Текст книги "Мур-мур, моя киса (СИ)"

Автор книги: Наталья Ручей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Соня решила, что странного доктора слушать не будет: то можно коту есть, то кот жирный, то кот распрекрасный. Скорее всего, доктор обпился своих же импортных капель, вот и нес всякую чушь. А раз котик выжил – его надо обязательно покормить. У нее в холодильнике и колбаска осталась, почти качалка, и молока пакет есть, так что котик не пропадет до ее возвращения. А потом она принесет ему нормальной кошачьей еды, развесит объявление на подъездах того дома, где нашла котика, и они продержатся, пока его найдут.

Таких откормленных котиков на улицах не бывает, сразу видно, что его очень балуют, так что за любимым питомцем должны прийти быстро.

Приведя себя в порядок в ванной, Соня переоделась в просторные штаны, длинную растянутую майку, в которых ходила по дому, и прошла на кухню. Открыла холодильник, протянула руку, чтобы достать колбасу – для себя и котика, и… наткнулась на пустоту.

Нет, в холодильнике, конечно, были йогурты, фрукты, овощи, даже сыр был. А вот ни колбасы, ни, – она глянула на боковую полку, – молока не было! Как так? Она заглянула в ведро для мусора, но там одиноко лежала тонкая шкурка от колбасы, что она нарезала себе вчера. И все. Напрашивался вывод, что ни колбасы, ни молока не было, но…

Так, ладно, кот все равно спит, значит, может поголодать. Надо выпить кофе и немного взбодриться. Да и холодно как-то. Точнее, свежо. Она потрогала батареи – не то, чтобы горячие, но не лед, а на кухне царило ощущение как минимум осени. Глянула на форточку – закрыта, протянула руку – не дует.

Кофе. Срочно кофе. Только сварила, только сделала глоток – с тихим мяуканьем из комнаты, прихрамывая и припадая на задние лапки, вышел кот.

– О, привет, – улыбнулась ему Соня, и чуть склонилась, чтобы погладить. – Мур-мур, киса, – позвала его.

Кот после долгих раздумий подошел и подставил правое ухо.

– Красавец, – похвалила его Соня, и кот позволил погладить себя и за левым ухом. – Чем же тебя накормить, киса? Колбаса от нас куда-то ушла, молоко сбежало… Ты голодный?

Кот мяукнул.

– А из еды для тебя у нас только капли. Импортные. Хорошие. Будешь?

Кот фыркнул.

– Я так и думала, – улыбнулась девушка. – Ну, есть еще кофе, но я тебе даже не предлагаю.

Кот отстранился и вытянул шею, пытаясь рассмотреть чашку с кофе.

– Хотя… – задумчиво протянула девушка, и кот ей кивнул. – Нет, ты выжил после вчерашнего падения точно не для того, чтобы я тебя отравила сегодня.

Кот прыгнул ей на ноги, несмотря на свой вес, довольно ловко, и ткнулся усатой мордочкой в чашку.

– Настаиваешь?

Кот развернулся к ней мордочкой и поластился.

– Как знаешь, – подняв кота, Соня встала.

Кота пересадила на стул напротив, достала мисочку, налила туда заварной кофе и поставила мисочку перед котом.

Кот удивленно моргнул.

– А что ты хотел? Чашку?

Кот дернул ухом.

– Ну, знаешь ли, несмотря на то, что я разговариваю с котом, я еще не сошла с ума. Так что чашку ты не получишь. Пей так, если хочешь пить, или жди, пока я что-нибудь куплю тебе вкусненькое.

Кот склонил голову набок.

– Правильно понимаешь, это будет не раньше вечера, так что думай.

Кот и правда словно задумался. Смотрел то на кофе в миске, то на Соню, потом вздохнул и сунул мордочку в напиток. Лакнул. Качнул укоризненно головой, встретив Сонин любопытный взгляд, и начал лакать уже уверенней.

– Если бы ты задержался у меня подольше, мне бы пришлось покупать кофе на двоих, – рассмеялась Соня, наблюдая за ним. – Так, ладно, что у нас есть, кроме колбасы?

Допив кофе, она вымыла свою чашку, кошачью теперь миску и снова открыла холодильник, но тот опять ничем не порадовал. Ни ее, ни кота, спрыгнувшего на пол и сидящего теперь у ее ног, рассматривая полупустые полки.

– Отойди, – попросила она его, чтобы не ударить нечаянно дверцей, и кот отошел. – Хлеб и сыр ты не любишь…

Кот отвернулся, рассматривая коридор.

– Значит, жди, – строго сказала ему Соня и ушла одеваться на работу.

Кот зашел в комнату, прыгнул на кровать и теперь пыхтел за ее спиной, как старый трактор.

– Ну, как? – она покрутилась перед ним в длинной теплой коричнево-оранжевой юбке, связанной самолично, и рукодельном свитере цвета брусники. Кот мурлыкнул и прикрыл умиленно глаза. – Одобряешь, значит? Ладно, так и пойду. Сиди тихо, двери никому не открывай и веди себя прилично. А, вот еще.

В коридоре она пошуршала в кладовке и все-таки нашла коробку из-под импортного печенья. Нарвала туда старых бумаг, которые так долго собирала зачем-то бабушка, и со всем этим вернулась к обалдевшему коту.

– Это твой туалет, – объявила она, поставив коробку на пол у кровати, – вот только попробуй мне промахнись – не посмотрю, что ты болен!

Кот смотрел на нее, не моргая.

– Говорят, надо бы тебя сунуть мордочкой в твои… Но ты хороший мальчик и я пока за тобой ничего такого не заметила, так что не кривись, не кривись, ничего плохого я с твоей усатой мордочкой делать не буду. Все, я ушла. Буду после шести. Жди.

Соня хотела надеть пальто, но рассмотрев его, вспомнила, что оно подлежит косметическому ремонту. Пришлось надеть курточку и тщательней обмотаться шарфом, потому что курточка без капюшона, только с искусственным воротником. Давно бы ее выбросить, но жалко, эту курточку они покупали пять лет назад, перед четвертой свадьбой мамы. Маме – свадебное платье, а Соне – курточку. Но что было нормально в двадцать три, в двадцать восемь уже несолидно, конечно.

– Ничего, прорвемся, – подмигнув провожающему ее коту, Соня обула бурки, вышла из квартиры и закрыла за собой дверь.

Спустившись по ступеням, она поторопилась к остановке, но совесть привела ее в магазин. Ничего, успеет, а если и опоздает немного, бухгалтерия – не та профессия, из-за которой можно голодать. Законы так часто меняются, что бухгалтера всегда нужны, не здесь, так в другой компании, в которой, учитывая ее уже семилетний стаж, могут позволить приходить не к десяти, а к одиннадцати.

Но в магазине Соня задержалась чуточку дольше, чем рассчитывала. Раньше у нее не было питомца, и она понятия не имела, что любят коты, какой корм лучше – сухой или нет. Выбрала тот, что сильнее пах рыбкой. Захватила еще колбасы, молока, чтобы вечером не заходить, и поспешила домой.

– Киса? – позвала с порога. – Киса, мур-мур? Ты где?

Кот не спешил встречать, но он просто не подозревал, какая его ждала вкуснотень!

Не разуваясь, Соня заглянула в комнату – кота не было, зашла на кухню, и да, он сидел там.

– Ты мой голодный, – она потрусила перед его большими зелеными глазами пакетиком с кормом. – Видишь? Это тебе.

У кота округлились глаза и взъерошилась шерсть.

– Да ладно, – не поверила она и притворилась, что сама нюхает с удовольствием. Запах был… одуряющим, если честно. Как старая таранка у мужиков, что под пивко летними вечерами играют у подъезда в карты. – Мммм, – протянула Соня, преодолев отвращение, – вкуснотища какая!

Кот смотрел не мигая и недоверчиво, даже отшатнулся, когда она склонилась к нему с этим пакетиком. Не сдаваясь, Соня расхваливала вслух, как же это удивительно вкусно, чтобы образумить питомца, и достав мисочку, из которой он ранее пил кофе, высыпала туда содержимое пакета.

– Да уж, – протянула она, рассматривая неаппетитную розовую горку корма.

Кот уже успел отойти на безопасное расстояние, почти спрятавшись в комнате.

– Ладно, ладно, я уже поняла, что ты есть это не будешь, – поморщившись, Соня отнесла кошачью еду в туалет, смыла, брызнула освежителем в двойном размере, чтобы сбить запах таранки, и вымыв руки, отрезала коту колбасы. – А это?

Кот замяукал и, виляя хвостом, вернулся в кухню. Немного помедлил, когда она положила ему нарезанную колбаску на пол в углу, вздохнул тяжко, глянул на нее укоризненно, но принялся есть с аппетитом.

– Ага, это вкуснее? – обрадовалась Соня. – Ешь, киса, ешь.

Кот оторвался от колбасы, только чтобы глянуть на часы на стене.

– Ты прав, мне пора. Сейчас я тебе еще молочка налью, и убегаю.

Вымыв миску, Соня налила туда молока, глянула на кота, у которого аж за ушами трещало от усердия, и поспешила на работу.

– Фуух, – стоило щелкнуть замку, кот выплюнул кусок колбасы, сменил звериную сущность на человеческую и отряхнул на всякий случай брюки. Он видел, что пол чистый, но никогда раньше ему не приходилось протирать пол новой одеждой. Только достал вчера, прежняя после мытарств с мальчишками никуда не годилась, и он избавился от нее еще тогда на крыше. Так что вот, обзавелся в Иномирье брюками, рубашкой, пальто, ботинками и перчатками, и уже был готов уйти, как вернулась Соня, и давай мучить его пакетиком с кошачьим кормом! Еле избавился от этого мерзкого запаха, запив молоком. Какое же это удовольствие – пить нормально.

И ведь как Соня не вовремя вернулась-то, а? У него столько дел, и он уже был в дверях, а пришлось снова обернуться котом и даже изобразить аппетит. Все-таки девушка волновалась, вернулась из-за него.

Хотя она не только себя, но и его задерживала. Это же надо – так долго спать по утрам! Коты сами не против подрыхнуть, но не когда столько дел!

Да он себе бока отлежал, пока она тихо-мирно посапывала и в ус не дула. И не выгонишь же – ее квартира. Пришлось терпеть, сопеть в усы и терпеть. И любоваться ею, спящей. Она такая милая… Ее хотелось обнять, прижать к себе, мурлыкнуть на ушко, как она восхитительна, но… Он не мог позволить себе такой роскоши.

Промедление сейчас – тоже роскошь, поэтому Ярвуд отбросил мысли о хозяйке квартиры.

Так, что у нас здесь? Остатки нарезанной колбасы он положил на клочок газетки, из тех, которые для него так любезно приготовила девушка – потом отдаст какому-то бездомному животному, взял, чтобы выбросить и пакет для корма, ну все, наконец-то можно бежать.

Чтобы не выстудить квартиру, зима все-таки, Ярвуд вышел через дверь. Замки – только для приличных людей, а он никогда не претендовал на то, чтобы считаться человеком, так что вышел он без проблем. Но стоило выйти – наткнулся на любопытную старушку-соседку, которая открыла дверь и подозрительно поинтересовалась:

– Любовник, чо ли?

– Не бойтесь, не ваш.

Ярвуд спустился по ступенькам, и уже был у двери но старушка так просто не отпустила.

– Все Сонькиной матери расскажу! – крикнула она вслед. – Мне здесь не надо такого! Я против посторонних мужчин в нашем подъезде!

Пришлось вернуться, внимательно посмотреть на старушку и заставить забыть, что она видела постороннего мужчину, выходящего из соседней квартиры.

– Чейта я? – встряхнула седыми волосами старушка, глядя мимо Ярвуда. – Придумалось же такое? Соня никогда мужиков не водила, не в мать пошла. Замуж пора девке, а она вяжет!

Уверившись, что все в порядке, Ярвуд, наконец, отправился по делам. Ох, уж эти люди! Он фыркнул. А при воспоминании об одном человеке – невысоком, хрупком, обмотанном длинным шарфом, невольно улыбнулся.

***

Вечером после работы Соня оббежала все подъезды дома, возле которого нашла кота, и расклеила объявления.

«Нашелся кот. Большой. Красивый. Темно-коричневый. По всей видимости, выпал из вашего балкона. Хозяевам просьба звонить по телефону…»

С чувством выполненного долга она отправилась домой. По заснеженной дорожке, под белыми деревьями. Сегодня снег не шел, но на душе было радостно и как-то уютно. Может, оттого, что впервые за долгое время она идет домой не в пустую квартиру. Ее там ждут. Она даже не будет ругать котика, если он нагадил – в чужой квартире мог растеряться, да и скорее всего, он приучен ходить в специальные кошачьи туалеты. Но покупать такой Соня не видела смысла: наверняка скоро найдется хозяин.

– Киса? – Она зашла в квартиру, разулась, повесила одежду. – Киса? Ты спишь?

Она прошла в комнату – никого. Ага! Улыбнувшись, прошла на кухню, но щелкнув выключателем, увидела, что и там никого нет. В туалете искать было бесполезно, но она проверила и ванную, и туалет, и еще раз вернулась в коридор. Нет, действительно, с ней никто не играл в прятки. Кота не было. Пропал. Словно и не было. Единственным напоминанием, что он вообще был, служила металлическая коробка с газетными вырезками.

– Понятно, – пробормотала Соня.

Кот оказался типичным мужчиной – только ему стало лучше, ушел. Но не будем о грустном!

Сменив постельное на кровати, пропылесосила все тщательно, постельное бросила в машинку, застелила кровать по новой и успокоилась. Все, забыто. Она зашла на кухню, отрезала себе большой кусок колбасы от того, что осталось. Почему-то думала, что осталось больше, но и ладно, ей хватит, теперь не с кем делиться. Отрезала себе толстый кусок уже подсохшего, но нескончаемого батона и принялась медленно и без аппетита жевать. А тут еще мама позвонила и, предугадывая, о чем пойдет разговор, Соня мученически вздохнула и отложила бутерброд, окончательно утратив аппетит.

– Да, мам? – ответила она на звонок.

– До субботы осталось пять дней, – напомнила мама, а заодно напомнила о другом. – Васенька ждет – не дождется, когда с тобой познакомится. Но пока приходится мне его развлекать рассказами о тебе. Он замечательный. Я теперь окончательно уверена, что с таким мужчиной тебе будет хорошо.

Соня промолчала. Хотя бы потому, что она Васеньку еще не видела, а еще потому, что даже не увидев его, мечтала, чтобы скорее все это закончилось. Еще целых пять дней, а потом уже, через одно-два свидания он исчезнет в неизвестном направлении и можно будет вздохнуть свободней. А так – пять дней как с невидимой удавкой на шее. Хотя…

– Мам?

– Да, дочь?

– Мам, а если этот Васенька такой замечательный, как ты говоришь, может, мне с ним увидеться раньше?

– Что?

– Ну а что? Ты сама говорила, что потом корпоративы и его могут увести…

– Ну… да…

– А так – смотри, мы увидимся… Ну, скажем, завтра или послезавтра, после работы. И до корпоратива у нас будет почти неделя, чтобы привыкнуть друг другу, чтобы понравиться …

– Ой, Соня, – вздохнула мама, – чтобы понравиться мужчине, не нужна целая неделя! Достаточно одного взгляда, или хотя бы одного часа.

– Это тебе. У тебя большой жизненный опыт.

– Не такой уж и большой.

– Да? – заинтересованно поинтересовалась Соня, и мама тут же поспешила со всем согласиться, чтобы не лгать, не юлить и не вдаваться в подробности.

– Послезавтра так послезавтра.

– Может, завтра? – чем быстрее она избавится от мнимой удавки, тем лучше, и ведь решилась же, тянуть ни к чему.

– Завтра ты тщательно продумаешь меню, все, чем будешь угощать дорого гостя, сделаешь себе маникюр, педикюр, полную эпиляцию на всякий пожарный случай, а я…

– Мама! – Соня аж покраснела от маминых слов. – Это же первое свидание! Какая полная эпиляция?

– Ты всегда должна быть готова к тому, чтобы первое свидание стало первой ступенькой к вашей совместной жизни. А ты, наоборот, делаешь все, чтобы избавиться от жениха.

– Он мне не жених!

– Вот-вот, это именно то, о чем я говорю. А если бы ты настраивала себя, что это жених, ты бы и вела себя соответственно. В общем, Соня, мужчины – вид редкий, нынче запуганный, так что их нужно брать, а уже потом разбираться, что взяла и куда это, оставить или отдать. В общем, я, конечно, знаю, что ты за собой следишь и ухаживаешь, все-таки что-то в тебе от меня есть, хотя ты этому и сопротивляешься, но, пожалуйста, подготовься немножко больше. Что тебе стоит? Духи, свечи, прекрасный ужин, хорошее настроение. А я приведу к тебе Васеньку.

– Ко мне?!

– Ну а как ты хотела? На улице холодно, не лето, я буду за вас переживать, что замерзнете. А так посидите в домашней обстановке, он прочувствует, как ты вкусно готовишь… А я потом тихо уйду. Так, мы будем послезавтра к семи. Успеешь все сделать?

Прикинув, что маникюр она сделала себе буквально позавчера, эпиляцию неделю назад, пусть и не полную, а уничтожив то, что мешало лично ей, а так же подумав, что магазин в пяти минутах от дома и даже если задержится на работе, все равно успеет заскочить в гастрономический отдел, Соня успокоила маму. Расставить три тарелки, три рюмки и три вилки она успеет, конечно.

– Вот и хорошо. Васенька тебе понравится, Соня, он такой… Пожалуйста, скажи, что он тебе понравится, а? Ну, чтобы привлечь удачу и чтобы не волновать маму.

– Он мне понравится, – мрачно повторила Соня, и отвлеклась на какой-то царапающий звук за окном.

Подняв глаза, она увидела, как на подоконнике по ту сторону сидит ее кот и водит по окошку лапкой, прося впустить его.

– Все, мам, до встречи! – попрощалась она и поспешила распахнуть форточку.

Кот через секунду запрыгнул в квартиру и, фыркнув, выжидательно уставился на Соню.

– Надо же, – скрывая внезапную радость, усмехнулась она, – а я думала: не пролезешь!

Кот посмотрел на форточку, на себя и воззрился удивленно на Соню, мол, как это?! Да чтобы я?! Не пролез?!

– И где тебя носило? Где ты был? Как ты вообще вышел, если форточка закрыта?

Кот махнул хвостом, позволяя думать самой, и прыгнул к ней на руки, предлагая не ругать, а погладить.

– Бандюга, – пожурила она, но поддалась искушению и провела по коричневой, чуть влажной и холодной после снега шерсти. – Надеюсь, ты не думаешь, что сегодня тебе тоже все сойдет с лап?

Кот не отвлекался, подставил другое ушко, спинку.

– Сегодня я тебя заставлю искупаться…

– Мяур!

– Ага, и спать ты будешь в кресле.

– Фырк!

– Не нравится? Форточка пока открыта, так что…

Запыхтев ежиком, кот промолчал.

– Значит, договорились, – правильно поняла его Соня.

Она закрыла форточку, прошла в комнату, опустила тяжелую ношу в кресло, а сама взяла ночную и ушла в ванную. По пути вспомнила о своей угрозе и в дверях поманила пальчиком кота:

– Киса? Мур-мур.

Подув в усы, кот спрыгнул с кресла и пошел следом за ней в ванную. Правда, увидев пластиковый таз, попытался сопротивляться, но быстро был пойман, – с его-то весом далеко не убежишь,– посажен в таз и облит фонтаном теплой воды.

– Не смотри на меня так! Ты же не думал, что я позволю тебе купаться в моей ванне?

Кот, похоже, именно так и думал, но ничего не ответил. Вытерпел, молча позволил себя вытереть, и молча ушел, вздыбив шерсть.

– Красавчик, – сказала ему вслед Соня, и кот гордо поднял хвост, скрываясь в комнате.

Соня сомневалась, что он будет так же тих до ее прихода, но когда вернулась, кот сидел в кресле, смирно, за что и заработал молочка с колбаской. А еще в качестве бонуса – чтобы его держали на руках во время просмотра телевизора, – на руках, это ведь не в постели, хотя сама Соня и лежала в кровати, – и гладили, гладили, гладили…

Было так тепло, уютно, под боком пушистое теплое существо, которое вернулось, потому что ему с ней понравилось и теперь так умильно мурлыкало… Соню начало клонить в сон, и она на минутку прикрыла глаза.

– Если что, – сказала она коту, который, лежа на ее животе, заинтересованно смотрел музыкальные клипы, – выключишь телевизор.

После чего сразу же отключилась, и не слышала, как кот спрыгнул с нее на кровать, подошел к ее лицу и промяукал:

– Спи уж.

А потом спрыгнул вниз, обернулся в человеческую сущность и, наконец, снял с себя одежду. Фууух. Хорошо, что перчатки он снял еще за окном, и теперь они лежали в пальто. Но пальто ведь было на нем! И жаркие ботинки, и брюки. Невыносимо! Ужасно противно купаться в одежде! Но хуже, когда надо страдать молча и втихаря сушить на себе одежду. Бррр…

Но ничего, кто старается – тот молодец, и ничего не испортилось, все как новенькое.

Повесив одежду в шкаф, все равно девушка раньше него не просыпается, Ярвуд полностью обнаженным вернулся в постель. К Соне. Сделав звук в телевизоре практически нулевым, обнял свою зимнюю находку и с интересом продолжил смотреть, как полуголые девушки выгибаются в танце перед мужчинами разных окрасов.

Он многое видел в жизни, Нейтральная зона, где он живет с подросткового возраста вообще богата на интересное, но он всегда был открыт чему-нибудь новому или просто любопытному.

Через часик, насмотревшись вдоволь и уверившись, что нового ничего не увидит, хотел было выключать, но пощелкал пультом и передумал. Внизу экрана красовался маленький красный квадрат, а по центру… А по центру было очень… мурк… увлекательное…

Но долго не выдержал. Девушку пугать не хотел, а сам… сам мог, но не хотел тоже. Поэтому выключил телевизор, прижал девушку крепче к себе и лизнул ее в шею. Подумать только, она решила привести в дом какого-то чужого мужика! Ва-сень-ку! Тьфу! Не будет в этом доме никакого Васеньки. Вон, соседка против! Не надо ее расстраивать, она старенькая, сердце может не выдержать. Бабушек надо беречь, они котиков подкармливают, это Ярвуд успел заметить за два дня в этом мире.

И котиков тоже не стоит расстраивать, они мстительные. Нет, ну каково это? На полдня оставить одну нельзя! Он ведь тогда, сидя за окном и слушая все это про свидание, чуть усами не поседел!

Ва-сень-ка…

Тьфу, даже произносить противно, откуда люди берут такие имена?

– Спи, – шепнул он в губы заворочавшейся девушки, – спи, моя Соня.

***

Соня проснулась в прекрасном настроении. Всю ночь снилось что-то прекрасное, теплое, что-то такое…

И даже загадывать не пришлось! Интересно, а если не загадывала, а приснилось, и не на новом месте, а на привычном, это считается?

Перед Новым Годом же, говорят, волшебство…

Потянувшись, она рукой наткнулась на нечто громоздкое, медленно повернула голову и увидела рядом со своей головой, более того, на своей подушке – кота. Тот нагло смотрел на нее, даже не притворяясь спящим. Теперь стало понятно: отчего сон казался таким теплым… и отчего наснилось всякого…

– С добрым утром, – сказала коту Соня и погладила его за ушком. – С тобой было очень тепло и уютно, но… эх… Был бы ты мужчиной – цены бы тебе не было!

Кот насмешливо фыркнул и подставил второе ухо.

– Так, ладно, вставай, придется эту постель тоже менять. Но, надеюсь, скоро тебя заберут, – она улыбнулась коту, и голос ее звучал бодро, но на душе заскребли кошки. Да и кот посмотрел так укоризненно, что она не выдержала и призналась. – А я к тебе уже привыкла… буду скучать.

Не позволяя себе раскисать, Соня поднялась с постели, потянулась еще раз и скрылась в ванной. Кстати, в ванной витал аромат ее геля для душа, такое ощущение, что она недавно уже купалась, и на плитке на стене еще висели капельки влаги. Странно, но ладно. Приняв душ, Соня подхватила свое полотенце, и поняла, что оно влажное.

Так, а чем она вчера вытирала кота? Была уверена, что другим полотенцем, которое сразу закинула в стиральную машинку, но сейчас усомнилась, закинула это полотенце тоже, а за другим вернулась в комнату.

– Что-то с твоим появлением, – сказала она обалдевшему при ее появлении коту, – у меня увеличилась стирка.

Кот таращился так, словно мимо него пробегала говорящая копченая колбаса – шерсть дыбом, хвост трубой, уши на макушке, и принюхивается, принюхивается.

– Ты моя киса, – склонилась над ним Соня и ласково погладила по голове.

Киса то ли исхудала за ночь, то ли просто с утра не евши, шлепнулась на бок и закрыла со стоном глаза.

– Сейчас, киса, – она почесала его под подбородком, – сейчас я тебя накормлю. Только вытрусь и оденусь.

Кот тяжело вздохнул, мол, как долго ждать! И Соня, посмеиваясь над его прожорливостью, отошла, взяла полотенце, и вместе с ним скрылась в ванной.

Как только она ушла, кот открыл глаза и мученически простонал, уже не скрываясь. Нет, ну какой здоровый кот выдержит, когда перед ним ходит обнаженной такая кошечка? А ведь он пока не может открыться – дела, дела. И пока не представлял, как откроется, когда решит вопрос, приведший его в этот мир. А она… она виляет перед ним хвостом, хотя у нее нет хвоста. Как выдержать? Где взять силы? Как не убить Васеньку только за то, что он посмотрит на нее, пусть и в одежде?

К счастью и разочарованию одновременно, Соня вернулась уже не обнаженной, и кот теперь мог нормально и безболезненно двигаться.

– Киса? – позвала она.

Он подул в усы, поражаясь, как можно не заметить, что он не киса, а КОТ?

– Мур-мур? – поторопили его.

И как можно не знать, что КОТОВ надо звать на «кис-кис»?

Но спрыгнул с кровати и пошел на кухню, как и просили. Когда Соня достала колбасу, он облизнулся, притворяясь, что рад, а когда она отвернулась, чтобы нарезать, тяжко вздохнул. Еще день, и при виде колбасы он начнет плеваться и царапаться! Молоко еще как-то скрашивало существование, а то бы совсем тоска. Он любил поесть, но разнообразно, а здесь колбаса и молоко или тот вонючий пакетик, которым она пыталась его соблазнить. Выбор не так чтобы большой.

Он надеялся, что она сварит кофе, а то ему самому некогда, надо будет бежать сразу же после нее.

– Приятного аппетита, – пожелала Соня, поставив перед ним мисочку с кусочками нарезанной колбасы.

Какой ужас! Какой позор! Хорошо, что его никто не видит из Нейтральной зоны, а то бы авторитет швах, и потом попробуй восстанови. Нет, он, конечно, восстановил бы, но зачем начинать с ноля там, где ты уже далеко не ноль? У него приличная должность, он собирает налоги, а так же плату за вход в Нейтральную зону, ведь надо же городу на что-то жить? Увеселительные заведения, естественно, давали хороший доход, и нечисть неплохо платила за возможность спокойного отдыха, когда от тебя почти не шарахаются, но все же, все же. Деньги лишними не бывают. К тому же, в городе жили разные сущности, и только на мага, чтобы поддерживал в городе свет, уходила туева куча средств. А что поделать? В городе жили и люди, а хозяин города не притеснял никого, даже людей.

Ярвуду нравилась работа, у него было прикормленное место, не обходилось и без приключений, так что выпустить пар возможность имелась. Его уважали, некоторые боялись. И совсем ни к чему, чтобы кто-нибудь из Нейтральной зоны увидел, как он в сущности котика ест колбаску практически с пола. И как лакает кофе из такой неудобной мисочки.

Ну, хоть чистой. Девушка вообще чистюля, ему повезло. Еще бы не заставляла его купаться в том тазике…

В ванну она его свою не пустит… Ну да, ну да, поживем-увидим, а пока…

О, варит кофе! Ты – моя киса, ты – моя умница! Мяур тебе! Ну, погладь, погладь, если так хочется!

Что?! А ему?! Где его доза кофеина?!

– И ты хочешь? – спросила Соня.

Кот подул в усы, чтобы не размяукаться. Надо же, догадалась. А чем твою колбасу запивать, интересно? Молока не дала, дай хоть кофе!

Вымыла мисочку, налила туда кофе.

Посмотрев в окошко и убедившись, что свидетелей нет, никто не подсматривает, он начал лакать горячий напиток. Нет, ну а что делать? Ему еще целый день мотаться, и вряд ли будет время забежать куда-нибудь и взбодриться.

Фырк…

– Не давись, никто у тебя не отнимет, – подшутила Соня. – Еще хочешь?

Нуууу…

– Пей, – щедро добавила кофе.

Пользуясь тем, что она отвернулась к окну, что-то там заинтересованно рассматривая, он лапой наклонил мисочку и не лакая, а почти нормально выпил кофе. Когда она обернулась, мисочка уже была пустая, а котик бодр и доволен.

– Знаешь, а ведь никто вчера так и не позвонил, – сказала Соня.

О ком это она? Еще один Васенька наметился?

– Я вчера расклеила объявления, написала, что ты у меня, оставила свой телефон… – Она встала и взяла кота на руки. – Но никто тебя, получается, не ищет? И никому ты, кроме меня не нужен? Вот так, раскормили и бросили?

Кот, который изображал брошенного и несчастного сиротинушку, вздыбил шерсть, намекая, что он просто пушистый! Пу-шис-тый!

– Но ты мне и таким нравишься, – она чмокнула его в нос и поставила на пол в совершенно обалдевшем состоянии.

Поцеловала. Сама. Первая.

И он ей нравится…

Ну, что, котенок, за язык тебя никто не тянул.

– О чем это ты задумался? – убрав со стола, Соня пошла одеваться.

Так как пальто было подпорчено, а куртку надевать не хотелось, выбрала короткую дубленку. Кот сидел неподалеку, обмотавшись пушистым хвостом, и умильно мурлыкал.

– И как такого отдавать? – склонившись над ним, Соня почесала его за ушком. – Ты ведь без меня похудеешь!

Кот фыркнул: а на колбаске, которая уже в горло не лезет и кофе без сахара не похудеет? Но вслух, конечно, ничего не сказал, после Сониного признания вообще изображал из себя душку-добродушку, даже мяукнул на прощанье, мол, буду скучать, и не показал язык бабуле-соседке, которая заглянула в квартиру, когда Соня закрывала дверь.

– Ты что, кота завела? – разговор велся уже в подъезде, но Ярвуд прекрасно все слышал, ему даже подходить ближе не надо было.

– Да, а что? – ответила Соня. – Доброе утро вам.

– Доброе, доброе. А мать-то не против?

– А причем здесь мама? Мы отдельно живем.

– Она-то хотела, чтобы ты мужика завела, а ты… Хотя я за кота голосую! Кот однозначно лучше! У меня как раз кошечка есть, так что можем их познакомить.

– Я спрошу у своего кота, – вежливо ответила Соня, и Ярвуд услышал, как она спустилась по лестнице.

Чтобы убедиться, что она ушла и не вернется, он запрыгнул в кухне на подоконник, получил от уходящей Сони воздушный поцелуй, и минут пять зачарованно рассматривал закружившие снежинки, пока вспомнил, что у него дела вообще-то.

Спрыгнул, обернулся в человеческую сущность, вышел через дверь, и, да, да, на этот раз тоже не обошлось – встретился с вездесущей бабулей. Ее бы на ворота Нейтральной зоны поставить, она бы даже за деньги никого просто так не впустила, но жалко, что только освоится, только заслужит себе уважение, и… Люди ведь не живут долго, особенно пожилые. А еще любопытные. Какая-нибудь нечисть ведь может и не выдержать такого пристального внимания и нечаянно укоротить любопытной бабуле жизнь.

Нет, пусть живет себе бабушка спокойно в этом мире, а на ворота поставит кого-нибудь из своих, проверенных, кто созрел для повышения. И вообще он все тщательно продумал, ему осталось только усыпить бдительность соседки, уладить кое-какие нюансы и поговорить с Соней. Но большие дела начинаются с малого, и Ярвуд начал с соседки.

– О! – поразилась та, рассматривая его. – Значит, Соня и кота, и любовника завела?

– Да, – спокойно сказал Ярвуд, глядя ей в глаза. – Но вы никому об этом не скажете.

– Но как же?

– Потом, – утешил ее Ярвуд, ну не бессердечный же он в самом деле. – Вот когда я появлюсь снова, с букетом цветов, вы сможете рассказать об этом всем подругам.

– А долго ждать?

– Не очень, – Ярвуд развернулся и вышел из подъезда.

На улице было по-зимнему холодно, но в теплом пальто не страшно. Надев перчатки, он уверенно двинулся вправо. Он еще вчера нашел того, кого искал и теперь легко улавливал его запах, даже находясь в человеческой сущности. Через час бодрого шага, он подошел к пятнадцатому дому, четвертому подъезду, и на втором этаже увидел кота. Ага, чувствует, что попался, и спрятаться не может.

Ярвуд выжидательно посмотрел на него, и коричнево-серый кот со второго этажа быстро юркнул за занавеску. Ярвуд посмотрел на часы, и буквально отсюда услышал, как котик тяжко-тяжко вздохнул, а потом спрыгнул на пол.