Текст книги "Черепашки-ниндзя на острове Динозавров"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

– Заходите, – поддержала его Соли. – Мы поместимся, чаю хватит на всех. Мик нам много успел о вас рассказать.

Черепашки, нисколько не удивившись (в цирке можно всего ожидать), вошли в маленький домик. За столом они увидели Мика, который уплетал за обе щеки воздушные пирожные. – Ой, – сказал Мик, – а как вы меня нашли? – Очень просто. Спросили у первого попавшегося гимнаста, где находится домик крылатой девушки. Нетрудно было догадаться, что ты отправился искать её. Гимнаст ответил нам, что видел Полюса с таким же существом, как мы. Они направлялись именно к Соли. Вот мы и пришли за тобой.

Девушка расставила чашки.

–   А это правда, что вы мастера каратэ, черепашки-ниндзя? – спросил Рыжий Полюс.

–   Угощайтесь печеньем и пирожными, – пригласила их Соли.

–   Всё, что говорит Мик, – враньё, но на этот раз он сказал правду, – Дон сердито посмотрел на брата. – Он самый недисциплинированный и непослушный ниндзя из всех родившихся на свет. Правда, с нунчаками он обращается неплохо.

–   Как интересно! – воскликнула Соли. – Странно, но среди зрителей я не видела никого, похожего на вас.

–   Таких, как мы, больше нет на свете, – гордо заявил Раф.

–   Вам не одиноко? – спросила Соли.

–   Мы стараемся не показываться людям на глаза, – объяснил Лео. – Они, скорее всего, испугаются.

–   И начнут приставать с интервью и исследовать нас в секретных лабораториях. Только этого нам не хватало! – сердито пробурчал Раф.

–   Мы слишком не похожи на других – сказал Дон.

–   Если так, – тихо сказал Белый Полюс, – то вам надо в цирк. Здесь никого не смутит ваш странный вид. Наоборот, это большой плюс для номера.

– Какого номера? – оживился Мик.

Братья посмотрели друг на друга, как бы спрашивая: «Ты тоже об этом подумал?»

– Понятия не имеем, – заявил Рыжий. – Надо посмотреть, что вы можете, В цирке почётна любая работа.

– Я заметил, – сказал Дон, – что гномы выступают на манеже, а потом выполняют различную работу. И другие артисты, когда не заняты в номере, помогают своим товарищам.

Белый Клоун объяснил:

–   Мы не можем возить с собой по всей Галактике подсобных рабочих. В корабле просто не хватит места. Поэтому мы ухаживаем за животными, собираем шатёр на новом месте, помогаем другим артистам, когда надо вынести и поставить реквизит, подстраховать. Цирк – это одна семья.

–   А как нас можно проверить? заторопился Мик, которому больше всех хотелось остаться в этой цирковой семье, поближе к Соли.

–   Пойдёмте на манеж, – предложил Рыжий Полюс. – Там сразу всё увидим.

– Ой, а я пирожных наелся так, что ноги еле переставляю, – встревожился Мик.

– Придётся выступать без тебя, – поддразнил его Лео.

Через десять минут Полюс и Соли дружно хлопали в ладоши, сидя в первом ряду. Дон, Лео, Раф и Мик честно потели на арене. Они хотели показать всё, на что были способны. Кинжалы Рафаэля мелькали в воздухе, как молнии. Донателло проделывал с шестом чудеса и, опираясь на него, взлетал высоко в воздух. Мечи Леонардо сливались в два сияющих круга. Микеланджело крутил сальто, лихо размахивая нунчаками.

Постепенно подходили всё новые зрители, которые услышали, что на арене что-то происходит. Сами посудите: кому не интересно посмотреть на новеньких? Вскоре почти все артисты сидели на зрительских местах, с восхищением глядя на то, как братья-черепашки «работают номер» – так это называется в цирке.

Черепашки вошли во вкус и устроили на манеже показательный бой: двое против двоих, а потом каждый против всех. Они взлетали в воздух и падали на землю, делали подсечки и кувырки, наносили удары руками, ногами, оружием и головой. Природа снабдила их отличной защитой – прочными панцирями, которым не страшен любой удар. Можно было вволю позабавиться, не опасаясь поранить друг друга.

–   Так-так, – неожиданно раздался низкий хрипловатый голос. – Оказывается, сегодня идёт ещё одно представление, о котором мне никто не сказал.

Все замерли, потому что пришёл сам мистер Кроббин – маг и владелец цирка.

– Кто же это выступает на моей арене? – спросил он.

Ночью черепашки друг за другом пробирались домой по тоннелю, прорытому Миком.

–   Ты не потерял контракт? – озабоченно окликнул Лео самого старшего из братьев – Дона, который пробирался впереди, отбрасывая комья земли прямо ему в лицо.

–   Ещё чего! – проворчал Дон. – Как будто нам каждую неделю предлагают межзвездную работу.

– Что скажет Сплинтер? – спросил Раф.

–   Ох... А что скажет Эйприл? – Мик подлил масла в огонь.

–   Откуда они узнают, что они должны что-то сказать? – резонно заметил Лео. –   Ничего не надо им говорить заранее. Пусть они увидят нас на арене.

–   Ух ты! – воскликнул Раф (и снова проглотил пригоршню земли). – Вот это будет сюрприз! Представляете, как удивится Эйприл, когда директор объявит: «Уважаемая публика! Впервые на арене цирка братья черепашки со своим номером «Ниндзя под куполом»! И тут выходим мы в золотистых костюмах!

– Не в золотистых, а в малиновых, – поправил его Лео. – Хвастуны несчастные, – сказал Дон. – Нас приняли только на месяц с испытательным сроком, а вы уже воображаете себя звёздами.

– Плох тот черепашка, который не мечтает стать звездой, – возразил Раф.

А Мик всё мечтал о Соли. Он успел соскучиться по ней всего за полчаса.

 Когда Кроббнн застал незапланированное представление черепашек в самом разгаре, все немного оробели. Директор посмотрел на их выкрутасы, а потом пригласил черепашек к себе в кабинет.

–   Ну что ж, – сказал им Кроббин, испытующе глядя своими пронзительными глазами. – Кое-какие данные у вас есть. Поэтому можно попробовать сделать из вас артистов. Если, конечно, у вас есть желание...

–   Да, – только и сумели выдавить из себя черепашки, потому что у них перехватило дыхание от счастья. Ещё вчера они могли увидеть такое только во сне.

–     Но одного желания мало, – заявил Кроббин. – У вас должны быть стремление и готовность круглые сутки работать и тренироваться, чтобы довести свой номер до совершенства.

– Мы будем готовить номер, не жалея сил! – заверил его Дон.

–   Никакого номера у вас ещё нет, – отрезал Кроббин. – Но мы постараемся его придумать. Кроме того, вы будете выполнять работу, которую вам прикажут делать. У нас в цирке-шапито нет слуг, всё надо делать самим.

– Это нас не пугает, – заявил Лео, а сам подумал, что сказал бы Сплинтер, услышав такие слова. В последнее время он ни разу не сумел заставить братьев вымыть за собой посуду.

– Тогда подпишите эту бумагу, – Кроббин протянул им листок, на котором было написано: «КОНТРАКТ».

 Сгрудившись и заглядывая друг другу через плечо, черепашки урывками через слово прочитали о том, что их приняли в цирковую труппу Кроббина стажёрами, без оплаты, на месяц с испытательным сроком для подготовки номера и проверки способностей. По истечении этого срока дирекция вправе принять их или расстаться... Но все эти тонкости мало интересовали братьев. Главное то, что они могут каждый день приходить в цирк, работать и готовить свой номер. А если у них обнаружится талант, то их примут в артисты! Что ещё нужно черепашке для полного счастья?! Дон торжественно поставил свою подпись.

Глава 5. Черепашки в цирке

На следующий день черепашки рано утром уже были в цирке. Проходя мимо, артисты, которые знали, что черепашки приняты в труппу с испытательным сроком, приветливо окликали их и здоровались за руку. – Вот и вы, – ворчливо встретил их мистер Кроббин.

– Мы готовы приступать к репетициям! – С энтузиазмом сказал Дон. – Ха-ха-ха, – рассмеялся Кроббин. – Тогда начните с уборки клеток с зеброгиенами. Это не очень чистоплотные артисты. Потом поможете гномам сменить опилки на манеже. Затем будете страховать гимнастов во время репетиции. Ещё выбьете пыль из Пыха, потом... Спросите у меня, что ещё надо делать!

Возмущённый Рафаэль сделал шаг вперёд, чтобы сказать хозяину всё, что он об этом думает. Однако Дон неловко повернулся, так что его твёрдый локоть попал в бок Рафу. Тот смог сказать из приготовленной речи только: «Ох!». А Дон весело заявил:

–   Все понятно, мистер Кроббин. Черепашки, за дело!

Когда братья отошли достаточно далеко и директор уже не мог их слышать, Дон отругал Рафа:

–   Ты что, не понимаешь, что нас проверяют? Или ты собираешься вести себя как капризная звезда? Может быть, ты такая важная птица, что нужно поставить рядом специального гнома отгонять от тебя мух?

–   Но он очень грубо с нами разговаривал!

–   Тогда, Раф, тебе придётся поискать другого директора цирка, который будет встречать тебя с цветами на пороге, – не преминул съехидничать Лео.

 Черепашки спросили у гномов, где взять швабры и ведра. Вооружившись этими орудиями труда, они подошли к большой клетке с зеброгиенами. Странные звери с шестью лапами и двумя недоразвитыми ручками встретили их оглушительным воем и лаем. В решётку полете, ли миски для воды и еды, эеброгиены просовывали руки сквозь ограду и пытались дотянуться до новых работников.

– Ну и ну! – сказал Дон и попробовал просунуть швабру в щель под решёткой (она была предназначена для уборки).

Две зеброгиены тут же схватились за ручку и постарались вырвать швабру у Дона. Когда им это не удалось, третий зверь перекусил мощными зубами деревянную ручку. В руках у Дона осталась длинная палка, а конец швабры с перекладиной достался зеброгиенам. Те захохотали лающими голосами.

 – Ничего себе зверьки нам достались, – сказал Раф и почесал в затылке. – Неплохо бы на время уборки превращать их в лягушек или кроликов, а потом обратно.

 Сзади послышались знакомые голоса, которые хором сказали:

–   Доброе утро.

Черепашки с радостью поздоровались с клоуном Полюсом.

–   Постигаете цирковое искусство? – весело спросила рыжая голова.

–   Не расстраивайтесь, – сказала белая

Все начинают с этого. В цирке нет грязной работы. Правда, эти звери – не очень приятная компания. Они специально берут вас на испуг, как школьники нового учителя.

– То-то радуются гномы вашему приходу, – добавила рыжая. – Обычно это их работа – чистить клетки зеброгиен и кормить их. Гномы делают это так: один стоит с пожарным шлангом наготове, а остальные быстро убирают швабрами клетку. Пару раз зеброгиены попали под холодный душ и теперь относятся к шлангу с опаской. Правда, Кроббин сердится и не разрешает обливать их. Он говорит, что они могут простудиться.

Белый Полюс объяснил:

–   Зеброгиены не совсем звери. У них есть руки и весьма развитый ум. Говорят, их можно научить даже читать. Но у них самый скверный в Галактике характер. На многих планетах их используют в качестве охранников, но даже хозяин не рискнет повернуться к ним спиной.

–   Ничего, – сказал Дон, – я знаю, Раф, как превратить их на время в кроликов. Черепашки, беритесь за швабры!

Братья с удивлением проводили взглядом старшего, который смело отворил дверцу клетки и вошёл. Однако удивление не помешало им тут же присоединиться к Дону. Они привыкли, не рассуждая, следовать за ним навстречу любым испытаниям.

Зеброгиены взвыли от радости. Они заранее предвкушали на зубах треск рвущихся штанов и слышали, как вскрикивают новички, когда мощные челюсти прихватывают их кожу. Они не учли только одного – того, что у Дона в руках оказался шест, в который превратилась перекушенная швабра. А шестом Дон владел лучше всех в мире!

Не успела первая полосатая гиена подскочить к братьям, как получила чувствительный удар по чёрному влажному носу. Она злобно заверещала, лежа на спине и размаха, вал в воздухе шестью лапами. Бац-бац-бац раздались щелчки по носам остальных зеброгиен. Через минуту все они стояли в аккуратный рядок у противоположной стены клетки, просунув горящие носы сквозь решётку. Дон с шестом прогуливался вдоль поджатых хвостов, а его братья весело и быстро убирали клетку и меняли воду в плошках.

– На другую сторону клетки бегом... марш! – скомандовал хищникам Дон, и они, трусливо прижав уши, перебежали на новое место. Черепашки закончили работу и вышли из клетки.

– Вести себя хорошо, не шуметь, миски не переворачивать! – погрозил пальцем Дон, обращаясь к зеброгиенам.

Те вполголоса огрызались и кидали на черепашек злобные взгляды, которые говорили: «Подождите, мы с вами ещё посчитаемся». Но братья их нисколько не боялись.

Клоун Полюс от души смеялся во время уборки:

–   Дон, тебе надо быть дрессировщиком опасных хищников. Ты способен научить их маршировать строем! – заявил ему Рыжий.

–   С первой задачей мы справились, – сказал Дон, – теперь надо помочь гномам сменить опилки на манеже. Черепашки, за дело!

Однако арена оказалась занятой. Гномы удивились тому, как быстро черепашки справились с уборкой в клетках, и сказали, что придётся подождать. Черепашки были этому рады. Они вместе с клоуном сели в кресла и с удовольствием наблюдали, как жонглеры репетируют новый номер. Полюсы объяснили им, что жонглеры хотят пропустить одно кольцо летящих бумерангов сквозь другое. Это очень трудный номер, потому непослушные бумеранги так и норовят столкнуться друг с другом.

Теперь черепашки поняли, какой труд стоит за этими блестящими выступлениями Жонглёры десятки раз повторяли каждую деталь номера, пока у них оставалась хоть малейшая неуверенность. Белый Полюс открыл секрет: оказывается, когда жонглёр или эквилибрист что-нибудь роняет во время выступления, он делает это специально, чтобы зрители волновались и поняли, какой сложный номер им показывают. На самом деле ни один директор не разрешит исполнить номер на манеже, пока артисты не научатся проделывать всё с блеском. Все «неудачи» они специально репетируют. – То-то я заметил, – шлёпнул себя по лбу Рафаэль, – что артисты каждый день делают одинаковые ошибки в одних и тех же местах!

На манеж вылетела разъярённая Бич Кнут.

–   Почему до сих пор не сменят опилки? – закричала она. – Через десять минут время начинать мой номер!

Переругиваясь с грозной дрессировщицей, четверорукие жонглёры покинули манеж. Черепашки принялись таскать носилки со свежими опилками, пока гномы сгребали старые в кучу. Заодно черепашки усвоили ещё одно цирковое правило: время для репетиций на манеже строго расписано. Так что было смешно рассчитывать, будто им с первого дня выделят арену для репетиций. Братья почувствовали ещё большее уважение к цирку. Мик спросил, где висит расписание репетиций, и сбегал туда. Он узнал, когда начнётся тренировка воздушных гимнастов. Ему не терпелось увидеть Соли.

Наконец с опилками было покончено.

–   Что у нас дальше по расписанию? – бодро спросил Лео.

–   Выбивание пыли из Пых-Пуха, – напомнил Мик.

– Черепашки, за дело! – скомандовал Дон.

У братьев было отличное настроение. Они занимались полезным для цирка делом и чувствовали себя полноправными членами труппы. Пусть они пока не на арене, но обязательно добьются своего!

У клетки с «надувным медведем» она встретили Соли. Девушка сидела на корточках и почёсывала зверю плоскую мордочку. Пых-Пух от удовольствия только попискивал.

– Ой, черепашки, здравствуйте! – приветливо улыбнулась Соли. – Вы уже приступили к работе?

– Конечно! – бодро ответил Раф. – Мы даже успели завязать близкие отношения с зеброгиенами.

Соли звонко рассмеялась: – Полюс мне рассказал, как неудачно закончилась сегодня их охота на новичков. Так им и надо, хулиганам.

Мик присел рядом с девушкой, и Пых-Пух, зафыркав, тут все отодвинулся подальше. Он не простил Мику вчерашнего нападения. Ещё бы, ворвался в клетку и забрался под него, как под коврик! Мик улыбнулся, достал из кармана шоколадную конфету, развернул её и протянул лакомство Пыху. Тот сначала отпрянул, потом принюхался, подобрался поближе и шершавым языком слизнул конфету с руки. Пых сосал шоколадную сладость и сопел: «Пых-пух, пых-пух». Все сразу поняли, почему его так назвали.

–   Какой ты молодец, Мик! – сказала Соли. – Как ты догадался, что Пых-Пух любит шоколад?

–   Мы ещё вчера познакомились, – смущённо сказал Мик. – А про шоколад мне сказал Полюс.

–   Тогда ты молодец, потому что запомнил и принёс конфету. Что вы собираетесь делать?

–   Выбивать из Пыха пыль, – сказал Раф и взялся за дверцу клетки.

Глаза Соли округлились:

–   Чем?!

  –   Не знаю, – замялся Раф. – Наверное, выбивалкой для ковров. А что, надо просто трясти?

–   Да вы что? Кто вас подучил? – Соли была возмущена. – Это же вам не коврик для ног!

–   Соли, – умоляюще сказал Дон, который понял, что с ними сыграли злую шутку, – нам так сказал мистер Кроббин. Мы подумали, что этому зверю не больно, когда его выбивают.

–   Какой ужас! – покачала головой девушка. – Пыху действительно не больно, но он очень обидчивый. Если малознакомые черепашки схватят его и начнут колотить палками, он надуется от обиды. В прямом смысле слова надуется. Всё понятно, – Соли даже топнула ножкой. – Кроббин придумал это специально!

Соли объяснила, что готовит с Пых-Пухом забавный номер. Она хочет, чтобы Пых разрешил надуть свой воздушный пузырь лёгким безвредным газом. Тогда он поднимется в воздух, как аэростат, По своему желанию пыхи умеют принимать любую форму. Можно себе представить, как интересно это будет выглядеть под куполом цирка или на свежем воздухе: порхающая девушка и летающий зверь, который становится то медведем, то тигром, то слонёнком... Вся трудность заключается в том, что Пых-Пух надувается только тогда, когда он боится или обижен. Соли старается приручить его и хочет лаской уговорить зверя надуваться тогда, когда это нужно для номера. По-видимому, директор решил пойти по самому простому пути: обидеть Пыха и приучить его надуваться всякий раз, когда кто-нибудь подходит к клетке.

–   Соли, мы ни за что не будем выбивать этого надувного медведя, – заверил Дон. – Мы просто не знали. Хотя он и в самом деле кажется мне несколько пыльным... прибавил он, покосившись на «меховой коврик».

Соли рассмеялась:

–     Это правда. Он валяется на полу и собирает всю пыль. Сейчас мы его почистим.

Через несколько минут Соли вернулась с маленьким ручным пылесосом. Как только раздалось ровное гудение, Пых-Пух громко замурлыкал. Он мурлыкал даже громче пылесоса.

– Пылесоситься – любимое занятие Пыха, – объяснила Соли, хотя это было видно и так. – Хотите попробовать? Тогда он сразу с вами подружится.

Все черепашки по очереди пропылесосили Пых-Пуха. Он только поворачивался то одним боком, то другим и пыхтел от удовольствия.

***

В кабинет мистера Кроббина позвонили из билетных касс.

– Господин Кроббин, – робко сказал кассир, – к вам пришёл господин полицейский, он хочет поговорить. – Хорошо, покажите ему, как пройти в мой кабинет, – недовольно ответил директор и закурил сигару.

Постучавшись, в кабинет вошёл молодой полицейский и представился:

–   Лейтенант Брик из окружного управления. Я разговариваю с директором цирка?

–   Присаживайтесь, офицер, – пригласил его директор. – Меня зовут Кроббин. Я владелец этого суматошного заведения. Чем обязан? Что-нибудь не в порядке?

–   Как вам нравится наш город? – ответил полицейский вопросом на вопрос.

–   Чудесная публика! Я мистер Кроббин пытался быть любезным. – В самом городе я, признаться, ещё не был. Всё дела. Но публика замечательная, нас очень тепло принимают.

– О вашей программе рассказывают чудеса.

– Вне всякого сомнения, – заулыбался   директор, не зная, к чему клонит полицейский. Он протянул офицеру контрамарку. – Приходите вечерком, сами посмотрите. Не сомневайтесь. Выступают лучшие артисты Галактики: жонглёры с Полярной звезды, зеброгиены из туманности Андромеды.

–   Это названия цирков? – спросил удивлённый полицейский, вертя карточку в руках.

–   Это названия звёзд! – поправил его Кроббин.

Снова зазвонил телефон. На этот раз кассир предупредил директора о приходе налогового инспектора из мэрии. Офицер с удивлением посмотрел на телефонный аппарат: кнопок на нём было намного больше, чем на обычном, и значки ни на что не были похожи.

–   Ну, что ж, – холодно продолжил полицейский, который решил, что над ним издеваются, если вам угодно шутить, то объясните ещё одну вашу шутку. Нам позвонила девушка и сказала, что была на вашем представлении. Во время фокуса с превращениями её парень вышел на манеж и забрался в некий зеркальный ящик. Из ящика потом извлекли кроликов. Девушка ожидала своего парня до конца представления, а потом позвонила ему домой. Но он как в воду канул. Что вы можете сказать по этому поводу? Кроббин заёрзал в кресле:

–   Откуда я могу знать, куда отправился парень? Может быть, ему надоела эта девушка. Наверное, она некрасивая.

–   Очень может быть, – притворно согласился полицейский. – Но вы не могли бы объяснить, куда этот юноша подевался из ящика?

–   Нет, не могу, – твёрдо ответил Кроббин.

–  Почему? – насторожился полицейский.

– Это строжайшая цирковая тайна. Если я раскрою её, то все фокусники смогут повторить этот трюк, и я разорюсь.

– Согласитесь, господин Кроббин, очень подозрительно, что этот юноша пропал после вашего представления.

Кроббин взял в руки жезл из двух переплетённых змеек, которые держали голубой драгоценный камень, и стал вертеть его в руках.

– Никуда он не делся, – заявил он. – Вон он сидит, ждёт своей очереди. – Полицейский удивлённо повернулся в том направлении, куда указал маг. Там ничего не было, кроме небольшой клетки с несколькими кроликами, которые жевали травку.

–   Какой очереди? – спросил сбитый с толку полицейский.

–   Очереди к удаву! – воскликнул Кроббин, поднимаясь из-за стола и направляя волшебный жезл на офицера полиции.

Блеснула голубая молния, камень засиял глубоким внутренним светом, от которого по коже побежали мурашки. На месте, где сидел полицейский, прядал ушами серый кролик. Кроббин бросился вперёд, схватил его за уши и продолжил свою фразу, которую некому было оценить:

–   Но он пропустит свою очередь ради тебя!

 Когда в кабинете появился сотрудник мэрии, всё было спокойно. Инспектор довольно быстро выяснил, что никаких документов у директора цирка нет, никаких разрешений в мэрии он не получал, животных никто не проверял и вообще они иностранцы, которые незаконно въехали в эту страну. Чиновник только одного не мог взять в толк: из какой страны прибыл цирк. Система Арктура была ему неизвестна. Он даже не знал, в Европе она находится или в Южной Америке.

Скоро в кабинете сверкнула ещё одна молния. Через минуту мистер Кроббин вышел из кабинета, держа в каждой руке по упитанному кролику. Он направился к террариуму, в котором за стеклом под раскалённой лампочкой грелся питон. Директор цирка приподнял крышку и бросил удаву обоих зверьков...