Текст книги "Идол (СИ)"
Автор книги: Наталья Шагаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
ГЛАВА 12
Богдан
Переговоры с немцем проходят успешно. Мы обмениваемся контактами и договариваемся о еще одной встрече. Прощаюсь с Германом, он желает мне победы в предстоящем бою. Спускаюсь вниз и вместо того, чтобы уехать домой, ищу глазами мою Алису. Во мне просыпается что-то хищное и азартное. Хочу эту девочку, и я не привык себе отказывать. Пробегаюсь глазами по залу, но куколки не нахожу. Подхожу к бару, беру воду и сканирую зал. У официанток одинаковая форма, от которой у меня пестрит в глазах, но куколку я узнаю из тысячи. Через пятнадцать минут наблюдений вижу, как Алиса идет с подносом к служебному коридору.
Иду за ней. Она оборачивается, видит меня и ускоряет шаг. Ну нет, сбежать не удастся! Догоняю ее в коридоре, беру за локоть и хочу развернуть. Алиса на секунды застывает, а потом дергается и вырывается. С ее подноса падают и разбиваются вдребезги бокалы, осколки летят к нашим ногам. Мы смотрим на стекло и замираем. От нее пахнет, летом, цветами, свежестью, нежностью и теплом. И эта развратная форма не гармонирует с ее синими глазами, губами и запахом. Нет, она определенно сексуальна и красива, но это все не из ее мира.
В ее глазах растерянность и уязвимость, Алиса наклоняется, чтобы собрать осколки, но я не позволяю ей это сделать. Нагло хватаю за руку и тащу в ближайшую темную подсобку, которую освещает лишь свет фонаря. Мне плевать на приличие и ее личное пространство, я хочу вдохнуть ее запах, прикоснуться к фарфоровой коже и почувствовать вкус. Предстоящий бой, наше прошлое – все вылетает из головы. Есть только Алиса, и я ее хочу, словно помешался.
Захлопываю дверь ногой и прижимаю к ней девушку, вжимаясь в нее всем телом, не позволяя ей опомниться. Я чувствую, как она замирает на мгновение, прекращая сопротивляться, только тяжело дышит и сжимает мои плечи. А я кайфую от ее аромата, тела и дыхания. Голова кружится, сердце барабанит – и мне, черт побери, нравятся мои эмоции, давно меня так не сносило от девушки, я уже думал – все в прошлом, все приелось, или я стал циником до мозга костей.
Мы не двигаемся, только дышим друг другом, а по моему телу волнами разливается возбуждение, и каждая новая волна круче другой. Это дико, алчно, остро. Это напрочь срывает тормоза. Будоражащее ощущение обостряет все чувства и инстинкты.
Обхватываю тонкую талию, прикасаюсь к горячей нежной коже, чувствуя, как по ней бегут мурашки. Тянусь к сладким губам, слегка прикасаюсь, но не целую – пью её дыхание, и это лучше, чем секс, это близость на ментальном уровне, от которой меня ведет. Она со стоном выдыхает, и во мне что-то взрывается, разнося по телу жар.
– Моя девочка…
Сам не понимаю, что шепчу ей в губы – слова вырываются сами собой. Блуждаю по ее телу руками, ласкаю, вжимая ее в себя сильнее, чтобы почувствовала, как меня возбуждает.
Алиса приходит в себя, дергается и дает мне обжигающую пощёчину, вздрагивая от силы удара. Мне не больно, меня – больного пресытившегося извращенца – это возбуждает еще больше. Но я перехватываю ее руку, не позволяя ударить еще раз.
– Отпусти! – шипит, словно кошка. – Не смей меня трогать! – в голосе ярость, ненависть и боль. Алиса впивает ногти в мои плечи, царапая через ткань.
– Тихо, тихо, тихо, куколка. Согласен, я мудак, – ухмыляюсь ей в лицо.
– Отпусти! – повышает голос, стреляя злыми глазами, а меня это заводит. В ее синем океане буря, которая завораживает. В них столько эмоций и страсти! Безразличием и не пахнет. И это вкусно, сладко и чертовски горячо! – Иначе я буду кричать! – трепыхается, пытается меня оттолкнуть, естественно, потираясь о мое тело. Чувствует, мой уже каменный член и замирает.
– Да, куколка, это опасно, – усмехаюсь я и тянусь к ее губам, слегка прикасаюсь и замираю, ожидая сопротивления, но, как ни странно, девочка позволяет ее поцеловать. – Ах ты лиса, – посмеиваюсь ей в губы. – Нравится играть? – Крышу сносит напрочь, ее близость дурманит, и меня даже немного потряхивает от остроты ощущений. Провожу по ее губкам языком, слегка всасываю нижнюю. – Позволь мне сгладить все, что было в прошлом. В этот раз тебе понравится, – хрипло шепчу я и набрасываюсь на ее рот. – Сука! – вскрикиваю и отстраняюсь, когда Алиса неожиданно со всей силы вонзает зубки в мою губу и прокусывает ее в кровь.
Боль и металлический привкус отрезвляют, вынуждая отстраниться. Девушка выворачивается из моего захвата.
– Мое прошлое уже никогда не сгладить! – с ненавистью кидает она мне и показательно вытирает губы, словно ей противно. – Не смей больше ко мне приближаться!
Алиса открывает дверь и убегает, оставляя меня одного. Меня сносит от ее эмоций, гнева и ненависти. Утираю со рта кровь и усмехаюсь, облокачиваясь на стену. Ненависть – это тоже очень сильная и жгучая эмоция. Это не безразличие, люто ненавидят только тех, кто западает в душу.
* * *
День боя. И вроде всё, как обычно, но я чувствовал, что для длительного поединка не готов. Я не смог уснуть этой ночью. И все чертова кукла! Не хотел о ней думать, но эта девочка ворвалась в мою голову и гуляла в ней до утра, чем ужасно раздражала. Как это ни парадоксально, но это правда. Последний раз со мной было такое в девятом классе, когда я насмерть влюбился.
Полночи я смеялся над собой, закатывая глаза. Маленькая ведьма! Во мне что-то щелкнуло, когда Алиса меня «послала». И теперь мне во что бы то ни стало надо присвоить эту куклу себе и наказать ее. Сладко и долго наказывать.
Тренер делал ставку на быстрый бой. Если я не уроню соперника в первую трехминутку, то мои шансы на победу будут таять с каждой минутой. С такими мыслями я поднялся с кровати и отправился в кухню. Белковый коктейль, куриная грудка, зелень – мой сегодняшний завтрак. Но я включаю кофемашину и делаю себе эспрессо. Сажусь за стол и несколько минут сижу без движения, смотря в окно. Пасмурная погода, тяжёлые тучи и снегопад не радуют. В день боя всегда ухожу в себя, настраиваясь с самого утра. А сегодня я думаю совсем не о бое. Непрофессионально с моей стороны.
Как мальчишка, ей богу! Нужно взять себя в руки и настроиться, иначе не победить!
Вибрирующий телефон возвращает меня в реальность – это подъехал Жора. Беру чашку с кофе и пью его, надевая спортивный костюм. Завтрак так и не тронул, и это хреново…
* * *
Я в зале – разминаюсь перед боем, слушая наставление тренера и поддакивающего Жору. Запах кожаных перчаток и пота. Часы, складывающиеся в годы изнурительного труда над собой. Это непередаваемое ощущение, которое помогает всё-таки выкинуть из головы Алису и сосредоточиться.
– Ну что, будем рвать сегодня? – спрашивает тренер, пытаясь приободрить меня.
– Да! Обязательно, – ухмыляюсь, но больше оскаливаюсь, будя в себе зверя, и направляюсь в раздевалку.
Всё как обычно. Суета нашей команды, контрольное взвешивание и короткое интервью какому-то спортивному каналу. Но в душе что-то не так, какая-то непонятная тревога и волнение. Нужно отгонять это состояние и включиться во всю эту суету. Напитаться энергией, прочувствовать инстинкт зверя. За час до боя делаю разминку, но кукла, бесцеремонно влезшая в мою голову, опять не даёт сосредоточиться. Как бы я ни гнал от себя мысли о ней, они возвращались короткими воспоминаниями. Яркими вспышками с тактильными ощущениями.
Нет! Всё! Забудь! Это всего лишь девка! Игрушка! Я наиграюсь ей позже! Впереди бой, и нет права на проигрыш!
Надеваю чёрный халат с капюшоном и серебряной надписью «Идол» и сжимаю кулаки. Тренер подходит ко мне и смотрит прямо в глаза, транслируя нужный настрой.
– Либо ты сегодня выигрываешь, сынок, и возводишь нас всех на пьедестал, либо ты сегодня нас всех… запомни – третьего не дано! Давай, сынок, не подведи! Я вложил в тебя все что мог и даже больше! Ты должен победить!
Молча киваю, не тратя силы на ответы. Дышу размеренно, сжимая и разжимая кулаки. Но, сука, впервые в жизни не уверен в своих силах.
Тренер разворачивается и указывает на выход. И вот эти незабываемые моменты, когда иду из раздевалки на ринг! Рев толпы, ликование фанатов боев без правил… Оглушительная музыка и бой барабанов. Сознание постепенно отключает лишние мысли, в голове только отработанная тактика и наставления тренера. Организм чётко вспоминает все действия, и сознание с каждым шагом превращает меня в зверя, жаждущего крови! И это мне нравится! Это состояние, ведущее к победе! По крови бежит адреналин и предвкушение крови! Я ловлю волну и уверенно шагаю к рингу! Вот он, светящийся, переливающийся в свете прожекторов ринг! Восьмиугольник из сетки, похожий на арену гладиаторов. Бой без перчаток и щитков, только два зверя в клетке, из которой выйдет на ногах только один!
Пульс учащается, адреналин ударяет в голову. Анонсер объявляет меня, перечисляя все мои титулы и регалии. Толпа ликует и ревёт! Шоу начинается!
Оглушительный бой барабанов и резкий всплеск фонтана фейерверков! Во всем этом безумии и эйфории появляется ОН. Мой соперник. Фигура титана и злобный взгляд. Играет мышцами на публику, демонстрирует огромные бицепсы, злобно рычит и показывает всем своим видом, что он тут единственный и непобедимый чемпион!
Мне неинтересны его кривляния, и я просто скольжу взглядом по присутствующим. Герман подбадривает жестами, ухмыляюсь ему, но улыбка спадает, когда вижу рядом с ним девушку. Алиса, мать ее! Агрессивная, похожая на Клеопатру. Стрелки на глазах, бордовая помада, черное платье с прозрачными рукавами, черный капрон, туфли на шпильке, и холодный взгляд, направленный на меня. Смотрю на Геру, и он выгибает брови, не понимая моего агрессивного посыла.
Меня сносит в другую параллель. В голове всплывает наш вчерашний разговор, когда я отдавал ему билет «Тогда возьми любовницу, хапните адреналина», «Ну что вы на меня наговариваете, господин Белов?» Он ее трахает?! Зверь начинает рычать и бесноваться внутри, но, к сожалению, его агрессия направлена не на соперника, который, энергично двигаясь, вскакивает на ринг, а на Германа! Перевожу взгляд на Алису. – Детка это такая месть, которую подают холодной? А ты у меня жестокая девочка. Или не у меня…
Отворачиваюсь, пытаясь вычеркнуть эту парочку из головы.
Соперник энергично двигается из стороны в сторону, не сводя с меня глаз – техника устрашения: смотреть прямо в глаза и скалиться. Я оцениваю его мышечную массу – он тяжелее и выше меня. Значит, в борьбу с ним вступать нежелательно, он медленнее из-за своей массы, значит, удар и отскок – моя главная тактика.
Рефери призывает к центру ринга и жестами показывает, что бить в пах и пальцами в глаза запрещено.
– Я хочу видеть честный и чистый бой! По углам!
Мы расходимся, и все покидают ринг, оставляя нас вдвоём.
Гонг!
Шоу началось!
А в моей голове другое шоу. Алиса и Герман в нескольких метрах от меня. Тело двигается по инерции и мышечной памяти, а мысли только о том, что принцип Германа – никогда не вступать в связи с подчиненными. Что же ты вдруг отступил от принципов? Понравилась девочка? Теперь понятно, почему ты рычал вчера, когда я завис на Алисе.
Соперник, не раздумывая, бросается на меня и с лету пытается сбить с ног, прижимая всем телом к сетке. Захват за пояс обеими руками и попытка приподнять меня для броска. А вот и мой первый провал! Что есть силы упираюсь в сетку и пытаюсь высвободиться. Подсечка опорной ноги – и он, теряя равновесие, ослабляет захват – это шанс высвободиться. Разжимая его руки, я выныриваю из-под него и на отходе наношу удар в голову. Он не чувствует его, разворачивается и, как разъяренный бык, несется на меня, но я уклоняюсь от этой кучи мышц. Наношу удар правой в голову – чётко в висок, но это только злит соперника. Он, мать его, будто литой из металла – даже не пошатнулся. И я понимаю, что дело не в сильнейшем сопернике, а во мне. Я, бл*ть, в раздрае от обращенных на меня холодных синих глаз.
Отскакиваю, ищу комфортное расстояние для нанесения серии ударов. Соперник становится в стойку и принимает мои условия – теперь мы будем биться в стойке. Вскинув руки и рыча, он призывает публику поддержать его. Зал неистово взревел. Ненавижу бездарные рисовки, поэтому ухмыляюсь и смотрю, как он неуклюже надвигается на меня, показывая, что масса решает всё!
Ныряю под его руку и бью в печень, выныриваю и наношу двоечку чётко в голову. Классика! Чуть отступив, туша теряет ориентиры, но, встряхивая головой, снова кидается на меня, пытаясь завалить, прижимает к сетке и обхватывает ногой мою ногу. Пространства для маневра нет, и я понимаю, что бой в партере неизбежен. Но дело не в этом, а в том, что я в таком положении, что невольно вижу куклу, которая следит за боем и усмехается, когда Герман ей что-то говорит.
Меня валят, пытаясь тушей прижать к настилу, локтем давят на горло, сбивая дыхание. Надо что-то делать, иначе мне конец. Короткими ударами соперник рассекает мне губу, и кровь заливает подбородок. И в этот момент я невольно обращаю внимание на Алису. Теперь в ее глазах тревога и даже страх, она комкает платье и кусает губы. Никогда не думал, что причиной моего падения станет синеглазая кукла. Мои бои не зависели от баб, я всегда умел переключаться. Бои всегда в приоритете, все остальное после.
Дыхание становится неравномерным, тело начинает слабеть под этой грудой мышц. Пытаюсь собраться и терпеть боль. Удары сыплются, и нет возможности сделать захват руки, приходится прикрывать голову. Меня методично избивают! Сквозь весь этот поток ударов слышно его тяжёлое дыхание и мой барабанящий пульс. Соперник выкладывается по полной, а у меня просто нет сил, ещё немного – и рефери может остановить бой. Нужно что-то предпринять, иначе мне засчитают поражение за пассивность…
Меня спасает гонг. Раунд завершен. Я ещё никогда не был так рад этому звуку. Рефери подскакивает и, прикрывая мою голову, кричит «стоп»! Наконец, это тело сползает с меня, зал в восторге ревёт и кричит. Поднимаюсь и чувствую, что у меня просто не осталось сил, но это не соперник размотал меня, а парочка в зрительном зале. Мой друг и куколка, которая сносит мне крышу. Прихожу в ярость от этого понимания, хочется спрыгнуть с ринга, схватить Германа за грудки и вытрясти из него правду об их отношениях. Но я сдерживаюсь, стреляя в парочку усталым вымотанным взглядом.
В углу тренер с пакетом льда и медик обрабатывают губу. Тренер что-то кричит, четко даёт указания, растирая льдом грудь и спину.
– Не давай себя свалить! Только на ногах, иначе шансов нет! Двигайся! Удар и отскочил, заставь его побегать – в этом твоё преимущество! Понял? Ты понял?
А я четко понимаю, кто виновник моих промахов – меня свалила волна неконтролируемой ревности. Неожиданно, но сокрушительно.
Удар гонга возвращает в бой. И мы снова на ринге вдвоём. Чувствуя преимущество и окрыленный победой в первом раунде, соперник решает всё закончить как можно скорее, не меняя тактики, и всё так же с разбегу пытается навалиться сверху и повалить. Хладнокровно выдерживаю паузу – жду его максимального приближения. Тело, как пружина, выстреливает и, отпрыгивая в сторону, проваливаю его. Соперник, не в силах остановить свою массу, падает на колени! Вот он – мой шанс! Другого не будет! Он на коленях боком ко мне на расстоянии удара. Отталкиваясь, что есть силы, в прыжке бью ему коленом в голову, заваливая тушу, и добиваю серией ударов, не останавливаясь, готовый взреветь от ярости. Соперник падает на спину и прикрывает лицо. Теперь я зверь, и я хочу крови!
Вкладывая в удары все оставшиеся силы, рассекаю его лицо и остановиться уже не могу – адреналин, жажда крови и неконтролируемая агрессия наполняют меня целиком. Последний удар – и рефери отталкивает меня…
В ушах стучит пульс, глаза заливает кровь. Вся команда выскакивает на ринг и обнимает меня. Это победа не только моя – это победа всех, кто вложил в меня свои знания и душу. Но меня она нихрена не радует. Сейчас мой зверь хочет иного боя, и ему наплевать, что Алиса мне не принадлежит. Это моя игра, а Герман в нее влез. …
ГЛАВА 13
Алиса
Толпа ревет, все чествуют Идола, а в моей голове крутится только одна мысль: Зачем я пошла на этот чертов бой?» Что это? Такой мазохизм или я сошла с ума?! Скорее, это малышка Алиса, влюбленная дурочка, решила вылезти и немного потосковать.
* * *
Увидела Богдана в клубе, и на меня обрушились тысяча чувств и эмоций. Они изматывали и рвали мою душу в клочья. Ненависть и обида все перекрывали, но где-то в самой глубине скулила на последнем дыхании любовь. Я накрывала на стол, ощущая каждой клеточкой тела его взгляд. Руки дрожали настолько, что я боялась опрокинуть чашки. Хотелось кричать ему: «Ну что ты смотришь на меня?! Ты уже убил во мне все живое?! Не смей так на меня смотреть?!» А он смотрел так, как я когда-то мечтала – с интересом, с блеском в глазах. Только мне всего этого уже не нужно…
Богдан прикасался ко мне, целовал, сжимал сильно, лишая дыхания, и я плавилась. Нет, это дурочка Алиска плавится и пищит от восторга. А нынешней мне были противны его касания, я ненавижу своего Идола. Он бог только для наивной малышки, которая никак не сдохнет внутри меня. А для меня Идол теперь что-то страшное, дьявольское, от чего надо бежать. Или безжалостно бороться. Я выбрала второе. На меня вдруг обрушилось понимание, что я хочу бить его в ответ, разочаровать, делать больно, играть с ним, как играл со мной, и оставить подыхать. Моя внутренняя девочка кричала, что так делать нельзя! Но я ее не слушала.
Вдыхала его запах, и по телу шел жар предвкушения, я испытывала огромное удовлетворение и прилив адреналина, когда со всей силы залепила Богдану пощечину, отбивая ладонь. Замерла с колотившимся сердцем, позволяя Идолу расслабиться, подпустила его близко и укусила, чувствуя привкус крови. Внутренняя влюбленная девочка испугалась, переживая за Богдана, и я хотела ее придушить. Он нарушил мое психологическое равновесие, и я хочу мести. Нет, я не хочу для него физической расправы или смерти. Я хочу его душевной боли.
Выбежала из подсобки, закрылась в туалете и долго умывалась холодной водой, споря со своей наивной половиной. Внутренняя дура кричала, что Богдан ни в чем не виновен. И я была с ней в чем-то согласна. Он не любил меня, я сама напросилась, сама отдалась и сама придумала мужчину, которого нет. Но я никогда не прощу ему то сообщение, где он цинично предложил мне избавиться от ребенка и просил не перекладывать его на него. Я бы с радостью забыла этот момент своей жизни, иногда мне хочется, чтобы у меня случилась амнезия, но, к сожалению, маленькая сероглазая девочка в моих снах не дает мне вычеркнуть из памяти мой грех, который я совершила. И я эгоистично хочу мстить Богдану.
Когда убирала в вип-комнате, нашла пригласительный на его бой. Хотелось порвать его и выкинуть, но его забыл Герман Маркович, и мне пришлось отнести билет ему.
– Ты не хочешь пойти на бой? – спросил он меня, задумчиво покручивая билет.
– Ммм, нет, уже не интересуюсь боями.
– Почему «уже»? А раньше интересовалась? – выгибая брови, поинтересовался Герман.
– Было дело, – усмехнулась.
– Ты все больше меня поражаешь. Откуда ты такая взялась? Всего девятнадцать лет, а в любви разочарована, боями интересовалась – когда только все успела?
Мужчина смотрел на меня с интересом, а мне нравилось с ним беседовать. Есть в нем что-то приятное. Может, я плохо разбираюсь в людях, но не чувствовала от него похоти или чего-то опасного. Герман в меру строг, требователен как начальник, но не противен. В его словах и действиях никогда нет подтекста. И глаза у него очень усталые, словно ему не тридцать девять, а девяносто, и на него давит какой-то груз, который нельзя скинуть.
Герман крутил в руках бокал с коньяком, смотрел на меня, но казалось – сам где-то далеко.
– Так сложилось, – выдохнула.
– Бывает. Жизнь – та еще сука. У меня есть лишний билет на хорошее место, а пойти не с кем… Моя рациональная сторона не хочется выбрасывать приглашения или перепродавать. Потому что тогда мне придется сидеть рядом с совершенно незнакомым человеком, возможно, он будет мне неприятен. Поэтому я приглашаю тебя посетить со мной бой.
– Герман Маркович, это приглашение выглядит двусмысленно. Поэтому я вынуждена вам отказать.
Герман закатил глаза:
– Никого подтекста здесь нет, просто приглашение. Можешь считать это корпоративном для сотрудников или поощрением за хорошую работу. Или приказом начальника, который не обсуждается, – усмехнулся мужчина.
Если минуту назад это приглашение казалось мне абсурдным, то сейчас уже хотелось пойти на бой Идола с Германом.
Игра началась. И я была в предвкушении. Я хотела еще его эмоций.
* * *
Смотреть на бой было тяжело. Нахлынули тяжёлые воспоминания, посетило дежавю. Внутренняя девочка вылезла наружу и во все глаза смотрела, как Идол проигрывает, и я никак не могла ее утихомирить до последнего момента боя, жмурилась, морщилась, когда Идолу наносили удары. Герман пытался меня приободрить, отшучивался, рассказывал, что это такая тактика вымотать соперника, а мне хотелось кричать: «Какая к черту тактика? Его же убивают!» И если вчера я испытала ненормальное удовлетворение от крови Богдана, то сегодня мне невыносимо больно.
Все прошло, когда Идол одержал победу. Внутренняя дурочка успокоилась и удовлетворенно выдохнула, позволив запихнуть мне ее куда подальше. Богдана награждали, поздравляли, он говорил благодарственную речь, а сам не сводил глаз с меня и Германа. Глаза злые, звериные, ревностные, убийственные, а во мне просыпается азарт. Ну что он мне сделает? Больнее и страшнее, чем раньше, уже не будет, поэтому я ничего не теряю.
– Вы знакомы? – вдруг спрашивает меня Герман, когда мы выходим на улицу.
– С кем? – делаю вид, что не понимаю.
Герман очень проницательный мужчина и многое читает между строк.
– С Идолом, – мужчина галантно открывает для меня двери, а сам заглядывает в глаза, которые я прячу.
– Нет, с чего вы взяли? Где я, и где Идол? Мне до него не дотянуться.
Мужчина прищуривается, а потом снисходительно улыбается, словно не верит мне. Он молча садится в машину, заводит двигатель и везет меня домой.
– Слишком много эмоций с его стороны к тебе, – произносит Герман, уверенно управляя машиной.
– Тут либо что-то личное, либо он на тебя запал.
– Скорее, второе.
– Тогда мой тебе совет, дружеский… – Герман задумывается. – Нет, это наказ начальника – не связывайся с ним, он использует девушек. Играет и выкидывает, – вполне серьезно, немного повышая для убедительности тон, произносит Герман.
Опоздал он со своими советами…
* * *
Адам усердно печатает на моем ноутбуке контрольную, а я сижу на подоконнике, мешаю кофе и смотрю на заснеженный двор и молодую девушку с коляской – лет двадцать, не больше, а уже мама. И я могла быть мамой… Не знаю, почему моя память постоянно возвращает меня к этой мысли. Кажется, я помешалась, но мне все равно, я просто рассматриваю девушку с коляской и мешаю сахар.
– Прекрати! Мешаешь сосредоточиться, – цокает Адам. – Твой сахар уже растворился десять минут назад.
– Прости, зависла, – откладываю ложку, продолжая смотреть в окно.
Компьютер Адама в ремонте, а ему срочно нужно напечатать контрольную, и я стараюсь ему не мешать. На парковку подъезжает машина, из которой выходит парень лет двадцати пяти и подходит к девушке. Он целует ее в губы, трёт замерзшие руки и забирает коляску. Они семья. Не то чтобы я когда-то хотела детей – мне ещё рано об этом думать, но в моей жизни уже был ребенок, а я его убила…
Закрываю глаза, мотаю головой, пытаясь вытрясти навязчивые мысли. В зоне спальни на кровати звонит мой телефон, и я соскакиваю с подоконника. Хватаю сотовый и убегаю в ванную, чтобы не раздражать Адама. Это Надя, сестрёнка Богдана. Я давно отдалилась от нее. Мы не ссорились, она хорошая девочка, по которой я скучаю, но, к сожалению, не могу с ней быть ближе по понятным причинам. Она тоже скучает и постоянно куда-то меня приглашает, а я отбиваюсь, как могу, сетуя на занятость. Вот и сейчас смотрю на дисплей и не хочу отвечать.
– Алло, – договариваюсь со своей совестью и отзываюсь.
– Приветик, – воодушевленно произносит Надя. – Не отвлекаю?
– Привет, нет.
– Тогда слушай меня. Если ты забыла – завтра у меня день рождения, мы празднуем в загородном доме, и я тебя приглашаю. Отказов не принимаю! Не приедешь – обижусь насмерть, – вполне серьезно говорит Надя.
Завтра я не работаю и вполне могу поздравить подругу, но…
– А кто будет?
– Из родственников только мама, но она поможет накрыть на стол и не будет нам мешать. Лерка будет, Маша, мой парень с другом и двоюродная сестра. И ты!
– И все?
– Да, а кого тебе еще нужно? Брат зайдет меня поздравить, но долго сидеть не будет – что ему с нами делать? – это то, что я хотела услышать.
– Надь, я, наверное…
– Если ты сейчас скажешь, что не приедешь, можешь больше со мной не разговаривать!
– Я хотела спросить, можно я приеду с другом?
Ну что же, второй раунд нашей игры, Идол. Ты готов? Хочу твоих эмоций.
– А друг симпатичный? – хихикает Надя.
– Это Адам.
– Тогда нужно, – воодушевленно заявляет Надя. Ей нравится Адам, я давно это заметила.
– Ага, подарю тебе его, – усмехаюсь я. – Хорошо, во сколько нам подъехать?
Надя просит приехать к трем часам, и мы прощаемся. Выхожу из ванной и распахиваю шкаф, выкидываю на кровать все платья, решая, какое завтра надеть. Кажется, в одном из интервью Идол говорил, что любит синий цвет. Прекрасно, у меня есть чем его порадовать.
– Ты куда-то собираешься? – спрашивает Адам, подходя и рассматривая мои наряды.
– Мы собираемся.
– Мы?
– Да, завтра мы едем к Наде на день рождения. Мне нужен личный охранник, чтобы никто не домогался, – усмехаюсь я.
– А что, такие будут?
– Как знать, как знать… – загадочно произношу я, откладывая синее платье с широкой юбкой в пол.
