Текст книги "Молчание Курочки Рябы"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Лола проводила его весьма благосклонным взглядом. Произошла сцена, описанная в некогда популярной песенке: он оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли он.

Лола прыснула и скрылась за дверью французской кондитерской. Настроение у нее еще немного улучшилось.

Анатолий встретил ее сочувственным взглядом и только было хотел что-то сказать, как Лола предупредила его реплику:

– Никаких вопросов! Никаких соболезнований! Как видите, пятно не отстиралось, поэтому я немедленно отправляюсь домой! Тем более что кофе здесь отвратительный, а десерты совершенно несъедобные! А вы можете отправляться к своей Марусе! Которая вас понимает и ценит, как никакая другая женщина!

– Но Маруся… – начал Анатолий, но Лола не стала его слушать. Она резко развернулась и гордой походкой хозяйки жизни покинула злополучную кондитерскую.

Она пересекла холл, толкнула дверь и хотела выйти на улицу… но застыла на месте.

Метрах в десяти от нее, под колоннами, украшавшими фасад концертного зала, стоял Эдуард.

Но стоял он не один. Он увлеченно разговаривал с какой-то молодой и стройной женщиной. Лола видела ее со спины, в неудобном ракурсе, поэтому не смогла как следует разглядеть, но ужасно возмутилась.

«Это надо же! – подумала она. – Я не явилась на свидание, и он тут же вызвонил другую девицу! Ну, Эдуард! Он зря времени не теряет! Нет, такие варианты нам не нужны, прямо скажу Розе Тиграновне!»

Правда, приглядевшись к Эдуарду, она несколько изменила свое мнение. Он держался с незнакомкой не так, как держится мужчина с любовницей или женщиной, за которой ухаживает. Неуловимые, но вполне отчетливые и несомненные признаки говорили о том, что у них с этой женщиной скорее деловые, чем любовные отношения. Более того, они ведут в данный момент какой-то серьезный и секретный разговор.

Эдуард опасливо оглянулся, как будто почувствовал на себе чей-то взгляд. Лоле пришлось попятиться, скрывшись за дверью. Выждав несколько секунд, она снова выглянула. На этот раз Эдуард отступил немного в сторону, его собеседница встала вполоборота, и Лола смогла ее разглядеть.

Первое, что бросилось ей в глаза, были волосы красивого темно-рыжего цвета.

«Крашеные! – определила Лола наметанным взглядом. – Или же парик».

Вообще, надо признать, девица была довольно интересная. Энергичное, выразительное лицо с высокими скулами, хорошая фигура. Глаз не было видно за модными темными очками.

Незнакомка что-то резкое сказала Эдуарду, развернулась и быстро зашагала по тротуару.

Далеко она не ушла, остановившись перед припаркованной возле колоннады машиной.

Лола от изумления округлила глаза.

Это был серебристый «ситроен».

Правда, разглядеть его номер с того места, где она стояла, было невозможно.

– Неужели эта та самая баба, Ленина заказчица? – пробормотала Лола тихонько. – Не может быть! Мало ли в нашем городе серебристых «ситроенов»…

Однако настораживала внешность девицы – на такую Ленька точно запал бы!

Позвонить ему? Ну уж нет, Лола не станет своими собственными руками устраивать их встречу. Хотя на самом деле ей по большому счету абсолютно все равно, за какой юбкой бегает ее ветреный компаньон в данный момент.

Тут Лола, как обычно, слегка покривила душой, это вошло у нее в привычку. Звонить Лене было никак нельзя, но совершенно по другой причине – первым делом он спросит, что сама Лола делала в холле «Янтарного». Можно, конечно, сказать, что встречалась с подругой, но Ленька прекрасно знает всех ее подруг, он поинтересуется – с кем именно, придется соврать, а он проверит…

С некоторых пор Ленька ее ревнует непонятно к кому, она это чувствует. Тем более обидно, что повода она не дает. Эти несостоявшиеся свидания с Розиными протеже не в счет. Однако хоть она и отказалась помогать своему компаньону, все же охота узнать, каким образом в Ленином деле замешан Эдуард. А в том, что он в этом деле каким-то боком замешан, Лола почти не сомневалась.

Лола скрипнула зубами и решила проследить за «ситроеном» – так, на всякий случай – и стремглав бросилась к своему красному «фольксвагену». Выруливая за «ситроеном», она краем глаза увидела, что Эдуард не ушел, он стоит у двери и смотрит на часы. От момента назначенной Лолой встречи прошло уже минут сорок, очевидно, Эдуард решил, что с него хватит. Внезапно громко и сердито заиграл Лолин мобильник, очевидно, ему передалось настроение Эдуарда.

«Дожидайся!» – злорадно подумала Лола и сама себе удивилась – с чего это ее так разобрало, ведь пока еще Эдуард не сделал ей ничего плохого. Просто подозрительный тип какой-то…

Она притормозила на перекрестке, чтобы не ехать сразу за «ситроеном». Вести преследование на ярко-красной машине – что может быть глупее? Сразу же срисуют, тем более та девица за рулем не производила впечатления полной тетехи.

С другой стороны, Лола боялась потерять «ситроен» на оживленной улице, а в первую очередь она хотела разглядеть его номер, а для этого нужно было подъехать к нему вплотную.

«Ситроен» свернул на забитую транспортом магистраль, и Лола полностью сосредоточилась на дороге. Неожиданно перед ней откуда-то вывернула новенькая синяя «тойота». Это было Лоле на руку, она могла двигаться за «тойотой», как за укрытием, оставаясь незамеченной.

Однако синяя японка еле ползла, застревая на каждом перекрестке, и Лола поняла, что еще немного – и она окончательно потеряет «ситроен» из виду.

– Черепаха беременная! – вполголоса ругалась Лола на тихоходную машину. – Вчера, что ли, права получила? Гнать таких с дороги! Они мешают нам жить!

Она пыталась объехать медлительную «тойоту», но соседняя полоса была плотно забита машинами, и никто не хотел пропустить Лолин «фольксваген». Больше того, водители так и норовили ее подрезать, да еще и издевательски сигналили, заметив женщину за рулем. А это совершенно не входило в Лолины планы, поскольку она старалась не привлекать к себе внимания.

Наконец злополучная «тойота» свернула на площадку перед крупным хозяйственным магазином. Лола краем глаза разглядела выбравшуюся из нее тетку средних лет и весьма внушительной комплекции, одетую в ослепительно розовый костюм, и послала ей не самое дружеское пожелание. Дорога впереди освободилась, но «ситроен», как Лола и опасалась, пропал из виду.

Лола прибавила скорость, предварительно убедившись, что поблизости не видно гаишников, и пролетела перекресток на желтый свет.

Впереди мелькнул какой-то серебристый силуэт, но при ближайшем рассмотрении это оказался довольно старый «опель».

Лола уже подумала, что упустила подозрительную девицу, и решила возвращаться домой, как вдруг прямо перед ней снова нарисовалась знакомая машина. Лола немного сбросила скорость и пригляделась. Несомненно, это был именно тот серебристый «ситроен», за которым она ехала от «Янтарного». Видимо, его хозяйка куда-то сворачивала по делам, а теперь снова выехала на магистраль.

Теперь она явно направлялась к северному выезду из города.

* * *

Когда показался щит, на котором было написано «Санкт-Петербург», Лола забеспокоилась. Хозяйка «ситроена» настроилась на поездку за город, и кто знает – куда ее понесет? А у Лолы бензин на исходе. Машин на шоссе стало меньше, и теперь Лола четко видела номер серебристого «ситроена» – ВАУ 303. Именно та машина, которую она видела вчера у кладбища, сомнений нет. Лола была сильно заинтригована.

Снова мелькнула здравая мысль позвонить Лене, но Лола тут же подавила ее в зародыше. «С утра Ленька куда-то намылился, не иначе как решил поразведать про свою заказчицу. А она его небось отшила – иначе где же он? А может, она сейчас едет к нему на свидание? Вот как раз там все и встретимся…»

«Ситроен» набрал скорость, Лолин «фольксваген» не отставал. Она старалась держать дистанцию, пропустила вперед рефрижератор. Мимо проносились деревенские домики с цветущими яблонями в садах, какие-то ангары, водонапорная башня. Лола с тоской проводила глазами мелькнувшую заправку – не было времени остановиться.

Дорога запетляла, Лола решила подъехать ближе к «ситроену», а то как бы шустрая девица не свернула на проселок. Она попыталась обогнать рефрижератор, но не тут-то было. Лола едва не врезалась во встречную машину, чуть не сломала палец, нажимая на сигнал, но ничего не помогло. Наконец огромная машина свернула на стоянку, и Лола прибавила газу. «Ситроен» обнаружился за поворотом, он стоял на обочине, а рядом примостился мотоцикл гаишника. Лола сбавила ход и проехала мимо. Когда же она ближе рассмотрела гаишника, то сказала себе, что все становится очень интересным и что она примерно такого и ожидала. За следующим поворотом она приткнула свой автомобиль к нерасцветшим еще кустам шиповника, вышла из машины и принялась красться со всей осторожностью по придорожной канаве, заросшей свежей травой. На дне канавы хлюпала грязь, Лола вымазала туфли, но решила не обращать на это внимания – дело важнее.

Все знают английскую поговорку: если хочешь, чтобы дело было сделано, – делай его сам. Леня Маркиз обыкновенно руководствовался этой поговоркой, полагаясь в работе только на самого себя и на Лолу, проверенную и надежную деловую партнершу. Однако время от времени он привлекал к своим операциям двух-трех друзей, замечательных специалистов узкого профиля.

Одним из таких специалистов был непревзойденный знаток автомобилей (и по совместительству ловкий угонщик) по кличке Ухо. Где и когда он приобрел такую странную кличку – история умалчивает. Зато всем знакомым Уха было известно, что он может в рекордное время собрать или разобрать любое транспортное средство – от детской коляски до бронетранспортера, а также угнать из-под носа у владельца все, что движется, – будь то золоченый «роллс-ройс» арабского шейха или битая «пятерка» владельца овощного ларька.

Маркиз набрал хорошо знакомый номер.

Ему пришлось довольно долго ждать, пока Ухо наконец отозвался. Голос у него был спокойный, но в него то и дело вклинивалось какое-то подвывание.

– Ты чего так долго трубку не брал? – поинтересовался Маркиз.

– Да куда-то ее запихнул, а руки были заняты… я, понимаешь, за рулем… катаюсь…

– Ну, это твое обычное состояние, – усмехнулся Маркиз. – И раньше это тебе не мешало. Ты ведь водишь одним пальцем и с закрытыми глазами…

– Да, – меланхолично согласился Ухо. – Но тут, понимаешь, милиция увязалась, машины три… или четыре… слышишь, сирены подвывают?

– А-а! У тебя что – утренняя разминка?

– Да, типа того… чтобы форму не потерять… А ты чего звонишь-то? Так просто, поболтать, или дело есть?

– Вообще-то дело… мне бы надо одну машинку проверить. «Ситроен» серебристый, номер ВАУ 303.

– А чего его проверять-то? У тебя компьютера нет? В базе данных в момент узнаешь, кому принадлежит, где куплен, в угоне или нет…

– Понимаешь, у меня подозрение есть, что номера у этого «ситроена» липовые. Надо бы под капот заглянуть, посмотреть номер мотора, ну и вообще… как – сможешь?

– Ладно, попробую, – полусонным голосом отозвался Ухо. – А то правда скучно как-то без дела…

– А что там – милиция за тобой все еще катается?

– Ну, от этих-то я быстро отделаюсь…

* * *

Серебристый «ситроен» плавно катился по пригородному шоссе. Дорога была пустынна, видимость прекрасная, и молодая женщина, сидевшая за рулем, прибавила газа. «Ситроен» вылетел из-за поворота… и впереди показалась до боли знакомая фигура гаишника. Женщина сбросила газ, но было уже поздно: гаишник сделал ей знак остановиться и съехать на обочину.

– Капитан Ухорылов, дорожно-патрульная служба! – представился долговязый страж порядка, вразвалку подходя к «ситроену». – Попрошу ваши документики!

Молодая женщина открыла бардачок и протянула гаишнику стопку документов.

– Как же это, Алла Геннадьевна, мы с вами так пренебрежительно относимся к правилам? – неодобрительно проговорил гаишник, ознакомившись с правами и сверив фотографию на документе с оригиналом. – Какая же у нас с вами предельно допустимая скорость? Мы с вами забыли правила дорожного движения? Или для нас с вами эти правила не писаны?

– Капитан, – раздраженно отозвалась водительница, – не надо мне нотацию читать! Я спешу… у меня неотложное дело… мы с вами взрослые люди, все понимаем. Вам нужно заработать? Вот, возьмите, и разойдемся, как корабли в тумане… – С этими словами она протянула гаишнику сложенную вдвое купюру.

– Что это? – На лице капитана возникло такое детское удивленное выражение, как будто никогда прежде ему не приходилось видеть деньги и он никак не мог понять, что это за зелененькая бумажка. – Что это? Никак, взятка?

– Капитан, вы что – с дуба рухнули? – скривилась женщина. – Какая еще взятка?

– Так! – Лицо гаишника стало обиженным и плаксивым. – Это вы зря, дамочка! Этого я не люблю! Этого я не уважаю! Дача взятки при исполнении – это серьезное правонарушение… да еще и оскорбление должностного лица вырисовывается… так что придется нам с вами оформить протокол… только сначала мы вашу машинку проверим на предмет технического состояния…

Он обошел машину, пнул заднее колесо, затем тупо уставился на номера.

– Ну, капитан, дорогой капитан, зачем вы со мной так строго? – залебезила хозяйка машины, подойдя к нему и умоляюще заглядывая в глаза. – Давайте договоримся как разумные люди! Я вам мало предложила? Скажите, сколько надо! Я же не возражаю! Или у вас сейчас какой-то месячник честности?

– У нас не месячник честности! – гордо отозвался неподкупный капитан. – У нас вся жизнь такая!

– Да, напоролась на идиота… – пробурчала женщина себе под нос и продолжила, обращаясь к капитану: – Ну вы же видите – техническое состояние отличное, а что скорость немножко превысила – так шоссе пустое, никакой угрозы я никому не представляла… ну давайте на месте решим вопрос, а?

– А огнетушитель у вас имеется? – подозрительно осведомился капитан.

– А как же! – Хозяйка машины обрадовалась, решив, что лед начал таять, и предъявила маленький яркий огнетушитель.

– А он действующий? Может, у него уже срок годности давным-давно истек!

– Что вы, капитан, – женщина перекосилась, – вот на него паспорт! Не просрочен – видите?

– А все равно лучше бы проверить!

– Да проверяйте что хотите! Только не в машине! Отойдите в сторонку и поливайте пеной придорожные кусты!

– Ладно, это не обязательно… – смилостивился гаишник. – А аптечка у вас в наличии?

– Непременно! – Женщина протянула гаишнику пластиковую коробку с красным крестом на крышке. – И в аптечке полный боекомплект, все, что положено… перевязочные материалы, все необходимые лекарства, и срок годности не истек! Если хотите – можете лично убедиться и даже на себе попробовать!

– Ну ладно… – Капитан снова обошел машину и остановился перед бампером. – Проверим еще состояние двигателя, и, так и быть… – Он потянулся к капоту «ситроена».

В это время в небе над шоссе что-то оглушительно грохнуло – видимо, где-то на головокружительной высоте самолет перешел звуковой барьер. Капитан взглянул вверх, тряхнул головой, как будто вытряхивая из ушей воду, и снова потянулся к капоту «ситроена».

– Капитан, родненький, да что вам – охота руки пачкать? – снова забеспокоилась женщина. – Видите же, машина совсем новая… совсем недавно из салона… чего там проверять? И так ясно, что двигатель в порядке!

– Кому ясно, а кому не очень! – И капитан твердой рукой поднял серебристый капот.

Он склонился над двигателем, внимательно всматриваясь в заводской номер на моторе, и не заметил, как хозяйка машины плавной крадущейся походкой приблизилась к нему и подняла руку с зажатым в ней обмотанным тряпкой разводным ключом.

От внезапного удара в глазах «капитана Ухорылова» потемнело, и для него наступила внеочередная ночь. Причем не та прозрачная и волшебная белая ночь, какой полагалось наступить в соответствии с сезоном в окрестностях Санкт-Петербурга, а самая что ни на есть темная, непроглядная, какие случаются в нашем городе в долгие осенние и зимние месяцы.

Прошло, казалось, невероятно много времени, и в глухой ночи забрезжил едва различимый свет. И вместе с этим светом запульсировала мучительная, невыносимая боль.

Ухо мучительно застонал, пошевелился и попробовал приоткрыть глаза. Свет так ударил по ним, что он снова зажмурился.

– Больно? – раздался где-то совсем близко ласковый, сочувственный голос.

Голос был удивительно знакомый, но голова Уха так болела, что ни на какие мысленные усилия он не был способен.

Одновременно с голосом к его голове прикоснулось что-то мокрое и прохладное. От этого прикосновения боль не то чтобы прошла, но чуточку убавилась, как будто Ухо посмотрел на нее в перевернутый бинокль.

– Вот для чего в автомобильной аптечке должен быть анальгин! – проговорил тот же самый знакомый голос, и к губам Уха поднесли что-то маленькое и горьковатое. – Проглоти! – скомандовал голос. – А теперь запей!

На этот раз к его губам поднесли горлышко пластиковой бутылки.

Ухо жадно глотнул, часть воды потекла по подбородку, попала за воротник. Стало холодно, но это придало еще немного сил, и Ухо снова попытался открыть глаза.

Вторая попытка оказалась более успешной.

Он открыл глаза и застонал.

– Ну вот, уже лучше! – произнес все тот же знакомый голос. – Думаю, что пациент скорее жив, чем мертв!

На этот раз Ухо даже узнал голос.

Он принадлежал Лолке, боевой подруге и напарнице Лени Маркиза.

Лола сидела в машине, придерживая голову Уха, и прижимала к его виску мокрую тряпку.

– Ну, как ты? – спросила она заботливо.

– Ммм… – промычал Ухо.

Он пытался сказать, что все не так уж плохо, но не смог выговорить такую сложную фразу.

Еще он хотел спросить у Лолы, где они находятся и как он здесь оказался. Потому что самостоятельно вспомнить этого он не мог. В голове у него была вязкая темная пустота.

Но Лола сама пошла ему навстречу.

– Ты что, решил сменить профессию? – проговорила она, отжав тряпку и заново намочив ее холодной водой из бутылки. – Решил податься в дорожную службу? Ну что ж, профессия престижная, хорошо оплачиваемая… только ты ведь раньше не любил дисциплину, предпочитал свободный полет…

Ухо проследил взглядом за бутылкой и произнес довольно членораздельно:

– Пить…

Лола заботливо поднесла к его губам горлышко бутылки и продолжила:

– А я еду, смотрю – какой-то гаишник вокруг «ситроена» расхаживает! Смотрю, а гаишник-то знакомый… Ну-ка, Ухо, колись – Маркиз тебя к этому делу пристегнул?

И тут в голове Уха слегка прояснилось.

«Ситроен»… действительно, был «ситроен»…

Он вспомнил звонок Маркиза… его поручение… вспомнил, как через знакомых вычислил местонахождение серебристого «ситроена», как встал у него на пути в форме дорожно-патрульной службы, как тормознул этот несчастный «ситроен»…

Но вот дальше, как он ни мучился, он ничего не мог вспомнить, дальше была густая маслянистая темнота.

Ухо еще немного попил и попытался приподняться.

– Лежи, – проговорила Лола. – Лежи, пока голова не прошла! Ну как же ты так подставился? Неужели эта девица так тебя приложила?

– Девица? – переспросил Ухо. – Какая девица? Здесь разве была какая-то девица, кроме тебя?

– Ой! – Лола прикрыла рот ладонью. – Ты что же, совсем ничего не помнишь? У тебя провал памяти?

– Нет, кое-что помню… – Ухо приподнялся и огляделся по сторонам. Сначала перед его глазами все поплыло, но потом картинка застыла и зафиксировалась.

Они с Лолой сидели на переднем сиденье новенького красного «фольксвагена». Ну да, это Лолкина машина, он сам пару раз делал ее профилактический осмотр.

«Фольксваген», в свою очередь, стоял на каком-то пыльном и пустом заводском дворе. Само здание завода явно давно уже пустовало, почти все окна были разбиты, в стенах зияли проломы, как будто после артобстрела, над высокими заводскими трубами не поднимался дым. Двор тоже производил удручающее впечатление – повсюду валялись битый кирпич, ржавые арматурины, обломки каких-то металлоконструкций, осколки стекла. В дальнем конце двора, как скелет мертвого динозавра, возвышался заржавленный остов подъемного крана. Чуть ближе стоял разбитый электрокар.

– Куда это ты меня завезла? – удивленно поинтересовался Ухо. – Ну и помойка! Я думал, у меня в гараже бардак, так по сравнению с этим двором мой гараж – просто образец порядка!

– Никуда я тебя не завозила! – обиделась Лола. – Я тебя здесь нашла, вон в той яме! – Она показала на круглую выемку возле электрокара. – Скажи спасибо, что догадалась туда заглянуть! А то так бы там и валялся! Сюда, по-моему, давно уже никто не заглядывает!

И она рассказала Уху, что произошло, пока он существовал в этом мире в виде кабачка, сорванного с грядки, – ни на что не реагирующий и вообще без сознания.

Узнав «капитана Ухорылова» в лицо, Лола одновременно насторожилась и успокоилась. С одной стороны, раз Ухо в деле, стало быть, Маркиз в курсе происходящего. С другой стороны – как бы не помешала она мероприятию. Если дело сорвется, то влетит от Леньки по первое число!

Лола замешкалась, подумав, не повернуть ли обратно, но тут по ее ноге пробежало что-то мокрое и холодное.

Змея! Лола едва не заорала от ужаса и совершила скачок, который сделал бы честь любому горному козлу. Уже в полете она испугалась, что те двое ее увидят, и постаралась приземлиться как можно тише. Пришлось плюхнуться на четвереньки, при этом одна туфля слетела с ноги и пропала в зарослях пыльной крапивы. Лола чертыхнулась про себя и увидела виновника переполоха – это был маленький безобидный лягушонок. Как уж Лола умудрилась принять его за змею – непонятно. У страха, как известно, глаза велики.

«Какой-то у меня сегодня неудачный день, – уныло думала Лола, с опаской приближаясь к зарослям крапивы, – сначала юбку испачкала кофе, потом жакет травой, да еще и туфля потерялась».

Она пошарила в крапиве гнилой палкой, валявшейся рядом, но ничего не нашла, только вымазала руки. Тогда, зажмурившись и сжав зубы, Лола сунула руку по локоть в крапиву.

Оказалось не больно, потому что крапива была молодая и не жгучая. Лола вытащила туфлю, причем даже каблук остался на месте, только набойка отлетела, и оглянулась, чтобы посмотреть, что же там происходит на дороге. Происходящее там так ее ошеломило, что Лола едва не села прямо в канаву. От «капитана Ухорылова» видна была только половина, причем нижняя. Верхняя часть была скрыта капотом. А владелица «ситроена» кралась к нему с гаечным ключом наперевес. Лола раскрыла рот, чтобы заорать, но крик ее потонул в шуме взлетающего самолета. В ужасе наблюдала она, как наглая девица подхватила падающее тело Уха и запихнула его на заднее сиденье своей машины, потом сняла милицейский мотоцикл с тормоза и пустила его в ту же придорожную канаву.

Тут только Лола спохватилась, что злодейка сейчас уедет на машине, а до Лолиного «фольксвагена» еще бежать и бежать. Она рванулась назад по канаве, путаясь в траве, и выскочила на дорогу, когда «ситроен» уже скрылся из глаз. Лола сняла туфли и понеслась по шоссе босиком.

«Ситроен» она нагнала через пятнадцать минут, моля Бога, чтобы не встретился на дороге настоящий гаишник. Машина притормозила, пропустила встречных и свернула налево, на грейдерную дорогу. Лола махнула рукой на конспирацию и двинулась туда же. Через некоторое время вдалеке показалось серое бетонное здание, окруженное забором. Лола рассердилась – среди бела дня похищают людей и везут куда-то, до чего же наглая эта девица!

Вблизи стало ясно, что ворота на заборе отсутствуют, да и сам забор производил несолидное впечатление – кое-где проломлен, бетонные щиты покорежены. Лола остановила машину и задумалась. Пожалуй, пора звонить Лене. И надо же было такому случиться, что в этот раз Маркиз забыл мобильник дома! Лола ждала и ждала, а в квартире кот Аскольд, сидя на диване, внимательно слушал мелодию старинного романса «Отойди, не гляди, лучше прочь уходи!» – именно эту мелодию вредный Ленька запрограммировал для Лолиного звонка. Наконец коту надоело, и он сбросил мобильник на пол.

Лола прибегла к старому испытанному способу – оставила машину в сторонке, а сама, зажав в руках длинный тяжелый фонарик, отправилась на спасение Уха. Оказалось, что, пока она собиралась, «ситроен» уже уехал через дырку в заборе, только шум мотора слышался вдали. На захламленной территории не было ни души. Лоле стало жутко – вдруг тут бандитский притон? Дадут по голове, как Уху, и отберут машину. Она выставила вперед фонарик и помахала им как дубинкой. По-прежнему было тихо, пахло пылью и помойкой. Спотыкаясь о разные ржавые железяки, Лола прошла по территории и тут услышала едва слышный стон, доносящийся из ямы. Преодолевая страх, Лола подошла ближе и увидела на дне ямы своего скорчившегося приятеля. Он не подавал признаков жизни и на зов не откликался. Лола легла на живот на край ямы и потрогала его фонариком. Снова раздался стон.

– Только не спрашивай меня, как я тебя выволокла оттуда, – сказала Лола, – до сих пор руки дрожат и в ушах звон.

– Спасибо… – машинально проговорил Ухо. Он все еще морщил лоб, пытаясь восстановить провал в памяти. Что же было после того, как он тормознул «ситроен»?

В это время в небе у него над головой раздался оглушительный грохот.

– Что это? – Ухо вздрогнул.

– Самолет, наверное… – Лола пожала плечами. – Какой-то ты нервный стал… впрочем, после такого удара…

– Самолет… – повторил Ухо.

И провал, зиявший в его памяти, мгновенно заполнился.

Он вспомнил девицу в «ситроене», вспомнил, как она протянула ему свои права, как пыталась дать денег… вспомнил, как он открыл капот машины… в это время в небе точно так же громыхнул сверхзвуковой самолет…

– Семьсот восемьдесят четыре тысячи двести девяносто восемь! – проговорил Ухо, глядя прямо перед собой.

– Что с тобой? – заволновалась Лола. – Тебе опять стало хуже? Хочешь еще одну таблетку анальгина? Или тебе мокрую повязку поменять? Ты только, пожалуйста, не делай резких движений, а самое главное – не волнуйся! Сейчас немножко отдохнешь, и я тебя довезу до дома…

– Не надо до дома! – отмахнулся Ухо. – Мне хорошо! Мне очень хорошо! Мне просто замечательно!

– Тогда почему ты говоришь какие-то странные слова?

– Это не странные слова! Это номер! Я вспомнил, я все вспомнил! И девицу, и все остальное! А самое главное – я вспомнил номер двигателя! Я его успел прочитать до того, как она меня по голове огрела!

– Замечательно, – осторожно проговорила Лола и взглянула на приятеля, слегка отстранившись, словно искала в нем признаки тяжелого психического расстройства.

– Что ты на меня так смотришь? – В голосе Уха явственно прозвучала обида. – Ты что думаешь – я свихнулся? Так вот нет! Меня Маркиз попросил осмотреть этот «ситроен» и узнать заводской номер двигателя. Так что мне нужно не домой, мне нужно к Маркизу!

– Ну, тогда поехали скорее, пока ты ничего не забыл!

Через полчаса они уже сидели на кухне общей квартиры Лолы и Маркиза. Леня сварил кофе, как это умел делать только он, и поил Ухо этим божественным напитком, одновременно с надеждой глядя на него. Возле ног хозяина отирался кот Аскольд, то и дело заглядывая ему в глаза в надежде на внеочередное кормление. Но Лене было явно не до него.

– Ну как, в голове прояснилось? – Он подлил Уху свежезаваренного кофе.

– Нормально. – Ухо отхлебнул кофе и расплылся. – Кайф! В жизни такого не пил!

– То-то же! Ну так что, какой там номер? – Маркиз достал блокнот и карандаш и приготовился записывать.

– Сейчас… – Ухо прикрыл глаза и забормотал: – Триста четырнадцать сто пятьдесят девять двести шестьдесят пять триста пятьдесят восемь девятьсот семьдесят девять…

Аскольд с интересом уставился на гостя и даже распушил шерсть на хвосте. Он очень уважал умных людей.

– Постой. – Леня поднял глаза от блокнота. – Ты чего-то больно длинное диктуешь. У меня уже пятнадцать цифр получилось, номера заводские гораздо короче…

– Точно, – кивнул Ухо. – Это не то… это число пи…

– Какое число?! – Маркиз вытаращил глаза.

– Число пи… – повторил Ухо, – отношение длины окружности к диаметру…

– Ухо, ты чего? Ты же в школе двоечником был, с уроков удирал на станцию техобслуживания! Сам же говорил, что тебе с трудом аттестат натянули! Откуда у тебя такой текст?

– Сам не знаю… – Ухо горестно вздохнул. – Само откуда-то в голове вылезло!

– Ну, попробуй еще раз! – Леня снова приготовился записывать.

– Шесть целых шестьсот двадцать шесть тысячных на десять в тридцать четвертой степени… – забубнил Ухо.

– Чего?! – Маркиз отбросил карандаш.

– Джоулей в секунду! – выпалил Ухо.

– Каких еще джоулей? В какую такую секунду? Что это за пургу ты несешь?

– Это не пурга, – обиженно ответил Ухо. – Это постоянная Планка… важнейшая физическая константа…

– Ухо, да что с тобой? Ты что – ботаником заделался?

– Это не из ботаники, я же сказал – это из физики! – признался Ухо со страдальческим выражением лица.

– Это у него после удара, – подала голос из угла Лола. – У него сначала совсем память отшибло, а потом наоборот – лишняя прорезалась! Ему теперь в цирке можно выступать! Чудеса памяти и интеллекта, человек-калькулятор!

– Не советую. – Маркиз погрустнел. – Работал я в этом цирке! Тоска смертная, постоянные гастроли по захолустным городам, в гостиницах холод и тараканы, горячую воду включают раз в сутки на пятнадцать минут, в соседнем номере монтажники из Таганрога до двух ночи пьют, а потом начинают песни матерные петь… и еще хорошо, если в соседнем номере, а не в твоем!

– Ладно, Леня, что это тебя на воспоминания потянуло? – прервала его Лола. – Хватит этой ностальгии!

– Действительно. – Маркиз посерьезнел. – Давай, Ухо, еще раз попробуй вспомнить! Сосредоточься как следует!

– Ладно. – Ухо зажмурился и посыпал цифрами: – Один шестьсот восемнадцать ноль тридцать три девятьсот восемьдесят восемь семьсот сорок девять…

– Опять не то! – поморщился Маркиз.

– Точно. – Ухо развел руками. – Это число Фибоначчи, или золотое сечение…

– Слушай! Ты чего – всю математику наизусть помнишь? – ужаснулся Маркиз.

– Почему? Не только математику! Вот, например, пятнадцатое июля тысяча четыреста десятого года, дата Грюнвальдской битвы… это уже из истории… в сражении между войсками Тевтонского ордена и Польского королевства и Великого княжества Литовского на стороне польско-литовской армии участвовали русские, украинские и чешские полки и отряды татарской конницы…

Аскольд потерся о ноги умного гостя и замурлыкал.

– Прекрати! – застонал Маркиз. – Я этого больше не могу слышать! Какой был человек! Бог, автомобильный гений! А превратился в заурядного ботаника!

– Ой! – Ухо испуганно уставился на Маркиза. – Ты что – думаешь, я про машины все забыл? Ну-ка, спроси у меня что-нибудь…

– Ну, например, какой объем двигателя у «Ситроена С-2»?

– Две модификации, один и четыре литра или один и шесть… еще у него отличная механическая роботизированная коробка передач «Сенсодрайв» с переключателем на руле… ну, это слишком просто, ты что-нибудь посложнее спроси!