Текст книги "Механические изобретения Эммы Уилсби (СИ)"

Автор книги: Наталья Денисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

28 ГЛАВА

– Освальд, на улице уже стемнело, поэтому я должна проводить Хьюи домой. Я скоро вернусь…

Но кузен не дал мне закончить предложение. Он, словно чертик из табакерки, выпрыгнул из-за письменного стола и преградил мне путь.

– Я сам провожу мальчика и лично передам его в руки сестре в целости и сохранности, – растягивая слова, сказал Освальд, сверля меня пристальным взглядом и давая понять, что возражения не принимаются.

– Как скажешь, – пожала я плечами.

Спорить с кузеном совершенно не было желания. Единственное, чего я хотела – принять душ и лечь в постель.

Недавно доставили раскладное кресло-кровать для Освальда, которую тот неизвестно когда успел заказать, и насчёт ночлега больше не возникало вопросов. Новый предмет мебели установили в жилой части мастерской, так что нам с кузеном все же предстояло делить комнату. Я была от этого не в восторге, но до возвращения сэра Томаса оставалась всего неделя, а в столь короткий срок я готова потерпеть близкое соседство Оззи, тем более что большую часть времени я занята работой.

Но пока кузена не было, я все же озаботилась тем, что соорудила ширму из подручных материалов, которая отделяла мою кровать от остальной комнаты. Не хочу, чтобы Освальд смотрел на меня, пока я сплю. Да и сама тоже не горю желанием лицезреть кузена перед отходом ко сну.

Когда Оззи вернулся, я уже приняла ванную и лежала в постели.

– Эмма, ты уже спишь? – осторожно спросил кузен.

– Ещё нет, – нехотя ответила я.

– Обижаешься за то, что я сегодня разговаривал с твоим графом? – хоть я и не видела выражение лица Освальда, все равно почувствовала виноватые нотки в голосе.

– Нет, не обижаюсь, – ответила я.

– Это хорошо…

– Не обижаюсь, а ужасно злюсь! Мог бы сперва поговорить со мной, прежде чем соваться с подобными беседами к малознакомому человеку. Выяснил бы у меня, какие отношения нас связывают с Джеромом и не пришлось бы выставлять меня посмешищем.

– Я вовсе не хотел, чтобы ты выглядела посмешищем. Я обещал отцу присматривать за тобой, Эмма, и если ты решишь наделать глупостей, так и знай, что я остановлю тебя, как бы глупо при этом не выглядел и как бы ты на меня ни злилась.

– То есть, тебе совершенно плевать на мое мнение, и ты будешь делать так, как посчитаешь нужным?! – мой голос сочился раздражением.

– Ты, как всегда, все вывернула наизнанку! – вспылил Освальд. – Я просто говорю, что не позволю тебе сломать свою жизнь, а вместо этого ты слышишь совершенно другое.

– Освальд, за мной не надо следить и оберегать от необдуманных поступков! Я не настолько бестолковая, как ты считаешь, и вешаться на первого встречного не собираюсь.

– Тогда почему ты в столь поздний час позволяла себе кататься по городу в машине малознакомого мужчины? Это не похоже на поведение воспитанной, разумной девушки, коей ты хочешь себя выставить в моих глазах! – в сердцах воскликнул Освальд.

Я вскочила с кровати и выглянула из-за ширмы.

– Не лезь в мои дела, Оззи, слышишь? Иначе я начну совать свой нос в твои, и, поверь, тебе это не понравится точно также, как мне сегодня.

– На что это ты намекаешь? – нахмурился кузен.

– Ну, например, я могу рассказать своей подруге Жаклин парочку забавных историй из твоего прошлого. Например, про тот нелепый случай в конюшне, когда ты упал лицом прямо в конский навоз. Или про твои романтические отношения с дочкой булочника, которая была в три раза шире тебя, и настолько мечтала выйти замуж, что сделала сама предложение прямо на городской ярмарке…

– Ты не посмеешь! – прошипел Освальд, покраснев от злости и смущения.

– Ещё как посмею, – коварно улыбнулась я. – Ещё и добавлю пикантных подробностей…

На самом деле, конечно же, я не стала бы обливать грязью кузена ни перед понравившейся ему девушкой, ни перед кем-то ещё. Все же Освальд мой родственник, и я его люблю, но вот припугнуть Оззи стоит, чтобы впредь держал свой язык за зубами и не портил мне жизнь.

– А знаешь, что, Эмма?! – в сердцах воскликнул кузен. – Делай, что пожелаешь. Хочешь стать очередной зарубкой на ремне графа Гилфорда, дело твое. Только вот, когда прибежишь ко мне жаловаться на свою печальную участь, так и знай, что я тебя предупреждал.

Я закатила глаза.

– С чего ты вообще решил, что мне нужен граф Гилфорд? Да, мы с ним часто общаемся, но нас связывают исключительно деловые отношения. Джером – хороший друг сэра Томаса, и он помогает вовсе не мне, а старому механику, наладить дела в мастерской.

– Ты ещё слишком молода и наивна, – покачал головой Оззи, – и не замечаешь очевидных вещей. Джером Гилфорд заинтересовался тобой вовсе не из стремления помочь с работой, им движут совершенно другие желания.

Возможно, изначально Джером пытался отгадать, кого же я ему напоминаю, поэтому решил поближе со мной познакомиться, а единственный доступный способ сделать это – помочь мне с работой в мастерской. Сейчас же, когда граф Гилфорд знает, что я дочь Джейкоба Клифтона, и нет тайны, которую он должен разгадать, парень просто хочет помочь мне встретиться с отцом. Что ещё, кроме желания помочь, движет Джеромом, мне было совершенно непонятно. Никаких намеков и предложений от графа я не получала, поэтому насчёт своей девичьей чести и достоинства могла не беспокоиться. Да и не выглядел Джером Гилфорд дамским угодником. Наше общение с самой первой встречи было искренним, дружеским, без намека на романтические отношения. Местами присутствовал лёгкий флирт, но не более того. Джером не позволял себе по отношению ко мне ничего лишнего. Так что все обвинения Освальда абсолютно глупы и беспочвенны. Он просто нашел очередной способ унизить меня и выставить в невыгодном свете перед моими новыми друзьями.

– Когда я стану падшей женщиной, так и знай, что я обязательно каждому встречному буду рассказывать, кто мой горячо любимый кузен и покровитель, – ехидно сказала я и поспешила спрятаться за ширмой. Хотелось ещё показать Освальду язык, но это было бы слишком по-детски.

– Ты совершенно невыносима, Эмма, – проворчал мужчина, и я услышала, как под тяжестью его тела, скрипнули пружинки кресла-кровати.

Я все же показала кузену язык, хоть он этого и не увидел через плотную ткань разделяющей нас ширмы, и легла в постель.

Как и в детстве мы отвернулись в противоположные друг от друга стороны и обиженно засопели.

– Спокойной ночи, Эмма, – послышался сонный голос Освальда.

– Спокойной ночи, Оззи, – зевнув, ответила я и погрузилась в крепкий сон.

Утро началось с горячего завтрака, который Освальд приготовил для нас двоих. Я уже забыла, когда кузен последний раз хозяйничал на кухне, поэтому была удивлена и растеряна. Неужели Оззи чувствует свою вину за вчерашний неуместный разговор с Джеромом? Если это так, то я готова пойти с кузеном на мировую и продолжать общаться, как прежде. Но в своих доводах я ошиблась.

Когда мы разместились за небольшим столом возле круглого окошка, сквозь которое просматривался внутренний дворик перед мастерской, калитка и кусок дороги, и принялись вкушать приготовленную Освальдом яичницу с ветчиной, кузен спросил:

– Эмма, расскажи мне о Жаклин. Чем она увлекается? При каких обстоятельствах переехала вЖерданию? Почему в столь юном возрасте осталась одна на руках с несовершеннолетним братом?

Я тяжело вздохнула. Нет, к сожалению, Оззине терзают муки совести, как я надеялась. Кузен с моей помощью решил наладить мосты к кондитерше Жаклин. Что ж, если хотя бы у одного из нас личная жизнь сложится, уже неплохо. И я принялась рассказывать Освальду все, что знала о Жаклин и ее брате.

– К сожалению, я не так хорошо успела познакомиться с ней, но даже нашего недолгого общения хватило, чтобы я поняла: Жаклин – замечательная девушка, – закончила я свой рассказ этими словами.

– Значит, им пришлось бежать из Верегоса, лишившись всей своей семьи? – печально покачал головой Оззи.

– Да, это очень грустно. При нашей первой встрече Жаклин ужасно испугалась городскую стражу, заявившуюся с обходом в кондитерскую. Она сказала, что их с Хьюи преследовали в Верегосе, и им с большим трудом удалось бежать оттуда.

– И теперь мальчик не разговаривает…

– Я пытаюсь растормошить его, увлечь механизмами, чтобы Хьюи как можно скорее оправился от потрясения и начал вести себя, как обычный ребенок.

– То, что ты пытаешься помочь Хьюи очень похвально, Эмма, – улыбнулся мне Освальд.

Неужели только что я получила одобрение от кузена? Не могу в это поверить! Все ли в порядке с моим вечно ворчливым Оззи? Не заболел ли он случаем? Или это так благодушно действует на кузена знакомство с милой кондитершей?

– Почему бы тебе не прикупить для нас сладостей к чаю? – с хитрой улыбкой спросила я. – Заодно заберёшь пакет с провиантом на день и узнаешь во сколько освободится Хьюи.

– Так и сделаю! – тут же вскочил со стула Освальд, расправил несуществующие складки на брюках и умчался на встречу с Жаклин.

Я же, посмеиваясь, убрала со стола остатки завтрака, вытерла крошки и составила посуду в машинку для мытья тарелок и чашек, которую обнаружила ещё в первый день пребывания в мастерской сэра Томаса. Вообще быт в жилой части мастерской был обустроен очень удобно, несмотря на то, что помещение было небольшим. Здесь имелось не только все необходимое для жизни, но и такие приятные мелочи как машинка для мытья тарелок, холодильный шкаф, утюг, в котором можно регулировать направление пара и прочие изобретения, облегчающие повседневную жизнь.

Например, когда я выходила из душа, меня обдавало струёй теплого воздуха, поэтому можно было не пользоваться полотенцем. Оставалось лишь досушить волосы моей "воздушной" расчёской.

Я чувствовала себя в мастерской сэра Томаса как дома. Здесь меня окружали механизмы и изобретения – все что я любила больше всего в жизни. Жаль, что старый механик скоро приедет, и мне придется покинуть это место, ставшее мне за короткое время пребывания здесь родным. Возможно дело было в том, что я вложила немало сил для наведения в мастерской уюта или в том, что здесь я встретила своего отца, но я душой прикипела к этому месту.

Отвлек меня от печальных мыслей знакомый голос, раздавшийся в динамике тифона.

– Джон Мале. С личным визитом к мисс Эмме Уилсби.

Что лейтенанту здесь понадобилось без приглашения? Я нахмурилась. Встречаться сейчас с Джоном не было ни малейшего желания, и сперва я хотела притвориться, что в мастерской никого нет, но затем мне стало любопытно узнать причину визита настырного лейтенанта, и я отворила дверь.

29 ГЛАВА

Джон Мале вошёл в мастерскую в форме городского стражника, отчего мне сразу сделалось не по себе. Что если лейтенант пришел, чтобы взять меня под стражу за пособничество Джейкобу Клифтону?

– Доброе утро, Джон, – выдавила я из себя улыбку.

– Здравствуйте, Эмма, – галантно поцеловал мне руку лейтенант.

Уф, у меня аж от сердца отлегло. Если бы он пришел арестовать меня, вряд ли стал бы рассыпаться в любезностях.

– Что вас привело ко мне? – спросила я, отступая за стол Молли, создавая тем самым барьер между мной и лейтенантом.

– Пришел сообщить, что больше не буду дежурить возле вашего дома, – ответил Джон и внимательно посмотрел на меня, отслеживая реакцию на свои слова.

– Отчего же? – спросила я, хотя заранее знала ответ на этот вопрос.

– В этом больше нет нужды. Преступник пойман, и вам больше ничего не угрожает, – сказал лейтенант Мале с важным видом.

– Отличная новость, – вновь растянула я губы в подобии улыбки.

– Сейчас я буду занят куда более важным делом, ведь только вчера получил повышение по службе, – с гордостью заявил Джон.

Смутное подозрение закралось ко мне в душу, и я тут же решила проверить его:

– За какие же заслуги вас удостоили повышения, Джон?

Надеюсь мой вопрос прозвучал без вызова и напора, иначе лейтенант может решить, что я вовсе не рада его успеху.

– Именно благодаря мне удалось схватить беглого преступника Джейкоба Клифтона, – с гордостью сказал парень. – И вы не поверите, но я заметил его именно здесь – в мастерской сэра Томаса.

Мое сердце пропустило несколько ударов и я, бледнея, переспросила:

– Здесь? В мастерской?

– Не стоит так волноваться, Эмма, преступник уже арестован и не сможет причинить вам вреда, – по своему истолковал мой бледный вид Джон и кинулся ко мне, хватая за руки.

– Я вовсе не боюсь, – я с раздражением выдернула руки из ладоней лейтенанта. – Но расскажите подробнее, как именно все произошло в тот вечер!

– После того, как вы уехали с тем наглым типом на красном паровом автомобиле, к воротам мастерской подъехал ещё один экипаж. Из него вышел некий господин, который очень стремился попасть в здание.

"Освальд!" – догадалась я.

– Я решил вести наблюдение, не вмешиваясь в происходящее. Не знаю, что мной управляло в тот момент, но думаю, что это была интуиция, – Джон гордо выпятил грудь, а я, нетерпеливо притопывая ногой, ждала когда же он продолжит свой рассказ.

– Сперва я решил, что это просто посетитель, желающий заказать механизмы, но присмотревшись понял, что это не так.

"Какой догадливый! – подумала я. – Увидев дорожный чемодан, сразу можно было понять что это не клиент." Но почему Джон столько говорит об Освальде, а не переходит к делу?

– Так вот, этот человек оказался пособником Джейкоба Клифтона…

– Что?! С чего вы это взяли?!

– Он отвлекал наше внимание своим странным поведение в то время, пока Джейкоб Клифтон пробирался в мастерскую, вероятно, для того, чтобы что-то похитить оттуда.

– Что же странного было в поведении того мужчины? – скривившись, спросила я.

Освальд действительно иногда может быть чудаковатым, но чтобы принять моего кузена, живущего по правилам и расписанию, за пособника преступнику, нужно обладать чудовищной логикой.

– Он нервно расхаживал по дорожке взад-вперед, разговаривал сам с собой, топал ногами, пинал свой саквояж, кричал что-то в тифон…

Я прыснула со смеха, представив, как Оззи все это проделывал в ожидании моего возвращения с прогулки. Бедолага даже представить не мог, что все это время за ним пристально наблюдали три человека: лейтенант Мале и его подчинённые.

– Представьте, насколько мы были заняты этим искусно разыгранным спектаклем, и, если бы не мое феноменальное зрение, так и не заметили бы преступника, который в этот момент сбегал через черный ход.

– Не знала, что в мастерской есть ещё один выход, кроме парадной двери! – в недоумении воскликнула я.

Я еле удержалась от того, чтобы тут же не проверить, где находится тайный выход, через который пытался сбежать Джейкоб Клифтон.

– И что же произошло дальше? – нетерпеливо спросила я.

– Мы ринулись за преступником, преследовали его несколько кварталов, затем мне удалось ранить беглеца в ногу. После чего мы благополучно схватили его и доставили в ближайший госпиталь, – вкратце рассказал мне Джон Мале, сделав акцент на том, что именно ему удалось ранить Джейкоба Клифтона.

Интересно, знай лейтенант, что сбежавший механик мой отец, был бы столь красноречив и горд собой?

– Вы настоящий герой, Джон, – сказала я, в душе начиная ненавидеть выскочку-лейтенанта, который снова оказался не в том месте и не в то время.

– Жаль, что не удалось схватить пособника Джейкоба Клифтона, но мы этим занимаемся, – с важным видом продолжил Джон.

Я потеряла дар речи от ужаса после этих слов лейтенанта. Значит, ничего не подозревающего Освальда разыскивает городская стража за пособничество Джейкобу Клифтону?

– Рад был повидать вас, Эмма, но мне пора на службу, – сказал парень и со счастливой улыбкой добавил. – Рад, что мой подарок пришелся вам по вкусу.

Я бросила взгляд на картину с изображением городской набережной, которую повесила на стену после нашего первого и последнего свидания с Джоном Мале. Я совсем про нее забыла, занятая совершенно другими делами, а лейтенант счел то, что его подарок висит на самом видном месте, признаком моей симпатии к нему. Я же была настолько шокирована известием о том, что кузена разыскивает городская стража, что была не в силах опровергнуть это нелепое предположение.

– До скорой встречи, Эмма, – отсалютовал мне фуражкой Джон.

– До свидания, лейтенант Мале, – тихо ответила я.

– Капитан! – с широкой улыбкой на лице поправил меня парень.

– Что? – растеряно спросила я.

– Капитан Мале! – жизнерадостным тоном ответил Джон и покинул мастерскую, оставив меня в смятении.

30 ГЛАВА

Немного придя в себя после ухода капитана Мале, я первым делом решила удовлетворить свое любопытство: выяснить каким образом Джейкоб Клифтон выбрался из мастерской. Я совершенно точно была уверена, что в помещении не было никакого черного хода, лишь стены, пол, потолок и стеллажи. Ни двери, ни чего-то, хоть отдаленно напоминающего ее, в мастерской не было.

Я обошла большую комнату по кругу несколько раз, внимательно вглядываясь в каждую деталь здания. И лишь с третьей попытки на одной из стен обнаружила ровную вертикальную полосу.

Я подошла ближе и провела пальцем по полоске, которая оказалась ни чем иным как швом.

– Это ещё что такое? – прошептала я задумчиво.

И тут обнаружила ещё одну горизонтальную полосу, а затем и вертикальную. Они были настолько незаметны, что казались просто частью стены.

– Он что прорубил себе проход? – удивлённо воскликнула я.

Но как тогда этот кусок стены вернулся на место? И тут мой взгляд упал на сидящих в стороне механических помощников. Неужели Джейкоб Клифтон воспользовался моими изобретениями, чтобы бежать из мастерской?

Скорее всего механик дал им задание выпилить в стене проход, а затем, когда он покинет здание, вернуть кусок стены на место и скрыть все следы, что мои послушные помощники и сделали.

Я рассмеялась. Ну, Джейкоб Клифтон! Ну, выдумщик! И ведь его сумасшедший план почти удался. Если бы не Джон Мале, механик был бы уже на свободе.

Но теперь из-за своей глупости и упрямства Джейкоб Клифтон в госпитале и неизвестно куда отправится после этого. Если верить Джерому и Мейсону Герберту, механик не попадет в тюрьму, но и обладать свободой больше не будет. Ещё и ничего не подозревающий Освальд попал под раздачу. Теперь его разыскивает городская стража. Надеюсь, удастся доказать непричастность кузена к этому делу. А что если нет? Оззи может из-за меня попасть за решетку. Но самое ужасное, что его там в первый же день убьют за несносный характер и желание всех поучать! А все из-за моей склонности к авантюрам. Другая на моем месте не стала бы связываться с беглым преступником, а сразу обратилась к городской страже. Но я не думала, что из-за меня может пострадать близкий человек, тем более Освальд. Сколько бы мы с Оззи не ругались и не спорили, я все равно его всегда любила и желала только добра. А теперь он, скорее всего, вместо меня попадет за решетку за пособничество к побегу Джейкоба Клифтона!

Что же я наделала?!

Я принялась нервно расхаживать по мастерской, пытаясь придумать, что же делать дальше.

На радость мне из динамика тифона донёсся голос Джерома Гилфорда. Вот кто подскажет мне что делать, а, может быть, и сможет помочь обелить доброе имя Освальда.

Я, словно молоденькая резвая козочка, поскакала к входной двери и с силой нажала на рубильник, отпирая ее. Затем приняла уверенную, чуть расслабленную позу, оперевшись рукой о стол помощницы механика, в ожидании графа Гилфорда.

Джером вошёл в парадную с серьезным, сосредоточенным видом, словно обдумывал нечто чрезвычайно важное.

Едва взглянув на меня сквозь сведённые к переносице брови, он выдал:

– Нам нужно поговорить, Эмма.

Ни тебе приветствия, ни вежливого "как поживаете". Неужели слова Освальда о серьезных намерениях по отношению ко мне так сильно повлияли на графа, что он растерял все манеры.

– Если вы о том нелепом разговоре с моим кузеном, то можете не беспокоиться, я не имею на вас абсолютно никаких видов…

– Правда? – ещё больше хмурясь, спросил Джером.

Мне стало обидно. Неужели я ему нисколько не нравлюсь? Мог бы хотя бы сделать вид, сказать какой-то комплимент, а уж потом в мягкой манере объяснить, что мы не пара из-за того, что являемся представителями разных социальных слоев.

– Вы сами прекрасно знаете, что мы не подходим друг другу, – со вздохом сказала я. – Так к чему говорить об этом? Давайте будем общаться, как прежде, так как мы общались до вашего разговора с Освальдом.

– Не думал, что вы настолько серьезно относитесь к общественному мнению, – поджав губы, хмуро сказал Джером.

– Можно подумать вы нет?! – вспылила я.

Вообще-то как раз из-за его высокого положения в обществе наши отношения невозможны. Или граф сейчас намекает на то, о чем мне говорил Оззи? Нет, такого просто не может быть! Джером бы не стал предлагать мне роль своей любовницы. Или стал?

В любом случае портить сейчас отношения с графом Гилфордом мне не выгодно. Он обещал помочь мне увидеться с Джейкобом Клифтоном и, возможно, подскажет, как выкрутиться из запутанной ситуации с Освальдом, поэтому я решила сделать вид, что не понимаю, о чем говорит Джером. Но в душе все же затаила обиду. Как он мог подумать, что я могу согласиться на подобное? Но самое обидное было даже не то, что граф позволил себе думать обо мне в подобном роде, а то, что Освальд оказался прав. А я-то с ним поссорилась из-за этого разговора. Кузен, между прочим, обо мне заботился, пытался уберечь от незавидной участи, а я его обругала, да ещё и угрожала высмеять перед Жаклин.

– Джером, у меня возникли кое-какие проблемы, – резко поменяла я тему разговора.

Пусть граф остаётся в лёгком неведении по поводу моего отношения к нему до тех пор, пока не поможет мне избавить Оззи от преследования городской стражи. От меня не убудет, если я пару раз улыбнусь парню, зато Освальд останется на свободе и сможет жить в столице, не опасаясь за свою жизнь.

– Что случилось? – тут же оживился Джером, хотя сердитая морщинка на лбу до сих пор не разгладилась.

Я рассказала графу о том, что мне удалось только что узнать, не упоминая об источнике полученной информации. Но Джером этим как раз и заинтересовался больше всего.

– И откуда же у вас такая информация, Эмма?

Что ж, как ни крути, придется признаваться в своем знакомстве с капитаном Мале. Возможно, Джером посчитает его полезным в нашем деле по вызволению Джейкоба Клифтона из неволи.

– Помните в тот день, когда Джейкоб Клифтон попался, я беседовала возле ворот мастерской с городским стражем…

– Тот высокий парень вовсе вас не допрашивал в тот день, – догадался Джером. – Вы знакомы!

Я кивнула.

– И что же вас связывает с этим городским стражем? – прищурившись, спросил граф Гилфорд.

Он цепким взглядом изучал мое лицо, стараясь разгадать, что у меня общего с капитаном Мале…

– Э… Он… Капитан Мале испытывает ко мне симпатию… – нехотя ответила я.

– Это не удивительно, – тут же ответил Джером. – Уверен, что каждый, кто встречал вас, испытывает, как минимум симпатию.

– О чем это вы? – изумлённо воскликнула я.

– О вас, конечно, Эмма. Вы очень притягательная девушка, и сами об этом прекрасно знаете.

Я нахмурилась, переваривая сомнительный комплимент графа Гилфорда.

– А, вы?! – резко спросил он, выдергивая меня из раздумий о том, что же хотел своими словами сказать Джером.

– Что я? – глупо переспросила я.

– Вы испытываете симпатию к этому городскому стражу, как его там?

– К капитану Мале?

– Да, к капитану Мале, – раздражённо повторил граф.

Он что ревнует меня к Джону? Глаза Джерома яростно сверкали из-под длинной челки, лицо раскраснелось, на челюстях заходили желваки. Так и есть, ревнует. Я растянула губы в улыбке и с долей кокетства в голосе ответила:

– Возможно.

– Что ж, из вас получится замечательная пара! – со злостью бросил Джером.

– Благодарю, – вновь с улыбкой ответила я и, насладившись сполна реакцией Джерома на свои слова, добавила, – но я так не думаю.

– Отчего же? – голос парня немного смягчился.

– Думаю, у нас с капитаном Мале слишком мало общего. Но мы с вами отклонились от темы. Я не знаю, что мне делать с Освальдом. Со слов Джона, кузена разыскивает городская стража за пособничество Джейкобу Клифтону, но насколько я поняла, из доказательств лишь слова капитана и его подчинённых.

– Думаю, с этим проблем не будет, – успокоил меня Джером. – Если есть такая возможность, пусть Освальд пару дней не появляется в мастерской, за это время я все улажу.

– Спасибо, Джером, – с улыбкой сказала я. – Вы, как всегда, мне помогаете, не требуя ничего взамен.

Я специально сказала про безвозмездную помощь, чтобы посмотреть на реакцию графа на свои слова.

– Вы правы, Эмма, я ничего не прошу взамен, – почему-то печально ответил Джером.

Он покинул мастерскую, оставив меня в замешательстве. Как все это понимать? Я решила оставить все как есть и не забивать свою голову размышлениями о Джероме Гилфорде. Нужно как можно скорее разобраться с нерешенными проблемами, а об остальном подумаю позже.

Джером обещал уладить вопрос с задержанием Освальда, но мне нужно куда-то сплавить кузена на ближайшие пару дней. И с этим у меня могут возникнуть проблемы. Если признаться во всем случившемся Оззи, он непременно заставит меня вернуться в Сверог под опеку дедушки Гарета, это ещё не считая нудной проповеди длиной в несколько часов, а то и дней о моем безрассудстве, глупости и совершенно неподобающем поведении, которую он мне непременно прочитает.

Я вздохнула. Нет, признаваться Освальду в том, что помогала беглому преступнику укрываться от правосудия, я не стану даже под пытками. Нужно придумать что-то такое, чтобы Оззи по собственной воле не появлялся в мастерской несколько дней. Но что?!

И тут меня осенила идея. Жаклин! Вот с кем кузен захочет проводить время, даже если при этом придется оставить меня без присмотра. Нужно поговорить с подругой, сказать девушке, чтобы она попросила Освальда помочь ей с делами кондитерской. Таким образом кузен будет неподалеку, но в то же время не в самой мастерской. И если городская стража вновь решит вести наблюдение за зданием, он не попадет в поле зрение полисменов.

Я решила тут же осуществить задуманное и отправилась в кондитерскую. Правда перед этим переоделась в свое единственное платье. Надо будет наведаться к миссис Эленор: заказать белый халат доктора и узнать, как скоро будут готовы мои остальные наряды, а то местные жители скоро начнут в меня тыкать пальцем: смотрите, вон идёт та девушка, у которой одно единственное платье на все случаи жизни.

Я ускорилась, буквально пулей пролетев по улице, и свернула в сторону кондитерской. Сквозь прозрачные стекла витрины я сразу приметила Освальда, который сидел за столиком и в обществе Жаклин и попивал чай со сладостями. Они мило беседовали, активно жестикулируя и смеясь.

Я на несколько секунд задержалась, любуясь улыбкой кузена. Оказывается, он приятный с виду молодой человек, а я раньше этого не замечала. Со мной Оззи почти всегда хмурый и недовольный, а вот в обществе Жаклин преобразился, словно это не ворчун и брюзга Освальд сидит в кондитерской, а кто-то другой.

Колокольчик на двери призывно звякнул, когда я вошла, но ни Жаклин, ни Оззи этого не заметили. Зато из-за прилавка мне навстречу тут же выскочил Хьюи. Мальчишка радостно улыбнулся при виде меня. Я приятно удивилась столь радужному приему от своего помощника.

– Здравствуй, Хьюи, – с улыбкой сказала я, и, наконец-то, меня заметили Жаклин и Освальд.

Кузен тут же нахмурился.

– Зачем ты оставила мастерскую без присмотра? Что-то случилось? – спросил он.

– Ничего не произошло, просто мне нужно поговорить с Жаклин с глазу на глаз.

Оззи тут же вскочил с выпученными от ужаса глазами, едва не опрокинув стул при этом.

Вероятно, он решил, что я собралась воплотить свою угрозу о раскрытии его самых грязных секретов перед Жаклин в жизнь.

– Успокойся, Освальд, мы будем говорить вовсе не о тебе, а о всяких дамских штучках, – соврала я, хотя наш разговор с Жаклин будет касаться как раз напрямую моего кузена.

– Даже не думал об этом, – тоже соврал в ответ Освальд, опускаясь обратно на стул и с самым беспечным видом делая из чашки глоток травяного чая.

Мы вышли на улицу и остановились напротив входной двери. Я чувствовала на себе прожигающий взгляд Оззи, но все же начала непростой разговор.

– Жаклин, у меня к тебе огромная просьба, – я специально перешла на ты, чтобы дать девушке понять, что мы стали близкими друзьями. Я собралась раскрыть кондитерше часть своего большого секрета и должна быть уверена, что она так же, как я, дорожит нашей дружбой.

– Ты столько всего делаешь для Хьюи, что можешь просить меня о чем угодно, Эмма, – тут же ответила Жаклин.

– Это звучит нелепо, но мне нужно чтобы Освальд несколько дней перекантовался у вас, – на одном дыхании выпалила я и, пока девушка не отказалась, тут же продолжила. – Из-за меня Оззи попал в переделку, хотя сам он об этом не знает. Пока кузен был в Свероге, я сделала кое-что не совсем законное, но подозрение пало на Освальда.

Жаклин смотрела на меня большими удивлёнными глазами, не понимая, о чем я говорю.

– Помнишь, городская стража показывала портрет преступника?

Девушка кивнула.

– Это знаменитый механик-артефактор Джейкоб Клифтон.

– Я слышала о нем, конечно же, – сказала Жаклин.

Естественно имя Джейкоба Клифтона было известно всем от мала до велика не только в Танвании и Аврании, но, думаю, во всем мире.

– Я на время приютила его в мастерской сэра Томаса, – шёпотом сказала я, словно наш разговор мог кто-то услышать.

– Что же ты наделала, Эмма?! – в ужасе воскликнула Жаклин. – Тебя же посадят в тюрьму и даже могут казнить…

– Никто об этом не узнает, если ты не проболтается! – прервала я стенания подруги.

– Я никому не скажу! – тут же серьезным тоном сказала Жаклин и условным жестом застегнула рот на замок.

– В тот день, когда Джейкоб Клифтон покидал мастерскую, приехал Освальд, и один из стражников заподозрил его в пособничестве механику, – продолжила я. – Но сам Оззи ни о чем не догадывается: ни о том, что я укрывала преступника, ни о том, что его разыскивает городская стража.

– Какой кошмар! Бедный Освальд! Но я не могу так рисковать, Эмма! Пойми, я отвечаю не только за себя, но и за Хьюи…

– Я тебе клянусь, что вас это не коснется. Один мой хороший знакомый обещал уладить это дело в течение пары дней. Освальду нужно лишь не появляться вблизи мастерской, чтобы не привлекать к своей персоне ненужное внимание. Потом все встанет на свои места: Освальда перестанут подозревать в пособничестве Джейкобу Клифтону, а мы с Хьюи продолжим заниматься механическими помощниками до возвращения сэра Томаса, а после – он поступит в подмастерья к механику.

– Я надеюсь, что не пожалею о своем решении помочь вам, – покачала головой Жаклин.

– Я уверена, что все будет хорошо, – ответила я жизнерадостно и обняла подругу.