Текст книги "И на небе есть Крест, или Ловушка для падающей звезды"

Автор книги: Наталья Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– По залу? – удивился Краснов. – Я ходил по залу?! Но я же раньше никогда этого не делал!

– Ну, мы подумали, что тебе захотелось потусоваться. Мы-то аппаратуру развертывали, ждали, когда ты наобщаешься и пройдешь за кулисы. Публика элитная, а ты теперь парень холостой. Может, ты себе невесту присматриваешь?

– И долго я присматривал себе невесту?

– Да минут двадцать. А потом куда-то исчез.

– Двадцать минут! О господи! – Коля взялся руками за голову. – Сколько же он мог натворить за двадцать минут! Теперь с десяток богатых и влиятельных людей считают меня полным идиотом! А во что я был одет?

– Одет? – удивленно посмотрел на него Паша. – И в самом деле. Сначала на тебе был тот же самый пиджак, что пару недель назад, когда мы в фонаринском ресторане лабали. Помнишь? Приметный такой пиджак, черный, блестящий. И кожаные штаны. Так ты что, переодеться выходил? А зачем? По-моему, классный был прикид.

– Я не…

– Коля, погоди, – заторопился Шантель. И Паше: – Аппаратуру собрали?

– Лев Антонович, мы…

– Встретимся завтра на репетиции.

– Понял. – Паша торопливо поднялся. – Коля, не бери в голову: в другой раз получится лучше, с кем не бывает.

Когда бэк-вокалист ушел, Шантель сочувствующе посмотрел на своего протеже:

– Не стоит при нем это обуждать. Представляешь, что начнется, если все узнают, что это был не ты? Скандал! Пойдут ненужные сплетни. Ты помолчи, Коля. Обойдется.

– Да иди ты! У меня жизнь рушится, а ты со своим «обойдется»! Этот парень взялся за меня всерьез. Умный, сволочь. Надел блестящий пиджак, точь-в-точь как у меня, это отвлекает внимание. Ребята глянули в зал, увидели пиджак, очки, хвост и успокоились. В зале полумрак, сигаретный дым. И в голову не придет, что кто-то может так пошутить. Сволочь! Я даже догадываюсь, почему он это делает.

– Почему? – спросил Шантель.

– Эта история двухлетней давности. Фиса. Этот тип разговаривал с Евой в «Эридане» и здорово ее напугал. Ева сказала, что знает: я могу человека убить. А откуда? Значит, он в курсе истории с Фисой.

– Так все в курсе, – попробовал отмахнуться Шантель.

– Да, но все в курсе официальной версии: несчастный случай. А что на самом деле произошло, знают несколько человек. Не думаю, что Фонарин рассказал Еве правду, почему-то он хочет нас помирить. А вот мой преследователь намерен меня уничтожить. Я думаю, он там уже побывал. У них.

– У кого? – уставился на него Шантель.

– У Лени, у Эдика и у того, другого, ударника. Я даже не помню, как его зовут. Может, этот маньяк – ее брат? Она ведь из многодетной семьи.

– Кого брат?

– Да что ты заладил: «кого», «кого»! Фисы!

– Коля, не смеши меня, – отмахнулся Шантель. – Парень приезжает в Москву, похоже, что он хорошо упакован, раз купил твою машину, ведет себя довольно нагло, уверенно, да и сам неглуп. А кто такая была Фиса? Девочка из глухой деревни. А ее родня? У них денег нет на такие вояжи в столицу.

– Каждый может внезапно разбогатеть.

– Графы Монте-Кристо, Коленька, нынче перевелись. Кладов не осталось.

– Если он чокнутый, ему на это наплевать. Кредит взял в банке. Он решил меня дожать. Только не пойму, чего он добивается? Убить не убил, мучить, что ли, меня нравится? Мучить, пугать. Вам всем нравится меня пугать.

– Зачем же обобщать, Коля, – поморщился Шантель. – И на Фонарина ты зря грешишь. Мы все тебя любим.

«Коля! Коля Краснов! Мы любим тебя! Лю-у-у-бим!» – Он сжал ладонями виски, напрягся. Будь все проклято! Зал вдруг качнулся, поплыл куда-то…

– Коля! Что с тобой? Может, водички? – Он увидел в Левиных глазах испуг. А где тот найдет второго такого Колю Краснова?

Он постарался взять себя в руки, успокоиться. Через силу улыбнулся:

– Сейчас пройдет. Нервы, это все нервы. Он снова меня напугал. Но делать нечего, надо искать с ним встречи.

– Ты с ума сошел! – затряс головой Шантель. – Тебе сейчас надо уехать куда-нибудь, отсидеться.

– Да кто меня отпустит?! И где гарантия, что этот парень не поедет следом?

– Значит, надо уехать тайно.

– Ха-ха! Тайно! А он останется здесь и будет выдавать себя за Николая Краснова, солиста «Игры воображения»! А как потом я докажу, что он поддельный, а я настоящий, подлинный? Нет, Лева. Я останусь. Эту чашу надо испить до дна. Вина на мне есть. Я должен объяснить ему, что на самом деле случилось.

– Да зачем тебе это надо?

– А что ты-то так нервничаешь?

– Я за тебя переживаю.

– Как за свою собственность? Которая приносит неплохой доход? Да?

– Пустой разговор, – поморщился Шантель. – Давай его закончим. Ты куда сейчас? Домой поедешь? Или останешься?

– Нет, поеду. Судя по всему, он вышел через главный вход, потом сел в мою бывшую машину и тю-тю. Черт, а? И почему я не посмотрел на фамилию нового владельца! Николай Краснов купил машину у Николая Краснова. Смешно. Интересно, у него настоящий паспорт или поддельный? А может, он воспользовался услугами посредника, который получил от меня генеральную доверенность? Теперь ищи ветра в поле. В полицию обращаться не хочется… Только скандала мне сейчас не хватало! Представляю, что будет! Мне здесь больше ловить нечего. Домой поеду. К тому же у меня завтра важное дело.

– Какое дело? – насторожился Шантель.

– Есть один парнишка, которого я очень хочу повидать. Возле ресторана «Эридан» есть клуб, где тусуются трансвеститы. Ты, Лева, не в курсе?

– За кого ты меня принимаешь? – оскорбился Шантель и важно поправил галстук. – А тебе туда зачем?

– Была одна странная встреча. Как раз возле ресторана «Эридан». Этот парень по имени Саша, видимо, давно знает Еву. Еще с тех времен, когда она Аней была. Я хочу с ним поговорить.

– Я не думаю, что Фонарину это понравится, – нахмурился Шантель.

– А мне на это наплевать! Впрочем, я еще подумаю, ехать или не ехать.

Лев Антонович ничего не сказал, но в его взгляде Коля Краснов увидел неодобрение. И, уже встав из-за стола, услышал:

– Хочешь совет?

– Хочу. Очень.

– Не лезь куда не следует. Не ищи на свою задницу проблем. А главное, не вздумай связываться с Фонариным.

* * *

Советом Шантеля пришлось пренебречь. Когда Коля вернулся из клуба, бывшая жена оказалась дома, в той самой квартире, откуда месяц назад сама же добровольно выписалась, но категорически отказалась отдавать от нее ключи. А он, увидев в окне свет, подумал, что маньяк объявился вновь, и запаниковал. Стоя под дверью, Коля набрал номер Евы и услышал за дверью знакомую трель. И только тогда вошел.

Она хрипло рассмеялась, увидев выражение его лица, и потянулась за сигаретой.

– Передай Фонарину, что я его не боюсь, – сказал Коля, стараясь казаться спокойным. Хотя на самом деле его трясло от злости.

Ева удивленно подняла брови: ты это о чем?

– Я догадываюсь: здесь какая-то тонкая игра. Признайся, это ты дала ему ключи от моей квартиры? Сама или Фонарин посоветовал?

Молчание. Даже не спросила: кому ему? Потом Ева зевнула, поправила на груди кружева пеньюара и неторопливо затушила в пепельнице окурок. Коля, поморщившись, ожидал, что она тут же потянется за другой сигаретой. Так и есть.

Надо ее разговорить. Но как? Вот если бы узнать что-то о ее прошлом, вызвать на откровенный разговор. Тогда они найдут наконец общий язык, не могут не найти. Просто надо знать, что за человек перед тобой, какой была его жизнь до их встречи, кто его родители, а кто друзья. Вот Ева: любила она в детстве манную кашу или, напротив, терпеть не могла? Какие у нее были игрушки? Кто ее отец? А мать? Почему она упорно не хочет говорить о своем детстве? Слова не вытянешь! Но ничего. Завтра кое-что должно проясниться.

– Иди сюда, – позвал он Еву, развалившись на диване. Поймал ее удивленный взгляд и пояснил: – Телевизор смотреть. А ты что подумала?

Она улыбнулась и затушила сигарету. Он вздохнул:

– Ну почему ты такая? У меня в жизни тоже было полно неприятностей. А сейчас и вовсе черная полоса. Сплошная. Мне кто-то в затылок дышит, а я не могу понять, за что, почему? То ли он мой поклонник, то ли враг заклятый.

Тут он увидел, что Ева отрицательно качает головой.

– Скажешь ты что-нибудь? Ева?

– Я не знаю, – вдруг отчетливо произнесла она. – Я ничего не знаю.

Поэтому следующим вечером он и поехал искать Сашу. Это было неприятно, посещать подобного рода заведения, но выбирать ему не приходилось. У прохожих спросить постеснялся, довольно долго бродил по окрестностям, оставив машину на стоянке возле «Эридана». Теперь это была его машина. Коля Краснов нашел время для посещения автомобильного салона, но выбрал не джип, а черную «Ауди». Понравилась. Купив ее, он подумал, что надо бы заказать в популярном журнале небольшую заметку: «Солист группы «Игра воображения» Николай Краснов поменял машину». Чтобы все знали, что никакой серебристой «немки» у него больше нет, а есть черная. Раз парень создает ему трудности, не мешало бы, в свою очередь, создать трудности и ему.

Наконец Краснов нашел клуб, в котором тусовались геи. Набрался мужества, вошел, огляделся. А ничего заведение! По крайней мере, кроме особой публики, все остальное такое же, как и везде. Мило, довольно уютно, умеренно дорого. Прейскурант, завлекающий публику, красовался в холле на огромном щите. К Николаю Краснову сразу же направились двое парней, перехватили его прямо в дверях:

– Новенький? Добро пожаловать!

– Я ищу Сашу, – поспешил сказать он, близоруко прищурившись. Показалось, что из-за крайнего столика поднялся парень с похожей на его прической и в темных очках. И здесь такие есть! Да что же это такое творится! Но приглядываться было недосуг, встретившие его парни проявили чрезмерное внимание, пришлось от них отбиваться.

– Сегодня на Сашеньку спрос, – пропел один из геев, жгучий брюнет в кожаных штанах в облипку.

Второй, симпатичный блондин, поспешил добавить:

– А он занят. С клиентом. Ой!

– Что значит «ой»? – напрягся Коля Краснов.

– Так это ж ты! То есть ты с ним сел вон за тот крайний столик…

– Я только что вошел!

«Блондинка» с «брюнеткой» (или кто они там) удивленно переглянулись, а Коля Краснов решительно направился к тому столику, от которого несколько минут назад отошел его двойник. Куда же он делся?

– Что-нибудь еще будете заказывать? – услужливо метнулся к столику официант.

– Еще? Да. Буду.

– Что?

– Повторить. А где Саша?

– Сейчас все будет в порядке, – заискивающе сказал официант.

И в самом деле, через пару минут тот самый парень, которого так испугалась Ева, вышел из боковой двери. Оглядел зал, томно повел плечами и направился к столику, за которым сидел Краснов. Сел, блаженно улыбнулся:

– Ну вот, я в порядке. Теперь можно и поговорить.

– Поговорим, – кивнул Коля. Он понял, что Саша под кайфом. – Тебе денег дать?

– А это что был – аванс?

Саша прищурился и удивленно протянул:

– Постой-ка… Ты-ы… Ты не тот.

– Как не тот?

– Ведь это не ты здесь сидел. Только что. Точно: не ты.

– А кто?

– Он спросил про Анюту. А тебе чего? Ты кто?

– Я? Николай Краснов.

– А он?

– Судя по всему, тоже Николай Краснов.

– Во, торкнуло! Ничего себе, колеса! Вот и глюки пошли!

– Значит, он спросил про Еву?

– Какая еще Ева? А… Я думал, ему про другую девку хочется узнать. А он про Анюту.

– Про какую девку? – напрягся Коля.

– Постой-ка… Ты денег хотел дать. Давай.

– Потом.

– Нет, сейчас. У этого парня хороший торкач, чистый. Где я еще такой возьму? Опять желтое дерьмо подсунут. А я теперь человек с деньгами. Я хочу хороший товар брать. Давай деньги.

Краснов поморщился. Что с ним делать? Разве что попробовать по-хорошему:

– Саша, я ей ничего плохого не сделаю. И то, что ты мне сейчас расскажешь, – дальше не пойдет. Понял? Слово даю.

Саша странно рассмеялся.

– Во как бывает! Хорошо, что про Анюту вспомнил. Надо бы ей долг отдать. Раз я так разбогател.

– Разбогател? Это тебе тот парень, что на меня похож, денег дал? За что?

– Парень? Какой парень? А, этот… Не, у меня свои. Теперь свои.

– Откуда?

– Так я тебе и сказал! – рассмеялся Саша. – Хи-ит-рый… Такого клиента я никому не отдам. Мы теперь вместе будем жить. А деньги возьму с тебя.

Коля подумал, что он заговаривается. И спросил:

– То есть? Тот парень, что сидел здесь, обещал тебе много денег? Так?

– А он Краснов?

– Да.

– А ты?

– Послушай, ты что-нибудь соображаешь?

– Дай денег, а? Взаймы. Хоть сотню баксов. Я пустой, только что все отдал. А потом поговорим. Я тебе такое скажу!

– Про Еву? То есть про Аню?

– Зачем про Аню? Про тебя.

– А что ты про меня знаешь?

– Секрет. Большой секрет. Дай денег? А? Пока продавец не ушел. Залетный какой-то. Но товар у него классный.

– Да на! – Коля вытащил из кармана сотню зеленых. – Только больше сегодня не колись.

Саша мгновенно исчез. Коля потянулся к бокалу с коктейлем, сделал большой глоток. Отчего-то его лихорадило. Что он там плел? Какой такой секрет известен Саше про солиста «Игры воображения» Краснова?

Прошло минут десять. Нервничая все больше, Коля посмотрел на часы. Еще пять минут. Да где же он ходит?! Краснов не выдержал, поднялся из-за столика и пошел к занавеске, где, судя по всему, находились туалеты. Навстречу выплыла роскошная «блондинка», поправляя накладной бюст, улыбнулась томно. Коля прошелся взад-вперед по узкому, как кишка, коридорчику, не решаясь войти в туалет. Он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Тебе чего, парень? – настороженно спросил заглянувший за ширму вышибала.

– Ничего. Я это… туда. – Пришлось толкнуть дверь туалетной комнаты.

Лучше бы он этого не делал! Саша лежал на кафельном полу в такой неестественной позе, что Николай сразу догадался: мертв. Рядом валялись пустой шприц и пара маленьких пакетиков с белым порошком. Коле стало дурно. Он вспомнил пышногрудую «блондинку», вышедшую из туалета несколько минут назад. Попробуй распознай человека под таким гримом! Может, это его преследователь, переодевшийся в женщину, а может, и торговец героином. Или наемный убийца? В любом случае удачная маскировка.

Николай попятился, захлопнул за собой дверь, выглянув в зал, пальцем поманил вышибалу:

– Эй!

Тот подошел:

– Ну, чего тебе?

– Там, в туалете…

– Что?

– Кажется, Саша умер.

– Е-мое! Передоз, что ли?

– Да. Там шприцы и… Героин. Вы бы подчистили.

– Так. Сейчас хозяина позову.

– Полицию надо вызывать.

– Какую, на хрен, полицию? Первый раз, что ли, наркоманы здесь дохнут! Слушай, ты не уходи. Я сейчас. Не уходи. Молчи, понял? Хозяин разберется. Мы его потихоньку отсюда уберем. А ты молчи.

Коля понял только одно: он влип, и здорово влип. Вышибала, слава тебе, его не признал, а вот хозяин может запросто догадаться, что перед ним известная личность. Настоящий Николай Краснов. Опять скандал! Солист «Игры воображения» посещает клуб геев и замешан в истории с наркотиками! Да такой материалец можно продать любой желтой газетенке за бешеные деньги!

Николай попятился обратно в узкий коридор. Никого. В конце он заметил еще одну дверь. Должно быть, там служебные помещения. Подошел, дернул за ручку. Дверь открылась. Кажется, это склад. Или кастелянская. Грязные скатерти на полках, пустые ведра, швабры. Парень в униформе, возившийся с грязным бельем, взглянул на него удивленно:

– Вам чего? Здесь находиться нельзя.

– Послушай, мне надо выйти из клуба. Незаметно.

Николай вытащил из кармана стодолларовую купюру. Парень оторопел:

– Надо же! Дежавю!

– В чем дело?

– Минут пятнадцать назад точно такой же выпрыгнул в это окно, – парень кивнул на задвинутые занавески. – Оно еще открыто. Деньги давай.

– Что значит, точно такой же? – хрипло спросил Краснов, протягивая купюру. Парень тут же засунул ее в карман.

– Ну, длинные волосы, усики, черные очки. У вас сегодня что, карнавал?

– Вроде того. Только не говори, что я здесь был.

– Меня и так с работы могут попереть за эти штуки. А через дверь что, нельзя?

– Нет. Не получается.

Николай отодвинул занавеску, дернул за ручку раму. Двадцать восемь лет на свете прожил, а никогда еще не приходилось уходить в окно. Хорошо, что первый этаж!

– Эй! – окликнул его парень в униформе.

– Чего?

– А кто ж из вас Николай Краснов, ты или он?

– Оба.

– Бывает.

Прыгнул он неудачно, подвернул ногу, да так, что в глазах потемнело. Боль была такой сильной, что он зубами скрипнул. Черт! Только этого не хватало! И, прихрамывая, пошел прочь от «голубого» клуба. В какой же стороне «Эридан»? Надо скорее найти свою машину. Постепенно он успокоился, выровнял шаг. Хватит паниковать, никто за ним не побежал! Труп наркомана Саши уберут потихоньку, историю эту замнут. Интересно, сам Саша сделал последний укол или ему помогли отправиться на тот свет? Скорее всего, помогли. И никто уже не расскажет Коле Краснову о том времени, когда Еву звали Анютой.

Как назло, доковыляв до «Эридана», он увидел Еву выходящей из дверей ресторана. Бывают же такие совпадения! Она остановилась, дала понять, что увидела его, узнала и ждет, когда бывший муж подойдет. Пришлось поздороваться.

– Привет! – буркнул он. – Ну что ты так смотришь?!

– Откуда?

– Гуляю.

Она внимательно осмотрела его порванный пиджак, грязные брюки: «Ну что на это скажешь?»

– Упал.

– Тебе больно? – испугалась она.

– Уже лучше. А ты что здесь делаешь? Ждешь кого-то? Ева?

Она не ответила, позвенела в кармане блейзера ключами от машины. «Тебя подвезти?» – понял он. Жесты Евы были весьма красноречивы.

– Нет, спасибо. Здесь моя машина.

На стоянку они пошли вместе. И машины их, оказывается, стояли рядом. Ева удивленно прищурилась на его новую «Ауди». Он понял этот взгляд: «классная тачка!»

– Да, я купил машину. Нравится? Я рад. Ну что, пока?

Они почти одновременно хлопнули дверцами. «Ауди» тронулась первой, Ева пропустила бывшего мужа вперед. Выруливая со стоянки, он вспомнил вдруг: «А кого, интересно, она ждала в ресторане? И почему не дождалась?» Оглянулся: Ева выехала следом, фары ее машины мигнули несколько раз. «Пока, пока!» – понял он. Потом со злостью надавил на педаль газа, и они с бывшей женой разъехались в разные стороны.

Миранда [11]11
  Миранда – спутник Урана. Назван в честь шекспировской героини.


[Закрыть]

На следующий день он решил начать частное расследование. В этом деле не обошлось без своих. Ну, кто еще так хорошо осведомлен о прошлом Николая Краснова? Бывшие друзья, не иначе. Они могли продать самозванцу информацию, а могли и просто так рассказать, из мести.

Два года прошло с тех пор, как после смерти Фисы группа «эНЛО» распалась и ее участники пошли по жизни каждый своей дорогой. За этот последний год, когда на него обрушилась огромная слава, Николай Краснов старался с остальными не встречаться. Уж очень неприглядной была история распада рок-группы. Теперь Коля понятия не имел, что с кем стало.

Легче всего оказалось найти Леню. Краснов откопал в старой записной книжке домашний телефон басиста, позвонил. К телефону подошла Ленина мать (Коля узнал ее по голосу, который совершенно не изменился) и устало сказала, что Леня только что вышел погулять с ребенком, а Леля на работе. Коля прекрасно помнил Ленин адрес: когда по ночам они работали в ресторане «Триада», ему приходилось по обстоятельствам у кого-нибудь из друзей ночевать. Чаще всего солисту никому тогда не известной рок-группы «эНЛО» давал приют малыш Эдик, реже Олег. У Лени он тоже бывал.

Краснов, как оказалось, хорошо помнил дорогу. Гуляет с ребенком. Гм-м…

Леня действительно сидел на лавочке в скверике и читал газету, равномерно покачивая левой рукой детскую коляску. Погода была теплая, почти летняя, и домой Леня явно не спешил.

Краснов оставил машину у обочины, перепрыгнул через низкую чугунную ограду, отделяющую скверик от шоссе, и невольно поморщился: нога, на которую он вчера так неудачно приземлился, опять заныла.

Леня поднял голову, посмотрел на подходившего к нему парня, как на пустое место, и снова уткнулся в газету. Коля отметил, что красавец-басист заметно потускнел, волосы стрижет коротко, кудрей не осталось, а глаза у него уже не ярко-синие, а блеклые голубые, да к тому же усталые, белки все в красных прожилках. Ребенок ночью плохо спит?

Солист «Игры воображения» присел рядышком на лавочку, подождал немного. Леня не реагировал.

– Эй! Вектор! – негромко позвал Николай.

Леня вздрогнул. Повернул голову, посмотрел удивленно:

– Простите?

– Ну, ты даешь, Ленька! Я что, так изменился?

Повисла долгая пауза. Леня повертел головой, потом придвинул к себе коляску и глухо спросил:

– Вы кто?

– Как это кто? Коля Краснов.

– Коля?

Солист «Игры воображения» начал догадываться, в чем тут дело.

– Так, – сказал он. – Значит, мы газеты бульварные читаем. Значит, мы верим в сплетни. Это некрасиво, Леня. Очень некрасиво.

– Колька, – неуверенно протянул тот. – Значит…

– Рассказывай.

– Честное слово, трудно было не поверить! Он приехал на твоей машине…

– Когда?

– Пару дней назад. Постой, а это точно ты?

– Помнишь, как ты Олегу «винды» грохнул? А там фотки были. Ту девушку звали Аллой…

– Точно: ты, – с облегчением выдохнул Леня. – Вот гад! Купил меня за пять копеек! Погода была хорошая, я с Машуней так же гулял в сквере. Тут он ко мне и подкатился.

– Значит, Мария, – Коля приподнялся и заглянул в коляску. – Спит. Красавица будет, на тебя очень похожа.

– Похожа, – с гордостью сказал Леня. Потом заторопился: – Я же помню, что у тебя была серебристая иномарка. Ты последний раз на ней приезжал. Год назад. Помнишь нашу встречу? – Коля кивнул. – Я сразу его заметил, подумал: кажется, Колька приехал. С чего бы это? Год не объявлялся, а тут вдруг прикатил. Конечно, он на тебя не слишком похож. А если снять очки, убрать усики и изменить прическу… Должно быть, почти ничего общего не останется. Но я привык видеть тебя таким. Все привыкли.

– В том-то и дело. Имидж такой. Значит, парень под меня косит. И что ему понадобилось?

– Он сразу заговорил о пластической операции. Мол, ну как? Удачно сделали? И я…

– А голос? Ведь ты же меня знаешь довольно близко. Он не может до такой степени мне подражать, что даже голос похож!

– Коля, сколько времени прошло! Когда ты в последний раз объявлялся? Он привез фрукты, целую сумку. Фрукты, соки. Памперсов упаковку, пюре в баночках. Много всего. Ну, разве мог чужой человек так поступить?

– Сколько ей? – Коля кивнул на коляску. Он вдруг почувствовал угрызения совести. У друга, с которым когда-то начинали вместе, ребенок родился, а он… Свинья самая настоящая. Тот, другой, выходит, гораздо человечнее. Не с пустыми руками пришел. Да ему просто что-то надо было от Лени! Это всего лишь взятка!

– Скоро уже полгода, – вздохнул Леня. – Измучила нас. Постоянно плачет. Мама не справляется, больная она очень, Леля целыми днями на работе, вот я и занимаюсь теперь только Машуней. Кормящий отец, – усмехнулся он. – Так что фруктовое пюре, которое тот тип привез, пришлось очень кстати. Ты не представляешь, как я обрадовался!

– Как вы живете?

– Как живем? – И снова повисла долгая пауза. Коля все это время внимательно присматривался к другу. А он повзрослел, мальчик Лель. Словно не год прожил со дня их последней встречи, а по меньшей мере пять лет. Причем не самых лучших.

– Леня, почему ты не позвонил? Может, тебе денег нужно?

– Да ты не думай, мы не нуждаемся, – усмехнулся тот. – Лельке спасибо. Это я никчемная личность. Одно слово – музыкант. Она же окончила бухгалтерские курсы, нашла хорошую работу. Высокооплачиваемую. Поженились, с ребенком затягивать не стали, поскольку карьера моя все равно не удалась, а как только Леля родила Машуню, сразу же вернулась на фирму. Хозяин согласился подождать, потому что моя Леля очень способная. Ей за главного бухгалтера документы подписывать доверяют, – с гордостью сказал Леня. А потом, уже чуть тише, добавил: – Обещали зарплату прибавить. И как только – и главным сделать. Официально.

– А ты? – негромко спросил Коля.

– А что я? Я теперь с Машуней.

– А как же твоя карьера? Как же музыка?

– Да хватит тебе! – Леня махнул рукой. – Это ты у нас звезда. Честно признаться, я никогда не думал, что у тебя получится. Ты уж не обижайся.

– О чем вы разговаривали с тем парнем?

– Да ни о чем. Так, о ерунде. Знаешь, а я догадался потом, что это не ты. Не такой уж я тупой, хотя важные факты твоей биографии парень изучил основательно. И ему приятно быть Николаем Красновым. Он же с этого просто кайфует. А что? Человек, кажется, хороший.

– Ты что говоришь-то, Леня?

– А что? Немного погреться в лучах твоей славы, думаешь, мне не хочется? Ты хотя бы приблизительно попробуй представить себе мою жизнь. Как думаешь, много у меня развлечений? То-то. Это у вас, суперзвезд, концерты, поклонники, цветы. Не жизнь – сказка. Но я не жадный и цену себе знаю. Сидели на лавочке два придурка, один ничего не добился, потому что бездарность, другой, тоже бездарность, кайфовал от того, что изображает из себя звезду. Сидели, прошлое вспоминали. Я воображал, что Колька Краснов такой же простой парень, не загордился, вспомнил приятеля, с которым начинал. Все головой по сторонам крутил, так и хотелось заорать на весь скверик: «Вы только посмотрите, кто со мной сидит! Это же сам Николай Краснов, солист группы «Игра воображения»! У него же аншлаг недавно был в концертном зале Россия! А он сейчас здесь, со мной! Люди!» Машуню побоялся разбудить, – усмехнулся Леня. – Не стал орать.

– Вы о прошлом разговаривали, – Коля зацепился именно за эту его фразу. – Он что-то пытался у тебя узнать?

– Если и пытался, то как-то вяло. Что-то говорил о своей вине. О какой вине?

– Ведь Фиса умерла, – напомнил Коля. – И ты именно из-за этого от меня ушел.

– Думаешь, я поверил, что это ты вытолкнул ее с семнадцатого этажа?

– Но…

– Мы вышли из подъезда вчетвером: Эдик, Леля, я и Олег. Он очень нервничал, Олег. Все повторял: «Не хочу я завтра репетировать. И вообще ничего больше не хочу. Надо кончать с «эНЛО». Потом вдруг сказал: «Вернусь, поговорю с Французом. Чтобы завтра все отменить». И пошел обратно в подъезд.

– Ты думаешь, он мог войти в квартиру, когда я выскочил оттуда, поругавшись с Фисой?

– А почему нет? Ведь ты же не толкал ее, а, Коля?

– Я думал, что она сама выпрыгнула. Я столько ей всего наговорил!

– Да успокойся ты! Я все сказал тому парню, который воображает себя Николаем Красновым.

– Он вообще как, нормален?

– Не думаю. Не вполне. Мне, например, такое в голову не придет – воображать себя популярным певцом. Но, с другой стороны, фанатиком тоже надо родиться. Это как болезнь: хочу быть похожим на своего кумира либо вообще жить не буду. А в целом парень мне понравился. То есть для окружающих он не опасен.

– А для меня?

– Что-то случилось? Просто так ты бы ко мне не пришел.

– А не надо думать, что раз я звезда, то у меня жизнь легкая. Может, мне больше всего на свете хотелось бы оказаться на твоем месте. Любимая жена, дочка. Семья.

– А как твоя жена? Как Ева?

– Мы разошлись.

– Разошлись?! Она же тебя любит, – с сожалением сказал Леня.

– Любит, – эхом откликнулся Коля Краснов. – И Фонарина тоже… любит.

И тут в коляске заворочался ребенок. Раздалось кряхтенье, сопение, потом тоненький жалобный писк.

– Проснулась! – вскочил со скамейки Леня. – Машуня проснулась!

Его лицо мгновенно изменилось, тусклые глаза засияли. Леня нагнулся, взял сонную девочку на руки, крепко прижал к груди.

– А что это мы плачем? Что это мы, маленькие, плачем? Ты посмотри, кто к нам пришел! Да, знаменитый певец пришел, сам Коля Краснов. На этот раз настоящий. Самый-пресамый настоящий. Ах, Машуне не до знаменитостей, нашей маленькой девочке кушать хочется!

– Ну, я, пожалуй, пойду, – Коля встал, не в силах вынести Ленино сюсюканье. – Ты извини меня, Леня.

– За что?

– Надо было поздравить вас с рождением дочери. Да и без подарков я… Но я еще приду к вам в гости. Обязательно. У меня перед вами долг.

– Да брось ты, Колька! Какой еще долг? Все о’кей!

– Леле привет. Если будут какие-то проблемы, обязательно позвоните. Все-таки я звезда, – горько усмехнулся Николай Краснов. – А к звездам прислушиваются. Помогу.

– Ладно, старик. Не бери в голову. Ничего ты нам не должен.

Леня бережно положил девочку обратно в коляску и покатил ее к дому, а солист «Игры воображения» Николай Краснов направился к своей новой черной «Ауди». Первый радовался весне, солнцу, думал о том, что вечером придет любимая жена Леля и будет им очень довольна. Второй не радовался ни солнцу, ни весне, а думал только о человеке, который его преследует, вскользь о новой песне, которую так и не дописал, о глупом конкурсе двойников, об оголтелых фанатах и о том, что чем дальше, тем меньше всего этого хочется.

…А вечером снова пришла Ева. Николай отдыхал в кресле перед телевизором, когда раздался скрежет ключа в замочной скважине. Бывшая жена прошла в большую комнату, печатая высоченными каблуками каждый шаг, словно солдат на плацу, потом молча швырнула на журнальный столик ключи от квартиры.

«Никогда больше», – понял Николай. Он так долго об этом мечтал, но в этот момент сердце почему-то защемило. Стало вдруг обидно…

– Почему? – спросил он. – Почему, Ева?

– Саша.

– Ах, Саша! Кто тебе сказал, что он умер? Кто, Ева?

«Умер? – Ева фыркнула. – Его убили, – понял он презрительный взгляд бывшей жены. – Ты убил».

– Да кто тебе это сказал? Почему я? Ах, меня там видели! Но я тебе сразу могу сказать, что видели не меня. То есть я тоже там был. Но я его не убивал! Это был мой двойник.

– Ты… ты… ты… Ты же обещал! – вдруг выкрикнула Ева.

– Обещал что? Не искать его? А тот, другой, тоже обещал? Не его ли ты вчера вечером в ресторане дожидалась? Между прочим, он тоже выпрыгнул в окно. А почему, как думаешь? Нормальные люди выходят в дверь. Почему ему можно было туда, а мне нельзя? Ева? Ах, ты не знала! Ты этого не знала! Ты ему, бедному, несчастному, поверила, а мне нет! Вот пойди в этот клуб еще раз и все выясни. И потом: зачем кому-то из нас, ему или мне, убивать какого-то Сашу? Ты сама подумай.

– А кто?

– Почем я знаю? Может, это и в самом деле передозировка. Он же был наркоманом! И потом: ты сама хотела, чтобы он исчез из твоей жизни. Ведь это ты его боялась, а не я. У меня больше поводов тебя подозревать. Я даже могу подумать, что ты сейчас передо мной спектакль разыгрываешь. А на самом деле… Ева? Что с тобой?

Она подумала с полминуты и потянулась за ключами. И тут Коля вспомнил: он же хотел, чтобы Ева их вернула! Он проворно перехватил ее руку и вскочил:

– Ну, уж нет!

Ева дернулась: «Пусти!» Потом ее взгляд красноречиво сказал: «Отдай!» Он разозлился и крепко сжал руку с ключами. Ева принялась разжимать его пальцы. Неожиданно она оказалась очень сильной, завязалась нешуточная борьба. «Она женщина! – еще больше разозлился Коля Краснов. – Всего лишь женщина!»

Они разошлись не на шутку, возились, пыхтели, потом Ева изловчилась и поставила ему подножку, после чего они оба упали на ковер. Теперь его обжигало ее разгоряченное дыхание. И Ева вдруг сменила тактику и потянулась к его губам. Он сдался быстро. Драка закончилась бурным сексом.