Текст книги "Приручить принца (СИ)"
Автор книги: Наталья Кириллова
Соавторы: Серина Гэлбрэйт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 5
Даже не будучи дипломированной колдуньей, я примерно представляла, как действует большинство зелий. Но чего я точно не могла взять в толк, так это как должны действовать приворотные и отворотные.
Зелье принято объектом внутрь – о правильности дозировки оставалось только догадываться, – и что дальше? Как объект поймёт, что должен воспылать безудержной страстью именно к этой девушке, а не к какой-то другой? Или, как в нашем случае, испытать к определённой девушке отвращение достаточно сильное, чтобы расторгнуть помолвку. Может, нужная девушка должна побыть рядом с объектом подольше? Или поблизости вообще не должно быть никаких посторонних дам? Если так, то паршиво. В зале полным-полно самых разных дам, начиная со вчерашних дебютанток и заканчивая восьмидесятиоднолетней леди Миран, которая в силу возраста нынче выезжала крайне редко, но не почтить своим присутствием помолвку принцессы не могла.
Я неспешно допила своё вино, вернулась к Амалии и приступила к столь же традиционному, сколь и бессмысленному бальному променаду. Бродила по залу, здоровалась, принимала по сотому кругу поздравления и заверения в лояльности, о коей все более-менее знатные лорды считали не лишним напомнить. О воле покойного короля в отношении племянницы известно всем, но многие считали, что чем старше будет наследница и чем быстрее она выйдет замуж, тем скорее подвинет королеву-регента, а там и вовсе потребует корону, трон и все полагающиеся ей права, не дожидаясь двадцатипятилетия. Да что там, я уже сейчас имела сомнительное удовольствие выслушать не один завуалированный намёк, что-де пожелай я всё вышеперечисленное в ближайшее время и меня с радостью поддержат в моих законных притязаниях. Правда, поддержат меня не из великой любви и преданности моим преждевременно почившим отцу и дяде, а в обмен на ответную поддержку лорда и его партии в королевском совете. Я вежливо улыбалась, изображала должное внимание и максимально обтекаемо благодарила. Соглашаться я, конечно же, не собиралась – ещё чего не хватало, вернуться в тёмные варварские времена и устроить грызню за престол. Тем более я-то и так знала, что Террена беспрекословно отдаст мне корону и спихивать её с трона в добровольно принудительном порядке нужды нет.
Прошло, наверное, с полчаса, прежде чем мне вновь довелось увидеть жениха. Согласно правилам этикета, ему следовало быть рядом со своей невестой, по крайней мере, до окончания бала, однако в стенах замка Лансель был, похоже, решительно настроен пренебречь всем, чем только можно.
И как узнать, подействовало ли зелье?
Как обычно, заметив меня, принц не торопился выразить если не радость, то хотя бы натянуть на лицо маску полагающейся случаю любезности. За Ланселем покорно следовал лорд Брук, русалка же явно отдала предпочтение обществу того привлекательного молодого мужчины, с которым танцевала. Возможно, потому-то принц и мрачен, что его разлюбезная морская сестрица нашла компанию поинтереснее.
Трудно её в этом винить.
Под умеренно любопытными взглядами стоящих поблизости гостей мы с Ланселем шагнули навстречу друг другу, выдавили по вымученному оскалу. Я заметила, что Амалия и лорд Брук улыбнулись друг другу куда более искренне, чем мы.
– Ваше высочество, как вы себя чувствуете? – осведомилась я. – В зале так душно… я опасаюсь, как бы кто из дам в обморок не упал из-за этой духоты.
– Я, к счастью, не дама, так что обморока от меня ждать не стоит, – отрезал Лансель.
Быстро оглядевшись, я шагнула к принцу вплотную и понизила голос до злого шипения:
– Не будет ли Ваше высочество столь любезно вести себя на публике как подобает?
Потому что одно дело демонстрировать истинное отношение, спорить и ругаться, когда никто не видит или при приближённых, и совсем другое – огрызаться и дуть губы при всех знатных лордах королевства.
– Как пожелаете, Ваше высочество, – неожиданно пошёл он на попятный.
Осмотрелся, поманил кого-то и возле нас появился лакей.
С подносом с игристым вином.
– Не желаете ли освежиться, Ваше высочество? – движением фокусника Лансель взял с подноса два бокала и протянул один мне.
Я с подозрением уставилась на хрусталь. Золотистый напиток выглядел совершенно обыкновенно, точно так же, как в бокале во второй руке принца.
Совпадение?
Подвох?
– Мне кажется, вы были правы, и вино испортилось по такой жаре, – начала я осторожно.
– Разве? – Лансель невозмутимо сделал глоток из протянутого мне бокала, с минуту смаковал с сосредоточенным видом. – Нет, вино как вино.
– Разве? – Лансель невозмутимо сделал глоток из протянутого мне бокала, с минуту смаковал с сосредоточенным видом. – Нет, вино как вино.
– Я уже выпила один бокал… думаю, на сегодня достаточно. Обычно я не пью крепкие спиртные напитки. И вообще почти не пью, потому что предпочитаю сохранять ясную голову, а не туманить разум искусственными возбудителями, – не сдержала я наставительного тона.
– Да ладно, сегодня же наша помолвка, её надо отпраздновать… так вы, кажется, сказали мне совсем недавно, – и принц попытался сунуть мне в руки второй бокал.
– Мы уже отпраздновали, – напомнила я, силясь оттолкнуть настойчивую длань.
– Всегда можно отметить ещё раз, – не сдавался Лансель.
– Ваше высочество!
– Ваше высочество…
Я ахнула и отпрянула.
– Ваше… – синхронно выдохнули лорд Брук и Амалия, да так и умолкли.
По бежевой ткани с бледными вишнёвыми цветами медленно расплывалось тёмное пятно. Влажной кляксой оно сползало с лифа на белую ленту на талии, проступало россыпью брызг на отороченном кружевом подоле.
Не знаю, что изначально входило в замысел принца, но, судя по растерянному выражению, обливать меня вином он явно не планировал. Да только мне от этого не легче.
Зато теперь бал точно можно считать безнадёжно испорченным.
Как и моё платье.
* * *
– Я, конечно, всякого могла ожидать от вас, но такого…
– В произошедшем нет моей вины, – процедила я сквозь стиснутые зубы.
– Разумеется, нет, – в негромком голосе Террены явственно прозвучал сарказм. – Так получилось.
– О да! – пылко заверила я, оный сарказм игнорируя.
И вообще, почему выговор делают мне, словно мне не двадцать один год, а десять лет и я разбила раритетную вазу? Почему только мне устраивают взбучку, будто Лансель тут совершенно не при чём, так, случайно мимо проходил? Ещё королева изволила принять меня в дядином кабинете, сидя в коричневом кожаном кресле за массивным письменным столом морёного дуба, отчего я чувствовала себя школьницей, вызванной на ковёр к директрисе.
– Полный зал гостей, вся высшая знать Лазурного королевства, члены совета, послы союзных государств, – скрупулёзно перечислила тётушка, буравя меня строгим взглядом. – И у вас с принцем так получилось, что вы решили поиграть в обливайку на глазах всех собравшихся?
То есть я должна была безропотно взять предложенный напиток и, пуще того, выпить его во имя спокойствия Террены и гостей? А если в него и впрямь было добавлено что-то сомнительное? Конечно, вряд ли принц по моему примеру «одолжил» зелье у королевы, но он, в отличие от меня, куда менее ограничен в передвижениях и запросто мог отправиться в город и приобрести что-то в одной из столичных лавок. Или Адаани попросил – мало того, что русалка со своих свиданий не вылезает, так ещё и Террена ей ни в чём не отказывает. Можно подумать, Адаани ей не случайная знакомая, а дочь любимая. Или, скорее, обожаемая младшая сестрёнка, потому как тётушка всё же слишком молода для такой великовозрастной дщери.
– Лансель… – в который уже раз начала было я, но королева резким движением руки остановила мои возражения.
– Ты хотя бы знаешь, какое зелье ты вознамерилась подлить Лансу?
Я так и застыла на стуле, глядя на Террену широко распахнутыми глазами.
– К-какое зелье?
– Не знаешь, – констатировала тётушка.
– Прости, но я не вполне понимаю, о чём ты…
– Поскольку ты не удосужилась разузнать поподробнее о том, что столь опрометчиво намеревалась пустить в ход, я сочла необходимым как можно скорее забрать его у тебя.
– Ты… ты забрала… зелье? – даже не знаю, чему удивляться в первую очередь – что Террена заметила пропажу или что она заходила в мою комнату в моё отсутствие, без моего разрешения, и рылась в моих вещах в поисках злосчастного пузырька.
– Вернее, я его подменила, – невозмутимо добавила королева.
– Что?! – опешила я. – Как… зачем… на что ты его подменила?
– На другое зелье.
– Какое?!
Неужели она… она поменяла отворотное на приворотное?!
– Люси, ты знать ничего не знала о первом зелье, так не всё ли равно, что собой представляло второе?
– Но Лансель…
Что тогда он выпил? И что пытался вынудить выпить меня?
– Его физическому здоровью это зелье не повредит, – с ласковой полуулыбкой заверила Террена. – Твоему тоже.
– Моему? – охнула я. – Но тот бокал… он ведь пролился и…
– Сколь мне известно, перед приходом сюда ты позавтракала.
– И выпила чашку чая, – вспомнила я. – Ты… ты добавила мне в чай то же зелье, что выпил вчера Лансель? Зачем? Что, что это за зелье?!
– Ты давно не посещала собрания общества защиты животных, – вместо ответа тётушка сменила тему. – А сегодня как раз очередное собрание. Думаю, вам с Лансом будет полезно развеяться, побыть немного вне стен замка и королевского официоза.
Предложение Террены не сразу дошло до моего ошарашенного признанием разума.
– Что?
– Экипаж будет готов к назначенному часу, лорд Брук вас сопроводит.
– Куда… сопроводит?
– На собрание общества защиты животных.
– Но почему он, если обычно меня сопровождает…
– Потому что ты едешь с Лансом, Люси, – повторила королева тоном, возражений не терпящим, и опустила глаза на разложенные перед ней бумаги. – Можете идти, Ваше высочество.
– Ваше величество, – я поднялась и направилась к двери.
Сил на реверанс не нашлось. На споры тоже.
Глава 6
В обществе защиты животных я состояла уже года два как. Собрания, проходившие раз в две недели, посещала инкогнито и, хотя многим членам общества было известно, кто я, свой статус старалась без нужды не афишировать и всегда держалась так, как если бы была обычной горожанкой из среднего класса. Помогала чем могла: денежными взносами, высочайшим покровительством и озвучиванием проблемы везде, где только возможно. Я отдавала себе отчёт, что голос наследника был бы услышан и принят во внимание скорее, нежели голос наследницы, – ах, помилуйте, это всего-навсего забавный каприз Её высочества, блажь, которая всенепременно позабудется, как только принцесса станет старше и выйдет замуж, – но говорить не переставала. Если не я, то кто?
Прошлое собрание я пропустила из-за помолвочных треволнений. Нынешнее тоже не планировала посещать – отчасти потому, что попадало оно на следующий после бала день, отчасти потому, что не знала, как мне теперь вовсе быть со всем, что для меня важно. Попытки то избавиться от навязанного жениха, то игнорировать его здорово отвлекали, превращая мою жизнь в бессмысленное, подчинённое мужчине существование, а меня саму в глупую куклу, для которой будущий муж единственный столп мироздания. Но уж кем я точно никогда не хотела быть, так это легкомысленной леди, не видящей ничего и никого, кроме вознесённого на пьедестал мужчины.
Вот ещё!
Что ж, раз королева настаивает, то на собрание я поеду. Отвлечься действительно не повредит, заодно займусь чем-то по-настоящему полезным, а не только реверансами перед этим некоронованным наглецом.
По возвращению в свою спальню я, конечно же, тщательнейшим образом осмотрела всю комнату, но зелья не нашлось ни там, где я его спрятала, ни отлитой части в ридикюле, ни вообще нигде.
Великолепно.
По всей видимости, тётушка действовала не в одиночку и велела кому-то сначала подменить зелье, а затем забрать из комнаты все компрометирующие улики. Да и вряд ли Террена лично подлила его в мой утренний чай. Травить меня или причинять иной физический вред она не станет, однако добавить мне приворотное может. Чем не способ упростить себе жизнь и ускорить счастливое соединение юных сердец?
Поэтому встречи с Ланселем я ждала с немалой опаской. Собрание начиналось в шесть часов вечера, экипаж был готов к пяти, но до поездки увидеться с принцем мне не удалось.
К счастью, наверное.
Собственно, возле экипажа, стоящего во дворе перед замком, мы и встретились впервые за весь день. Настороженно друг на друга посмотрели, обменялись сухими приветствиями и сели в фаэтон с поднятым верхом. Словно под стать моему смурному настроению, небо с утра затянуло мглистой белёсой пеленой и к вечеру не прояснилось, но наоборот, нахмурилось сильнее, потемнело. С грустью глянув на нависающие над замковыми башнями тучи, лорд Брук занял место напротив нас и экипаж тронулся.
Всю дорогу Лансель молчал.
Я тоже.
Лорд Брук тем более не проронил ни слова.
Я демонстративно смотрела на проплывающие мимо дома, проезжающие экипажи и спешащих по своим делам прохожих.
Принц тоже.
Я металась от размышлений, когда же в Лазурном королевстве наконец появятся самодвижущиеся экипажи, как в Кармине, и не попытаться ли мне самой впустить прогресс в наше государство, к анализу своих эмоций. Не появились ли внезапно нежные чувства к Ланселю, не стала ли я воспринимать его в ином, романтическом свете? Несколько раз украдкой поглядывала на его насупленный профиль, перебирала собственные ощущения и тихонько выдыхала с облегчением.
Ничего подозрительного, ни намёка на нежданную влюблённость, ни глупых мыслей о несуществующих идеальных чертах принца, ни плотских желаний. И судя по мрачной физиономии рядом со мной, принца ничего из вышеперечисленного тоже не посещало.
И слава богам. Ещё чего не хватало, чтобы я… или он… даже представлять не хочу.
Для проведения собраний общество снимало танцевальный зал, расположенный через улицу от здания, где базировалось само общество. Помещений нужного размера там не было, только сдавались комнаты под рабочие кабинеты разных организаций, поэтому для собраний ОЗЖ приходилось искать отдельный зал. Моё покровительство в этом деле никак не помогало, большее, что я могла, – выделить на съём дополнительную сумму. Да и то при всём моём статусе наследницы престола наличными деньгами в достаточном количестве я не располагала, а тайком продавать драгоценности, принадлежащие, по сути, не лично мне, но короне, не считала правильным. Когда приму королевский венец, тогда и буду решать, оставлять украшения и дальше пылиться в сокровищнице или употребить на доброе дело.
Как всегда, для собрания я оделась предельно скромно и просто, в неяркую, не привлекающую лишнего внимания одежду. Сознательно или случайно, но Лансель последовал моему примеру, да и лорд Брук предпочёл не подчёркивать своё положение. Вместе с другими пришедшими на собрание мы прошли в просторный зал с высокими окнами с бордовыми портьерами и заняли места в задних рядах. Я достала из сумки блокнот и карандаш и приготовилась конспектировать основные тезисы. Я здоровалась со знакомыми, обменивалась дежурным набором вопросов и ответов, даже приняла несколько поздравлений от тех, кто знал, кто я, и усердно притворялась, будто понятия не имею, что за мрачный тип сидит рядом со мной. Лорд Брук выбрал стул позади нас и его я вовсе не видела.
Постное выражение физиономии принца так и не изменилось за всё время, что длилось собрание. Действительно ли он слушал или витал в своих мыслях, мечтая сбежать отсюда поскорее, я не знала и знать не желала. По окончанию я поспешила покинуть зал в числе первых, хотя обычно старалась задержаться, побеседовать с другими членами, подойти к главе ОЗЖ и спросить, чем я могу помочь, не нужно ли чего срочного и важного. Статус принцессы не позволял мне даже при наличии свободного времени присутствовать на пикетах и ходить по организациям с требованиями, да и в волонтёрской деятельности слишком часто участвовать я не могла. Приходилось ограничиваться помощью со стороны, хоть это и казалось мне глупостью несусветной.
Собрание длилось около двух часов и за это время успело не только стемнеть, но и начал накрапывать дождь. Лансель оглядел ещё пустынную, освещённую фонарями улицу – члены ОЗЖ начнут выходить чуть попозже, – шагнул к дожидающемуся нас экипажу и принялся что-то тихо объяснять кучеру. Тот выслушал, кивнул понимающе. Поправив шляпку, я поднялась в фаэтон, за мной Лансель и лорд Брук. Мы расселись, экипаж тронулся.
И только минут через десять я сообразила, что едем мы не обратно к королевскому замку. Брук город знал куда хуже и, судя по отстранённому выражению лица, неладное заподозрил, только когда по обеим сторонам потянулись яркие, броские вывески развлекательных заведений. Тут-то обычная невозмутимость и покинула достопочтенного лорда, и он начал то коситься недоумённо на белые и кирпично-красные дома, то настороженно поглядывать на сидящего рядом Ланселя. Принц и бровью не вёл, я тоже делала вид, будто чётко знаю, куда и зачем мы направляемся. Фаэтон проехал мимо кабаре с помпезным названием «Бриллиантовые мечты», ювелирной лавки и ломбарда и остановился перед затерявшимся между двумя зданиями переулком. В глубине его, подсвеченная двумя фонарями, мерцала красноватым сиянием вывеска с надписью «Алый лепесток» и женским силуэтом ниже букв. Лансель первым поднялся с обитого кожей сиденья, шепнул что-то кучеру и спрыгнул на потемневший от дождя тротуар.
– Вы как хотите, а я в «Лепесток», – торжественно объявил Лансель и как ни в чём не бывало потопал к двухэтажному кирпичному зданию, притаившемуся в переулке.
Бедолага Брук переводил растерянный взгляд с принца на меня, я же, прижав сумку локтём, вылезла следом за Ланселем, под дождь, начавший накрапывать сильнее, и поспешила за вконец охамевшим женихом.
– Извольте объясниться, Ваше высочество, куда нас привезли по вашему повелению? – я с сомнением посмотрела на силуэт на вывеске, способный похвастаться формами и изгибами, какие не у каждой обычной девушки бывают. – В… в бордель?
– Угу, в бордель, – откликнулся Лансель и распахнул массивную чёрную дверь.
Большую часть пространства тесного тамбура, обнаружившегося по ту сторону порога, занимало высоченное, под два метра ростом, лысое существо, чью расовую принадлежность определить я затруднялась. Маленькие, глубоко посаженные глаза подозрительно присмотрелись к нам, широкие ноздри крупного, мясистого носа раздулись, втягивая запах, и существо, не проронив ни слова, посторонилось. Лансель с надменным видом прошествовал мимо, спустился по узкой лестнице с крутыми ступенями. Я не отставала, хотя сама не понимала, почему сразу не развернулась, не села в экипаж и не велела отвезти меня в замок.
Лестница повернула и вскоре закончилась в небольшом помещении с гардеробной в нише и тремя дверями, две из которых, судя по символическим фигуркам на них, вели в туалет. Лансель открыл третью створку без опознавательных знаков и вошёл в зал, наполненный светом, музыкой и блеском.
Это не бордель, что уже можно считать прогрессом.
Это кабаре, что на самом-то деле тоже нехорошо.
Потому что в подобных местах нещадно эксплуатируют девушек, вынуждая их выходить на сцену в ужасных вульгарных костюмах и танцевать всю ночь напролёт. Некоторые кабаре и предоставлением интимных услуг не брезговали, как я слышала…
Со знанием дела Лансель направился прямиком к барной стойке. Я настороженно осмотрела сидящих за столами посетителей – как ни странно, среди них я заметила и женщин, – но присутствующие явно были куда больше поглощены выступлением девушек на сцене, нежели новоприбывшими. И я метнулась за принцем. Лансель успел занять свободный стул у стойки и даже заказать напиток. Вряд ли безалкогольный.
– И что мы здесь делаем? – спросила, перекрикивая громкую музыку и ритмичный стук каблуков танцовщиц.
– Конкретно я собираюсь выпить и посмотреть на красоток, а насчёт Вашего высочества не знаю.
Заново оглядевшись и убедившись, что быть узнанными нам не грозит, я взобралась на соседний стул, повесила сумку на спинку и сверху пристроила шляпку. Молодой человек за барной стойкой поставил перед Ланселем высокий стеклянный стакан с тёмным пенистым напитком и вопросительно посмотрел на меня.
– Сок у вас есть? Или хотя бы обычная питьевая вода? И чтобы никаких алкогольных добавок, – я подождала, пока бармен отойдёт, и подалась к жениху, невозмутимо прихлёбывающему пиво. – Почему именно сюда?
– В «Лепестке» работает Кейтен… теперь уже жених Дани, – Лансель неодобрительно поморщился.
Ах вот оно что!
– Кейтен – это тот молодой человек, с которым Адаани танцевал на балу?
– Да. И он не человек. Он оборотень.
Подумаешь, оборотень! Что мы в Лазурном, двуипостасных не видели? Видели. И в ОЗЖ состояло немало нелюдей.
Передо мной возник стакан с апельсиновым соком и соломинкой. Я благодарно кивнула бармену и наклонилась, прихватив губами соломинку.
– Значит, ты всё-таки ревнуешь, – констатировала, отпив немного сока.
– Скорее сомневаюсь в целесообразности этого союза.
– Кто бы говорил! – не удержалась я от короткого ироничного смешка.
– В целесообразности нашего союза я тоже сомневаюсь, только вот поделать ничего не могу, – парировал Лансель.
– И поэтому сговорился с королевой?
– Её величество настояла, чтобы я тащился с тобой на это твоё собрание анонимных зверолюбов, сам я никуда ехать не собирался.
– А вчерашнее шампанское?
– Какое шампанское?
– Которое в конечном итоге оказалось на моём платье.
– И что с ним?
Он действительно не понимает или притворяется?
– Ты в него что-то подмешал, в то шампанское?
– Нет, – недоумение казалось искренним. – А должен был?
– Нет… тогда зачем ты настаивал, чтобы я его обязательно выпила?
– Просто так.
– Неужели? То есть это совпадение?
– Совпадение? – недоумение сменилось подозрением, и я поспешила сойти со скользкой темы.
– Просто обычно ты не предлагаешь мне выпить, – ответила я уклончиво и зачем-то добавила: – И с поцелуями лезешь только с похмелья.
– Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? – по своему оценил моё замечание Лансель.
– Ни в коем случае! – пылко возразила я.
– Тебе не понравилось? – повернулся ко мне принц. – Совсем?
– А что может понравиться в похмельном поцелуе? – я состроила гримаску. – Тебе понравилось бы, если бы я вечером напилась в дым, а поутру полезла к тебе с поцелуями?
Зря я это сказала. Ох, зря!
