Текст книги "Броманс (СИ)"

Автор книги: Наталья Колесова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Хиро все-таки ухватил ее руку, сжал, крепко встряхнул:

– Договорились. Мир, да?

– Ага, скажи еще «мирись-мирись, больше не дерись», – проворчала Сэмми, но сжала в ответ его руку так сильно, как могла. Секунд пять мерились, кто сильнее, но, одновременно сдавшись, расхохотались. Сэмми освобождено вздохнула.

– А что с физиономией? Наверняка за девчонку получил?

Хиро состроил смешную гримасу:

– Что, уже всему городу известно?

– Ну, во-от, – протянула Сэмми. – А кто недавно ныл, что никакой даже на примете нет? Красивая? Познакомишь?

Хиро прищурился и ответил почти ее же словами:

– Еще отобьешь! Слишком уж ты, – подчеркнуто оглядел ее с головы до ног, – брутальный.

Сэмми налепила обратно сползающую с губ улыбку: услышь такое от любого другого, сочла бы похвалой…

– Ну да. Один смазливый, другой брутальный, вместе мы неотразимы!

Хиро неожиданно прихватил ее локтем за шею, дружески потряс.

– Ух, как я по тебе скучал! Куда пойдем?

Сэмми вывернулась из захвата. Парень сиял открытой улыбкой. И впрямь скучал? Тогда какого черта… что там у него была за причина?

– Я сегодня в горы собирался…

– Хорошо, – согласился Хиро, даже не дослушав. – Пошли.

* * *

– Я давно хотел тебя спросить…

Они вдоволь натаскались по холмам, окружавшим город с трех сторон. Сэмми показала Хиро старый, забранный решетками бункер времен холодной войны. Здесь они в детстве играли в войнушку. Говорят, кое-кто проникал внутрь и видел прикованные к креслам перед слепыми экранами скелеты в форме: забытые солдаты так и умерли на своем посту. А еще там повсюду валялось заржавленное оружие. Экспериментальное. Некоторым удавалось его запустить и… они уже никогда не возвращались на поверхность. Конечно, обычные детские страшилки, но тогда они во все это искренне верили. Тем более, что нет-нет, да дети пропадали.

Провела парня по заброшенной бетонной дороге: растрескавшаяся от старости и напора растений, еле заметная среди травы и опавшей листвы, она неожиданно обрывалась посреди чащи и уже нигде не выныривала – Сэмми досконально обследовала всю округу.

Довела и до Чертова моста. Вернее, его остатков. Четыре веревки, протянутые над ущельем с речушкой, бегущей блестящей ниткой далеко внизу между громадных черных валунов. Кое-где сохранились распорки-дощечки, но большинство давно сгнило, сломалось, и было унесено той самой рекой к далекому океану. Если бы родители, тоже выросшие здесь, знали, что мост все ещё существует, они бы схватились за головы и моментально его изничтожили. Поэтому поколения и поколения детей благоразумно о нем помалкивают. Еще и подлатывают периодически, меняя истершиеся участки канатов и прилаживая дощечки. Сэмми думала, Лоу побоится – сама еле доковыляла на другой берег (и практики давно не было, и тяжелее стала). Нет! Хиро пронесся по мостику легко, словно паук по своей паутине. Туда и – Сэмми даже в сердцах раскачала веревки – обратно. Только короткими возгласами себя во время бега подбадривал.

На сладкое, убедившись, что там «чисто» – место издавна использовалось для курения травки, вечеринок со спиртным и прочей нелегальщины – привела приятеля к закрытой психлечебнице. Когда-то здание было заперто и огорожено, но, как и бункер, подверглось нападению подростков, а то и взрослых компаний, и теперь в него можно было запросто проникнуть. Окинув взглядом серую четырехэтажную громадину с выбитыми окнами и осыпавшейся штукатуркой Хиро восхищенно присвистнул.

– Да у вас тут всё как в игре «Постап»!

И первым направился внутрь. Сэмми шла следом, взбудораженная и довольная: гулять в компании ровесника куда интереснее. Уже слишком долго она бродила по безлюдным местам и горам в одиночку – с тех пор, как отвалилась от компаний. Одно время пыталась показать свои любимые места Марси, той вроде бы даже понравилось. Но когда пыльные и усталые девочки вернулись домой, и Мар честно поделилась с родителями, в каких «романтичных» развалинах они побывали, получили такой нагоняй, запрещение покидать свой район и чуть ли не запрет на встречи, что Сэмми зареклась ещё куда-нибудь подругу водить.

Они прошли по коридорам, расписанным граффити, непристойными надписями и картинками. Заглядывали в палаты, строя версии, где что находилось, где запирали буйных и где проводили незаконные эксперименты. Ведь не могло же такое удаленное зловещее здание, притулившееся к склону горы, быть обыкновенной скучной лечебницей-пансионатом? Воображение у Хиро оказалось богатым, и вскоре от избытка красочных версий хотелось оглядываться и прислушиваться.

Взобрались на плоскую крышу: здесь больные прогуливались, как заключенные во внутреннем дворике тюрьмы. Может, ещё и пытались перевалить через высокое металлическое ограждение и спрыгнуть вниз в поисках свободы или смерти.

Сэмми осторожно прошла по узкой не огражденной плите, зачем-то нависающей над подъездом к больнице и дальше над крутым обрывом, где колыхалось море деревьев. Она и называла это место капитанским мостиком. Присела, свесив ноги. Хиро остановился над ней: руки в карманах, взгляд скользит по открывающемуся виду. Сэмми высоты не боялась, но все-таки соблюдала осторожность. А этот высоту попросту не замечал. Как кошка, спокойно идущая по узкому оконному сливу на верхнем этаже небоскреба. Но ведь и кошки падают и разбиваются…

– Значит, вот таким было твое детство, – произнес Хиро задумчиво. Сэмми напряглась: что он там за вывод себе сделал? Что ее детство было слишком убогим? Что она до сих пор не повзрослела, раз продолжает шариться по подобным местам? Отозвалась с вызовом:

– Ну да. А твое каким было?

Хиро присел рядом, скрестив ноги.

– Начнем с того, что с развалинами в столице туго: их или сносят, или они становятся прибежищем бродяг и наркоманов.

– А кое-кто у нас, – подхватила Сэмми, – ни тот и ни другой, а послушный благовоспитанный мальчик из порядочной семьи.

– Ну да, – согласился ничуть не задетый «благовоспитанный». – И потому только кружки, развивающие курсы, спорт и, разумеется, – протянул перед собой руки с растопыренными длинными пальцами, словно иллюстрируя свои слова, – музыкальная школа. Мы же помним, кто у нас родители, да? Им трудно было поверить, что я никогда не стану ни выдающимся исполнителем, ни композитором. Да и пристрастия в музыке у меня немного другие.

Сэмми согласно хмыкнула, вспомнив собрание дисков в его комнате: сплошной рок.

– Хотя играю я прекрасно, да, – тут же добавил Хиро. От чего-чего, а от скромности этот парень явно не умрет! – Так что по таким местам мне гулять не довелось. Завидую!

Сэмми приглашающе повела рукой.

– Велкам!

Они посидели в мирном молчании, покачивая ногами в воздухе и наблюдая, как на город наползает тень от садящегося за гору солнца.

Тогда-то Хиро и произнес – перед этим глубоко вздохнув, точно собираясь с духом:

– Я давно тебя хотел спросить…

Так как он замолчал, Сэмми издала вопросительное:

– М-м-м?

– Как ты, – Хиро посматривал то на нее, то на расстилавшийся перед ними и под ними пейзаж, – или вернее, почему ты ушел… ну, из банды?

– Скажи еще «взялся за ум»! – проворчала Сэмми, натягивая на озябшие руки рукава худи: здесь, в тени горы становилось прохладно. Можно было и впрямь так ответить. Или что из-за неприятностей с полицией. Или из-за бесконечных скандалов с теткой. Или ещё что-нибудь в этом роде – лишь бы отвязаться. Но она сказала:

– Тогда подряд погибло несколько парней.

…Олли с Люком были настоящими придурками. Они постоянно во что-то влипали, куда-то встревали, на кого-то нарывались. Совершенно безмозглые, но в то же время такие шуты, что без них и компания была не компания.

Разбились насмерть. Поехали ночью в горы мертвецки пьяные, не вписались в поворот, и… Сэмми помотала рукой, изображая разбросанные по всему склону останки машины и парней.

– И после этого ты… как это говорится: у тебя произошла переоценка ценностей?

Сэмми помолчала.

– Был еще один.

Хиро смотрел выжидающе. Сэмми тоже вздохнула, набирая воздуха, и продолжила:

– Его звали Майкл…

…если и был парень, с которым она, как любит выражаться Марси «пошла бы до конца», то это именно Майкл. Нет, ничего такого он себе не позволял – ни прикосновений, ни даже шуточек, которые Саманта привыкла слышать с детства от парней – приятелей и не очень. Разве что были взгляды, от которых екало сердце. Разве что понимали они друг друга если не с одного взгляда, то с одного слова. Разве что иногда, забывшись, Сэмми любовалась, как он откидывает назад темные кудри или смеется. Да и вообще искренне им восхищалась. У Майкла имелись все замашки лидера: смекалка, властность, уверенность… Харизма. Но в отличие от большинства на улицу его гнали не домашние неурядицы, нищета или желание найти свою стаю – страсть к приключениям. Он даже дрался не от злобы или для самоутверждения, просто из азарта, охотно выходя на поединки со ставками от своей банды.

Он был как… Сэмми помедлила, подбирая слова. Инопланетянин, ненадолго заглянувший на Землю? Турист, изучающий туземные обычаи? Или…

– …мальчик из порядочной семьи? – подсказал Хиро. Сэмми слабо улыбнулась:

– Породистый пес, попавший в стаю дворняжек? Где-то так. Или станет таким же бродягой, или его отловят.

– Отловили?

– Убили.

Сэмми с силой потерла лицо. Она не собиралась вспоминать и тем более рассказывать об этом. Словно сейчас на приеме у психотерапевта: «Хотите поговорить об этом?» Да, хочет. Как выяснилось.

Про гибель Майкла рассказала сухо, без подробностей: как тот поехал с парнями на разборки в соседский городок, как пытался разнять драку с поножовщиной, ну и… Про то, как потом неделю не вставала с кровати, тетка даже переполошилась, врача на дом вызывала, тоже не стала рассказывать. Парни говорили: классная смерть, умер как мужик, не от старости. А она тогда просто выла от бессмысленности и невозвратности потери.

– А потом я как-то гляжу в зеркало, и вижу там копию своей матери.

Она всегда помнила слабости Тины – любовь к спиртному и к ужасным мужикам. И с детства поклялась, что никогда такой не станет.

– Говорят, все зарекаются, а потом идут прямиком по стопам предков. Ну вот, – Сэмми перевела дыхание, – смотрю: уже одной ногой на тропе матери. Морда пропитая, глаза как у зомби, ну и… – С неловким смешком развела руками. – Вот так всё закончилось. Как отрезало.

Молчавший Хиро смотрел на почти полностью накрытый тенью Рэдвуд. Кое-где загорались огни. Сэмми зябко передернула плечами, завозилась: зад и ноги уже затекли от твердости бетонной плиты.

– Пошли, что ли?

– Восхищаюсь тобой, – неожиданно сказал Хиро.

Что? Привставшая Сэмми опустилась обратно. Лоу, не сводя глаз с города, продолжил:

– Ты решил – и выбрался. Сам.

– Ну… – неуверенно произнесла девушка. – Мне все это просто перестало нравиться.

– Многим не нравится, как они живут, но все равно продолжают двигаться по накатанной. По стопам родителей, да. Или, например, чтобы соответствовать ожиданиям окружающих. Или просто не зная, что делать со своей собственной жизнью. – Серьезно поглядел на нее. – Я правда восхищаюсь тобой, Сэм. Горжусь знакомством.

Еще никто никогда не говорил, что гордится ею. Восхищается! Странное чувство. Не знаешь, как реагировать. Саманта только и смогла выдать:

– Хм. Ну да. Хорошо.

Лоу, похоже, и сам застеснялся собственных слов. Взъерошил волосы, так что они прикрывали почти половину лица. Сказал бодро:

– И я еще больше сейчас не понимаю, с чего ты тогда поддался своему Бычаре?

Вскочившая Сэмми возмутилась искренне, хотя из-за смущения от сказанного куда громче, чем следовало:

– Это кто поддался?! Просто он меня врасплох застал!

– Ну да, – кивнул Хиро, тоже поднимаясь. – Когда бьешь парня по носу, никак не ожидаешь, что он может ответить, а?

– Ты еще поучи меня драться! – запальчиво рявкнула Сэмми. И увидела расползающуюся на лице Хиро коварную улыбочку.

– Ну раз ты так просишь…

* * *

Хорошо, что крышу давно расчистили под место для тусовок и даже танцевальных вечеринок.

Иначе бы она сразу покалечилась.

Какой там «драться»! Парень просто не давал до себя дотронуться: с совершенно невозмутимым лицом, чуть ли не насвистывая, отбивал предплечьями и коленями удары и пинки. При этом даже не отслеживал ее движения, глядя практически в лоб. А потом и вовсе начал «провожать», как он это назвал: уклоняясь от удара, подхватывал под локоток или касался раскрытой ладонью плеча, спины – и Сэмми, теряя равновесие, летела в сторону замаха. Иногда даже вверх тормашками, хотя тут же и вскакивала.

– Ну что? – вопросил Хиро, наблюдая, как она, уже запыхавшаяся и злая, подтягивает рукава своей «кенгурушки». – Может, хватит на сегодня?

– Да мы ещё даже не начали!

Сэмми обтерла пыльные ладони о пыльные же штаны, приняла стойку и поманила Лоу обеими руками. Усмехнувшись, тот покрутил головой. Сказал угрожающе:

– Готовься, это была просто разминка! Сейчас учитель займется тобой всерьез.

– Ой-ой, учитель нашелся!

– Зови меня сэнсэй, – порекомендовал Хиро. – Может, я тогда тебя и пожалею!

– Пожалел волк кобылу…

Они закружили по крыше. Сэмми чувствовала мрачное удовлетворение: Хиро тоже доставал ее не всегда. А потом ни на какие чувства ни сил ни времени «сэнсэй» ей попросту не оставил: только успевай ставить блоки, уворачиваться, пригибаться, или наоборот подпрыгивать. И ведь все чаще пробивал, успевал коснуться! Не в полную силу, иногда чувствительно, иногда просто фиксируя удар. С неизменной своей улыбочкой. Пусть и сам уже заметно запыхался, и заработал ссадину на скуле. Поняв, что еще чуть-чуть, и она свалится от усталости (тогда просто вцепится зубами ему в ногу!), Сэмми в свою очередь принялась гонять парня по крыше, осыпая ударами, пытаясь сделать подсечки, хоть раз уронить. Не удавалось – даже падая, тот, как кошка, изворачивался и всегда приземлялся на ноги.

Правда, все равно понемногу отступал, пока не оказался на той самой плите над обрывом. Спохватившаяся Сэмми притормозила. Наклонившись, уперлась руками в колени. Пыталась отдышаться. Смотрела сквозь мокрые пряди челки, как Хиро оглянулся за спину, засмеялся и плавно развел руки в стороны, балансируя на самом краю. Теперь парня поддерживало только его кошачье равновесие – и ветер. А если ветер переменится?

Еле шевеля языком от усталости, Сэмми позвала:

– Эй, придурок! Сюда иди!

Ветер же принес его ответ:

– Не! Я тебя боюсь!

– Да иди, не трону!

– Все так говорят!

– Шлепнешься вниз – и твой Доберман меня порвет! Не жалко друга?

Хиро постоял, покачиваясь на краю – Сэмми даже дышать перестала; а вдруг ее выдох донесется до него и станет последним толчком, который сбросит этого идиота вниз! Крикнул:

– Так уж и быть! Только ты тогда сядь уже, что ли. Я тебя реально опасаюсь. Ты бешеный!

– Ага-ага, – опасается он! Кому тут кого надо бояться? Сэмми села, вернее плюхнулась на крышу. – Ну вот. Доволен? Давай, отходи.

Хиро снова показал ей все зубы – Клара называет это улыбкой Чеширского кота – и наконец шагнул от края. Сэмми с облегчением выдохнула и стала смотреть, как он подходит: с этой своей улыбочкой, независимо заложив за спину руки. Настороженно за ней наблюдая. Ее растрепанный, усталый вид, еще не восстановившееся дыхание убедили, что нападать на него не собираются, и Хиро расслабился.

И совершенно зря.

…Подсечка! Парень летит на крышу, Сэмми прыгает ему на спину, впечатывая в кровлю. Выкручивает и вздергивает его правую руку, Хиро извивается, невнятно вскрикивает в потрепанный рубероид: «Эй-эй, полегче там!». Запыхавшаяся Сэмми смеется и, склонившись к его уху, торжествующе заявляет:

– Ну что? Вот и все твои единоборства, Хиро-сэнсэй! Сколько лет ты там ими занимался?

Чувствуя, как напрягается под ней Лоу, прижимает его к крыше сильнее, сдавливая ребра коленями. Хиро пыхтит, возится – и обмякает:

– Ты чего такой тяжелый-то?! Тощий и тяжелый. Сколько лет-сколько лет… Столько, сколько надо лет!

Сэмми даже не успевает понять, что происходит. Она внезапно взлетает, меняются местами небо с землей, то есть с крышей, и на нее обрушивается целая бетонная плита, вышибая дух и намертво лишая возможности двигаться. Сэмми оторопело моргает, глядя «плите» в глаза.

– Ну что? – как ни в чем не бывало интересуется Хиро. – Сколько лет ты занимался своими… махалками? Пригодилось, а?

Теперь ее очередь извиваться и шипеть от бессилия: Хиро без труда удерживает локтями ее прижатые руки, туловищем – ее тело, длинными ногами стискивает ее бедра. Вот где настоящая тяжесть! Вернее, тренированность и мускулы. А ведь парень совершенно не выглядит мощным бойцом!

Скалит зубы:

– Сдаешься?

– Еще… че-го… – пыхтит Сэмми. Она реально чувствует себя полузадохнувшимся паралитиком, но все равно пытается вывернуться, выскользнуть, на худой конец боднуть лбом в лицо! Хиро смеется, но заметно, что и ему трудно ее удерживать: руки подрагивают, лицо раскраснелось, мокрая челка липнет ко лбу, по виску стекает капля пота…

Вспомнив о новой опасности, Сэмми испуганно замерла: худи, спортивный лифчик и майка с блузкой не слишком надежная маскировка даже для ее не супервыдающейся груди! Да еще этот на нее практически улегся!

– Что? – спросил Хиро, когда она притихла. – Еще что-то планируешь? Или все-таки сдаешься, Сэм-кохай?

– Не дождешься, – пробурчала Сэмми, с вызовом уставившись в близкие глаза парня. Тот тоже глядел на нее выжидающе, подняв одну бровь: мол, и что дальше? Их неподвижность длилась, длилась, и мало-помалу до нее начала доходить вся двусмысленность ситуации: лежат в пустынном месте парень с девушкой, прижатые, словно начинка в сэндвиче, и смотрят друг другу в глаза. Как-то сразу обострились все ощущения: углы и выступы его твердого тела, движущаяся в частом дыхании грудь, горячая кожа сжимающих ее рук, запах свежего пота, и снова того… шампуня?

Или так пахнут его феромоны?

Наверняка из-за этих излучаемых Лоу чертовых феромонов в голову пришла совершенно бредовая мысль: а если вместо продолжения драчки она возьмет, да и чмокнет его? Что тогда случится? Чистая победа? Он вскочит и убежит от нее с воплем ужаса? Или скажет, что ее место в психушке, и теперь их дружбе конец?

Улыбка сползала с полуоткрытых губ Хиро. Взгляд метнулся по ее лицу. Парень выдохнул с затруднением:

– Ну…

Сэмми даже не поняла, что он отпустил ее руку, пока эта самая рука не легла ему на грудь – то ли оттолкнуть, то ли защитить собственную. Хиро дернулся, как будто она его ударила. Уставился на ее губы.

…А что будет, если поцелует он?

– Не хватает только… – с передышками выдавила Саманта. Он тоже чувствует ее колотящееся сердце? Ладно, спишет на предыдущую драчку, – …Джейка с вечным его… «чем это вы, парни, тут занимаетесь?»

– Да, – сказал Хиро, не меняя выражения лица, – что-то он сегодня запаздывает.

И, отжавшись на руках, наконец, отпустил ее. Сел. Сэмми осталась лежать, раскинув руки и глядя в вечернее небо: вон и первые звезды появились. Ждала, пока выровняются стук сердца и дыхание. Скосила взгляд. Парень сидел к ней спиной, ероша влажные волосы.

– Ничья? – спросила Сэмми у спины.

– Да прямо уж! – отозвался Хиро с ее интонациями. – Но сэнсэй сегодня великодушен: пусть будет ничья.

Поднялся (Сэмми со злорадством отметила – с некоторым трудом) и побрел к выходу с крыши.

– Ты куда?

– Раны зализывать! – буркнул тот, не оборачиваясь.

Какие там раны, наверняка всего синяк-другой! Не то, что она: копчик отбит, ушибы во всю задницу, связки на ноге потянуты. Радуясь, что Лоу ее сейчас не видит, Сэмми поднялась в несколько приемов. Покряхтывая и постанывая. Добрела до «капитанского мостика», подумав, попробовала встать, как Хиро чуть раньше – на самый край, раскинув руки, подставив разгоряченное лицо прохладному ветру. Даже глаза прикрыла, чтобы прочувствовать глубже. И зря: через несколько секунд показалось, что плита раскачивается под ногами, что ветер пытается сбросить ее, то и дело меняя направление, коварно подталкивая к краю. К горлу подкатила тошнота головокружения, Сэмми покачнулась и в ужасе распахнула глаза. Хорошо, шатнуло ее назад, а не вперед. Нет, Хиро все-таки псих! А она не птица и не кошка.

Кстати, где там наш сэнсэй?

Учитель боевых искусств нашелся двумя этажами ниже. Бродил среди осыпавшейся штукатурки и раскрошенных непогодой кирпичей, изучая настенные творения нескольких поколений подростков. Названия любимых групп. Культовые герои аниме, блокбастеров и ролевых игр. Признания в любви к неведомым девчонкам, к смерти, к травке и бухлу.

Хиро спросил, не оборачиваясь:

– А это вообще реально возможно?

Сэмми бросила беглый взгляд на картинки, занимавшие целую стену бывшей палаты. Фыркнула:

– Может, тебе ещё и блокнотик дать, чтобы ты все позы законспектировал? Или на айфон снимешь? Пошли, поздно уже.

– Нет, ну правда… – Хиро шел за ней, спотыкаясь, потому что то и дело бросал зачарованные взгляды через плечо на остающиеся за спиной граффити с чрезмерными анатомическими подробностями.

На улице и впрямь уже царили сумерки. Хиро огляделся и присвистнул:

– У-у-у, это сколько же нам еще возвращаться!

– Спокойно, юный падаван! За мной иди и чудо ты узришь!

– Как-то не похож ты совсем на мастера Йоду, – констатировал Хиро.

* * *

Минут через пятнадцать бодрого марша под гору они вышли с тыла к…

– Да это же моя школа! – изумился Хиро.

Сэмми подмигнула.

– Ну да, тут самый короткий путь от психушки. Улавливаешь намек?

– Да тут уже не намек, а прямой указатель, – пробормотал Хиро. Они побрели вдоль знакомой ограды.

– Забавно, что мы с тобой нашли девчонок в одной и той же школе, – погодя, сказал Лоу. Сэмми ничего забавного в этом не увидела; пожав плечами, отозвалась, только чтобы что-то сказать:

– Ну мою-то ты видел.

Хиро сказал, погодя:

– Знаешь, на самом деле… – Пауза. Сэмми глянула – идет, проводя ладонью по веткам кустарника, растущего вдоль ограды. Словно знаменитость, приветствующая протянутые руки фанатов. Закончил загадочно: – …не так уж это и важно.

– В смысле? Что не важно?

– Девчонка. Не так уж она мне и нравится.

– Вот тебе здрасьте! А кто говорил, что она раскрасавица и вообще звезда?

– Так и есть.

– Ну и?

– Ну и… всё.

Сэмми остановилась.

– Нет, я не понял! Ты, в смысле, уже ее бросаешь?

С одной стороны, зная Гир, она понимала Лоу очень хорошо. И даже где-то возрадовалась. С другой – не ожидала. То есть Хиро из тех парней, которые перепихнулись, а на следующий день забыли, как тебя и звать?

Хиро сморщился и обломил ветку с ближайшего кустарника. Принялся крутить ее перед глазами, прилежно разглядывая так и эдак.

– Я ошибался. Не надо было мне с ней связываться.

Ну, шансов-то у тебя отмотаться особых и не было. Как и теперь выкрутиться. Так как она молча ожидала продолжения, парень решил, его осуждают.

– Слушай, я идиот, да. Мне просто нужно было… кое-что проверить.

– Проверил?

– Да.

Очень чесался язык спросить, что именно? Или кого? Но Хиро выглядел таким виноватым – словно это он ее бросает. Не отговаривать же, в самом деле, его от расставания с Элис. Сэмми пожала плечами:

– Дело твое, конечно. Но все точно решат, что ты трус – мол, испугался побоев и отказался от девчонки…

– Мне это неважно!

– …да и от нее не удастся так легко отделаться.

Хиро улыбнулся.

– Я могу быть… жестким.

Глаза его не улыбались.

* * *

– Знаешь, мне ее даже немного жалко, – призналась Сэмми спустя три дня, неожиданно не только для Марси, но и для самой себя. Они только что в очередной раз наблюдали, как Лоу стряхивает со своего локтя цепкую ручонку Гир, говорит что-то, отчего одноклассница застывает с открытым ртом, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру.

Демонстрирует жесткость, значит.

– А мне так нет! – заявила Марси. – Ну ясно же сказали: тебя бросили, чего еще? Поверить не может, продолжает за ним бегать? Вот липучка!

– Ревнуешь?

Мар фыркнула:

– Вот еще. С самого начала было ясно, что она ему не подходит! Не Лоу поля ягода! Чего к парню липнуть, унижаться? И ему, бедняжке, неудобно.

Сэмми было, что ей напомнить. Как, например, сама Марси в прошлом году ходила по пятам за одним популярным выпускником, подкладывала нежные записочки, бегала (за счастье было!) по его поручениям, покупала на карманные деньги напитки и снеки. Парень все принимал как должное, даже спасибо не говорил. И на выпускной бал, разумеется, пошел совершенно не с Марси. Сколько было тогда соплей и клятв «никогданикогданикогда»! А сейчас погляди на нее!

И нельзя сказать, что Гир так уж не подходит Принцу – в его школьной ипостаси. Оба красивые, самоуверенные, могут за себя постоять. В Элис влюблено до фига парней, с популярностью Хиро тоже все ясно…

Но вот подходит ли он сам Марси? Или та – ему? А вдруг Хиро выбрасывает девчонок как использованные бумажные платки, и через пару недель будет также себя вести и с Мар? Что ей, Сэмми, тогда делать?

– Что, Гир все никак не успокоится?

Девушки оглянулись: прижав к груди стопку книг, рядом остановилась староста. Поджав губы, глядела, как помявшаяся Элис все-таки стартует вслед за Хиро. Кэтрин качнула туго затянутыми хвостиками.

– Зачем так унижаться – бегать за парнем, которому ты противна!

В поисках поддержки поглядела на кислые лица одноклассниц. Хотя подруги полностью разделяли ее точку зрения, с блистательной старостой по привычке не хотелось ни в чем соглашаться. Кэти повернулась и пошла – ровно, как по линейке, держа спину и чеканя шаг. Она вообще когда-нибудь расслабляется? Хотя бы дома распускает свои вечные хвостики? Или даже волосам никакой поблажки? Не человек, а сжатая пружина. Ходячий сборник принципов и правил. Правда, в отличие от многих показушников, эти самые правила соблюдает и сама.

Бедняга.

* * *

Оказывается, убивать людей не только увлекательно, но и очень просто. Люди так глупы, невнимательны и неосторожны, словно никогда и не были зверьми. Они не смогут стать мною – человеком и зверем одновременно. По желанию. По настроению. По жажде крови.

* * *

Конечно, Рэдвуд довольно спокойный в плане криминала город, но все-таки Клара слишком беспечна: то и дело оставляет двери библиотеки открытыми! Сама же просила помочь и сама куда-то убежала. Сэмми водрузила на стойку с запиской «отошла на пять минут» стопку старых учебников. Солнечный свет, свободно проникавший в огромные окна библиотеки, золотил парящие в воздухе пылинки. Библиотечная пыль и запах, армия книг, выстроенных стеллажами, пустота и тишина…

Тишина?

Сэмми оглянулась на шорох и легкое позвякивание. Это же в Кларином чайном закутке? Не окликая, двинулась знакомым путем. Вытянула шею, заглядывая за стеллаж.

– Ты?!

Хиро, помешивающий чай в знакомой чашке, поднял глаза от книги.

– А что, не похож?

– Что ты здесь делаешь?

Сэмми услышала в своем голосе ревнивые нотки: это место, эта чашка, и вообще Клара принадлежат ей. Причем уже много лет.

– А ты как думаешь?

Опять отвечает вопросом на вопрос! Хотя, конечно, и ее вопросы не лучше… Сэмми скользнула за загородку и уселась напротив.

– Ты пьешь из моей чашки!

– Да? – Хиро оглядел посудину и одобрил: – Симпатичная. Но надписи «собственность Саманты Коултер» здесь, как и на вашей скамейке, тоже не наблюдаю.

Издевается. Сэмми мрачным взглядом провожала каждый его глоток. Не обращавший на нее ни малейшего внимания Лоу продолжал читать. Во всяком случае страницы переворачивал. Правда, все медленнее. Наконец поднял глаза.

– Хочешь ещё что-нибудь спросить?

Да. Какого черта ты сидишь здесь, куда Клара приглашает очень-очень редких людей? Почему пьешь мой чай из моей кружки? Дурацкие, конечно, вопросы. Поэтому Сэмми задала другой:

– Что читаешь?

Тоже, наверное, дурацкий, подумала она, когда Хиро вскинул брови: типа, тебе-то что за дело? Помедлил, но все же показал обложку.

– А. Читала.

– Ну надо же!

Вот и поговорили. С Сэмом Хиро трещит, не переставая, а от Саманты не чает, как избавиться. Она лично ему очень не нравится или Хиро всегда так себя ведет с девочками, чтобы не влюблялись-не приставали? Превентивно, так сказать. Ну и… сиди тут!

Сэмми молча поднялась и ушла к свои любимым полкам. Так-то она всю фантастику, имеющуюся в школьной библиотеке, давно перечитала, но вдруг всплывет какая-нибудь неизвестная – доброхоты сдадут надоевшие книги или директор, вконец изведенный неутомимой Кларой, сдастся и выделит средства на закупку новья. Накрайняк можно взять что-нибудь читанное-перечитанное полистать перед сном. Ага, а потом поднимаешь глаза на часы и обнаруживаешь, что ложиться не то что окончательно поздно, а уже слишком рано – вот-вот рассвет. Разрываясь между двумя пухлыми потрепанными томами, Сэмми пыталась понять, какой сейчас больше под настроение, когда за спиной произнесли:

– Романтическое фэнтези дальше.

Да чтоб тебя! Едва не уронив книги, развернулась к прислонившемуся к стеллажу Лоу. Спросила от испуга излишне громко и грубо – голосом Сэма:

– И что?! Я тебе туда пройти мешаю, что ли?

Хиро улыбнулся.

– Нет, просто девочки обычно любят такое: волшебство, короли-принцы, падающие к ногам пачками, любовь до гроба. А то и дальше гроба – вроде вампиров.

– Можно подумать, все девчонки одинаковые!

Хиро откинул голову, рассматривая ее сквозь ресницы.

– Нет? Ты, конечно, не такая?

– Не такая – какая? – Сэмми продемонстрировала ему взятые книги: – Первая звездная опера, вторая мистический детектив. Слышал о таких или только свое романтическое фэнтези почитываешь?

– Я вот это на прошлой неделе читал, между прочим! – уязвленный Хиро щелкнул по обложке «оперы». – И вообще автора очень люблю.

– Значит, у тебя неплохой вкус, – в стиле Клары прокомментировала Сэмми.

Лоу фыркнул:

– Само собой разумеется!

Так как он и не подумал освободить дорогу, Саманта повторила его недавнее:

– Хочешь еще что-нибудь спросить?

И услышала в ответ неожиданное:

– Да. Куда вы ездили с моим братом?

– Когда это… а, в смысле, тогда, на мотоцикле? Спроси его.

– Спрашивал.

– А он что?

– Только ухмыляется и приговаривает: «ну и девчонка!», – в голосе Хиро прозвучала такая явная досада, что польщенная неожиданной Добермановской характеристикой Сэмми заулыбалась. Одноклассник тут же ощетинился: – Значит, не такая, да? А кто увивается вокруг взрослого парня?

Сэмми помедлила, пытаясь понять его реакцию. Допустим, увивается – и что? Думает, что Доберман, такой большой мальчик, с ней не справится? Или Хиро раздражают девчонки, которые навязываются и его родственникам? Или не нравится, что она «увивается» исключительно вокруг брата, а не его самого? Была бы здесь Марси, живо бы прояснила эту реакцию: она же спец в мужских заморочках. Ну или хотя бы в том, что о них говорится в любовных романах.

Сэмми сладенько улыбнулась:

– А ты в курсе, что он меня к тебе перенаправил?