355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталья Александрова » Две дамы с попугаем » Текст книги (страница 4)
Две дамы с попугаем
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 00:22

Текст книги "Две дамы с попугаем"


Автор книги: Наталья Александрова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– А он, Петр Николаевич, знал все досконально, по памяти, вашим конкурентам была бы от него польза?

– Польза, конечно, от него была бы большая, но без документации и компьютерных файлов вряд ли он может что-то быстро сделать. Опытный материал там очень большой.

– А у вас на работе ничего не пропало?

– Нет, мы сразу проверили, да и потом у нас охрана, сигнализация.

При слове «охрана» Надежда с Алкой переглянулись, а шеф помрачнел. – И давно у вас Петр Николаевич работает?

– Месяцев пять, очень мы были им довольны, умнейший человек, в своем деле – специалист! Без него я как без рук, сейчас, если все удачно пойдет, производство будем открывать, расширяться, деньги пойдут хорошие, а этап у нас заканчивается через две недели, заказчики приедут. Петр Николаевич хотел после этого в отпуск пойти.

– Говорил он что-нибудь про отпуск?

– Вроде бы он собирался с женой, с вами, простите, в Эстонию поехать.

«Вот и Илья Семенович тоже про Эстонию говорил», – подумала Надежда.

Ну она, Надежда, все-таки вправит Алке мозги! Можно ли так с мужем обращаться? Чужим людям все рассказывает и про работу, и про отпуск, потому что жена слушать не хочет.

– Ну так что, можете вы мне прояснить обстановку про Петра Николаевича? – спросил шеф.

– Понимаете, – осторожно начала Надежда, – нам кажется, что его похитили.

Она рассказала вкратце про записку, про выходной костюм и собачьи кроссовки, про оставленные доллары и смерть бедного Гаврика, про кепочку на пустыре, про обысканную квартиру, когда Алка в субботу ночевала у знакомых. Про пожар на даче они решили пока никому не рассказывать.

– Да, странные события, – задумчиво проговорил шеф.

– Простите, вы все-таки собираетесь вашего мужа искать через милицию?

– Мы бы хотели попробовать сначала своими силами.

Шеф сразу повеселел, сказал, чтобы рассчитывали на него, он, по мере сил, окажет им всяческую поддержку, а теперь нельзя ли все-таки отпустить их сотрудника, потому что время позднее, он бы его забрал сейчас, и дело с концом. Надежда спохватилась и побежала на кухню. Там Марфа удовлетворенно взирала на дело лап своих. Привязанный мужчина был весь в ее шерсти, чихать он уже перестал – нос заложило намертво. Надежда отогнала эту нахальную личность, приструнила попугая, который отпускал ехидные замечания из клетки, и стала развязывать пленника. Из комнаты доносился Алкин голос:

– Вы, конечно, можете не обращать внимания, но я должна вам заметить, что для такой серьезной фирмы, каковой вы тут представились, сотрудников вы подбираете очень неосмотрительно. Это что же у вас за охрана, если две слабые женщины так легко с ними справились? Если у вас и в офисе такие сидят, то я вам искренне сочувствую.

Она отчитывала шефа как нерадивого ученика, а он извинялся и бормотал в ответ:

– Да это не охрана, а так, сотрудники.

Сейчас денег мало, зарплату хорошую не можем платить, а потом, конечно, возьмем профессионалов.

– Ничего себе, слабые женщины, – шепотом бормотал развязываемый пленник. – Это не женщина, а стихийное бедствие. Цунами! Очки разбила, утюгом собиралась пытать. И кошка такая же, как хозяйка. И нечего мне тут вкручивать, что мужа похитили, конечно, он сам сбежал. Я бы от такой на второй день сбежал, а он двадцать лет вытерпел. Ангельского характера человек!

Надежда кусала губы, чтобы не рассмеяться. Развязанный проскочил в ванную, умылся там, просморкался и, затравленно озираясь на Алку, бочком протиснулся в прихожую:

– В машине подожди! – крикнул шеф. – Там еще один сидит, покалеченный. – Он укоризненно взглянул на Надежду.

– А пусть за руки не хватает! Вот, теперь синяки останутся.

С шефом распрощались по-мирному, условившись держать друг друга в курсе.

Оставшись одни, подруги оглядели разоренную кухню и решили поужинать в гостиной. После всех событий у Алки разыгрался жуткий аппетит, вообще теперь это была прежняя Алка, и Надежда успокоилась, а то, видя, что Алка не ест, она уже начинала переживать по поводу ее здоровья. Алка отрезала неприлично толстый кусок ветчины, положила его на такой же толстый кусок батона, хотела было намазать батон маслом, но под строгим Надеждиным взглядом вовремя остановилась, а только помазала ветчину сверху горчицей.

– Алка, ты не кофе ли наливать собралась?

– А что?

– На ночь глядя, ведь не заснем!

– Да что ты! Я как лягу, так сразу засну.

Это было верно, Алка засыпала мгновенно.

– Нет, все же кофе не надо так поздно. И чай крепкий. И вообще, тебе надо пить на ночь отвар мелиссы и ромашки, чтобы успокоиться.

– Чего это я буду успокаиваться? – мгновенно разъярилась Алка. – У меня муж пропал, а я буду успокаиваться!

– Ага, веришь теперь, что Петюнчик тебя не бросил, а его похитили. Ведь говорил же шеф, что он в отпуск собирался через две недели с тобой в Эстонию.

– Как сказать, – возразила Алка, – может быть, он с новой женой в отпуск собирался, а вот не выдержал и уехал раньше.

– Э нет, подруга, тут ты в корне не права. Как шеф говорил – через две недели сдача этапа, потом будут расширяться и пойдут хорошие деньги, а такие вещи женщины не упускают. Даже если бы он не выдержал и сорвался, она сама бы его за ручку на работу привела.

Алке ничего не оставалось, как признать Надеждину правоту, но если бы она это сделала, это была бы уже не Алка, поэтому, чтобы не терять лицо, она перевела разговор на другую тему.

– Представляешь, сегодня в школе нашла я старый журнал, а в нем адрес Иркиных родителей, она когда к нам работать пришла, еще не замужем была. Позвонила я им, хорошо, повезло – Иркина мама как раз с дачи приехала. Оказывается, Ирка с мужем уже третий год в Штатах.

Пригласили его преподавать в университете. Живут там всей семьей, сюда в ближайшее время приезжать не собираются.

– А кто муж ее по специальности?

– Историк, она сама тоже в школе историю преподавала, а он диссертацию защитил и торчал где-то, гроши получал.

А потом стал в журналах печататься, ну его и пригласили. Повезло Ирке!

– А на какую тему муж ее диссертацию защитил?

– Ну, Надежда, ты даешь, чтоб я знала!

– А ты собираешься вот это все разбирать, что мы от Ильи Семеныча привезли? – вдруг спросила Надежда.

– Ты это к чему? Что, прямо сейчас разбирать? Сил уже нет. Я вот думаю, звонить Ирке в Штаты или нет? Телефон у меня есть.

– Звони, – твердо ответила Надежда. – Прямо сейчас, вечером, после десяти, тариф меньше.

Алка набрала номер и сразу же дозвонилась. После первой минуты разговора, Ирина узнала Алку, спросила ее номер и сказала, что перезвонит сама. Это Надежде понравилось: толковая женщина, не забыла там у себя в Америке, какие у нас тут зарплаты "и сколько стоят телефонные переговоры. По телефону шла оживленная беседа с перечислением общих знакомых, ахи и охи. Надежда знаками показала Алке, чтобы переходила ближе к Делу.

– Послушай, Ира, тут со мной такой случай произошел.

Она вкратце рассказала про иностранца, про обучение читать по-русски, про дачу. Ирина категорически отрицала свое знакомство с этими людьми, она вообще Алкин телефон оставила дома, в России, и никому дать его не могла. Тогда Надежда шепотом велела Алке описать по телефону внешность этого иностранца, Герберта, или как он там себя называл. Ирина выслушала очень внимательно, голос ее стал задумчивым, она сказала, что если что-нибудь выяснит, то обязательно позвонит в ближайшее время.

– Ну вот, – сказала Алка, вешая трубку, – опять мимо. Наверное, узнали, что Ирка за границей, что я проверить не смогу, на нее и сослались.

– Не знаю, не знаю, – рассеянно пробормотала Надежда. – Ты завтра на работу?

– Да, с утра до двух.

– Потом нас Валька с машиной ждет.

Поедем по тому адресу на Типанова, покараулим там. А можно я утром сама эти коробки разберу?

– Да ради Бога! Только что ты там хочешь найти?

– Сама не знаю, но не дает мне покоя одна мысль. Материала мало, общую картину составить не могу.

Алка зевнула:

– Спать хочу – умираю! Завтра попугая выпусти полетать, чтобы у него гиподинамии не было.

Алка заснула мгновенно, а Надежда еще долго ворочалась и все думала, думала.

Наутро, выпроводив Алку на работу и выгнав кошку Марфу на балкон, Надежда решила заняться разборкой бумаг. Она специально хотела это сделать без Алки, потому что ее нетерпеливая подруга, конечно, выбросить бы ничего не посмела, все-таки это не ее наследство, а Петюнчика, не дала бы Надежде рассмотреть каждую бумажку, она к таким вещам относилась с пренебрежением.

Попугай Кеша, выпущенный на свободу, летать сегодня почему-то не хотел, а сидел у Надежды на плече, поэтому она чувствовала себя немножко Робинзоном Крузо.

– Ну, Кеша, приступим.

В большой коробке были словари, книги, какие-то справочники, Надежда решила, что для нее сейчас это не представляет интереса, в другом свертке, поменьше, были какие-то бумаги, черновики статей, написанные Петюнчиком. Может быть, это уже никому не нужно, ладно, он сам разберется. А это что? Письма и фотография какой-то девушки, совсем молоденькой.

Блондинка, две толстые косы через плечо.

Почерк, крупный, разборчивый: «Дорогой Петя!» Но чужие письма читать нехорошо, поэтому Надежда перевернула письмо, чтобы посмотреть подпись и дату.

«Целую и жду, твоя Марта. 1965 г.»

Надежда прикинула: в 65-м Петюнчику было семнадцать лет. Все ясно – школьная любовь. Хотя девушка-то явно не русская. И имя тоже – Марта. Почему же письма не в конверте, а так просто лежат пачкой? Надо будет у Алки подробно расспросить, где ее муж в школе учился, откуда ему могли письма приходить, только сами письма она Алке ни за что не покажет, а то скандал будет страшный. Алка ведь только притворяется, что ей все равно, а сама ревнует своего Петюнчика ужасно. Просто цирк какой-то!

Ну ладно, с этим свертком все. Надежда опять аккуратно все завернула, только письма вытащила и засунула в спальне между книгами, где над письменным столом была полка только с научной литературой Петюнчика. Уж туда-то Алка точно никогда не полезет!

Ну вот, если и в последнем свертке она не найдет ничего, что подтверждало бы ее мысль, Алка опять скажет, что она все сочиняет.

Итак, что мы тут имеем? Алкина свекровь молодая, в красивом платье в обнимку с парнем. Наверное, это и есть Алкин свекор, который в молодости погиб. Надежда вгляделась: если волосы все на голове убрать и уши оттопырить, будет немножко похож на Петюнчика, а так довольно симпатичный. И она, его мама, прямо хорошенькая, в кого же сын-то у них такой уродился? Каприз природы, но зато все в голову ушло, не зря нынешний шеф так Петюнчика нахваливал. А вот и сам Петюнчик в возрасте двух лет сидит на лавочке, серьезно смотрит в объектив и о чем-то думает.

Господи, да он совершенно не изменился!

Вот групповая фотография где-то в деревне.

Петюнчика не узнать невозможно, еще люди какие-то, дом виден большой, красивый.

Как хотите, это не наша деревня. Уж больно чисто. Наверное, это и есть тот бабкин дом, который потом в музей перевезли.

Вот книжка старая, растрепанная вся, еще дореволюционная. Образцы вышивок, красота-то какая! Надо у Алки выпросить, выйду на пенсию, займусь вышиванием. Алка все равно вышивать не будет, у нее терпения не хватит.

– А это что же такое? – Надежда увидела самодельную маленькую картонную папочку, аккуратно развернула корочки, там лежала одна-единственная газетная вырезка. Газета была очень старая, бумага желтая. Сбоку стояла дата – ого, 1903 год!

«Ревельские ведомости», ну да, Таллин же до революции был частью России и назывался Ревель, поэтому и газета русская.

В заметке говорилось о выставке в Ревельской ратуше, где были представлены разные редкости и диковины, хранящиеся в домах знатных горожан.

«Украшением ежегодной выставки, – эти слова были обведены карандашом, – была уникальная Библия Иоганна Гутенберга, многие поколения хранящаяся как семейная реликвия, в доме баронов Юкскулей…»

Юкскули… Эта фамилия что-то Надежде напомнила.

Тут раздался звонок, влетела Алка, как всегда, взвинченная из своей школы, сразу же отправилась на кухню, поставила чайник, залезла в холодильник и уже что-то жевала, все на бегу.

– Алка, прекрати есть на ходу, сейчас будем обедать. Суп я сварить не успела, но вот рыба с гарниром.

Алка с сомнением посмотрела на кусок рыбы у себя на тарелке.

– Это что – рыба с рисом? Что Я – китаец, что ли?

– При чем тут китайцы? – возмутилась Надежда. – Рыба, запеченная под соусом «писту» с овощной подливой, а рис, чтобы не так остро было.

– Хм, я рыбу как-то не очень….

– И зря, – назидательно сказала Надежда, – рыбы надо бы побольше есть, она для мозгов очень полезна.

– На что это ты намекаешь?

– А я не намекаю, я прямо говорю – думать тебе надо было в свое время побольше, тогда, может, и муж бы никуда не делся. А теперь вот сидим и руки разводим – где его искать?

Алка обиделась, но рыбу всю съела.

После еды стали собираться на встречу с Валей Голубевым. Алка в спальне скрипнула дверцей шкафа.

– Алка! – предостерегающе крикнула Надежда. – Только никаких горошин, ни красных, ни белых.

– Да знаю, знаю, – сказала Алка, появляясь на пороге в крепдешиновом платье в крупных пунцовых розах.

Надежда потеряла дар речи.

– Алка, да ты соображаешь, что делаешь? Ведь мы же идем выслеживать этих твоих, которые тебя на дачу возили, а ты в таком виде. Ты посмотри на эти розы, ты же в этом платье, как клумба в ботаническом саду!

– Ну, Надежда, вечно ты все критикуешь! Что же мне теперь – маскировочный халат надевать? В горошек платье – не позволяешь, розы тоже тебя не устраивают, костюм этот синий мне и в школе надоел, а в юбке с блузкой я толстая.

– Лопать надо меньше!

– Это верно, но сейчас-то что надеть?

Слушай, – у меня не модный магазин, выбирать особенно не из чего.

Надежда наскоро произвела ревизию Алкиного гардероба, выбирать, действительно, было не из чего.

– Ладно, в этом синем костюме ты на дачу приезжала, горошки всем примелькались, езжай в розах. Пока они будут розы пересчитывать, лица не заметят.

Они вышли из метро и огляделись.

– Какая у твоего приятеля машина?

– Самая старая. Да вон, видишь, он нам машет?

Увидев Алку, Валя остолбенел. Он вытаращил глаза, громко сглотнул и с упреком обратился к Надежде:

– Надя, да как же ты такую очаровательную приятельницу от меня умудрилась так долго скрывать? Не ожидал, не ожидал.

Надежда низко наклонила голову, чтобы Алка не видела, как она улыбается. Уж кто-кто Алка, только не очаровательная.

Впрочем, Валька всегда предпочитал упитанных ярких женщин. Да, с этими розами яркости у Алки хватает.

Валя усадил Надежду на заднее сиденье, а Алку рядом с собой. У них завязалась оживленная беседа, Валя говорил комплименты, Алка хохотала и кокетничала вовсю.

Надежда тихонько посмеивалась сзади. Наконец ей это надоело, и она подала голос:

– Мы не проедем?

Валька нехотя к ней повернулся:

– А с тобой, Надежда, я теперь вообще не разговариваю. Друзья-друзья, а как с интересной женщиной познакомить, так Валя, видите ли, не подходит.

– Ты на дорогу-то не забывай смотреть, у тебя на затылке глаз нету, нам ведь еще Алкиного мужа надо найти.

Валя понял намек и расстроился.

– Ну вот, приехали, улица Типанова, дом десять, что делать будем?

– Вот что, ребята, – сказала Надежда, – вы тут посидите, а я пойду на разведку. Только смейтесь потише, а то весь двор услышит.

Алка надела темные очки и пересела на заднее сиденье. Надежда прогулялась вокруг дома, вошла во двор, поднялась на нужный этаж. Дверь выглядела обычной, и вокруг тоже были обычные квартиры.

– Никакой это не офис, а жилая квартира, – сказала Надежда, вернувшись, – то ли они в ней живут, то ли просто телефон для связи. Алка, сиди сзади, не высовывайся, а по сторонам посматривай.

Так они прождали час, Валя с Алкой болтали, а Надежда откровенно скучала.

Подъехала машина, из парадной вышла женщина и направилась к ней.

– Алка, смотри, не она?

– Она! – Алка прямо подпрыгнула на сиденье, Надежда еле успела пригнуть ее вниз. – Она, Елена! И машина их, Игорь Петрович меня на ней возил!

За рулем сидел молодой парень. Машина резко тронулась с места, Валя – за ней.

– Ничего, девочки, не волнуйтесь, в городе они от нас не уйдут, тут перекрестков много.

Они ехали, по пути останавливаясь у кое-каких магазинов. Потом выехали на Кировский, ныне Каменноостровский, проспект, машина завернула и остановилась у консульства республики Эстония.

Валя вышел из машины, велев дамам сидеть тихо и пошел к небольшому желтому домику с аккуратно вымощенным, огороженным решеткой двориком. За решетку его не пустил охранник в форме, Валя покрутился еще немного, почитал объявления и вернулся.

– Надо думать, за визой она приехала, там написано, что с шестнадцати до восемнадцати выдача виз. А прием документов с утра.

– В Эстонию, значит, собралась, – задумалась Надежда.

Дама, которую Алка условно называла Еленой, вышла из консульства, убирая в сумочку паспорт.

– Похоже, ты прав, Валентин. Теперь куда же?

– За ней! – решительно воскликнула Алка.

После консульства синий «опель» поехал прямо на Варшавский вокзал. Надежда выскочила вслед за Еленой и успела заметить, как та покупает билет до Таллина на сегодняшний вечер… Все ясно – она едет в Эстонию. Надежда поскорее побежала к Валиной машине, чтобы не мозолить глаза.

На этот раз ехали недалеко. «Опель» остановился у «Грильмастера», вернее, чуть в стороне. Оба седока вышли и направились внутрь.

Валя с Надеждой тоже решили выпить кофе, но Алку ни в коем случае нельзя было показывать этой Елене.

– А почему нельзя? А если сейчас подойти, поздороваться как ни в чем не бывало, что она скажет?

– Она тебе не признается, скажет, что первый раз тебя видит.

Валя оживился:

– Постойте-ка, девочки, сейчас придумаем. Надя, ты иди внутрь, принеси нам с Аллой кофе и гамбургеры. А вам, Аллочка, придется кофе там, на лавочке, выпить. Надежда, сядешь у окна, мне махнешь, когда они выходить будут.

Надежда с Алкой с удовольствием подчинились твердым мужским приказам…

– Вот это мужик! – шепнула Алка в полном восхищении.

Надежда прошла внутрь, вынесла страждущим два кофе и два чисбургера, после чего села у окошка, одним глазом поглядывая в зал, а другим – на Валю в машине. Вот те доели свое и собрались уходить, Елена задержалась у зеркала, Надежда сделала знак Вале и тоже не спеша тронулась к выходу.

Стоя в дверях, она наблюдала такую картину. «Опель» вывернул на площадь, и в это время откуда ни возьмись ему под бок сунулся старенький Валькин «жигуль». Машины столкнулись чуть-чуть, Парень выскочил из «опеля» проверить, много ли повреждений, и это, было его ошибкой. Валька уже стоял возле «опеля» и начал орать.

– Да ты, козел, мне всю фару разбил, да где я теперь новую возьму, дают права недоумкам всяким, сам ездить не умеет, а туда же, «опель» ему подавай, ты еще на «мерседес» сядь, козел паршивый!

Парень из «опеля» тоже вставил насчет старых идиотов, которые сами подставляются, но Валька уже вошел в раж:

– Да ты, щенок, еще не родился, когда я за рулем был, да у меня стаж двадцать пять лет!

После этого Валька обложил парня таким хорошим флотским матом, что тот даже не нашелся что ответить, очевидно, не ожидал такого напора от немолодого и довольно приличного мужика. Надежда заметила, что из «опеля» давно уже высовывается женская рука, которая дергает парня за рубашку, наконец Елена не выдержала и сама вышла из машины. Валька между тем набирал обороты. Обращался к свидетелям и требовал вызвать милицию.

Показался гаишник, Елена быстро поговорила о чем-то с парнем и направилась к гаишнику. Парень сбавил тон, что-то тихо спросил у Вали, тот заупрямился было, но потом кивнул. Парень что-то быстро сунул Вале в руку, сел в свой «опель», где уже ждала его пассажирка, успевшая уладить дела с гаишником. «Опель» тронулся, Валя тоже мигом собрался и рванул в другую сторону. Надежда махнула Алке и кинулась за Валиным «жигулем».

– Вот это мужчина! Машины ради нас не пожалел! – говорила Алка на бегу.

– Скажи лучше, для тебя! Тоже мне, роковая женщина!

– Да я ничего… Нет, ну какой человек!

Они увидели Валькину машину за углом и подбежали, запыхавшись.

– Ах, Валя, – запричитала Алка, – вы же машину разбили.

– Зато все выяснил. Точно это жулики.

Как увидели гаишника, так сразу мне пятьсот баксов отстегнули. Боятся у милиции на виду очутиться, рыльце у них в пушку.

– Но, может быть, они просто связываться не хотели, ведь он был виноват.

– Да что вы! Да стал бы он на мой «жигуль» внимания обращать! Еще и накостылял бы, если бы его эта Елена не остановила. Она-то поосторожнее оказалась, Ну, дамы, вы уж меня извините, я чиниться поеду, а то прихватят меня, и все заработанные баксы придется отдать, а вы уж на метро. К завтрему машину починить не успею, а послезавтра я весь ваш.

– Да ты когда работаешь-то? – не выдержала Надежда.

– По ночам, Надя, по ночам. У старшего сына в фирме сторожем подрабатываю.

Валя чмокнул Надежду в щеку, а у Алки галантно поцеловал руку и умчался.

Алка зарделась, как розы на платье, и долго рассматривала руку. Она вся была под впечатлением нового знакомства.

– Говоришь, давно вы с ним дружите?

– Да лет двадцать, а то и больше.

– А как же я его у тебя никогда не встречала?

– А мы больше на работе общаемся, Саша на него сердит.

– А вы с ним что… – Алка сделала выразительные глаза.

– Да мы-то с Валькой роман никогда не крутили, но бабы на работе… ты же понимаешь, но Саша не из-за этого. Он считает, что мы с Валькой друг на друга плохо влияем.

– Что-что?

– Ну, у нас у обоих в характере есть авантюристическая черта, а когда мы вместе с Валькой, эта черта не удваивается, а удесятеряется, мы начинаем влипать во всякие истории и вдвоем представляем взрывоопасную смесь.

– Любит твой муж тебя воспитывать!

– Да нет, он просто боится, что со мной что-нибудь случится, он уже одну жену потерял…

– Но она ведь от болезни умерла, там никто не виноват.

– Да, конечно, но…

Надежда не рассказывала Алке, как три года назад из-за их с Валькой беспечности и неуемного любопытства ее чуть не убили в проходной собственного института, после этого ее муж очень рассердился на Валю Голубева, сказал, что тот безответственный и легкомысленный и что от Вали он такого не ожидал. Поскольку Надежде он ничего не сказал, она поняла, что от нее-то муж всего ожидал, любой глупости.

С тех пор Надежда решила ничего не рассказывать мужу о своих делах, но пока это у нее плохо получалось.

Подруги прибыли домой и уселись на кухне держать военный совет.

– Вот что, Алка, слушай меня внимательно и ничему не удивляйся. По всему выходит, что мужа твоего похитили и отвезли в Эстонию. И если мы хотим его найти, нам надо туда ехать, и как можно скорее.

– Ты уверена, что он там? – Алка так удивилась, что даже не стала спорить по своему обыкновению. – С чего ты взяла?

– А вот с чего. Во-первых, мертвого Гаврика нашли на дороге, а куда ведет это шоссе? В Эстонию. Его выбросили из машины на обочину, а сами поехали дальше.

Стали бы они так далеко везти мертвую собаку, чтобы просто выбросить. Во-вторых, Петюнчик в последнее время очень интересовался Эстонией, и я, кажется, знаю, почему. В-третьих, последняя ниточка, эта Елена, которая, несомненно, связана со всеми событиями, тоже сегодня уезжает в Эстонию.

– А почему, ты сказала, Петюнчик интересовался Эстонией?

– Вот, смотри, – Надежда показала Алке вырезку из старой газеты «Ревельские ведомости». – Видишь, не зря она тут лежала, что-то за этим кроется.

– Да брось ты, Надежда!

– Алка, ты своему мужу доверять должна, его уму и эрудиции. Ведь не зря люди кругом его хвалят, ведь правда он очень умный!

– Ты думаешь?

– А ты двадцать лет с ним прожила и не замечала?

– Да нет, я знала, конечно…

– Ох, Алка, бить тебя некому!

Тут раздался междугородный телефонный звонок.

– Алка, – это была Ира Стрельникова, – Алка, слушай и не перебивай. Я вчера ночь не спала, очень мне не понравилось, что кто-то имя мое трепал, в жизни у меня никаких подозрительных личностей знакомых не было! Насела я на своего мужа, вытрясла из него всю информацию.

Оказывается, он когда-то давно с твоим мужем общался, еще когда я у вас в школе работала, помнишь, в Пушгоры ездили по путевке, там они и познакомились. Муж говорит, что Петр Николаевич очень интеллигентный, знающий человек, – в этом месте Надежда, слушавшая разговор, ткнула Алку в бок, – говорили они об искусстве, и муж твой рассказал, что у его эстонских родственников раньше, еще давно, было много ценных книг и разного всего. Все это куда-то делось, родственников никого не осталось, а ему про это все бабушка рассказывала, и будто бы даже есть легенда, что хранилась в семье с незапамятных времен не то Библия, не то еще какая-то книга самого Гутенберга.

– Ну и ну!

– Слушай дальше. Поговорили они тогда, пообщались, время прошло, муж и забыл про все это, а потом мы в Штаты уехали. А вчера я на него насела, и он мне вдруг говорит, что буквально несколько месяцев назад он про эту Библию рассказывал одному профессору. Зашел у них спор там какой-то научный, тот говорил, что все уже найдено и все подсчитано, а муж мой говорит, что вдруг неизвестно откуда всплывают ценные вещи, и вовсе необязательно, что это фальшивка. И в доказательство привел эту вашу историю, про Библию и твоего мужа. Тот профессор, конечно, руки развел, что делать, старинное семейное предание, доказательств-то нет.

А мой муж спорит, что если историческое расследование провести, то запросто можно доказать, что эта Библия вполне в семье могла быть, Германия-то рядом. Другое дело, что ее не найти, лежит где-нибудь замурованная, и еще двести лет пролежать может.

В общем, дело это было на вечеринке, муж и тот профессор были выпивши, говорили громко, кругом народ всякий ходил, это презентация была какая-то.

Вчера, когда узнал мой-то про Петра Николаевича, что пропал он, то сильно расстроился, а когда рассказал мне весь тот разговор с профессором, где он упоминал и фамилию вашу и где живете, я его чуть не съела и обозвала полным идиотом.

Так что он сегодня с утра развил бешеную деятельность, связался с тем профессором, ну тот-то человек приличный. Но слышать их тогда на презентации могли всякие люди. Короче, обратились мы тут к нужным людям. Я уж тебе по телефону не буду говорить, как мы на них вышли, тут без знакомств тоже никуда, как и у нас. Теперь запоминай. Есть у тебя, куда факс прислать?

Алка задумалась было, но Надежда не растерялась и мигом сообщила Ирине номер факса Петюнчиковой фирмы, ведь обещал же его шеф всяческое содействие!

– Значит, завтра с утра по факсу придут три фотографии. Ты на них посмотри и скажи, не один ли из них этот твой иностранец Герберт? Они все под номерами, без фамилий. А я тебе вечером позвоню, и ты мне скажешь, какой номер ты опознала. Ну все, наговорила денег много, все. Пока.

Алка ошарашенно посмотрела на телефонную трубку:

– Американский напор!

– Алка, ты зубы-то мне не заговаривай, – злилась Надежда. – Поняла теперь, что я права?

– Да ты пойми, Надя, это же только разговоры, где там эта Библия-то?

– Да? А это? – Надежда показала вырезку. – Видишь, в 1903 году эта Библия была, раз на выставку ее представили. Это сейчас у нас в газетах все врут, а раньше, если уж написано, значит, так и есть.

И Петюнчик твой знал, что Библия где-то есть, чувствовал, что вокруг него шевеление какое-то, поэтому и письмо про бабкин дом в кастрюлю спрятал, а не на виду держал.

– Ой, – Алка округлила глаза, – его похитили!

– Сообразила, наконец, а я тебе что твержу? Звони шефу!

– Надя, звони сама, а то он меня боится.

Надежда вызвонила шефа Петюнчиковой фирмы, напомнила ему, что он опрометчиво обещал дамам всяческое содействие. Шеф хоть и удивился, что им надо в Эстонию, но не посмел отказать, потому что Петюнчик был ему очень нужен и он не терял надежду получить назад такого специалиста. Условились встретиться завтра в офисе.

За поздним чаем Надежда пыталась заставить Алку выработать план действий, но Алка больше расспрашивала про Валю Голубева, так что в конце концов Надежда рассердилась и пригрозила Алке, что никуда не поедет и что если с Петюнчиком что случится, если уже не случилось, то это будет на ее, Алкиной, совести. Алка устыдилась и приняла серьезный вид.

– Паспорт заграничный у тебя есть?

– Есть, а как же, я же на зимние каникулы с ребятами в Прагу ездила.

– Хорошо, у меня тоже есть, мы с Сашей три года назад в Польше были. Если нам шеф дорогу оплатит и денег даст на гостиницу, то как-нибудь уж мы там прокормимся.

– Надежда, а ты хоть представляешь, что мы там делать будем. Может, все-таки зря мы туда едем, как-то это все…

– Ну, знаешь! – вскипела Надежда. – Когда я тебя уговаривала в милицию заявить, ты уперлась, как ишак. Теперь говорю, поедем сами искать – опять тебя не устраивает. Ты мужа своего хочешь назад получить или нет?

– Хочу, но не любой ценой.

– То есть как это? – опешила Надежда.

– Если он все-таки там с любовницей…

Надежда так резко соскочила с дивана, что кошка Марфа с перепугу метнулась в сторону и одним точным движением лапы сбросила со шкафа целую пирамиду книг.

Пока собирали и складывали все обратно на шкаф, разговор перешел на животных, что делать с кошкой и попугаем. На неделю одних не оставишь – помрут от тоски и голода.

– Сейчас лето, – озабоченно говорила Алка, – все на даче, а кто в городе – те работают с утра до ночи. Остались две старушки-соседки, но все не просто.

– Ну, с кошкой-то как раз просто – завтра поеду к маме на дачу и оставлю там Марфу. Там, конечно, есть Бейсик. Но места в деревне много, разберутся как-нибудь. Ты говорила, она у вас уже того, без потомства будет, ну и прекрасно, возня с котятами тебе потом не грозит.

– А нельзя и попугая тоже на дачу?

– Что ты! Там же Бейсик! Он знаешь как ловко на птиц охотится! Кеша и оглянуться не успеет, как ему на ужин попадет. Да оставь ты его у соседки.

– Ой, прямо не знаю, что и делать.

У Феоктисты Ивановны, что за стенкой, на попугаев аллергия. А внизу, у Селезневых, бабушка-сердечница. Она как его вопли услышит, так в обморок падает. Поспрашиваю еще по лестнице, но не знаю, не знаю…

– Ладно, с животными разберемся. Ты вот что скажи, есть у тебя кто-нибудь в Таллине?

– Нет никого знакомых.

– У меня есть, давняя еще приятельница, матери наши были подругами, и мы в детстве общались, пока они в Таллин не переехали. Она, Светка-то, там замужем за эстонцем, так что все нам покажет. Завтра ей позвоним. Все, ложимся.

Дел много завтра.

* * *

С утра дамы оделись официально и отправились в офис фирмы Алкиного мужа Петюнчика. Там их уже ждали шеф и факс из Америки. Едва взглянув на фотографии, Алка тотчас же ткнула пальцем в третий номер.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю