Текст книги "Ты моё спасение (СИ)"
Автор книги: Наталья Одинцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
32 глава
Ольга
Пообещав сестре, что я ещё вернусь, вызываю такси и, забрав вещи, еду в дом, где когда-то были мама, любовь, тепло и уют. А теперь там всё мёртвое. Даже отец, которого я сейчас приеду и лично придушу.
Машина останавливается около входа. Мне помогают вытащить чемоданы, и я, расплатившись с таксистом, направляюсь к двери своего бывшего родительского дома, и, скорее всего, теперь останусь в нём навсегда.
Подхожу к двери и громко-громко стучу. Слышу медленные шаги и вопрос:
– Кто там?
– Это я.
– Кто я?
– Открой двери и увидишь. – столько яда во мне ещё никогда не было
Дверь открывается, и перед моими глазами появляется он – мой папа!
– Оля? Что ты здесь делаешь? – возмущается он.
– Приехала сказать тебе, что ты живёшь последние минуты!
– Не понял.
– Выбирай, какую смерть ты себе хочешь?– иду прямо на него.
– Ты можешь объяснить, что происходит? Какая ещё смерть? – срывается на крик.
– А ты забыл, зачем отослал меня в Россию? Напомнить? – начинаю его лупить ладошками.
– Дочка,– закрывается от меня руками и пытается бежать,– ты о чём? Дочка, прекрати. Что ты делаешь? Остановись немедленно.
– Скажи спасибо, что я без пистолета. Иначе ты бы ещё на пороге пулю схлопотал. Знаешь, как руки чесались сделать это?– злорадно хихикаю.
– Ольга! – гаркнув на меня, останавливается. – Выкладывай, что я тебе сделал не так?
– Из-за тебя я закрутила отношения с собственным братом! Ты понимаешь, что ты сделал? Я полюбила своего же брата. Чёрт побери. Ты всю жизнь мне сломал. Всю жизнь.
– Кто брат? Андрей? Хм...ну так-то он тебе не брат. – заявляет он злобно.
– Ну да, а ты мне не папа, и сестра мне не сестра. – так же злобно отвечаю я.
– Я серьёзно! – повышает тон и смотрит серьёзно исподлобья на меня.
– У меня есть доказательства. – достаю из кармана пальто два фото и показываю отцу. – Видишь, какие мы не брат и сестра? На первом фото маленький Андрей, на втором фото я с мамой. Теперь ты убедился?
Он переводит дыхание и обречённо сообщает:
– Алина тебе неродная мать!
– Папа, мне не смешно.– слёзы начинают вновь течь по щекам.
– Я правду сказал. – рычит он на меня, разворачивает и уходит в кабинет и через две минуты возвращается с какими-то письмами. – Читай. Это всё она тебе писала, до самой смерти.
Увидев письма, замираю. Остываю, будто ледяной водой окатили. А после паузы спрашиваю:
– Что там? – даже открывать их боюсь.
– Доказательства того, что вы с Андреем друг другу по крови никто. Я сам узнал об этом только недавно. После смерти Алины. Читай. Я не буду тебе мешать. – разворачивается и уходит в кабинет. Но на последок останавливается и командным тоном произносит, – Завтра же возвращаешься в Россию.
А я стою как истукан и смотрю на кипу писем в своей руке. А если это он сам и написал, чтоб мозги мне запудрить? Ладно. Мамин почерк знаю. Проверить смогу.
Беру чемоданы, и аккуратно с ними поднимаюсь на второй этаж.
Дохожу до двери в мою спальню и, положив пальчики на ручку двери, останавливаюсь. Я скучаю. Скучаю по тому времени, когда здесь всё дышало. Была бесконечная суета. И теперь здесь такая тишина, от которой в ушах звенит и становится очень тоскливо.
Беру себя в руки и открываю дверь в комнату. Захожу, затаскивая за собой чемоданы, и осматриваюсь.
Здесь ничего не поменялось. Как будто время остановилось даже в этой комнате.
Оставляю чемоданы у двери, снимаю с себя пальто и кидаю его в кресло. Снимаю сапожки и запрыгиваю на кровать. Усевшись в позе по-турецки, раскладываю перед собой письма. Что меня ждёт в этих письмах? Моя мама не является матерью Андрея или... наоборот?
Беру первое письмо. Открываю, а там дата моего рождения. Кажется, это оно. Сердце начинает бешено колотиться. Мне страшно. Но я должна прочитать, всё, что меня касается.
Разворачиваю лист и начинаю читать:
1 июня. То утро я не забуду никогда. То злосчастное утро, когда заболел живот, а Серёжи не было рядом. Тот день, когда моя настоящая дочь умерла. Сколько слёз я пролила. Мы очень хотели этого ребёнка. И чтобы мой муж не узнал об этом, я подменила детей. В тот же день на свет появился ребёнок служанки, тоже девочка. Я узнала о девочке случайно. Как оказалось, когда я прилетела в Париж за сестрой, Серёжа крутил роман с этой служанкой. У нас с ним тогда ещё ничего не было. Он воспользовался ею и бросил. А когда его отец узнал, что она беременна. Пригрозил уволить, если она не избавится от ребёнка. Ну как можно избавиться от ребёнка? Вот и я не смогла. Пришла к этой девушке в палату и сказала, что всё знаю. Она долго извинялась передо мной. Хотя ни в чём не виновата. И я предложила ей сделку. Я попросила у неё её девочку. Сперва она испугалась. Я пообещала, что наша девочка будет жить счастливо. И что Серёжа будет её любить. И ничего не узнает. От меня точно ничего не узнает. Она долго думала, размышляла. И вечером пришла ко мне в палату и сказала, что другого варианта у её дочери выжить просто нет. Поэтому ради малышки и её блага, она согласилась отдать её мне. И подписала все необходимые документы. А когда я взяла свою малышку на руки, внутри будто всё расцвело. Будто моя дочь и не умерла вовсе. Я позвонила Серёже и сказала, что мы готовы ехать домой. Он был безумно счастлив. И буквально за сутки подготовил для нашей доченьки детскую. Я знала, что он любит меня. И понимала, пока я жива, и пока я рядом, он будет любить всех, кто меня окружает. Так и получилось. В нашей дочери он души не чает. Игрушками заваливает, ночами с ней помогал всегда. Я даже подумала, наверное, и к лучшему, что с Павлом ничего не вышло. Но сердце молчало. К Серёже я испытывала только чувство благодарности за его любовь ко мне и нашей малышке. .
Медленно кладу письмо, пытаюсь дышать. Лёгкие будто сковало. Моя мама никогда не была моей мамой....
Внутри всё горит огнём.
И, не выдержав, я срываюсь на крик. А потом – бесконечный поток слёз. Истерика. На мой крик прибегает отец.
– Оля, ты чего крисишь? Оля.– присев рядом со мной, пытается меня обнять, гладит по полосам,– успокойся.
– Убери руки от меня. Как? Как ты мог скрывать от меня эту правду? Где эта женщина, что меня родила? – тычу ему в лицо тем самым письмом, где написано о моей настоящей матери.
– Я не знаю, где она. Правда. – разводит руками, всё так же злобно отвечает, отводит взгляд. Значит врёт.
– Найди её.
– Нет. И тебе не советую. У тебя есть мама, и этого достаточно. – встаёт с постели и повышенным тоном продолжает, – Я заказываю тебе билет на завтра. Пока не выполнишь то, что обещала, не возвращайся, – и уходит прочь.
– Я не улечу, пока её не найду.
– У нас нет времени на такие мелочи.
– Мне нужна неделя. И я уеду.
– Я подумаю.
– Папа, я больше ни о чем не попрошу. Дай мне время найти её.
Между нами повисает пауза. Он думает, дать мне время или же отправить обратно:
– Ладно. Срок тебе неделя. И ты возвращаешься. Больше времени не уступлю.
– Хорошо.
Он уходит, а я остаюсь в комнате совершенно одна. Мама....мамочка... Как же мне не хватает тебя. На глазах снова проступают слёзы.
Свернувшись калачиком на постели, думаю о женщине, которая меня воспитала. Ощущаю себя совершенно чужой в таком когда-то родном доме. Получается, я проживаю здесь чужую жизнь. Но маме я благодарна, за то, что она меня вырастила и воспитала.
Наревевшись вдоволь, я успокаиваюсь. Мне больно. Мне больно осознавать, что родной настоящей мамы, со мной рядом никогда не было. И теперь понимаю, почему отец так относится ко мне. Но родная кровь у меня по-прежнему есть. Моя Софи. Моя девочка, ради которой я глотку перегрызу и пойду на всё, только бы она была рядом до конца моих дней. Живая и здоровая. А главное – счастливая!
33 глава
Ольга
Целую неделю я провожу в поисках женщины, что меня родила.
Отец постоянно уходит от ответа. Наверное, не хочет он вспоминать, то, что сотворил с ней, когда та была девчонкой. Где она и где он? Отец всегда делил всех по статусу. И теперь я понимаю, почему он пустил меня под раздачу. Я оказалась дочерью от нелюбимой женщины. Ведь всю жизнь он любит только маму Андрея!
Теперь мне сложно называть её мамой. Хотя ничего плохого за 17 лет она мне не сделала. Наоборот, как могла, любила и проявляла заботу. Точно так же и с Софи! Когда мама была жива, отец относился к моей сестре с любовью. Между нами разницы не было. Но три года назад, он просто сошёл с ума. И теперь понятно почему. Софи была дочерью маминой сестры, Татьяны. Которую папа тоже никогда не любил. А связь была случайной. Из письма я узнала, что Татьяна пыталась привязать отца к себе. И ей было неважно, женат он или нет. В общем, бесстыдно она себя вела. И если бы не мама, Софи попросту не было бы. А отец настолько любил маму Алину, что готовых был принять даже Софи. Несмотря на здравый смысл, что это тоже его родная дочь. Да-а-а. Зацикленность – дурная вещь.
Когда я нашла всё-таки эту женщину, отец отказался со мной ехать, сославшись на дела. А я хотела знать и понимать, кто меня произвёл на свет? На кого я похожа?
Софи была копией отца. Белокурая кудряшка с голубыми глазами. А я шатенка с карими глазами. Я вообще на папу непохожа.
И вот, я у ворот псих лечебницы.
Подхожу к дверям этого здания. Страх одолевает, что я там увижу? Как она отнесётся ко мне? Хотелось бы мне почувствовать её любовь.
Вхожу в здание и иду по коридору. Ищу кабинет главврача. Стучусь. И когда мне предлагают войти, я вхожу.
Меня встречает, женщина лет 50. Наш диалог идёт на французском:
– Здравствуйте. Вы по какому вопросу?
– Здравствуйте! Я хотела бы увидеть свою маму.
– Напомните фамилию? Просто посетителей здесь много. Я всех не упомню.
– А я здесь первый раз. Мою маму зовут Marie Bonnet.
– Как, дочь? – смотрит на меня в недоумении. – у неё же нет детей.
– Есть. И это я!
– Откуда я могу знать, что вы мне не врёте? Неужели вы думаете, я буду пускать к ней чужого человека? Я вас вижу первый раз в жизни.
– Знаю, что это выглядит абсурдно. Но у меня есть только письмо и её фото в молодом возрасте.
Подхожу к заведующей и показываю фото моей мамы в юности. Она снимает очки и спрашивает:
– Девушка, а вас как зовут?
– Ольга. Ольга Кострова. А что такое?
– Просто...эта женщина, когда у неё бывают провалы в памяти, начинает звать какую-то Олю и говорит, что она её дочь. Мы проверили её документы. Как оказалось, она рожала. Но ребёнок умер.
– К счастью, её ребёнок жив. И этот ребёнок – я! Пожалуйста, отведите меня к ней.
– Хорошо. Но при условии, что если ей будет плохо, вы сразу покинете наше учреждение.
– Надеюсь, всё обойдётся.
Заведующая встаёт из кресла, обходит стол и ведёт меня к своей пациентке.
Пока идём по коридору, пытаюсь собраться с мыслями. Я очень волнуюсь. Как она отреагирует на меня? Как я на неё? Ёкнет ли у меня что-то внутри?
Подходим к заветной двери, и заведующая произносит:
– Помните, если что-то пойдёт не так, сразу уходите.
Я киваю и захожу в палату.
Дверь закрывается позади меня, и я тут же оборачиваюсь в поиске женщины. Осматриваю комнату, оглядываюсь и нахожу взглядом женщину в кресле-качалке.
Осторожно подхожу, боясь напугать женщину со спины. Обхожу кресло и смотрю на неё. Она выглядит очень молодо. Совсем как девочка. Овальное личико, карие глаза, как бусинки, волосы-шатенка, щечки пухлые, но сама худенькая, коричневое, закрытое, старинное платье в цветочек. На коленях плед.
Она качается и лучезарно, как дитя, улыбается. Не зря она здесь. Решаюсь поздороваться с ней и посмотреть, как она отреагирует на меня:
– Здравствуйте! Вы Мария?
Она переводит плавно взгляд с окна на меня:
– Здравствуй, девочка. Да. А что? – и снова переводит взгляд на окно.
А я теряюсь и просто не знаю, как начать с ней разговор.
– Погода за окном хорошая. Вы любите гулять?
– Да, люблю. Но я не могу ходить.
Я смотрю на женщину, и мне становится горько на душе. Насколько мне известно, она здесь давно.
– Скажите, а вас кто-нибудь навещает?
– Нет. Кому меня навещать? У меня никого нет.
И решаюсь спросить её самый важный вопрос:
– А как же дети?
Сперва она замолчала, помрачнела, а потом сказала:
– У меня есть дочь.
Значит, она всё помнит, вдруг приходит мне в голову мысль.
– А как её зовут? Она может вас навестить?
– Ты что? нет. Она малышка. Я только недавно её родила. Но...я отдала её другой девушке. Иначе бы она умерла.– женщина сникла, и по её щекам потекли слёзы.
– В каком смысле умерла бы?
– Отец моей девочки пригрозил мне: если не сделаю аборт, он выгонит меня на улицу. А как бы я стала её воспитывать без денег и крова? Вот я и отдала свою кровиночку другой девушке. Душа болит, девочка, очень болит. Знала б ты, как я жалею об этом. С того дня всё мучиюсь. Нет мне покоя. Никогда больше не увижу свою крошечку. – женщина задрожала и положила руку в области сердца.
Мне тяжело на неё смотреть. И я ещё называла его отцом. Да это не человек, а животное. Хотя нет. Животные гораздо добрее людей!
Вскоре она успокаивается и продолжает смотреть в окно и улыбаться:
– А вы поверите мне, если я скажу, что приведу её к вам?
– Она же крошечка. Малышка совсем. – продолжает улыбаться и смотреть в окно.
И здесь я осознаю, что она застряла в том дне, когда родила меня и отдала маме Алине на воспитание. По этой причине она стала душевнобольной.
Приседаю рядом с ней на корточки и решаюсь ей сказать самые важные на свете слова:
– Это я ваша дочь!
Мария переводит медленно взгляд на меня и смотрит в упор. Я жду, что она что-нибудь скажет. Но она молчит. А потом произносит мягко, с улыбкой:
– Девушка, моя дочь совсем малышка. А вы уже взрослая. Не говорите глупости. – и снова отворачивается к окну.
Внутри меня бушует буря. Я еле сдерживаюсь, чтобы не схватить её за плечи и начать трясти со словами: « Ну вот же я. Я здесь. Услышь меня.» Но понимаю, что это бесполезно. Но придёт время, и я обязательно к ней вернусь.
А ему? А ему я отомщу за неё. Я за всех ему отомщу. А пока нужно уходить.
Попрощавшись с ней, разворачиваюсь и ухожу.
Я сделаю всё, чтобы достучаться до неё!
Только усевшись в такси, я позволяю себе отпустить эмоции наружу!
34 глава
Андрей
С того дня, как я узнал, что Оля – моя сестра, я больше её не видел.
В тот вечер я разнёс всю квартиру и смахнул кольцо, что она оставила в коридоре на тумбочке. И свалил оттуда, чтобы ничего не напоминало мне о том роковом ужине!
Папа лежит в больнице с инфарктом с того самого злополучного дня. Мама ходит к нему, периодически остаётся там ночевать. Переживает, как бы не ушёл он от нас. А он, как и я овощ!
А я умер. Я просто тело. Никаких эмоций. Все слёзы я вылил в тот день, когда она ушла. Оставив мне разбитые мечты и сердце, а на тумбочке в коридоре – кольцо, которое подарил в день свадьбы друга и их общее фото с моей мамой. Точнее, с нашей! Внутри пусто. Но боль не проходит.
Голова трещит, глаза тоже болят. В висках стучит. Глаза распухли от слёз, которые ещё порой скатываются по щекам.
Я до сих пор не понимаю, как такое могло случиться? Почему именно она? Почему не другая? Как бы я ни хотел, но я не испытываю к ней братских чувств. Но и любовных уже нельзя.
Осознание, что, она моя сестра, режет лезвием по сердцу.
Я не ем и не сплю уже неделю. Друзья приходят, пытаются привести в чувства. А смысл? Если душа умерла. Время замерло и стоит на месте.
Костик даже пытался надо мной издеваться со своими шуточками, а не позвонить ли ему в похоронное бюро, да и вдруг будет скидка на друга. И максимум, что я делал, чтоб меня не трогали, просто вставал и уходил в другую спальню и запирался там.
Пытаюсь выбросить её из головы. Но не выходит. Это как болезнь, от которой нет лекарств.
А ещё меня мучает одна мысль. Что Оля будет делать с ребёнком? Или уже избавилась? Ведь у кровного брата и сестры не может быть детей. Иначе ребёнок родится с многочисленными отклонениями. И я понимаю, что это будет правильно. Но мысль, что мой малыш умрёт, меня убивает. Жаль, что я не в силах что-то изменить.
Как хочется уснуть и проснуться, и понять, что это был дурной сон. Что моя любимая мне не сестра. И что у нашего ребёнка есть шанс появиться на свет.
Пока валяюсь в постели, нахожу листок со стихами, которые сочинил от тоски и перед глазами опять всплывает её образ...
Не отпускай меня
Холодный ветер бьёт в лицо
Твои слова как острый лёд
Я не могу найти кольцо
Что нас с тобою вновь сведёт
Ты говорила мне «прощай»
А я не верил до конца
Что наша осень превратилась в вечную зиму
Не отпускай меня, прошу
Я без тебя не долечу
До берегов твоей любви
Останови, останови
Пустая комната хранит
Твой запах, голос, тень твою
Моё сердце всё ещё болит
Я каждый день тебя люблю
Ты говорила «всё прошло»
А я надеялся, что нет
Что наша сказка не закончится так быстро
Не отпускай меня, прошу
Я без тебя не долечу
До берегов твоей любви
Останови, останови
Я собираю по частям
Осколки наших ярких дней
И возвращаюсь к тем местам
Где были счастливы мы с ней
Вернись ко мне, хотя бы в снах
Позволь увидеть образ твой
Я всё ещё ношу в руках
Надежду быть с тобой
Не отпускай меня, прошу
Я без тебя не долечу
До берегов твоей любви
Останови, останови
Я жду тебя..
***
На следующий день...
Просыпаюсь с мыслью, что нужно поговорить с отцом. К нему тоже возникли вопросы. Как он мог скрыть от меня новость, что у мамы другая семья и там есть ребёнок – Оля? Ведь тогда бы подобного ничего не случилось бы. И я бы не страдал и не мучился.
А если сходить и поговорить с отцом? Выяснить всё? Почему нет? Может, я ещё чего-то не знаю?
С больши́м трудом встаю с постели. Тело затекло. Болит. Отлежал всё. Потихоньку встаю, выхожу из комнаты, спускаюсь и иду к входной двери. Одев верхнюю одежду и обувь, вызываю такси и еду к отцу в больницу.
Я должен знать всё о своей матери и о её жизни без нас.
Приехав в больницу, направляюсь к его палате. Там сидит мама Марина.
– О сыночек. Здравствуй, мой хороший. – встаёт, подходит и целует меня в лоб, как маленького.
– Здравствуй, мам. Как он?
– Чуть получше. Разговаривает, но в основном молчит. Бережёт силы.
– Я хочу с ним поговорить. О маме.
– Андрюш, давай не сегодня, сынок? Он и так только-только стал приходить в себя. Давай дадим ему время.
– Мам, если я сейчас не поговорю с ним, я могу ещё много что важного упустить. Я хочу знать правду.
И отец реагирует на мои слова:
– Марина, оставь нас. Дай нам возможность поговорить.
Мама обомлела, оттого, что отец проявил себя. На него явно подействовало моё появление.
– Дорогой, может, пока не стоит? Ты очень слаб.
– Для того, чтобы поговорить с сыном у меня есть немного сил.
– Ты уверен?
– Да!
– Хорошо. Я оставлю вас.
Выходит из палаты и закрывает за собой дверь.
– Сынок, присаживайся. Извини, присесть не могу, для большего удобства.
– Лежи, не нужно вставать и тратить силы. Просто расскажи, всё, что знаешь о матери.
Папа долго собирался с духом. По лицу вижу, что ему тяжело и горько говорить об этом. Но причину расставания я должен знать.
И он начинает:
– Когда тебе было четыре года, твоя мама сообщила, что у её сестры могут быть проблемы. И ей срочно нужно лететь в Париж. Ей кто-то звонил. Её сестра Татьяна полетела туда к нашему бывшему другу, Сергею. Она влюблена была в него. Но ещё не совершеннолетняя. И твоя мама боялась, что сестра натворит ошибок и будет потом за них расплачиваться. Её не было почти месяц. А потом она прилетела и сообщила, что беременна от Сергея. Но как это вышло, до сих пор понять не может. А я знал, что он её до сих пор любит. И простить не может, что выбрала она меня, а не его. Сынок, я прошу об одном, не связывайся с ней. Она дочь Сергея. От неё, как и от него ждать хорошего не нужно.
– Разберёмся.
И здесь наш диалог обрывает звонок. Вытащив телефон из кармана пиджака, я увидел имя звонящего. Внутри всё заныло. Я вышел и взял трубку:
– Да, я слушаю.
– Здравствуй, Андрей!
35 глава
Андрей
Нервы натянуты как струна. Внутри нарастает напряжение. Становится чертовски тяжело. Как мне с ней разговаривать? Как? Отец же только что подтвердил то, что мама была беременна от его врага. Выходит, Оля – моя родная сестра. Почему чувства не проходят?
С больши́м трудом заставляю себя продолжить с ней разговор:
– Ты что-то хотела?
– Андрюш, я в Москве. Мне нужно поговорить с тобой.
– О чём нам говорить? Ты мне уже всё сказала.
– Я погорячилась с уходом. Прошу прощения. Но теперь я хочу поговорить. Это изменит всю нашу жизнь.
– Уже изменило.
– Андрюша, послушай, у меня есть кое-что, что перевернёт с ног на голову, и всё встанет на свои места. И там уже сам решишь, что тебе дальше делать.
– Оля, – срываюсь на крик, сил себя сдерживать больше нет,– Ты понимаешь, что я тебя люблю. А ещё ты моя сестра, и я не могу рядом с тобой находиться. А ты ещё нагло предлагаешь встретиться. Ты...
– Андрей, ты мне не брат....
И между нами повисает пауза. Я даже забыл, что хотел сказать дальше.
– Алло, Андрей, ты слышишь меня?
Я не знаю, что ей ответить. Я в замешательстве. Но всё-таки нахожу в себе силы и отвечаю:
– Есть доказательства?
– Да. Ты готов встретиться?
– Если ты меня обманываешь...
– Не обманываю. Жду в кафе. Адрес кину смской. – обрывает звонок. А я стою и не понимаю, что это сейчас было.
Я хотел избегать с ней общения. А в итоге сам повёлся на её уговор.
Что же узнаем, какие доказательства у неё там.
Возвращаюсь к отцу в палату, но он уже спит. Не стал его трогать. Только поправляю одеяло и ухожу.
Спускаюсь и выхожу из больницы.
Господи, помоги мне вынести эту встречу.
Нахожу то самое кафе, которое она указала в СМС и вихрем туда залетаю. Нахожу её взглядом. Сидит спокойно, пьёт чай с пирожным. Мне бы её спокойствие.
Направляюсь к столику и сажусь напротив неё:
– Я слушаю тебя.
– В общем, вот моё доказательство. Смотри и читай.
Достаёт из сумочки какие-то письма, а мне вообще на них всё равно. Мой взгляд задерживается на ней. Так хочется обнять её! Встряхиваю головой, отталкивая наваждение и сняв с себя шапку и куртку, беру в руки те самые конверты, что она положила на стол передо мной.
– Что это за письма? – озадаченно смотрю на неё.
– Это письма твоей мамы. Но обращены они ко мне. Одно для моей сестры и одно для отца. Моего отца.
– И что же там такое, что доказывает наше не родство?
– Прочти их. Сам всё поймёшь. Я подожду. Не переживай, там ничего сокровенного нет. Только сам факт нашего не родства.
Она показывает конкретный конверт, где всё написано.
Открываю и читаю....
Проходит минут двадцать, за которые я не раз читаю письмо.
Сказать, что я в шоке, ничего не сказать.
Я в ауте.
Поднимаю медленно взгляд на Олю:
– Это всё правда? Просто почерк мамы я не знаю. Я не уверен, что этим письмам можно верить?
– Это её письма, – уверенно заявляет она, – Я-то знаю её почерк. Поэтому я тебя и пригласила. Если ты не веришь, есть способ узнать правду.
– Какой?
– Тест ДНК!
– Когда?
– Хоть сейчас.
– Что мы будем делать, если он окажется отрицательный?
– А что ты хочешь? – смотрит мне в глаза.
Сижу и размышляю, переводя взгляд с неё на письма и обратно. Мне страшно говорить такую вещь, но очень хочется. И я озвучиваю вслух своё желание очень тихо:
– Я хочу, чтоб ты была моей женой.
– Значит, буду. – улыбнувшись, она пожимает плечами.
– Поехали.
Я помогаю ей складывать письма стопкой. Затем она убирает их себе в сумочку. Мы одеваемся и едем на такси в ближайшую лабораторию для проведения теста.
