355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Автор Неизвестен » Газета День Литературы # 166 (2010 6) » Текст книги (страница 1)
Газета День Литературы # 166 (2010 6)
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 17:15

Текст книги "Газета День Литературы # 166 (2010 6)"


Автор книги: Автор Неизвестен


Жанр:

   

Публицистика


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Владимир БОНДАРЕНКО БОЙ ЗА ПОБЕДУ


У нас вновь идёт бой за Победу. Ту самую, великую Победу 1945 года. Тогда, 65 лет назад, за Победу воевали рядовые и офицеры, пехотинцы и лётчики, военврачи и медсёстры, труженики тыла и штрафники, вчерашние студенты и интеллигенты, крестьяне и рабочие, русские и белорусы, украинцы и евреи, грузины и якуты, командармы и Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин.

Конечно, среди всех народов главную нагрузку на всех фронтах нёс на себе великий русский народ. Сломался бы он, утратил бы наступательный порыв, никто бы не помог. Конечно, главная, и как показало время, гибельная нагрузка легла на крестьян. Они составляли большинство и среди пехотинцев во всех наступлениях, и среди командармов, включая маршала Жукова. Крестьяне и гибли больше всех. Немцев победили, но деревня так уже и не поднялась, остальные катаклизмы ХХ века лишь добивали её. Никто не смотрит на русскую деревню и сегодня. Нынешние менеджеры не понимают, что без деревни нет народа, а без народа и страна обречена на уничтожение, кем её ни заселяй.

Конечно, Победа была бы невозможна без великого Главнокомандующего. Все эти пустые слова о том, что победил народ вопреки сталинскому руководству, ничего не стоят. Покажите мне армию любого времени и любого государства, где бы победы одерживались без командования, простой толпой солдат. Даже отступать планомерно и без больших потерь армия может только под командованием. Без этого хаос, бегство, паника. Я бы посоветовал всем либеральным «вопрекистам» прочитать повесть Леонида Бородина «Ушёл отряд» и рассказ Александра Солженицына «На изломах». Казалось бы, ни тот, ни другой к сталинистам никак не принадлежат. Но, обращаясь к суровому военному времени, что на фронте («Ушёл отряд»), что в тылу («На изломах»), оба писателя признают – лишь сталинским жёстким командованием была выкована великая Победа, была построена космическая держава. Потому и писали стихи о Сталине все великие поэты той эпохи.

Но при всех издержках тогда, 65 лет назад, великая Победа была одержана. Победил в итоге весь русский народ, победила вся держава.

Сейчас во всех СМИ, по всем телеканалам, во всех открытых и подковёрных политических схватках вновь идёт бой за Победу, за ту великую Победу 1945 года. Кому эта Победа принадлежит? Кто стремится максимально использовать уже уходящее величие давней Победы для своей популярности и своего политического влияния?

Общая картина такова: при новой волне безудержного антисоветизма и антисталинизма те же самые идеологи и творцы антисоветизма присваивают плоды великой Победы себе.

Скажем откровенно: самим уцелевшим фронтовикам внимания уделяется мало, а уж о тружениках тыла и думать никто не хочет. Разве что выселяют из квартир за неуплату. И какая нынче пенсия у тружеников тыла, без усердия которых в общем-то тоже не было бы Победы? 4-5 тысяч рублей, столько же и платить за квартиру? А на что жить истинным творцам той славной Победы? Может быть, вместо пышных празднований всем – и фронтовикам и труженикам тыла, тем рабочим и инженерам, кто в сибирском тылу за полгода прямо в снегу возводил новые оборонные заводы и ковал наступательный щит державы, крестьянам, а вернее той обезмужичившей бабьей деревне, на коровах пахавшей землю (а иногда и сами впрягались), кормившей прежде всего не себя и своих голодных детей, а воюющую армию, учёным, создававшим грозное оружие – всем им до конца жизни обеспечить достойную, а не нынешнюю убогую жизнь? Может быть, и 42 миллиона долларов надо было не на антисталинский масштабный фильм Никиты Михалкова «Предстояние» давать, а на всю ту же достойную жизнь? Надо же, в своём интервью Никита Михалков кощунственно сравнил четыре года тяжелейшей войны с четырьмя годами съёмки своего фильма. Почти один масштаб…

Что все нынешние крикуны знают о той войне? Думаю, сегодня при всём желании ничего убедительного и художественно значимого ни в литературе, ни в кино на тему великой войны создано не будет. И на самом деле, что это – как не спекуляция нашим героическим прошлым? Представьте, спустя 65 лет после отечественной войны 1812 года, в 1878 году говорила бы вся Россия как о своей реальной победе – о войне с Наполеоном? Это была уже достойная героическая русская история. Так чего же напяливают на себя мундиры 1945 года, чего же манипулируют великой Победой 1945 года те, кто никакого участия в ней не принимал? Вытянут Путин и Медведев двух-трёх фронтовиков, вручат награды десятку, всего лишь поднимая свой рейтинг.

Войну победили советские люди, все те, кто сегодня влачат самое нищее, самое убогое существование. А нынешние руководители свою войну безнадёжно проигрывают, уступая место на параде бодрым чернокожим морпехам США и частям других стран НАТО.

Мой род дал в той великой войне немало героев, именем моих дедов и дядей названы улицы, теплоходы. Немало моих родственников лежит на полях сражений. Вот я и чувствую ныне не восторг от давней великой Победы, а долг перед ушедшими, долг и сострадание перед кое-как выживающими стариками и старухами. Победила 65 лет назад не антисоветская коммерческая криминально-коррупционная Россия, а великая советская Держава. Были бы наши президенты и премьер-министры честными, так бы и сказали, а не устраивали бы нынешние пляски на костях.

Если Сталин – злодей, а Советский Союз – империя зла, то и та Победа 1945 года всего лишь победа одного тирана над другим. Если же все мы обязаны советской Державе и остаёмся наследниками Сталина, и вести себя надо по-другому. Везде – и в Кремле, и создавая новые фильмы, и продолжая традиции великой русской литературы. И на самом деле Никита Михалков и его фильм «Предстояние» – символ наших дней. Советский строй – деспотический, Сталин всё уничтожал, но плоды от его побед режиссёр готов наследовать.

Я призываю, празднуя этот юбилей Победы, обращайтесь лишь ко всем тем, кто хоть в малой мере, даже своим терпеливым детским проживанием в голодных военных и послевоенных условиях, способствовал этой Победе. Все нынешние властители – лишь её разрушители, лицемерно присваивающие себе великое прошлое ими же уничтоженной Державы.

Бой за Победу продолжается. И русский народ опять в осадных условиях... Выдержим. Победим!..

Владимир ЮДИН ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ЮРИЮ БОНДАРЕВУ


Глубокоуважаемый Юрий Васильевич! Дорогой Ветеран!

Горячо и сердечно поздравляю Вас – великого русского писателя-классика, внёсшего своим ярчайшим, вдохновенным творчеством неоценимый вклад в сокровищницу отечественной литературы и искусства, с грядущим Днём великой Победы над фашистской Германией!

Фронтовик-окопник, юный лейтенант-артиллерист, бесстрашно громивший танки Манштейна на подступах к Сталинграду, героически защитивший нашу Родину и весь мир от гитлеровского нашествия, Вы и сегодня находитесь на переднем рубеже обороны Отечества от злых недругов, своим пламенным словом художника-патриота и публициста вдохновляете соотечественников твёрдо и уверенно противостоять разрушителям России, наносите им сокрушительные удары, подаёте пример мужества и веры, как, не щадя себя, надо бороться за свою страну и светлые идеалы, за свой народ и великую историческую Правду.

Эти высокие, благородно-пафосные слова я адресую Вам не только по случаю предстоящего юбилея великой Победы, но и потому, что Вы своей жизнью-подвигом подаёте пример молодым поколениям, внушая им чувства добрые, вечные, прекрасные, безоглядную веру в то, что не истощился дух русский, не оскудела Земля русская на настоящих героев.

Я хочу напомнить это и тем, у кого слишком короткая память, кто подзабыл нашу многострадальную, трагичную и вместе с тем героическую национальную историю, её доблестных защитников-патриотов, кто позволяет себе нагло и бесстыдно хулить наше прошлое, извращать и обливать грязью священную память Великой Отечественной войны, кто тщится кардинально переписать нашу историю, бросая тень на её великих творцов и созидателей.

Имеют, к сожалению, место быть некие более утончённые, «специфические», поначалу будто бы и не бросающиеся в глаза, но оттого далеко не радующие приёмы сознательного прини– жения нашей исторической памяти и её героев.

Возьму для примера «Новый энциклопедический словарь» (М., Большая Российская энциклопедия, 2006), в котором великий русский писатель Юрий Бондарев постыдно для горе-составителей поименован уж больно упрощённо, схематично: «рус. писатель». Далее арифметически бегло, без каких-либо, хотя бы кратких, комментариев перечислены некоторые, наиболее крупные сочинения его. Увы, во мрак забвения опрокинуты те достойные, яркие, вполне заслуженные Вами, дорогой Юрий Васильевич, эпитеты, с которых я начал своё письмо. Но если бы только это постыдное действо составителей словаря вызвало мое глубокое возмущение...

Истинно народному художнику слова, Герою социалистического труда, лауреату целого ряда самых высоких правительственных и литературных наград и премий Ю.В. Бондареву в этом, с позволения сказать, «универсальном энциклопедическом словаре» выделено всего-то 14 строк!.. Зато небезызвестный Герострат нашей драматической эпохи, властолюбивый честолюбец и разрушитель Советского Союза Б.Н. Ельцин удостоился куда более многочисленных лестных эпитетов аж на 36 строчках.

Безусловно, не позабыт в словаре и печально памятный «вождь перестройки» в СССР, космополитствующий «либеральный интеллигент» Горбачев Мих. Сер., с подробнейшим перечислением его бесчисленных партийных титулов и званий, полученных в советское время. Позже выброшенному на свалку истории «Мих. Серу» похвастать уже было нечем, разве что коммерческой должностью главы «Горбачёв-фонда»... В заключение составители словаря, разумеется, не забыли упомянуть и о полученной «Мих. Сером» Нобелевской премии. Вот только почему-то обошли молчанием, за какие такие заслуги перед Отечеством им была получена сия высокая награда. Напомним читателю: за развал Советского Союза...

Подобные кошмарно-чудовищные по своему цинизму факты интерпретации нашей национальной и мировой истории можно множить и множить не только на базе пресловутого «универсального энциклопедического словаря», но и на материалах других, не менее «научных» и «универсальных» источниках. Конечно, подлинная память истории и её истинных героев не измеряется числом отведённых строк в конъюнктурных словарях и справочниках, какой бы роскошно-презентабельный вид они не имели, какими бы дорогими фолиантами не издавались. Само Время отделяет пустую шелуху слов от плодоносных зёрен исторической Правды и всё расставляет по своим местам.

Убеждён, настанет доброе время, когда имя прославленного писателя-фронтовика, выдающегося подвижника русской культуры и искусства Юрия Васильевича Бондарева, как и светлые имена его боевых соратников, будет золотом вписано в историческую Книгу Памяти, в правдивые и объективные энциклопедии, учебники, словари и справочники. Подлинная колыбель духовной памяти – это людские сердца и души, именно в них по праву прочно хранится имя Юрия Васильевича Бондарева.

Дорогой Писатель-Ветеран!

Как и прежде, оставайтесь крепким и стойким бойцом, героическим защитником нашей великой Родины! Ваш несгибаемый дух, Ваша неодолимая воля, Ваш выдающийся талант творца художественного слова, Ваша высокая гражданская позиция патриота России питают нашу волю, наш дух, нашу глубочайшую веру в возрождение нашей великой и славной матери-Отчизны!

Светлая память всем, кто погиб за Родину!

Низкий поклон Вам, Юрий Васильевич, и всем здравствующим ветеранам Великой Отечественной – Вашим боевым друзьям и соратникам!

...Давно пришла пора все вещи называть своими именами. Хватит нам скромничать и бояться обвинений в завышенных оценках. Своих врагов, своих героев и своих гениев мы должны знать в лицо и называть по именам, чтобы потом не кусать локти и не вздыхать: как же это мы не заметили, как же это мы не оценили... Мы наконец должны научиться видеть и ценить своих живых, а не только почивших гениев.

С глубоким уважением,

профессор Петровской академии наук и искусств Владимир ЮДИН

Георгий НИКОЛАЕВ ПЕСНИ ТЕХ ЛЕТ...


Каких лет? Тех самых – мучительно трудных, долгих четырех лет Великой Отечественной войны, когда страна бросила на смертный бой с жестоким врагом все до последней винтовки, все людские ресурсы и все силы – физические и духовные. Но почему – песни? Ведь о войне написаны монбланы книг: беллетристика, исследования, мемуары, о войне написано много хороших стихов, пьес, сняты выдающиеся кинофильмы. Правда, почти все наилучшее из этого потока создано не по горячим следам, а нередко спустя десяток и даже более лет с момента затрагиваемых событий. И всё же речь пойдёт не о них, а о песнях – о тех словах и мелодиях, которые пел наш народ, когда фактически решалась его судьба, когда он сам решал свою долю с оружием в руках. Песни – документы эпохи, достоверные факты быта, несущие на себе отпечаток того или иного времени. Всенародно любимые песни позволяют понять духовную сущность нации и страны.

Я бы не стал утверждать, что на столь же значительную роль могли бы претендовать многие предвоенные песни, но документами эпохи являются и они. Слащавые, высокопарные, нередко бездушные, они создавались во время не только лишь героическое, но и в немалой степени также трагическое, однако никакого трагизма в себе не несут. Когда из искусства изгоняют трагедию, изгоняют насильственно, не считаясь с реальностью, тогда оно всё в большей степени начинает сбиваться на фарс. Вот эта фарсовость, несерьёзность, накануне грозящей опасности особенно неуместные, и возмущают меня до глубины души. Шапкозакидательские настроения, полнейшая утрата чувства реальности нашли своё отражение и в предвоенных песнях. «Когда страна прикажет быть героем, у нас героем становится, любой» – сущее издевательство над здравым смыслом, над страной и над героизмом!

Война, пришедшая на нашу землю извне, пришедшая непрошенной, поставившая под угрозу само существование страны и всего народа, война отечественная, война за каждую избу, за каждую пядь земли, была огромным бедствием, была трагедией, которую нельзя и не нужно было замалчивать, которая касалась всех и каждого, которую следовало пережить. И как только началось это бедствие, как только стали рваться снаряды и бомбы, так сразу же это было воспринято всерьёз, так сразу же глубоко серьёзной сделалась жизнь. Буквально через несколько дней после начала войны появилась песня «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой...» Песня-призыв, песня-набат. В ней, безгранично серьёзной, гневной, полной убеждённости в правоте той борьбы, которую предстоит вести народу, слышатся также и трагические ноты реквиема. Величественная, плакатно простая и мощная «Священная война» стала великой песней, сделалась, по существу, государственным гимном военного времени.

Старый афоризм, гласящий, что слишком бодрые души обладают только поверхностной духовной силой, вовсе не лишен основания. В бодрости, особенно в бодрости симулируемой, нарочитой, есть что-то от несерьёзности, от бравады, а несерьёзность мало что имеет общего с душевной стойкостью, с героизмом, бравада на поверку оборачивается бахвальством и трусостью. В те годы, когда страна, истекая кровью, изнемогала от ран, когда горе пришло почти в каждый дом, когда жизнь висела на волоске, поддержать дух, смягчить боль могло только настоящее, искреннее искусство, уходящее своими корнями в недра самой природы. Всё, что могло помочь выстоять, укрепить веру в благоприятный исход, ещё сильнее полюбить ту многострадальную землю, которую следовало любой ценой защитить, все было найдено, призвано на службу. Тогда сами собой были сняты многие ограничения и запреты, отброшены некоторые догмы и предрассудки, тогда сама жизнь заговорила нежно и яростно, проникновенно и страстно. Именно тогда, в трудные дни для страны, зазвучали по радио до боли родные стихи Сергея Есенина – поэта, оплёванного людьми без души и сердца, но дорогого, любимого народом, необходимого, а вскоре в его архив пожаловал и самый первый исследователь. Тогда же одна за другой родились и они – бытовые песни, написанные не по заказу, не для корысти, песни без литавр и фанфар.

В них нет ничего казённого, ничего нарочитого. Они просты, задушевны, доходчивы. В них – прощание с домом, с близкими, гнев по адресу фашистского сброда, спокойное предвосхищение подвига, подробности фронтового быта, надежда на возвращение. В этих песнях жизнь предстаёт прекрасной, суровой и загадочной, не регламентированной свыше. «Знать не можешь доли своей – может, крылья сложишь посреди степей». Такие строки вряд ли могли появиться накануне войны, хотя истина, выраженная ими, общеизвестна и справедлива всегда. Конкретизация понятия Родины – вот что ещё примечательно в них. Родина перестала быть чем-то массивным, официальным, она сделалась белоснежным полем, любимым городом, зелёным садом, морщинистой матерью, любимой девушкой, зажегшей огонёк на своём окошке.

Есть два пути психологически помочь человеку в несчастье. Один – попытаться отвлечь от тяжёлых мыслей, растормошить, передать часть своей бодрости, весёлости и жизнерадостности, другой – разделить горе, дать человеку выплакаться, разрешить наболевшее и тем самым превозмочь его. Когда горе безмерно, первый путь, путь весёлости, может нередко восприниматься как издевательство, как кощунство.

Деморализованные войска шутить не в состоянии, юмор нежелательный гость в их рядах. Кстати сказать, огромная популярность «Василия Тёркина» также может служить наглядным примером морального здоровья советских войск. Война ожесточала сердца, грубели души, но песни помогали сохранить человеческую способность испытывать нежность и грусть, воспринимать шутку, верить и ждать.

Песни сплачивали людей, давая выход накопившимся чувствам, принося эмоциональную разрядку и облегчение. «А завтра снова будет бой – Уж так назначено судьбой, Чтоб нам уйти, не долюбив, От наших жен, от наших нив; Но с каждым шагом в том бою Нам ближе дом в родном краю».

«Соловьи, соловьи», пожалуйста, «не тревожьте солдат»: дайте поспать перед последним для многих боем.

Тематика песен разнообразна, но, пожалуй, чаще всего, всего настойчивей и убедительней звучит в песнях тех лет тема верности, ожидания, тема высокой моральной чистоты в тайной взаимосвязи с судьбой воина на фронте. «Жди меня, и я вернусь» – это впервые прозвучало в стихах, но песни подхватили веру в спасительность женской преданности и стойкости. Ожидание – спасает, верность защищает от пуль и снарядов. Бывает святая простота. Это была, если так можно сказать, святая наивность, по-настоящему поэтичная, идущая от глубины естества: «Ты меня ждёшь, и у детской кроватки не спишь, и поэтому, знаю, со мной ничего не случится!» – сделалось как заклинание, как молитва и одновременно как присяга, клятва, даваемая перед лицом любимой всем женщинам и строгой седовласой женщине с плаката – матери-Родине, клятва выстоять, не дрогнуть, спасти от уничтожения. «Я знаю, родная, ты ждёшь меня, хорошая моя», – к кому обращены эти простые, безыскусные, очень ласковые слова? Конечно, к ней – к «подружке», к «яблоньке», из прекрасного довоенного весеннего сада, но и к себе самому в немалой степени тоже. Цель уверить себя, уверовать в желаемое, убедить далёкую подругу, показать хитросплетение судеб, взаимосвязь между личной долей и судьбой всего мира преследовал, разумеется, неосознанно, каждый, кто пел немудрёный рефрен: «К тебе я приеду, твоя любовь хранит меня в пути». Девушка, проводившая бойца на позиции, жена, склонившаяся над спящим ребенком – они были тут же, рядом, они всё знали и видели, они осеняли каждый подвиг, не давали уронить достоинство, напоминали о чести и долге. В жизни было предостаточно неверных жён, даже стихи были написаны Симоновым по этому поводу – гневные, хлёсткие. В песнях таких женщин встретить нельзя, невозможно, ведь песни были заклинанием, мольбой и надеждой и не могли обойтись без некоторой идеализации персонажей. Светлый образ любимой, безукоризненно чистой, ждущей и верящей, но не прощающей малодушия, бесчестья на поле брани; образ, постоянно живущий в сознании как совесть, пробуждал самые лучшие чувства, звал на подвиг. И потому слова, напеваемые солдатами, слова, могущие показаться пустой бравадой – «смерть не страшна» – были глубоко выношенными и прочувствованными, потому можно было говорить о радости и спокойствии в смертельном бою, потому действительно было тепло в холодной, промёрзшей землянке.

Премьера «Двух бойцов», в которой впервые прозвучала «Тёмная ночь» Марка Бернеса, состоялась в московском кинотеатре «Ударник», а уже через несколько дней почти каждый напевал, насвистывал или мурлыкал витиеватый неторопливый мотив: «В тёмную ночь ты, любимая, знаю, не спишь, и у детской кроватки тайком ты слезу утираешь». Женщина, в непроглядной ночи бодрствующая над колыбелью, – она запомнилась сразу и полюбилась многим. Она беззащитна, беспомощна, у неё на руках ребёнок, их хотят прийти и убить враги, но им неоткуда ждать спасения, кроме как от тебя – от их мужа и отца, от соседа или земляка, от гражданина той же страны. Это впечатляло и убеждало гораздо сильнее, чем любой призыв или лозунг. Женщины не подведут, они выполнят свой долг, но и ты выполни свой долг мужчины – говорила песня каждому, кто слышал её. Героем становился тогда далеко не любой, но очень многие люди, выполняя свой долг мужчины, не дрогнули, выполнили его до конца.

Хочется рассказать и о песне, которую я бы назвал лучшей. Так и представляешь себе, как в осеннем лесу, в момент короткого затишья перед новым сражением, задумчиво слушают задыхающееся пенье гармоники люди, оторванные от родных мест, от жён, от матерей, от любимых. Грустная мелодия старинного вальса совсем по-иному звучит рядом с линией фронта, в четырёх шагах от собственной смерти. Она по-прежнему та, знакомая, памятная, и вместе с тем – совершенно иная. Она как прощание, как последний привет от родных и любимых, от тех мест, где родился и вырос, от всего того, что пришла теперь пора заслонить грудью. Песня написана в ритме вальса. Мелодия начинается в минорном ключе: строки, в которых рассказывается о суровой реальности, хорошо ложатся на серьёзную, печальную музыку. Но вот как только речь заходит о довоенных днях, о встречах с любимыми, мотив тут же становится радостным, бравурным. Всё залито ослепительно-ярким светом – даже грусть тех времён, её тоже приятно вспомнить, она совершенно иная, чем та печаль, с которой слушают старинный вальс молчаливые, очень серьёзные бойцы. И мелодия вновь делается неторопливо-печальной, задумчивой и серьёзной. Жизнь расколота надвое. Две сферы жизни кажутся несоединимыми, воспоминания о скромном довоенном счастье, которое представляется теперь таким огромным, только растравляют душу, совершенно не согласуясь с осенним лесом, с выстрелами на передовой, с жестокой реальностью. Но нет: последний куплет соединяет и то, и другое, сплавляет воедино радость и боль, примиряет с неизбежным и благословляет. «Пусть свет и радость прежних встреч Нам светят в трудный час. А коль придётся в землю лечь, Так это ж только раз! Но пусть и смерть в огне, в дыму Бойца не устрашит, И что положено кому, Пусть каждый совершит».

Да, смерть, в самом деле, рядом, и то, что в землю ложатся действительно раз, – утешение, не бог весть какое, но что делать? Ведь не бросать же винтовку на глазах у любимой, о которой только что вспомнил? Нет, ни в коем случае: ведь «дорога к ней ведёт через войну». Всё правильно, всё честно и откровенно. Здесь сказано всё до конца. Правдивость, искренность, теплота – вот за что я люблю эти песни, лучшие из них.

Я не знаю, что пели солдаты и офицеры третьего рейха. Конечно же, не только что-нибудь в духе «Хорста Весселя», не только марши; были у них в репертуаре, вероятно, и сентиментальные напевы, что-то их умиляло и трогало, но, думаю всё же, что таких задушевных, поэтичных, таких человечных песен, как советские, у них не было. Не могло быть. Кажется странным, что грозное испытание, муки, лишения, такое суровое время могли произвести на свет песни, полные доброты, нежности, веры и надежды, душевной теплоты, но ведь это очень примечательный факт. Доброта, ласка, человечность – неуничтожимые, они сильнее жестокости и злобы. Потому мы и победили в войне, что доброта – свет и правда мира – была на нашей стороне, мы защищали её как важнейшее достояние человечества, были её последним оплотом.

Я не верю в гуманизм без человечности, без живого участливого отношения к ближнему, в гуманизм без доброжелательства и сердечности. Неверно, что доброта – прямой путь к всепрощенчеству, к непротивлению злу. Непротивление злу – теория во многом кабинетная, нежизненная, созданная вопреки правде действительности. Реальный опыт многих поколений свидетельствует о том, что чем добрее, чем сердечнее человек, тем решительнее выступает он против всякой жестокости, тем убеждённее отстаивает справедливость, тем яростнее противится злу. Мы защищали гуманность, она, в свою очередь, помогла нам в этой борьбе не на жизнь, а на смерть. Помогла сражаться. Каждый совершил то, что ему было положено, смерть в дыму и огне на тысячекилометровых пространствах не устрашила миллионы военных, отстоявших живую жизнь и культуру перед нашествием варваров.

Песни тех лет. Не все они равноценны, многие весьма далеки от совершенства, но почти все были любимы и популярны. Не забыты они и сейчас. Они не отличаются особой изысканностью, слова их порой даже могут вызывать нарекания, но дело не в этом. Хлеб, которым питались в то время, тоже был далеко не образцовым, но как он был вкусен, как нужен! Искусство, если оно настоящее, – духовная пища народа, особенно необходимая в час испытаний. Помочь подкрепить нравственные силы, скрасить и преодолеть горе, поднять настроение может только искусство – и в первую очередь музыка, песня. Песни и были тогда самым массовым, самым оперативным, наиболее доходчивым жанром творчества. Песни были так же необходимы, как оружие, как боеприпасы, как хорошие письма из дому. Они прошли вместе с народом всю войну – от западной границы до Волги и от Волги до Берлина, они помогли нам не только выстоять, но и победить в той яростной, изнурительной и великой битве, которую не могут забыть даже те, кто никогда не знал её и не видел воочию.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю