Текст книги "Черепашки-ниндзя на острове Динозавров"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

– Эй, перестань бубнить! – прервал его Кроббин. – Гляди, как резвятся эти зелёные уроды. Мне пришла в голову одна мысль. Ты не мог бы соорудить из робота-разведчика что-нибудь впечатляющее вроде Прыг-Скока с планеты Бублик?

***

Уставшие черепашки заканчивали тренировку. Поклонившись друг другу, как это положено по ритуалу, они собирались перейти к водным процедурам, как вдруг...

– Это ещё что за чучело?! – воскликнул Мик. По лугу в сторону ограды приближалось большими прыжками что-то вроде бублика на восьми лапах.

–. С удовольствием, – согласился Мозг, готовый на что угодно, лишь бы не повторять таблицу умножения.

На вопрос Мика отреагировал робот, забивавший неподалёку очередной столб. Он навёл свои объективы на «чучело», проанализировал изображение и сказал скрипучим голосом:

–   Прыг-Скок приставучий с планеты Бублик. Всеядный хищник, нападает на всё, что шевелится...

–   Надо замереть, – предложил Дон.

– ...или пахнет вкусным, – продолжал робот. – Рекомендуемые меры: быстро спрятаться, а то сожрёт.

И электронная кувалда продолжила свою работу.

–   Откуда он взялся? – удивился Раф. – Колдовство какое-то.

–   Припрыгал, – сообщил робот и снова сделал очередной «бум-м-м».

Прыг-Скок легко, как на пружинах, перепрыгнул через забор и остановился перед черепашками. Он поднялся во весь свой четырехметровый рост на две лапы и выставил вперёд остальные шесть.

По внешнему ободу туловища-бублика шли глаза, так что ему было совершенно всё равно, в какую сторону двигаться и откуда нападать. Поэтому лапы у него не делились на передние и задние. Все они были одинаковыми.

Черепашки выстроились боевым полукругом напротив незнакомого противника. Прыг-Скок сомкнул и выпрямил шесть щупалец. На конце каждого из них, как из перочинного ножика, выдвинулись разнообразные предметы: нож, штопор, вилка, томагавк, велосипедная цепь и кастет.

– Ну и арсенал! – хмыкнул Дон и махнул шестом в сторону инопланетного зверя.

Вдруг туловище-бублик сомкнулось и клацнуло огромными зубами, которые, как оказалось, находились у него на внутренней стороне кольцеобразного тела.

– Вот так кусачка! – уважительно сказал Раф.

– Усилие кусания – восемнадцать тонн на квадратный сантиметр, – сообщил робот и стукнул головой по столбу. – Способен перекусить восьмидюймовую стальную балку. Рекомендуется пальцы не совать, а то мигом отхватит!

– Посмотрим, из чего у него сделаны щупальца, – сказал Лео и сделал резкий выпад вперёд.

Он стремительно взмахнул мечами, стараясь отрубить одно из щупалец. Но Прыг-Скок, оправдывая своё имя, взвился в воздух, перепрыгнул через братьев и приземлился на другую пару щупалец. Остальные боевые конечности резко хлестнули по трём противникам. Только стремительное сальто вперёд помогло черепашкам увернуться от ударов.

– Шустрая зверушка, – оценил Дон. – Окружай её!

Когда черепашки взяли Прыг-Скока в кольцо, он опустился на четыре щупальца, а четыре других выставил вперёд, чтобы каждое из них фехтовало со своим противником. Черепашки ловко орудовали своими боевыми инструментами, тем более что у каждого было по две руки на одно щупальце противника, и они могли свободно передвигаться назад и в стороны, тогда как зверь должен был стоять на месте.

Вскоре Прыг-Скок понял, что проигрывает турнир по фехтованию. Он подогнул щупальца и прижался к земле. Черепашки удвоили усилия.

Вдруг Прыг-Скок резко выпрямил щупальца-пружины, мгновенно взлетел и приземлился, набросив туловище-кольцо на «кеглю» – Рафа. Бублик тут же захлопнулся, зубы заскрежетали по панцирю Рафаэля так, что жёсткие костяные пластины заскрипели... Но они всё-таки выдержали. Раф выпучил от натуги глаза и принялся из всех сил кромсать кинжалами тело Прыг-Скока. Братья, забыв об осторожности, набросились на боевые щупальца врага. Прыг-Скок попытался отпрыгнуть в сторону, но Дон успел крикнуть:

– Держи его, а то он нашего Рафа утащит!

Черепашки схватились за щупальца и перенеслись по воздуху в сторону вместе с Прыг-Скоком. С таким грузом он даже не допрыгнул до забора. Если бы не догадливый Дон, хищный зверь просто умчался бы со своей добычей и разделался с ней где-нибудь в укромном месте.

Все сплелись в один клубок. Невозможно было понять в облаке пыли, где ноги, руки, щупальца и кинжалы. Шум стоял неимоверный. Однако прошла минута – и всё закончилось. От Прыг-Скока не осталось ни одного кусочка крупнее кошки.

Черепашки едва перевели дух. – Эх ты, кувалда безмозглая! – сказал Мик роботу. Строят тут какой-то дурацкий забор, а нас чуть чудовище не сожрало. – Была какая-то опасность? – осведомился робот. – Это трудно назвать развлечением, – подтвердил Мик его «гениальную» догадку.

Почему же вы не дали соответствующую команду? Я бы запросил Мозг корабля, и через четыре сотых секунды противометеоритная пушка разнесла бы вашего Прыг-Скока на мелкие атомы, – невозмутимо проинформировал робот.

–   А своей головы у тебя нет? – возмутился Мик.

– Есть – проанализировав ситуацию, неуверенно сказал робот.. – Но забивать кувалдой было удобнее...

–   Тьфу ты! – в сердцах сказал Мик и отвернулся от робота.

Пыль понемногу оседала, и теперь стало заметно, что внутренности у Прыг-Скока весьма странные: какие-то проводочки, шестерёнки, микросхемы, шланги...

–   Да он не настоящий! – воскликнул Лео. – Что ещё за чепуха?

–   Совсем не чепуха! – раздался позади голос мага Кроббина, который всё это время стоял в стороне и наблюдал за битвой. – Великолепно исполненная копия зверя с планеты Бублик. Браво! – мистер Кроббин захлопал в ладоши.

–   Зачем она была нужна? – удивился

–   Вы не догадываетесь? – спросил директор цирка. – Вы только что продемонстрировали готовый номер. Представьте себе гигантскую афишу: «ГЕРОИ-ЧЕРЕПАШКИ ПРОТИВ СМЕРТОНОСНОГО ЧУДОВИЩА». Да на ваш номер народ валом повалит!

–   Как повалит, так и отвалит, – с сомнением сказал Лео. – Охота им смотреть, как мы механическое чучело потрошим.

–   Ничего себе чучело! – вставил Раф. – Оно меня чуть пополам не перегрызло.

– Конечно, – сказал Кроббин, – мы немедленно доставим настоящих ужасных монстров со всех уголков Галактики. На арене будет литься настоящая кровь! Копия Прыг-Скока ничуть не уступала настоящему зверю. Вы прекрасно подготовленные бойцы, раз он не смог с вами справиться.

– А если бы смог? – возмутился Дон.

– Тогда пришлось бы искать кого-нибудь получше, – равнодушно ответил мистер Кроббин. – Ну что, по рукам? Пожалуй, я подпишу с вами контракт на год с половинной оплатой. А те из вас, кто выживет, через год станут настоящими звёздами.

–   Нет! – твёрдо сказал Донателло.

–   Мы не мясники! – поддержал его Леонардо.

–   Мы не хотим быть гладиаторами! – воскликнул Рафаэль.

–   Лучше давайте придумаем какой-нибудь смешной номер, – предложил Микеланджело, который забеспокоился, что их прогонят из цирка.

–   Все вы дураки! – зло сказал Кроббин. Советую подумать, прежде чем отказываться от лучшего номера в моём цирке!

Глава 8. Новая программа

Дни мелькали за днями. Цирк освоился на новом месте, обжился, и артисты приступили к репетициям.

Мистер Кроббин больше не разговаривал с черепашками об их гладиаторском номере, он вообще ни о чём с ними не разговаривал. Братьев нагрузили всевозможными хозяйственными работами, так что почти не оставалось времени ни на отдых, ни на тренировки. Этим мистер Кроббин дал понять несговорчивым ниндзя, что они должны или согласиться на номер, который им предложил директор цирка, или доработать месяц в качестве уборщиков, а затем убираться на все четыре стороны.

Черепашкам всё больше нравилось в цирке. Соли и Полюс стали их настоящими друзьями. Крылатая девушка сумела объяснить Пых-Пуху его задачу. Для этого ей потребовался воздушный шарик. Теперь каждый день Пых надувался лёгким газом из специального баллона и летал вместе с Соли на вольном воздухе, привязанный за веревочку, чтобы его не унесло ветром. По дороге он, как кучевые облака, принимал различные формы: становился то слоном, то тигром, то Микки-Маусом. Однажды он даже надул себя в виде черепашки-ниндзя к большому удовольствию братьев. Они долго спорили, кого именно Пых-Пух имел в виду. Все они подкармливали зверя шоколадом, и каждый считал, что надувной ниндзя больше всего похож на него.

С другой стороны, черепашкам всё больше не нравилась, атмосфера, которая царила в цирке. Дело было в том, что мистер Кроббин решил подготовить новую программу.

Взять, к примеру, номер гномов-наездников. Беднягам и так доставалось от зеброгиен «повышенной вредности ». Когда-то директор настоял на использовании именно этих зверей в качестве скакунов. Мистер Кроббин утверждал, что зеброгиены исполняют в цирке роль охранников и сторожей, а это немаловажно, когда выступаешь на незнакомых планетах. В цирке неукоснительно придерживались правила: каждый должен делать всё, что может. Таким образом, зеброгиены одновременно выполняли роли скакунов, и службы безопасности.

Новый вариант номера заключался в том, что скачки превращались в «салочки» под названием «Один лишний». На манеж выпускали шесть зеброгиен и семь гномов. Гнома, который находится на земле, зеброгиенам разрешалось кусать и трепать. Гном-водящий мог столкнуть любого другого со спины гиены и занять его место, тогда все неприятности доставались следующему. Кроме того, зеброгиены старались стряхнуть со спины своих всадников, и частенько по арене бегало сразу два-три «безлошадных» гнома.

Единственное ограничение для зеброгиен заключалось в том, что они должны были бегать по трём пересекающимся кругам, иначе номер превратился бы в травлю гномов.

Теперь с каждой репетиции гномы возвращались покусанными и потрёпанными. Бедняги пробовали протестовать, но что они могли сделать против директора цирка? Кроббин предъявил им контракт, где было написано, что директор отвечает за репертуар и имеет право разорвать контракт, если артист не желает выступать в номере. Кроббин пригрозил, что выгонит гномов на улицу и немедленно наберёт новых. Желающие сразу найдутся. Гномы немного погоревали и смирились. Они сшили себе специальную форму для этого кошмарного номера, использовав для штанов самую толстую и прочную кожу, да ещё подшили изнутри поролон. Но всё это мало помогало.

Зато гиены были очень довольны. Эта жуткая игра была им по душе. Жаль, что им не разрешалось кусать гномов в полную силу. Мощные челюсти этих шестиногих чудовищ могли перекусить самую толстую кость. Зеброгиены всё больше наглели и слушались теперь только черепашек, которые убирали их клетку. Завидев Дона, они как по команде быстренько бежали к дальней стенке и выставляли свои носы наружу сквозь прутья решётки.

***

В редкие часы отдыха друзья отправлялись на чудесный морской пляж. Сегодня они нашли там Соли. Она искупалась и теперь сушила на солнце свои лёгкие прозрачные крылья. Свежевыстиранный Пых-Пух сох на ветке кустарника и сосал леденец, что-то мурлыча себе под нос.

Полюс, сидя на песке, играл сам с собой в шахматы, причём Рыжий обвинял Белого в том, что тот подслушивает его мысли. Хитрец специально сбивал Белого с мысли, потому что положение его было совершенно безнадежным. Это был третий скандал во время игры, который затеял рыжий плут. В первый раз он попробовал стащить ладью, а во второй – затеял спор, утверждая, что ферзь иногда может перепрыгивать фигуры, как конь.

–   Как водичка? – весело спросил Раф.

–  Хорошая, – ответил Белый Полюс.

–   Дрянь, – сказал Рыжий.

–   Проиграл, – понимающе заметил Лео.

–   Белый совершенно не знает правил. Он выманил у меня лишнюю ладью и выигрывает только потому, что подслушивает мои мысли!

–   Бели бы я мог подслушивать твои мысли, – рассудительно сказал Белый Полюс, – ты бы не смог стащить у меня ладью, а то я только через шесть ходов обнаружил пропажу.

–   Тебя надо дисквалифицировать за ротозейство! – объявил Рыжий. – Если бы ты был шпагоглотателем, то попытался бы проглотить её эфесом вперёд.

Белый рассмеялся:

–   По крайней мере, весь сегодняшний ужин, надеюсь, я сумею проглотить правильно. Сегодня как раз будет моя любимая творожная запеканка.

–   Ага, – сообразил Лео. – Вы играли на то, кому сегодня достанется ужин.

–   Да, – печально вздохнул Рыжий.

–   Ничего, – попытался утешить его Мик, – ты ведь не останешься голодный. А вот если бы я проиграл свой десерт Рафаэлю, то моему животу пришлось бы мурлыкать голодные песенки всю ночь.

–   Ты, по крайней мере, мог бы что-нибудь стащить и поужинать, а мне Белый ни за что не позволит даже притронуться к еде.

– Не расстраивайся, – миролюбиво сказал Белый. – Я уступлю тебе немного запеканки. Давай лучше придумаем новую забавную репризу.

– Нет уж, – запротестовал Рыжий, – лучше ешь все запеканки и сам придумывай эти проклятые репризы.

– Что такое? – удивились черепашки, ведь они знали, как Полюсы любят свою профессию.

–   Понимаете, – объяснила им Соли, – мистер Кроббин хочет, чтобы вся программа была очень страшной. Шутки клоунов тоже должны быть зловещими.

–   Не по душе мне чёрный юмор! – в сердцах воскликнул Рыжий клоун.

–   А кому он по душе? – поддержал его Белый.

–   Что такое «чёрный юмор»? – не понял Мик.

–   Как тебе понравится такая реприза? – стал жаловаться Рыжий. – Мы с Белым ссоримся за наследство. Один пытается отравить другого,  а в результате мы оба погибаем и нас уволакивают за ноги с арены.

–   Или одного осуждают и приговаривают к смертной казни через повешение, а второй пытается доказать судьям, что он ни в чём не виноват и пострадает ни за что. Тогда его наказывают за спор с судьей, и обе головы визжат под розгами... – грустно поведал второй сюжет Белый.

–   Да-а, – протянули черепашки. – Весёленький сюжет. Теперь понятно, почему у тебя такое плохое настроение, Полюс.

–   Такое настроение скоро будет у всех, – заявил Рафаэль. – Я не понимаю, что здесь происходит.

Рыжий Полюс сказал:

–   Цирковые номера всегда сопровождаются большим риском, чтобы «пощекотать» зрителю нервы, заставить поволноваться. А потом зрители будут восхищаться ловкостью артиста. Но новая программа не вписывается ни в какие рамки...

– Что-то действительно происходит в цирке, – согласился Белый. Мистер Кроббин наверняка что-то задумал. Ясно одно: все новые номера должны вызвать у публики чувство страха или злорадства. Но зачем?

– Это необходимо узнать, – заявил Рыжий.

– Но как?! – воскликнули все хором.

– Есть одна замечательная мысль, – Рыжий сделал важный вид. – Но у меня плохо работает голова, ей катастрофически не хватает глюкозы.

–   Какой ещё глюкозы?! – возмутился Белый. Он сразу понял, куда клонит рыжий хитрец.

–   Той самой глюкозы, которая содержится в запеканке, – твёрдо сказал Рыжий Полюс.

–   В твой хитрый мозг попадёт столько же глюкозы, сколько в мой. Это количество не зависит от того, кто из нас ест.

–   Значит, мне не хватает положительных эмоций, – Рыжий стоял на своём. – Сначала Кроббин со своим чёрным юмором, потом ты выиграл у меня в шахматы, а теперь ещё и запеканки меня лишают! Я уже ни о чём не могу думать...

–  Возьми мою запеканку, – предложила Соли.

–   Не надо, девочка, – мрачно сказал Белый. – Мы и так растолстели, как надутый Пых. Пусть ест всю запеканку. Но смотри, Рыжий, если твоя идея никуда не годится, ты заработаешь у меня хорошую затрещину. Моя правая рука посильнее твоей левой.

–   Это мы ещё посмотрим! – запетушился Рыжий, но тут же спохватился. – Ничего мы не посмотрим, потому что идея отличная. С кем на корабле Кроббин разговаривает о своих планах?

–   На этот вопрос ответить очень легко, – с улыбкой сказал Белый. – Ни с кем.

– Теперь я верю, брат, что ты не умеешь читать мои мысли. Что ж, всё справедливо, поэтому ты лишаешься своей доли запеканки.

– Не тяни, – Белый, у которого иссякло терпение, отвел руку назад.

– С Мозгом! – торжествующе сказал Рыжий. – Кроббин советуется по всем вопросам с корабельным Мозгом, а тебе не мешает иногда советоваться с моим, раз своего маловато.

Но Белый уже не реагировал на выпады Рыжего Полюса.

–   Однако ты прав, – спокойно сказал он. – Надо почаще лишать тебя сладкого. Это стимулирует сообразительность. Мозг действительно может многое знать. Но как ты собираешься вытянуть у него информацию?

–   Ты хочешь два секрета за одну запеканку? Нет уж, меньше чем за две ни за что не соглашусь! И не проси. – Рыжий был непреклонен.

– Ах ты, бессовестный вымогатель! – возмутился Белый Полюс. – Если ты сейчас же не скажешь, как подкатиться к корабельному Мозгу, я после ужина приму касторовое масло!

        Все компьютерные мозги обожают интеллектуальные игры, – торопливо заговорил Рыжий, который хорошо знал твёрдый характер Белого. – Мы устроим с ним шахматный турнир.

– Ты хорошо придумал, – согласился Белый, которому ради дела совсем не было жалко какой-то запеканки. – Пошли купаться!

Все вскочили и понеслись к морю, чтобы покачаться на волнах, разглядывая диковинных рыб, и поиграть в догонялки.

Только Соли не тронулась с места. Она аккуратно сложила высохшие крылья и встала, чтобы пощупать, просох ли Пых-Пух, который висел на кусте. Мик, сделавший несколько шагов к морю, повернулся и подбежал к девушке.

–   Соли, ты больше не хочешь купаться? – робко спросил он.

–   Мы с Пыхом собирались сегодня полетать, так что крылья не должны намокнуть, – ответила Соли. – Ты беги один.

–   А можно я останусь с тобой?

–   Оставайся, если тебе так хочется, – улыбнулась Соли.

–   Скажи, пожалуйста, на какой планете живут крылатые люди?

Соли перевернула Пых-Пуха, чтобы он хорошенько просох со всех сторон и ответила:

–   Мы живём почти в самом центре Галактики. Наша местность называется Центральное Шаровое Скопление. Звездочка носит короткое имя – О, а планета называется 0-о.

–   Как смешно! А вообще, это здорово – целая планета крылатых людей.

–   Да, притяжение на нашей планете меньше, чем на Земле. Летать у нас намного легче. Можно целыми днями парить, не уставая. У нас оранжевые облака и много скалистых гор...

– Надо, наверное, очень любить цирк, чтобы оставить такую планету. У тебя там есть крылатый жених? – не удержался Мик от нескромного вопроса.

По лицу Соли пробежала тень. Немного помолчав, она ответила:

– Да, Мик. У меня был жених. Но наши мужчины лишены крыльев. Когда девушка выходит замуж, ей первым делом отрывают крылья. Нельзя замужней женщине летать, а на кухне крылья мешают. Конечно, я очень люблю цирк, но ещё больше люблю летать. Я люблю это больше всего на свете, даже больше, чем родную планету. Поэтому я и покинула её, чтобы сохранить крылья.

–   Прости, пожалуйста, – Мик ужасно смутился. – Не стоило задавать этот вопрос.

–   Хочешь немного печенья? – неожиданно спросила Соли.

–   А у тебя есть? – встрепенулся вечно голодный Мик. – Спасибо, дай одну штучку.

Соли рассмеялась:

–   Ешь, пожалуйста, Мик. Какой ты смешной! Не стесняйся своего вопроса. Мы ведь друзья. Я поделилась с тобой своим секретом, и мы стали лучше понимать друг друга.

–   Я бы никогда не стал отнимать крылья у человека, которого люблю, – вдруг выпалил Мик и густо покраснел.

–   Спасибо тебе, за эти слова, – серьёзно сказала Соли и перевела разговор  на другую тему: – Где это вы пропадаете целыми днями?

–   На нас свалили почти всю грязную работу, потому что мы не хотим быть гладиаторами. Ты ведь всё знаешь, – Мик опустил глаза.

–   Знаю, – сказала Соли. – Только удивляюсь, почему вы ничего не предпринимаете.

–   Кто? Мы? – Мик возмутился до глубины души. – Хорошо, Соли, мы друзья, и я тебе доверю нашу тайну...

–   Постой, – девушка закрыла ему рот своей узкой лёгкой ладонью. – Это ведь не твоя тайна. Надо спросить разрешения у братьев.

– Соли, – взмолился Мик, – я сейчас просто лопну, если не скажу! – И он затараторил со скоростью пулемета: – Мы репетируем новый номер с кентаврами Бич Кнут.

– Не может быть! – удивилась Соли. – А она об этом знает? – Конечно. – Как же вам удалось с ней договориться? Характер у неё нелёгкий...

Мик захохотал:

– Скажешь тоже, характер нелёгкий. А сама она что, пушинка?

– При чём тут это?

– А при том! Она бродила за оградой и провалилась в кроличью нору. Подвернула ногу, идти не может. А тут Дон вывел на прогулку зеброгиен, они ведь только его слушаются. Он их даже иногда с поводка спускает, так они привыкли выполнять его команды. Тогда Дон взял её на руки и отнёс к кораблю.

–   Бич Кнут? – не поверила своим ушам Соли.

–   Она сама не поверила. До сих пор её, наверное, никто не брал на руки, разве что в грудном возрасте. Она просто влюбилась в Дона после этого.

– И она разрешила вам репетировать с кентаврами? Вот здорово!

–   Да! – Мик даже вскочил от возбуждения. – Каждый день она выводит кентавров на прогулку в поле. Мы тоже стараемся сэкономить время и репетируем несколько часов. Ты обязательно должна это увидеть. Нам очень важно знать твоё мнение.

–   С удовольствием, Мик. Когда будет следующая репетиция?

–   Сегодня, часа через два.

–   Вот и хорошо. Мы как раз будем летать вместе с Пых-Пухом. В какой стороне вас искать?

–   Там, – Мик махнул рукой на север.

***

Соли сделала в небе кувырок, не выпуская из рук тоненького шнура, который связывал их с Пых-Пухом. Тот болтался на ветру, как огромный воздушный шар. Он не принимал сейчас никакой формы, а был просто большим пушистым пузырём, который плывёт под облаками вместе с летающей девушкой.

Внизу раскинулся остров, впереди была гора, позади до самого горизонта – море. Сверху кудрявились облака и сияло солнце. Что ещё нужно Пыху и Соли, чтобы чувствовать себя счастливыми?

Ласковый ветерок относил их на северо-запад. Соли решила, что пришло время немного позаниматься с Пыхом. Она подлетела поближе. Пых высунул розовый язык то ли для того, чтобы лизнуть девушку, то ли выпрашивая конфету. Он прекрасно знал, что Соли всегда берёт с собой лакомство

– Нет, Пых-Пух, – ласково сказала девушка, трепеща крыльями, – конфета предназначена только для того, кто умеет превращаться в разных зверей. Давай превратимся сегодня в нового зверя. Это будет маленький весёлый кролик. Сейчас я покажу тебе, какой он.

Соли зависла в небе прямо напротив глаз-бусинок Пыха, чтобы ему было лучше видно. Она достала из кармана мягкий резиновый шарик и надула его. Пых, покачиваясь в ласковых струях воздуха, внимательно наблюдал за её действиями. Соли перекрутила Шарик так, что он разделился на две неравных половинки. Одна была туловищем, другая – головой. Тем же способом Соли сформировала лапы кролика, маленький хвост и длинные уши. Конечно, фигурка получилась примитивная и мало походила на кролика, но ведь работа только началась.

Пых замурлыкал и попытался повторить всё, что увидел. Мышцы его стянулись, где надо, а где надо – вытянулись. Вскоре рядом с Соли плыла копия кролика, которого девушка изготовила из воздушного шарика. Пых был очень понятливым зверем и честно заслужил лакомство. Пока он наслаждался конфетой, Соли со стороны осмотрела получившуюся заготовку. Теперь пришло время оттачивать детали. Девушка мягко взялась за продолговатые шарики, из которых должны получиться уши кролика.

– Будь внимателен, Пых, – сказала она, – и запоминай форму. Соли начала вытягивать уши и придавать им форму настоящих кроличьих ушей – длинных, плоских и полукруглых. Одно ухо она решила лихо заломить набок. Пых внимательно следил за тем, что делает Соли, и помогал ей. Девушка чувствовала, как шкура под её пальцами вытягивается в нужном направлении и принимает необходимую форму. «Это все равно что лепить живую пушистую скульптуру», – подумала она.

– Уши готовы, – сообщила Соли. – Теперь надо сделать любопытный нос, и вытянутую шею. Так, Пых, ты заслужил ещё одну конфету. Держи! – Послышалось радостное мурлыканье. Пых, конечно, не понимал смысла слов Соли, но ему было приятно слышать её голос. Он чувствовал по интонации главное: его любят и хвалят. Больше Пыху ничего не нужно, лишь бы можно было летать, сосать конфету и слышать добрые слова. А если Соли хочется вылепить из него зайца, он не имеет ничего против.

–   Хвост получился сразу. Задние лапы будем делать в прыжке, – объясняла Соли. – Ты будешь прыгающим кроликом. Передние лапы вытянем, живот немного подтянем...

Соли немного полюбовалась своей работой. Кролик получился смешной, как в мультфильме.

–   Молодец, Пых! Теперь запомни эту форму до последней чёрточки. Она называется «Кролик», – Соли повторила это слово много раз, пока ей не показалось, что Пых всё запомнил.

Девушка скормила Пыху очередную конфету и три раза хлопнула в ладоши. Пых насторожился и снова превратился в обычный шар.

–  Внимание, Пых, слушай меня. «Медведь»!

Форма тела Пых-Пуха на глазах стала изменяться. И вот уже в небе появился неуклюжий медведь.

–  «Тигр»!

Воздушный медведь неуловимо изменился и превратился в крадущегося тигра с длинным хвостом.

–  «Слон»!

Под облаком топал лопоухий слонёнок с коротким хоботом.

–   «Мик»!

Теперь появился черепашка.

–   «Кролик»!

Пых немного подумал, подтянул одну лапу, сделал уши подлиннее и заломил правое ухо набок. Готово! Он в точности повторил форму кролика. На этом «зооцирк» на сегодня закончился.

Соли расцеловала мурлыкавшего зверя:

–   Милый Пых, мы всего неделю работаем, но я верю, что у нас всё получится как нельзя лучше! Ты просто умница. Думаю, что наш номер будет называться «Небесный зооцирк Соли и Пыха».

Девушка хлопнула три раза в ладоши. Это означало, что Пых может принять удобную для него форму.

–   А теперь давай посмотрим, что получается у наших черепашек с этими глупыми кентаврами. Куда это нас занесло?

Соли огляделась. Слабый ветерок за полтора часа отнёс их довольно далеко на северо-запад. Мик говорил, что они тренируются на севере, значит, надо лететь на восток, чтобы попасть в нужное место.

– Вытянись немного, а то шар тяжело тянуть, – попросила Соли Пыха.

Тот ничего не понял, но замурлыкал, выражая готовность исполнить всё, чего захочет Соли. Девушка похлопала зверя по круглому животу, и шар вытянулся так, как было нужно.

– Вперёд! – скомандовала Соли и потянула воздушного зверя за собой.

Минут через двадцать девушка увидела вдалеке маленькие фигурки скачущих по кругу кентавров и немного изменила направление полёта. Фигурки всё увеличивались, и уже можно было разобрать, что на спинах кентавров восседают наездники. В центре круга стояла огромная усатая женщина в высоких чёрных ботфортах – Бич Кнут. До Соли долетал звук хлыста.

–   Ой! – сказала девушка, когда один из черепашек скатился со спины кентавра в траву.

Кажется, все обошлось: черепашка вернулся в круг и снова оседлал кентавра.

Наконец запыхавшаяся Соли подлетела совсем близко, снизилась и смогла всё рассмотреть до мельчайших подробностей. Никто пока её не заметил. Когда имеешь дело с кентаврами, внимание должно быть сосредоточено на этих капризных существах. Иначе они вам устроят весёлую жизнь!

–   Жулик, ты сейчас получить удар кнутом! – крикнула Бич Кнут (она плохо говорила на всех языках).

Кентавр сразу перестал ковырять в носу и сбился с шага. При всей своей бестолковости он мог вывихнуть палец и ныть потом целую неделю.

–   Прохвост! Не виляй крупом. Бели уронить ещё раз Дона, получить хороший порция взбучки!

Кентавры опасливо покосились на знакомый бич в руках укротительницы и пошли ровнее. Постороннему показалось бы странным, как кентавры узнают, к кому из них носится ругательство дрессировщицы. Но в цирке все знали, что Жулик, Прохвост, Злыдень и Плут – это имена, которые дает своим подопечным Бич Кнут.

Черепашки уже который день пытались научиться ездить стоя на этих необыкновенных существах. Крупы у них были широкие и удобные, хоть танцуй. Но всё портили вредность и невнимательность этих существ. Они не могли сосредоточиться ни на минуту. Стоило пролететь мимо шмелю, как кентавр поворачивал вслед за ним голову и мог сбиться с ноги. Наездник тут же летел в траву с порядочной высоты. Хорошо, что черепашек не надо было учить правильно падать. И всё-таки за эти дни они заработали немало синяков.

Кроме того, драчливые кентавры всё время замышляли друг против друга разные пакости. Стоило Дону дать в руки Злыдню свой шест, чтобы попробовать сделать стойку на голове, как кентавр тут же прибавил скорость, догнал Плута и изо всей силы шлёпнул его по крупу. В результате Дон полетел на землю, а Рафаэль, который жонглировал кинжалами на спине Плута, с трудом удержался, ухватившись за его большие мясистые уши. Кинжалы, конечно, потерялись.

– Стоп! – крикнул снизу Дон, выплёвывая пыль и траву.

– Бедный Дон, он покалечить тебя, а я покалечить его!

Бич Кнут решила основательно заняться воспитанием Злыдня.

– Не надо, госпожа Бич, – попросил её Дон. – Всё равно так дело не пойдёт. Надо попробовать объяснить им, что мы от них хотим. Черепашки подошли к Дону. Кентавры сгрудились в кучу. Злыдень что-то угрожающе бормотал, обращаясь К Плуту. Наверное, пытался объяснить, что Плут виноват в том, что Злыдень его стукнул.

– Ты им объяснять? – удивилась Бич.

– Да, уважаемая госпожа Кнут, – подтвердил своё намерение Дон.

– Словами?

– Да.

Укротительница с грубоватой лаской отёрла большим грязным платком пот со лба Дона:

–   Ты удариться головой, Дон. Это пройти. Злыдне объяснять я – толстой палкой полчаса. Он всё понять!

Злыдень, услышав эти слова, ещё раз треснул Плута шестом, который всё ещё был у него в руках. Дон отметил про себя, что кентавры понимают многое и только притворяются тупыми, чтобы меньше работать,

 – Дай сюда шест! – приказал он Злыдню.

Тот с явной неохотой отдал оружие Дону, сплюнув ему под ноги. Затем повернулся к черепашке спиной и взмахнул роскошным тяжёлым хвостом, оскорбительно ударив им Дона по лицу. Кентавры уважали только одно двуногое существо – владелицу кнута и морковки. Они не хотели, чтобы какие-то зелёные черепашки прыгали у них по спине.

– Ах так?! – возмутился Дон. Для кентавров годилось только сильное средство, и черепашка придумал его, вспомнив, как он покорил сердце укротительницы. Кентавры были очень широкие в кости, но коротконогие. Дон неожиданно подскочил к Злыдню, нырнул под его круп и, уперевшись изо всех сил могучими плечами в конский  живот, оторвал кентавра от земли. Жулик, Прохвост и Плут отступили на два шага назад. Задние ноги у них подкосились, и они сели прямо на землю, поставив передние ноги между вытянутыми задними. Они походили на больших сидящих собак. Вытаращив глаза и раскрыв рты, кентавры, смотрели, как болтает ногами в воздухе их предводитель. Даже Соли охнула, а Пых перестал мурлыкать. Невероятно! Черепашки и сами подивились силе своего старшего брата, хотя лучше всех знали его возможности.