Текст книги "Снежинка для доктора. Исцеление любовью (СИ)"

Автор книги: Наталья Одинцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 14

Светлана.

Хотела Света в каникулы отдохнуть и развлечься, Париж посмотреть вместе с Софией? А вот хрен тебе. И хрен этот – наш замечательный доктор. Чтоб его...

Я же видела, что он шутит, забавляется со мной. Но нет! Доктор, несмотря на праздники, закупил мне все материалы и сказал: «Моя квартира в полном твоём распоряжении. Феяч.» И покинул квартиру в неизвестном направлении вместе с моей малявкой.

Ну я и нафеячила!!! Сделала всё, как он просил. По всем запросам и характеристикам. Хотел, чтоб было свежо и ярко? Я облазила все сайты, форумы, смотрела, что может быть модно для таких, как он. И вот! Сделала всё, на что была способна моя фантазия!

Осталось переделать кабинет. Его он тоже любезно уступил мне, сославшись на то, что он в отпуске и мешать мне не будет.

Он даже работников-помощников мне нанял, с которыми я долго спорила и ругалась. В итоге им приходилось делать так, как сказала я. Один даже однажды перекрестился, когда я вернулась проверить, что и как они сделали там, где мне не достать. Ну или не суметь сделать это само́й. Я же всего лишь проектировщик. Но работала я вместе с ними.

Доктор правда не мешал. Он уехал к бабушке. С которой я познакомилась, когда он передавал мне кабинет. Она так на меня посмотрела, как будто я у неё внука отобрала, а не ремонт собралась в его кабинете делать. Отсканировала меня взглядом лучше любого рентгена.

Представляю, если у него появится девушка, его бабушка, наверное, её сожрёт одним взглядом.

Итак, долго и упорно, мы шли с моими помощниками к намеченной цели и пришли к финишу. За неделю зимних каникул мы его сделали.

Я была просто в восторге от своей идеи. Вопрос только в одном: как доктор её оценит? А вдруг ему не понравится и он заставит меня же переделать? Не-е-е, ну не я же всё это делала. Это делали помощники. Значит, им и переделывать.

И вот настало 8 января!

Я делаю звонок доктору:

– Алло.

– Доброе утро, Фридрих Германович! Как ваше настроение?

– Доброе, Света. Я же просил на ты. Моё отличное. Как там мой кабинет и ванная поживают?

– Вот по этому вопросу я и звоню. Всё готово. Можете. э-э-э-э. можешь приезжать и смотреть.

– Без проблем. Могу сегодня подъехать.

– Хорошо. Жду.

Вдруг слышу, на заднем фоне доктора ворчит его бабуля:

– Кто это тебе там в такую рань звонит? Ольга? Если да, то передавай ей привет. Пусть в гости заходит девочка.

Доктор вздыхает и отвечает, что звонит ему его личный дизайнер. И бабуля опять начинает ворчать. И только и слышу, что я ему не пара, чтобы не смела на него даже глаз положить, и чтоб он не смел в меня влюбляться.

У меня челюсть упала на пол от услышанного.

Я? Я на него глаз не должна класть? А я что, положила? Вот это новости. И вдруг слышу:

– Света, Алле, ты ещё здесь?

А у меня дар речи пропал. Стою как рыба, ловлю губами воздух и слова выдавить из себя не могу. Я на него глаз не должна класть. Да больно нужно!!! Это он пусть не смеет на меня там ничего ложить.

Я, просто от шока и возмущения бросаю трубку. Ну его с его ремонтом.

Бабуля блин. Прям мою напоминает. Только моей наоборот, как будто никогда не было дела до внучки, а эта защищает доктора от злых и дурных девиц. Мне бы такую бабушку.

Даже обидно становится! Всё настроение испортила. Так и хочется, где-нибудь что-нибудь натворить.

И неожиданно, в момент, когда я собираюсь отойти в ванную комнату, раздаётся телефонный звонок. Подхожу, чтобы посмотреть имя звонящего. Это доктор. И что ему надо? Мне не хочется больше выслушивать голос его бабули на заднем фоне. И я скидываю. Не успеваю отойти, как на телефон снова поступает звонок. С психа я снова скидываю. И ведь он не понимает. На телефон снова поступает звонок.

– Ну что тебе надо? – рявкаю я в трубку.

– Ты чего какая злая? – опешив от моего тона, спрашивает доктор. – Если из-за бабушки, то не переживай. Я уже с ней поговорил. Она больше так кричать не будет. Ну что, прощаешь?. Ау-у-у...

– У меня нет настроения говорить. Всё. Пока. – бросаю трубку.

Только после воспоминаний о его бабуле, я вдруг осознаю, что мне очень одиноко. Не хватает какого-то родного, человеческого тепла. Хочется, чтоб кто-то так же, как бабушка доктора меня защищал, любил, по-настоящему. А не просто говорил, что я красивая и ноги у меня там класс, грудь или ещё что-то в этом роде.

Правда, не хватает этой заботы. Когда прилетела Оля, это тепло шло от неё. Мы с ней, как сёстры были. Сейчас она занята. У неё муж. А я опять осталась одна.

Ближе к вечеру раздаётся звонок в дверь.

Только успеваю отщёлкнуть замок двери, и меня чуть не сшибает с ног доктор.

– Ты в порядке? – хмурясь, осматривает меня доктор.

– Да всё впорядке. Что-то не так? – уныло тяну я.

– Всё не так. Я пока ехал сюда, чуть не посидел. На звонки не отвечаешь. Я весь извёлся. Думал, случилось что. – взволнованно произносит он.

– Нет. У меня всё супер. Можете пройти и посмотреть ванную. – уныло показываю руками в приглашающем жесте.

Он снимает пальто и проходит.

– Я завтра улетаю в Россию. Вместе с Олей.– кричу ему вслед.

– Угу.

Я ухожу в комнату, чтоб собрать вещи, которые привезла на время ремонта ванной доктора. Софи идёт со мной.

Дверь в ванную открывается, и до нас доносится крик доктора:

– Света, мать твою за ногу. Это что за армагедец?

Замираю, рядом с чемоданом и думаю: мне бежать или уже поздно? Из окна многоэтажки как-то страшновато прыгать. А выходить из комнаты – равно тому, чтобы сдаться в лапы этого зверя, которым сейчас и является доктор.

Сделав унылое лицо, прикусываю пальчик и размышляю: может закрыться в комнате?

Пока я нахожусь в своих мыслях, сестрёнка дёргает меня за рукав и тихо произносит:

– А ты его поцелуй, и он не будет злиться.

От её предложения мои брови взлетели вверх, а челюсть валяется где-то на полу. Не думала, что восьмилетний ребёнок может такое сказать.

Но вскоре мне приходит в голову отличная идея, и, загадочно улыбнувшись, я отвечаю Софии:

– А давай ты его поцелуешь? А-а-а-а? В щёчку. Он впадёт в шок и забудет, что злился на меня? Как тебе идея?

Софи недолго подумав, отвечает:

– Я согласна. По рукам. – даём друг другу пять и выходим из спальни.

Глава 15

Фридрих.

Раз я решил начать новую жизнь, то почему бы не начать её с небольшого обновления в квартире?

Лучший вариант-это, конечно, ремонт! О чём я и попросил Свету. Она дизайнер и, думаю, отлично сможет с этим справиться. Заодно проверим её фантазию.

Я обрисовываю ей, чтобы я хотел увидеть в своей ванной. Остальное думаю переделать уже летом.

Чтобы не мешать Свете, я забираю Софи, заказываю весь нужный материал, нанимаю рабочих для помощи моему новоиспечённому дизайнеру и уезжаю к бабуле.

Бабушка всегда мне рада. Правда вечно донимает меня разговорами про Олю. О том, что я упустил её. Но ведь насильно мил не будешь.

Если за три года ничего не вышло, то значит уже и не выйдет. Тем более она теперь замужем за человеком, которого любит. Да и малыш у них скоро будет. Зачем я буду рушить чужое счастье?

Мы приезжаем с Софией к бабуле. Снимаем верхнюю одежду, и бабуля сразу нас приглашает на горячий обед.

Я обожаю то, как она готовит. А она ждёт, когда у меня появится жена, которая мне будет готовить так же. Эх...где бы её ещё найти? Эту ЖЕНУ!

Из раздумий меня вырывает бабуля:

– Внучек, ты что не ешь? Где опять витаешь?

– Да так.

– А чего ты задумал делать ремонт, да ещё и в праздники?

– Хочу начать новую жизнь. Свою. И я планирую уволиться из дядиной клиники. Хватит, наработался.

– Внук, ну-ка скажи-ка мне? Что за девица была у тебя в кабинете? Блондинка та. Кто она? Уж очень странно она на тебя смотрела.

– Ты про Свету? Это двоюродная сестра Софии и мужа Оли.

– И что ей надо от тебя? – хмуро смотрит бабуля, ожидая от меня ответа.

– Ей ничего. Это я попросил её сделать мне небольшой дизайнерский ремонт дома в ванной, и на работе в кабинете.

– Внук, она тебе не пара. У неё же на лбу написано, что мозг весь съест.

– Что-то я сейчас не понял? – усмехаюсь я. – Ты меня сейчас сосватала за Свету? Бабуля. Ну ты даёшь. Теперь к каждой будешь приписывать?

– А я ничего смешного не вижу. Она тебе всю кровь высосет.

– Бабушка, а с чего ты взяла, что у меня с ней что-то есть?

– Потому что я, бабушка, опыт имею жизненный. И я вижу, что происходит.

– И что же происходит? – закатываю глаза. Ох уж эта бабушка.

Только успеваю закинуть ложку борща в рот, как она выносит свой вердикт:

– У вас химия.

После этих слов я подавился супом. А как прокашлялся, просто рассмеялся.

Химию она увидела. Ну бабуля.

– Бабуль, ну допусти, – поднял указательный палец вверх, – Допустим, там может и есть какая химия. Что из этого? Я мужчина свободный. Света тоже свободная девушка. Я не вижу ничего плохого.

– То есть я права? – опешила бабуля.

– Нет. Я просто тебя спросил, что в этом плохого, если будет химия?

– Внучек, она тебя сожрёт. У неё и на лбу написано, что она стерва. А манеры? Они же напрочь отсутствуют. А как она одевается? Я вообще молчу.

– Бабуля, остановись. Здесь ребёнок сидит. И я тоже хорош. Поддержал такую тему. Софи прости. Дядя доктор не подумал и наговорил глупостей.

– А разве Любовь – это глупость? – выдала малышка.

Я округлил глаза, услышав такое от Софи. Да и бабуля тоже.

– Ну что ты, деточка, любовь это самое прекрасное, что есть на свете.

– Тогда почему вы против моей сестры? – вздёрнув брови, спросила девочка.

– Да кто же против? Просто ей нужен мальчик помоложе. – мило улыбнувшись, отвечает бабуля.

– А что, дядя доктор старый? – уставилась во все глаза на меня малышка.

– Нет, не старый. Просто бабушка не так выразилась. Всё Софи, давай пообедаем, и потом мы с тобой позанимаемся.

– Хорошо. – ответила София и принялась опустошать тарелку с супом.

Спустя два дня Света позвонила и сказала, что ванная готова. И теперь она поедет проектировать мой кабинет.

И без бабушки, как обычно, не обходится.

– Внучек, об одном прошу, не связывайся с ней. Ну не твоего поля эта ягодка.

– Бабушка, прекрати. Ещё слово и я больше сюда ноги не сделаю. Мы со Светой просто дружим. Между нами ничего нет. Хватит её обижать.

Бабушка дуется, а мы с Софи собираемся и выезжаем обратно в город. Света на мои звонки больше не отвечает. Похоже, бабушка её сильно задела. Ну ничего, сейчас приеду и извинюсь и ванную оценю. Надо что-то вкусное купить ей, чтобы не обижалась на бабулю.

Подъезжаем к городу и первое, что я делаю, набираю вновь номер Светы, но она по-прежнему не берёт. Хоть бы ответила, есть ли дома продукты. Я же не один еду.

Добравшись до города, всё-таки, решаю заехать в супермаркет. Останавливаемся на парковке, выходим из машины и блокируем её. Ощущаю себя не доктором, а больши́м нянем. Софи словно моя дочь. Ей 8, мне 35. В 27 лет я мог стать отцом, но бывшая решила, что спешить нам некуда. А я просто ждал и не настаивал. Думал, само получится. Получилось, спустя шесть лет, но втайне от меня, да ещё и аборт.

Зачем столько времени потратил на неё? Теперь обхожу таких стороной. Наверно поэтому и не завожу отношения. Если б, правда, я знал, что она была беременна, ни зачто бы она не сделала аборт. Я бы настоял на рождении ребёнка. Но с другой стороны, это к лучшему. Иначе бы всю жизнь кровь высасывала. Да и навряд ли из неё получилась бы хорошая мать.

Так, ладно. Не буду о грустном вспоминать. У меня Софи под боком, лучше любой дочки.

– Красотка, выбирай, что хочешь на ужин?

– МММ, а можно всё?

Смотрю на неё озадаченно:

– В каком смысле всё?

– Ну, всё, что есть у магазина. Я почти ничего вкусного, что сейчас продают, не пробовала.

– Ну поштучно мы можем взять. Попробуешь. Мне несложно.

– А Света, что голодной будет? – смотрит на меня удивлённым взглядом.

Эх, если б я знал, что она любит, я бы купил. Но эта заноза даже на звонки не отвечает.

Немного подумав, решаю взять всего понемногу. Вдруг она ппшница.

Набрав кучу всего и расплатившись на кассе, с тележкой выхожу из магазина и загружаю всё в багажник. После, усаживаю Софи в машину и пристёгиваю её ремнями безопасности. Закрываю дверь с её стороны и взяв тележку, отвожу её ближе к ТЦ, чтобы её не потеряли, и возвращаюсь к машине.

Сажусь за руль и, сорвавшись с места, направляюсь в сторону дома.

Как только приезжаем к дому, я хватаю пакеты и Софи и быстро поднимаюсь на этаж, звоню в дверь.

О-о-о-о, слава богам, – Света открывает двери. Но такая грустная. На ней нет лица.

Захожу и сразу бросаю пакеты с продуктами в коридоре.

– Почему на звонки не отвечаешь? – нахмурившись, спрашиваю её.

– Наверное, не слышала. В общем ванная готова. Проходите, смотрите. Я завтра вылетаю в Россию. Вместе с Андреем, Олей и Софи.

– Угу.

Быстро снимаю пальто и направляюсь в сторону ванной. Открыв дверь, моя челюсть отваливается от одного вида ванной.

– Света, твою ж мать, это что за армагедец?

Глава 16

Света.

Если бы я только знала, если б только знала, к чему приведёт меня этот чёртов ремонт в квартире доктора, я бы ни за что в жизни на это не подписалась.

Гад, он и в Африке гад. Попросил расслабляющую атмосферу. И чем ему не расслабляющая? Чёрный потолок, красные стены. Ну немного светомузыки, ну аромасвечи. Пол переливающийся, будто под стеклом вода переливается, ну круто же? Стильно. Походу только мне круто.

А ему: «Ты что за разврат мне здесь устроила? Я просил ванную, с расслабляющей атмосферой, музыкой, ароматами, а ты что сделала? Да здесь впору бордель устраивать!» Супер.

Может, у него просто давно женщины не было? С такой работой всё может быть.

Ненавижу этого гада.

– Я не буду переделывать вашу ванную. У меня учёба начинается. Каникулы кончились. Всё.

– А вот этот срам кто убирать мне будет? МММ? – упирает руки в бока и смотрит на меня испепеляющим взглядом. – Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Ты как до такого вообще додумалась? Красные стены. Красные, мать вашу, – закрывает глаза ладонью. Кажется, он уже побагровел от злости.

Неужели такого непробиваемого я довела до белого коленья?

– Доктор Фридрих, ну это же стильно. И мне кажется, даже подходит вам.

– Света....Светочка.... я отдыхать здесь хотел после работы, а не девок раком ставить. Я хочу морально отдыхать. Ты знаешь, какой стресс я ношу уже три года? Не знаешь. – отмахивается, будто я совсем ку-ку и не понимаю, как человек может устать. – Да что ты можешь знать? Так, всё, короче, ты остаёшься и всё переделаешь.

– У меня учёба. Какое, к чёрту «остаёшься»? – округляю глаза от услышанного. – Вы уже образование, специальность получили, а я – нет! – иду за ним следом на кухню.

– Света, просто признай, что дизайнер интерьеров – это не твоё!

– Как не моё? А что моё? – опешив, спрашиваю я.

Стою, сложив руки на груди, уперевшись боком в стенку.

– Продолжай себя искать. Но ремонт больше не стоит никому делать. Иначе тебя посадят, за трату бешеных денег за хрень собачью.

– Ну раз так, то это ещё один повод вам самостоятельно нанять работников, проектировщиков и сделать ремонт без МЕ–НЯ. Я пошла собираться.

– Стоять! – рявкает он, а я замираю, не посмев шевельнуться. Ничего себе гонор. – Бери академ, будешь отрабатывать косяк.

– Академ берут не для ремонтов.

– А для чего же?

– Для декрета. Для чего ещё? Ну или если кто-то заболел или сломал себе что-то, тогда академ. А ремонт не повод.

– Выбирай повод из перечисленного и иди в Академ. Софи, идём на кухню, будем ужинать.

– Вы больной? Что значит выбирай причину? В декрет я не собираюсь ломать себе что-то тем более. А больных родственников у меня нет.

– Хочешь, я буду больным родственником? – вдруг заявляет Софи.

– Сонь, милая, ешь и не вмешивайся в разговор взрослых. Мы завтра улетаем.

– В таком случае я приму меры, чтобы ты не сбежала. – кричит он мне вслед, когда я ухожу в спальню, чтобы дособирать чемодан.

И ведь принял.

Ушла принимать ванную. Выхожу, наматываю на голову полотенце, на тело надеваю халат, запихиваю ноги в тапочки и собираюсь выходить из ванной. Дёргаю дверь, а она не поддаётся. Стучусь, пинаю ногой, бью ладонями, бесполезно. Так и остаюсь здесь. Оборачиваюсь к ванной и просто впадаю в шок. Вот же гад. И одеяло, и подушку приготовил, даже поесть принёс. И запер! Бесит жук такой. Ну я ему устрою.

Начинаю барабанить в дверь, а он даже не реагирует. А потом за дверью слышится крик:

– Будешь дальше барабанить, разбудишь сестру.

– Выпустите меня, сейчас же!

– У меня ключей нет. Я их где-то оставил.

– Хватит идиотом прикидываться.

– Я не прикидываюсь.

– Ну да. Вы же и есть идиот.

– Будешь обзываться, свет выключу.

– Оёёй, как страшно.

– Не веришь? Ок.

И свет правда вырубается.

Вот же гад. Я готова взорваться от его выходки. Он ещё у меня попляшет.

Стоит только отойти от двери, как слышу шорох в замочной скважине. Дверь открывается, и мне впихивают в руку мой смартфон и дверь обратно закрывается на замок:

– Положил тебе телефон. Завтра позвонишь в деканат и скажешь, чтоб тебе оформили Академ, хотя бы на две недели. Скажешь, что кто-нибудь заболел. В общем придумаешь что-нибудь.

Он там белены объелся, что ли?

– Выпустите меня. Пожалуйста! – жалобно прошу я. Но, через пять минут понимаю, что меня отсюда никто не выпустит. А кричать? Зачем? Там же София спит. И потому, просто беру одеяло, кладу его на пол, закутываюсь в него и засыпаю.

И снится мне...чёртов доктор. Даже во сне нет от него покоя.

Глава 17

Света.

Утро...как оно прекрасно, когда спешить никуда не надо. Но, наверное, не в моём случае.

Не успеваю открыть глаза, как слышу едва уловимый стук в дверь:

– Доброе утро. Я захожу. Кто не одет, я не виноват. – раздаётся за дверью, затем включает свет и протискивает голову в дверь, – Звонила декану?

– Я только глаза открыла.

– Спящая красавица.

– А вы привыкли работать круглыми сутками. Теперь другим не даёте отдохнуть?

– Каникулы кончились. Пора работать. Сегодня как раз первый рабочий день.

Да чтоб его. Первый рабочий день. Ну и шёл бы на свою работу. Меня то зачем будить?

– Если сегодня рабочий день, почему вы не на работе? – возмущённо произношу я.

– Потому что у меня отпуск. Когда захочу, тогда и выйду. – довольно произносит он.

Стукаю себя ладошкой по лбу. Ну за что мне такое наказание?

Я ему такой ремонт сделаю, что он перекрестится и скажет "изыди вон из моей квартиры". Так-так, надо думать, как себя от него избавить.

Пока в моей голове рождается коварный план, как от него избавиться, я быстро одеваюсь и решаюсь попробовать выйти. Вдруг не заперто. И оказалось и впрямь не заперто.

Прихожу на кухню и решаю приготовить яичницу с беконом. Что-то прям очень захотелось. Ещё и помидорки черри нашла в холодильнике.

Готовлю себе завтрак, мешаю яишенку лопаткой и чувствую, что кто-то прожигает мою спину взглядом. Оборачиваюсь – никого. Поворачиваюсь к плите и вздрагиваю. Этот гад стоит и смотрит на меня суровым взглядом. От такого спецэффекта я случайно дёргаю сковороду на себя, и она слетает и падает на пол прямо ему на ногу. Горячая, о-о-о-очень горячая. Я отскакиваю, а он не успевает:

– А-а-ай блядь... Света, твою мать.

– Прости...

А я стою в растерянных чувствах и не знаю, что мне делать. Куда бежать, что притащить. И не дожидаясь его ответа, я хватаю с плиты чайник и заливаю его ногу, чтоб остыла.

Я правда не знала, что он кипячёный.

А позже вспомнила, что он говорил, чтоб знать кипячёная вода или нет – открой крышку, потому что снаружи он не нагревается вообще. И в ту же секунду он с криком убегает в ванную под струю холодной воды, по дороге скидывая тапок и носок. Порываюсь бежать за ним, но он резко это пресекает гаркнув:

– Стоять!!!

Стою в полном шоке. Даже шевельнуться боюсь. Он меня прибьёт.

Через какое-то время я плетусь в сторону ванной аккуратно на цыпочках, чтобы просто проверить как он. Приоткрываю дверь и аккуратно заглядываю. Сам себя бинтует, и искоса звериным взглядом на меня смотрит:

– Даже не подходи ко мне.

– Вот ещё. Делать мне нечего, только за вами и бегать.

– А теперь придётся. – рычит он на меня.

– Это ещё почему?

– А ты не видишь? Ты мне ногу повредила конкретно. Мне даже обувь нельзя одевать. Вот будешь мне готовить, стирать и убирать квартиру, пока моя нога не заживёт.

– Ладно. А учиться я когда буду? – опешив, спрашиваю его.

– Когда косяк свой исправишь.

Почти неделю я за ним ухаживала, как за ребёнком. А Сонечка мне помогала в этом.

Никогда ещё ни за одним мужчиной, не считая папы, не ухаживала так.

Правда ведёт он себя, как капризный ребёнок. То суп недостаточно разогрет, то слишком горячий, то принеси плед, ногам холодно, то включи кондиционер, потому что слишком душно, то пульт дай, то чай налей, то он слишком сладкий, то недостаточно сладкий. Я держусь изо всех сил. Так и хочется ему всё высказать и уехать. Нет, я, конечно, понимаю, что он по моей вине сейчас не может никуда выйти и что-либо делать. И было бы гораздо проще, если бы я в России была. Я бы учёбу не пропускала. А я в Париже да ещё и у чужого мужчины в квартире, ухаживаю за ним, как сиделка за пенсионером.

Потом случилось страшное – он вспомнил, что я не делаю ремонт, и попросил, чтобы я начала всё убирать. И я пошла...искала лестницу сначала, он поскакал на одной ноге показывать её местонахождение. Потом её надо было вытащить. Я не привыкла такие вещи тяжёлые таскать. Я утащила бы её в ванную. Но она больше и выше меня. Громадная. В итоге он с большим трудом, но сам её утащил в ванную.

Когда я только начала убирать плитку, в дверь прозвенел звонок.

Я спустилась с лестницы и пошла открывать дверь.

Открыв её, увидела рыжеволосую девушку, с ярко-красными губами, в пальто, и под ним явно ничего не было кроме белья. На ногах туфли.

И это она в такой холод и в таком виде сюда, к Фридриху? Я опешила. На вид типичная девочка по вызову. Слишком уж вызывающе одета.

Стоит, натянув улыбку, и спрашивает:

– Не знала, что Фриди имеет домработницу. – окинув меня взглядом, словно мусор увидела, продолжает, – А где он, кстати?

Ну конечно, в красной косынке в белый горошек, в старой розовой футболке и джинсовом комбезе, да в старых шлёпанцах, на кого мне быть похожей, если не на домработницу? Только на Джамшута. Правда, моноброви, усов и акцента не хватает.

– Для начала здравствуйте. Он болеет. А вы кто?

– Света, кто там? – доносится из гостиной голос доктора.

Чуть не вырвалось «проститутка». Но решила промолчать, а затем подобрать более подходящие слова:

– Рыжая девушка, явно к вам на ночь.

– Что значит на ночь? – доносится из гостиной. И замечаю, как он припрыгивает в коридор на одной ноге и, оценивающим взглядом, смотрит на эту бесстыжую, его глаза чуть ли из орбит не вылазят, от увиденного:

– И зачем ты здесь?

– Фриди, я к тебе. Я соскучилась. – лилейным голоском поёт она. Фу, противная.

– Ну-ка вон отсюда. И чтоб я больше тебя в подобном виде не видел. – рявкает он, указывая пальцем на лестничную клетку.

– Фри-и-и-иди-и-и-и, – надувает она свои яркие губки.

– Я всё сказал. Проваливай. – захлопывает дверь перед моим носом и, развернувшись, смотрит на меня, – А ты чего стоишь? Иди в ванную и продолжай отрабатывать косяк.

Хватает меня за плечи, разворачивает и практически толкает в ванную. Да он обнаглел.

Он вообще нормальный? Я-то здесь причём? Какая-то девица ходит здесь полуголая, а зло срывает на мне? Кстати, для больного он очень даже неплохо ходит. Так, ладно. Пора браться за дело.

Захожу в ванную. Забираюсь на лестницу и начинаю стучать молотком по плитке. И нечаянно попадаю молотком по пальцу, и так прилично, что из глаз искры летят. Я срываюсь на крик от боли. И не успев сойти с лестницы цепляюсь ногой и падаю, не успев её вытащить.

Мощный грохот и я на полу, глаза в кучу, всё кружится и, кажется, даже лестница поперёк ванной упала.

И кто бы мог подумать, в ванной в ту же секунду оказывается доктор собственной персоны и, оценив обстановку, из его уст летит отборный мат. Он ставит лестницу на место и подскакивает ко мне:

– Ты как? Что-то болит? Где болит?

А я лежу и никак не могу сфокусировать взгляд. И с трудом выдавливаю из себя ответ:

– Больно палец и, кажется, я вывихнула ногу.

Он осматривает меня и, только задев мою лодыжку, замечает, как я дёргаю ногой от боли.

Он подхватывает меня на руки и несёт в таком состоянии в гостиную на диван, на котором только что сам лежал. Успеваю заметить, что и нога у него, похоже, не так уж и болит. Он полностью наступает на стопу. Значит, он всё это время притворялся. Ладно. Я позже с этим разберусь. Сейчас бы вопрос с пальцем и ногой решить. Больно же!

Приносит аптечку и садится на край дивана. Берёт мою лодыжку, и когда он её прощупывает, я дёргаю ногой:

– Поаккуратнее. – выставляет ладони вперёд и отворачивается на случай удара ногой, – Опять мне нос разобьёшь. Тогда точно накажу.

Сложив руки на груди, забываюсь, что прищемила молотком палец. Айкаю от боли. Фыркаю ему в ответ и отворачиваюсь. Какая Фифа тоже мне.

Он несёт мне холод для пальца и мазь. А на больную ногу накладывает эластичный бинт, который достаёт из той же аптечки. Не доктор, а золото!

– Бедовая. Всё. Больше ничего не трогай в этой квартире. Иначе, опять что-нибудь натворишь!

Кажется, теперь его очередь ухаживать за мной.