Текст книги "Тахикардия (СИ)"

Автор книги: Наташа Михлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– Хочет, чтобы я показал ему «изнанку Ирема». Сначала Пятую, потом остальные.

Слушая его, Омнио затаил дыхание. По словам Карага, Ликс ненавидел рутину и никогда не соглашался на работу, длящуюся более суток. Но это… Это подходило эльфу как ничто другое. И могло стать постоянным занятием, давая необходимую Ликсу свободу, деньги и возможность гулять по ночам безо всякого риска. И возвращаться домой.

– Ты согласился? – уточнил Тамр.

Ликс сладко потянулся и откинулся на локти.

– Пока все равно делать нечего… Там посмотрим.

Омнио закусил щеку, справляясь с безудержно разъезжающимися в улыбке губами. Он старательно закрепил последний стежок, нырнув за пластиковую занавесь, быстро переоделся и вышел к огню уже в женской ипостаси.

На лестнице раздались тяжелые шаги и знакомое побрякивание. Улыбающийся Караг сгрузил ловушку под навес и, молча подойдя к друзьям, достал и бросил на жестяной стол три золотые драхмы. Ликс присвистнул, Тамр картинно уронил челюсть на пол. Омнио осторожно тронула золото пальцем. В последний раз такие монеты она видела еще у господина, на улицах Окраины даже серебро встречалось нечасто.

– Домой иду себе, – усевшись и потирая руки, начал Караг, – а на нижней улице какой-то толстячок меня увидал, глаза вытаращил. Бордель искал, а может, гадалку. Заплутал маленько. Нездешний, по всему видать – пуговки на брюхе шелковые, крюк ему в глотку… – Караг задумчиво поковырял когтем в зубах. – Неужто я такой страшный, а? Орков, он, что ли не видел? Ну и прилип к стене. Там, где под аркой, узкое место, знаете?

Ликс кивнул и сел, подперев рукой подбородок.

– Так вот, иду себе, а он, бедняга, побелел весь, клешни трясутся, сумку достал и мне протягивает-пищит: «Все берите, прошу, только не убивайте меня!»

Караг широко ухмыльнулся.

– Ну, я и взял. Чего не взять, если просят?! Порычал на него немного, для виду. Чтоб, значит, было что потом вспомнить.

Ликс расхохотался и хлопнул его по плечу, потом сгреб монеты и сунул за пояс, обернулся к Омнио и подмигнул:

– Идем. Хоть посмотришь, для чего деньги нужны.

Караг достал два лепестка заклятья очищения и отдал один Ликсу. Затем натянул свою лучшую куртку, расшитую каменными зубками горгулий, и надел на левый клык узорчатое медное кольцо. Тамр обернулся представительным мужчиной во фраке и чалме, Ликс накинул плащ и приколол к плечу маленький значок секты огнепоклонников. Перед адептами богатого древнего ордена открывались многие двери, а главное, им опасались задавать вопросы. Значок эльф как-то на спор украл у диакона храма Седьмой Окраины прямо во время служения. Лепестки растворились в воздухе, волосы Ликса засияли в свете закатного солнца, руки орка выглядели непривычно без пятен машинного масла и копоти.

Дойдя до границы района, друзья сели в большой ионобус и устроились на заднем сидении. Омнио с любопытством разглядывала проплывающий внизу город. Ярусы улиц становились все чище и светлее по мере приближения к Центру. Увидев крышу знакомой виллы, где началась ее жизнь, суккуб вздрогнула и отвела взгляд.

Еще две пересадки и телепорт, и они оказались на одном из центральных бульваров. Карагу приходилось тащить Омнио за руку, девушку ослепило обилие света, разукрашенные витрины и наряды прохожих, она застревала на каждом углу. У магазина бижутерии Омнио уперлась ногами в пенолит и зачарованно уставилась на стоящий на улице столик с товарами для распродажи. Суккубы не носили украшений, они сами служили украшением… В гладких кабошонах мерцали переливающиеся звезды, кометы и даже целые галактики.

– Видишь, деньги бывают нужны и для другого, – заметил эльф.

Суккуб выбрала себе колечко. В шарике вокруг голубоватой звезды вращалась небольшая планета. Под ворчание Карага целая серебряная драхма была потрачена на ерунду, не стоящую и обола, и Ликс вновь уверенно повел компанию за собой. Свернув в боковую улицу, он остановился у скромной, но дорогой кованой вывески. Внутри оказался элитный ресторан с пабом на крыше. Увидев значок, его обладателя-эльфа и блеснувшие в руке золотые монеты, их беспрепятственно пропустили в двери. В прозрачном кубе посреди зала плясали русалки, каждый стол закрывало поле, поглощающее шум. Омнио казалось, будто она попала в сон. Раскрыв меню, девушка увидела цены и обомлела.

– Бери что хочешь, – прошептал Ликс, – Не стесняйся, все за счет заведения, – хихикнул он.

Многие дорогие блюда суккуб знала, набрав на светящейся панели номера, она увидела одобрительную улыбку официанта. Караг тронул пальцем маленький шарик в центре стола, и он развернулся в скатерть, на которой красовались заказанные блюда и напитки.

– Налетай, – улыбнулся марид, и прикрыв от удовольствия глаза, принялся за еду.

Перед ним стоял поднос со всеми десертами, что были указаны в меню. Караг уже смаковал огромную кружку густого синего пива, а Ликс обгладывал косточку летучей горгульи. Блюда походили на замысловатые скульптуры. Полюбовавшись, Омнио тоже рискнула попробовать. Было вкусно, но, закончив, девушка подумала, что теперь хорошо бы купить горячих сосисок у Вельвы и поесть по-настоящему. К столику подошла молодая стройная орха и спросила, не нужно ли чего дорогим гостям. Караг расплылся в улыбке, проводил официантку взглядом, единым глотком допил пиво и направился к стойке, за которой скрылась орха. Через четверть часа орк вернулся, устало и довольно вздохнул, затем с удвоенной энергией набросился на еду.

Над столом появилась крохотная панель с текущим счетом – четыре золотых и шесть серебряных оболов. Омнио ахнула и приложила ладони к губам. Ликс улыбался ей, в глазах плясали огоньки.

– Пошли, потанцуем.

Он выдернул ее из-за стола и потянул за собой к лифту, ведущему на крышу. Там и правда играла музыка, огни города сияли ярко – Центр был лишен проблемы смога. Стеклянный парапет покрывали кованые цветы.

– Готовы? – вполголоса спросил Ликс.

Караг кивнул и взял у эльфа светлый нейлориновый канат, спрятанный под плащом.

– Встречаемся внизу.

Тамр дематериализовался, Омнио не успела ахнуть, как Ликс подхватил ее, забросил себе на спину, вскочил на переплетение металлических веток и прыгнул…

Загудели черные гравибутсы, бег по стене заставлял Омнио дышать через раз, изо всех сил прижимаясь к спине Ликса. На улице мелькнул Караг, Ликс сбросил суккуба и схватив за руку, дернул за собой.

Они бежали долго, задыхаясь от смеха, повисали на задниках плывущих автотакси, услышав пиликанье служебной сирены, соскакивали в тень за парапетом и вновь бежали, минуя мосты дорог и запутанные повороты улиц. То теряли друг друга из виду, то снова встречались. Огни мелькали мимо, сливаясь в полосы. Омнио помнила, как Ликс спрыгнул с эстакады прямо в колышущееся море неона, и она без раздумий последовала за ним. Помнила грохот промявшейся под весом орка крыши ионокара и визг откуда-то снизу, из цветного моря голов. Хоть и было страшно, Омнио не хотелось зажмуриваться. Наоборот, хотелось увидеть и запечатлеть каждое яркое, хмельное мгновение.

Вбежав в захлопывающиеся двери полупустого ионобуса, компания повалилась на сидения, хватая воздух. Ликс вытащил из кармана золотые и бросил орку. Только теперь девушка поняла, отчего бережливый Караг позволил эльфу забрать их, чтобы потратить на развлечения. Тамр прикоснулся к панели в потолке, вызывая светящееся полотно ежедневной газеты, и растекся в кресле, будто устал больше всех. Омнио улыбнулась. Ликс бросил взгляд на новостную полосу и тут же перепрыгнул на сидение за головой Тамра, внимательно вчитываясь в строчки. Омнио пожалела, что не умеет читать на всеобщем. Маг вложил в память суккуба лишь знаки языка любовных поэм, которые в далекие времена написали люди.

– Даже не думай, – вполголоса сказал марид.

Эльф прищурился и не отрывая взгляда от текста, медленно, чувственно улыбнулся.

***

Три недели. Таких мирных и тихих, что хотелось кричать. Боль тела-ничто по сравнению с внутренней ломкой. Каждый день сух и мертв, как череп василиска на шее Карага. Но сегодня Ликс наверстает все. Снова сполна ощутит себя живым.

Вспоминая взгляды жителей черного пика, он грустно улыбнулся. В последние дни Ликс много молчал. Омнио молчала тоже, но вопрос в глазах было не скрыть.

«Где ты проводишь ночи?»

Это бесит. Он не шавка на поводке.

Волнуются? Друзья? Брат? Пустое. Ликс не верит в это. Никогда не верил.

Новостная лента бывает коварной. Маленькая заметка о контакте с очередной цивилизацией на задворках Космоса, их скромный дар – камень, не встречающийся в здешних местах. Бесценный кусок минерала, днем открытый для любого жителя Ирема, жаждущего взглянуть на иномирное чудо за слоем защитного поля, а ночью охраняемый пуще драгоценностей Короны. Маленькая заметка в газете, и вот уже впереди, в невыносимо блеклом тумане появилась цель. Неделя поиска необходимой информации, покупка снаряжения. Деньги картографа до копейки ушли в дело, и теперь Ликс готов.

Экранирующие накидки запрещены к использованию в городе. Но маленький чип на виске смазывает черты лица, и мало ли темных плащей в Иреме? Вокруг нужного небокола установлен магический щит. Его нельзя обойти и невозможно перепрыгнуть. Но можно проникнуть снизу, по катакомбам, где хозяйничают тритоны и потомки Себека*. Там, где веками не ступала нога работников Службы.

С круглого потолка мерно капает вода, стены изъедены светящимися червями. Респиратор защищает от голубоватых спор грибов, покрывающих трубы объемным кружевным ковром. Вдохнешь разок – и до конца жизни будешь видеть цветные сны. Конец настанет через несколько минут, некоторые специально выбирают такую мягкую, быструю смерть.

Дальше вода. Глубину не измерить на глаз, нужно рискнуть. Ноги теряют опору, теперь только плыть. Бурые волны Неолеты с коварным течением научили сражаться и побеждать тех, кого не смогли утопить. Эту лужу Ликс преодолеет шутя. Отсюда еще слышен гул подземных транспортных тоннелей. Самое начало канализационной системы, тритоны обитают глубже…

Сведения не всегда точны. Резкий рывок вглубь. Острые мелкие зубы не смогли прокусить кожу сапога, перепончатые руки скользят по гладкому нагруднику, но эльф не успел глотнуть воздуха, поэтому действовать надо быстро. Взмах ножа, юркая тварь уходит в сторону. Ликс выдергивает из ножен другой клинок и вода темнеет. Кровь тритона дорого стоит, но сейчас не до этого, только вынырнуть и идти дальше.

А дальше некуда… Сплошная стена. Прикосновение подтверждает, что это не морок, но карта ведет сюда. Значит, надо возвращаться и искать проход под водой, там, где плавает тело тритона.

На чешуйчатой груди уже пируют мелкие светящиеся химеры, Ликс ныряет в воду. Мощный сноп света выхватывает из тьмы обросшую слизью сломанную решетку, пара длинных теней в ужасе бросается прочь от луча. Неизвестно, что кончится раньше: тоннель или кислород в легких. Еще рывок, и еще. Просвет. Подземный спертый воздух кажется средоточием свежести. А вот дальше нужно быть осторожным – на стене полустертый знак – ромб с точкой.

Себек. Отпечаток чешуи.

Высушить одежду заклятьем, активировать амулет, блокирующий запах и тепло, надеть очки ночного видения и двигаться бесшумно. Лишний вздох привлечет их внимание. Лишний шаг будет стоить жизни. Тишина и сложный орнамент пересекающихся коридоров. Темный провал отделяет Ликса от цели, чуткие эльфийские уши улавливают шорох с невидимого, далекого дна, а магическое зрение позволяет увидеть следы волшебства. Сети. Кого они ловят здесь, в глубине? Тритонов? Случайных путников? В пустом на первый взгляд тоннеле натянуты незримые нити. Паралич, ожидание, смерть в широких челюстях. Ликсу приходится проявлять чудеса гибкости, пробираясь меж магических струн, и вот он на краю бездны. Будь он потомком Себека, непременно соорудил бы посреди потолка несколько удобных уступов, за которые так хорошо цепляется веревка… чтобы оборваться потом вместе с камнем под тяжестью тела. Ликс достает складной лук, и привязанный к стреле канат летит на другую сторону. Активация нового режима, и стрела, вонзившись в пол, бурит камень распустившимися лезвиями.

Прячущиеся во тьме увидят его, стоит сделать шаг.

Бег по тонкой светлой нити и яростное шипение карабкающихся по стенам тварей. Глаза горят красным огнем, как россыпи драгоценных камней. Дерзость ошеломила их, только одно крокодилоголовое чудовище успевает забраться достаточно высоко, чтобы дотянуться до веревки. Взмах меча отправляет его вниз, но движение лишает равновесия, и Ликс повисает на руке. Рывок почти вырывает сустав из плеча, ладонь жжет огнем.

Вспышка света на миг выявляет отвесные стены, покрытые множеством замерших хвостов, ног и длинных голов. Страшный сон генного инженера, тысячи всевозможных мутаций. Одноразовый парализатор срабатывает с первого раза, не зря он стоил половины всех денег.

Девять сотен ступеней, и корни небокола прямо над головой. Внутри почти нет защиты. Несколько киборгов, которых обманет двойник, скрывшийся в соседнем коридоре. Воздуховоды, мучительно медленное бесшумное продвижение… Нужный зал и небольшой круглый стол, закрытый силовой полусферой. Еще одна стрела решает вопрос генератора, поле гаснет на несколько мгновений. Система перезапустится, этих секунд должно хватить воришке. Их хватает.

Обратный путь кажется длиннее, Ликс выбирает другую дорогу, обходя владения крокодилов. В кармане лежит темный осколок неведомого камня.

Комментарий к Кража

* Себек – божество-крокодил в легендах Египта

========== Западня ==========

В силовом шаре оставалось все меньше кислорода. Мрачный Караг потрепал Омнио по голове и усмехнулся.

– Не дрейфь. Ему нужны не мы, а он.

Орк окинул взглядом незваных гостей и смачно харкнул на землю. Тамр трепещущим комочком свернулся у орка за пазухой.

– Убивать нас незачем… Разве только ради прикола.

– Или просто забудут снять поле, – тихо проговорила Омнио.

За колеблющейся стенкой виднелись фигуры. Два мага стояли за спиной снежноволосого эльфа из нижнего города. Белая одежда и чуть розоватая кожа пришельца сияли на зимнем солнце, его не портили даже голубые пряди в волосах – след цветной крови. На ладони эльфа переливался темной радугой осколок далекого мира.

С тех пор, как Ликс принес камень и небрежно бросил на подстилку, не прошло и нескольких часов. Караг рычал, что вещицу, не имеющую цены, и продать-то невозможно. Не слушая возмущенного орка, Ликс ухватил Омнио за руку, прижал к себе и активировал медальон. Суккуб едва успел перевоплотиться в женскую ипостась. Отдаваясь страсти эльфа, Омнио подумала, что Ликс, сам того не замечая, нашел выход из угнетенного состояния, которое накатывало на него каждый раз «после»… И радовалась, что оказалась рядом. Ведь это означало хоть ненадолго становиться с ним одним целым. Когда наслаждение, подаренное суккубом, на миг затмевало для эльфа мир, Омнио даже могла допустить дерзкую мысль и неслышным шепотом назвать Ликса – своим.

Теперь он был распластан перед белым эльфом по темной скале. На пленнике не оказалось даже обуви, только джинсы, заменявшие пижаму – их вытащили прямо из кровати, безошибочно найдя нить магического потока, ведущего к домику-медальону. Один из магов удерживал Ликса у стены, приподняв над землей. Белый эльф что-то сказал, Ликс презрительно скривился, покачал головой и тут же дернулся, закусив губы. Омнио прижала ладони к силовому полю.

– Не реви, воздух тратишь, – буркнул орк, – Вот же бабы…

Девушка поспешно вытерла лицо, отступила назад и перевоплотилась. Шар не пропускал даже звуков. Ликс закрыл глаза и опустил голову, волосы скрыли лицо. Но суккуб видел его боль по напрягшимся до дрожи мышцам, когда стоящий слева маг вновь поднял руку.

– Заткни фонтан, сказал! – рявкнул Караг.

Суккуб постарался остановить слезы, задержать дыхание, замедлить сердцебиение. Белый эльф указал на запертых в шаре, и тогда Ликс, наконец, медленно кивнул. Маг опустил руку, Ликс рухнул на четвереньки, и в ту же секунду силовое поле пропало. Ощутив это, марид мгновенно скользнул вверх и растворился в небе. Омнио бросился было к эльфу, но орк дернул его назад и прижал к себе, легко превозмогая сопротивление парня.

– Забирайте его, господин ждет, – мелодично пропел белый и, закурив, направился к висящему у края обрыва ионолету.

Проходя мимо Омнио, Ликс сорвал с шеи медальон и бросил ему. Через минуту на скале остались лишь хмурый орк и горько плачущий суккуб.

***

Стекло, невесомые занавеси, переливающийся металл, парящие в воздухе кружевные светильники. Киборг-охранник в серой униформе ввел Ликса в зал и заставил опуститься на колени. Не на белоснежный ковер, а рядом, на голый пол. У прозрачной стены виднелась фигура хозяина дома, а дальше – туманные пряди облаков и сверкающие пики соседних зданий.

Владелец апартаментов на вершине небокола выглядел под стать своему дому. Волосы водопадом покрывали спину, вплетенные в них серые камни подчеркивали белизну. Он обернулся. Ни единого цветного пятнышка. Белые брови, серые глаза, темная домашняя одежда, белые густые ресницы, белые ногти. Серебристый браслет на щиколотке босой ноги, серебристая татуировка – значок огнепоклонника – на щеке.

В этом черно-белом царстве Ликс выглядел неуместным пятном. Судя по едва заметной гримасе, светлый эльф считал так же. Он подошел и смерил Ликса взглядом от грязно-голубых, прорванных на коленях, джинсов, до спутанных лиловых волос.

– До сих пор ты не переходил определенных границ. Но теперь… надо сказать, что на этот раз ты смог удивить меня, Лиэксанор.

Услышав свое полное, данное магом, имя, пленник скривился. Смешок светлого напоминал звон колокольчика. Ликс знал, перед кем стоит на коленях. Рунсам Кельтас, бессменный глава Охранной Службы Ирема. Он почти не показывался на публике, но видел и слышал все. Говорили, что во время войны с азурами Кельтас ловил и пытал вражеских шпионов собственноручно, не при помощи магии, а старым способом, из заклятий используя лишь ускоренную регенерацию.

Рунсам опустился на корточки, заглядывая Ликсу в лицо. Светлые эльфы были практически лишены признаков возраста, но на момент рождения Ликса Кельтас руководил Службой уже более пятидесяти лет. Не увидев в глазах пленника почтения, хозяин усмехнулся и выпрямился. Чтобы не смотреть на него снизу вверх, Ликс вновь опустил взгляд.

– Я не стану спрашивать тебя, зачем ты это сделал. Но ты, пожалуй, единственный, кто справился бы.

Рунсам плавно откинул волосы за спину.

– Можно было делать ставки… Как видишь, я еще не отошел от Великих Игр… – он повел плечом и лукаво улыбнулся, затем вновь придал лицу высокомерное выражение.

– Мы заметили тебя еще у входа в нижние уровни.

Ликс недоверчиво прищурился.

– А ты как думал? – негромко проговорил Кельтас. – Все проказники этого города известны Службе. Невидимок в Иреме не бывает, во всяком случае, для меня. А теперь вора ждет расплата.

Заметив перемену в лице Ликса, глава Службы рассмеялся.

– О нет, много чести. Чтобы убить такого, как ты, мне стоит только сказать слово. И документов заполнять не нужно… А на каторге ты будешь лишь жрать городские ресурсы и сдохнешь быстрее, чем успеешь их возместить. Строптивцы за решеткой – это пустая трата денег налогоплательщиков. Считай, что твоя выходка была экзаменом, испытанием, которое ты прошел.

Рунсам уселся в пологое кресло, поджал ноги и склонил голову набок.

– Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что лично для меня.

– Шлюху ищи в борделе, – сплюнул Ликс.

Светлый взмыл с кресла одним движением. Первый удар пришелся в скулу, второй – в живот. Ликс отлетел к углу стенной ниши. Затылок обожгло болью. Рунсам склонился, подхватил Ликса за прядь и дернул, поднимая его голову.

– Захочу – станешь и шлюхой… – прошипел светлый, – Через неделю-другую будешь становиться раком по мановению руки и благодарить, глотая слезы счастья… Перевоспитание – мой конек…

Эльф вздернул Ликса на ноги.

– …Вот только цветные мне не по вкусу. Радуйся, – ощерился Рунсам и издевательски медленно провел рукой по ссадине на его щеке.

Ликс заскрипел зубами, но не шелохнулся. Светлый выхватил из воздуха лепесток заклятия очищения и, брезгливо отряхнув руки, вернулся в кресло.

– Ты готов выслушать мое предложение? Или и дальше будешь разыгрывать оскорбленного принца крови?

– Предложение? – оскалился Ликс, – Такие, как ты, не умеют предлагать.

– Почему нет?

Рунсам оперся на подлокотники и сложил пальцы домиком. Он вновь излучал ледяное спокойствие.

– Если все пройдет гладко, оба останемся в выигрыше. Тем более, что задание отвечает и твоим интересам.

Ликс насмешливо поднял бровь, рискуя вновь вызвать гнев хозяина дома. Но тот продолжил говорить, предпочитая не заметить вызова, заранее обреченного на провал.

– Выполнишь мой каприз – и я забуду все твои шалости, включая вчерашнюю прогулку по канализации, из-за которой разволновались тритоны… На них впервые за двадцать лет напали Себековы отродья, и теперь водный народ требует голову виновника, – поморщился Рунсам. – Смекаешь? И еще. Я имею власть исполнить твою розовую мечту…

Ликс невольно вздрогнул, вызвав довольную улыбку на лице светлого. Спрашивать, откуда глава Службы знал о том, чем Ликс не делился ни с одним живым существом, было бессмысленно.

– Зачем тебе это делать?

– Мне это ничего не стоит, – дернул углом рта Кельтас, – Но даст гарантию, что ты сдохнешь, но сделаешь все, чтобы выполнить задание. То, что я задумал – рискованное предприятие… Очень рискованное.

Эльф щелкнул пальцами, перед столом вырос склонившийся марид-дворецкий.

– Вина и еды для нашего гостя, – приказал Рунсам, – У дверей его комнаты поставьте охрану. А окон там нет, – добавил Кельтас, бросив взгляд на Ликса.

Живущему на улице негде научиться привередничать. Ликс ел и пил, не смущаясь, что слуги насмешливо косятся на то, как он кладет локти на стол, пьет суп через край, отбрасывает за спину намокшие от соуса волосы и руками раздирает сочное мясо, игнорируя выставку столовых приборов по сторонам тарелки.

Хозяин дома сидел у окна на висящем в воздухе кресле, похожем на лепесток, курил длинные тонкие сигары и не спеша вводил «гостя» в курс дела.

За Сумерской грядой находился город-государство Агарта. На протяжении тысячелетий два хищника по сторонам высокого хребта то воевали, то заключали перемирие. В Новое Время мелкие войны прекратились, материком давно правила королевская династия Светлых, и полным ходом шли переговоры о создании единого планетарного правительства. Ирем стал столицей, Агарта уже не могла угнаться за соседом, из конкурента превратившись просто в один из многих больших городов.

Разветвленная сеть родственных связей светлых эльфов окутывала многие миры. Количество семейных дрязг превышало все разумные пределы. Примеси цветной крови, вопросы наследства, непомерная гордыня и вспыльчивость, которой славился звездный народ – причин для внутрисемейных вендетт было много. В Агарте обитали родственники Кельтаса. Двоюродный брат Амалон оставался единственным, с кем Рунсам поддерживал связь. Теперь брат умер, оставив наследницу – молоденькую дочь. Его собственный родной брат прилетел, как падальщик, едва узнав о кончине. На его месте Рунсам и сам устранил бы мешающую добраться до наследства девчонку, ее смерть, несомненно, была вопросом нескольких дней. Амалон имел глупость жениться на полукровке, и родившаяся в этом браке девочка не носила имени клана Кельтас. Но позволить ублюдку, которого он терпеть не мог, присвоить имение Амалона, Рунсам не желал. Сама девочка мало интересовала Кельтаса, но исчезновение наследницы сделало бы ситуацию забавной. По закону наследство могло быть передано следующим по иерархии родственникам лишь если смерть прямого наследника подтверждена магом, и подделать это свидетельство было невозможно. Заполучив девчонку, Кельтас стал бы ее опекуном и получил возможность пользоваться наследством, а также любоваться, как мечется родственничек из-за невозможности получить то, что уже почти держал в руках.

Магия позволяла найти любое существо, не защищенное блокирующим амулетом. По понятным соображениям такие амулеты стоили немало и продавались из-под полы. Слежку с помощью новых технологий можно было нейтрализовать самым простым способом – не пользоваться ни техномагией, ни чистой электроникой, не заглядывать в Аниму и выйти за пределы действия сетей. Таких мест в Новое Время осталось немного, одним из них была горная гряда Сумер, отделяющая Агарту от Ирема.

– Если у тебя получится протащить ее сюда – прекрасно. Не получится? – Кельтас картинно вздохнул, – Что ж, это чуть менее прекрасно… но плакать я не стану, – добавил он, оглянувшись через плечо. – Однако свою плату ты получишь лишь в первом случае.

Рунсам потушил сигару и обернулся к развалившемуся на стуле Ликсу.

– Я обеспечу снаряжение, все, что понадобится. Оружие, амулеты – не проблема. Помощи в пути не проси. Я забуду о вас, стоит лишь тебе выйти за порог, и вспомню, лишь когда девочка окажется здесь.

Светлый встал с кресла, позванивая браслетом на щиколотке, подошел к столу и склонился над Ликсом. Белые пряди на миг смешались с лиловыми.

– Никому и никогда, слышишь, НИКОГДА не давай кровных клятв позаботиться о ком-то, – прошипел Кельтас. – Не создавай себе проблем, – поморщился он, затем хищно улыбнулся. – Я увижу лицо этой глупой горгульи, когда он поймет… и буду доволен. А когда мы встретимся с Амалоном за Звездными Вратами, я скажу ему, что сделал для Элоа все, что мог…

Ликс всегда находил некую прелесть в придирчивом подборе необходимых для предприятия вещей. Особенное удовольствие это доставило теперь, когда он не был ограничен в средствах. В дом Кельтаса притащили голодного, полуголого уличного парня, пропахшего потом, смогом и мокрой пылью Окраины. Через сутки в городскую ночь вышел неброско, но дорого одетый молодой эльф, под плащом которого скрывался запас вещей и оружия, стоимостью в несколько сот золотых дукатов.

Центральный транспортный узел походил на клубок паутины – серое от копоти переплетение тоннелей. Чем ближе к нему, тем больше толчеи. Мимо проплывали закусочные, лавки чародеев со светящимися моделями амулетов у входа, мастерские с вечным лязгом и шипением сварочных аппаратов, к вывескам были прибиты поблескивающие части компьютеров. Сам воздух вибрировал от гула потока судов и дронов над головами прохожих. Из гущи толпы донеслось поскуливание – посреди улицы на ящиках расположился бродячий цирюльник в кожаном фартуке. Перед ним на земле сидел здоровенный тролль и терпеливо ждал, пока долото и молоток доберутся до больного зуба.

***

Проникнуть в грузовой отдел не составляет труда. Отыскать судно, уходящее в Агарту – тем более. Темный плащ помогает раствориться в тенях, камеры обманет мелкий блокатор, на миг создавший помехи. Этого мига достаточно, чтобы нырнуть за спину роботу-погрузчику и дальше, внутрь шлюза. Путь через горы занимает немного времени, уже через несколько часов транспортник садится в Агарте. Подъем по металлическим балкам на крышу и спуск по наклонному куполу терминала помогает избежать контроля документов на выходе из здания. Перед тем, как съехать вниз, Ликс останавливается на секунду возле самого шпиля, оглядывает панораму Агарты и глубоко вдыхает, впуская в себя аромат нового города. Плащ плещется на ветру темным крылом. Воздух пахнет по-иному, в нем ощущаются терпкие, свежие ноты – Агарта славится своими садами.

Поместье окружено высокой стеной, поверху проложена колдовская нить, реагирующая на движение, о ее присутствии предупреждает не только сполох магического зрения, но и полурассыпавшийся скелет птицы на камне. Ликс дожидается глубоких сумерек и, подобравшись к углу заросшей плющом стены, глотает Призрака – дорогущую игрушку, позволяющую на несколько минут стать подобием воздушного джинна. Сквозь стену и дальше, сколько успеешь… Магия кончается аккурат у дома, в колючем объятии розовых кустов. Наверху светится окно. Витиеватые украшения лепнины – находка для воришки. Руки привычно находят опору, ноги легко бросают тело вверх. Комнату освещает камин, служанка с черными волосами перестилает постель. Наконец, она уходит. Мгновенное движение, и вот уже тепло огня греет Ликсу руки.

***

Элоа зашла в спальню и в изнеможении привалилась спиной к двери. Со смерти отца она жила в доме младшего дядюшки, маленькие племянницы любили девушку и выпросили ее себе в няньки. Элоа и раньше часто играла с ними, но теперь это была ее обязанность, «чтобы не даром есть хлеб», по выражению приютившего сиротку родственника. Из собственного дома ее выставили сразу после церемонии похорон. Брат отца обсуждал с членами семьи продажу родного поместья Элоа так, будто ее вовсе не существовало на свете.

Элоа прошла к зеркалу, медленно расплела белые волосы с единственной ярко-алой прядью и вдруг задохнулась от страха: на фоне огненных сполохов камина за ее спиной выросла гибкая тень.

– Не кричи, будет хуже.

Он подошел вплотную и мгновенным движением накрыл ее руку, потянувшуюся за острой заколкой. Из-под капюшона блеснули ярко-зеленые глаза.

– Меня послал Рунсам Кельтас. Собирайся, нужно уходить, иначе не доживешь до утра.

Комментарий к Западня

Рунсам Кельтас во плоти – https://ibb.co/8PSD5x4

========== Черный Перевал ==========

Достоверных карт Сумерской гряды не существовало в природе. Та, что имелась у эльфа, была последней из составленных, но и ее точность вызывала сомнения. Коварные ущелья густо заселяли мигрирующие твари. Колонии техноскатов, горных троллей, электрогекконы – порождение техногенной мутации измельчавших драконов… Хаотично передвигаясь по хребту в поисках пищи, они могли перерезать путь в любой точке. Кроме того, в свое время Сумеры напоили магией враждующие друг с другом племена и сами камни обрели подобие жизни. Схлопывающиеся симплегады*, пасти фальшивых пещер и тонкие мосты через пропасть, падающие под весом странника – недобрая магия заразила злобой сами корни гор.

Элоа страшил ее странный спутник. Она еще не решила, как относиться к цветному эльфу, не была уверена, действительно ли он хотел ее спасти. Наутро Элоа подписала бы дарственную на имя младшего брата отца. Отказ даже не обсуждался – достаточно было одного взгляда в ледяные глаза родственника. Ничего, Элоа смогла бы начать жизнь заново, главное – у нее есть работа, пусть операционной медсестре и платят немного…

Однако этот почти незнакомый, виденный лишь раз, дядя Рунсам посчитал, что Элоа в любом случае грозит опасность… Ей снова не пришлось выбирать – все решили за нее. Скорбь и растерянность после смерти отца на время превратили ее в безвольную куклу, но, с каждым шагом удаляясь от родного дома, девушка все больше приходила в себя. Кто такой этот Кельтас, в конце концов, чтобы заставить ее вот так сорваться с места и бежать в неизвестность? Да еще и послал за ней какого-то уличного вора. Подобные манеры Элоа наблюдала в городской больнице, когда очередной спасательный дрон привозил жертв поножовщины или магической дуэли из бедных районов.