Текст книги "Йера для командора (СИ)"

Автор книги: Нея Амос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Несмотря на все подготовительные курсы по сексуальному воспитанию, первый раз у всех волнительный. По крайней мере, я так слышала.

Ророт так довольно улыбается мне в ответ, словно ему подарили планету, и смотрит на меня голодным взглядом.

– Спасибо, йера, – благодарит он непонятно за что.

Неужели за то, что он станет первым?

Так несовременно, но так приятно!

Головка его члена пропадает от входа в киску, и из меня вылетает стон разочарования. Но Ротор осыпает поцелуями дорожку от губ до лона, а потом раздвигает мои ноги и льнет ртом к складочкам.

Меня накрывает смущением. Я хочу свести ноги, но Ротор не дает. Он мягко раздвигает их обратно, целует внутренние стороны бедер и снова дотрагивается языком до меня там.

Он словно знает, где трогать и как, чтобы доставить мне максимальное удовольствие. Будто читает мои мысли. Я извиваюсь, дрожу, кричу. Хочу соскочить с его языка и чтобы он никогда не останавливался.

Его ментальные щиты сияют ярче солнца.

Он всего пары движений его губ и языка я содрогаюсь. Выгибаюсь дугой, хватаю его за волосы и тяну вверх.

– Пожалуйста! – Я сама до конца не понимая, что прошу.

Мое сознание тянется к нему, хочет поделиться образами.

– Моя йера такая страстная, – говорит Ротор мне в губы, целует, и вдруг замирает.

Я ощущаю свой вкус на его губах. Это так странно.

Его ментал так светится, что почти ослепляет меня. На миг я тяну к нему руку, и Ротор внезапно весь твердеет до состояния камня.

Я поднимаю взгляд к его лицу и вижу, как сильно оно напряжено – до выступающих вен.

Он невероятно зол. Просто готов порвать.

– Вытащи из моего щита своего паразита, – цедит он сквозь зубы.

От его холодного тона меня пробирает дрожь. Он будто за миг становится моим врагом.

Паразита?

Я настолько теряюсь, что не сразу понимаю, о чем он. Неужели, о семечке? А потом зажмуриваюсь, сосредотачиваюсь и проверяю ментальное поле, жмурясь от яркости.

Точно. По какой-то причине моя сила до сих пор сидит в его щите, творя с ним непонятно что. Первый раз встречаю такой эффект от моего проникновения в ментал.

Я тянусь к семечку, хочу ее забрать, но у меня не выходит.

– Быстрее! – рычит Ротор мне на ухо раненым зверем. – Или я за себя не отвечаю!

От его резкой смены настроения и поведения меня всю трясет. Я не могу сосредоточиться на деле, то и дело выныриваю из тумана, чтобы заглянуть в его лицо. Кусаю губы.

Не получается.

Слезы пекут глаза.

Пытаюсь схватить семечку ментальной рукой, но она даже не берется. Рука скользит мимо нее, словно она стала частью щита.

Ротор мстительно цедит:

– Если я тебя сейчас возьму, не верещи потом.

Меня лихорадит. Тело хочет его безумно, а разум в шоке. Я пытаюсь понять, что к чему. Почему его сначала накрыло, а потом… Потом он ведет себя вот так холодно? Почему сначала ласкал словами, а сейчас хлестает?

Неужели, все дело в “занозе” в ментальном щите?

А как же йера? Как же истинность? Как же “моя страстная, моя…”

– На-я-на… – угрожающе тянет слоги Ротор.

Я зажмуриваюсь. Снова и снова пытаюсь забрать свою силу назад, но не могу.

И тут он резко упирается головкой члена в мое лоно и входит в меня на всю длину. Я вскрикиваю от неожиданности, удовольствия и острых ощущений.

Удивительно, но мне не больно. Наверное, потому, что я давно готова принять его. Только потом от страха я вся сжимаюсь вокруг его члена так, что он кажется мне титановым, а не живым.

Я чувствую себя такой беззащитной под ним. Смотрю в его глаза, и вижу смесь страсти и злости.

Это еще больше выбивает меня из колеи.

И тут он стонет. Мучительно, протяжно, и так приятно. И начинает двигаться внутри меня.

Теперь стоны срываются и с моих губ – я не могу их удержать. Мне так хорошо, словно именно ради этого момента я и жила всю жизнь. Ни с чем не сравнимое удовольствием тяжести мужского тела на мне, чувства наполненности и движения внутри. Он словно высекает из меня искры наслаждения.

В момент, когда я ощущаю, что еще немного и у меня снесет крышу от кайфа, из меня вырывается:

– Еще!

И тут Ротор замирает. Встряхивает головой, словно сбрасывая наваждение, а потом смотрит на меня так, словно я гадюка, кобра. Будто люто ненавидит.

– Чрамз вартер! – Он явно матерится на своем языке, обдает ледяным взглядом.

Выходит из меня, отстраняется и резко встает. Одевается так быстро, что перед глазами мелькает. И неожиданно хлопает дверью на выход, оставляя меня с ощущением холода и пустоты, все еще пульсирующую и не доведенную до пика.

Я закрываю лицо рукой. Меня всю трясет.

Так ужасно, пожалуй, я себя еще никогда не чувствовала. Униженной, раскатанной, растоптанной. Даже когда узнала о браке с восьмируким.

В горле комок.

Но не успеваю я заплакать, как дверь резко открывается, отлетает в стену и на мне снова оказывается Ротор. Выражение лица нечитаемое. Он расстегивает ширинку, резко входит в мягкую и мокрую меня и начинает меня брать. По другому это не назвать – брать – и только так.

Настолько глубоко, что я чувствую, как он до боли врезается в мою матку, как яйца стучат по попе. Яростно и беспощадно.

Теперь он высекает из меня не искры удовольствия, а громкие стоны. Мне стыдно, что мне хорошо от такого обращения.

Ротор изменил свое мнение? Я все-таки его йера? Понял, что я ничего не подсаживала в его ментал? Хочет извинится?

Тогда почему так груб?

Ротор хватает меня за бедра так, словно я вырываюсь, и я теку внизу еще сильнее. Целует в плечо, в шею.

Из головы мигом вылетают все обиды. Я выгибаюсь под ним, подмахиваю попой, иногда пытаюсь соскочить, когда он берет меня слишком глубоко, и это его только сильнее заводит – насаживает сильнее.

Ротор рычит. С моих же губ срываются громкие стоны.

Его рука обхватывает мою попу, фиксирует так, чтобы я не сбегала.Один палец ложится ровно между полупопий, и это возбуждает еще сильнее. Я ощущаю, что как член внутри меня становится невероятно твердым. Это ощущается внутри сладко-больно.

Я подсознательно понимаю, что он сейчас кончит. В голове проносится мысль: “Как хорошо, что я с совершеннолетия вкалываю противозачаточную капсулу”.

Но тут Ротор притормаживает. Я начинаю сама извиваться под ним – мое тело просит продолжения.

– Т-ш-ш. Жди. Иначе ты не получишь удовольствия.

Удовольствие? Да я и так его получила. Каждое движение высекает искры наслаждения. Но так приятно, что он обо мне думает, заботится.

Все-таки, он раскаялся. Все-таки понял, что я его йера.

Ротор продолжает: выходит почти до конца, а потом резко входит на всю длину, и так снова и снова. Я ощущаю, как у меня внизу живота все словно к чему-то готовится. Мышцы сжимаются вокруг члена, и каждый спазм будто обещает, что следующий будет еще приятней и еще, еще и еще, еще и еще, только надо не останавливаться.

И когда меня накрывает волна за волной удовольствия, я кричу. Вся выгибаюсь, вцепляюсь в плечи Ратая, и хочу продлить это навечно.

Сумасшедшее удовольствие разливается от низа живота, доходит до головы и словно повторяется там. И так несколько раз, пока я не затихаю, а тело не расслабляется.

И только тогда я ощущаю, что Ротор внутри меня все еще каменно-твердый. Он еще не получил свою разрядку.

Барсиец медленно выходит из меня, и мой взгляд падает на его член.

Эта громадина была внутри меня? Мало того, что он длинный, сантиметров двадцать пять-тридцать, так еще и толстый, в диаметре не меньше пяти-семи. Как помеситился?

Вид розовой головки с каплей жидкости на конце так будоражит, что я сжимаю ноги вместе, стараясь хоть как-то снять напряжение внизу живота.

Ротор хватает меня за ноги и одним рывков переворачивает на живот. Его руки упираются по обе стороны от меня, а потом одна из них подхватывает меня под живот и приподнимает попу.

И он снова входит в меня. Резко, рывком, до конца. Рычит, а я кричу, потому что это слишком. В этой позе, когда я на коленях, он чувствуется просто огромным, и мне хочется соскочить с него, потому что… перебор. Слишком хорошо, слишком возбуждающе, слишком остро и глубоко.

Но Ротор хватает меня за попу одной рукой, а второй обматывает волосы в хвосте на руку, не дает сбежать. Вбивается до конца так, что яйца снова стучат по попе, а я кричу – от кайфа, от остроты, от ощущений. Я чувствую сладкую боль. И теку, теку, теку.

Он берет меня грубо, но я словно перестраиваюсь внутри для него. Боли уже нет, только чистое удовольствие. Я слышу, как пошло хлюпает моя киска при каждом его движении.

– Какая ты мокрая, – довольно рычит Ротор. – Как же ты меня хочешь!

Я даже не спорю. Это бессмысленно. Я просто сочусь соком желания.

А он все меня берет и берет. Но тут я отмечаю на бессознательном:

В нем нет нежности, но есть страсть.

В нем нет ласки, но есть сила.

В нем нет любви, есть злость.

Я ощущаю это, когда он особо крепко вцепляется в мою попу и насаживает на себя полностью и беспощадно, чтобы излиться. Пульсирует во мне, наполняя так, что я ощущаю влагу по бедрам, хотя он все еще кончает.

Я вся выгибаюсь. Подчиняюсь в этом маленьком моменте. Я хочу быть вся его. Хочу вбирать его семя в себя раз за разом.

С моим разумом что-то не так! Он же груб со мной.

Но он выходит из меня, отстраняется и больше не прикасается. Я слышу звук застегиваемой ширинки.

Я сажусь, оборачиваюсь. Чувствую, как из меня вытекает сперма.

Он полностью одет, я голая.

Он смотрит на меня голодным злым зверем.

Я – трепетной ланью, которой никогда не была.

Мне холодно без него.

– Только посмей кроме меня принять хоть одного “пациента”. Не знаю, как ты сделала это, но пока ты не вытащишь из моего ментала паразита, будешь заперта в моей каюте. Одевайся!

Его взгляд так и спрашивает: “Довольна, что добилась своего? Надеюсь, я тебя достаточно удовлетворил”.

И это ошпаривает меня кипятком осознания патовой ситуации, в которую я попала. Унижает. Раскатывает.

Я хочу злиться, но гормоны удовольствия слишком расслабили тело. Я внутренне даю себе оплеухи, треплю, чтобы встала на свою защиту и что-то сказала в ответ этому барсийцу.

– Считаешь, что я настолько сильно хотела с тобой переспать, что что-то подсадила в твой ментал? – хриплым голосом спрашиваю я.

– Разве нет? Ради этого же землянки так стремятся попасть на корабль. – Ротор красноречиво смотрит на мою голую грудь и добавляет: – Даже на боевой.

Я закрываю соски руками, вся сжимаюсь, растерянно смотрю в пол:

– Я сойду на первой же остановке.

Меня накрывает цунами разочарования. Если бы сейчас над головой полился кислотный дождь, я бы осталась, выбрав раствориться в небытие.

– Ты будешь здесь, пока не вытащишь паразита. Поняла?

Я упрямо молчу. Думаю, как быть, но пока плохо выходит.

Ротор добавляет с иронией:

– Тем более наша первая остановка – спутник Гаркон. Задание – зачистка. Выйдешь там?

Я с шумом втягиваю воздух через нос. Выйти на Гарконе, все равно, что разрядить себе бластер в голову.

Я все еще хочу отстоять свою правду, поэтому говорю:

– Я тебе ничего не подсаживала. Не знаю, как так получилось. Но я вытащу. Постараюсь.

– Я. Очень. На. Это. Надеюсь, – чеканя слова, прожигает меня взглядом Ротор.

Я пытаюсь встать и морщусь. Внутри все дрожит. Мои внутренние мышцы не привыкли к такой сверхнагрузке.

От взгляда барсийца не укрывается моя мимика.

– Одевайся и идем за мной, – командует он.

– В твою каюту? Чтобы запер? Да ни за что! – я вскакиваю с места, забыв про дискомфорт.

Сжимаю кулаки. Голос дрожит. Да я вся дрожу!

– Отнесу голую, – спокойно смотрит мне в глаза Ротор. – На глазах у всей команды.

Он безжалостен.

И я понимаю – выполнит обещание. Поэтому быстро одеваюсь, хотя руки трясутся.

По голове стучат мысли, словно по барабану:

Он думает, что я так хотела с ним переспать, что подсадила паразита в его ментал.

Я не его йера, не его истинная. Он перепутал из-за моей застрявшей ментальной силы, которая как-то на него влияет. По крайней мере, он так думает.

– Идем.

Я обуваюсь. Иду и пытаюсь понять, как же быть. И пока мысленно мечусь, вижу, что мы оказываемся у двери с красным крестом – древним символом медицины.

Глава 3

Ротор открывает мед-блок ключ-картой и пропускает меня вперед.

Здесь стерильно, светло и все белое. Обычная обстановка для такого рода объекта: кушетка, рабочий стол с таблом, шкаф с медикаментами, капсула регенерации, несколько стоек для капельниц, приборы для анализа и микроскоп.

– Раздевайся! – командует Ротор.

То одевайся, то раздевайся. Вот еще!

Я стою, обхватив себя руками, задрав подбородок. Когда наши взгляды встречаются, спрашиваю:

– Чего ты хочешь?

Барсиец недовольно смотрит в сторону, потом снова на меня, словно теряет терпение. Подходит и начинает раздевать меня.

– Я сама, – отскакиваю в сторону.

Что он хочет? Проверить, нет ли у меня половых инфекций? Взять анализы? Или провести эксперименты по менталу?

Испуганным взглядом еще раз оглядываю помещение. Не похоже, чтобы тут были шапки, щипцы и прочие предметы экзекуции для менталистов.

Я уже это однажды проходила. Теперь до дрожи боюсь. Лучше умру, чем еще раз лягу на исследовательский стол.

– И? – спрашивает Ротор. – Все же помочь?

Я медленно снимаю с себя форменный комбинезон и обувь. Замираю, прикрывшись руками. Снова унижение. Снова я готова биться головой об стену.

– На кушетку, – командует он.

– А тут нет врача? – спрашиваю я, озираясь. – Что ты со мной хочешь сделать?

– Док вышел по моему приказу. Ложись, Наяна. Я теряю терпение.

Я ложусь на кушетку, все еще стараясь прикрыться руками, хотя понимаю, как глупо это выглядит. Но ничего не могу с собой поделать!

Ротор подходит к моим ногам, хватает за щиколотки и тянет на себя. Складывает мои ноги в коленях и раздвигает их, словно я на приеме у гинеколога.

Я пытаюсь сопротивляться. Честно. Но когда он резко кричит на меня на своем языке, то я цепенею.

Ладно, что я дурю? Он же уже все видел. И, вроде, ничего преступного делать не собирается. Может, очередная проверка на йеру? Может, он засомневался?

Вон, в его руках крем. Он зачерпывает его пальцами, а потом дотрагивается до моих половых губ.

Я вздрагиваю. Не знаю куда деть взгляд.

– Все припухло. Если не намазать, будет болеть, – говорит он. – Тем более, это твой первый раз.

Я не пойму, он обо мне заботится? После того, как грубо взял?

Подушечки пальцев Ротора дотрагиваются до моих внутренних половых губ, и я еще раз вздрагиваю. Из-за крема прикосновения кажутся особенно нежными, каким-то трепетными, но я понимаю, что это мне только так кажется. Какая нежность в таком агрессоре?

Свожу колени вместе и слышу недовольный рык Ротора. Развожу снова, уговаривая себя, что он делает мне только лучше. Ничем же не вредит. Даже заботится.

Только думает, почему-то, про меня плохо. И я потеряна, как никогда в жизни. Просто обезоружена.

Мой первый раз, такое важное событие, и вот так. И не то, чтобы мне не понравилось. Я очень даже кайфанула, но то, что происходит – это же не пойми что. Это дикий ужас.

Неприятно из-за его слов и обвинений. До слез обидно, но…

Надо немного потерпеть. Скоро я уйду в каюту и закроюсь там до остановки, на которой смогу выйти. А потом никогда не увижу эту наглую морду.

И тут я ощущаю, как пальцы Ротора ласкают мою киску, и вырываюсь из мыслей.

Я перевожу взгляд на барсийца и вижу, что он получает удовольствие, глядя на меня там и лаская пальцами. И это вводит меня в ступор.

Он зачерпывает крем и обильно мажет мои нижние губы, и его движения становятся все более интимными. Я дрожу и стараюсь не двигать попой в такт его рукам. Останавливаю себя всеми силами.

Нет. Он меня обидел. Оскорбил.

Хрен ему!

Неожиданно Ротор проникает в меня сначала одним пальцем, потом вторым и смотрит на мою реакцию. Жадно ловит мои малейшие эмоции.

Он снова заводится – я это вижу. Завожусь и я, хотя внутри мышцы до сих пор мелко подергиваются от перенапряжения, а душа болит от обиды. Я стараюсь ничем не показать, что что-то чувствую.

Ротор бросает на меня быстрый взгляд.

– З-з-заноза, – цедит он сквозь зубы.

И в это время мажет свой член кремом. Обильно так, что не остается сомнений, куда он собирается его засунуть.

Эй-ей! Опять?

Да ни за что!

Я хочу отползти к изголовью кушетки, но Ротор хватает меня за щиколотки, притягивает к себе и входит, мягко, но уверенно раздвигая складочки, наполняя меня собой полностью.

– Ах! – вырывается из меня.

Я смотрю на него с надеждой. Неужели понял, что я не озабоченная землянка и не воздействовала не его ментал? Осознал, что у него снесло крышу от меня настоящей, а не от паразита?

Глаза Ротора довольно блестят в ответ на мой вопросительный взгляд.

Он входит в меня снова и снова, держа мои ноги под коленями, и смотрит прямо в глаза.

У меня ощущение, что Ротор хочет обладать мной полностью, не только телом, но и душой, поэтому не сводит с меня глаз.

Он словно пьет мои эмоции – жадно, безотрывно, много.

Сейчас он не так агрессивен. Его движения более медленные, но он по-прежнему беспощаден – загоняет в меня свой член на всю длину до стонов из моего рта.

– Ты… же… хотел… меня… лечить, – говорю я между глубокими входами.

– Я и лечу. Мажу труднодоступные места. Ты же хотела члена барсийца, когда подсаживала мне паразита. Получай, детка. Получай по полной!

Я в шоке замираю, а Ротор снова становится агрессивным – двигается быстрее, жестче, а хватка на моем теле усиливается.

К моим глазам подступают слезы обиды и злости.

Дурак! Идиот! Не может разобраться в своих чувствах.

Я, как спец по менталу, могу точно сказать, что никакие “паразиты” не снесут так крышу у бойца такого ранга, как Ротор.

Если я на самом деле его йера, ох, как он у меня попляшет, когда я смотаюсь с его крейсера! Если не йера… Что ж, у меня был крутой секс, а он – труп. Моя дядя его убьет.

Я настолько накручиваю себя, что умудряюсь вывернуться, упереть пятку в грудь Ротору и толкнуть его. Вот только он даже не качается. Лишь скептически поднимает брови и снова с рыком завоевателя входит меня.

Барсийцев сравнивают с хищным зверьем. Говорят, что они такие же агрессивные и беспощадные в бою. Теперь я вижу, что и в сексе они не знают жалости.

Ротор закидывает ногу, которую я упираю ему в грудь, себе на плечо. Потом берет вторую мою ногу и закидывает себе на локоть. И входит в меня на всю немалую длину, высекая громкий стон.

Так он очень глубоко во мне. Слишком. И я начинаю вырываться из его рук, но все бесполезно. Пытаюсь соскочить с него – напрасно. Он только сильнее фиксирует меня и имеет, имеет, имеет, пока я не сдаюсь в сопротивлении.

– Умничка, – хвалит он меня.

Кладет руку на мой клитор и двигает пальцем, заставляя меня сильнее извиваться.

Как же мне нравится секс с ним и как же Ротор меня бесит!

Я нащупываю подушку на кушетке и кидаю в него. Подушка пролетает мимо его головы, желтые глаза загораются огнем.

– А ты та еще штучка, да? – спрашивает он хрипло.

Ротор выглядит люто заинтересованным мной: и моим телом и характером. И он валит все на моего “паразита” в своем щите? Серьезно?

Как же меня это злит!

Ротору настолько нравится мой бунт, что он с рыком врывается в меня и изливается оргазмом. Я не хочу сейчас кайфовать, но член внутри настолько твердый, что это взрывает меня ответным удовольствием до крика из горла.

Я испытываю оргазм такой силы, что меня сначала всю словно вытягивают по струне, а потом сотрясает волнами удовольствия. А когда пик спадает, губы сами растягиваются в сытой улыбке. Мои мышцы медленно покидает напряжение.

Ротор отстраняется, оставляет меня на кушетке.

Я расслаблена телом, но обижена душой. Убираю улыбку.

Он – заметно подобревший, но с осуждением во взгляде.

Пикает коммуникатор на его руке. Он смотрит на дисплей, поднимает меня в сидячее положение и начинает одевать. Я даже теряюсь, насколько быстро я оказываюсь в одежде и обуви.

Ротор берет меня за руку и сплетает пальцы:

– Идем.

Я немного таю от такого обращения. Слушаюсь его, полна гормонов счастья в теле, иду рядом, и до меня долетают его слова:

– Завтра у нас первое сражение. Если до этого времени не вытащишь своего паразита, я отправлю тебя в первых рядах пушечным мясом. Поняла? – с этими словами он заталкивает меня в свою каюту.

***

Ротор

Дверь каюты закрывается, и я бью кулаком в стену. Сбиваю костяшки в кровь.

Чувствую себя пьяным, накаченным обезболом и искуственным гормоном радости. И неконтролируемо злым, вопреки всему кайфу в теле.

– Вразм шаргус! – я проклинаю момент, когда выложил вакансию менталиста во время заправки в космопорту Апце.

Но по-другому нас не допустили бы до миссии. Наш прежний менталист уволился после зачистки на Фаусе, будь он неладен. Неженка хренов! Нужно хотя бы официально искать замену, иначе – запрет на деятельность группы зачистки. Но я не рассчитывал, что за пять минут до отлета по трапу поднимется не просто новый член команды, а землянка.

Когда я увидел Наяну на построении, горизонт сразу стал вертикальным, мать твою!

Еще тогда надо было заподозрить неладное.

Все инстинкты во мне встали в стойку. Обычно такое бывает, когда я чувствую перед собой серьезного соперника. Но перед глазами стояла хрупкая девчонка.

Что за шварх?

Уже тогда надо было гнать ее взашей, а не выяснять, в чем секрет моей реакции на эту крошку. И не зависать на ее карих глазах. На контрасте с пепельными волосами они выглядели двумя далекими темными галактиками.

И манили, манили меня, хотя землянки мне никогда не нравились. Слишком хрупкие, слишком мелкие, слишком легкая добыча, которая сама вешается тебе на шею.

У барсийцев они отшибали все охотничьи инстинкты: женщина не должна напрыгивать на мужчину, как раз наоборот – мужчина должен догонять женщину. Я не знаю, что в их голове не так.

Благо, встречались мы с этими особами редко. И я думал, что все землянки себя так распущены, пока не встретил Наяну.

Хотел напугать ее, чтобы бежала, а она мне палец прикусила своими маленькими белыми зубками.

Я хотел одним решительным действием стереть эту девчонку из списка членов команды, но неожиданно отреагировал на нее, как на красивейшую из барсиек.

“Словно на йеру” – пронеслось тогда в голове, но я быстро отбросил эту мысль. Теперь я знаю, в чем причина моей поехавшей крыши – ее паразит в моей защите.

А как умело притворялась! Как сопротивлялась, будто реально не хотела меня. Словно серьезно собралась работать.

И шварх меня дернул ее проверить! Зачем?

Нет, знаю зачем – потому что паразит уже был во мне.

Я закрыл глаза, но голову заполнили недавние яркие воспоминания. Я словно снова почувствовал пальцами ее бархатную кожу, слышал ее стоны, а на языке остался ее вкус.

– Варгерс псайм! – я снова ударил кулаком в стену.

Голова дурнела от карусели впечатлений. Она меня словно околдовала. Вкусная, сладкая, она даже реагировала так, что у меня внутри постоянно подкатывало. Я едва держал себя в руках.

Я дал ей шанс уйти. Дал.

Дал ей шанс остаться девственницей. Дал.

И я же его забрал.

На самом деле, как только дотронулся до нее, поехал умом. Уже тогда знал, что хочу ее в свою постель.

Что это за швархов паразит такой? Первый раз сталкиваюсь!

И, раздери меня врумц, я иррационально хочу, чтобы она доставала его долго, чтобы я сделал с ней все, что хочу.

На-я-на.

Даже имя сладкое, тягучее.

Я поймал себя на том, что уже почти поднес ключ-карту к кают-замку и с шумом втянул воздух. Нет!

Я – командор. Моему самообладанию завидуют лучшие офицеры Барса. И я не могу сдержать член в своих штанах? Да сейчас!

Хватит. Я уже поддался один раз соблазну проверить ее силу – теперь не расхлебать. Завтра нам высаживаться на вражескую планету, а меня щиты не в порядке. И, самое хреновое, я даже не понимаю, что с ними не так.

И вот с этим мне как раз и надо разобраться. А еще с маршрутом следования мимо пояса астероидов. Меня уже давно ждут в центре управления крейсера, а я чем занимаюсь?

Стою и думаю, чтобы я еще сделал с Наяной? Приехали!

В пункте управления меня встречает мой зам – Лорол. Мы с ним разные, словно черная дыра и звезда. Он пытается держать лицо, но подрагивающие мышцы выдают его с головой.

– Ну что, проверил ментал? – хмыкает он в кулак, отворачиваясь, и я вижу лишь белоснежный затылок.

Только он может меня подкалывать. Только ему это сойдет с рук. И все потому, что мы – побратимы. Столько схваток прошли плечом к плечу, что не сосчитать. Вот кому я могу доверить жизнь не глядя. А землянке бы и ногтя своего не доверил.

Лазутчица? Разведчица? Шпионка? Но кто подослал? Тархи? Горконцы? Или, может, зерубийцы?

Откуда у них такой прорыв в ментальных техниках? Это работа с энергоканалами?

Я игнорирую слова Лорола и быстро строю маршрут. Голова удивительно ясная, все мышцы словно наполнены силой, как после хорошей и результативной зачистки. Я даже поймал себя на том, что насвистываю песенку, пока сверяю все переменные в пути.

– Говорил, никогда не посмотришь на землянку. Или ты глаза завязал? – Лорол сидел в кресле помощника и смотрел на меня, сильно сощурившись, словно разглядывал сияющую звезду.

Обычно, я на подсознательном уровне контролировал свое тело так, что оно ни мимикой ни жестом не выдавало эмоций. А тут рука сама потянулась к подбородку, чтобы его почесать – это выдало мою растерянность с головой.

Лорол тут же подскочил на ноги, наши глаза стали на одном уровне.

– Брат, ты чего? Влюбился, что ли?

– Хренился. Сейчас покажу свои щиты, и ты сделаешь то же самое.

Я закончил с маршрутом, повернулся к Лоролу и опустил защитные блоки.

Только одной Вселенной известно, чего мне стоило сейчас стоять с непроницаемым выражением лица и видеть, как Лорол бледнеет. Вся его веселость мигом пропадает.

– Шварх, мужик, – У Лорола даже глаз дергается. – Что с тобой?

А у меня в голове словно взрыв сверхновой. Ментальный щит уже не трещит, он херачит светом как шварговая лампа из-за этого паразита. При этом по моему телу разливаются абсурдные радость и кайф, я хочу петь песни и даже притопывать ногой.

Я точно отравлен этим паразитом.

И я снова хочу Наяну.

– Лорол, мне нужно проверить свою защиту. Воздействуй на меня, – говорю я, встряхивая головой.

Так, нужно сосредоточиться на важном.

Я не могу потерять свои щиты, иначе командор из меня будет, как из Лорола землянка.

Побратим кивает и без сюсюканий резко ударяет ментальной командой по моим щитам.

И я не успеваю ничего понять, как он получает рикошет от моих щитов такой силы, что падает навзничь.