Текст книги "Сокровище чародея"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Надежда прибавила шагу и в конце концов догнала ее.

Леокадия растерянно оглянулась на нее и отступила, проговорив испуганным голосом:

– Нечестно, нечестно! Мы с Маргошей так хорошо спрятались… как ты нас нашла? Ты, наверное, подглядывала! Это нечестно. Пока мы прячемся, ты не должна подглядывать! Ты должна сосчитать до ста и только потом можешь искать!

– Я так и сделала!

– А как же тогда ты нас нашла?

– По следам!

– Вот как? Значит, теперь я вожу?

– Водите. Но только я вас очень прошу, сначала расскажите, что вы знаете об этом месте. Это ведь подвал под бывшим особняком графов Костровых?

– Да, Костровых! Мне это место показал Костенька Костров… такой милый мальчик! Он меня сюда привел первый раз, рассказал, как сюда попасть, и показал… мы здесь… мы с ним здесь целовались! – Старушка смущенно потупилась и добавила: – Маргоша, не слушай! Тебе про такое нельзя слушать!

Болонка возмущенно тявкнула.

– Когда-то на этом месте был их дом, очень большой и красивый. Они устраивали здесь большие приемы и балы. К ним съезжался весь свет! Костенька это, конечно, не застал, но ему рассказывали родители. Но потом этот дом у них отобрали, и Костенькиного папу отправили куда-то далеко. А еще позже сюда попала бомба, и от дома почти ничего не осталось, только этот подвал…

Вдруг болонка забеспокоилась и громко, испуганно тявкнула. Старушка к чему-то прислушалась, прижала палец к губам и полушепотом проговорила:

– Вы слышите? Кажется, сюда кто-то идет!

– Кто идет? – переспросила Надежда. – Я ничего не слышу! Кто здесь может ходить?

– Как – кто? Эти… привидения. Костенька говорил, что здесь обитают привидения!

– Привидения? Вы серьезно?

– Серьезно, серьезно, очень серьезно! Я их тоже один раз видела! Они совсем как люди, только не люди…

Внезапно по подземелью пронесся порыв ветра. Свеча погасла, и на какое-то время Надежда снова оказалась в темноте. Она торопливо нашарила свой телефон, включила подсветку и с удивлением убедилась, что осталась одна – старушка Леокадия вместе со своей болонкой снова исчезли.

– Ну что это такое? – проворчала Надежда Николаевна. – До чего неугомонная старуха! Не уследишь за ней! Ну и куда она на этот раз спряталась?

Надежда посветила телефоном по коридору. Позади, там, откуда она пришла, никого не было, вплоть до самой лестницы. Впереди тоже оказалось пусто, но коридор через несколько метров делал поворот, так что Леокадия вполне могла скрыться за ним.

Надежда Николаевна вздохнула, дошла до поворота и повернула. Леокадии не было, а коридор упирался в глухую стену, на которой выступал какой-то барельеф.

Подойдя ближе и посветив телефоном, Надежда убедилась, что это герб графов Костровых – тот самый, что и на резной шкатулке.

Если Леокадия каким-то образом прошла здесь, значит, в этой стене есть потайной проход.

Надежда внимательно осмотрела герб. Тот же самый рисунок, те же геральдические птицы и пылающие деревья. И девиз над щитом тот же самый: «Ex praeclaro ad magnum futurum».

Внезапно ей показалось, что позади прошелестели чьи-то шаги. Она вздрогнула, выронила телефон, но успела его поймать в самый последний момент… При этом свет упал на девиз графов сбоку, и Надежда заметила, что буква «n» в слове «magnum» выступает заметнее других. Как неисправная клавиша на клавиатуре компьютера…

Она нажала на выступающую букву, раздался громкий скрежет, и часть стены отъехала в сторону.

Надежда Николаевна решительно шагнула вперед, светя перед собой телефоном. Она рассудила, что идет по следам Леокадии, и если та не побоялась пройти этим путем, то и ей, Надежде, ничего не грозит.

Едва она прошла через потайную дверь, стена сдвинулась, лязгнув, как голодная пасть.

Надежда испуганно вздрогнула и оглянулась: путь назад оказался отрезан. Позади была только ровная кирпичная стена без всяких выступов и углублений. И без барельефа.

Что ж, оставалось идти вперед…

Посветив телефоном, Надежда Николаевна убедилась, что находится в большом помещении с высоким потолком, отделанным готическими нервюрами. По стенам стояли большие стеллажи, на которых лежали какие-то одинаковые округлые предметы.

Надежда подошла ближе и поняла, что это сотни винных бутылок, покрытых толстым слоем многолетней слежавшейся пыли. Ого, да это настоящее сокровище! Этим бутылкам гораздо больше ста лет, при такой выдержке они должны стоить больших денег. Если, конечно, давно уже не превратились в уксус.

Впрочем, Надежду Николаевну интересовали не винные погреба графов Костровых, а то, как эти графы связаны с семьей Пети Квадратова и с тем человеком, который выдавал себя за него.

Сбоку от одного из стеллажей находилась небольшая дверь, сколоченная из толстых дубовых досок. Надежда толкнула ее, но дверца не поддалась, видно, она разбухла от подвальной сырости. Тогда Надежда налегла на нее плечом, поднажала… и дверь со скрипом открылась.

Следующий подвал оказался поменьше винного погреба и не с таким высоким потолком. Здесь были свалены старые стулья, сломанные кресла и диваны с продранной обивкой. Видимо, сюда из особняка Костровых убирали всю ненужную мебель и прочие предметы обихода. В дальнем углу возвышалась какая-то громоздкая позолоченная конструкция – то ли шкаф странной формы, то ли кабинка непонятного назначения – с дверцами, на которых были вырезаны уже знакомые Надежде гербы графов Костровых. Подойдя ближе, она поняла, что перед ней старинная карета без колес, с облезлой позолотой и перекошенными дверцами.

Надежда Николаевна хотела продолжить свои изыскания, однако, услышав в другом углу подвала негромкие звуки приближающихся шагов и приглушенные голоса, застыла на месте. Внезапно кто-то схватил ее за руку и втянул внутрь кареты.

– Что за?.. – попыталась крикнуть Надежда, но та же рука заткнула ей рот, и кто-то прошипел в ухо:

– Не кричи! Не будешь кричать?

Надежда кивнула и посветила телефоном на того, кто втащил ее в карету. Это была эксцентричная старушка Леокадия, которая сидела на полу, одной рукой зажимая рот Надежде, другой – пасть своей престарелой болонке.

– Свет погаси!

Надежда послушалась и, когда Леокадия осабила хватку, прошептала:

– Что вы здесь делаете?

– Тсс! – шикнула старушка. – Это они!

– Кто?

– Я же говорила – привидения! Я же говорила, что здесь обитают привидения, а ты мне не верила!

Надежда приподнялась и выглянула в окно кареты.

В дальнем углу подвала появился тусклый голубоватый огонек, который выхватил из угольно-черной темноты длинное узкое лицо с глубоко посаженными глазами, коротко стриженные темные волосы и здоровенный синяк под левым глазом. Бледный голубоватый свет придавал этому лицу зловещее, таинственное выражение, так что появившегося из темноты человека и впрямь можно было принять за привидение. Правда, синяк плохо вписывался в этот мистический образ.

– Вот он, призрак! – прошипела Леокадия прямо в ухо Надежде. – Я его уже несколько раз видела! Он здесь что-то ищет…

– Интересно что?

– А вот этого я не знаю, но призраки часто что-нибудь ищут.

– Да это человек, – шепотом возразила Надежда. – И, кажется, я его знаю…

– Тсс! – оборвала ее старушка. – Второй идет! Вот это – точно призрак!

И правда, за спиной первого человека появился еще один, более зловещий. Он был закутан в черный плащ, а лицо его закрывала черная шелковая маска с прорезями для глаз.

Первый резко обернулся, отшатнулся от черной фигуры и воскликнул знакомым Надежде гнусавым голосом:

– Это вы, Мессир? Вы всегда так неожиданно появляетесь!

– Что ты здесь делаешь? – послышался странный механический голос.

– Я ищу… я ищу, вы знаете что… вот, я достал планы этих подвалов и теперь обследую их один за другим.

С этими словами он показал человеку в мас– ке какой-то большой, сложенный в несколько раз чертеж.

– К черту планы! – оборвал гнусавого механический голос. – За прошедшие годы эти подвалы обследовали вдоль и поперек и ничего не нашли! Нам нужна книга, понятно?

– Я знаю…

– Знаешь? Но ты до сих пор ничего не сделал! Ты меня разочаровываешь. А знаешь, что бывает с теми, кто меня разочаровал? Знаешь, что случилось с твоей подругой?

– Она мне не подруга, Мессир! И я вас не разочарую!

– Я очень на это надеюсь!

– Я уже нашел ту женщину, к которой попала книга…

– И где же тогда книга?

– Она… она ее где-то спрятала, – неохотно признался гнусавый, невольно потрогав синяк под глазом.

– Спрятала? Так узнай где! Я что, все должен делать за тебя? Привези ее к нам, поработай с ней… она быстро все выложит!

– Я все сделаю, Мессир…

– Очень надеюсь!

– Я подкараулю ее возле дома. Со своими людьми…

– Ну так действуй!

Надежда, слушая разговор, боялась лишний раз вздохнуть. А вот болонка Леокадии тихонько заскулила.

– Что это? Ты слышал? – проговорил человек в маске. – Здесь кто-то есть!

– Наверное, это крысы, Мессир…

– Может быть, и крысы, но мне это не нравится…

Голоса стихли. Голубоватый свет побледнел и погас. В подвале наступила тишина.

Спустя несколько минут, показавшиеся Надежде Николаевне бесконечными, Леокадия прошептала:

– Кажется, ушли…

Однако она выждала еще немного, затем чиркнула спичкой и зажгла свечу, заявив жизнерадостным голосом:

– Ну, теперь пора уходить! Нам с Маргошей нужно домой, скоро начнется наша любимая передача…

– Да и мне тоже пора… – спохватилась Надежда. – Скоро муж вернется с работы, а у меня обед не готов.

– Вот почему я не вышла замуж! – произнесла Леокадия гордо. – Вечно пришлось бы куда-то спешить… Кстати, ты не поняла, о какой женщине говорили привидения?

– Не поняла, – соврала Надежда.

– Жаль… следовало бы ее предупредить. Кажется, они хотят сделать с ней что-то плохое.

– Как мы отсюда выйдем? – спросила Надежда Николаевна, чтобы сменить тему разговора. – Тем же путем, каким вошли?

– Зачем? Есть более короткий путь!

Леокадия открыла заднюю дверцу кареты, за которой оказалась железная лесенка, уходящая вверх, к круглому отверстию в потолке комнаты.

– За мной! – скомандовала она и с удивительной для своего возраста ловкостью полезла по лесенке, умудряясь при этом не уронить собачонку.

– В какой… вы… хорошей… форме… – пропыхтела Надежда, с трудом поспевая за старушкой.

– Йогой занимаюсь, – ответила та, ничуть не запыхавшись.

Через несколько минут женщины оказались в небольшом полутемном помещении, где едва смогли разогнуться. Еще здесь почему-то пахло костром.

Надежда тяжело дышала, Леокадия чувствовала себя прекрасно.

– И где мы? – осведомилась Надежда Николаевна, отдышавшись.

– Сейчас узнаешь… – Старушка пригнулась и двинулась вперед.

Надежда последовала ее примеру.

Они выбрались наружу, и Надежда Николаевна с удивлением поняла, что они с бойкой старушкой только что вылезли из камина и теперь находились в комнате без окон и с единственной дверью. Леокадия подергала эту дверь, но та не открывалась.

– Надо же, она ее обычно не закрывает… – удивленно пробормотала старушка и постучалась.

Ничего не произошло.

Леокадия постучала громче и крикнула:

– Зухра, открой! Открой, я тебя прошу!

Через некоторое время за дверью послышались шаги, и недовольный голос осведомился:

– Кто здесь?

– Это я, Леокадия!

– Леока-адия? – протянул голос за дверью. – Как ты сюда попала?

Замок щелкнул, дверь открылась, и на пороге появилась уборщица, которую Надежда уже видела в холле поликлиники.

– Так как ты сюда попала? – повторила она.

– Ну, ты же знаешь, у меня с памятью плохо… – жалобно проговорила Леокадия. – Шла в комнату, зашла в другую…

– Ты смотри, осторожнее… – Тут Зухра заметила Надежду. – А вы-то куда смотрели?

Надежда Николаевна только развела руками – мол, бабулька такая шустрая, не углядеть за ней никак.

– Это точно, – кивнула уборщица, выпуская их.

Простившись с Леокадией, Надежда села в маршрутку и по дороге домой обдумывала все увиденное и услышанное в подземелье.

Те люди ищут в подземелье что-то очень важное и ценное. И, как в старом детском стихотворении, «ищут давно и не могут найти»… Потому что ключ к этому неведомому сокровищу спрятан в той самой книге, которую Надежда нашла у матери на антресолях и отдала в переплетную мастерскую. Больше того, она умудрилась еще заполучить обложку этой книги, которая хранилась у лже-Квадратова. Или же он с кем-то договорился, чтобы ее получить, оттого и хранил номерок от гардероба в театре оперетты. Кстати, надо бы прощупать того гардеробщика, он явно что-то знает. Но Алка вроде говорила, что он куда-то исчез.

Так все же кто такой был этот лже-Квадратов? Судя по всему, с людьми из подземелья он связан не был, ведь это они его убили. Он был их конкурентом?

Из подслушанного разговора Надежда поняла, что книга пока в безопасности и что гнусавый следил за ней, но переплетную мастерскую не нашел. Думать о том, что он ее нашел и старый переплетчик поставил ему здоровенный синяк под глазом, значило бы сильно переоценивать силы провидения. Однако все-таки как-то там обошлось.

А еще она поняла, что те люди хотят подкараулить ее возле дома, чтобы узнать, где она спрятала книгу… А люди они наверняка очень опасные, ведь на их совести было уже как минимум два убийства. Правда, у Надежды перед ними имелось одно преимущество – она знала их планы. А ведь известно: предупрежден – значит вооружен…

На всякий случай Надежда Николаевна вышла из маршрутки, не доезжая до своего дома пару кварталов, и дальше пошла пешком, стараясь держаться как можно незаметнее и присматриваясь ко всем подозрительным людям.

Возле дома, перед открытым люком, стоял белый пикап с синей надписью: «Гортелеком». Около него, изображая крайнюю озабоченность, ошивались двое парней в синих комбинезонах с такой же надписью. Еще один сидел за рулем.

Приглядевшись, Надежда узнала в одном из них человека из подземелья, обладателя гнусавого голоса. Синяк у него под глазом наливался лиловым. «Так ему и надо!» – с вполне объяснимым злорадством подумала она, отошла в сторонку и набрала номер соседки по прозвищу Недреманное Око.

– Что звонишь, Надя? – осведомилась Антонина Васильевна.

– Да вот хочу спросить, у вас городской телефон работает?

– Само собой… ты же на него и звонишь!

– Да, точно… А тогда, интересно, что возле нашего дома делают ремонтники телефонной компании?

Судя по звуку, Антонина Васильевна перешла к окну и удивленно проговорила:

– Ох, и правда! Да к тому же компания-то не наша – нас обслуживает «Гортелесеть», а тут какая-то «Гортелеком»… очень подозрительно! Нужно сигнализировать! Спасибо тебе, Надя, обратила мое внимание!

На самом деле в голосе Антонины Васильевны прозвучала плохо скрытая ревнивая нотка – как же так, не она заметила подозрительных людей возле дома!

Надежда Николаевна спряталась за голыми еще кустами и оттуда следила за тем, как развиваются события.

Получив сигнал, Недреманное Око первым делом накинула пальто, вышла из подъезда и, подойдя к подозрительному пикапу, проговорила протокольным голосом:

– А что это вы тут делаете, молодые люди?

Один из парней в униформе повернулся к ней и процедил:

– Что надо, то и делаем! А вы, женщина, нам не мешайте!

– Что значит – не мешайте? Я в своем праве… я, между прочим, в этом доме проживаю!

Тут из машины выбрался мужчина постарше, с длинным лицом, украшенным свежим синяком, и, изобразив улыбку, больше похожую на волчий оскал, сказал:

– Не обращайте на него внимания, он у нас недавно работает, еще не освоился! Не знает, как правильно работать с населением. А мы тут обрыв линии устраняем. Линия телефонная тут оборвалась, вот нас и вызвали. Как найдем обрыв, так и уедем, можете не волноваться. И извините за беспокойство.

– Ах, обрыв линии! – фальшивым голосом проговорила Антонина Васильевна. – А от какой вы компании, молодые люди?

– Видишь же, тетя, что написано… – начал было парень в униформе.

Мужчина с синяком отодвинул его движением руки и с прежней улыбкой проговорил:

– От компании «Гортелеком», дама! Наша компания предоставляет вам полный спектр услуг связи на самых выгодных условиях!

– Полный спектр? – уважительно повторила Антонина Васильевна. – На выгодных условиях? Тогда понятно… работайте, работайте!

Она удалилась с выражением глубокого удовлетворения на лице, а мужчина с синяком, обращаясь к своим подручным, поучительно заметил:

– Видите, как нужно с людьми работать? Доброе слово, оно и кошке приятно!

Тем временем Антонина Васильевна поднялась к себе в квартиру и тут же позвонила в ближайшее отделение полиции. Ей ответил дежурный по отделению, только недавно поступивший на службу:

– Старший лейтенант Овечкин слушает!

– Молодой человек, тут около нашего дома какие-то подозрительные личности околачиваются!

– Какой адрес? – первым делом осведомился дежурный.

Антонина Васильевна назвала улицу и номер дома. Дежурный записал эти данные и продолжил:

– И чем они подозрительны?

– Выдают себя за сотрудников телефонной компании, якобы чинят обрыв линии, а на самом деле никакого обрыва нет.

– Откуда вы знаете, что нет? – усталым голосом спросил старший лейтенант. Он уже несколько часов отвечал на звонки населения, и звонки эти были по большей части пустые и бесполезные. Например, один гражданин сообщил, что у него удрал попугай, и попросил помочь с его поисками. – Так откуда вы знаете, что нет обрыва?

– Оттуда, что в нашем доме связь в полном порядке!

– Ну, это, может, у вас в квартире она в порядке, а в других нет…

– Если я сказала, что в порядке, значит, в порядке!

– Ну, женщина, вы…

– И вообще, если действительно обрыв на линии, то во всем доме нет связи! А еще наш дом обслуживает компания «Гортелесеть», а эти якобы от компании «Гортелеком»…

– Не знаю, женщина, чего вы хотите… – начал дежурный раздраженно.

– Я хочу, чтобы вы как можно скорее передали эту информацию старшему по званию! – строго отчеканила Недреманное Око. – Желательно начальнику отделения подполковнику Кучерявому! И непременно сообщили, что эта информация поступила от Антонины Васильевны!

– Непременно! – передразнил ее старший лейтенант. – Ну, вы, женщина, даете!

– Вот именно непременно! – повторила Антонина Васильевна. – Или вас, молодой человек, будут ждать серьезные неприятности!

– Да ладно… – Старший лейтенант бросил трубку.

Увидев странное выражение на его лице, проходивший мимо капитан Севрюгов, поинтересовался:

– Что такой смурной, Овечкин? Первый день на работе и уже не справляешься?

– Да справляюсь я, справляюсь! Просто иногда такие странные личности звонят… вот сейчас какая-то тетка сообщила о подозрительных лицах и требовала, чтобы эту информацию непременно передали самому подполковнику Кучерявому! Представляете, самому подполковнику, да еще непременно!

– Непременно? – насторожился Севрюгов.

– Да, так и сказала – непременно и немедленно!

– А как эту гражданку звали, ты не спросил?

– Так она сама сказала – Антонина Васильевна… и адрес свой назвала…

– Антонина Васильевна? – Севрюгов схватился за голову. – Так что же ты молчишь?

– Так я не молчу, – удивленно проговорил старший лейтенант. – Я говорю… А что это за такая особенная Антонина Васильевна?

– Ох, не спрашивай! Это такая женщина… Какой, говоришь, от нее сигнал поступил?

– Якобы возле ее дома какие-то подозрительные личности ошиваются… под видом телефонистов… якобы они там обрыв телефонной линии устраняют… а может, и не якобы…

– Нужно туда немедленно отправить опергруппу!

Все старые сотрудники отделения отлично знали Антонину Васильевну и боялись ее как огня. Она неоднократно сигнализировала в полицию о подозрительных людях и событиях, а если на ее звонки своевременно не реагировали – добиралась до самого высокого начальства. Самое же интересное, что в большинстве случаев ее сигналы подтверждались, и благодаря им было задержано немало подозрительных и опасных людей, даже один серьезный преступник, находившийся во всероссийском розыске. По этой причине высокое полицейское начальство лично знало Антонину Васильевну и уважало ее. И даже грамоту ей дали в качестве поощрения.

Необычайно быстро усиленная опергруппа была отправлена к дому, в котором проживала Антонина Васильевна…

Тем временем Надежда Николаевна все еще наблюдала из укромного местечка за развитием событий. Правда, пока события никак не развивались, а все подозрительные лица оставались на прежних местах в напряженном ожидании.

В это время на дорожке, ведущей к дому, появился жилец с четвертого этажа по имени Андрон со своей собачкой Люсей. Был он чрезвычайно рослым и широкоплечим, лет сорока, и значительную часть свободного времени проводил в спортзале.

За сорок лет Андрон не обзавелся ни женой, ни детьми и всю свою нежность и душевную теплоту вложил в крошечную собачку мексиканской породы чихуахуа. Дважды в день он выгуливал Люсю возле дома, при этом контраст его большого роста и внушительного телосложения и крошечной собачки производил на прохожих довольно комическое впечатление.

Андрон неторопливо и величественно шел по дорожке, Люся семенила перед ним. Вдруг она громко взлаяла, рванулась вперед, свернула с дорожки и влетела в кусты, как будто заметила там крысу или какое-то другое мелкое животное.

Но за кустами находилась не крыса. Там пряталась Надежда Николаевна Лебедева.

Собачка налетела на нее с истеричным лаем, и Надежда от неожиданности выскочила из своего убежища и оказалась на дорожке. Люся прыгала вокруг нее и заливалась лаем. Андрон удивленно смотрел на происходящее.

Человек с длинным лицом и подбитым глазом, сидевший за рулем пикапа, обратил внимание на необычный шум, выглянул из машины и, заметив Надежду Николаевну, тут же скомандовал своим подручным:

– Вон она! Взять ее! Быстро!

Двое парней в униформе телефонной компании бросились в указанном направлении и с двух сторон подскочили к Надежде, взяв ее в так называемую «коробочку».

Она увернулась от одного, пнула под коленку другого и почти увернулась от них. Ей немного помогла Люся, которая под шумок ухитрилась укусить одного из нападавших за щиколотку.

Бандиты, однако, оправились от неожиданности, отбросили собачку и снова с двух сторон атаковали Надежду Николаевну.

– Помогите! – крикнула Надежда Андрону, который безучастно стоял в стороне. – Мы же соседи… мы должны помогать друг другу…

Однако Андрон попятился и испуганно проговорил:

– Не знаю, что тут у вас за дела! Не знаю и знать не хочу! Люся, пойдем отсюда немедленно! Это явно неподходящая для тебя компания! Уходим домой…

Он попытался подхватить собачку на руки и унести подальше от поля боя, но героическая чихуахуа рвалась в бой с превосходящими силами противника.

Бандиты уже тащили Надежду в сторону пикапа, когда из подъезда выбежала Антонина Васильевна, вооруженная тем, что первое подвернулось ей под руку, а именно шваброй.

– А вот я вас сейчас! – закричала она, размахивая своим оружием.

Бандиты немного затормозили – больше от удивления, чем от испуга, и в это время под звуки сирены из-за угла вылетели две полицейские машины с мигалками.

Водитель пикапа торопливо включил зажигание и помчался прочь. Его подручных, а заодно Надежду, Антонину Васильевну и Андрона скрутили прибывшие оперативники.

Люся прыгала вокруг, пытаясь защитить хозяина.

Антонина Васильевна выдиралась, громко вереща:

– Отпустите меня! Отпустите немедленно! Это же я! Это я вас вызвала! Я – Антонина Васильевна!

Наконец ее узнал начальник опергруппы и скомандовал:

– Эту отпустить!

– И эту! – потребовала Антонина Васильевна, указав на Надежду. – А этих ни за что не отпускайте! Это они – те самые подозрительные лица! А главный их уже сбежал под шумок!

– А этого? – Старший оперативник показал на пыхтящего Андрона, которого держали двое бойцов.

– А этого… нужно еще подумать! – мстительно проговорила Надежда Николаевна.

– Замолвите за меня словечко! – взмолился Андрон. – Мы же с вами соседи… мы должны поддерживать друг друга… должны друг другу помогать…

– Ну не знаю… – Надежда незаметно подмигнула Антонине Васильевне. – Как-то вы плохо себя проявили…

– Вот собачка ваша правильно себе вела! – подтвердила Недреманное Око. – К ней у нас претензий нет!

Положение спасла верная Люся. Она налетела на полицейских с намерением перекусать всех, но отстоять хозяина.

– Такую собаку нам бы в полицию! – уважительно сказали полицейские и отпустили Андрона.

Пользуясь тем, что Антонина Васильевна занята разговорами с представителями правопорядка, Надежда под шумок проскочила в подъезд. Впрочем, Недреманное Око проводила ее подозрительным взглядом и решила, что непременно прояснит все вопросы. Не сейчас, так потом.

На следующий день была пятница, и Надежда решила, что это для нее последний шанс выяснить что-нибудь про лже-Квадратова. Она уверила себя, что гнусавый больше не станет караулить ее возле дома – побоится полиции, так что можно будет проскочить. Накануне вечером Сан Саныч задержался на работе, так что Надежда успела полчасика позаниматься с Димкой. В основном он радостно пересказывал ей свою беседу с учительницей Марьей Михайловной, которая приятно удивилась такому количеству решенных задач, похвалила Димку и сказала, что он, оказывается, не совсем пропащий.

У Димки хватило ума помалкивать и скромно опускать глаза. Контрольная должна была состояться сегодня, так что Надежда Николаевна больше ничем не могла страдальцу помочь, кроме как держать кулаки на удачу.

Накануне она достала шкатулку и вытащила из нее все бумажки, собранные в свое время тетей Линой. На первый взгляд там не было ничего интересного – старые квитанции, почему-то одна игральная карта с изображением дамы пик, этикетка на иностранном языке (не на английском, не на французском и не на немецком), список не то лекарств, не то каких-то химических веществ на латыни на старой, пожелтевшей бумаге с выцветшими чернилами.

Последней ей попалась фотография – любительская, черно-белая, размером девять на двенадцать, сделанная лет пятьдесят назад. Бумага кое-где помялась, а качество было настолько плохое, что Надежде пришлось взять лупу.

На фотографии были изображены пятеро мужчин – четверо молодые, возможно студенты, а с ними еще один, постарше, с бородой.

Судя по всему, снимок был сделан где-то в жарких странах. Скорее всего, где-то у нас в Азии. Одеты мужчины были легко, но было видно, что они не на отдыхе, а на работе. Раскопки? Или какое-то строительство? На всех брезентовые штаны, кирзовые сапоги, у самого старшего на голове – пробковый шлем. Сзади неверным почерком химическим карандашом было нацарапано несколько фамилий, слева направо: С. Семужкин, Р. Квадратов, И. Круглов, В. А. Иконников, К. Дорожко.

С трудом разобрав знакомую фамилию, Надежда долго рассматривала снимок. Судя по всему, Р. Квадратов – это отец Петьки. Ну да, она припомнила, как его дразнили Пи Эр Квадрат, то есть Петька по отчеству был Родионович.

Надежда изучила всех остальных, но взгляд зацепился только за Круглова. Что-то в его лице показалось ей знакомым. Густые волосы не прикрыты панамой, черты лица довольно правильные, осанка хорошая. Интересный парень, хоть и в простой поношенной одежде. А вот если его одеть в дорогое пальто, и волосы подстричь у хорошего парикмахера, то он будет очень похож на лже-Квадратова.

То есть на фотографии был изображен, конечно, не он, а его отец. Стало быть, Петькин отец и отец этого погибшего типа были знакомы. Может, даже дружили. Во всяком случае, пересекались.

Тогда становилось понятно, откуда этот лже-Квадратов так много знает про Петьку и Надежду. Вполне возможно, что он с Петькой пересекался в детстве. Теперь уж и не спросишь, оба мертвы. Но она, Надежда, просто обязана выяснить, в чем тут дело. Хотя бы ради Петьки.

Убедив себя, что она борется за правое дело, Надежда Николаевна решила, что сейчас самое время съездить на Косую линию Васильевского острова и посетить частную клинику, откуда лже-Квадратов писал ей в мессенджер. Тоже мне! Думал, что подстраховался и его нельзя идентифицировать. Да не родился еще на свет тот человек, который сумел бы переиграть Надежду Лебедеву! Она усмехнулась своим мыслям. Пока что ей нечем было гордиться…

«Не говори гоп, пока не перепрыгнешь!» – говорила в таких случаях ее бабушка. И несомненно, была права.

Одеться следовало поприличнее, в частной клинике за уборщицу себя не выдашь. Так что Надежда надела все то же синее пальто и взяла дорогую итальянскую сумку, подаренную в свое время дочерью. Она еще поругала ее тогда, что дорого небось, а дочка ответила, что на такую дату и подарок должен быть соответствующий.

Ох уж эта круглая дата, провались она совсем! Вначале пятерка, а потом жирный и наглый ноль. Надежда терпеть не могла эти цифры. Но сумка ей очень понравилась.

Она удачно избежала встречи с Антониной Васильевной, но тут на нее налетел Димка.

– Ну? Что там с контрольной?

Димка, запыхавшись и проглатывая слова, сообщил, что Марья Михайловна так впечатлилась выполненным домашним заданием, что контрольную дала полегче, и написал ее Димка на три с половиной, но она поставила ему четыре в счет будущих заслуг. Так что все в порядке.

– Ничего не в порядке! – возмутилась Надежда. – Это выходит нам с мужем четыре поставили! Имей в виду: я с тебя не слезу, даже и не мечтай об этом!

Димка поскучнел и немедленно ретировался.

А Надежда Николаевна отправилась на Васильевский остров.

Клиника «Альтер эго» занимала очень симпатичный розовый особняк, стоявший в глубине довольно большого участка. Остатки снега были убраны, и кое-где пробивалась зеленая травка. Возле входа Надежда опытным взглядом углядела две клумбы с укутанными на зиму розами.

Что ж, клиника частная, все должно быть на уровне. Не только театр начинается с вешалки.

– Вы к кому? – спросил молодой накачанный охранник.

Надежда Николаевна ответила, что хотела бы поговорить с администратором насчет условий в клинике, и ее тут же пропустили. «Значит, ничего не скрывают, – подумала она. – Выходит, здесь и правда больных лечат. А чего же тогда тут лже-Квадратов делал?»

Администратор, средних лет шатенка с чрезмерно ярко накрашенными губами, одобрительно посмотрела на ее сумку и приветливо улыбнулась. Надежда выдала заранее придуманную историю насчет брата, который попал в аварию, лежал в провинциальной больнице, где вроде бы все сделали как надо, но вот с реабилитацией вышли проблемы.

– Вот, – вздохнула она, – нашла в Интернете несколько клиник, теперь хожу смотрю, что да как.

Судя по тому, как вцепилась в нее администратор, клиника «Альтер эго» и правда была дорогая. Шатенка тараторила как заведенная, ярко накрашенные губы мелькали с быстротой молнии, а потом просто слились в глазах Надежды в одну сплошную полосу.

Надежда Николаевна внимательно слушала про то, какие в клинике замечательные врачи, и младший персонал тоже на уровне, все дипломированные специалисты. Какие хорошие условия для больных: каждому полагается отдельная палата, четырехразовое питание, столовая на первом этаже, а если кому поначалу трудно – то еду приносят в палату…