Текст книги "О птичьих правах, или Отдам принца в хорошие руки! (СИ)"

Автор книги: Наталья Филимонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

12. Командная работа

– Вы что, не понимаете, что это вам не белку усыпить! Это… редкий вид!

– Ваше высочество, у вас нет целительского образования! Вы можете навредить редкому виду!

– К тому же я профессионал вообще-то!

– С минимальным резервом!

– Я полностью доверяю нашему персоналу, ваше высочество!

Руп, Тим и принц все повышали голоса, что начало уже, кажется, беспокоить драконицу, по которой все трое, увлекшись спором, время от времени похлопывали.

– О чем они спорят? – я тихонько дернула Карилу за рукав, наблюдая, как неподалеку злющая Нара бегает за стайкой мелких дракончиков, среди которых затесались ее крылатый кот и наш аралез. При этом кот, по-моему, пытался натравить ящерок на пса. С земли заливались лаем, поддерживая неизвестно кого, собаки управляющей.

– Кто будет делать анестезию, – Карила пожала плечами. – Магическую. Артефактами тут не поможешь, слишком большой вес пациентки. Принцу втемяшилось вдруг в голову, что Руп не справится, потому что у него резерв не такой большой, и рвется помогать сам, чтобы мы не угробили представительницу редкого вида…

– С трудом представляю, как бы нам это удалось, – пробормотала я. – Скорее уж она – нас. Причем всем коллективом.

– Ну вот. А Руп у нас вообще-то – анестезиолог по одной из специальностей! – это Карила сообщила с явной гордостью за жениха. – И воздействие там нужно вымерять ювелирно, так что неспециалисту такое доверять просто опасно. Не знаю, что это нашему принцу в голову взбрело. Но за редкие виды он всегда трясется, а с этими драконами мы в свое время все намучились.

Анестезией в итоге занимался все-таки Руперт, который пошаманил что-то вокруг головы драконицы, та изумленно распахнула глаза, а потом душераздирающе зевнула, раззявив пасть так, что, казалось, можно разглядеть все внутренние органы. Откуда-то из глубины пахнуло сероводородом, и мы с Карилой дружно нацепили болтающиеся на шеях медицинские маски. Как, впрочем, и остальные коллеги.

Захлопнуть пасть пациентке не удалось. Потому что как раз в этот момент подскочили вызванные по переговорнику рабочие-огры. Мрыхха и Круххар бесстрашно шагнули практически прямиком в пасть драконицы и, подняв руки со вздувшимися мышцами, подперли нёбо, как пара атлантов… точнее, атлант и кариатида.

На какую-то секунду мне показалось, что сейчас наших огров просто прожуют. Но у драконицы уже закатились глаза, подернувшись мутной пленкой.

– Гхрррррррр! – вырвалось откуда-то из глубин горла, а из огромных ноздрей поднялись две тонкие струйки дыма.

Правда, ноги у могучих огров тут же начали подгибаться от напряжения, и по бокам, схватившись кто за клык, кто за щеку, драконью голову подперли еще и все наши мужчины – включая даже принца. Да у этой драконицы тут VIP-обслуживание буквально!

У него, кстати, как и у рабочих, медицинской маски не было. Но ограм, по-моему, на ароматы было плевать, а принц… старательно делал вид, что ему тоже плевать. Все-таки трудно, наверное, иногда держать морду кирпичом… то есть сохранять невозмутимый вид, приличествующий члену императорской семьи, само собой. Вон, аж кончик носа подергивается… бедненький!

– Лезь! – Карила категорично подтолкнула меня.

– А почему я⁈ – я попыталась увернуться.

– Ты же хирург!

– А ты врач общей практики! И к тому же штатный сотрудник!

– Девочки! – выразительно простонал Тимофей. – Если вы не поторопитесь, у нас возникнет острый дефицит кадров. И следующему дракону вам придется открывать пасть самим!

Мы дружно сглотнули.

– Возможно, вот сейчас как раз самое время наложить стазис, – слегка сдавленно заметил третий принц Наорский.

– Так действуйте!

Принц отошел на пару шагов, и все остальные еще немного присели. Надо же, неужели он так уж сильно помогал держать? А на вид и не скажешь, что такой уж силач, это тебе не громила-Круххар. Хотя… рукава своей белоснежной рубашки принц закатал по локоть, и сейчас было хорошо видно, что руки у него вовсе не похожи на руки изнеженного кабинетного работника. Вполне такие развитые мышцы. Хорошие руки, очень мужские. И сейчас он ими осторожно и медленно вел вдоль пасти драконицы.

– Б-быстрее! – простонал Руперт.

– Готово, – чуть снисходительно сообщил принц Лиам, и все облегченно выдохнули, опуская руки и разминая плечи. Драконица так и застыла с распахнутой пастью.

– А почему она храпеть продолжает? – полюбопытствовала я, натягивая перчатки. Чемоданчик со всем необходимым уже притащила Карила. – И хвост вон дергается…

– Потому что стазис я накладывал точечно, только на верхнюю челюсть, чтобы не повредить магическим потокам редкого животного! – кажется, принца все-таки слегка задело то, что анестезию ему не доверили.

Ну… точечно так точечно. Мне главное – чтоб не захлопнулось!

– Может, на всякий случай шваброй все же подпереть? – с сомнением уточнила Мрыхха, выбираясь из-под свода челюсти.

Я скептически фыркнула, припомнив ту швабру. Тут столько народу едва держали!

В итоге Мрыхха и Круххар все-таки на всякий случай встали по обе стороны от пасти – чтобы в случае чего успеть подхватить.

Ну-с… пора приступать к осмотру!

В пасть мне пришлось-таки буквально залезть, сняв предварительно туфли – не топтаться же каблуками по языку пациентки!

И убедиться в том, что я и так уже подозревала.

Вообще дикие животные, хоть зубов и не чистят, страдают от стоматологических заболеваний куда реже домашних – из-за разной диеты. Домашнему любимому песику нет-нет да перепадет кусочек вредной шоколадки или пироженки. Если не сердобольный гость порадует, так песик и сам со стола стащит. А в результате у собачки вполне может развиться и кариес, и пульпит, и все что угодно. А уж как страдают от этого животные в зоопарках, которых каждый второй посетитель норовит «угостить» бог знает чем! У них еще и кишечные расстройства, и даже серьезные отравления случаются.

Дикие хищники сладостей не едят, зато потребляют много твердой пищи, за счет которой зубы самоочищаются.

Но бывают и вот такие неприятные ситуации. Дракоша, похоже, пыталась разгрызть что-то уж слишком твердое – и зуб треснул. Да еще осколок попал в десну, пошло воспаление, а там и нагноение. Охо-хо… Зуб придется удалять, потом вычищать осколки, потом… много чего еще потом.

В таких условиях мне еще работать не доводилось! Мало того, что я топчусь на узком – относительно пасти узком, конечно! – драконьем языке, инструменты разложены прямо в раскрытом чемоданчике, а вокруг такие ароматы, что никакая маска не спасает. Так еще и из зева драконьего горла нет-нет да вырывается черный дым, заволакивающий все вокруг.

Ассистировал мне лично главврач клиники, который молча забрался следом и внимательно наблюдал за всеми моими действиями. А… ну да. У меня же испытательный срок, будь он неладен!

А когда я наконец закончила все манипуляции, Тим извлек из чемоданчика нечто, больше всего напоминающее продолговатый булыжник с какими-то рисунками, и принялся водить им над поврежденной тканью. И раневая поверхность начала затягиваться сама собой, буквально на глазах. Ух, красота какая… мне бы этот булыжник на прошлой работе, как жизнь-то легче бы стала! Так-то пациентке полагалось бы еще несколько дней как минимум под наблюдением и специальная диета. А тут раз – и как будто зуб удален несколько месяцев назад, а воспаления и вовсе не было, все затянулось и зажило благополучно. Нет, правда – красота!

– Отличная работа, стажер! – меня хлопнули по плечу, а я довольно хмыкнула. А то сама не знаю, что отличная – особенно учитывая условия!

Я все еще любовалась на заживленные ткани, а Тим уже успел выбраться наружу и отдавал какие-то распоряжения, когда меня в очередной раз обдало черным дымом.

То, что произошло в следующую секунду, осталось у меня в памяти какой-то нарезкой кадров.

Что именно случилось, мне объяснили потом, куда позже. То ли Руп все-таки слегка не рассчитал силы, наводя магический сон, то ли этих самых сил чуточку не хватило. Да еще и я завозилась, разглядывая результат целительской магии. Словом, действие «наркоза» закончилось чуть раньше стазиса, и драконица начала просыпаться.

А проснувшись, сильно удивилась, обнаружив, что не может закрыть рот – челюсти-то заморожены! Да еще и во рту кто-то копошится. И даже зажевать этого наглого кого-то невозможно! И дракоша сделала то единственное, что могла в этой ситуации. Стазис-то наложен только на челюсти.

В следующий миг вокруг меня все полыхнуло пламенем. И в ту же секунду рядом откуда-то вдруг взялся принц Лиам Наорский, который схватил меня в охапку и буквально вышвырнул наружу, да еще и запустил вслед чем-то похожим на огромный мыльный пузырь. Еще мгновение спустя я обнаружила, что лежу на траве перед драконьей мордой, причем нахожусь в этом самом пузыре. Из распахнутой пасти чудовища бьет пламя, которое почему-то обтекает мой пузырь стороной.

А потом что-то хрустит, будто трескаясь, – и драконица со стуком смыкает челюсти.

* * *

Пожалуй, самым ярким моментом этого дня была та секунда, когда дракоша сделала глотательное движение. Да-да, мы все сглотнули вместе с ней, всем коллективом. Потому что когда на твоих глазах едят члена императорской семьи – это всегда очень ярко, можете мне поверить. Вот прямо вся жизнь проносится перед глазами!

У драконицы, кажется, тоже что-то проносилось перед глазами, потому что лицо у нее сделалось сложное… то есть морда, конечно!

– Когда-нибудь проводила полостные операции драконам? – Карила толкнула меня в бок.

Хм…

– Думаешь, она его не разжевала?

Коллега пожала плечами.

– Кто ее знает. Могла и так заглотить.

– А может, он тогда… как-нибудь сам? – малодушно предположила я. Потом вспомнила, какие есть у принца пути выхода, и поспешно добавила, – я имею в виду, прободным путем! У него же там и инструменты хирургические остались…

– Ты что! – на меня осуждающе посмотрели одновременно со всех сторон. – У него вообще нет медицинского образования, ты представляешь, что он там нарежет!

– И руки септические! – активно закивал Руперт. – Перчатки-то на тебе! Даже простерилизовать нечем!

– А кто ее просил глотать немытых принцев! – я в сердцах едва не сплюнула.

И умеют же люди испортить драматичность момента!

А меня, между прочим, еще никогда не спасали ценой собственной жизни.

– А инструменты, кстати, там как раз и хрустели, – мрачно добавил Тим. – Точнее, укладка с инструментами. Я слышал, как звякало.

Драконица тем временем обводила нас слегка пьяным взглядом. А потом… икнула. И еще раз. А потом снова раззявила пасть и сплюнула.

Принца.

А следом – остатки укладки с рассыпающимися на лету инструментами.

Вид у третьего принца Наорской империи был в этот момент… в общем, так себе он выглядел, честно говоря. Но! Вот никогда бы я не поверила, что можно держаться с достоинством, когда тебя только что выплюнули – если бы не видела собственными глазами.

Или просто это у нашего принца всегда такое лицо, как будто его только что выплюнула драконица? Наверное, королевских особ специально этому учат. На всякий случай, мало ли что в жизни может случиться. Потом тебя внезапно выплюнут – а у тебя уже и выражение лица подходящее.

Первая моя мысль была о том, что полостная операция отменяется. Ура! А то я даже не представляю, чем драконью кожу пилить. И вообще, у нее же дети! Мало ли что.

Вторая мысль – о том, как же так принц поместился-то в закрытой пасти целиком… у него ведь, кажется, даже не сломано ничего, судя по тому, как резво встал на ноги, отошел с «зоны поражения» перед драконьей мордой и принялся отряхиваться. Слегка морщится, конечно, но это, кажется, не от боли, а от слюней. В смысле, драконьих слюней.

Разве что там, внутри он… превращался? В кого-то помельче человека. Кто мог бы доставить драконице неприятные ощущения, но кого бы там не раздавило.

А еще подумалось о том, что я от ужаса даже не заметила, в какой момент лопнул «мыльный пузырь», спасший меня от огня.

– Ваше высочество, вы… в порядке? – осторожно уточнил тем временем Тим.

– Я бы не стал делать настолько громких заявлений, – Лиам Наорский чуть приподнял брови. – Но в медицинской помощи, пожалуй, не нуждаюсь. Только в срочном душе.

Все дружно облегченно выдохнули.

А я вдруг обнаружила, что принц смотрит прямо на меня.

– Спасибо, – пробормотала я.

Еще всего один миг мы смотрели друг другу в глаза. И вовсе не надменное у него лицо, оказывается, а просто…

Он едва заметно кивнул и отвернулся.

13. Высочайший визит

– Все-таки не понимаю, – я поправила капельницу на лапке странной зверушки, сидевшей на столе с видом восточного мудреца, постигшего дзэн. Учитывая, что зверушка у нас была постоянным пациентом – даже, я бы сказала, постояльцем клиники, которому без конца ставили то капельницы, то уколы, ее бесконечное смирение было вполне объяснимо. – Почему он просто не телепортировался оттуда? Ну, из пасти. Мог же хоть сразу прямиком в свой дворец из нее прыгнуть. Прямо в душ.

Вообще-то мы, конечно, пережили бы еще несколько малоприятных минут. Но, надеюсь, принцу хватило бы порядочности объявиться рядом с нами и показать, что жив. Так и представляю, как уже подступаю с гигантским скальпелем, примеряясь к драконице, а за моей спиной возникает принц… со своим невозмутимым лицом и вопросом «А что это вы тут делаете?»

– Так она ж головой мотала, – хмыкнул Руперт, задумчиво осматривавший на соседнем смотровом столе еще одно странное создание.

Собственно, я возилась сейчас с котобуки. Как мне объяснили, это такая химера, и у нас на Земле даже есть о ней легенды – вроде как котобуки приносит счастье, а еще носит черты всех двенадцати животных восточного Зодиака. Грудь драконья, морда крысиная и так далее. В приюте даже есть «нормальный» котобуки, насколько такое создание вообще может быть нормальным. Я ходила на него смотреть… ничего общего совершенно! Ну, с тем, что сейчас сидело под капельницей.

В общем, в клинике живет самочка котобуки, которая забралась в лабораторию алхимика и наелась там… собственно, всего, что нашла. Причем и сам алхимик не смог определить, что именно ей там попалось, потому как старый маразматик, то есть, я хотела сказать, очень почтенный пожилой ученый. В итоге она теперь вообще ни на что не похожа. Мордочка вовсе не крысиная, а то ли кроличья, то ли кошачья. Грудь-то чешуйчатая, как положено, а вот рог – один вместо двух. Уши заячьи вместо кроличьих. А лапы я вообще не берусь судить, чьи.

И страдает она, по-моему, в основном кризисом самоидентификации. Даже не может определиться до конца, травоядная она или хищница. Пытается то щипать травку перед клиникой, то таскать мясо, которое несут птице Рух. Причем от одного у нее шерсть тускнеет, а от другого чешуя выпадает. Трудно, в общем, быть котобуки, да еще и неправильной.

Что до зверушки в руках Рупа, то это был шорек*. Да-да, хливкий. Помесь ящерицы, барсука и штопора. Точнее, на данный момент – только ящерицы и барсука, с характерной барсучьей полосатой мордой и длинным гибким телом. А еще – длинным же тонким хвостом, которому полагается быть закрученным штопором. Сейчас хвост был прямым, как палка, и это определенно не нравилось хмурящемуся Рупу, который даже предложил владельцу оставить шорька под наблюдением в стационаре.

Я непонимающе подняла голову и вопросительно посмотрела на коллегу.

– Ну, я не силен в теории телепортации, – пояснил он, так и сяк крутя в руках шорьковый хвост. – У меня на нее все равно резерва не хватает. Но, насколько я знаю, нельзя телепортироваться с движущейся поверхности – может размазать в пространстве.

– Ага… – я снова задумчиво склонилась над котобуки. Мне кажется, или она опять слишком сильно линяет? – Слушай, Руп, а тебе не показалось, что когда драконица только раскрыла пасть, там мелькнуло сначала что-то… что-то белое? И маленькое?

Если честно, ничего такого я не видела. Но вдруг удастся подловить? Я все-таки должна узнать правду! А то с ума сойду от этих подозрений.

– Если ты что-то и заметила, – серьезно ответил парень, – то советую об этом забыть. Тем более сейчас! Не вздумай во время официального визита задавать такие вопросы!

Я осторожно извлекла иглу из лапки котобуки. Зверек осоловело посмотрел на меня, прянув длинными ушами.

Принц, как выяснилось, появлялся, чтобы предупредить о предстоящем мероприятии – в первую очередь, конечно, Нару как руководителя. Ну и нас заодно. На остров собираются заявиться лично императрица и маленькие принцессы с представителями общественности и прессы. Будут демонстрировать, как правящее семейство заботится о братьях наших меньших… ну и местами бОльших тоже. Надеюсь, хотя бы никакой дракон с больным зубом к нам больше не заявится, а то может получиться неловко. Красная-то драконица улетела, как только осознала, что у нее ничего не болит, на радостях описав круг почета вокруг острова и спалив нам парочку пальм от избытка чувств. Хорошо, что хоть не зданий.

А вот ее отпрыски, которые, как выяснилось, тоже отлично умеют телепортироваться, улетели ненадолго вместе с ней, а потом благополучно вернулись. Так что сейчас студенты-волонтеры во главе с управляющей носятся по всему острову, пытаясь изгнать мелких шкодников. Мрыхха тоже бегает, потрясая шваброй – кажется, она с ней как-то сроднилась. Зато дракончики искренне получают удовольствие от происходящего.

И все это безобразие – в преддверии высочайшего визита!

Впрочем, всевозможные безобразия на острове Лирку – скорее норма. Надеюсь, принц Лиам в случае чего сможет объяснить это своей матушке. Хотя она вроде бы тут уже бывала. Значит, должна понимать, на что идет!

* * *

*Напомню, что шорьки были описаны Льюисом Кэрроллом в «Алисе в Зазеркалье». Согласно версии Шалтая-Болтая, эти удивительные животные представляют собой помесь барсука, ящерицы и штопора.

Что до котобуки, это один из ёкаев японской мифологии. У правильного котобуки голова крысы, уши кролика, рога быка, петушиный гребень, козлиная борода, шея дракона, грива лошади, плечи тигра, спина кабана и хвост змеи. Не пытайтесь вообразить это дома. С лапами вообще сложно, передние от обезьяны, а задние – от собаки. Реально трудно быть котобуки, там с самоидентификацией и так-то все непросто.

* * *

То, что ее императорское величество все же не совсем понимала, на что идет, стало ясно сразу. Хотя бы потому что одета она была в длинное, до пят, небесно-голубое с белой вышивкой платье, подол которого изящно подбирала двумя пальчиками. А обута – в белоснежные туфли на тонких шпильках!

Нет, я, конечно, тоже сегодня надела босоножки на каблуках. Все-таки высочайший визит. Опять же, пресса. Хочется выглядеть прилично… ну так я и не собираюсь из клиники выходить, на обход сегодня не моя очередь. А им, гостям, по всему острову шататься.

Опять же, Карила как-то ухитряется скакать по острову на любых каблуках. Но это, мне кажется, какой-то особый навык, и она наверняка вырабатывала его годами. Может, даже запоминала каждую кочку здесь.

И да, рабочий халат я с утра меняла уже трижды. Сначала на меня стошнило птичку Рух, потом огненная саламандра, поступившая с жалобой на невоспламеняемость, внезапно вспыхнула прямо у меня в руках, потом по мне бегала вверх-вниз парочка рамидреху с насморком, пока я пыталась поймать их для осмотра… В общем, непросто с нашей работой прилично выглядеть. Хорошо хоть стирка и сушка мгновенные, спасибо бытовым артефактам.

Вот Нара у нас самая честная – она и теперь не изменила своему обыкновению и по-прежнему повсюду бегала в джинсах и кроссовках, не обращая внимания на ледяные взгляды ее величества императрицы. Но я считаю – что позволено Юпитеру, то не позволено быку. Во всяком случае, с меня достаточно того, что я постоянно раздражаю третьего принца, чтобы еще и действовать на нервы его матушке своим неподобающим видом.

Нервно поправляя пояс халата, я смотрела в окно второго этажа клиники. Здесь у нас в основном подсобные помещения, несколько палат стационара, ну и моя мини-квартирка.

Делегация пришлых – сама императрица, при ней – две маленькие белокурые девочки в бледно-розовых платьях с оборками, еще две какие-то дамы и человек пять журналистов, так и вившихся вокруг с блокнотами и ручными зеркальцами – толпилась у главного здания гостиницы для животных и, кажется, собиралась направиться к уличным вольерам. Нара что-то показывала, размахивая руками.

– Для инфозеркала снимают, – я и не заметила, как подошла Карила. – Потом репортаж будут крутить.

Принц Лиам держался поодаль от всех. Как обычно – безупречный и прямой, как шпала. Как будто и не его не далее как вчера едва не проглотили.

– Не вздумай только в него влюбиться! – коллега проследила за моим взглядом. – Он, конечно, герой и спаситель и вообще принц, но дело все равно безнадежное. Хотя, – тут она как-то завистливо вздохнула, – вот нашей Нарке он даже предложение делал. Но это все равно не по-настоящему, понимаешь? Просто хотел, чтобы семья от него отстала, матушка его все женить пыталась… А вообще он от невест, как от огня, бегает.

– А предложение-то зачем тогда?

Не то чтобы я собиралась влюбляться в принца – вот еще! Я, может, в нем своего пропавшего крыса подозреваю. Если так, то я просто чувствую за него ответственность! Или что-то вроде того. Обычно спасенных с улицы зверушек я стараюсь пристроить в хорошие руки. Даю объявления и все такое.

Представилось объявление: «Отдам в хорошие руки симпатичного принца. К манерам приучен, не линяет, ест все…»

Я даже головой потрясла. Взбредет же такая чушь. Да чтоб я так знала, что он там ест.

И вообще, у Нары жених имеется!

– Затем и предлагал, что она ему на шею не вешается. Это, знаешь ли, редкое качество. Любая другая-то согласилась бы!

– Да ладно! – я фыркнула, не отрывая взгляда от высокой фигуры Лиама Наорского. – Так уж и любая? Что-то я не заметила, чтоб ты сама ему на шею вешалась!

Карила покосилась на меня с какой-то даже жалостью.

– Я все детство собирала постеры с принцами. По всем стенам в комнате были развешаны. Сначала – со всеми троими. Хотя, должна признаться, Лиаму я всегда отдавала предпочтение, он самый красивый… Потом старшие вообще взяли и женились. Пришлось половину постеров со стен обдирать.

Она тяжко вздохнула.

– У тебя же Руперт!

– Руперт – это суровая реальность! А постеры на стенах – это про девичьи мечты и нежные грезы.

– Подожди – половину? Так ты…

Договорить я не успела, потому что Карила вдруг вздрогнула, в очередной раз окинув взглядом медленно двигающуюся делегацию гостей. Медленно – потому что перед императрицей по дорожке пятились задом двое журналистов с зеркальцами.

– Лера-а, – протянула она, – а ты не помнишь, там сразу была только одна принцесса?

– Помню, – так же заторможенно откликнулась я, уже окидывая взглядом всю видимую часть острова. – Две.

Прямо под нашей стеной мелькнуло что-то бледно-розовое.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, опрометью кинулись к лестнице.