Текст книги "Ты моё спасение (СИ)"

Автор книги: Наталья Одинцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

36 глава

Андрей

Внутри загорается огонёк надежды. Надежды на то, что я всё-таки буду рядом с ней. Что между нами нет кровной связи. А малыш, что сейчас растёт под её сердцем, останется жив. Он же жив? Но пока я боюсь поверить в сказку.

Итак, мы переступаем порог лаборатории. Идём к ресепшену и просим провести нужный тест. Нам дают заполнить бумаги. Я всё оплачиваю. И мы идём в кабинет, для проведения процедуры сбора днк-материала.

После сидим, ждём в коридоре результат. Я доплатил медсестре за скорость.

Хожу по коридору, измеряю шагами пол. Нервничаю очень. Заламываю пальцы до хруста. Только бы тест был отрицательный. Господи, умоляю, сжалься.

Стою, смотрю в окно, упираясь ладонями в подоконник.

Это самые длинные, мучительные часы в моей жизни. Никогда ещё я так ничего не ждал, как результат теста ДНК.

Прошло очень много часов. Много мучительных часов, которые скоро доведут меня до нервного тика.

Смотрю на Олю аккуратно, почти не поворачивая голову в её сторону. Чтобы она не заметила. Вглядываюсь в её черты лица...Хм... Она и впрямь не похожа на маму. Только чуточку. Характер такой же. Добрый. Нежная. А главное – любит детей. Маленькая, хрупкая, пальчики тонкие, как у ребёнка. Умиляет меня. Наверное, я настолько влюблён, что не вижу в ней недостатков. Оттого она кажется идеальной. Хотя не кажется. Она идеальна!

В этот момент резко распахивается дверь и выходит лаборант:

– Вы Морозовы? – уточняет.

– Да! – отвечаю и вижу, как Оля немного офигевшим взглядом смотрит на меня.

– Готов ваш анализ. Надеюсь, вас он устроит. Удачи вам! – отдаёт конверт, разворачивается и уходи обратно.

Стою, держу в руках конверт и замираю. Меня бросает в дрожь. Я боюсь открывать его. Оля подходит и смотрит:

– Ты будешь его открывать?

– Я боюсь. – признаю́сь честно.

– Андрюш, мы должны закрыть этот вопрос здесь и сейчас. Ты собираешься дальше продолжать мучиться в неведение?

– Нет. А если там положительный результат?

– Андрей, открывай. Я уверена в том, что там отрицательный результат. Удостовериться нужно тебе.

В горле пересохло. Сглатываю ком страха и, зажмурив глаза, делаю вдох, выдох и открываю глаза. Распечатываю конверт. Раскрываю результаты и внимательно читаю каждую строку, чтобы ничего не пропустить.

Родство, ноль процентов....

У меня шок... Я не верю своим глазам. Поднимаю взгляд с листа на Олю:

– Ну что там? – пытается заглянуть, но я не даю.

– Ничего.

– Как ничего? Ну-ка дай мне! – выхватывает лист и начинает читать. А я стою, смотрю на неё, закусив нижнюю губу, и думаю, как бы её так обнять, чтоб от радости не придушить.

А потом резко подхватываю её на руки и начинаю кружить:

– Морозов, ты с катушек слетел? Отпусти меня сейчас же. У меня сейчас голова закружится.– вцепилась в мою шею пальчиками и бьёт в плечо кулачком.

– Я счастли-и-и-ив! – кричу на весь коридор.

– Ты ещё и сумасшедший. Морозов на нас сейчас охрану вызовут. Отпусти, ну. – отбивается от меня, как может.

– Пусть вызывают. Вместе пойдём на выход. Да теперь уже куда угодно. Хоть на край света.

Ставлю её на ноги. Заключаю её лицо в ладони и начинаю зацеловывать.

Настолько счастлив я ещё никогда не был.

Собираю наши вещи, вызываю такси и, взяв Олю за руку, веду её к такси, которое уже примчалось.

Кажется, вечер у нас сегодня будет очень весёлый и горячий! Да и ночь тоже!

Будем объедаться мороженым и смотреть ужастики.... А потом я не дам ей спать.

37 глава

Андрей

Осталось совсем немного времени до нашей свадьбы с Андреем.

Предсвадебная суета. Нужно выбрать помещение, где мы будем отмечать торжество. Составить список гостей. Выбрать платье, пока я не располнела. Выбрать костюм будущему мужу.

У меня от всех этих забот голова кругом. Я не верю, что буду его женой. Я и он – одно целое. Мы скоро будем семьёй, и уже не только на словах, но и на бумаге.

За ту неделю, пока мы были врозь, мы так соскучились друг по другу, что первые дней пять мы не выходили из дома, и даже из пастели. Мы объедались попкорном, смотрели фильмы, танцевали, занимались любовью, никому не отвечали на звонки. Мы просто наслаждались друг другом.

А потом, во время лекций-онлайн, Андрюша три раза сломал мне ноутбук со своими интересными пожеланиями в любовных играх. И как бы это грустно ни звучало, но его тоска по мне была, похоже, гораздо выше, чем моя любовь к учёбе и будущей профессии. Когда ему надоело менять запчасти от ноутбука, он решил, что больше не будет беспокоить меня во время лекций. Подождёт, когда, я хотя бы отключусь от онлайн-трансляции.

Еду мы стали реже покупать в магазине. Чаще заказывали через приложение. Только потому, что Андрей не хотел без меня ходить по супермаркету, а если я шла с ним, я обязательно шла с полной тележкой. А его раздражало, что я, как маленький ребёнок, пока он тащит одни пакеты с продуктами, тащилась за ним следом с другими. Конечно, он не мог допустить, чтоб я таскала тяжести, поэтому решил, что лучше вообще никак, чем так. А я же вредная, мне же обязательно надо носиться с пакетами.

Сегодня с утра, пока Андрюша был на работе, я решила поваляться и посмотреть ещё варианты платьев. Я всё никак не могла определиться. Сильно закрытое не хотелось. Но и очень открытое тоже. И расстраивала меня одна мысль. Я так и не рассказала Андрею про Софи. То, что она его сестра, он знает. А то, что её нужно забрать у моего отца, он, увы, не знает. Душит меня то, что, наверное, она не будет присутствовать на нашей свадьбе. А мне так этого хочется.

Меня разрывает от этих мыслей на части. Наверно пора. Только вдруг после этого, он бросит меня. Что я тогда буду делать? Или подождать? А если, наоборот, не сто́ит ждать? Я очень надеюсь, что он меня услышит и поймёт. Звоню любимому:

– Да Лапуля. Ты что-то хотела?

– Андрюш, мне нужно с тобой поговорить. Ты занят?

– Пока свободен. Минут через пятнадцать буду занят. Срочное что-то?

– Да, это очень важно для меня.

– Лапуль, прости, всё, мне бежать надо. Вечером поговорим дома. Всё люблю, целую пока. – и сбрасывает вызов.

Пффф, вот и поговорили. А я уже настроилась рассказать ему всё. Ладно. Вечером так вечером.

Раздаётся звонок. Отрываюсь от плиты и бегу открывать.

– Лера? Привет. – округляю глаза и улыбаюсь.

– Привет, малышка. – обнимает с такой нежностью, будто мы самые лучшие подруги.

– Как вы? – гладит по ещё незаметному животику.

– Да всё хорошо. А у вас? – намекаю на её животик.

– Ахахахах да всё то же самое. Слушай, а давай завтра девичник устроим? У вас скоро свадьба, потом, после так не погуляешь, ребёночек родится. Уже так компашкой не соберёмся.

– Да я не против. Проходи.

Посидели с Лерой, пообщались. Ближе к шести, Костя забрал её, а Андрюша вернулся домой.

Андрюша сел за работу, а я пошла греть нам ужин. Стала искать телефон и забыла, куда положила его.

В этот момент Андрюша, пришёл на кухню с моим телефоном и спросил:

– Что это значит? О каком предательстве идёт речь? – протягивает мне телефон с хмурым видом.

А я и не поняла, что случилось, пока не увидела привет из прошлого на экране своего смартфона.

38 глава

Андрей стоит и ждёт моего ответа.

Я вновь и вновь перечитываю СМС: «Если ты не переведёшь мне деньги на дозу, я расскажу твоему женишку о твоём предательстве в красках».

Меня всю трясёт.

Понимаю, что сделаю больно ему сейчас своим рассказом. Но я должна это сделать. Только хотелось всё это иначе рассказать ему, чтобы он услышал, понял и простил. Не в таком контексте. Но он будет злиться. И это ещё мягко сказано.

– Пойдём в спальню, там будет удобнее рассказывать.

– Пойдём. – указывает рукой в приглашающем жесте, пропуская меня вперёд.

Вижу, как он напряжён.

Не хотела я вот так всё делать. Хотела найти нужный момент и всё рассказать. Но, похоже, не успела. Меня опередили.

Мы присаживаемся на край постели, лицом друг к другу. Он берёт меня за руки и продолжает:

– Рассказывай, я слушаю.

– Обещай, что выслушаешь до конца и постараешься меня понять?

– Обещаю. Начинай.

– В общем, – закрываю глаза, делаю вдох-выдох и начинаю, – Всё началось три года назад. Когда умерла моя мама, точнее, наша. Ну или твоя. Не суть. После её смерти у Софи начались панические атаки. Она плохо спала ночами. Могла проснуться посреди ночи, выбежать из комнаты и бегать по дому визжать и кричать, и звать маму. Я успокаивала её как могла. А папе было плевать на это. Ему это надоело, и он её решил отправить в психлечебницу. Я умоляла его, просила, чтобы не делал этого. Но он меня и слушать не стал. Ушёл в кабинет. Долго было тихо. А потом позвал к себе и сообщил, что если я хочу спасти сестру и вытащить её из клиники, если она настолько мне дорога, то я должна выполнить все его условия. Условия были таковыми, я должна была в возрасте двадцати лет прилететь в Россию, познакомиться с тобой, влюбить в себя и женить. А потом.– делаю паузу и смотрю на него, а у само́й глаза наполняются слезами.

– Продолжай. – в его взгляде появился гнев, а брови сошлись на переносице.

– А потом, возможно, забеременеть, и через ребёнка у тебя выманить акции пятьдесят процентов. Если я этого не сделаю, он сделает смертельный укол Софи, и я потеряю её навсегда. – срываюсь на плачь. Мне больно. Больно оттого, что я ему сделала больно тем, что, только что рассказала, больно оттого, что я беспомощна в этой ситуации, и кроме Андрея мне никто не поможет.

Андрей замер, и его взгляд изменился полностью. В нём боль и разочарование.

Он медленно отпустил мои руки.

Я вздрогнула.

– Андрей...

– Так ты всё наше знакомство и возвращение ко мне затеяла ради акций? То есть тебе нужны они, а не я? Зачем же было столько молчать? Попросила бы сразу. Или ты ждала именно того момента, когда наступит беременность? Браво, – звонко-звонко хлопает в ладоши. – Похвально. Только чуть-чуть недотянула. Пожениться-то мы не успели. – разводит руками.

– Мне нужен ты. Я люблю тебя. Но без них мой отец не откажется от сестры и не отпустит её.

Он очень долго смотрит мне в глаза и молчит. Я не знаю, что от него ожидать.

Как вдруг он встаёт с постели и идёт к рабочему столу, упираясь в него кулаками.

– А я думал, что нашёл идеальную девушку. Хм... Влюбился как идиот. А ты даже Снежанну переплюнула.

Я просто обескуражена от услышанного. Но сижу на месте.

В его голосе столько боли. Но мне тоже не легче. Я жду окончательного приговора с его стороны. Что он будет делать дальше?

– Значит, тебе нужны акции? – зло ухмыльнувшись, одним рывком он сносит всё, что было на его рабочем столе.

Зажмуриваюсь.

Когда он успокаивается, открываю глаза. Порываюсь подойти, но он меня останавливает:

– Не смей ко мне прикасаться. – поворачивается ко мне и выставляет ладони вперёд. В глазах столько ненависти, что меня можно запросто сжечь.

– Значит так, с этого момента мы друг другу никто. Раз ты так хочешь акции, ты их получишь, но с одним условием.

– С каким? – внутри всё холодеет.

– Я пишу дарственную на акции, а ты после рождения ребёнка пишешь отказ от него, отдаёшь его мне и никогда больше не появляешься в нашей жизни. Ты меня поняла?

Такого я не ожидал... всё что угодно. Не разговаривать со мной. Побить посуду. Уехать к родителям. Но чтобы выгнать меня навсегда из своей жизни и отнять ребёнка, нашего ребёнка? Это слишком!

– Андрюш, я понимаю, тебе больно но...

– Никаких, но. – сказал как отрезал. – Ты рожаешь, отдаёшь мне ребёнка, пишешь отказ. А я дарю тебе твои долгожданные акции.

Одарив меня своим уничижительным взглядом, разворачивается и уходит.

– Андрей, постой. Я же люблю тебя. Мне не нужны твои акции. Мне нужен ты и наш малыш. Услышь меня... пожалуйста...– жалобно, срываясь на шёпот, говорю ему вслед и бегу за ним: хочу остановить. Слёзы застилают глаза. Я задыхаюсь от боли. Внутри всё горит. Я не хочу верить, что всё кончится вот так.

– Я сказал, не трогай меня! – срываясь на крик, отрывает мои руки от себя. – Я ненавижу тебя! Слышишь...ненавижу! – цедит сквозь зубы.

Его слова звучат, как сокрушительный удар.

Он одевается и уходит прочь из квартиры, оставляя меня в полной растерянности совершенно одну!

Это конец.

39 глава

Андрей

Выскакиваю из квартиры. Лёгкие спирает. Мне трудно дышать. Я сдохнуть хочу!

Дрянь. Маленькая...лживая дрянь....

Почему всем нужны только деньги? Почему?

Бегу к машине. Сажусь за руль. Дикое желание разогнаться и врезаться во что-нибудь!!! Мне так хреново, кажется, даже после бывшей не было. Я ведь правда полюбил. Полюбил её! А она вот так!

Завожу мотор и просто еду в никуда. Во мне бушует ураган. И я не знаю, куда его выплеснуть. Не знаю. Чёрт бы всё побрал! За что? За что такая хрень? Где я так накосячил? Бью ладонью об руль. А хочется врезать кому-нибудь, да пожёстче.

Не замечаю, как приезжаю к отцу. В дом, где меня всегда ждут. Залетаю вихрем внутрь дома и сразу в кабинет отца, снося всё на своём пути. Врываюсь в его кабинет и, упираясь руками в стол, пытаюсь сначала отдышаться. Перевожу дыхание, а потом заявляю:

– Папа, готовь дарственную на мою долю в компании. – выдыхаю с облегчением. Опускаю голову. Я устал!

– Что-о-о? Ты из ума выжил? Почему? Что случилось?

– Готовь. Потом всё скажу. – отмахиваюсь от него.

– Нет, отвечай сейчас. И что это с тобой? Ты как будто от погони бежал.

– Всё нормально. Всё, я побежал. Мне в клуб надо. Удачи. – разворачиваюсь и ухожу прочь.

Мне нужно отвлечься. Иначе сорвусь на ком-нибудь.

Отец выбегает за мной из кабинета и пытается со мной говорить, но я игнорю все его вопросы. Просто выбегаю из дома и сажусь за руль. Еду в клуб. Сегодня я напьюсь. Сегодня я потеряюсь. Я должен потушить в себе чувства к этой дряни.

Приехав, сразу же забегаю в клуб. Всё! Я свободен! Я ничей. Только от слова ничей в груди больно отдаёт.

Подхожу к барной стойке и заказываю текилу. Затем водку. Я хочу забыться. Стереть себя прежнего. Напиваюсь в хлам.

Я, кажется, даже девку какую-то снял. Дошли до випки, а дальше не помню.

На следующий день.....

Просыпаюсь. Голова трещит по швам. Как же мне хреново. Глаза не размыкаются. Ложусь на спину и с трудом открыв их, осматриваюсь. Да я здесь не один. Здесь вся моя компания.

– О-о-о-о-о наш красавец очнулся. Рассказывай, что у вас с Олей случилось?

О-о-о-о-о началось....

Решаюсь притвориться идиотом.

– Какая Оля? Я такой не знаю. – хватаюсь за голову. Ужасно раскалывается.

– Что ты опять натворил? Куда исчезла Оля?

– А который час? – к чёрту их вопросы. У меня голова по швам трещит. Вообще, не соображаю. Боль всё затмевает.

– Шесть вечера, – отвечает Шура.

– Я сутки проспал? – опускаю голову на подушку и закрываю глаза.

Хорошо я вчера погулял и расслабился. Не-е-ет я больше на это не подпишусь.

– А как я дома оказался? Ничего не помню.

– Ещё бы помнил. Ты столько выпил, что я даже не помню, чтоб ты так напивался когда-то.

– А девушка? Со мной вроде девушка была.

– Ты так налакался, что только зашёл в випку и сразу уснул...в тарелке с нарезкой. А девушке спасибо, что трубку взяла, когда я звонил. Она сказала, что разбудить тебя не могла. Хорошо, телефон твой нашла в кармане и ответила. Она нам адрес назвала. Мы тебя забрали. Даже твой отец в шоке был, когда мы твою тушку с Максом тащили.

– М-да. Дайте, что-нибудь от головы. Она сейчас взорвётся.

Шура встаёт и подаёт мне стакан воды и таблетку обезболивающего.

Закидываю таблетку в рот и осушив стакан воды, возвращаю ей. Жажда замучила.

– Ну так что насчёт моего вопроса? – давит вопросом Костя.

– Да ничего. Расстались мы. Она такая же...нет даже хуже, чем Снежанна.

– В каком смысле хуже? – глаза друга чуть из орбит не выскочили.

– Ей всё это время нужен был не я. – как же больно.

– А кто же, если не ты? – ухмыляется друг.

– Никто, а что. Деньги, акции мои. Но не я. Всё оставьте меня в покое. У меня голова сейчас лопнет от ваших вопросов. Уходите. – переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку.

– Дюш, если ты её бросил в серьез, я тебя сама сейчас прибью. Ну как можно? Я не верю в то, что ты про неё говоришь. Ты же её любишь. Свадьбы, что, не будет? А как же ребёнок? – засыпает вопросами она.

– Больше нет нас и хватит. Оставьте меня.

– Нет, не хватит. Дюш, если ты сейчас от неё откажешься, не разобравшись, будешь жалеть всю жизнь. Я ещё тогда в клубе увидела, как твои глаза горели при виде её.

Переворачиваюсь обратно на спину, не выдерживая словесный поток подруги, и заявляю:

– Шур, выходи за меня!

В моей спальне резко повисает тишина. Все замерли.

Шура приходит в себя и с трудом произносит:

– Что-о-о ты сказал? – сидит в полном шоке подруга.

– Андрюх, ты головой вчера ударился? Ты чё несёшь? – в глазах друга вспыхнул ужас.

– Ну а что? Ты не предашь. Знаешь, что любимому боль не причиняют. Вот и выйдешь за меня! Согласна?

– Андрей, прекрати. – она впервые назвала меня полным именем.

– Если ты согласишься на его предложение, ты будешь полной дурой. А он....он перестанет быть моим другом.

Шура, которая всегда была бледная, вдруг стала румяной.

– Так ты согласна или нет? – смотрю на неё в ожидании ответа.

Шура оглядела всех присутствующих, будто ожидая их одобрения, а потом повернулась ко мне и, прищурившись, ответила:

– Согласна. На какой день назначим дату?

40 глава

Ольга

Сижу в коридоре на полу. Обняв колени, плачу, не могу остановиться. Слёзы текут рекой.

Как я буду жить дальше? Как? Я его так люблю. А это чёртово СМС...оно всё разрушило. Он никогда меня не простит и не поймёт.

И меня вдруг осеняет мысль: а если он вернётся и запрет меня здесь, чтобы я не сбежала? Я сразу успокаиваюсь от этой мысли и стираю рукой слезы со щёк. Нельзя этого допустить.

Ребёнка я ему не отдам!

Встаю с пола. Нужно умыться и успокоиться. Мне нельзя нервничать. Как бы тяжело мне ни было, я должна теперь думать только о малыше. Задаю сама себе вопрос, а может, он всё-таки передумает?

Господи, пусть он простит меня. Пусть вернётся ко мне! На душе такая тяжесть. Даже стоять сил нет. До сих пор трясёт от нашего разговора.

Умывшись, беру стакан и до краёв наполняю его водой. И быстро осушаю его и ставлю обратно на стол.

Захожу в спальню и только собираюсь звонить Свете, как раздаётся звонок в дверь.

Резко поднимаюсь с постели. А вдруг это мой Андрей? Немного напрягаюсь.

Медленно плетусь к двери и смотрю в глазок. Но там не Андрей. А его отец. Я открываю дверь, и в квартиру заходит Павел:

– Здравствуйте, Оля. Я могу с вами поговорить?

– Здравствуйте. Да...проходите.

– Нет. Я ненадолго. Здесь всё объясню.

– Что объясните? – стою и не понимаю, что он хочет сделать.

А он выходит за дверь и заносит чемодан на колёсах. Ставит передо мной и говорит следующее:

– Оля, я всё знаю о вас с Андреем. Поэтому буду краток. В общем, – поворачивается и раскрывает передо мной этот чемодан. А там куча денег. Я вообще ничего не понимаю, что происходит.

– Это что? – непонимающе смотрю то на него, то на деньги.

– Это деньги. Сын говорил, что тебе нужны акции. Акции я дать не могу. Но могу дать деньги для решения ваших с отцом проблем. Только, пожалуйста, оставь моего сына в покое. Не мучай его. Он уже с катушек слетает.

– Деньги за отказ от Андрея? – вот оно что. Он узнал, кто мой отец. Печально! Только вот я ему не враг.

– Оля, этого будет предостаточно, чтобы ещё и твои дети жили в достатке.

– Вы в своём уме? Что ещё предложите?

– Это, к сожалению, всё, что я могу предложить. Главное оставь моего сына в покое. Кстати, насчёт ребёнка. Я теперь даже не уверен, что это ребёнок моего сына. Уж прости, но это так. Поэтому хочешь – рожай. Хочешь, сделаешь аборт. Здесь на всё хватит.

Он не успевает договорить, как я начинаю повышать голос:

– Пошли вон отсюда.

– Оля, я хочу как лучше.

– Я сказала вон отсюда.

Открываю дверь и практически выталкиваю Павла за дверь! Захлопываю её.

Как же мерзко. Мерзко!

Всё, оставаться в этой квартире нет смысла. Если один решил купить у меня ребёнка, а второй вообще откупиться, пора отсюда бежать.

Захожу в комнату и собираю свои вещи. Только свои, что привезла. То, что подарил он, я не возьму. Другой девушке подарит. Хватит лить слёзы по тому, с кем безнадежно, всё испорчено. С Марком я ещё поговорю. Если увижу. Паршивец!

Звоню в аэропорт и бронирую билет до Парижа. И звоню Свете. Хочу перед вылетом с ней поговорить. Больше не хочу тайн! Хочу, чтобы, у меня была возможность хоть кому-то позвонить в Россию и поделиться своими переживаниями. Кто, как не сестра всегда, может, выслушать и поддержать? Я очень надеюсь, что она поймёт меня. Не сразу, возможно, но поймёт.

Мы договорились, что встретимся в аэропорту. Там всё обсудим.

Больше меня здесь ничего не держит! А жаль.

Стою в коридоре и окидываю взглядом квартиру. Столько здесь всего произошло. Столько радости и счастья я здесь испытала. Так не хочется уходить. Но увы!

Глаза наполняются слезами, но я их смахиваю. И произношу последние слова, находясь в этой квартире:

– Прощай, Андрей и счастливое будущее!

Беру листочек и пишу записку. Пусть знают оба, что меня они больше не увидят, а внука или внучку тем более. Пусть подавятся своими деньгами.

Оставляю всё на тумбе в коридоре.

Разворачиваюсь, беру чемоданы и осторожно выхожу из квартиры. Внизу уже ждёт такси, которое я вызвала.

Спускаюсь к машине на лифте. Мои сумки убирает в багаж водитель.

Усаживаюсь в машину с мыслью, что больше никогда здесь не окажусь. Кладу ладонь на ещё незаметный животик. Только из-за малыша я ни о чём не жалею.

Приехав в аэропорт, меня уже встречает Света:

– Ну и зачем ты снова сбегаешь? Что случилось?

– Меня здесь больше ничего и никто не держит.

– А Андрей?

– Я больше ему не нужна. – по щеке скатывается одинокая слеза.

– Ну ты чего? – она поворачивается и больши́м пальцем смахивает слезу с моей щеки. – Так, пока есть время, рассказывай всё.

Пока я прохожу регистрацию и сдаю багаж, на эмоциях рассказываю всё: как отец отправил меня сюда, как я искала того мажора с фотографии, как влюбилась, сама не желая того, как отдалась чувствам, и потом не знала, как всё это рассказать Андрею. И понимала, что его это ранит, и что он может в это не поверить. И не поверил....

– Ну и отец. Не отец, а подонок. Мой отец ни за что бы так ни поступил.

Я смотрю на неё, округлив глаза. Она не осудила меня. Она меня поняла. Она поверила мне.

– Что ты так на меня смотришь? – мило улыбнувшись спрашивает она.

– Ты слышала, что я сейчас рассказала? – уточняю, не веря своим глазам.

– Слышала. Я поняла, что твой отец урод. Уж прости, что я так о нём нелестно. Но других слов не подобрать. – снова смотрит на меня, а потом сощурившись, добавляет, – Но ты могла об этом рассказать раньше. За это немного обидно. А так, что здесь сказать? Ну дурак Андрей и при этом, его понять можно. Но отец...

– Дядя Миша классный. Хотела бы я такого папу.

В этот момент объявляется посадка на рейс Москва – Париж.

Мы обнимаемся на прощание:

– Звони, если будет очень тяжело. – улыбнувшись, она.

– Спасибо. – я снова её обнимаю и отстранившись, махаю ей рукой и убегаю на посадку.

Уже усевшись в самолёте на своё место, смотрю в иллюминатор и думаю: увижу ли я его ещё когда-нибудь или нет?