Текст книги "Сказки Африки"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Отчего у людей кожа бывает разного цвета

Перевод с английского Н. Охотиной

Когда люди жили одной семьёй в пещере у первого человека, по имени Лове, жизнь их была хорошей и счастливой.

Но однажды случилось, что поссорились они, и стали драться, и в драке убили любимого сына вождя своего Лове.

Узнал об этом вождь, разгневался и прогнал людей из своей пещеры, где им так хорошо жилось.

Вышли все люди из пещеры и пошли кто куда.

А солнце стояло высоко и палило очень сильно. И опалило солнце людей так, что некоторые стали тёмными, а другие, опалённые ещё сильнее, совсем чёрными. Одни так обожглись, что кожа покраснела, – стали они краснокожими. Другие обожглись не очень сильно – стали коричневыми.

А были и такие, у которых кожа шелушилась, стали они жёлтыми.

И так разошлись по всей земле.

ЖИВОЙ ОГОНЬ

Живой огонь

Перевод с английского И. Багрова

Давным-давно это было, в те далёкие времена сыновей отнимали у отцов и матерей и уводили в священный лес. Там их держали в повиновении богам, учили всем заповедям своего народа, и пока мальчик не вырастал в сильного мужчину, ему запрещалось даже разговаривать с женщиной. Девушкам тоже строго-настрого наказывалось и близко не подходить к священному лесу.

Однако ослушалась красавица Алабе, сама того не ведая, забрела в священный лес и увидела, как танцуют на поляне юноши. Страшно стало Алабе, да любопытство сильнее страха, и засмотрелась она, как лихо прыгают и скачут на крепких ногах юноши. И приглянулся ей один, смотрит на него – глаз не оторвёт. Так до самой ночи в лесу и хоронилась. А потом, приметив, куда юноши на ночлег уходят, прокралась к тому месту, нашла своего возлюбленного и рядом легла, только не утерпела, принялась его ласкать-миловать. Пробудился юноша ото сна, вскинулся:

– Кто ты? Ведьма? Так мне такие страшные заклинания ведомы, что от тебя и следа не останется! А если нет, так что тебе здесь надобно?

Отвечала ему Алабе:

– Разве похожа я на ведьму? Забрела я ненароком в священный лес и тебя увидела. Крепко полюбился ты мне. Вот и осталась в лесу до ночи, вот и пришла к тебе за ласкою.

Воскликнул тут юноша:

– Совсем ты ума лишилась или не знаешь, что негоже нам с женщинами знаться, пока нас в мужчины не посвятят! Иди скорее прочь, покуда вместе нас никто не видел, иначе несдобровать нам. Ибо преступили мы самый страшный запрет.

– Зовут меня Алабе, – молвила девушка, – и я не из тех, кто своего желанного оставит. А ты, видать, и впрямь не мужчина, если любовь женщины отвергаешь, телом её брезгуешь. Дитё ты ещё малое. – Дразнит его Алабе, разжигает. – И смерти не страшись, коли через меня её примешь, я же тебя и к жизни ворочу. – И вновь обвила руками юношу.

Не стал он больше её ласкам противиться, только вдруг забило-заколотило его в объятиях красавицы, и умер он тотчас же. Заголосила Алабе, зарыдала, сбежались тут другие юноши, старейшины, что их наставляли. Смотрят: лежит бездыханный красавец, даже смерть красоты его не лишила, а рядом – безутешная Алабе.

– Я, я одна во всём виновата! С меня и спрос! Сама пришла к нему, сама подле легла, сама ласкать его принялась. И смерть ему от моих рук досталась! – причитает Алабе, умерить свое горе не в силах.

Воззвал самый главный жрец в священном лесу к богам, потом созвал всех жителей деревни, велел разложить огромный костёр. И обратился к селянам:

– Воля богов такова: негоже отдавать смерти столь красивого и толкового юношу. Знаю, многие в деревне любят его и готовы пострадать за него. Брошу я в костер ящерицу, и коли сгорит она в пламени, не вернуть нам нашего брата любимого. А коли кто ринется в огонь и ящерицу ту спасёт, вернёт к жизни умершего.

Сказал так мудрейший и бросил в огонь ящерицу. Метнулась к костру мать юноши, кому, как не ей, сына спасать, да остановило её пламя свирепое. Заплакала мать, зарыдала:

– Горе мне, горе! Люблю сына, и спасти мне его хочется, да только пламя высоченное, языки так и жалят, не перемочь мне их!

Попробовал было отец с жарким пламенем справиться, да тоже отступился. Обнял жену, стоят, слёзы горькие роняют.

Вышла тут к костру Алабе. И запела:

 
Ящерка сгорит – суженый умрёт
От моей руки, от моей любви.
Ящерку спасу – милый оживёт
От моей тоски, от моей любви.
 

И как шагнет прямо в самую середину жадного пламени! Схватила ящерку и мигом назад. Высоко подняла её над головой, пусть все видят – жива!

 
Ящерку спасла, милый будет жить!
Чудеса любовь может сотворить!
 

Поёт Алабе, рада-радёшенька. Ожил её возлюбленный. А деревенские, что вокруг костра собрались, судят-гадают, как с Алабе-отступницей быть. И порешили: велика вина её, простить такое нельзя, смерть Алабе – и в костер её!

 
Юноше ожить, деве умереть!
Смерть она с собой в пламя унесёт.
Больше на костре ящерке не тлеть,
И никто-никто Алабе не спасёт.
 

Охотник и ведьма

Перевод с английского И. Багрова

Пошёл раз охотник в лес, да, видно, удача от него в тот день отвернулась – дичи так и не настрелял, устал и решил заночевать в деревне неподалёку. А там в разгаре праздник. Веселятся юноши и девушки, и в середине, среди достойнейших из достойных, – красавица, глаз не оторвать.

Подошёл охотник, смотрит: на земле большой калебас лежит, и тщатся юноши в него издали «эге» – круглое твёрдое семечко забросить. Никак охотник в толк не возьмёт, что к чему, стал людей расспрашивать. Оказывается, условие поставила красавица: кто попадёт семечком в сосуд три раза подряд, за того она замуж пойдёт.

«Попытаю-ка счастья и я, – решил охотник, – авось не с пустыми руками домой ворочусь – жену приведу». Бросил первое семечко – попал! Бросил второе – тоже в сосуд угодил. Не промахнулся и в третий раз. Обрадовался охотник, шутка ли – писаная красавица в жёны досталась, и повёл её ко всеобщей зависти к себе в селение.

Не ведал, не гадал охотник, кого в жёны взял. Знал он и о чарах колдовских, и волшебствах всевозможных, а поди ж ты, не разглядел, что ведьму домой привёл. И не просто ведьму, а людоедшу. Вздумалось ей свежей человечины отведать, вот и пустилась на хитрость – красавицей обернулась.

Жили у охотника в доме три пса, берегли хозяина как зеницу ока. Среди ночи ведьма вдруг в огромную клыкастую пасть оборотилась и только приготовилась охотника съесть, верные стражи – псы залаяли, разбудили хозяина. Спросил он сонным голосом, что за шум.

– Видно, во сне твоим собакам привиделось что или совсем ополоумели, – жена ему в ответ.

Снова заснул охотник. Трижды в ту ночь страшная пасть заглотить его пыталась, и трижды выручали хозяина верные псы. Светать стало, не удалось ведьме её злодейство. Но она новую хитрость задумала – с мужем в лес на охоту пойти, а собак дома оставить да привязать покрепче, дескать, они полоумные, покусают ещё.

Послушал легковерный охотник, посадил собак на привязь, взял с собой жену на охоту. Забрели в самую чащобу – ни солнца ясного не видно, ни шороха звериного не слышно. Тут ведьма и говорит:

– Ну, охотник, пришёл твой смертный час. И спасения тебе нет! – Вновь обернулась страшной пастью, зубами щёлк-щёлк – да на него.

Худо дело, смекнул охотник, мешкать не стал и мигом на дерево взобрался. А пасть тут как тут, зубищами скрежещет, ствол грызёт, вот-вот перегрызёт. Охотник, не долго думая, на другое перемахнул, оно само к нему склонилось, ветви, точно руки, простёрло. Но и его страшная пасть перегрызла, и следующее, которое охотника приютило. Чует он – несдобровать, одно лишь осталось дерево, да и к тому клыкастое страшилище подбирается. Неужто и впрямь конец приходит? Псы верные могли бы выручить, так он сам их на привязь посадил. Вдруг видит: птица летит в вышине, прямо к дому его путь держит. Кликнул её охотник, умолил домой слетать, собак отвязать. Глазом моргнуть не успел, как верные друзья в лесу оказались, лицом к лицу с ведьмой. Не пощадили её, на кусочки разорвали, и следа не осталось от страшилища.

А охотник целый и невредимый домой пошёл, и верные псы его рядом.

Волшебное колечко

Перевод с английского И. Багрова

Жил в стародавние времена один учитель, и рос у него сын. Но по стопам отца не пошёл, вознамерился рыбаком стать. Загоревал старик отец: и разбогатеть сын не разбогатеет, и славы да почестей не увидит. Отговорить пытался, только сын – ни в какую. Делать нечего, погоревал отец, погоревал, но дал благословение.

Купил сын сети и всю рыбацкую снасть, построил хижину на берегу реки. Пока сноровки не было – и рыбы не было, но со временем умение появилось – и большие уловы молодому рыбаку доставались. Всю рыбу он продавал на базаре, а выручку – отцу нёс.

Однако пришла в их края беда великая – война.

– Бросай-ка ты сети, берись за лук да стрелы, – отец сыну повелел.

И пошёл рыбак край родной защищать. Много в той войне его друзей-приятелей полегло, но самого смерть миновала. Вновь он на реку вернулся, мирным делом своим занялся. Плывёт раз на каноэ по реке и видит: рябь по воде пошла, видать, рыба крупная. Закинул сеть, и впрямь попалась рыбина, да не простая, а огненно-красная. И вдруг молвит она человечьим голосом:

– Отпусти меня на волю вольную.

– Ну что ж, – сжалился рыбак, – так и быть, отпущу.

– Вовек тебя не забуду, – обрадовалась рыба. – Какой хочешь награды проси.

– Да какая там награда, мне б из бедности выбраться, – посетовал рыбак и выпустил рыбу.

Вскоре вернулась она и принесла ему колечко.

– Возьми, – говорит, – всё, что пожелаешь, исполнится.

Не верит своему счастью рыбак, берёт колечко, а у самого руки трясутся. Бегом домой и говорит колечку:

– Мне б денег на новое каноэ!

Глядь – перед ним несколько золотых.

– А можно и для отца немного?

Прибавилось золотых на столе. Обрадовался рыбак, побежал в деревню к отцу, всё рассказал, деньги отдал, и зажил старик на склоне лет счастливо и безбедно. На сына не нарадуется.

Но вот новая война до деревни докатилась. Снова враги у порога. Снова бой жаркий разгорелся, и снова кровь рекой льётся. Достал тогда рыбак кольцо и взмолился:

– Колечко-колечко, спаси деревню нашу, а врагов проклятых в камень обрати.

Не успел договорить, смотрит – полчища вражьи несметные в гору превратились.

И по сей день её за деревней видно. Рыбака того, и колечко волшебное, и рыбу говорящую по сей день люди добром поминают.

Охотник и лань

Перевод с английского И. Багрова

Давным-давно далече-далеко жил в маленькой деревушке молодой охотник, душой кроток, да промыслом ретив. Был он красоты несказанной и удали отменной. Любуется им вся деревня не налюбуется, дивится его удаче охотницкой не надивится.

Раз пошёл он в лес поохотиться. Забрался, как бывало, на дерево, сидит, добычу подстерегает. Час сидит, два сидит – ни единого зверя не высмотрел. Пора уж и домой путь держать: солнце на закат клонится, вот-вот стемнеет. Но не успел он слезть с дерева, глядь – лань перед ним. Прицелился охотник, а лань возьми да и скинь шкуру. И вот уже стоит перед ним девушка-красавица, глаз не оторвать. Схоронила девушка шкуру под камень, прямо у дерева, где охотник сидел.

Смотрит охотник, слова не вымолвит. А красавица между тем прочь пошла. Слез он с дерева, поднял, камень, давай шкуру так и сяк вертеть. Потом в суму положил и домой направился.

А на заре на старое место воротился. Снова на дерево залез, сидит, ждёт, и не столько зверя лесного, сколько красавицу вчерашнюю. Снова час за часом проходит – никого под деревом, лишь юркнула змея, да и ту он упустил.

Вечереть стало, видно, ни с чем ему домой возвращаться. Только он слезать изготовился, откуда ни возьмись – красавица! Подошла, камень приподняла да как взовьётся – нет шкуры! Давай искать, себя кулаками молотить да за беспечность поносить. Увидел охотник, как она убивается, и спрашивает:

– Что ищешь, красавица?

– Шкуру лани. Я вчера её под камень схоронила.

– А коль помогу отыскать, какая мне награда выйдет?

Но девушка знай ищет под каждым деревом, под каждым камушком, охотника и не слушает.

Он опять:

– А вдруг отыщу твою пропажу?

Смотрит на него девушка, и боязно ей, да шкуру воротить надобно. И промолвила она наконец:

– Коль и впрямь отыщешь, исполню любое твоё желание.

– А желание моё таково: стань моею женой.

– Ишь, чего удумал! – улыбнулась смущённо девушка, потупилась. – Никак я не могу. Отдай шкуру, добрый человек, если она у тебя.

– Да как же я тебе её отдам, коли ты от своего обещания отступилась?

Делать нечего, пришлось девушке соглашаться, только упросила она его ни одной живой душе не рассказывать, что в лесу видел. И клятву взяла с него страшную, что тайну сбережет. Отлегло от сердца у девушки: раз замуж выходит, так и шкура лани ей больше ни к чему – среди людей, а не среди зверей теперь жить. Охотник, однако ж, шкуру не выбросил, так домой в суме и понёс.

Вся деревня встречать молодых вышла. Судят-рядят, откуда красавица. Рассказал им охотник, что повстречал её в соседнем селении. Привёл молодую жену в дом, а там первая его жена хлопочет, еду готовит. Глядь, а её муженек красавицу привёл.

– Как же так? – вопрошает его.

– Был я в соседнем селении, – отвечает охотник, – и тамошний вождь велел мне взять эту девушку в жёны. Мог ли я ослушаться?

Пришлось первой жене приветить новую. Так втроём и зажили. Только диву даётся первая жена: чудно, не по-людски держится красавица: иной раз за обедом вдруг прямо из миски суп лакает, чавкает по-звериному. Но как мужа ни расспрашивала, ни словечка не добилась. Расскажи он про девушку-лань, жена всё равно не поверит, да и клятву нарушать боязно.

Пришлось первой жене отступиться, но всё чудней и чудней ведёт себя красавица. То вместо постели на пол ляжет, то за столом сидеть ей в тягость, есть с мужем и первой женой отказывается. А в полночь, когда весь дом спит, крадётся на кухню и объедки собирает.

Снова первая жена к мужу с расспросами и снова слышит:

– Нечего мне сказать, нечего добавить. Всё как есть рассказал.

Пошла жена за советом к ворожее. Та и говорит, дескать, нужно опоить мужа коварным зельем, тогда он всё и выболтает.

Наутро жена приготовила всяких яств, подмешала и зелья. А новую жену-красавицу по воду отослала. Сама же к мужу подступает:

– Ну, так расскажешь всю правду про неё? Мне страх как любопытно.

И поведал охотник обо всём: как превратилась лань в прекрасную девушку, как искала похищенную шкуру и как поклялся он хранить тайну. И о том, что шкуру спрятал на чердаке. Частенько наведывался он туда, всё думал-гадал, как от шкуры навеки избавиться, да страшно – шкура-то, поди, заколдованная. Выслушала жена охотника, слова не сказала.

Отправился он в лес на охоту. Первая жена обед стряпает, младшая подсобляет. Да только по недосмотру сахару вместо соли в суп насыпала. Разгневалась первая жена.

– Пора б уж по-человечьи жить, звериные повадки забыть, – проворчала она.

Смотрит молодая на неё во все глаза – не понимает.

Та снова твердит: дескать, среди людей живёшь, их порядки и соблюдай, а свои звериные забудь.

Не стерпела красавица упрёков, бросилась на обидчицу. Та тоже взъярилась, мигом на чердак, схватила шкуру, швырнула в лицо соперницы.

– Чтобы глаза мои тебя больше в доме этом не видели!

Не помня себя от гнева, принялась колотить красавица первую жену и забила до смерти. Потом обернулась вновь ланью и в лес умчалась, нашла там охотника, да он её не признал, прицелился, а она ему и говорит:

– Что ты наделал! Как я тебе верила! А ты во мне веру убил. Поспеши же домой – там ждёт тебя расплата. Эх, не сберёг ты любви моей!

Стоит охотник, слова вымолвить не может. Воротился домой, а там – ни старой жены, ни новой. Рассказали соседи охотнику, что стряслось, пока его не было.

– Горе мне, горе! – возопил. – Знай я, что такая судьбина мне уготована, порешил бы себя в отрочестве!

И уж так он сокрушался, так себя корил, только без толку. Все в деревне от него отвернулись – кому охота с клятвопреступником водиться! Сгинула его охотницкая удаль, померкла слава – один-одинёшенек остался. Так, в муках, терзаниях, одиночестве и умер.

Суть сказки сей проста: довольствуйся тем, что имеешь. Разгорелись у охотника глаза ненасытные, раззуделись руки жадные – двоих жён захотел. Да ни одной не уберёг.

Город, где чинят людей

Перевод с английского В. Харитонова

Собрались девушки в лес за травами. Набежала туча с востока, и пошёл дождь. Девушки сбежались к баобабу, забрались в дупло, а злой дух запечатал вход. Дождь кончился, и злой дух велел, чтобы каждая из девушек отдала ему своё ожерелье и накидку, иначе он не выпустит их. Все послушались, кроме одной. Осталась она в дупле, а подруги пошли домой.

Вернулись девушки домой, рассказали обо всём матери своей оставшейся подруги, и мать сбегала посмотреть на дерево издали. Увидела она, что над большим дуплом есть ещё одно, поменьше. Потом вернулась домой, приготовила еды и вечером пришла к дереву.

– Дочка, – говорит она, – протяни руку, я принесла поесть.

Просунула она еду в маленькое дупло, девушка взяла и стала есть, а мать вернулась домой.

Случилось так, что их слышала Гиена. Подождала Гиена, пока мать уйдёт, потом пришла к дереву и говорит:

– Дочка, протяни руку, я принесла поесть.

А та отвечает:

– Это не мамин голос, – и не протянула руку.

Пошла Гиена к кузнецу и говорит:

– Выкуй мне новый голос, чтобы был как человеческий.

Кузнец согласился, но предупредил:

– Если ты съешь кого-нибудь, то голос опять звериным станет.

– Не съем, – пообещала Гиена.

Выковал ей кузнец новый голос, и побежала Гиена к дуплистому баобабу. Вдруг по дороге увидела многоножку, не удержалась и съела. Потом пришла Гиена под дупло и говорит:

– Дочка, протяни руку, я принесла поесть.

А девушка отвечает:

– Это не мамин голос.

Рассердилась Гиена, вернулась к кузнецу и хотела его съесть, но тот сказал:

– Стой! Почему ты хочешь меня съесть?

И Гиена ответила:

– Потому что ты не изменил мне голос, как надо.

Тогда кузнец говорит:

– Не ешь меня, сейчас изменю, как надо.

Он перековал Гиене голос, та вернулась к дереву, где сидела девушка, и говорит:

– Дочка, протяни руку, я принесла поесть.

В этот раз девушка высунула руку. Гиена в неё вцепилась, вытащила девушку из дерева и съела – только косточки остались. И ушла.

Вечером пришла к дереву мать с едой, увидела дочерины кости и горько расплакалась. Сложила она кости в корзинку и отправилась в город, где чинят людей.

Шла она, шла и видит: стоит при дороге очаг, а на нём варится похлёбка.

– Похлёбка, похлёбка, – говорит женщина, – покажи мне дорогу в город, где чинят людей.

– Сначала съешь меня, – отвечает похлебка.

– Не могу я есть, – говорит женщина, – совсем нет у меня аппетита.

Тогда похлебка молвила:

– Иди, иди прямо, потом сверни направо, а эту дорогу оставь слева.

Женщина послушалась и через некоторое время пришла на место, где жарилось мясо.

– Мясо, мясо, покажи мне дорогу в город, где чинят людей.

Мясо говорит:

– Сначала съешь меня.

– Не могу я тебя есть, у меня совсем нет аппетита.

– Пройди, сколько сможешь, – сказало мясо, – потом сверни направо, а эту дорогу оставь слева.

Идёт женщина, идёт и вдруг видит фуфу [4]4
  Фуфу – просяная или рисовая каша.


[Закрыть], которая сама себя помешивает в горшке. Говорит ей путница:

– Фуфу, покажи мне дорогу в город, где чинят людей.

– Сначала съешь меня, – говорит фуфу, а женщина отвечает:

– У меня совсем нет аппетита, не хочу я тебя есть.

Тогда фуфу говорит:

– Иди, пока не устанешь, потом сверни направо, а эту дорогу оставь слева.

И вот наконец пришла женщина в город, где чинят людей. Её спросили:

– Что тебя привело сюда?

– Гиена съела мою девочку, – ответила она.

– Где кости? – спросили её.

Женщина опустила корзинку на землю и сказала:

– Тут.

– Хорошо, завтра починим твою дочку, – пообещали ей жители этого города.

Утром велели женщине:

– Выпаси наш скот.

Она погнала животных на окраину города, а те не желают есть траву, хотят только плоды аддувы. Женщина забралась на дерево, нарвала много плодов, отобрала для скотины самые спелые, а зелёные съела сама. Так она кормила животных весь день, а вечером, когда они вернулись домой и дошли до загона, бык, вожак стада, промычал:

 
У этой женщины доброе сердце,
Хорошенько почините её дочь.
 

Жители города починили её дочь, и стала она ещё краше, чем была, и на другое утро обе отправились домой.

А у мужа той женщины была ещё одна жена, злая да вредная, и была у неё дочь-дурнушка. Когда первая мать вернулась со своей похорошевшей дочкой домой, злая сказала, что сама убьёт свою девочку – пусть, мол, и её починят в волшебном городе.

Бросила она дочь в ступу и стала толочь. Девушка стала молить о пощаде, но та её и слушать не хочет, всё толчёт и толчёт, потом вынула из ступы кости, сложила их в корзинку и отправилась в город, где чинят людей.

Она шла, шла и пришла на место, где варилась похлёбка.

– Похлёбка, покажи мне дорогу в город, где чинят людей, – попросила она, а похлёбка отвечает:

– Сначала съешь меня.

А женщина и рада:

– Меня не надо просить дважды, – говорит. Села и съела похлёбку.

Через некоторое время она пришла на место, где жарилось мясо, и попросила:

– Мясо, мясо, покажи мне дорогу в город, где чинят людей.

Мясо говорит:

– Сначала съешь меня.

– Меня не надо просить дважды, – отвечает женщина, села и съела мясо.

Идёт она дальше, идёт и увидела фуфу, которая сама себя помешивала в горшке.

– Фуфу, фуфу, покажи мне дорогу в город, где чинят людей.

– Сначала съешь меня, – отвечает фуфу.

– Меня не надо просить дважды, – повторила женщина и вмиг расправилась с фуфу.

Наконец пришла она в город, где чинят людей. Её спросили:

– Что тебя привело сюда?

Она ответила:

– Гиена съела мою девочку.

– Где кости? – спросили её.

Женщина опустила корзинку на землю и сказала:

– Тут.

– Хорошо, завтра мы починим твою дочку, – пообещали ей.

Утром, как и первую женщину, послали её пасти скот. Погнала она стадо кормиться. Забралась на дерево, нарвала плодов аддувы, отобрала для себя самые спелые, а зелёные скормила скотине. Так она кормила животных весь день, а вечером, когда они возвращались домой и дошли до загона, вожак стада промычал:

 
У этой женщины злое сердце,
Кое-как почините дочь.
 

Спутала женщина скот и пошла в хижину, которую отвели ей под ночлег. «Переночуй, а завтра пойдёшь домой», – сказали жители волшебного города.

Наутро они сделали её дочь однорукой, одноногой, кривобокой. Половины носа вовсе не было. Потом отвели девушку к матери и отпустили восвояси. Миновали они лес, и мать сказала:

– Я тебе не мать! – И убежала вперед, забежала в высокую траву и затаилась.

Но дочь-калека шла за ней по следам, нашла и сказала:

– Вставай, пошли дальше.

Тогда мать крикнула:

– Убирайся, ты мне не дочь!

– Нет, это ты мне не мать, – отвечает девушка.

Мать ещё раз убежала от неё, примчалась в посёлок и заперлась в своей хижине. Пришла дочь на порог и кличет:

– Мама, это я пришла!

А мать молчит.

– Мама, открывай, я пришла!

Не желает мать отпирать дверь калеке, а та взяла и сама открыла. Так и стали они жить вместе, хоть и горько было злой жене видеть, что у другой дочь красавица.