Текст книги "Дублон капитана Флинта"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Здесь же были африканские маски, фигурки богов, разноцветные бусы и другие украшения – в общем, те незатейливые поделки, которые непременно привозят из Африки американские домохозяйки и японские пенсионеры, отправившиеся в круиз за экзотикой и после непременного сафари и посещения этнографической деревни воображающие, что повидали Черный континент…

И вдруг та сила, которая до сих пор гнала Надю вперед, отпустила ее.

Девушка поняла, что пришла к цели своего путешествия.

Она толкнула дверь лавки.

Негромко звякнул дверной колокольчик.

После залитой африканским солнцем улицы здесь было прохладно и полутемно. Надины глаза не сразу привыкли к здешнему освещению, а когда привыкли, она увидела, что внутри лавка заполнена такими же сувенирами, только покрупнее, которые не поместились бы в витрине: вырезанные из черного дерева божки и маски, но почти в человеческий рост, каменные слоны и бегемоты, но такие, что поднять их смогли бы лишь два-три человека.

А еще тут были целые связки африканских копий с широкими наконечниками, десятки ритуальных барабанов – тамтамов, наряды и головные уборы шаманов…

«Что я здесь делаю? – подумала Надя. – Зачем я пришла в эту сувенирную лавку?»

И тут она увидела хозяина.

Это был чернокожий человек в светлом полотняном костюме с темно-красной розой в петлице.

Он был стар. Он был настолько стар, что казался старше всех людей, которых Надя когда-либо встречала, старше этого города, старше окружающих его гор. При этом он вовсе не выглядел дряхлым – наоборот, он был полон энергии и силы.

Хозяин лавки отложил безделушку, которую разглядывал, и шагнул навстречу Наде.

– Я чем-то могу вам помочь? – спросил он приятным, глубоким голосом.

– Я не знаю… – ответила Надя неуверенно. – Я сама не знаю, зачем пришла сюда… меня привела какая-то сила…

– Вот даже как? – Чернокожий джентльмен удивленно приподнял брови. – Кажется, я знаю, как зовут эту силу… впрочем, это неважно. Вы мне что-то принесли?

– Да… я… я не знаю… – ответила Надя растерянно.

– Зато я знаю! – ответил хозяин лавки, и протянул руку к Надиным волосам.

И тут же сувенирная лавка растаяла, как растаяла до того ведьмина хижина.

А Надя снова летела, проваливалась в бездонную, беспросветную, бесконечную тьму. Тьма была впереди и позади нее, сверху и снизу, со всех сторон, тьма клубилась, как ночной туман, густая и осязаемая.

Наде казалось, что это падение во тьму никогда не кончится, что она обречена лететь во мраке до конца своих дней…

А может быть, гораздо дольше?

Может, ее жизнь уже кончилась, она умерла и теперь вечно будет падать в беспросветный мрак? Будет падать в него сотни и тысячи лет, пока не разрушится мир?

И вдруг, так же внезапно, как в прошлый раз, падение во тьму прекратилось.

Теперь Надя находилась в мрачном коридоре, вырубленном в толще скалы. Она шла по этому коридору, освещаемому дымным пламенем факела. Каменные стены давили на нее непомерным грузом. По ним стекали капли влаги, на них плясали отсветы факела.

Наконец коридор закончился, точнее – резко оборвался.

Надя оказалась в огромном помещении, до самого потолка заполненном…

Она не поверила своим глазам.

Это помещение, эта огромная комната, была заполнена золотистыми слитками и статуями из такого же золотистого металла, и сверкающими доспехами, нагрудниками и шлемами, и светильниками разного вида – настольными подсвечниками и канделябрами, коваными настенными светильниками и масляными лампами в форме погребальных лодок и многоколонных храмов. Были здесь и массивные металлические маски с печальными или улыбающимися лицами, и изящные кресла, и столики на звериных лапах, и тяжелые массивные браслеты, и ожерелья, и тысячи колец…

Она не могла перечислить все то, что находилось в этой комнате, но все эти вещи были сделаны из одинакового золотистого металла.

Надя попыталась поднять один из подсвечников – и почувствовала, что это едва ей под силу.

И тогда она наконец мысленно произнесла то, что давно уже понимала: все вещи в этой комнате были сделаны из золота. Золотые светильники и статуи, золотая мебель, золотые доспехи и ритуальные лодки, золотые кольца и ожерелья, браслеты и заколки для одежды.

Многие к тому же были осыпаны драгоценными камнями, тускло сверкающими в багровом свете факела.

Надя поняла, что находится в сокровищнице. В самой богатой сокровищнице, какую когда-либо видел человек.

И едва она это поняла – с сокровищами начало происходить что-то непонятное. Они стали рассыпаться на части и одновременно как будто оживать. Золотой слиток, который лежал ближе всего к Надиным ногам, рассыпался на десятки кусков, на десятки небольших частей, и все эти части медленно поползли к ногам девушки. Она в испуге отскочила, вгляделась в кусочки золота – и с ужасом поняла, что это – бесчисленные золотые скорпионы.

На ее глазах в скорпионов превращались золотые слитки и украшения, светильники и доспехи. И все эти скорпионы ползли к ней, угрожающе выгнув спины, подняв свои жала.

Надя отбежала к дальней стене комнаты, но золотые скорпионы неумолимо и безостановочно ползли к ней. Она попробовала вскарабкаться по стене, подняться выше, чтобы страшные золотые животные не добрались до нее, но руки не могли уцепиться за гладкие стены сокровищницы, а ноги не находили на них опоры.

Надя закричала – и тут же сокровищница исчезла, исчезли тысячи золотых скорпионов, в которых превратились светильники и доспехи, маски и украшения.

Надя – или ее душа – снова летела сквозь бесконечную, бездонную, клубящуюся тьму…

Однако на этот раз ее падение было недолгим.

Она вскрикнула, резко вдохнула и открыла глаза.

На этот раз Надя находилась там, где началось ее удивительное путешествие сквозь миры – в хижине Батунды.

Сама колдунья сидела перед ней, скрестив ноги, и смотрела на девушку с любопытством.

Надя села и перевела дыхание.

Ей казалось, что с тех пор, как она выпила ведьмин отвар, прошло по крайней мере несколько дней, но, судя по свету, пробивающемуся сквозь щели хижины, с тех пор не прошло и часа.

Где она побывала? Что показали ей демоны?

Что это за южный город?

Кто такой владелец сувенирной лавки?

И что значило последнее видение – сокровища, на ее глазах превратившиеся в скорпионов?

– Ну что, дочка, приняли тебя демоны? – спросила Батунда, выждав для приличия несколько минут. – Открыли ли они перед тобой ворота потустороннего мира?

Надя молчала, и Батунда сама ответила на свой вопрос:

– Вижу, что открыли! Вижу на твоем лице страшный отсвет того мира, в котором ты побывала! Расскажи старухе, что тебе удалось увидеть? Расскажи, что открыли тебе демоны?

– Я и сама не знаю, – уклончиво ответила девушка.

– Не хочешь отвечать? – В голосе Батунды прозвучала обида. – Ну что ж, бывает, что первый раз человеческая душа не может справиться с тем, что ей открылось. Ладно, не буду тебя заставлять! Может быть, позже ты мне сама все расскажешь. Вообще-то мне хотелось узнать, каким станет твое будущее с моим сыном Унгули, принесешь ли ты ему счастье, много ли внуков ты мне нарожаешь…

– Про это я ничего не видела, – честно призналась Надя.

– Жаль, я-то на это очень надеялась… Ну, дочка, пора тебе приниматься за работу, – скомандовала Батунда. – Первым делом нужно наварить несколько бочек пальмового вина, иначе люди скажут, что мы пожадничали и свадьба была плохая. Времени у тебя немного, но я помогу, вдвоем мы управимся…

– Немного времени? – испуганно спросила Надя. – А когда будет свадьба?

Батунда посмотрела на небо, потом оторвала веточку колючего кустарника, пожевала ее, выплюнула и наконец сообщила:

– Завтра вечером.

– Так скоро?

– А чего тянуть-то? Жених согласен, невеста согласна, гости оповещены и готовят подарки, так что не будем откладывать приятное событие.

Надя вместе с будущей свекровью отправилась на делянку, где росли те пальмы, из которых мвале готовили вино. В стволе нескольких пальм Батунда просверлила отверстия, под которые подставила большие глиняные горшки. Когда горшки наполнились густым белым соком, женщины развели поблизости костер, подвесили над ним котел и наполнили его пальмовым соком. Когда сок нагрелся, но еще не закипел, Батунда залила костер водой.

– Теперь сок должен постоять до завтрашнего утра, а утром мы добавим в него плоды кум-кум, цветы дерева папалоа, траву батук и еще одну – это мой секрет, от этой травы мое вино получается лучше, чем у остальных мвале. Но если ты будешь хорошей женой моему сыну, я открою тебе этот секрет…

Надя поблагодарила будущую свекровь и вернулась в деревню.

По дороге она мучительно думала, как ей выпутаться из ужасного положения. Неизвестно, что повлияло на нее – то ли известие о том, что ей предстоит выйти замуж за черного дикаря, то ли видения, которые появились у нее после того, как она выпила варево Батунды. Надя ни на секунду не верила, что она побывала в потустороннем мире. Просто хитрая старуха подмешала в напиток какой-то наркотик, и шкура летучей ящерицы тут ни при чем. А что, у них тут, в Африке, чего только не растет. И Батунда отлично знает все местные травы, сама говорила. Еще обещала свои секреты раскрыть, если Надя в роли невестки сумеет ей угодить. А если нет? Тогда напоит другим отваром, и Надя заснет навеки. Кто знает, отчего белая женщина отдала концы? Что черному здорово, то белому – смерть… И сосватает Батунда своему сыночку новую черную жену.

– Да хоть десять! – в сердцах крикнула Надя. – Только меня не трогайте!

Она просто не может себе представить, чтобы этот совершенно дикий и грязный охотник прикоснулся к ней.

Но что делать? Сбежать? Но вокруг деревни – бескрайний лес, в котором она неминуемо заблудится и достанется на обед какому-нибудь хищнику. Остаться? Но тогда уже завтра она станет женой дикаря-мвале… Спать с ним, рожать детей… Она такого не вынесет.

Вот если бы она сумела раздобыть удивительное оружие мвале, духовую трубку с ядовитыми стрелами…

Достать трубку – не проблема, в деревне мвале они есть у каждого ребенка, но вот ядовитые стрелы охотники берегут как зеницу ока…

Надя ворочалась на неудобном ложе из травы и только к утру забылась тяжелым сном.

На следующее утро вся деревня была в приподнятом, праздничном настроении.

Мвале принарядились. В их случае это выразилось в том, что мужчины надели чистые набедренные повязки, а женщины вставили в волосы большие ароматные цветы дерева папалоа.

Центральную площадь деревни, где должна была состояться свадьба, чисто вымели и посыпали песком.

Надя под руководством будущей свекрови тушила ямс в большом медном котле и жарила свинину – готовила угощение для праздника. Во время этого трудоемкого процесса к ней подошел Унгули. Он нес в руке огромный ярко-красный цветок.

Чернокожий жених выглядел смущенным.

– Я не знаю, как это принято у бледнокожих демонов твоего племени, – проговорил он, протягивая цветок девушке. – А у нас, мвале, в день свадьбы воин приносит своей невесте цветок дум-дум, который растет на скале над водопадом. Этот цветок надо сорвать ночью. Этой ночью я ходил к водопаду и принес тебе цветок, чтобы ты украсила им свои волосы. Унгули нравятся твои мягкие прямые волосы, они красивее, чем курчавые черные волосы женщин мвале…

– Вот оно как! – пробормотала Надя, вкалывая алый цветок в свою прическу. – Это похоже на объяснение в любви!

– А в моем племени другой свадебный обычай, – обратилась она к смущенному воину. – Жених должен показать своей невесте, как он умеет обращаться со своим оружием. Я знаю, что у воинов мвале есть фуркун, из которого они пускают сонные стрелы и смертельные стрелы. Покажи мне, как ты умеешь стрелять из своего фуркуна!

Унгули насупился:

– Воины мвале не показывают фуркун женщинам! Великая Мать будет недовольна!

– Но в моем племени совсем другие обычаи, – настаивала Надя. – Бледнокожие мужчины не имеют секретов от своих жен. Кроме того, я хочу быть уверена, что ты сможешь защитить меня от любого врага. У меня много врагов… Бледнокожие люди моего племени не простят мне, что я выбрала в мужья охотника мвале, они захотят отомстить мне, а сможешь ли ты тогда защитить меня?

Унгули все еще колебался, и тогда Надя применила последний аргумент:

– Наверное, ты не хочешь показать мне, как стреляешь, потому что стесняешься того, что ты плохой стрелок.

– Унгули – плохой стрелок? – Воин побледнел от возмущения. – Унгули – лучший стрелок среди мвале! Унгули может попасть смертельной стрелой из фуркуна в глаз дикому кабану! Сейчас я покажу тебе, как я хорошо стреляю!

С этими словами он отправился в свою хижину, поднял циновку, которая прикрывала пол возле очага. При этом он опасливо огляделся по сторонам.

– Никому не говори, где я храню свои стрелы! – строго предупредил он будущую жену.

Под циновкой лежали два небольших мешочка – из красной кожи и из черной.

– В красном мешочке я храню сонные стрелы, – пояснил жених. – А в черном – смертельные!

С этими словами он достал из красного мешочка несколько длинных колючек, завернул их в тряпочку и снова закрыл свой тайник.

Вооружившись таким образом, Унгули отправился на край деревни, где копошились в грязи тощие свиньи.

– Смотри, женщина! – объявил он, доставая боевую трубку и вкладывая в нее длинную колючку. – Видишь вон того черного кабана с белым пятном на боку? Он далеко от меня, дальше всех остальных свиней, но я попаду своей стрелой прямо ему в загривок, за левым ухом!

Охотник поднес трубочку к губам, дунул – и кабан с пятном на боку жалобно взвизгнул и повалился набок. Унгули подбежал к нему и извлек стрелу из-за левого уха.

– Теперь ты видишь, как хорошо стреляет Унгули? Стрела попала точно туда, куда я говорил!

– Да, я вижу! – ответила Надя с уважением. – Теперь я знаю, что ты сможешь защитить меня от любого врага! Но сейчас извини меня – я должна готовить угощение для праздничного пира, твоя мать уже, наверное, разыскивает меня!

Будущая свекровь преподнесла Наде свой подарок – довольно большой кусок ярко раскрашенной новой ткани. Надя выкупалась в ручье и обернула подарок колдуньи наподобие парео. Потом оглядела себя в осколке зеркала, который нашелся у Батунды.

Сколько она находится в племени мвале? Неделю, две, три? Она потеряла счет времени. Она еще больше похудела, кожа стала смуглой от солнца и шелушилась. По совету Батунды, Надя мазала лицо пальмовым маслом.

Она расчесала волосы, полюбовалась красным цветком. Надо же, лез куда-то в горы, чтобы ее порадовать… с ума сойти… дикарь, а такие тонкие чувства!

К вечеру на площади собрались все жители деревни. Молодые мужчины разожгли огромные костры, женщины помогли Наде и Батунде разложить на пальмовых листьях угощение. Надя в предпраздничной суете отложила часть припасов в кожаный мешок и спрятала его под камнем на краю деревни.

Тем временем все было готово для праздника, в самом центре деревенской площади поставили кувшины с пальмовым вином, и праздник начался.

Мвале в огромных количествах поглощали свинину с ямсом, запивая кушанья вином, и с каждой минутой голоса становились громче, а шутки – грубее.

Надя решила, что воспользуется пиршеством, чтобы сбежать из деревни, но прежде раздобудет оружие.

Убедившись, что все увлечены едой и питьем, она покинула площадь, пробралась к хижине Унгули, откинула циновку и достала мешочки с отравленными стрелами. Спрятав их под одеждой, она вернулась на площадь.

Праздник был в самом разгаре.

Мвале насытились и перешли к танцам.

Любые танцы требуют музыкального сопровождения. Бывают танцы под оркестр и под фортепьяно, под аккордеон и под скрипку. Иногда бывают танцы без музыкального сопровождения. Мвале, как и большинство африканских племен, предпочитали танец под барабан, точнее – под два тамтама.

Двое мужчин среднего возраста выбивали из высоких барабанов бешеный ритм, остальные мвале танцевали.

Сначала танцевали мужчины – охотники. Их танец изображал сцену охоты. Один из старых воинов встал на четвереньки, взяв в руки кабанью голову и захрюкал – он изображал дикого кабана, остальные окружили его кольцом и высоко подпрыгивали, выкрикивая слова охотничьего заклинания.

«Кабан» бросился вперед, чтобы прорвать кольцо охотников, но в последний момент молодой воин воткнул в кабанью голову короткое копье с широким наконечником, «кабан» повалился на спину и потешно задрыгал ногами, изображая агонию.

Затем наступила очередь женского танца.

Молодые женщины мвале кружились в большом хороводе, затем этот хоровод разделился на несколько маленьких кружков, потом снова соединился в один, в центр которого вытолкнули Надю.

Пока она растерянно стояла в центре хоровода, не зная, что полагается делать дальше, туда же вытолкнули ее жениха Унгули.

Все племя окружило их кольцом и принялось ритмично бить в ладоши, повторяя два слова:

– Лабондо-вабондо! Лабондо-вабондо!

– Что мы сейчас должны делать? – вполголоса спросила Надя своего будущего мужа.

– Танцевать танец жениха и невесты, танец лабондо-вабондо! – пояснил тот.

– А в чем заключается этот танец? Понимаешь, я раньше его не танцевала и не знаю, какие там предусмотрены движения… ты мне объясни в двух словах…

– Не танцевала лабондо-вабондо? – недоверчиво переспросил Унгули. – Но ведь ты говорила Батунде, моей матери, что была замужем. Разве у бледнокожих людей не танцуют лабондо-вабондо? Откуда же тогда у них берутся дети?

– Что?! – Надя покраснела. – Ты хочешь сказать, что танец лабондо-вабондо – это…

– Ну да, – ответил Унгули спокойно. – Это то, что делают вместе мужчины и женщины и отчего появляются дети. Пора танцевать, люди ждут!

Действительно, соплеменники Унгули сужали круг, нетерпеливо хлопая в ладоши и повторяя свое «лабондо-вабондо». Особенно усердно хлопали и кричали дети.

– Но я… – растерянно бормотала Надя. – Но в моем племени не полагается делать это на глазах других людей! Мужчины и женщины делают это в своих хижинах, там, где их никто не видит!

– Ну, у разных племен разные обычаи, – ответил Унгули уклончиво. – Некоторые обычаи кажутся нелепыми, но я тебя не осуждаю, воспитанный человек должен с пониманием относиться к чужим суевериям, даже если они ему кажутся дикими. Так и быть, потом мы будем это делать тайком, раз уж тебе так нравится, но сегодня, в день нашей свадьбы, ты должна уважить обычаи мвале. Ведь наше племя приняло тебя, предоставило кров над головой и пищу, так что будет очень некрасиво с твоей стороны оскорбить наш обычай!

– Лабондо-вабондо! – дружно кричали мвале.

Надя затравленно озиралась, не зная, что предпринять, как вдруг со стороны леса донесся дикий визг, а затем испуганный детский голос прокричал:

– Бунан-рутан! Лесной человек!

На деревенскую площадь выбежала девочка лет десяти с растрепанными волосами. Она в ужасе оглядывалась на лес и оглушительно визжала:

– Бунан-рутан! Лесной человек! Красный Старик! Он хотел оторвать мне голову!

На краю леса показалась большая сутулая фигура с длинными руками. К площади приближалось покрытое густой рыжеватой шерстью двуногое существо с огромной головой и оскаленной мордой. Пылающие праздничные костры бросали на это существо багровые отблески, делая его особенно страшным.

Хоровод мвале мгновенно рассыпался. Мужчины и женщины бросились кто куда, на всех лицах, только что выражавших праздничный подъем, был теперь только дикий первобытный ужас.

Надя словно вросла в землю. Ноги перестали ее слушаться, как в тот день, когда Унгули поразил ее сонной стрелой. Унгули схватил ее за руку и пытался утащить с площади, но Надя не могла тронуться с места, словно превратилась в статую.

– Бежим! – кричал ее несостоявшийся муж. – Бежим! Это Красный Старик, он оторвет у тебя голову и выпьет всю кровь!

Надя не шевелилась.

Косматое существо шло прямо к ней.

Унгули вытащил свою духовую трубку, вложил в нее стрелу, прицелился в чудовище, выстрелил…

Но Лесной человек продолжал идти вперед.

– На него не действуют смертельные стрелы! – крикнул Унгули и бросился прочь. Сделав несколько шагов, остановился, снова метнулся на помощь невесте, но увидел вблизи оскаленную пасть Лесного человека и опять бросился наутек.

А косматое чудовище подошло к Наде, устрашающе зарычало, обхватило окаменевшую от страха девушку поперек туловища, закинуло на плечо и потащило в лес.

Только теперь прошел ступор, который охватил Надю при виде чудовища, она завизжала, задрыгала ногами и принялась колотить своего похитителя кулаками.

Лесной человек приостановился, перехватил ее поудобнее и сказал по-английски:

– Надин, прекратите меня лупить. Это, в конце концов, отвлекает и сбивает дыхание. Нам нужно добежать до леса прежде, чем эти дикари опомнятся.

– Патрик?! – изумленно воскликнула Надя, когда к ней вернулся дар речи. – Это вы, Патрик?

– Ну да, это я! Вы меня не узнали?

– Интересно, как я могла узнать вас в таком виде? Кстати, где вы раздобыли костюм Красного Старика?

– Не знаю никакого старика! На меня в лесу напала какая-то огромная обезьяна, я ее подстрелил – исключительно в целях самообороны, а потом решил, что в ее шкуре можно попробовать вызволить вас от этих дикарей… ладно, все это я расскажу потом, сейчас нам нужно скорее удирать. Надеюсь, теперь вы успокоились?

– Успокоилась и могу идти своими ногами.

– А вот это совершенно лишнее! – возразил англичанин. – Пока я вас тащу, дикари принимают меня за какого-то страшного лесного духа, как вы говорили…

– За Красного Старика, – подсказала Надя.

– Вот-вот! А если вы пойдете своими ногами, они поймут, что дело нечисто…

– Ладно, только заверните по дороге вон туда, я там припрятала кое-какие припасы. – И Надя показала Патрику место, где оставила запасы на случай побега.

– О, это отлично! – оживился англичанин. – А то я все это время питался исключительно фруктами и кореньями. Не представляете, до чего мне надоела растительная пища.

Взвалив мешок с провизией на другое плечо, он углубился в лес.

Как только хижины мвале скрылись за деревьями, Надя спрыгнула на землю. Теперь они могли идти гораздо быстрее.

Однако не успели далеко уйти от деревни.

Тропинка, по которой шли беглецы, была перегорожена упавшим деревом, за которым стоял Унгули. Лицо охотника было вымазано белой глиной, на плечи накинут короткий плащ из шкуры обезьяны, в одной руке у него копье, в другой – палка с насаженным на нее черепом какого-то животного.

Увидев своего несостоявшегося мужа, Надя спряталась за косматую спину Патрика.

Унгули же взмахнул палкой с черепом и закричал:

– Стой, Красный Старик! Стой, злой дух! Отдай мне мою бледнокожую жену! Где она? Ты уже оторвал ее голову и выпил ее кровь? Верни ее из царства мертвых или я отправлю тебя следом! Это говорю тебе я – Унгули, сын Батунды!

– И чего он хочет? – тихо спросил Патрик. – Вы вроде понимаете их язык…

– Хочет, чтобы вы отдали ему меня, – так же тихо ответила Надя, – мы, видите ли, только что поженились…

Патрик зарычал, заухал и угрожающе замахал руками. Унгули попятился, но не отступил и, снова взмахнув своей палкой, крикнул:

– Ты не боишься смертельных стрел, потому что ты злой дух. Но злые духи боятся колдовства! Ты видишь, что у меня в руке? Это жезл Великой Матери! Этим жезлом я сокрушу твое колдовство, а потом проткну тебя своим копьем! Так что лучше верни мне мою бледнокожую жену! Верни, пока я не обрушил на тебя свой гнев! Приказываю тебе именем Великой Матери, именами духов предков, именами речных и лесных демонов и главного из них – Великого Носорога!

– Как нам отделаться от этого типа? – вполголоса проговорил Патрик по-английски. – Похоже, он меня не боится… придумайте что-нибудь, вы успели изучить этих дикарей!

– Подождите секунду, пока как-нибудь отвлеките его! – проговорила Надя, доставая духовую трубку и мешочки со стрелами.

Патрик замотал косматой головой и страшно зарычал, подражая Кинг-Конгу из одноименного фильма.

Унгули затрясся от страха, но не отступил.

– Черт, какие же стрелы смертельные, а какие сонные? – бормотала Надя, разглядывая мешочки. – Не хотелось бы его убивать, он, собственно, ни в чем не виноват, защищает свою семью, он же мне обещал… а, ну да, смертельные – в черном мешочке, значит, мне нужны стрелы из красного… как они это делают?

Унгули снова угрожающе потряс жезлом, но в это время из-за плеча Патрика высунулась духовая трубка. Надя дунула, раздался негромкий свист, и ядовитый шип вонзился в шею несчастного охотника. Унгули вскрикнул и свалился на тропинку.

– Отличный выстрел! – восхитился Патрик. – Вы быстро освоили местное оружие!

– Это получилось случайно, – проговорила Надя и склонилась над неподвижным телом Унгули. – Кажется, он жив. Батунда его быстро приведет в порядок…

– Кто такая Батунда? – осведомился Патрик.

– О, это моя несостоявшаяся свекровь! – ответила Надя на бегу. – Удивительная женщина, вам бы понравилась…

Дальше беглецы продвигались без особых приключений, Патрик уверенно шел через лес по едва заметным тропинкам, протоптанным дикими свиньями, и через два часа разрешил устроить привал. Он сбросил шкуру огромной обезьяны, и Надя поглядела на этого долговязого англичанина почти с нежностью. Ужасно худой, с голодными глазами и в рваной одежде, он был все же отголоском цивилизованного мира. Того мира, что обошелся с Надей не слишком хорошо, учитывая похищение пиратами и последующие несчастья, однако Надя ни за что не променяла бы тот мир на житье здесь, в джунглях.

Они расположились у корней огромного дерева. Надя достала из мешка свинину и ямс. Увидев эту еду, Патрик затрясся от вожделения и набросился на провизию.

– Вы не представляете, как давно я не ел приличного мяса, – пробормотал он с полным ртом, – эти фрукты… теперь никогда в жизни даже не посмотрю на них!

Через некоторое время, утолив голод, он проговорил:

– А что там этот дикарь говорил про свою бледнокожую жену? Вы действительно связали себя узами брака?

– Чуть-чуть не успела! – усмехнулась Надя. – Вы появились как раз во время свадебного пира. Кстати, это угощение – со свадебного стола.

– Так, может, я зря вас оттуда вытащил? Может, у вас были другие планы на будущее? Может быть, вы встретили здесь свою единственную любовь?

– Нет-нет! – перебила его Надя. – Вы подоспели как раз вовремя! Вы не представляете, какие у них жуткие свадебные обычаи! Особенно танец жениха и невесты…

– Да, я как-то был на свадьбе у своего шотландского кузена – там тоже совершенно кошмарные танцы! Можете представить, большинство мужчин были в юбках…

Они перекидывались словами так легко и непринужденно, как будто двое старинных приятелей встретились где-нибудь летом на курорте и зашли в кафе поболтать. Вот сейчас явится официант и принесет Наде мороженое, а Патрику чашку кофе…

На миг на поляне повисло молчание, даже слышно было, как вдалеке кричит словно человеческим голосом какая-то птица. Двое белых людей, затерянных в центре Африки, одни, без оружия, без еды и без денег, смотрели друг на друга, улыбаясь и радуясь встрече.

– Н-м-м… – первым опомнился Патрик, – я, кажется, отвлекся.

– Да, действительно, – нехотя согласилась Надя. – Лучше расскажите, что с вами было после крушения самолета, как вам удалось выжить в тропическом лесу, да еще и найти меня?

Патрик с сожалением убрал оставшуюся еду в мешок и приступил к рассказу.

Когда в самолет украинских контрабандистов попала ракета неизвестного стрелка, в фюзеляже пробило огромную дыру, и Патрик вывалился через нее наружу. К счастью, самолет летел уже над самыми верхушками деревьев, Патрик упал на ветки одного из них, ветки спружинили, и он почти не пострадал при падении.

Спустившись с дерева, он определил место падения самолета и через два или три часа добрался до него.

Там он нашел изуродованные тела летчиков.

Не найдя возле самолета Надю (или Надин, как он ее называл), англичанин решил, что она, скорее всего, погибла при аварии, но ее тело упало в джунглях. На всякий случай он обыскал ближайшие окрестности, но не нашел никаких следов своей спутницы.

– Я искал вас, Надин, – бормотал Патрик, – но опоздал. Если бы вы не ушли от самолета…

– Я не уходила, меня схватили охотники мвале и притащили в деревню…

Так или иначе, перед Патриком была непростая задача – выжить в диком лесу и выбраться в цивилизованные места.

К счастью, на месте аварии он нашел пистолет одного из летчиков (в этом месте рассказа Надя закусила губу, чтобы не проговориться, что видела пистолет в номере самого Патрика).

Из этого пистолета англичанин подстрелил какую-то птицу, мясо которой оказалось невкусным, но вполне съедобным. Также он сумел добыть огонь и устроил себе жилище на первые дни, где его не смогли бы достать крупные хищники.

Но никакие опасные хищники ему не встретились.

Зато, обследуя окрестности, он случайно наткнулся на отряд охотников мвале.

Патрик проследил за охотниками и обнаружил их деревню. Вступать в контакт с ее обитателями он не собирался – мвале вполне могли не понять его добрых намерений и убить бледнокожего незнакомца, а то и съесть, предварительно приготовив под острым соусом. Но тут он увидел среди обитателей деревни Надю.

Англичанин решил, что должен спасти свою спутницу, и прятался в джунглях неподалеку от деревни, следя за мвале и выбирая наиболее подходящий момент, чтобы вызволить девушку из рук кровожадных, как он полагал, дикарей.

В это время он и столкнулся в лесу с огромной обезьяной, которую ему пришлось убить в целях самозащиты.

– Экологи и представители «зеленых» меня за это растерзали бы. Возможно, это был последний экземпляр вымирающего вида человекообразных, который, с их точки зрения, гораздо ценнее англичанина средних лет. Но у меня другая шкала ценностей, и я предпочел, чтобы из нас двоих выжил я. Как говорил один мой соотечественник, живи и дай умереть другим. Короче, убив эту обезьяну, я подумал, что ее шкура – отличный маскарадный костюм, который поможет мне напугать ваших чернокожих друзей. Признаюсь вам, Надин, что из всего, что мне пришлось делать за это время, самым трудным и неприятным было содрать шкуру с мертвой обезьяны…

– Я себе представляю, – вздохнула Надя.

Все получилось так, как и рассчитывал Патрик.

Появившись на свадьбе в шкуре огромной обезьяны, он до смерти напугал обитателей деревни и под шумок сумел похитить Надю. Правда, храбрый Унгули попытался отбить у него свою невесту. Преодолев ужас перед Красным Стариком, он бросился за ним и даже выстрелил в лесного человека из духовой трубки, но смертельная стрела застряла в густой шерсти обезьяны, не причинив Патрику никакого вреда.

Закончив свой полный приключений рассказ, англичанин объявил, что пора продолжить путь.

Через два часа они достигли огромного дерева, на ветвях которого Патрик устроил свое временное жилище. Больше всего его дом напоминал огромное воронье гнездо, однако внутри было довольно уютно – имелась постель из свежих веток, небольшой запас фруктов и съедобных корней и сплетенная из лиан лестница, по которой можно было подниматься и спускаться.