![](/files/books/160/oblozhka-knigi-silvanskie-luny-381711.jpg)
Текст книги "Сильванские луны"
Автор книги: Натанариэль Лиат
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
Нет. Ну нет же.
Всему этому должно найтись какое-то другое, разумное объяснение. Ну да, понадобится время, чтобы его изобрести, но Алексей был уверен, что рано или поздно-…
Рад вдруг снова расхохотался, искренне и от души.
– Дружище, да сделай же лицо попроще! – весело попросил он. – Ну неужели тебе в прошлом никогда самому не хотелось попасть ни в какие волшебные края к приключениям? Ни за что не поверю!
– Да нет, – тупо, но искренне отозвался Алексей. В детстве, когда ему не хватало приключений, он прекрасно устраивал их себе сам в самом что ни на есть реальном мире. Правда, потом частенько получал по ушам от отца, но и это было вполне закономерно… – А тебе?
– Ребёнком – постоянно, – усмехнулся Рад. – С иными книжками всё бы отдал, чтобы самому под обложку попасть… Строил планы, как при случае умно и быстро решил бы все проблемы, над которыми эти бедняги персонажи бьются по триста страниц. И да, лет до двенадцати заглядывал во все шкафы, которые мне попадались, потому что никогда ведь не знаешь…
Да. Это уж точно. Вот эта фраза, последняя, была сейчас страшно актуальна.
Алексей осознал, что «никогда» не «никогда», но по крайней в данный момент он, кажется, вообще ничего не знает, совершенно ни в чём не уверен и не имеет ни малейшего желания строить догадки.
В конце концов, это тут у них едва стемнело, а в Питере, где бы он ни был, сейчас уже глубокая ночь, и днём к тому же было аж целых четыре пары…
– Ладно, – сказал он устало. – Чёрт с ними, со шкафами и с попаданцами. Что делать-то будем?
Рад пригнул ветку и сорвал с неё ещё два яблока.
– Я считаю, что нужно найти, где переночевать, – заявил он, протягивая одно другу. – В конце концов, утро вечера мудренее. Завтра со всем разберёмся.
По мнению Алексея, звучало это излишне оптимистично, но тем не менее казалось приемлемым планом. По крайней мере, ему самому в голову не пришло ничего получше.
Яблоко по вкусу, по крайней мере, было как самое обычное и даже почти не кислое яблоко. Хоть что-то в этой жизни осталось прежним.
Глава вторая: Степняки
Они провели ночь в чьём-то сарае. Алексей, завернувшийся в собственную куртку, всё равно то и дело выныривал из неспокойного сна от стука собственных зубов, потому что в помещении, занятом кое-как сваленным садовым инвентарём и отсыревшей поленницей в углу, было немногим теплее, чем под открытым небом. Из многочисленных щелей тянуло сквозняком, но, с другой стороны, наличие щелей подсказывало, что опасность встретиться с хозяином полузаброшенной постройки сравнительно невелика. Хотя что уж там, какой хозяин, если эта развалюха вообще была вместо засова была закрыта на простую доску – причём снаружи…
По законам жанра Алексею вроде как полагалось проснуться и в полудрёме подумать что-нибудь вроде «Ну и приснится же такая дичь!», чтобы потом открыть глаза и осознать: как бы не так. Но у него всё с самого начала пошло не по правилам, потому что сбежавшая из поленницы угловатая деревяшка, больно впивающаяся ему под рёбра, не оставляла самообману ни единого шанса. Пришлось продрать глаза – эх, как будто вообще не спал!.. – и смириться с тем очевидным фактом, что всё, что с ним случилось, случилось наяву. И ещё что он зверски голоден.
Они позавтракали бутербродами, очень кстати оказавшимися у Алексея в рюкзаке – в очередях в столовую на факультете состариться было можно, так что он всегда брал с собой перекусить. Сидя на перевёрнутом кверху дном ведре, Алексей дожевал последний кусок и попросил:
– Так, а теперь, будь добр, расскажи мне всё, что знаешь об историях про этих твоих попаданцев.
Поговорка не солгала, и утро действительно принесло ему какое-никакое прояснение ума. Что бы там ни случилось вчера, чтобы разобраться в ситуации, нужно было сосредоточиться. И по возможности подготовиться к тому, что, хотя бы в теории, может ждать их впереди.
Ликбез от Рада что-то не обнадёживал: получалось, будто бы в подавляющем большинстве случаев вернуться обратно домой можно было лишь после того, как загремевший на чужбину попаданец побеждал какое-нибудь великое зло или, чего доброго, вообще мир спасал. Пророчества, избранность, любовные линии и возможность в конечном итоге познать себя и обрести душевное равновесие прилагались в качестве бонусов.
Всё это, конечно, звучало очень здорово, загвоздка была только в одном: Алексей совершенно не мечтал о геройской карьере. Да и перспектива на год загреметь в мироспасательную экспедицию куда-то за синие горы, за синий туман тоже что-то не привлекала. Почему это путь домой обязательно должен лежать через дальние дали?
– И как мы поступим? – спросил Алексей, не особо ожидая ответа. – Будем ходить по округе и приставать к местным с расспросами о том, не нужно ли им часом завалить какого-нибудь тирана или там страшное древнее проклятие снять? Как это вообще работает?
– Ну, да, примерно так, – рассмеялся Рад. – В общих чертах. Ты вчера высказал умную мысль, я думаю, действительно надо бы вернуться к тому месту, где мы появились, и повторно оценить обстановку. Побродить по округе, приглядеться, послушать, о чём народ говорит, благо ты их понимаешь…
На том они и порешили: пойти на разведку, попытаться что-то выяснить, действовать по обстоятельствам. Алексей предпочёл бы чуточку больше конкретики, но выбирать не приходилось.
Утро за дверью сарая было чудесное, но Алексей, если честно, даже как-то этого не заметил – был не в том настроении. Когда они шли вдоль глухих заборов окраины, за которыми слышались стук топора, лай собак и скрип колодезных воротов, он тайком поглядывал на Рада. Тот шагал спокойно и бодро, а когда осматривался вокруг, едва уловимая тень улыбки на его губах намекала, что – удивительное дело! – всё происходящее скорее веселит его, чем тревожит… Признаться, Алексей ему поражался. Ведь, в конце концов, они даже не знают, где они и смогут ли они-…
– Да будет тебе, – вдруг сказал Рад, словно мысли его прочитал – ну, или словно заметил наконец его мрачную физиономию, что было куда больше похоже на правду, – перестань воспринимать всё настолько серьёзно!.. Ничего страшного же не случилось. Ну, сам посуди. Вот когда ты, например, в последний раз звонил родителям? Или они тебе?
При всей своей кажущейся простоте вопрос поставил Алексея в тупик. Он уставился на яркое осеннее небо и честно попытался вспомнить. На новый год? А, или нет, позже, на мамин день рождения – она бы обиделась на всю жизнь, если бы он не поздравил. Ну, или не на всю – Алексею иногда казалось, что рано или поздно она просто вообще забыла бы о сыне, не напоминай он о себе раз в полгода…
Ни мать, ни тем более отчим не звонили ему первыми почти никогда – были слишком заняты Зинаидой, своим первым, так сказать, совместным проектом. Алексей мог их понять: кому нужен двадцатилетний оболтус где-то у чёрта на куличках, если рядышком, дома есть хорошенькая светленькая первоклашка… Он недавно видел Зинины фотографии, она правда стала очень милая. И, как ни странно, уже почти не вызывала у наполовину брата никаких эмоций. Может быть, потому, что первый год после появления этой малявки на свет он ненавидел её так отчаянно, что в итоге выдохся. Может быть, потому, что пространство лечит не хуже, чем время, и целительная тысяча километров между ним и его семьёй сделала своё дело. Всё-таки сбежать в Питер в своё время было великолепной идеей. Они с отчимом не враждовали, ничего такого, открытые размолвки можно было пересчитать по пальцам, но… дом просто перестал быть домом, когда в него вошёл чужой, и там больше не было смысла оставаться. Вот и всё.
Отец – тот вообще ни разу не выходил на связь с тех пор, как. Алексей понятия не имел, где папа сейчас и как у него дела, и единственным чувством, которое он испытывал по этому поводу, был стыд из-за отсутствия всяких чувств. Ну, то есть вроде как полагалось или скучать, или ненавидеть, а он в последнее время об отце и вспоминал-то нечасто – повседневность подкидывала достаточно других поводов для размышления, куда как более насущных. Наверное, Алексей просто всегда был паршивым сыном, он давно подозревал…
Он до сих пор иногда удивлялся, как быстро люди, которых ты всю жизнь считал своей семьёй, могут стать тебе чужими. Не врагами – это было бы понятнее, от любви до ненависти один шаг и всё такое –, а просто никем. Без грандиозных ссор, без скандалов и демонстративных уходов из дома, просто. Так, что ты даже не сразу замечаешь, что это случилось…
– Вот видишь, – хмыкнул Рад. – И с Иринкой вы разбежались, хотя я до сих пор не пойму, с чего. Значит, переживать за тебя никто не станет. Ну, да, есть ещё универ, конечно, я понимаю, сессия скоро и все дела, но это ведь тоже делается как-то. Принесёшь липовую справку о болезни или ещё что…
Алексей посмотрел на вещи с этой стороны и был вынужден согласиться.
– Да, ты, кажется, прав, – вздохнул он.
– Ну вот и успокойся. Ты же сам не хотел на риторику идти.
Вот уж точно, кажется, поговорка о том, что нужно быть осторожным со своими желаниями, дело говорит.
Как ни странно, сегодня они довольно быстро нашли ту лавочку, в которую невольно вломились днём раньше. Нашли случайно – очередная незнакомая улица как-то сама вывела их на вчерашнюю площадь, а дальше было легко. На память о прошедшем празднике на площади остался только мусор; два уборщика с мётлами сгребали в кучи мешанину листьев, грязных лент и растоптанных цветов. Хозяева магазинов на первых этажах домов поднимали закрывающие витрины деревянные щиты.
Нужная им лавка уже была открыта. Внутри ничего не изменилось, и Алексей наконец до конца осознал, что ничто из вчерашнего всё-таки не было сном. Рад остался ждать на улице, чтобы не маячить, потому что счёл, что его немое присутствие ничем особенно не поможет, и, наверное, был прав, но с ним всё равно было бы как-то спокойнее… Впрочем, человек за прилавком совсем не выглядел опасным – скорее, смахивал на выходца с хрестоматийной картинки из книжки: седеющий, более чем среднего роста, зато с таким пузом, что на нём едва сходился пёстрый жилет. Как раз кого-то такого ожидаешь увидеть, когда речь заходит о бакалейной лавке – за исключением разве что того факта, что, несмотря на залысины у лба, на затылке у этого господина красовались кудри внушительной, аж ниже плеч, длины. Впрочем, на самом деле, Алексей сильно подозревал, что в глазах несколько… старомодно одетых местных это он выглядит странно в своих джинсах и куртке на молнии. Тут такого, кажется, вовсе не носят…
И в самом деле, мужчина как-то странно посмотрел на посетителя, когда тот вошёл, но вполне благодушно ответил на его пожелание доброго утра. Отлично, разговор был начат, вот дальше пошли первые опасные пороги – нужно было сказать что-то ещё, но, ради кого-нибудь, что? Не о погоде же речь завести! «Я прошу прощения, только не поймите меня неправильно, но вы, кажется, вчера ненароком забыли запереть свой портал в параллельное измерение, ну, там, в кладовой…» Ага. И надеяться, что тебя действительно не поймут превратно и не кликнут каких-нибудь жандармов, или городскую стражу, или кто у них тут… Эх, вот уж точно про́пасть, как сказал бы вчерашний мужик…
Чтобы потянуть время, Алексей с наигранным интересом пригляделся к разной мелочи на полках. Как? Как повернуть беседу в нужную ему сторону, не вызывая подозрений и не показавшись сумасшедшим? Как вообще общаться с кем-то в среде, о которой ты не знаешь ни-че-го? Ни что можно говорить, ни чего нельзя, ни какого поведения от тебя ждут, не говоря уже о массе прочего…
Занятый напряжённой работой мысли, Алексей почти не видел, на что смотрит, пока его взгляд не упал на сахар и конфеты в жестянке.
– Вас не донимают крысы? – вдруг осведомился он, сам не успевая толком сообразить, что несёт.
Продавец непонимающе вскинул брови.
– Крысы? – вежливо уточнил он.
Алексей мысленно отвесил себе оплеуху и спросил себя о том же самом. Крысы?! Какие к чертям крысы? Ты что, правда не мог придумать ничего получше?!..
Но, впрочем, сказанное было сказано, слово не воробей, нужно было продолжать. Из своего богатого опыта выживания на экзаменах Алексей знал, что если уж говоришь какую-нибудь глупость, самое главное – говорить её уверенно, словно она сама собой разумеется. Поэтому он небрежно пояснил:
– Ну да, крысы. Я в последнее время часто слышу, что от них житья не стало. Так что если храните там съестное, – он как бы мимоходом кивнул на знакомую, такую знакомую дверь в чулан, – лучше проверьте, нет ли где щелей.
– Там-то? – мужчина басовито рассмеялся. – Да там и пол, и стены из камня, такая кладка, что не то что крыса – муравей и тот не проползёт…
Алексею пришлось в самом буквальном смысле прикусить язык, чтобы не ляпнуть: «Я бы на вашем месте не был так уверен».
Значит, хозяин дома не в курсе. То есть нет, конечно, может быть, он просто скрывает – окажись у Алексея в кладовке дверь в другой мир, он тоже вряд ли об этом направо и налево трубил бы. Вот только лавочник ну никак не был похож на великого лжеца, который хладнокровно врёт и не краснеет. Скорее, на человека, который единственный уверен в своей несуществующей хитрости. Внешность, конечно, бывает обманчива, и всё же…
Как бы то ни было, Алексей не рискнул продолжать расспросы – спасибо, одних только этих несчастных крыс и то было довольно, ему что-то не хотелось проверять на опыте, на что похожи местные сумасшедшие дома. Он уже развернулся было, чтобы выйти, когда продавец удивлённо выдал:
– Ого, это что, часы?
Алексей, если честно, даже не сразу понял, о чём это он. Потом дошло: ах да, те, что у него на руке. На самом деле, он даже не помнил, сколько им лет, да и выглядели они соответственно, ходили – и на том спасибо…
– Никогда не видел, чтобы так носили, – заметил мужчина, с любопытством прищурившись на вещицу. – Какая-то новая мода… И как, удобно?
Когда он немного переменил положение, у него на объёмистом животе сверкнула ныряющая в жилетный карман массивная цепочка, и Алексею всё сразу стало понятно. Кажется, то, к чему на Земле привыкли, тут было в диковинку.
– Вполне, – он пожал плечами, не зная, к чему приведёт этот разговор, зато прекрасно понимая, что часы, от греха, потом умнее будет снять.
– Не хотите их продать? – вдруг предложил мужчина. – Сторгуемся. Любопытная штуковина…
Алексею хватило секунды, чтобы сообразить, что у них с Радом сейчас ни гроша местных денег, а рубли здесь вряд ли в ходу, и решить – да, он очень хочет.
Хозяин лавки назвал какую-то сумму, которая Алексею ни о чём не сказала, так как и в здешних ценах он пока не разобрался. Он для порядка поторговался и даже сумел добиться небольшой надбавки, но всё равно подозревал, что его обманули и он ничего не может с этим поделать. Ай, пусть его! Для первого раза это всё равно успех…
Наконец они ударили по рукам, и некоторое количество банкнот и монет сменило хозяина. Выйдя на крыльцо, Алексей, который, по правде говоря, был счастлив выбраться на свободу, показал их Раду.
– Ого, – высказался тот. – А ты осознаёшь, что у них номинал написан даже не арабскими цифрами?
– Да нет, у меня арабские вполне, – честно хмыкнул Алексей, разглядывая деньги. Да уж, если и это тоже действие волшебного медальона, то страшно подумать, на что вообще способна эта маленькая штуковина. Вон, благодаря ей и буквы на реверсе монеты с отчеканенным медведем, стоящим на задних лапах, кажутся русскими…
– Что здесь написано? – поинтересовался Рад.
Надпись, дугой бегущая вдоль края, гласила: «Сильванский монетный двор».
– Сильвана… – задумчиво повторил Радомир. – Что-то с серебром?
– Скорее, с лесами, – рассеянно поправил Алексей, мельком вспомнив лекции по латыни.
Сам он думал совсем о другом, точнее, спрашивал у себя: что дальше? Если здесь у него ничего не получилось, то…
Он вдруг вспомнил площадь. Когда они проходили мимо, торговцы там открывали двери и расставляли прямо на улицах верстаки, вполне сходящие за прилавки.
– То место, где вчера была Ходынка, – сказал Алексей. – Это ведь, похоже, рынок или что-то навроде. Если торговля там идёт ничего, то наверняка будет много народу. Можно попробовать потолкаться, вдруг что услышим.
Ничего более умного ему в голову не приходило. Нет, ну в самом деле: у них не было ни жилья, ни работы, ни чёткой задачи, им не было понятно совершенно ничего и даже ещё меньше, и именно эта-то неопределённость больше всего и бесила. За разъяснениями обратиться было некуда – в любом случае, искать помощи у посторонних Алексей бы пока не решился. Нужно было что-то придумать. Какую-то видимость цели – хотя бы до тех пор, пока они не найдут настоящую и не выяснят, что же им всё-таки делать…
Судя по солнцу, сияющему от самодовольства почти прямо над головой, дело шло к полудню. Конечно, по сравнению со вчерашним днём площадь казалась полупустой, но люда на ней всё равно было порядочно – и, кстати, Алексей окончательно убедился, что все дамы от мала до велика почему-то подстрижены выше плеч, а вот мужчины, напротив, явно пренебрегают походом в парикмахерскую, хотя многие чисто выбриты… С утра тут успели на скорую руку выстроить торговые ряды: прилавки, сооружённые из телег, ящиков и накрытых досками бочек прятались под полосатыми выгоревшими навесами – защитой то ли от солнца, то ли от внезапных осенних дождей. Торговали разным, чем обычно торгуют на рынках: одеждой, посудой, всякой мелкой безделицей, свежими овощами; где-то в бочках плескалась ещё живая рыба, из-под иных прилавков доносилось деловитое квохтание куриц в клетках.
Должно быть, в этот час хозяйки как раз выбирались из домов затариться продуктами к обеду. Они деловито приценивались, привычным движением ощупывали товар со всех сторон, чтобы уж наверняка знать, за что платят, ругались, болтали. Этого-то Алексею и было нужно. Он делал вид, что поглощён созерцанием какого-нибудь лотка с редиской, а сам, затаив дыхание, вслушивался в сплетни, которыми зеленщица обменивается с тёткой, подставившей ей корзину под картошку. Вот только всё было тщетно. Даже когда ему удавалось как следует расслышать чужие разговоры, это всё равно мало что меняло – он их не понимал, и тут медальон был бессилен помочь. Всё эти городские новости, шуточки, перемывание косточек соседям не местному ровно ни о чём говорили…
Одно, впрочем, было более или менее ясно: в городе не происходило ничего странного. Самой обсуждаемой новостью был разве только вчерашний праздник, но и он, кажется, был делом привычным и ежегодным… И всё. Никаких драконов, злых наместников, тьмы, наступающей из гиблых земель – или что там ещё обычно случается со странами, которые попаданцам в итоге приходится спасать. Ничего! Обычная жизнь обычно шла своим обычным чередом. Этот мир не давал им ни единой зацепки.
Но ведь кто-то вчера подарил ему этот медальон, который был им так нужен. Неужели случайность?..
Рад бродили по рынку сам по себе, но Алексей иногда находил его, чтобы безнадёжно пересказать очередную порцию подслушанных глупостей. В какой-то момент он предложил:
– Слушай, не хочешь теперь ты эту штуку поносить? А то, ну, в самом деле, нечестно как-то. Да и во всех этих историях о параллельных мирах ты явно лучше меня разбираешься…
Рад задумался на минутку, а потом тряхнул светлыми волосами:
– Нет, пожалуй. Оставь себе. Его же всё-таки именно тебе дали… – он усмехнулся. – Да и, в конце концов, кто у нас филолог? У тебя же язык подвешен, вот и используй по назначению. Всё равно вроде как в разные стороны разбегаться не собираемся.
Ещё через пару часов Алексей окончательно понял, что они впустую тратят время. Пару раз он даже решился немного поболтать с местными, в основном о погоде и о качестве репы в стоящем между ними ящике, и в итоге намертво утвердился во мнении, что как минимум в этом конкретном городе всё хорошо и герой ему не нужен.
Он махнул рукой на дальнейший шпионаж и отправился искать, где можно перехватить чего-нибудь горячего на обед – благо, деньги имелись. В людных местах кто-нибудь всегда догадывается неплохо зарабатывать, организовав доступную еду, так что они с Радом перекусили мясом с фасолью под навесом одной из палаток. После этого жизнь сразу стала казаться Алексею немножко лучше – но, увы, ненадолго, потому что он вдруг совершенно случайно увидел кое-что, заставившее его здорово занервничать. А именно – стоящую на противоположном конце площади женщину, которая шепталась с человеком, одетым в нечто, подозрительно напоминающее тёмно-красный мундир, да ещё и с мечом на поясе. Всё бы ничего, вот только взгляды обоих время от времени устремлялись не куда-то, а – Алексей был точно в этом уверен – прямо на них с Радом…
Сверкнувший на груди у красного значок окончательно прояснил ситуацию: какой-нибудь стражник, не иначе. Блеск, просто блеск.
Наверное, этого следовало ожидать. Того, что если ты, в глазах здешних одетый как шут, будешь несколько часов кряду торчать в общественном месте и мозолить глаза порядочным горожанам, то на тебя рано или поздно начнут смотреть с подозрением. А если кто-то ещё и подслушал их с Радом разговор – наполовину на каком-то непонятном, а то и вовсе не существующем для них языке…
– Посмотри вон туда, – тихонько сказал Алексей, толкнув друга локтем.
Тот сощурился на совещающуюся парочку, но успел вовремя отвернуться, когда предполагаемый стражник снова взглянул в их сторону.
– Думаешь, попытается нас арестовать? – уточнил Рад вполголоса.
– Да даже если и нет! – Алексей передёрнул плечами. – Подумай сам – у нас же ни документов, ни денег, одеты непонятно как, не знаем сотню элементарных вещей, которые тут каждому ребёнку известны, ты к тому же вообще по-местному не говоришь, да и я тоже, если им хватит ума конфисковать эту штуку! Да ему достаточно спросить у нас что-нибудь – что угодно, – чтобы понять, что мы откуда-то совсем не отсюда… Потом станут разбираться и чёрт знает до чего в итоге дойдут, а мне, знаешь ли, что-то неохота на экскурсию по местным темницам…
– Да уж, – хмыкнул Рад. – А если тут есть какая-нибудь инквизиция или ещё что – и вовсе могут на костре сжечь за разговоры про магию и порталы, просто для профилактики…
Точно, об этом Алексей как-то сам и не думал. И правильно делал, потому что мысль не успокаивала.
Так. В городе вы никого не знаете. И деваться вам некуда. Даже если сейчас сбежите куда-нибудь с площади, рано или поздно всё равно наткнётесь на стражу и разные неудобные вопросы…
Стараясь не паниковать, он торопливо обвёл площадь глазами, размышляя, куда можно улизнуть. Пёстрые платья, белые передники, дощатые прилавки, голуби, деловито подбирающие соринки с земли – совсем как питерские; лошади, телеги…
Его взгляд вдруг выхватил из занятой толпы пустую крытую повозку. Кажется, у её хозяина дело с утра пошло особенно бойко, и он успел распродать всё, что привёз, потому что сейчас он уже возился у оглобель, запрягая свою кобылу.
Неожиданно для него самого Алексею в голову пришла странная идея.
Им было нужно куда-то, где на них бы не так сильно пялились. Где можно было бы хоть временно слиться с пейзажем… Да, в двадцать первом веке на Земле спрятаться лучше всего получилось бы именно в городе – затеряться в толпе, где всем на тебя плевать, потому что таких, как ты, там пять миллионов… Но здесь наверняка всё иначе. В какой-нибудь деревушке должно было быть меньше стражи. А ещё осенью там наверняка хватает работы, физической, такой, какую сможет делать даже онемевший и оглохший Рад…
– Как ты относишься к дауншифтингу? – осведомился Алексей, продолжая рассматривать повозку.
Рад попытался проследить направление его взгляда.
– Что ты предлагаешь?
Алексей кивком указал на мужчину с телегой.
– Об заклад бьюсь, вон тот товарищ родом из какой-нибудь окрестной деревни, я видел, как он продавал капусту. Может быть, в сельской местности будет легче найти жильё и работу. Ненадолго наймёмся к кому-нибудь батраками, сейчас же наверняка самая страда… Заодно перестанем выглядеть так подозрительно, работники всё-таки презентабельнее бездомных.
Он говорил и сам не верил своим же ушам: он что, правда предлагает покинуть город? Отправиться прочь от места, которое хоть как-то связывало их с родным миром? Где-то глубоко внутри Алексей всё ещё помнил затверженный в детстве урок: если потеряешься, лучше оставайся на месте, так тебя скорее смогут найти…
Ага. Вот только тебе не пять лет, ты заблудился не в супермаркете, и, главное, никто не станет тебя искать.
Рад, который и так был прав слишком часто, не стал изменять себе и сегодня: Алексей смутно осознавал, что, скорее всего, на Земле просто не заметят, что он пропал, а тем, кто заметит, будет всё равно.
– Почему нет? – решил Рад. – Звучит разумно.
Алексей надеялся, что так оно и было.
Он встал и отправился договариваться с продавцом капусты.
– Добрый день, – решив, что у них нет времени ходить вокруг да около, он сразу перешёл к делу. – Простите, откуда вы?
– Из Агри, – отозвался мужчина равнодушно, но без враждебности, не отрываясь от конской упряжи. – Отсюда к югу, пути часа три будет, по хорошей-то дороге. Дождей пока не было, а то уж как зарядят, так всё…
– Здорово! – почти совсем искренне обрадовался Алексей. – Нам как раз нужно туда же! Возьмёте нас?
И, как бы невзначай, красноречиво звякнул монетами в кармане, надеясь, что этот звук отобъёт у человека желание спрашивать, зачем это им, прямо как нарочно, нужно именно туда, куда и ему. И, если уж на то пошло, кто эти «они» вообще такие… Но Алексей, кажется, зря боялся, потому что у красивой рыжей кобылы с белой вертикальной полосой на носу в умных тёмных глазах и то было больше любопытства, чем у её флегматичного возницы.
– Залезайте назад, – только и сказал тот и пожал плечами, как будто говоря: «пускай, мне не жалко!..». Даже не спросил, сколько народу к нему просится, видимо, сколько влезет – столько и ладно…
Алексей не стал тратить время на удивление. Он нашёл глазами Рада и жестом подозвал его подойти. Как раз вовремя – стражник наконец закончил совещаться с женщиной и решительно направлялся в их сторону. Напрямую путь занял бы всего ничего, но пробраться через гомонящую толпу, которая к тому же мешала обзору, было не так-то просто, так что они успели забраться в повозку прежде, чем их остановили. Её хозяин взгромоздился на передок и тронул лошадь.
Стражник то ли не заметил, куда они делись, то ли решил, что они не настолько опасные нарушители порядка, чтобы тратить на них время. Как бы то ни было, им дали спокойно уехать.
Как быстро выяснилось, телега мало походила на автобус. Начать хотя бы с того, что, когда она мерно громыхала по городской брусчатке, каждый толчок прекрасно ощущался через голое деревянное дно. Зато стук колёс позволял немного поговорить, не опасаясь, что возница ненароком услышит незнакомую речь.
– Что-то всё это не слишком похоже на типичную историю попаданцев, да? – сказал Алексей. Он мог бы ещё смириться с белым кроликом и фламинго вместо молотков для крикета, но щелястая повозка, пропахшая капустой, никак не укладывалась ни в какие ожидания.
– Ой, да перестань, – спокойно отмахнулся Рад. – Мы же здесь только второй день.
Если честно, Алексея уже начинала раздражать его беззаботность.
Он уже открыл было рот, чтобы сообщить, что они и так пробыли тут дольше, чем ему хотелось бы, но побеседовать ещё им не удалось, потому что возница вырулил из города. Мостовые сменила грунтовая дорога, колёса телеги вошли в колеи и покатились по ним так плавно и беззвучно, что при желании можно было бы даже попытаться поспать. Спать Алексею, правда, не хотелось, и, чтобы чем-то себя занять, он стал смотреть на дорогу. Ничего интересного, впрочем, не увидел: позади стелилось скучное желтоватое дорожное полотно с чахлой запылённой травой по обочинам, с противоположного конца телеги виднелась спина длинноволосого возницы и лошадиный круп. Если честно, Алексей всегда немного побаивался лошадей. Они, конечно, ему нравились (как эти прекрасные зверюги вообще могут не нравиться!), но издали – подходить он обычно как-то не рисковал…
Сначала они ехали по открытой местности, мимо лугов и полей. Потом, какое-то время спустя, дорога сузилась, по обеим сторонам от неё встал осенний лес, а трава появилась и между колеями. Алексей вдруг подумал, что они даже не знают, как называется город, который они покинули. Смогут ли они потом туда вернуться, если будет нужно?..
Рад, не отрываясь, смотрел вдаль и казался глубоко погружённым в свои мысли. О чём именно он думал – оставалось только гадать.
Под конец Алексей, кажется, всё-таки задремал, убаюканный мерным покачиванием телеги и утомлённый однообразием пути. По крайней мере, когда он вздрогнул и открыл глаза, разбуженный коварной кочкой под колесом, лес кончился, а солнце, заглядывающее внутрь через щели, было уже тяжёлым и низким. Уже закат; наверное, почти добрались…
И в самом деле, повозка прогромыхала по деревянному мосту через неширокую, блестящую от солнца речку, и въехала в Агри. Это оказалось вполне милое местечко, довольно крупное для деревни – в ней было аж две больших улицы, хоть и немощёных, а на их перекрёстке, само собой, находилось что-то вроде гостиницы или постоялого двора. Там-то возница высадил их и сошёл сам.
Когда Алексей осведомился, сколько они ему должны, тот только рукой махнул:
– Выпить купи, и будет.
Они вошли в дом втроём. В небольшом зале было людно – должно быть, местные собирались здесь после трудового дня, чтобы посудачить и пропустить стаканчик-другой, по крайней мере, кружки по столам стукали только так. Подойдя к стойке, чтобы заказать чего-нибудь съестного для себя с Радом и чего-нибудь хмельного для того, кто их подвёз, Алексей между делом спросил у бородатого хозяина, как в округе обстоят дела с работой.
– Спросишь тоже! – хмыкнул тот. – Осень на дворе, передохнуть некогда! Лишние руки точно не помешают. Да спроси у кого угодно, кто приглянется, – он кивнул на весёлый люд за столами. – Только не сейчас, они уже хряпнуть успели, не сговоришься. Вот завтра днём, как придут обедать…
Ну вот и славно. Хотя бы на время можно будет куда-то себя пристроить. Оглядеться без спешки и как следует всё обдумать…
Алексей вообще никак не мог понять, на что похож этот новый мир, куда их забросило. Отчасти все эти чудны́е постройки, костюмы, манеры, карманные часы наводили его на мысли о девятнадцатом веке, вот только о девятнадцатом веке в какой стране, он понять не мог. Точно ни в одной из тех, которые он знал…
Хозяин бухнул на стойку тяжёлые глиняные миски с картошкой и овощами и заметил: