Текст книги "Ты моё спасение (СИ)"

Автор книги: Наталья Одинцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

46 глава

Ольга

Я очень долго думала над предложением Фридриха. Почти неделю. И пришла к выводу, что ничего иного мне не остаётся, как попробовать сделать то, что он предложил. Со слов юриста, после росписи, мы проведём одну махинацию с моим отцом, и тогда я автоматически стану опекуном Софи.

Уже несколько дней названивает Андрей. Трубку я не беру, потому что знаю, что ничего нового не услышу. Переживу, но буду без него.

Встаю с постели и иду в гостиную. Всё ещё спят. Иду на кухню на цыпочках, чтобы приготовить завтрак. И пока я варю кашу для сестры и готовлю тосты для себя и Фридриха, он выходит из комнаты и опять пугает меня так, что из рук чуть не выпадает тарелка:

– Фридрих.... – шиплю на него.

– Прости, я не думала, что ты снова испугаешься. Ты меня разве не слышала?

– Нет. Я задумалась.

– О чём, если не секрет? Давай помогу с завтраком?

– Не надо. Я сама. Я размышляла о твоём предложении.

– О каком? – хмурится он, пытаясь вспомнить.

– О фиктивном браке.

– Ааа, ты об этом. Что надумала? Я и забыл про него.

– Давай заключим брачный контракт. – разворачиваюсь к плите и ставлю кастрюльку с яйцами на плиту.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы в нём было указано, что ты ни на что не претендуешь как фиктивный муж, а я как фиктивная жена не претендую ни на какое твоё имущество. Всё по-честному.

– Ты мне настолько не доверяешь? – вздёрнув брови, спрашивает он.

– Честно? Я боюсь, что ты передумаешь. Я помню всё, что ты раньше мне говорил.

– Оль, я помочь хочу и я ни на что не претендую.

– Хорошо. Тогда ты соглашаешься на брачный договор, либо я отказываюсь от твоей затеи.

На кухне повисла тишина. И тяжело вдохнув, недовольный моим недоверием доктор отвечает:

– Хорошо. Я согласен.

– Ну вот и отлично. Мы его составим. Заверим у нотариуса. И тогда можно ехать в мэрию.

По его взгляду вижу, что ему сложно было согласиться с моим предложением. Но он это сделал. Так, хотя бы есть вероятность, что он не попытается проявлять чувства более открыто и не будет ко мне приставать как муж, например, выпрашивая супружеский долг.

На следующий день мы идём к нотариусу. Он составляет контракт с нужными для меня пунктами. Мы всё подписываем, и только тогда я еду с Фридрихом в мэрию.

Мы подаём заявление. Он просит женщину-регистратора, чтобы нам ускорили процесс ввиду моей беременности. Женщина любезно соглашается поскорее оформить наш союз. И даёт нам дату через неделю. А значит, нам дана всего неделя, чтобы подготовиться. Отмечать мы не будем. Просто торжественная роспись, и всё. Получим свидетельство и начнём осуществлять наш план по свержению моего отца.

Проходит неделя, в течение которой я просто морально готовлюсь к этому событию, а Фридрих находит средство, которое нужно для осуществления плана.

И меня всё это время достают звонки с незнакомых номеров. Которые я успешно блокирую.

Фридрих попросил, чтобы на день свадьбы я купила хоть что-нибудь свадебное из одежды. Он хочет, чтобы хотя бы это прошло красиво. Да меня немного кривит от этого. Но я соглашаюсь и покупаю обычное белое платье-карандаш, коротенький пиджак в тон, длинные сапожки в тон на не очень высоком каблуке, пару свадебных украшений для волос и букет невесты.

Он же облачается в строгий белый костюм. В нагрудном кармане белого пиджака выглядывает цветок.

Когда мы приезжаем в мэрию на церемонию бракосочетания, мне кажется, что он ликует. Он всю дорогу украдкой улыбается. Меня это немного напрягает, но я не показываю. И вот скромный круг друзей стоят за дверями. А мы входим под руку и под музыку отвечаем на вопросы регистраторши, а потом ставим подписи, обмениваемся кольцами и, обнявшись друг с другом, как друзья поздравляем друг друга. Отстраняемся и довольные со свидетельством выходим из зала регистрации.

Как только двери распахиваются, наши друзья подходят и поздравляют нас. Их было только двое: друг Фридриха адвокат и моя подруга Лиана.

В этот момент Лиана достаёт мой телефон и взволнованно произносит:

– Оля, тебе звонил какой-то Костя. И просил передать, что какой-то Андрей попал в аварию и сейчас лежит в коме.

Мои глаза округляются, дышать становится трудно, с трудом держусь на ногах. От услышанного, из моих рук выпадет букет невесты. Мы с Фридрихом замираем в ужасе и переглядываемся.

Он хмурится и произносит:

– Оля, я не дам тебе развод!

47 глава

После слов Фридриха у меня началась истерика. Потом от избытка чувств я потеряла сознание. В чувства меня, конечно, привели. И увезли домой.

Как только мы переступаем порог квартиры, я убегаю в спальню со свидетельством из мэрии.

Пытаюсь порвать свидетельство о заключении брака. Но Фридрих его вытаскивает из моих рук и пытается успокоить:

– Оля, тебе нельзя нервничать.

– Я сейчас об твою голову что-нибудь разобью. Дай мне развод. Я завтра же пойду подавать заявление. Делай что хочешь, но я здесь не останусь.

– Ты забываешь, что ты беременна и тебе нужно себя беречь.

– Не указывай, что мне делать.

Быстро вырываю у него свидетельство и пытаюсь запихать себе под платье. А он конечно не успевает его выхватить, а трогать в неприличных местах он меня не будет.

– Уходи из моей спальни, – живо – рявкаю я, показывая указательным пальцем на дверь.

– Я уйду. Но знай одно. Пока мы не провернём, то, что я задумал, я не дам тебе ни развод и не позволю покинуть страну.

От возмущения я просто выталкиваю его за дверь и запираюсь.

Бью каблуком по двери.

Как же меня бесит, раздражает эта ситуация. Чёрт! Какая же я дура, дура, дура!

Злость настолько меня накрывает, что я бью всё, что попадается мне под руку.

На шум прибегает сестра. И стучит в дверь:

– Лель, что с тобой? Почему ты кричишь?

Её голосок, как ведро холодной воды, быстро приводит меня в чувства.

Не успеваю ничего ответить, как слышу тяжёлые шаги и голос Фридриха:« Малыш, твоей сестре нужно побыть одной. Пойдём со мной». Прислушиваюсь, как они стремительно отдаляются от двери.

Меня накрывает новой волной. Слёзы застилают глаза. Я беру с кровати подушку и, уткнувшись в неё, начинаю рыдать. Чувствую себя беспомощной. Мне хочется кричать, бить кулаком в стену, но это мне никак не поможет. И я это понимаю. Но как же быть с сердцем? Оно яростно кричит, что мне нужно туда, в Россию, к нему.

Да, он обидел меня своим непониманием и недоверием. Но я его люблю, несмотря ни на что. Он чуть не погиб. Он в коме.

А Костя дал понять, что без меня Андрей не выкарабкается.

Я в полном отчаянии.

Ждать и идти до конца или послать всё к чёрту и лететь?

Неожиданно раздаётся стук в дверь. Я почти успокоилась. Лежу и превращаюсь вся вслух.

– Оля, можно я зайду?

Нет никакого желания разговаривать. Я хочу к нему. Хочу к своему Андрею. И неважно уже обидел он меня или нет. Главное, чтобы выкарабкался.

Опомнившись, едва слышно отвечаю:

– Войди.

Дверь осторожно открывается, и он потихоньку заходит и осматривается:

– Да, устроила бардак. Ну ничего, я уберу.

Он заходит и начинает убирать осколки разбитых ваз, кружек, сломанная настольная лампа, ваза.

Как только он всё убирает, уходит прочь и закрывает за собой дверь. А я лежу и, в мыслях об Андрее, засыпаю.

Просыпаюсь глубоко за полночь. М-да. Вот это меня вырубило на стрессе.

Встаю медленно с постели. Тело всё затекло. Подхожу к шкафу и нахожу лёгкую шёлковую пижаму. Быстро снимаю платье и всё остальное и облачаюсь в лёгкий шёлк пижамы. Убираю шпильки из волос и распускаю их.

Оборачиваюсь и замечаю, что в комнате на столике стоит поднос с едой. Фридрих позаботился обо мне.

Аппетита нет, но я стараюсь хоть немного запихать в себя того, что здесь есть. Фридрих прав, о малыше нужно думать.

Взяв стакан воды, замираю, потому что слышу тихий стук в дверь. Оборачиваюсь и спрашиваю:

– Кто там?

– Можно? – раздаётся из-за двери его тихий голос.

– Заходи.

Он открывает дверь очень тихо и также входит и закрывает её за собой.

– Прости, что потревожил. Но мне нужно поговорить. Я присяду?

Киваю в ответ, и он садится на соседний стул:

– В общем, что я хотел сказать. – похлопывает себя по коленям и продолжает, – Больше так не расстраивайся. Там в мэрии ты неправильно меня поняла про развод.

Ем и слушаю его внимательно, чтобы точно ничего не упустить.

– У нас всё готово для ловушки, для твоего отца. Препарат я достал. Теперь нам нужно без подозрений пригласить его в гости. Но Софи не должно быть рядом. Я её отошлю к бабуле. В клинике держать её опасно. Твой отец может позвонить туда в любой момент, и с ней что-нибудь сделают. Когда всё произойдёт, мы вызовем полицию.

– Зачем?

– Затем, что под этим препаратом он потеряет свой контроль и нападёт на кого-то из нас. Камера зафиксирует это. Я буду тебя защищать! Возьму удар на себя. А ты вызовешь полицию.

Сил с ним спорить нет. Поэтому я киваю. А он в этот момент покидает комнату.

Беру телефон с тумбочки и набираю номер, с которого, как сказала подруга, звонил Костя. Идут длинные гудки, и в трубке резко раздаётся знакомый голос:

– Привет. Мы можем поговорить?

– Привет, беглянка. Я думал всё, ты не перезвонишь. Уже и надежду с тобой связаться потерял.

– Расскажи мне всё.

– Оль, это лучше увидеть. Так что жду тебя в России, и чем быстрее, тем лучше.

48 глава

Наступает утро. Я всё думаю над словами Фридриха. А если отец во время ужина, что-нибудь выкинет? Мне же не отмыться тогда. И верить он мне больше не будет. Но рискнуть надо. Другого выхода у меня нет.

Беру телефон и набираю отца.

– Алё.

– Отец, привет.

– Здравствуй, дочь. С новостями звонишь?

– Да. Я хочу пригласить тебя на ужин.

– Для чего?

– Я замуж вышла.

– Наконец, то. Я думал, уже не дождусь. Сегодня же забронирую билет на Москву.

– Не нужно. Я в Париже.

– Не понял. Как в Париже? А где же вы остановились? В гостинице, что ли? Так приезжайте ко мне.

– Нет. Лучше ты к нам.

– Очень интересно. Ладно. Говори адрес. И дарственная готова?

– Всё при встрече.

– Какая ты загадочная. Ладно. Еду.

Диктую ему адрес моего новоиспечённого мужа и кладу трубку.

Я очень надеюсь, что сегодня у нас с Фридрихом получится получить на него компромат.

Готовлю ужин и накрываю на стол.

Фридрих увозит Софи подальше от всего этого будущего спектакля. Иначе она пострадает, если будет рядом с нами.

Когда он возвращается, к приезду моего отца, уже всё готово.

– Ты готова?

– Да. Единственное, за что я переживаю, – вдруг всё сорвётся.

– Будем надеяться, что нет. Камеру я сейчас поставлю. Включу её, как только он здесь появится.

Киваю ему и ухожу в спальню переодеться.

Мой отец ещё не знает, что моим мужем стал Фридрих, а не Андрей.

Только успеваю запихать в пучок последнюю шпильку, как вдруг раздаётся звонок в дверь. Я выбегаю из спальни, и ко мне выходит муж:

– Включай камеру сразу. Я буду вести себя как обычно. Если её включить, позже может всё сорваться.

– Хорошо. – он убегает в спальню к себе, а я иду открывать дверь отцу.

Я дико нервничаю. Ну Оля вперёд, ты справишься!

Открываю дверь:

– Здравствуй, папа.

– Здравствуй, дочь.

– Проходи. Не стой на пороге.

– Не знал, что твой муж настолько богат, что снимает квартиру в Париже. Могли бы сразу ехать ко мне. Он же знает всё?

– Знает. О да. Муж у меня очень богатый. И я скажу больше. Это его квартира.

– Правильно я тебя к нему отправил.

Вот же меркантильный подонок. Не зря ради этого он дочь родную продал, ради куска денег своего врага. Поскорее бы всё снять и разделаться с ним.

Я приглашаю его сразу за стол, поужинать. Он садится, и мы начинаем трапезничать.

Сидит, довольный.

В этот момент появляется Фридрих и здоровается с ним.

– Вечер добрый, дорогой тесть.

Отец поднимает на него взгляд и, улыбнувшись, пожимает ему руку. И только спустя минуту до него доходит, как Фридрих его назвал.

– Не понял. Как ты меня назвал?

–Тесть.

– Что значит тесть? Оля, где, твой муж?

– Я и есть муж вашей дочери.

– Как муж?

Отец на глазах становится пунцовым, ярость в его глазах зашкаливает. И он начинает заводиться и орать:

– Ольга, это что за спектакль? Где Андрей? Ты сказала, ты вышла замуж.

Смотрю на своего фиктивного мужа, а он даёт сигнал, что я могу начинать выводить отца из себя.

– Я не солгала. Фридрих и есть мой муж. И мы тебя пригласили это отметить.

– Ты сбрендила? На хрена мне этот сукин сын. Оля, ты забыла наш уговор? – цедит сквозь зубы отец. – Ты хочешь, чтоб я убил Софи? Я думал, она тебе нужна. Ну теперь понятно. Ну, подожди. Сейчас я сделаю звонок и не увидишь ты её больше.

– Делай. Её нет там, куда ты собираешься звонить. – радостно сообщаю я. И продолжаю трапезу.

– Ах ты дрянь.

Он выскакивает из-за стола и летит на меня, чтобы ударить. Я пытаюсь убежать, но не успеваю, он хватает меня за волосы и рывком тащит из-за стола.

– Паскуда, ты чёртова. Сейчас ты у меня получишь.

– А-а-ай мне больно, отпусти.

Фридрих выскакивает из-за стола и рычит на отца:

– Отпусти её, иначе я от тебя мокрого места не оставлю.

– Только попробуй, гадкий докторишка. Так и знал, что ты её подомнёшь под себя.

Меня так сильно одолевает страх, что я резко отталкиваю отца и пытаюсь бежать прочь. И плевать, что он оторвёт мне волосы. Но у меня ничего не выходит. Отец видит, что Фридрих на него бежит и резко, со всей силы толкает меня в сторону. Я лечу, ударяюсь об тумбочку и падаю на пол.

Отец и Фридрих начинают бороться, а мой живот пронзает дикая боль.

Единственное, на что хватает сил это позвать на помощь. И Фридрих на неё отзывается. Он отшвыривает отца одним ударом и подбегает ко мне:

– Оля, где болит? Живот?

Киваю ему, и перед тем, как потерять сознание от адской боли в пояснице и животе, я успеваю еле слышно сказать, из последних сил:

– Спаси ребёнка.

И теряю сознание.

***

Прихожу в себя уже в больнице. Шевелиться больно.

Меня одолевает страх. Я что, потеряла ребёнка?

Хватаюсь за живот и замечаю рядом спящего на стуле Фридриха.

Он резко просыпается от моего слабого писка.

– Мой ребёнок. Он умер? Почему мне больно? – в растерянности трогаю живот. Сил почти нет.

– Всё хорошо. Я успел вызвать скорую. Только вот не успел с твоим отцом разобраться. Главное, что малыша спасли. Прости меня. Зря я согласился на эту аферу. И тебя втянул. – держит меня за руку. – Прости. Если бы я знал, что так случится и его это настолько разозлит, я бы придумал что-то другое и увёз тебя подальше от него.

– А камера? Мы же засняли все?

– Засняли. Но он в процессе разборок её обнаружил. Разозлился. Но Софи я пока прячу. Если её вернуть обратно, он точно её убьёт. А где живёт бабуля, он не знает. Да и даже представления не имеет, что она иногда меня навещает. Так что, будем продумывать дальнейшие действия.

– Я хочу в Россию.

– Ты надеешься, что Андрей тебе поможет? А если он не придёт в себя?

– Я хочу для начала его увидеть. Костя говорит, что кто бы с ним ни говорил, он не реагирует. И он считает, что это только потому, что рядом нет меня. Я хочу увидеть его. Вдруг он очнётся. Насколько мне известно, он ехал в аэропорт. Он хотел поговорить со мной о чём-то. Так, сестра сказала.

– А что вообще с ним случилось? Как случилось, что он оказался в больнице? Да ещё в таком состоянии? – откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, спрашивает он с серьёзным видом.

– Я не знаю. Сестра сказала, что он выпросил мой адрес в Париже и поехал в аэропорт за билетом, но не доехал. Машину занесло, и произошло столкновение с другой машиной. Удар был по его стороне. А второй машиной его прижало к другой.

– М-да. И он остался жив. Похоже, в рубашке родился.

– Я прошу, оформи развод. Я хочу лететь туда свободным человеком.

– Ты уверена? Допустим, сложится всё хорошо, он придёт в себя. А если он сильно ударился головой и у него проблемы с ней будут? Либо он тебя обратно пошлёт? Ты не боишься снова оказаться в неопределённости? Давай так, если там всё хорошо сложится, тогда мы разведёмся. Согласна? Я попрошу друга сделать всё быстро.

– Фридрих, пожалуйста, давай сейчас? Или ты хочешь, чтобы я там была рядом с ним чужой женщиной?

– Ладно, я пойду. А ты подумай, стоит ли оно того. А завтра я вернусь, и мы постараемся прийти к общему знаменателю.

Подходит, целует меня в щеку и уходит из палаты. Может он прав? Не стоит торопиться с разводом?

49 глава

Вот уже неделю я лежу на сохранении.

Мы пришли к одному решению – развестись.

Не могу я лететь в Россию. Лететь и понимать, что я возвращаюсь к тому, с кем ощущаю себя как дома. Но быть рядом с ним чужой женой, я не могу. Это будет очень странно, быть с любимым, но чужой. Чужой женой. Даже звучит ужасно. Хуже не придумаешь.

Настал день моей выписки. Фридрих должен привезти мне свидетельство о разводе.

Как странно это осознавать. Мы были друзьями. И вот я вышла за него замуж. За друга. Замуж. А теперь развод. В голове не укладывается всё происходящее. Будто это не со мной всё происходит. Разводиться с другом. Даже звучит как-то неестественно. Словно не про меня. Но увы, такова жизнь. Она ещё и не такие повороты создаёт.

Собрав вещи, жду, когда он зайдёт. Обещал привезти Софи.

Моя малышка. Вот бы её рядом, Андрея и нашего малыша, всё. Наверно для жизни спокойной мне больше ничего не нужно.

Из мыслей меня вырывает тихий стук в дверь:

– Можно?

– Да. Заходите. Я уже собралась.

В палату заходят Фридрих, Софи и мой лечащий врач.

– Оленька, постарайтесь больше не нервничать. Вам очень вредно. Супруга, слушайтесь. Он у вас врач акушер-гинеколог со стажем. А я вот только узнал об этом. Так что, врач под боком. Слушайтесь его, и всё будет у вас хорошо.

– Спасибо. Я очень постараюсь. Фридрих мягко улыбается и грозит мне пальцем.

Он забирает мои вещи, и мы все дружно выходим из палаты, прощаясь с моим лечащим врачом.

Приехав домой, уже на пороге квартиры ощущаю аромат чего-то очень-очень вкусного. В животе предательски урчит, выдавая мой голод Фридриху. Он подходит и помогает мне снять пальто:

– Иди мой руки. Я сейчас приду и накормлю вас. Мои голодные девочки.

– Почему во множественном числе? Я пол ребенка ещё не знаю. – спрашиваю его обернувшись.

– Софи дорогой просилась купить ей перекус, а я попросил потерпеть до дома. И поужинать вместе.

Я беру сестру за руку, и мы идём на кухню мыть руки. Следом за нами хвостиком плетётся Фридрих. Достаёт что-то из духовки, и я готова сойти с ума от этой красоты.

Там такая потрясающая мясная запеканка.

– Я готова съесть весь противень. – с улыбкой, поглаживая свой животик.

– Садись. Сейчас всё будет. – он отставляет стул и усаживает меня за стол.

Расставляет тарелки, раскладывает приборы и ставит противень на стол. Раскладывает ароматную запеканку по тарелкам, и мы с сестрой принимаемся за еду.

Это божественно. Нереально вкусно. Наверно я отвыкла от домашней еды и ещё очень голодная.

Фридрих сидит и наблюдает за мной, тихо хихикая:

– Тебя в отделении вообще не кормили, что ли?

– Кормили.

– Ты, такая голодная. Я боюсь теперь представить, чтобы было если бы мы застряли в пробке по дороге домой. Ты бы нас вместо ужина съела.

– Ну спасибо. – недовольно бурчу под нос. – Хорошего ты обо мне мнения.

– Оль, я же шучу. Ешь на здоровье. Тебе за двоих надо есть.

– Почему за двоих? За себя я порцию съем сама. – опешив, отвечает Софи.

Наш доктор уже смеётся до слёз.

– Одна милее другой. Ой, девочки, девочки. Ешьте. Знал бы, что вы такие голодные, приготовил бы два противня.

Мы ещё немного поболтали за столом. И вскоре, закинув посуду в посудомоечную машину, каждый направляется в свою спальню.

Я готовлюсь к самолёту. Фридрих купил билет, и сегодня я вылетаю в Россию. Никто не представляет, как мне страшно. Я не знаю, что там будет. Придёт Андрей в себя? Что будет, если он очнётся?

Моя сестра какое-то время будет отсутствовать в клинике, пока он не утрясёт вопрос с моим отцом.

Приезжаем в аэропорт.

Ждём объявления о моей посадки на самолёт. Фридрих сразу же мне даёт наставления:

– Пожалуйста, береги себя. Не забывай, что ты теперь не одна. Меня там не будет, и никто экстренно тебе не сможет помочь. Но если будет нужен совет или просто выговориться, звони, я всегда тебя выслушаю.

– Спасибо тебе за это! Для меня это очень ценно.

Объявляется посадка на рейс.

Беру чемодан и иду на проверку билета. Оборачиваюсь, Фридрих улыбается и повторяет:

– Береги себя.

– Спасибо. – отвечаю ему той же улыбкой благодарности.

Мы пожимаем друг другу руку, а затем он тянет меня за руку к себе и обнимает как-то по-братски. Стоим так минуту.

Я медленно отстраняюсь, подхожу к сестре и обнимаю её:

– Я скоро вернусь. И уже не одна. И заберу тебя.

– Это точно? – скептически выгнув одну бровь, спрашивает сестра.

– Да. Я обещаю.

Обнимаю её крепко-крепко. Слёзы катятся по щекам. Так не хочется с ней вновь расставаться.

Взяв себя в руки, отпускаю её, поцеловав в кончик носа. Помахав им рукой, ухожу на посадку.

Всё то время, что я была в самолёте, пыталась себя настроить на тот момент, когда увижу Андрея. От этого внутри зародился страх. Я боюсь увидеть Андрея без жизненных сил. Просто его тело. Я боюсь больше никогда не услышать его голос. Не почувствовать тепло его объятий. Вкус его губ.

В Москве в аэропорту меня встречает дядя Миша. Обнимаемся как отец и дочь.

– Ну что, насовсем или опять сбежишь?

– Насовсем надеюсь.

Мы идём к машине, и я не дождавшись дома спрашиваю:

– Вы знаете, зачем Андрей меня искал?

– Насколько я понял, прощения хотел попросить. Поговорить о чём-то. Но сейчас он в коме. И неизвестно, выйдет ли он из неё. У него уже была остановка сердца, дочь рассказывала. – после этих слов он отводит взгляд в сторону, достаёт сигарету, закуривает, а его глаза наполняются слезами. – Жаль, что Пашка был против нашего общения. Об Андрее Алина просила молчать, так как Паша был против общения с его сыном. Я даже не знаю, пустит ли он тебя к нему. Он же для него всё. В лепёшку расшибётся, но сына в обиду не даст. Он же единственный.

– Посмотрим. Поедемте домой. Я соскучилась по Светке и по дому. У вас всегда так уютно.

– Поехали, милая.

Садимся в машину и отправляемся в путь.

Света встречает меня крепкими объятиями. Как же я скучала!