Текст книги "Чудовища (СИ)"

Автор книги: Наталья Колесова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Присаживайтесь.

Она села настороженно – как в зубоврачебное кресло. Джор-дан встал за ее спиной вплотную – чуть откинь голову – и упрешься затылком ему в живот. Лорен старалась держаться как можно пря-мее.

– …эти видеокамеры позволяют снимать бункер с разных ра-курсов, в любом приближении, – объяснял меж тем Рене. – Даже сверху, видите? Правда, они быстро выходят из строя, вещь хруп-кая. Поэтому у нас наготове всегда запасные, видите? Я нажимаю здесь, и они выдвигаются из люков. Мы можем вести съемки даже в полной темноте…

– Съемки чего? – в полном отчаянье перебила его речь Лорен.

Рене запнулся, оглянулся поверх ее головы на Джордана.

– Учений, – сказал тот через паузу. – Учений, разумеется. Как вы и сказали.

– Каких учений? Боевых?

– Мирных, леди. Очень мирных. Мы учим наших детей жить. И выживать.

– Но…

Тяжелые руки опустились ей на плечи. Она ощутила прикосно-вение больших пальцев к позвоночнику и невольно задержала ды-хание: да ведь он запросто, одним движением может сломать ей шею!

– Лорен, – сказал Джордан веско. – Я запрещаю вам спускаться в этот подвал без моего разрешения. Или разрешения Мартеля. Я думаю, вы увидели достаточно, чтобы успокоиться насчет совра-щения малолетних. Остальное вас не касается. Ваша работа там, – он на мгновение поднял руку, показывая вверх, но тут же вернул ее обратно. – И если я еще раз увижу здесь ваш любопытный нос, я немедленно вас уволю – без рекомендаций и выходного пособия. Вам ясно?

Глядя перед собой на стекло, слабо отражавшее их силуэты, Лорен медленно кивнула. Ясно было только последнее. Причем предельно ясно. Насчет же всего остального… Слава Богу, Джор-дан и Мартель – не сексуальные извращенцы. Но чем же они здесь, все-таки, занимаются? Чему учат детей? Воевать? Готовят из них наемников? Они…

Лорен услышала смех и с недоумением вскинула глаза. Сме-ялся Рене. Он прислонился бедром к пульту и смотрел на Лорен со своей обычной веселой симпатией.

– Боюсь, Алекс, ты не преуспел. У нашей Лорен в голове сей-час рождаются новые, еще более изумительные версии! Так что, сколько бы ты ей не поведал, все будет мало! Слушай, а, может, переговорим с нашими? Расписка, клятва там, то-се… Она нам подходит, я чувствую!

– Для че…

– Нет!

Тон Джордана был так категоричен и резок, что Рене опешил. Пальцы сжались на ее плечах, даже слегка встряхнули, точно под-тверждая железное 'нет! . Когда он, наконец, убрал руки, сжав-шаяся Лорен поняла это как разрешение (или пожелание) убрать-ся. Поднявшись, неловко скользнула взглядом по лицам мужчин – Рене смотрел на директора, тот – на аппаратуру – и тихонько по-брела наверх, каждую секунду ожидая оклика.

– А ты все-таки проверь кулер, – услышала она совершенно спокойный голос Джордана. Не удержавшись, оглянулась: доктор, поддернув брюки, присел перед разобранным ящиком; Рене, оза-боченно хлопая отверткой по ладони, смотрел ей вслед.

****

Телефон зазвенел в третьем часу ночи. Спросонья и с испугу Лорен захлопала рукой по столу, отыскивая трубку, и уронила ста-кан.

– Алло?

– Лорен, – резко сказал Джордан. – Быстро в подвал!

– Что?!

– Просыпайтесь немедленно. Я жду вас в подвале.

В трубке загудело. Соскочив с кровати, она кинулась к двери, потом вспомнила давнее замечание Джордана, вернулась, натяну-ла длинную майку с котятами, и, пришлепывая на ходу спадающи-ми тапками, поспешила на первый этаж. В спальне детей было темно и тихо.

В кабинете, как обычно, свет только от экрана компьютера, но все равно видно, что вся мебель по ходу в подвал сдвинута в сто-рону, словно здесь тащили что-то длинное и тяжелое. Она на мгновение замешкалась у темного проема и услышала снизу при-глушенное:

– Лорен?

– Это я, – отозвалась она. Осторожно, придерживаясь за стен-ку, чтобы не споткнуться, спустилась вниз по слабо освещенной лестнице.

– Наконец-то! – встретил ее раздраженный возглас Джордана.

Лорен вскинула глаза и вросла в пол вместе со своими тапоч-ками. Руки и рубашка доктора были в крови.

– Что… что с вами?

Он раздраженно мотнул головой.

– Я в порядке! Это чертов Рене!

Он отступил, открывая взгляду Лорен сидящего в кресле вос-питателя. Вернее, полулежащего. С кое-как обмотанной склонен-ной головы Рене по шее на грудь медленно текла струйка крови. Джордан резко встряхнул его за плечо:

– Хватит спать!

Рене качнулся вперед, и лишь рука доктора удержала его от удара лицом о пульт. Лорен вышла из ступора.

– Не трогайте его! – она оттолкнула Джордана, тот отступил – скорее от неожиданности, чем от ее толчка.

– Рене, что с вами?

Мартель шевельнулся, не поднимая головы, открыл глаза. Сначала взгляд был мутным, затем прояснился, расширенные зрачки сузились. Он посмотрел на Лорен, потом на стекло за ее спиной.

– Алекс…

– Да! – отозвался тот. – Видишь, что ты натворил, дурень? По-чему не позвал меня, ребят, в конце концов?

– Думал… сам… но он так быстро… я не успел…

– Вижу, – буркнул доктор. Он тоже смотрел поверх ее головы, и Лорен, наконец, обернулась. За бронированным стеклом на слабо освещенном 'полигоне' что-то происходило. Лорен, сощурившись, придвинулась ближе. Тень – какой-то клочковатый сгусток темноты – метнулась из угла в угол, преодолев махом огромное пространст-во бункера. Снова. И снова. Наискось. Сверху – вниз. Снизу – вверх… И вдруг ударилась в стекло прямо перед зрителями. Вскрикнув, Лорен отпрянула и наскочила на доктора.

– Что это?

Нечто темное, клубисто-туманное вновь отлетело вглубь бун-кера.

– Ух ты… – вымолвил Рене. Лорен была готова поклясться, что в его слабом голосе звучит восхищение.

– Что это? – Лорен задрала голову. Джордан молчал, ноздри его вздрагивали.

– Красота! – пробормотал Рене. – Ай да мальчишка!

– Как бы этот мальчишка не свихнулся там по твоей милости! Ну, так, – мрачно сказал Джордан и легко отодвинул Лорен – она даже не заметила, когда успела в него вцепиться.

– Вы, – это он обратился к Лорен. – Перевяжите его получше. Вот нашатырь. Следите, чтобы он не терял сознание. Ты, – уже к Мартелю. – Ты мне нужен. Работаем!

Мартель слабо качнулся вперед – ладони его ударились о пульт.

– Давай… Все в порядке…

Джордан оценивающе смотрел на него.

– Не вздумай падать в обморок! Помни – ты меня страхуешь!

– Давай. Если до чего не дотянусь, Лорен поможет.

Джордан даже не взглянул на нее.

– Да.

И стал раздеваться. Лорен смотрела округлившимися глазами, как директор избавляется от заляпанной кровью рубашки, майки, штанов, трусов… В одежде он не казался таким огромным. И таким (на ее не слишком опытный взгляд)… м-м-м… мужественным. Джордан мельком взглянул на нее:

– Если стесняетесь, можете отвернуться.

Мгновенно вспыхнув, она взглянула на Рене. Лицо его было очень бледным и напряженным, но в обморок он, кажется, падать пока не собирался.

– Давай, – услышала она и покосилась. Джордан стоял перед входом в бункер.

– Уверен? – спросил Рене. Джордан покрутил шеей, подвигал плечами (мышцы на его спине переливались). Повторил, даже не глянув в их сторону:

– Давай.

Рене нажал кнопку, и Джордан скользнул боком в едва по-ехавшую дверь…

****

– Как дела?

– Что? А-а-а… – Мартель сел на кровати. Повязка валялась на полу. Лорен испуганно поставила графин с соком на стол и накло-нилась ее поднять.

– Зачем вы сняли? Разве не рано? Хотите ее сменить?

– Незачем, – он повернулся к ней затылком, приподнимая тем-ные волосы. Рваный длинный шрам, идущий от затылка к шее, уже побледнел и теперь походил просто на неровный пробор в причес-ке.

– О… – только и вымолвила она.

Рене вновь обернулся к Лорен. Улыбаясь, посмотрел на нее снизу.

– Раны заживают у нас очень быстро.

Она взяла и вновь поставила графин.

– У вас… – произнесла негромко.

Рене продолжал улыбаться.

– Хотите поговорить об этом?

– А вы готовы заполнить весь мой опросник?

– Я – да. Но многое будет зависеть от Алекса. Можете потер-петь до вечера?

Нет, готова была закричать Лорен. Ни минуты! Ни часа! С этой головой, пухнущей от вопросов, с глазами, заполненными вчераш-ними видениями, которые отказывается принимать и понимать ра-зум. Ни за что!

– Я не…

– Он должен отдохнуть, – с сочувствием кивнул ей Рене. – У не-го была та еще ночка…

А у меня?! – едва с возмущением не вопросила она, но услы-шала сзади несмелое:

– Можно?

В дверь заглядывал Анджей. Вид у него был получше, но не-намного. Он скользнул взглядом по Лорен и уставился на Рене. Казалось, парень в любую минуту готов пуститься наутек. Рене улыбнулся ему – так радостно, словно не видел его целую веч-ность:

– Вот и ты! Входи-входи!

Анджей нерешительно шагнул через порог.

– Я пришел узнать… вы в порядке?

– В полном.

– Я не… я не хотел вчера… – он умолк. Рене подбадривающе кивнул:

– Ну-ну, мой мальчик, не ты первый, не ты последний! Видел бы ты, как я отделал своего учителя! Он потом неделю не мог встать с постели!

Анджей пораженно уставился на него:

– Правда?

Рене подмигнул:

– Вру! Три дня! Обсудим детали?

– А… можно?

– Нужно! Иди садись! Лорен принесла нам сок, у тебя наверня-ка во рту пустыня Сахара…

Подросток словно только что осознал присутствие молчащей воспитательницы. Растерянно покосился:

– А она разве… в смысле… ведь нет?

– Лорен вчера нам очень помогла, – Рене живо улыбнулся Ло-рен. – Но наши скучные уроки ей наверняка неинтересны.

Черта с два! Лорен пошла к двери, кинув на прощание:

– Ну что ж, секретничайте, мальчики!

Пока.

– Итак, – она все же не выдержала первой, хотя не в ее при-вычках было брать быка за рога. – Я могу получить объяснения вчерашнему?

Джордан неспешно потянулся к стакану, стоявшему у него на столе. Лорен впервые (не считая той злополучной ночи на кухне) видела, чтобы доктор обращался к алкоголю. Все трое устроились в его кабинете, как всегда, в полумраке. Только компьютер, на удивление, был сегодня выключен. Лорен старалась сидеть прямо, не поддаваясь искушению удобно развалиться в кресле, как это сделал Рене. Она покосилась на воспитателя. С того момента, как он привел ее в кабинет, Мартель не проронил ни слова. Рене от-ветно блеснул глазами, и ей вдруг пришло в голову, что он приго-товился наблюдать за происходящим, как за интересным спектак-лем.

– Вы вправе потребовать объяснения, – поправил ее обычным размеренным голосом Джордан. – Но мы также имеем полное пра-во вам его не давать.

Лорен от неожиданности заморгала.

– Что-о?

– Вы стали свидетелем того, что не должны были видеть, – проинформировал ее Джордан. – И если вы попытаетесь кому-либо рассказать об этом или – упаси боже – сделать себе рекламу с по-мощью желтой прессы, то должны четко представлять и все по-следствия этого шага.

Лорен стиснула зубы, чтобы не дать себе произнести слов, ко-торые – она знала это – могут быть восприняты, как форменная ис-терика. Когда ее обвиняли в чем-то, совершенно, на ее взгляд, не-мыслимом, она просто терялась. Дрожащий голос и бессвязные фразы – вовсе не лучшие контраргументы. Джордан не сводил с нее глаз.

– Вас не интересуют эти самые последствия?

Все еще не доверяя своему голосу, Лорен мотнула головой.

– Хотите выпить? – неожиданно подал голос Мартель.

– Нет.

– А я, пожалуй, выпью, а то наш директор на меня нагнал тако-го страху…

Он потянулся за бутылкой.

– Рене, – сказал Джордан.

– Ой, да перестань! Если ты не хотел, чтоб она увидела, по-звал бы кого-нибудь из детей!

– Я… – начал Джордан и замолчал. Впервые Лорен видела его замешательство, и это доставило ей острое удовольствие. Такое, что она даже ухитрилась сказать:

– Да, пожалуйста, ближе к делу!

Джордан посмотрел на нее с легким удивлением, но обратился к Рене:

– Я вовсе не планировал…

Тот отмахнулся:

– Ладно, будем считать, что тебя вело твое подсознание! Вы действительно не хотите выпить?

– Хочу, – решительно сказала Лорен. – Только немного. Не хо-чу, чтобы доктор снова меня транспортировал до спальни.

– О! – Рене вздернул черные брови, глядя на Джордана с вос-хищенным изумлением. – А можно поподробнее?

– Нельзя! – бросил тот.

– Я увидела змею… – начала Лорен и осеклась, поглядев на них по очереди. – Это ведь была не змея, да?

Джордан откинулся в кресле. Похоже, то, что беседа вырва-лась из заготовленного им русла, одновременно раздражало и за-бавляло его.

– Продолжайте, Лорен.

– Если то, что я вчера видела – не гипноз или еще какой-то фо-кус – вы и эти дети…

– Мы слушаем, Лорен.

– Кто вы?

Джордан склонил голову набок, подперев висок пальцами. Его глаза блестели.

– Могу дать вам одну подсказку – мы не инопланетяне. Мы та-кие же земляне, как и вы. Более того – такие же люди. Почти.

– Почти?

– С маленькой оговоркой. Кое-что в нашем организме, мозгу, генах, хромосомах – мы пока не знаем точно, где – устроено иначе. И потому у нас есть одна, временами очень… раздражающая спо-собность.

– Способность… – повторила Лорен. Джордан и – она это чувст-вовала – Рене внимательно наблюдали за ней. – Вы…

Джордан неожиданно ободряюще кивнул ей.

– Произнесите это. Не бойтесь.

– Вы… оборотни? – беспомощно произнесла Лорен. Это слово было нелепым, вырванным из мира сказок и фильмов ужасов – и так странно… ватно прозвучало в этом современном комфорта-бельном кабинете, в присутствии двух взрослых серьезных муж-чин. Сейчас они рассмеются и скажут ей, что это просто розыгрыш, и объяснят хитрые детали этого розыгрыша…

Они не рассмеялись. Директор посмотрел задумчиво и сделал длинный неспешный глоток из стакана, который не выпускал из рук во время всего разговора – и Лорен вдруг подумала, что он тоже вовсе не так спокоен и нуждается хотя б в таком ненадежном яко-ре.

– Браво, Лорен! – негромко сказал Рене. Потянувшись, стукнул своим бокалом об ее. Стекло зазвенело. Она машинально глотну-ла, не чувствуя ни крепости ни вкуса. Они ожидали ее реакции, но она не знала – какой – и мысли и чувства просто лениво разбрелись в разные стороны, лишь иногда появляясь в пределах видимости…

– Рене! – резко сказал Джордан. Ее руку тут же сжали теплые сильные пальцы. Мартель пристально и озабоченно смотрел ей в глаза. Она слабо улыбнулась.

– Лорен, вы в порядке?

– Да, – сказала она и удивилась тому, что это правда.

Мартель кивнул ей, потом – Джордану.

– Хорошо.

На этот раз напиток – виски доктора Джордана? – обжег ей гу-бы. Подавшийся к ней директор вновь откинулся в кресле. Глядя на него, Лорен сказала:

– Видимо, по сценарию, я должна кричать 'не верю-не верю' и требовать доказательств. Но я верю.

Джордан посмотрел поверх ее головы на Мартеля.

– Ты прав.

Это прозвучало констатацией факта. Рене пожал плечами и сказал, как бы извиняясь:

– И такое бывает.

– Я могу спрашивать дальше?

Джордан обратил к ней свой обычный полусонный взгляд.

– Если я скажу «нет», вас это остановит?

– Итак, в этой школе вы собираете детей-оборотней… Как вы их находите? Или у вас… вы знаете всех своих… – Лорен замялась, подыскивая определение.

Рене тихонько засмеялся.

– Помните фильм 'Люди в черном'? Частично нам помогает желтая пресса. Не поверите, но не все, что там публикуется – пол-ное вранье. Иногда просто муссируются и раздуваются вполне достоверные случаи или слухи, которые, на поверку, оказываются правдой. Кроме того, в стране существуют очень… многообещаю-щие районы, где столетиями рождаются оборотни – может, дело в местных условиях, может, в любимых нашим доктором генах. Ну и, кроме того, на нас работают поисковики. Оборотень оборотня чует.

– Но для чего это… – Лорен показала вниз. – Зачем вы вообще забираете детей?

– Мы не забираем, – поправил Рене. – Нам их либо отдают, ли-бо… Алекс говорил, что показывал вам кое-какие личные дела. Их родители не всегда оборотни или только латентные оборотни, и не подозревающие о своих способностях. Представляете, каково при-ходится ребенку, когда он понимает, что он другой… что никому нельзя рассказывать об этом… и не с кем посоветоваться и поде-литься своими страхами. А иногда они и не помнят о том, что про-исходило, что они натворили – просто дурной сон и ничего кроме… Можно ли их в этом винить?

– Вы собираете их и учите… Чему?

– Быть оборотнем, – просто сказал Джордан.

– Но как?

– Лорен. Это только способность. И она тренируется и разви-вается, как и все остальные способности. Мы учим их контролиро-вать себя. Владеть собой в любом… состоянии. Обличии.

– Но почему – здесь? Не где-нибудь, ну, я не знаю… в закры-том… в горах…

– Загнать их-нас в резервации? – ровно подсказал Джордан. – Мы существуем в этом мире. Мы должны уметь жить и выживать в условиях современной цивилизации, а не охотиться в лесах и на-водить ужас на жителей отдаленных деревень.

– Но… насколько я помню… из легенд… оборотни обычно пре-вращаются в животных…

– Медведи-волки-тигры? – вставил Рене.

– А вчера я видела… Анджей… вы… Это совершенно ни на что… ни на кого не похоже…

– Может, мы тоже мутируем, – пожал плечами Рене. Одновре-менно с ним Джордан спросил резко:

– Это показалось вам отвратительноым?

Такой прямой вопрос поверг ее в растерянность. Отврати-тельно? Нет. Ошеломляюще. Парализующе. Видеть, как мужское… человеческое тело прямо у тебя на глазах, словно пластилин под давлением невидимых пальцев, принимает невиданную форму и мощь и стремительность… Она не упала в обморок и даже не оце-пенела. Она была… очарована. Да, именно так, и именно это ста-ромодное слово будет самым точным.

Но пока она молчала, Джордан, видимо, что-то уже решил для себя, потому что произнес:

– Можете не отвечать, мисс Фиджи.

Это его 'мисс Фиджи' она тоже начала ненавидеть – он слов-но периодически отсылал ее прочь, как надоевшую собаку. Поэто-му она произнесла с вызовом:

– Но я отвечу! Вовсе вы не были отвратительны. Ни вы, ни Анджей.

Джордан недоверчиво блеснул глазами:

– Не хотите ли сказать, что мы очень приглянулись вам… в другом обличии?

Лорен едва не ляпнула: 'да, потому что тогда вы, по крайней мере, молчите' (на ее человеческий слух), – но сказала просто правду:

– Нет. Но я бы хотела увидеть вас… еще раз.

Показалось, или он задержал дыхание? Рене наклонился и заглянул ей в лицо с улыбкой:

– А как вы относитесь к крупным кошачьим? Леопардам, на-пример?

Лорен подумала и честно сказала:

– Не знаю. Я видела их… в зоопарке. Они очень красивы.

– Я рад, – благосклонно отозвался Рене.

Лорен уставилась на него.

– А вы…

Рене кивнул.

– Я предпочитаю традиционный облик.

Джордан неожиданно сердито фыркнул:

– Он предпочитает! Будто в его силах что-то изменить! Уж ка-ким ты на свет народился…

– А как…

– Если вы хотите узнать технические возможности, – быстро произнес Джордан, – то вряд ли мы в силах ответить. Мы до сих пор не знаем, что происходит с организмом человека-оборотня. Хотя на нас давно уже работает одна частная лаборатория и, кос-венно, – Институт аномальных явлений.

– О, они много нарыли! – легкомысленно заметил Рене, гибко потягиваясь. – Изменение химических сред организма, метаболизм и прочие умные вещи, с которыми я плохо справлялся в школе и в университете. Наше дело маленькое, правда, Алекс? Мы просто хотим, чтобы наши дети выжили и не чувствовали себя изгоями в… преобладающем человеческом обществе.

– И никто до сих пор… вы ничем не выдали себя? Ведь эта школа находится в центре города… огромного города.

Джордан сухо усмехнулся.

– Вы сами ответили на свой вопрос. В маленьком городке это было бы вряд ли возможно. Здесь же люди настолько замотаны и равнодушны, что мы вряд ли кого заинтересуем. И, Лорен, это ведь действительно школа для детей, нуждающихся в социальной адаптации. Мы имеем государственную аккредитацию, и одновре-менно – мощную материальную поддержку частного попечитель-ского совета. Специалисты, которых мы сюда приглашаем, имеют научные звания и длительную практику. Если наших детей усынов-ляют, мы все равно не упускаем их из виду.

– Но все это… стоит немалых денег, я полагаю?

– Когда вас так мало… думаю, вы не представляете, насколько сильны связи и привязанности оборотней. Вас, кстати, не коробит это слово?

Она слабо улыбнулась.

– Начинаю привыкать. И потом, не знаю, как вас можно назвать по-иному. А скажите…

– Переходим к фольклору, – пробормотал Рене в свой вновь наполненный стакан.

Лорен улыбнулась – уже явно веселее. Когда она забывала о своей стеснительности и так оживлялась, становилась очень при-влекательной. Рене покосился на друга. Джордан тоже наблюдал за ней. Настороженно. Чертов упрямец!

– Да, вы наверняка знаете все вопросы, какие я могу задать! Я читала, что полная луна… или новолуние, я всегда путаюсь… так влияет на оборотней, что они просто не могут владеть собой.

– Да, определенная правда в этом есть, – согласился Джордан. – Тяга к смене облика усиливается именно в полнолуние. И все же это больше касается молодых, необученных оборотней. Ну-у… скажем, это можно сравнить со склонностью мальчиков к прежде-временному семяизвержению при первых половых контактах, по-нимаете?

Лорен посмотрела на Рене. Его глаза смеялись.

– Знаете, – сказала она с отчаянной серьезностью. – Вряд ли я смогу понять это. До конца.

Джордан взглянул на нее. Показалось ли, что в глазах его тоже мелькнула усмешка?

– Разумеется, – согласился он вежливо. – Извините за сравне-ние.

– Нет-нет, – запротестовала она. – Мне сразу все стало ясно. Такой… живой образ.

– Лорен, – мягко сказал Джордан. – Вы намерены надо мной из-деваться и дальше?

– Но, Алекс, – подал голос забавлявшийся Рене. – Должен же ты кому-то хоть раз это позволить? Обычно издеваешься ты.

Джордан поглядел на него. На Лорен.

– Правда?

– Ну, конечно, – успокаивающе заключила Лорен. – Все мы не замечаем своих недостатков. Вернее, легко их игнорируем.

Директор откинулся в кресле.

– Может, все-таки вернемся к нашим… оборотням?

– Бежишь, Алекс? – поддразнил Рене. Тот даже не посмотрел на него.

– Просто возвращаюсь к теме нашей беседы.

Лорен легко вздохнула. Неизвестно, почему – может, от этой дружеской перепалки, она вдруг почувствовала себя уверенней. Не такой… ошеломленной. Она сжала руки.

– Столько вопросов… я даже не знаю…

– Может, вы отдохнете, поспите, – предложил Джордан. – Со-ставите ваш список и предоставите его нам? Думаю, на большин-ство мы сумеем ответить.

Лорен посмотрела на него, как на сумасшедшего. Но он вовсе не смеялся над ней. Он хотел ей помочь. В своем стиле.

– Как… когда вы понимаете, что вы – не такие, как все?

– Я помню – лет с пяти… Алекс – ты?

– Я позже. Гораздо. У большинства из нас эти способности проявляются именно в подростковом возрасте. У девочек – со вре-мени первых менсов. Хотя есть и уникумы. Рене, например. Рауль. И… еще кое-кто.

– А ваши способности… вы как-то применяете их… в жизни?

Джордан смотрел мрачно.

– То есть, не охотимся ли мы на людей ночью на городских улицах?

До чего подозрительный тип! Если уж они решились доверить-ся, мог бы не приписывать ей своих мыслей! Лорен готова была его просто стукнуть. Видимо, это желание так явно отразилось на ее лице, потому что Рене сказал поспешно:

– Помню, в детстве я любил пугать бродячих собак! Днем бо-ялся и близко подойти к складам, где они обитали! Опасные твари! А потом… – он, похоже, взгрустнул. – Вроде бы нигде…

Лорен с легким вызовом посмотрела на Джордана.

– И, где, по-вашему, я мог бы их применить? – по-прежнему хмуро поинтересовался он.

Она пожала плечами.

– Ну, не знаю. Может быть, в десанте?

Пауза. Джордан посмотрел на Мартеля. Тот сказал философ-ски:

– Дети!

Снова пауза. Теперь взгляд Джордана был не хмурым, а ско-рее задумчивым.

– Да, – сказал он. – Несколько раз эта моя способность спасала жизнь мне и кое-кому рядом… И не всегда сознательно. И каков ваш приговор, Лорен?

Лорен стиснула кулаки. Подалась к нему.

– Я не знаю! – сказала яростно. – Меня там не было! Почему вы считаете, что я все время хочу вас в чем-то обвинить? Я просто хочу понять!

– А он просто дает вам возможность удрать, – благодушно ска-зал Рене. – Знаете, куда я поеду в отпуск в следующий раз? В тро-пики! В джунгли. Побегаю всласть.

– На тебя объявят охоту, – сказал Джордан.

– Это правда? Вы пытаетесь меня испугать?

– Лорен… – когда она слышала его мягкий голос, то всегда те-рялась – в такие минуты казалось, что она ему небезразлична. Хо-рошо, что это происходило редко. – Я просто предоставляю вам возможность не впутываться дальше в наши дела. Даю вам воз-можность уйти.

– Но ведь… – она перевела глаза с одного мужчины на другого. – Если я захочу уйти, вы меня не… остановите?

– Разумеется, – вежливо склонил голову Джордан. Рене засме-ялся:

– Надеюсь, не захотите! Хотя бы из противоречия Алексу!

Лорен уставилась на директора. Что-то в груди ее сжалось. Сердце, наверное.

– Вы хотите, чтобы я ушла?

– Дело не в том, чего хочу я, – так же благожелательно растол-ковывал ей Джордан. – Дело в том, чего захотите вы. Кроме того, ведь ваша работа здесь временная?

– Да, но…

Что такое 'но', она и сама не смогла бы сформулировать, и потому замолчала. Какой нормальный человек может захотеть здесь остаться? Вообще-то, ей следовало для начала спросить – какой нормальный человек во все это поверит?

Она-то явно не была нормальной. Потому что поверила. По-тому что остаться хотела.

– …следующий вопрос, Лорен, – услышала она. Подняла глаза.

– А?

– Мы слушаем ваши вопросы, – терпеливо повторил Джордан.

Лорен поморгала, вспоминая – какой вопрос ей хотелось за-дать. Их же было так много…

– Ваших детей иногда усыновляют. А если оборотни создают семьи, то только с оборотнями? Или существуют… смешанные браки?

Она не ожидал, что такой простой вопрос погрузит их в дли-тельное молчание. Вопросительно посмотрела на воспитателя. Тот, в свою очередь, с усмешкой смотрел на директора.

– Рене?

Мартель хмыкнул.

– Вы знаете, мне так нравится ваш вопрос, Лорен! Очень нра-вится. Видите ли, мы совсем недавно его обсуждали. Может, про-светишь нас, Алекс?

Тот глядел исподлобья:

– Как видите, ни Рене, ни я не женаты. Следующий вопрос?

– Но…

– Давайте следующий!

Лорен поморгала. Ничего не поняла, вздохнула и продолжила:

– А можно по виду определить, оборотень ли человек, и в кого он способен превращаться?..

– И все же я одного не понимаю, – пожаловалась она – уже на следующий день, когда они с Рене сидели на парапете набереж-ной. В спину им светило садившееся солнце. От реки несло холо-дом, Лорен передернула плечами, и Мартель набросил ей на пле-чи свою куртку.

– Только одного? Счастливица! – сказал с удивлением.

– Зачем вам я?

– То есть?

– Пока вас не было, директор мог найти замену из… ваших, а не брать неизвестно кого прямо с улицы.

Рене шумно вздохнул.

– Но нас так мало и мы так заняты…

Это прозвучало неубедительно, и Лорен с чистой совестью промолчала.

– И среди воспитателей по штату обязательно должна быть женщина.

– Фрекен Бок? – подначила Лорен. Рене засмеялся.

– Да-да, наша ошибка! Но она далеко и не может нам навре-дить, даже если натравит на нас целую армию газетчиков и следо-вателей. Всем известно, как у нее расшатались нервы на ниве воспитательской работы в приютах.

– А вы уверены, что я – не очередная ошибка?

Рене взглянул на нее с легким сомнением, не зная, как она воспримет его слова:

– Но, Лорен, вас ведь не взяли прямо с улицы. Наши дети ви-дели вас. В библиотеке. Вы им понравились.

– Меня? – ахнула Лорен. – Когда?

– Почти с полгода. Сначала вы приглянулись Кириллу, он при-шел и рассказал про вас. Там перебывали почти все.

– А я-то думаю, почему многие лица мне кажутся знакомыми, – обескуражено сказала Лорен. – И что, этого было достаточно?

– Ну, были еще всякие анкетные и прочие заморочки, – уклон-чиво произнес Рене.

Лорен внимательно смотрела на него.

– Вы изучили мою биографию, родственников, прошлые места работы, личностные и интеллектуальные характеристики?..

– Да. Вы ведь не в обиде? – спросил Рене. – Вы же понимаете, мы не могли подпустить к нашим детям абы кого…

– Что опять возвращает меня к моему вопросу. Зачем вам был нужен человек? Обычный человек в такой… необычной школе?

Рене оперся обеими руками о парапет и посмотрел в небо.

– Нашим детям он нужен. Человек, который все о них знает, и все же продолжает любить их такими, какие они есть.

Он сказал это так отсутствующе, что Лорен задумалась, отно-сится ли это только к детям.

– Это нам всем надо, – пробормотала она. – Но что случилось с воспитателем до фрекен Бок?

– Он… она умерла.

– О… Как?

Рене рыскнул взглядом по набережной, по дороге, по школе напротив.

– Может, поговорите об этом с Алексом?

– Я задала вопрос вам. Не хотите отвечать? Я… – она замол-чала, и Рене быстро взглянул на нее. Лорен осторожно сползала с парапета.

– Не хотите же вы сказать, что кто-то из детей?..

– Вы помните, что я говорил вчера?

– Что многие даже не знают, что с ними происходило?

– Диана была очень неосторожна. Мы предупреждали ее. Она не… понимала.

Лорен неожиданно вспомнила, как разозлился Джордан, когда она взяла Кейси себе в постель.

– Мы не снимаем с себя вины, – напряженно говорил Рене. – Но столько времени все шло просто отлично. Дети ее обожали, она была педагогом от бога. Она даже присутствовала при… превра-щении. Необученный оборотень необязательно опасен, но когда он еще ребенок… Я прекрасно помню, что происходило со мной. Подростковый возраст – сам по себе уже настоящий ад, а когда к этому присоединяется еще и оборотничество… Я до сих пор уве-рен, что он не собирался убивать ее. Все произошло… само собой.

– Само собой! – воскликнула Лорен и осеклась, подумав о са-мом Рене – обмякшем в кресле, с окровавленной повязкой на голо-ве. Тот, догадавшись, о чем она думает, слабо улыбнулся:

– Ну, не всегда все происходит так… драматично. Просто нам с детьми приходится искать взаимопонимания…

– Убивая при этом людей?

Она тут же пожалела о своих словах. Она никогда не была жестокой. Рене помолчал.

– Вы считаете нас авантюристами и убийцами, а нашу школу – угрозой для города. Думаете, это просто клетка для ужасных чудо-вищ, которые однажды вырвутся наружу? Очень ненадежная клет-ка?

– Ничего я не думаю, – пробурчала она, потому что он только что сформулировал обуревавшие ее чувства.

– Вы имеете полное право так думать. Мы очень долго колеба-лись, прежде чем снова решиться на нового человека в школе. Пришлось насесть на Джордана. Он боялся…

– Джордан боялся? – недоверчиво переспросила Лорен. Это их-то несгибаемый директор?

Рене посмотрел укоризненно:

– Вы плохо его знаете, Лорен.

Ну да, он наверняка – разумеется! – имеет тонкую и чувстви-тельную душу. Точно такую же, как броня, которой он обрастает при превращении… Интересно, а какова она на ощупь? Холодная? Горячая? Гладкая или может поранить руку? Лорен вздрогнула. Она всегда считала себя, может, излишне чувствительной, но уравновешенной особой и с почтением останавливалась перед чу-жими тайнами, которые люди считали необходимым скрывать от мира. Сейчас же она была готова погрузиться в эти тайны с голо-вой и ощущала странное чувство падения и полета одновременно – пугающее и бесконечно притягивающее. Неужели они знают ее лучше ее самой?