Текст книги "Ты моё спасение (СИ)"

Автор книги: Наталья Одинцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

41 глава

Ольга

После посадки самолёта я сразу же еду в клинику Фридриха. Больше, к сожалению, мне идти некуда. Отца не горю желанием видеть. А Фридрих он может выслушать и дать совет. Да просто выслушать.

Он как губка, впитывает всё, что говорю, и никогда не злится на меня за правду.

Приехав, достаю чемоданы и тащу их к кабинету нашего замечательного доктора. Он-то точно меня не прогонит.

Оставляю чемоданы у его кабинета и тихими шагами быстро дохожу до двери в палату моей малявки.

Открываю дверь, и она сразу меня замечает:

– Сестра-а-а-а-а, ура-а-а-а-а. Ты мне сегодня снилась. – увидев меня, подбегает и кричит, обняв меня крепко-крепко.

Как же я соскучилась по её обнимашкам. Вечность бы провела в её объятиях. Слёзы радости текут по моим щекам:

– Милая, сладкая девочка, я тоже, очень-очень скучала. – беру её личико в ладони и начинаю зацеловывать.

– Ты насовсем?

– Да. Теперь насовсем. Теперь всегда будем вместе.

– И что, ты меня сегодня заберёшь?– озадаченно спросила она.

– Ээм...скорее я здесь останусь с тобой, пока не решу вопрос с бумагами.

–Ура-а-а-а. – от радости визжит на всю палату, обнимает меня крепко-крепко. Но я не жалуюсь. Её объятия – самое лучшее, что может быть у меня!

– Пойдём присядем на постели. – предлагаю ей и встаю с корточек.

– Давай попросим дядюшку доктора отпустить нас погулять, пожаааавлуйста! – дрыгает на месте моя малышка.

– Я не против. Но я только прилетела. Я бы часик посидела, отдохнула. Хочешь вместе поспим в тихий час?– не нарадуюсь, что она стоит рядом со мной.

– Ну хорошо. Но только часик,– грозит мне пальчиком.– а потом гулятеньки.

– Хорошо моё солнышко. – треплю её по макушке.

– Эээ сестричка, не порти мне причёску. Скоро придёт дядя доктор. Я должна выглядеть красиво.

– О-о-о-о-о-о это что за новости. – смеюсь и удивляюсь тому, что выдала она.

– Ну тебе же такой жених не нужен. А мне он нравится! – руки упирает в бока и притопывает ножкой, задрав подбородок. Такая деловая, не могу сдержать смеха.

– Давай, ты ещё лет десять подождёшь, подрастёшь, а там и глазки ему будешь строить. Мне кажется, сейчас очень рановато. Да и женихаться он откажет тебе.

– Это ещё почему?– надула она щёчки.

– Ну потому что ты капельку маленькая.

– А я смотрю, без меня меня женить пытаются. Непорядок! – стоит на входе в палату наш дорогой доктор, сложив руки на груди, и смеётся.

Поворачиваемся к нему, и я отвечаю:

– Невесты они такие. —

– Не все, к сожалению!

Подходит, обнимает меня за плечи:

– Здравствуй, Оленька, какими судьбами?

Отстранившись, смотрит на меня:

– Привет. Я домой. Насовсем. Больше не уеду.

Он переводит взгляд на Софи и с удивлённым взглядом спрашивает:

– А ты куда собралась?

– Женихаться. – с возмущением выдаёт она. – А вы на меня даже не смотрите.

– Софи, я же старый. – хватается за сердце наш доктор, будто плохо ему.

– Да какой вы старый. Вы в самом соку.

Мы с Фридрихом переглянулись и захохотали.

Ну Софи, ну удивила.

Просмеявшись, мы успокоились, и сестрёнка сразу спросила:

– Дядя Доктор, а нам погулять можно с Лёлей? – умилительно сложила ручки и состроила ангельское личико.

– Можно и даже нужно.

– Ладно, ты пока переоденься, а мы с дядей доктором сходим обсудим что нужно, чтобы я забрала тебя отсюда. Хорошо?

– Только не задерживайся. Я за вами слежу.

– Хорошо. Дай пять.

Вскоре я и Фридрих вышли из палаты.

Когда уже доходим до кабинета и заходим в него, я сразу задаю ему вопрос:

– Фридрих, у меня к тебе вопрос.

– Да, я слушаю. Какой?

Обходит стол и садится на своё рабочее место.

– Я могу пока пожить хотя бы в подсобке? Я не хочу к отцу в дом.

Он замирает, сканирует меня взглядом, хмурит брови и даже хмыкает:

– Зачем в подсобке? С ума сошла?

– Ну а где ещё?

– Давай...ты у меня поживёшь?

Стою, округлив глаза, и отвечаю:

– У тебя? Не-е-е-е-ет. Извини, но я к такому не готова.

– Я тебя не съем. Просто живи. Мы даже видеться не будем.

– Только вместе с сестрой, – предлагаю ему. Он, конечно, друг, но с сестрой безопаснее.

– Как скажешь. Только для начала расскажи, что случилось в России, что ты так внезапно вернулась? – развалившись в кресле, смотрит мне в глаза. Его взгляд давит. И мне ничего не остаётся, как выйти из кабинета.

Я пока не готова с ним это обсуждать. Но придётся. Заранее знаю, что он будет меня ругать, как отец своего ребенка, за то, что тот его не послушал.

42 глава

Я выхожу в коридор, а он выходит следом за мной. Подходим к подоконнику.

Я поворачиваюсь к окну спиной и облокачиваюсь на подоконник. Фридрих делает то же самое. Сложив руки на груди, начинает спрашивать:

– Что у тебя случилось в России? Рассказывай.

– Всё нормально. – пытаюсь уйти от ответа. Но он продолжает.

– Будь так, ты бы не прилетела. Рассказывай. Где жених или муж? Не пытайся уйти от ответа.

Стою, молчу. Нет желания об этом говорить. Но, он ведёт себя, как старший брат. Которому никогда не были безразличны мои проблемы.

И я решаюсь ему открыться:

– У меня больше нет жениха.

Он устремляет на меня взгляд и снова спрашивает:

– Как нет? Почему?

– Он знает о том, зачем я была в России. И бросил меня.

– Ты ему всё рассказала?

– Да. Хотела по-другому как-то рассказать об этом. Но Марк меня опередил. Ему кто-то дал мой новый номер, и он написал мне СМС, а Андрей увидел и потребовал объяснений. Я объяснила. Но...увы...он меня не услышал.

Фридрих выслушал всё, что я рассказала и сделал вывод:

– Значит, он тебя не любит. Обида и гордость важнее, чем ваша любовь. Если это можно назвать любовью.

Стоит, устремив взгляд куда-то вперёд, больши́м пальцем нервно водит по подбородку. Взгляд очень серьёзный. Таким без пуль убить можно.

– Он любит меня. Я уверена. Почему ты решил, что он не любит? – перевожу на него взгляд.

– Потому что Оля....когда любят, готовы пойти по головам, чтобы человек был с тобой рядом.

Я не хочу верить, в то, что он говорит. Мне больно осознавать, что он может быть прав.

– Я подожду. Он всё поймёт и простит меня. – успокаиваю сама себя.

– Не строй иллюзии, Оля.

Классно он меня успокаивает. Тоже советчик мне нашёлся.

Эмоции накрывают меня и я, закрыв лицо ладонями, начинаю безудержно лить слёзы. Пытаюсь не выдавать себя, чтобы он не заметил.

– Не плачь. Мы придумаем, как тебе помочь, без твоего Андрея.

Низ живота пронзает резкая боль, и я машинально прикладываю руку к животу:

– А-а-ай,– пытаюсь удержаться одной рукой за подоконник, чтобы не упасть.

– Оля, что с тобой?

– Мне больно.

Он отходит от подоконника и, взяв меня за плечи, осматривает меня:

– Оля, где болит?

Отрываю руку от подоконника и впиваюсь пальцами в его плечо, чтобы окончательно не упасть от боли:

– Живо-о-о-от...

– Что с животом?

Я падаю, а он резко подхватывает меня на руки и несёт в кабинет:

– Оля, где? Какая боль?

Осторожно укладывает меня на диван и, устроившись на край , спрашивает:

– Покажи, где конкретно больно? – только пытается дотронуться до живота, как я убираю его руку и выпаливаю:

– Я беременна. Помоги мне.

Его рука повисает в воздухе. Фридрих замирает. И медленно отпускает взгляд с меня на мой живот:

– Неожиданно.

Пауза. Поднимает медленно на меня взгляд и спрашивает:

– Какой срок?

Через боль с трудом отвечаю:

– Недель пять-шесть. Помоги, пожалуйста, очень больно.

Не сдерживаю слёз. Внутри разрастается паника за будущего малыша. Фридрих сидит и о чём-то размышляет. А потом резко срывается с места и убегает из кабинета.

Через какие-то считаные минуты он возвращается. В руках капельница.

Он ставит её рядом со мной. Берёт мою руку и осторожно вводит под кожу иглу, подсоединяет капельницу и, сев на край дивана, кажется, вызывает неотложку:

– Алло, скорая? Девушке плохо. Болит живот. Беременна. Предполагаемый срок – пять-шесть недель.

Он сообщает скорой адрес и снова убегает из кабинета. Возвращается уже с креслом-каталкой.

Пока ждём неотложку, мне немного становится легче. Фридрих приносит мне успокоительное, помогает приподнять голову и выпить содержимое стакана.

– Потерпи. Сейчас приедет машина и отвезу тебя в больницу. Тебе нет смысла здесь оставаться. Тебе же нужен ребёнок?– он отводит взгляд в сторону. Ему неприятно говорить об этом. Но он продолжает. – Я только одно не пойму. Как он отпустил тебя в таком положении?– и снова устремляет на меня свой суровый вопросительный взгляд.

Чёрт, как же неловко с ним о таком говорить. Меня даже папа так не отчитывает, как Фридрих.

– Я сбежала. – отвожу взгляд в сторону.

– Почему?

– Я не хочу об этом говорить.

И только сейчас мой взгляд натыкается на его ладонь на моём животе.

Он это замечает, но руку не убирает и просто спокойно произносит:

– Мне так спокойнее!

И продолжает о чём-то размышлять.

Этот его взгляд меня почему-то настораживает. Он явно что-то задумал.

43 глава

Неотложка приезжает, и Фридрих помогает врачам загрузить меня в машину без лишнего напряга для меня. Меня, как экспонат туда заносят.

Он о чём-то долго беседует со своей дежурной медсестрой и заскакивает обратно в машину скорой помощи. Прям в халате доктора. Без пальто. Закалённый мужчина!

Когда меня привозят и полностью обследуют, определяют в палату, Фридрих везде меня сопровождает и помогает.

Как оказалось, я просто сильно перенервничала. Что, больше допускать нельзя. Ну мой доктор сейчас меня отчитает по полной программе, как настоящий папа.

Уже находясь в палате, мне ставят снова капельницу. И он сидит рядом. Ни на шаг от меня. Это, конечно, приятно, что обо мне так заботятся, но всё же это уже слишком.

– Спасибо за заботу. Но, ты можешь идти. Нельзя оставлять клинику без присмотра.

– Там Адель. В случае если что-то случится, она даст знать. Не переживай. Ты лучше расскажи, почему ты здесь, в таком положении и, почему он тебя отпустил?

Всё никак не успокоится.

– Я не хочу об этом говорить.

– Оля, я не отстану. Уж прости, но....мне это не безразлично. И ты знаешь, что я с самого начала был против вашего плана. Но ты упёрлась и пошла до конца. К чему тебя это привело? Ни к чему. – пожал он плечами и продолжил сверлить меня взглядом.

– Я уверена, что он любит меня. И простит! И придёт время, он найдёт возможность и поговорит со мной. – отворачиваюсь. Надоели эти упрёки.

– Оля, я не виню тебя ни в чём. Что сделано, то сделано. Просто я хочу понять, что ты будешь делать дальше? Вернёшься ты в Россию или нет?

– Я не вернусь. Но и сложа руки сидеть не буду. Я буду искать другой выход.

– Например?

– Пока не знаю. Может, как-то обхитрю отца. Я ещё не решила.

– Ладно. Отдыхай. Я выйду ненадолго. Всё подробно о твоём лечении узнаю и вернусь.

– Хорошо.

Он уходит, а мне становится досадно. А если, правда, Андрей не простит меня? Что тогда я буду делать дальше? Я боюсь пока принимать поспешные решения.

Примерно через час он возвращается. Присаживается на стул рядом с моей постелью и, сложив руки на груди, спрашивает всё с таким же серьёзным видом:

– Как себя чувствуешь?

– Получше. Если быть честной, я хочу домой. Хочу к сестре. Я ей обещала. А всё, что я обещаю ей, я обязана сдержать.

– Я понимаю что хочешь. Но безопасность малыша сейчас должна быть важнее, чем увидеть сестру.

– Я не хочу здесь валяться. Я боюсь больницу. Сразу вспоминаю маму.

– Ну есть, конечно, альтернативный вариант. Но ты не согласишься.

– Какой? – выгибаю бровь и внимательно слушаю его.

– Я беру отпуск. Ты пишешь заявление, что берёшь Софи на время к себе и мы едем ко мне. Я буду сам тебя лечить и ухаживать за тобой. У врача я уже узнал, какое лечение тебе нужно.

Чёрт. Мне, конечно, страшно, но это вариант. Всё лучше, чем в одном доме с отцом. И быстро на эмоциях выпаливаю:

– Я согласна! – лежу, улыбаюсь, как дурочка.

Фридрих от неожиданности округлил глаза. Они без того большие в очках. А здесь он прямо на меня вылупился:

– Ты серьёзно?

– Ну да. Лучше у тебя, чем у отца.

– М-да. Он настолько тебе осточертел?

–Да.

– Хорошо. Жди меня. Сейчас вернусь. – и уходит из палаты.

Через пять минут буквально он возвращается с довольным видом и сообщает:

– Всё узнал. Тебя пока понаблюдают, дня три. А потом можем ехать за твоей сестрой и ко мне. Обещаю, вам будет у меня хорошо.

Затем он прощается и уходит.

А через три дня он впрямь приезжает, и мы, собравшись, покидаем клинику, забираем до одури счастливую Софи и, как семейная пара с ребёнком, едем к нашему доктору домой.

Но чем дальше в лес, тем больше дров!

44 глава

Приехав к Фридриху домой, замечаю, насколько здесь холостяцкая обстановка.

Здесь не хватает женской руки. Очень не хватает. Да, квартира оборудована техникой последней модели, явно для женщины больше, чем для мужчины.

Любая хозяйка о такой бы мечтала. Мне кажется, даже я.

И мысленно я опять возвращаюсь к Андрею. Как он там? Как долго он будет молчать? Неужели до сих пор он обижается? Даже я бы столько не выдержала.

Но моя шалунья умело выдёргивает меня из грустных мыслей:

– Лёля давай готовить пирог. Ты готовишь, я дегустирую. – хитро улыбается и подмигивает.

– А мне, значит, не оставишь? Даже малюсенького кусочка?– показываю щель между больши́м и указательным пальцем.

– Оставлю. – хихикает в ладошку, – Оставлю возможность приготовить.

И заливается смехом и убегает. Вот же вредина.

Иду в спальню, отведённую нам с сестрой, и переодеваюсь в домашнее. Собираю волосы высоко в пучок, чтобы не мешали процессу готовки. И направляюсь на кухню, чтобы приготовить ужин.

В этот момент Софи бегает по квартире и вынуждает нашего доктора с ней играть.

И успеваю заметить, что он с удовольствием вливается в игру.

Смотрю на них со стороны, доставая и расставляя посуду, которая будет нужна, и понимаю, как моя малышка соскучилась по дому. И по людям, которых можно не бояться и быть само́й собой.

Пока они играют, я ставлю готовиться ужин в духовку и делаю морс.

В этот момент замечаю, как Фридрих включает уставшей Софи мультики и садится рядом с ней смотреть.

Как мило! Понимаю, как ей не хватает семьи: папы с мамой. Но, моя малышка держится.

Мы что-нибудь обязательно придумаем. Я доведу дело до конца.

Не замечаю, как ко мне подходит Фридрих:

– Оль, может, расскажешь, почему сбежала?

Мы сталкиваемся нос к носу, и я вздрагиваю от неожиданности:

– О боже, как ты меня напугал. – прикладываю руку к груди.

– Извини, я не хотел. Так, что насчёт твоего жениха?

Мы поворачиваемся к кухонному столу и упираемся локтями в поверхность стола.

Минутная пауза и я отвечаю, собравшись с мыслями:

– Когда он узнал правду, зачем я прилетела в Россию, он разочаровался во мне. Обвинил в обмане и предательстве. Назвал меркантильной. А потом сказал, что согласен на сделку.

– Какую ещё сделку?– нахмурился он, глядя на меня.

– Он предложил акции взамен на ребёнка. И чтоб вдобавок я отказ подписала от него и исчезла из их жизни.

Фридрих поперхнулся и закашлял:

– Он идиот? Как такое можно предложить девушке, которую любишь? Как? Чёрт, Оля, у меня слов нет. И ты такого ещё любишь? – смотрит на меня офигевшим взглядом.

– Это моя жизнь. И мой человек. На этом всё. Я больше не желаю говорить об этом.

Разворачиваюсь и ухожу из кухни.

Как меня уже достало это. Будто я не понимаю, несмышлёныш какой-то.

Уходя в спальню, слышу как, он с кем-то созванивается.

Проходит немного времени, и он стучит в дверь моей спальни.

– Оль, можно?

– Заходи, но с условием. Ты больше упрекать меня не будешь.

– Не буду. Но есть разговор. Важный!

– О чём?

Я устраиваюсь на край кровати, а он садится в кресло рядом.

– В общем, Оля, я всё обдумал и хочу сказать тебе это сейчас. Выходи за меня замуж! – смотрит серьёзно, прямо в глаза.

– Что? Ты больной?

– Оля, я хочу помочь.

– Я повторю, что я говорила когда-то ранее. Я тебя не люблю.

– Я знаю. Но, я это предлагаю исходя из ситуации с твоей сестрой.

– Фридрих, не придумывай. Нет. Даже не думай.

– Оля, ты сейчас думаешь о себе. А я предлагаю сделку. Которая выгодна именно твоей сестре.

Опять сделка!

– Какую ещё сделку? – я насторожилась и слушаю его.

– Я сейчас звонил своему другу. Он хороший адвокат. Я советовался с ним по поводу твоей сестры и твоего отца. Он предложил пару идей. Если мы всё провернём, твоя сестра будет с тобой без всяких условий. Но, нужно заключить брак.

– Для чего? – уже тише произношу я.

– Понял. Сейчас всё расскажу.

Он садится рядом со мной на постель и рассказывает всё, что придумал его друг-адвокат.

Закончив рассказ, он добавляет:

– У тебя есть время подумать, но только недолго.

Затем встаёт с постели и уходит из комнаты, оставляя меня в полнейшем потрясении.

Да-а-а, их идея – это бомба для нервной системы отца. Он нас закопает.

Сижу и раздумываю, что же мне делать?

45 глава

Вот уже неделю я хожу сам не свой. Меня всё раздражает. Даже Шура, которой я от обиды на Олю, сам сделал предложение. Лучше бы мне Костя тогда врезал, да посильнее.

Я не представляю себя рядом с ней. А она радуется. Ходит, улыбается. Готовится к свадьбе. Ресторан ищет, платье ищет, советуется со мной по любой мелочи: от цвета скатертей до, где и как лучше провести церемонию.

Я думал, она остыла ко мне за эти годы. Но, похоже, я ошибся. Она ходит, сияет как фонарик, а мне стыдно. Стыдно признаться, что мне эта свадьба и вовсе не нужна. Я со злости тогда выпалил это предложение. И она чёрт побери, ещё и согласилась. И я теперь не знаю, как признаться, что не хочу этого ничего.

И с ней быть не хочу.

Я уже неделю пытаюсь дозвониться до Оли. Но она усердно игнорирует мои звонки. Смс писал, бесполезно. Она не отвечает. И на что только надеется? Что я прощу её? Да, я люблю её. Но она же со мной не по любви. Не по любви была. И меня это убивает. Я всё никак не могу перестать думать о ней. Она снится мне!

Помню, как во сне прижал её к себе и не мог отвести взгляд от её губ. Соскучился. Так хотел поцеловать! И поцеловал....подушку. Проснулся от ощущения чего-то мягкого и обволакивающего. Оказалось, уткнулся лицом в подушку. Приплыли. Вместо Оли – подушка, мать твою за ногу.

Мама постоянно ворчит. Говорит, что я полный дурак. Почему полный дурак? Да потому что не поверил Оле.

А мне больно и обидно. Могла же сказать сразу, кто она и зачем здесь. Да, возможно, она не получила бы вообще ничего либо....либо получила, но взамен на любовь. А не наоборот!

Хороша, ничего не скажешь. Потерял Андрюша свою голову где-то с концами.

На этой неделе будут готовы документы. Дарственная. Останется дождаться появления малыша на свет.

Мой! И ничей больше. Так греет эта мысль, что я всё-таки буду папой. Первый крик, плач, потому что малыш хочет есть, смена подгузника, бутылочка с молоком. Хм... А если бы Оля рассказала всё сразу, то я бы любовался тем, как она кормит нашего сына...или дочь. Неважно. Главное, чтобы родился здоровенький. Вот только жаль, к животику, наверное, я прикоснуться не смогу. Только потому, что не могу прикоснуться к той, которая врала всё это время. Ни одна девушка не вызывала никогда во мне столько эмоций.

Набираю Шуру.

– Алё,

– Шур, привет.

– Привет Дюш.

Меня начинает бесить то, как она меня называет, но я всё же продолжаю разговор:

– Шур, прости, что вот так вот всё.

– Как так? Ты о чём?

– Что поступаю сейчас с тобой плохо.

– Что значит плохо? Что ты сделал?

– Шур, прости, но ни о какой свадьбе и речи быть не может. Я от обиды тебе сделал предложение. Хотел отомстить Оле. Но хуже сделал только себе.

– Ты серьёзно?

– Да. И давай больше не будем возвращаться к этому вопросу.

– Ладно. Что с тобой делать? Только понять, простить и отпустить.

– Я думал, ты обидишься. Накричишь. А ты.

– Дюш, если честно, очень обидно, что я стала твоим орудием пыток. Но на предложение я согласилась не потому, что захотела замуж, а потому что хотела, чтобы ты остыл и одумался. Я ждала, что ты придёшь в себя. И как я заметила, в глаза мне врать тебе надоело. Если ты всё-таки позвонил и сказал правду.

– Шура, это всё подстава была, что ли? Или ты угроз Кости испугалась?

– Конечно, подстава. Ничего я не испугалась.

– Ну ты даёшь, подруга.

От шока откидываюсь на спинку.

– Я старалась. – слышу, как она хихикает в трубку. – Ладно Дюш. Удачи!

Кладёт трубку в полном шоке. А у меня словно камень с души упал. Ну и Шура, развела друга, так развела.

В этот момент беру дарственную и ещё раз всё проверяю. В кабинет заходит мама:

– Сынок, хочу поговорить с тобой.

– О чём? – не отрываясь от бумаг, отвечаю матери.

– Одумайся, сыночек. Пока ты не наломал дров.

Поднимаю взгляд на маму:

– Ты о чём?

– Да об Оле я. Любит тебя девочка. Не забирай у неё малыша. Я же не таким тебя воспитывала. Ну не верю я, что она подпишет отказ. Она не такая. Сыночек, помирись с ней и забудь про всё.

– То есть ты бы простила предательство?

– Сыночек, я понимаю твою боль. Ей нужно было открыться сразу. Но, а вдруг она боялась, что ты не поможешь? Поэтому молчала.

– То есть ты на её стороне, а не на моей?

– Сын, я за тебя. Но девочка же любит тебя. Я видела, как она смотрит на тебя. На человека, который тебе не нужен, так не смотрят. Ты сделаешь большую ошибку, если заберёшь у матери самое святое. А малыш останется без мамы. Ты ведь её любишь.

– Уже не люблю. – вру. Но маме знать не обязательно.

– Я не верю.

– Мама я всё сказал. Решение не поменяю.

Надо съездить до неё. Даже не знаю, как её теперь называть. И любимой не могу, слишком больно она сделала. И тварью язык не поворачивается. Слишком жёстко.

Встаю с кресла, и мама меня останавливает вопросом:

– Куда ты?

– К ней поеду. Надо поговорить. Документы подпишет. Узна́ю, почему она не отвечает.

– Ты её обидел. Конечно, она не будет отвечать.

– Я обидел? А она меня? Она со мной была только ради вот этой папки. – трясу папкой перед её глазами. – Не я был ей нужен, а эти документы. Вот она их и получит. В обмен на ребёнка.

– Ты такой же, как твой отец. Вот бы ты не застал её в этой квартире. Лучше бы она сбежала. И останешься ты с носом. – произносит мама в сердцах и уходит. Обиделась.

Но у дверей тормозит и говорит напоследок:

– Помяни моё слово, ты пожалеешь о своём условии. И сам будешь не рад, тому, что сделал. Только уже будет поздно. – и уходит из кабинета.

Да. Когда я ей озвучил наш диалог с Олей, был уверен, что мама будет на моей стороне. Но, она встала на сторону Оли.

Всё. Пора ехать.

Выхожу из дома. Сажусь в машину и еду к себе. Проверить, как там эта маленькая предательница.

Подъехав к дому, поднимаюсь в квартиру.

Подхожу к дверям и давлю на звонок. Тишина. Опять звоню. И опять тишина. Никто не открывает. Прикладываю ухо к двери. За дверью мёртвая тишина. Дёргаю за ручку, заперто. Может, в магазин ушла? Звоню. Скидывает. Она совсем обнаглела? Снова звоню. И опять скидывает.

Стучу в дверь, и в этот момент выходит соседка по лестничной клетке.

– Вы чего барабаните? Сейчас полицию вызову.

– Я ваш сосед.

– А чего стучишься сам к себе, если сосед? – спрашивает бабуля.

– Там девушка должна быть. Вот хочу, чтоб открыла мне. А она не слышит.

– Так нет её здесь.

Оборачиваюсь к бабуле.

– Как нет?

– Та она уж неделю, как уехала, милочек. И мужик здесь к ней приходил. С чемоданами большими. Она после этого и уехала.

– Что ещё за мужик?

– А я откуда знаю? Что видела, то и говорю. – и скрывается за дверью своей квартиры.

Что за чёрт? Какой ещё мужик?

Нахожу в кармане ключи и быстро открываю двери. Захожу и понимаю, что квартира пуста.

Обхожу всю квартиру, её нигде нет. Это что ещё за нафиг? Мы же договаривались.

Стою в коридоре и взглядом цепляюсь за записку на тумбочке.

Медленно беру и разворачиваю её, а там....:

« Прощай, Андрей. Ты никогда не увидишь ни меня, ни тем более ребёнка. Мне уже не нужны ни ваши деньги, ни акции. Пошли оба к чёрту со своим папашей». В коридоре замечаю два чемодана. Открываю а там...ёмаё. Это что за деньги? Отцовские?

И тут до меня доходит. Отец приезжал и предлагал ей деньги. Но она их не взяла. Значит ли это, что она меня любит?

Чёрт..... хватаюсь за голову.

А потом резко подрываюсь с места и спускаюсь к машине.

Завожу мотор и еду к Светке.

Доехав до них, я поднимаюсь к ним в квартиру и стучусь. Дверь открывает Михаил.

– Здравствуйте. Оля у вас?

– Нет. А что? – спрашивает Михаил.

– Поговорить хочу.

– О чём?

– Это личное.

– Нет её и не будет. Уходи, Андрей. Она сюда больше не вернётся.

– Дайте её адрес.

– Она в Париже. Адрес не дам.

– Будь человеком. Дай адрес. Я только поговорю с ней. Я ничего ей не сделаю.

– Андрюх, уходи. Не дай взять грех на душу. Ты её обидел. А теперь заявляешься и просишь её адрес. Я же всё знаю. Я и Серёгу, когда увижу, всё ему выскажу и сверну в бараний рог.

– Я повторюсь, я ничего ей не сделаю.

Немного подумав, он отвечает:

– Свет принеси бумажку, черкану ему адрес.

– Но пап?

– Кому говорю, неси.

Света, надув губы, несёт листочек и ручку. Михаил быстро что-то пишет. Отдаёт и произносит:

– Только узнаю́, что обидел её снова, прибью!

Я прощаюсь с ним и быстро выскакиваю из квартиры. Сажусь за руль.

Пока лечу в аэропорт, звоню Косте и сообщаю, что я передумал жениться на подруге, и собираюсь лететь, мириться с Олей, чему друг неимоверно рад.

Мчусь в аэропорт. Остаётся буквально км десять, как вдруг машину начинает заносить на дороге. Пытаюсь избежать аварию. Но мою машину выносит на встречную полосу, прямо под фуру:

– Только ни это...

Пытаюсь хоть как-то вывернуть руль, чтобы съехать с дороги и не успеваю..... Удар. Наступает темнота.... я теряю сознание....