Текст книги "Серый. Белый. Чёрный (СИ)"

Автор книги: Наталья Финенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

      Может быть, от того, что маг не улыбался и был одет строго, его нынешний возраст стал заметен ещё сильней.

-Думаю, что на сегодня учёба закончилась, – мужчинам оставалось лишь кивнуть, после чего парень решительно открыл двери Выручай-комнаты.

-Привет, – раздался довольный голос Гермионы, встретившейся на пороге комнаты.

-Привет, – автоматически ответил Гарольд, осматриваясь. Помимо самой девушки тут были близнецы Уизли, Драко и Невилл. Тот извиняющие улыбнулся на вопросительно поднятую бровь. – Никто не хочет сказать, для чего тут собралась такая делегация?

-Я лишь за компанию, – выдал слизеринец, поднимая руки вверх, а затем, огибая парня, быстро осмотрел интерьер комнаты. Увидев отца и крёстного, белокурый мальчишка побледнел. – Ой, а я не знал, что вы все трое здесь. Неужели помирились?

-У нас, так сказать, нейтралитет, Драко, – Гарольд хмыкнул и подтолкнул мальчишку в сторону отца, а затем позволил пройти и остальным. Не оставлять же всех на пороге, где их могут заметить и другие. От этого и сплетней с вопросами прибавится, а нагу этого не хотелось.– У меня такое ощущение, что мисс Грейнджер, смогла расколоть вас, Фред, Джордж, а Невилл, просто попал по ходу действий.

-Почти, Гарольд, – выдал Лонгботтом, садясь в кресло и хмуро посматривая на близнецов, усевшихся рядом с Гермионой. – Эти шутники решили поставить несколько прослушек в кабинете Дамблдора, вот и запустили Тревора в вентиляционную трубу, чтобы, так сказать, тот провёл разведку. А то профессор Дамблдор слишком долго находится в хорошем настроении.

-А что ему не быть в хорошем настроении, когда эта мисс Амбридж суёт свой нос, куда не следует, а также внимательно следит за потенциальными нарушителями.

-Так что дальше случилось, – поторопил зельевар, что был немного удивлён составом прибывших союзников.

-А ничего особенного. Тревор застрял почти у самого выхода из комнаты и стал орать. Невилл услышал и побежал спасать свою жабу. Я же наткнулась на близнецов, пытавшихся удержать Невилла и слишком громко спорящих. А мне хватило парочки фраз, чтобы понять, директор связан со странностями в Хогвартсе, что «Пророк» впервые пишет только правду и ничего кроме правды.

-Это понятно, но не могу понять, почему я вас всех встречаю на пороге комнаты?

-Сначала любопытство, а потом уж большой поток магии, еле-еле скрытый артефактами. А мы, валькирии, тянемся всегда к сильному источнику.

-Валькирии? – удивлённо переспросил Люциус, который лишь недавно приобрёл нейтральный талмуд о крылатых девах-воительницах. – Как я помню, валькирии уже сотни лет не рождались на Английских землях.

-Вы правы, лорд Малфой, но я отношусь к очень редкому виду. – Девушка довольно улыбнулась, видя неподдельный интерес со стороны всех присутствующих особей мужского пола. Хотя лорд Поттер помимо интереса излучал опасность. – Лорд Поттер, вам я не угроза, мне просто нужен сильный союзник, способный помочь сразиться с необычным личем.

-Вы, мисс Грейнджер, можете с уверенностью сказать, кто он, или у вас только догадки? – Зельевар тут же вместе с Люциусом сделал стойку на возможный источник информации.

-Мы его хорошо знаем, – высказался Гарольд, буравя взглядом девушку, подавшуюся вперёд. – Но в отличие от обычного лича, Грейнджер, в этом случае воевать придётся на два фронта.

-Тогда я выбираю боевых магов, а вам, лорд, придётся взять на себя некромантов. Я же не ошибаюсь в том, что вам предстоит принять ещё два наследия, одним из которых является Жнец.

-Умная, да? – Ехидно выдал парень ещё ближе склоняясь к лицу улыбающейся гриффиндорки.

-Скорее, начитанная, – Таким же образом ответила шатенка и клацнула зубами близко от лица парня.

-Мы вам не мешаем? – рыкнул зельевар, ревниво наблюдавший интерес его любимого к какой-то девчонке. И не важно, что она относится к категории «интерес», он не намерен делиться и отдавать Гарольда другому, если, конечно же, это не Люциус. – Может, соизволите рассказать, кто этот таинственный лич?

22

Гермиона Грейнджер довольно улыбнулась чему-то своему, но всё же повернулась именно к Гарольду, воспринимая его силу, притягивающую к себе и заставлявшую склониться в признании его как сильнейшего среди собравшихся магов. Девушка открыто любовалась мощью и красотой магии, клубившейся вокруг её бывшего друга Гарри, а ныне Аврораса Гедиона, лорда Поттера.

      Почти полностью принявшая свою вторую суть, она понимала, что здесь собрались те, кто готов последовать именно за этим парнем, и именно он станет тем, кто повлияет на Магический мир.

      А валькирии это было необходимо. Не зря же она, Гермиона, практически всю осознанную жизнь искала в книгах корни своей расы и место их жительства. Благодаря силе, излучаемой лордом Поттером, её мечта могла осуществиться.

      Да и сам волшебник был бы хорош в роли её мужа.

      Мечтать не вредно, но эта мечта так и останется ею, потому что подле парня уже вьются два дракона, что никому и никогда не отдадут своё сокровище. Придется рассмотреть кандидатуру Виктора Крама, у которого была сила и чувствовалось наследие истинных оборотней.

      Заметив недовольные взгляды, девушка всё же начала говорить:

-Наверное, я начну с того, что для меня уже давно не секрет, что вы не просто лорд Поттер, а именно Мальчик-Который-Выжил, то есть Гарри Поттер. Хотя только телом. А вот душа и Такие быстрые изменения имеют отношение уже к новому лорду Поттеру. Но это не важно, потому что и я сама имею много тайн, для многих сравнимых с пришествием темных веков. Смешно, не правда ли? Если раньше Наследие считалось даром Магии, и этим хвастались, то сейчас это зло, и его надо или ограничивать, или уничтожать. Ладно, оставим философию и мышление правительства в стороне, потому что речь пойдёт не о них, а обо мне и о личе. Но начну издалека, чтобы вы могли понять, кто я такая.

       И волшебница начала свой рассказ. Речь её лилась плавно, и даже казалось, что Гермиона вспоминала свою жизнь со скукой, но слово «Надо» вынуждало продолжать рассказывать о себе.

      Оказалось, что их семья жила почти на окраине Магической Британии и верила, что они обычные люди, а не потомки двух древних семей, чьи магические рода угасли, оставив после себя горсть сквибов. Всё, связанное с магией, ведьмами, мётлами и палочками, казалось сказкой на ночь, не более.

      Но потомки двух родов встретились и влюбились. А через некоторое время родилась рыжая волшебница, в глазах которой поблескивали серые молнии. Для них это дитя стало персональным чудом, вот только чета Грейнджеров не ожидала, что чудо окажется магически одарённым, и что сказки – реальность.

      Первый выброс магии совпал с тем, что, играя с соседским мальчиком Колином, девочка поддалась идее и желанию мальчика, мечтавшего о живых солдатиках, которые будут вести бои, а они, Колин и Герми, будут ими командовать. Идея была настолько заразительной, что магия осуществила их желание: солдатики, встряхнувшись, приветственно затопали ногами.

      Дети были счастливы, родители – взволнованы, но их радовали магические проявления у дочери. Из дневников-заметок своей прабабки они узнали, что к ним должны придти представители магического контроля, дабы разъяснить всё, связанное с магией, и если надо, дать советы.

      Гермиона, ожидая, внимательно читала дневники и, конечно же, ждала чуда, но время летело, а маги так и не появлялись. Маленькая ведьма очень расстроилась и, подумав, решила переключиться на книги, чтобы не вспоминать разочарование.

      Через какое-то время Колин уехал вместе с родителями, а Ричард, Мэри и Гермиона Грейнджер перестали ждать, вернувшись к тихим семейным будням, изредка нарушаемым магическими проявлениями.

      К десятилетию дочери Грейнджеры решают уехать из родного города и поселиться ближе к Лондону. Найдя тихую улочку, пригодную для семейной жизни, и небольшое здание для организации частной клиники, они посчитали, что можно продолжить жить так же тихо и счастливо.

      Сама же Гермиона была рада тому, что Лондон может подарить ей ещё больше книг, то есть, знаний. Но девочка выбирала определённые: легенды, мифы, истории, военная тематика, оружие и, конечно же, магия. Это заставляло сердце биться сильнее и предаваться лёгкой эйфории. Почему так происходило, маленькая ведьма вряд ли тогда могла понять и объяснить, но жажда знаний дарила ей счастье.

      Второй выброс случился, когда на родителей и на неё напали местные бандиты.

Злость, ярость и что-то древнее и величественное взыграли в груди маленькой девочки и вырвались на свободу. Гермиона не могла себя контролировать, лишь видеть происходящее, будто со стороны.

      Авроры и магический патруль прибыли, когда Гермиона уже лежала без сознания, а бандиты были превращены в статуи.

      Приняв решение, маги направились к семье Грейнджеров, с беспокойством и волнением прижимавших дочь к груди. Поняв, что перед ними магглы и их дочь, маггллорожденная волшебница, прибывшие маги решили их припугнуть, но не тут-то было.       Вовремя очнувшись, Гермиона оценила проблему и тут же начала «давить» законами и правами, о которых узнала из записей своей магической прабабки Елены Де-Вайлберт.

      Девочка сыпала такими терминами и правилами, а так же угрозами, что позднее все решили замять инцидент с компенсацией в виде похода в Магический Лондон.

      Один из патрульных сопровождал чету Грейнджер в Гринготтс и проследил за дальнейшими действиями.

      Родители с лёгким шоком посматривали на свою дочь, показавшую себя с другой, жёсткой стороны, хотя считали, что это вызвано обидой на магов в прошлом и в дальнейшем их девочка вновь станет ласковой, доброй любительницей книг.

      И только сама волшебница и гоблин, внимательно следивший за семьёй, чувствовали, что будет всё не так.

      А потом всё завертелось, закружилось, и на время забылись гоблин и злость ведьмочки.

      Хогвартс очень понравился своим величием и возможностями учебы. Первогодки-школьники казались слишком тупыми и зловредными, хотя среди них были застенчивые, умные и яркие.

      С небес на землю Гермиону, как и многих, наверняка, спустил профессор Снейп, способный лишь одним взглядом, словом или приподнятой бровью «рассказать», что он думает о выскочках, неучах, лоботрясах, смутьянах-студентах.

«Но она-то не такая»! – кричал разум девочке, что ещё сильнее тянулась к знаниям, но ведьмочке всё равно указывали место – магглорожденной или грязнокровки, а однажды брошенное Роном Уизли слово разбило плотину эмоций, и девочка банально разрыдалась.

      Борьба с тролем сплотила троих детей, и можно было бы радоваться – есть друзья, есть возможности найти приключение. Но с того времени Гермиона стала замечать разные странности, и ей это не нравилось. Но как понять, почему кто-то неизвестный следит за этой тройкой первокурсников, а так же подталкивает к страшным событиям?

      Поездка домой на зимние каникулы показала, что кто-то из двух мальчишек влияет на её магию и, так сказать, «присасывается» к ней. Логически девочка поняла, кто виноват, но дружить хотелось, и она вопреки здравому смыслу продолжила отношения, но решила делать всё возможное, чтобы свести это «вампирство» к минимуму.

      Первый год учёбы в Хогвартсе окончился больничной палатой, переживанием и стрессом. Это заставило юную магичку взглянуть уже на взрослых магов иначе, а не по принципу «белое – это белое, чёрное -

это чёрное. Профессора всегда правы и чисты».

      Второй год так же был странным и на одну ступень страшнее. Попытка помочь привела к тому, что Гермиона попала в Мунго. Там-то она услышала кое-что и удостоверилась в своих предположениях. Кто-то, наверняка, студент, с кем она чаще общается, паразитировал на её магии, то есть, высасывал почти весь резерв, и маленькая волшебница становилась слабой не только физически, но и магически. Но из-за подливаемых зелий, проклятий и ментальных воздействий создался некий казус – проклятие не получится снять ещё очень долго, так что курс лечения растянется на три-четыре месяца.

      А пока Гермиона находилась в больнице, стараясь учить школьную программу, читать дополнительную литературу, беспрепятственно общаться с лекарями, посетителями, не критично больными, конечно же, предварительно договорившись с целителями. Девочка покоряла своей яркостью и любознательностью, и, конечно же, ее старались баловать, как и других детей, что появлялись в Мунго.

      Когда до окончания лечения оставалось две недели, а в Хогвартсе закончился учебный год, прибыл Рон Уизли со своим странным проклятием.

      Гермиона до сих пор была в шоке, как этот... это... существо, могло создавать столько шума, раздражать своим нытьём, обвинять всех без разбору, нервируя даже уравновешенных, и сосать магию! При этом он это делал осознано и на возмущение от других волшебников бесился и кричал: «Что, жалко»?

      После того, как прибыл директор Дамблдор и помог снять проклятие, все замерли с надеждой, а когда забрал «крикливого пациента», вздох облегчения раздался по всей больнице.

      Неделя до выписки из Мунго ознаменовалась тем, что одна из посетительниц больницы, внимательно наблюдавшая за Гермионой и её родителями, приехавшими в выходные, посоветовала обязательно сделать проверку крови на наследие в Гринготтсе.

      Волшебница предполагала, что Ричард и Мэри не магглы, как считают многие, а сквибы родов Баморов и Феллистов. Древние, но не титулованные рода, занимавшиеся военным делом и лекарством.

      Грейнджеры не стали говорить о том, что знали, что они сквибы, но заверили, что обязательно проверятся.

      Сама же девочка, вспомнив взгляд гоблина, решила, что пора узнать, что же намешано в их крови.

      Гоблины с удовольствием помогли провести ритуал (ваш каприз за ваши деньги), а так же дали разъяснения.

      Подтвердилось, что они из двух древних семей, разгневавших Магию настолько, что та решила, что рода должны угаснуть. Но она же оставила надежду на сквибов, которые смогут возродить в своих детях новый Род, потому что те станут Чистой кровью. Так же Магия подарила девочке Наследие Валькирии, теперь закрепленное в Роду, который создаст сама Гермиона, а так как она первая из возродившихся валькирий, то ей и быть королевой.

      Проверка крови и ритуалы дали толчок к размораживанию счетов Баморов, Феллистов и Де Вайлберт, а так же развитию Наследия.

Благодаря тому, что третий год обучения был спокойным, многие черты наследия стали развиваться стремительно, хотя полное слияние волшебницы и валькирии произойдет в её совершеннолетие, когда она призовёт свою первую молнию.

      Конец третьего года обучения помог девочке осознать многое, а также взять под своё крыло Джини, научиться защищаться от Роновой магии и понять, что четвёртый год станет знаковым.

      Помимо этого её волновал и сам директор, для многих казавшийся Светочем, а некоторых вынуждавший жить под девизом «держись подальше от этого старика».

Юная волшебница стала замечать странности в директоре, и лишь после того, как прибыл лорд Поттер, она чётко поняла, в чём проблема.

-Я не могу точно сказать, в какой момент поняла, что происходит, но это практически ощущалось в воздухе...

-Я правильно понял тебя, Грейнджер, – перебил девушку Драко, с восхищением смотревший на неё и явно уже просчитывавший выгоду для своего рода, – ты намекаешь на Дамблдора, Великого и Светлого?

-Драко, твой сарказм не уместен, – с рычащими нотками высказался Люциус, недовольный поведением своего отпрыска, хотя интуитивно он чувствовал, что тот неспроста «выделяется». – Старик хоть с виду слаб, но магическая сила в нём присутствует. А как я помню, у личей нет большой магии.

-У обычного лича магия небольшая, это закон самой Магии, поддерживающей тело в относительной сохранности. Если, конечно же, тот не пользуется Накопителем, что даёт преимущество в бою. – Гарольд пресёк дальнейшие вопросы и решил уже рассказать то, что понял и знал сам. – Мисс Гермиона права, директор Дамблдор является личем, но он марионеточный и «сидит» на большом источнике Магии. В первый раз я его не смог индефицировать из-за того, что в его кабинете очень много артефактов, способных скрыть даже троля. И лишь когда Дамблдор оказался близко, я сумел не только увидеть, но и вспомнить многие признаки, вроде бы, бывшие на виду. Теперь я знаю, кто лич и кто кукловод. Мне только интересно, зачем они всё это делают? Власть? Жадность? Стремление быть выше всех? Мнят себя великими Игроками?

-А кто же Кукловод? Может, после этого мы сможем понять, каковы мотивы этих двоих? – зельевар скользнул в сторону Гарольда, чтобы внимательней заглянуть в зелень серьёзных глаз.

-Грин-де-Вальд. – безэмоционально выдал лорд Поттер, быстро сканируя реакцию присутствующих.

-Он же в Нурменгарде! – воскликнули Люциус и Гермиона, остальные же с удивлением и неверием смотрели на лорда Поттера. – Оттуда невозможно выбраться, и там нельзя колдовать, если ты, конечно же, не являешься начальником тюрьмы или приглашённым гостем.

-Свидетелей дуэли практически нет, если не считать того, что бой, якобы, состоялся и Дамблдор выиграл. Но если вспомнить о том, что оба долгое время были друзьями, можно ли утверждать, что битва произошла так, как надо, или всё же что-то пошло не так? Амбиции этих двоих практически идентичны, как и их идеи «Для общего блага». Не эти ли слова выгравированы на воротах знаменитой тюрьмы? А если вспомнить последний отчёт о них, то можно с уверенностью сказать, что они продолжают общаться и поныне. Если и это вас не устраивает, то есть, так сказать, свидетель, бывший в непосредственной близости к одному из них. Я прав... Добби..?

      Последнее слово прозвучало в тишине, как и тихий хлопок появления эльфа, опустившего голову и уши, беззвучно рыдая.

-Ир, я желаю, чтобы ты рассказал то, что помнишь, когда был Добби, эльфом семьи Грин-де-Вальдов.

-Я служил этой семье с самого рождения сэра Геллерта, – начал эльф, не смотря в глаза магов. По виду и ощущению было понятно, что для него это очень тяжело, и все молчали, не прерывая рассказ. – Я же и был свидетелем зарождающейся дружбы между двух на вид разными мальчиками. Но внутренняя суть их была практически идентична, даже казалось, что они магические близнецы, и лишь после смерти мисс Арианы Дамблдор мистер Альбус изменился. Его угнетали смерть сестры и непонимание младшего брата Аберфорта, всегда считавшего старшего брата циником, расчётливым интриганом, а во время похорон сестры сэр Аберфорт назвал мистера Альбуса убийцей.

      До того дня сэр Геллерт и Альбус были неразлучными друзьями. Нас, эльфов, они не воспринимали, как личностей, так что многое мы не только видели, но и принимали невольное участие. Сэр Геллерт любил экспериментировать с кровью, ментальной магией на всём и всех, а его друг – с зельями и в трансфигураци. Но у них была и общая страсть – легенды миров, манипуляции над людьми, а так же изучение смерти и её покорение.

      Думаю, что то малое, что я рассказал, дает понять, что сэр Геллерт и мистер Альбус мечтали о многом, а конкретно, быть выше всех.

      После смерти мисс Арианы и ухода мистера Альбуса сэр Геллерт надолго заперся в своей лаборатории и, когда выходил из неё, шептал, что отомстит не только другу, но и покорит Смерть. А однажды он покинул свой дом и стал бесчинствовать в других странах. Благодаря ему были внедрены многие проекты и поиски мистики у маггловского диктатора Гитлера. Позднее и сами маги не раз замечали сэра Геллерта в окружении то маггловских учёных-солдат, то в окружении своих людей. И это говорило о том, что маг принялся что-то искать, и это что-то очень ему нужно.

      А потом он внезапно возвращается домой и приказывает пригласить мистера Альбуса. За закрытыми дверями не много было слышно, да и мы, эльфы, больше прислушивались к хозяину в надежде услышать его зов. И он произошёл, но через несколько часов. Когда я вошёл, то на меня тут же направили две палочки. Из них вышли несколько проклятий, от которых я очень страдал и у меня появилось помутнение. Но маги этого не замечали, а продолжали экспериментировать и выкрикивать странные термины, что мне не были знакомы. Я почти умирал, когда они прекратили выпускать в меня заклятия, и сэр Геллерт приказал мне принести чай с любимыми леденцами лимонными дольками.

      Казалось, что друзья вновь сошлись, но даже мой затуманенный болью взгляд уловил жёсткий прищур бывшего хозяина.

      Три дня нас, эльфов, не беспокоили, и мы с тревогой прислушивались к тишине и удивлялись, что не видно друзей. Но кто мы, чтобы удивляться и любопытствовать, нас не звали, а мы только ждали зов.

      А потом прибыл сэр Геллерт и приказал мне слушаться приказов профессора Дамблдора. А потом прибыли авроры, и в газетах объявили, что Геллерт Грин-де-Вальд повержен профессором Альбусом Дамблдором.

      Но если для остальных магов всё закончилось, то для меня и для мистера Альбуса всё только начиналось.

      Прошло не так много времени с того дня, когда произошла дуэль, которую не видели, но все о ней знали, а в Англии всё стало изменяться. Я не буду рассказывать, что именно, вы и так уже знаете многое, могу лишь сказать, что из-за того, что меня временно «подкидывали» в другие семьи магов, те или лишались ценных магических вещей, или их обвиняли в использовании тёмной магии.

      Но перед тем, как что-то большое происходило или намечалось, директор Дамблдор направлялся в Нурменгард, чтобы «проведать» своего поверженного «врага». Мы прибывали туда вместе, там маги запирались в ритуальной комнате, куда не могли пройти ни мы эльфы, ни стражники, охранявшие узника.

      После того, как они возвращались, я вновь получал небольшую подпитку родовой магии и новые приказы. Но после того, как был повержен тёмный маг Том Реддл, а сэр Гарри Поттер стал всеобщим Героем, меня переправили к лорду Малфою, где я жил до второго года обучения сэра Гарри.

      Из-за того, что я долго не получал хозяйской магии, оковы ослабли, тело стремительно изменялось, и мне пришлось тянуть чужую магию, чтобы выживать. Разум мой стал не так хорош, и в голове появлялся сумбур, но я держался до последнего в надежде, что мой хозяин вспомнит обо мне.

      И вот я вновь услышал о Мальчике-Который-Выжил, и мои мысли были обращены в сторону спасения магического дитя, которого хотят столкнуть с Тёмным Лордом. Я точно не могу сказать, было ли это по первому сценарию сэра Геллерта и директора Дамблдора, но своими действиями я очень помог им.

      Эльф замолчал, а слёзы лились из больших глаз. Наверное, только сейчас он начал понимать свои действия, приведшие к дневнику Реддла и переселению душ.

-Ир, – Гарольд, подойдя к нему, положил ладонь на синие волосы. Поток магии заструился по ним, а эльф с благодарностью улыбнулся и потёрся о руку. – Я могу с уверенностью сказать, что ты всё равно подпортил им Игру. Ты намекнул на дневник, ты пытался остановить мальчика, но, увы, ему было давно предсказано, дважды побывать в чертогах Неназванной Леди. И ты тогда мог умереть, но твоё решение стать моим эльфом дало возможность не только жить тебе, но и помочь нам узнать правду.

-Но я же эльф, а мы, как свидетели, не подходим!

-Может для Визенгамота и нет, а вот для суда Магии – очень даже. Да и благодаря тебе у нас есть возможность искать в нужном направлении. Теперь мы точно можем сказать, что Альбус Дамблдор является марионеточным личем, а его кукловод – Геллерт Грин-де-Вальд. Надеюсь, что после первого задания, «Пророк» и другие издательства начнут рассказывать о Светлом маге. И да, Гермиона, я обещаю, что ты будешь одной из многих, кого запомнят в борьбе с личем и его кукловодом.

-У меня предложение, – довольно оскалилась девушка, и в её чертах проявилась вторая суть. – А не легче будет их атаковать в разных местах?

-Ты намекаешь на то, что боевые маги отправятся к Грин-де-Вальду, а некроманты к Дамблдору? – Девочка довольно закивала. – У меня примерно такой же вариант, но с некоторыми поправками...

23

POV Гарольда

      И вот наступил день первого задания Турнира.

      С самого утра все были на взводе и в предвкушении, но лишь некоторые с опаской посматривали в сторону квидичного поля, на котором должно было произойти долгожданное первое состязание с участием драконов.

      Я, приближаясь вместе со всеми участниками турнира, с восхищением разглядывал то, что наваяли местные маги.

      Высокие трибуны были укрыты мерцающей защитой, само же поле искрилось почти такими же щитами, кроме того, в них были вплетены нити иллюзий, и что-то мне говорило, с добавлением имитации горной местности. Уже подходя к шатру, в котором должны были ждать своего выхода участники, я также заметил на нем наложение интересных заклинаний. Хотя в этом случае они больше давили на психику, а не давали моральную поддержку.

      Кивнув своим наставникам, леди Катрин и лорду Малфою, я незаметно подмигнул близнецам, выкрикивавшим разные лозунги и предлагавшим свои неизменные товары.

      Невольно вспомнился Рон и то, как Молли и Артур Уизли то кричали, то слёзно умоляли, то угрожали, лишь бы выпустили их Рончика, который не был ни в чём виноват, что он был проклят, а его действия -это последствия. Хотя явственно был слышен подтекст, что во многом была моя вина. Это заставило мою магию взметнуться ввысь и угрожающе нависнуть над четой Уизли. Но они этого даже не заметили, их магия не могла предупредить об угрозе. Пришлось действовать словами.

-Мистер и миссис Уизли, начну издалека. Вы, кажется, забыли, из-за чего вашу семью называют Предателями Крови? Да-да, и не стоит так возмущаться и доказывать обратное. Я, в отличие от многих других, живущих в Британии, могу видеть Печать Предателей, а так же сказать, кто и когда наложил её. С Магией не шутят, её почитать надо и идти её законами, но нарушение ведёт или к уничтожению рода, или к Клейму. Ваше магическое ядро разорвано и не может давать объём, что был присущ семье ещё до Печати. Теперь, чтобы выжить, оно ищет новые источники, к которым можно присосаться и качать магию. Круто, не правда ли? Вот только такая «подпитка» имеет побочные эффекты, затуманивающие разум и приводящие к нарушениям, как психическим, так и в структуре магии.

-Вот видите, вы сами подтверждаете, что наш Рон не виноват, он просто не стабилен. -Влезла ведьма, стараясь найти выгоду.

      Ей было явно не хорошо из-за того, что какой-то лорд Поттер не только отправил её сына далеко и надолго, но и прямо рассказывает о Печати, наложенной Магией на предка Артура. И магии было не важно, что ведьма любит Артура, Печать плотно легла и на неё.

-Не спорю, но тогда почему вы об этом рассказали трём старшим сыновьям и те нашли решения? Близнецы же, сами не ведая, нашли возможность без подсказки, и лишь ваш Ронни решил паразитировать на чужих источниках? Поэтому, в первую очередь, казните сами себя, а потом вспомните, что магия один раз уже предупреждала, так что пусть справедливость восторжествует. А нападение на Главу Рода так же является нарушением всех законов, отсюда и отдача.

-Но он наш сын! Да и вашему родственнику, Гарри, он был другом!

-Интересный получается друг, – я с шипением склонился к Молли, чувствуя, что в семье Уизли именно она является главной. – Дружить за деньги, снимаемые со счёта мальчика Гарри директором и вами непосредственно. Накачивать его разными запрещёнными зельями, применять заклинания и внушение. Ой, как не хорошо. Только вы напрочь забыли, что Гарри остался сиротой и подвергался насилию со стороны маггловских родственников, не доедая, он носил обноски кузена, мечтал о такой же, как у вас, большой и дружной семье. А вы же на его робкую привязанность, смотря прямо в глаза, обирали его и возвращали к магглам. Вот вам ещё один откат от Магии. И не стоит так выпучивать глаза, правда ещё не раз аукнется для вашей семьи.

      То ли мои слова, то ли мой взгляд и мощь силы подействовали, но женщина, резко побледнев, быстро направилась в сторону камина, чтобы удалиться из школы.

      Как я узнал позднее, Молли Уизли закрылась в Норе и не желала встречаться ни с кем. А когда Дамблдор напросился в гости, то и вовсе послала того куда подальше, а затем потребовала от своего отца, лорда Прюэтта, дополнительные щиты и Фиделиус.

      Старый лорд тут же подсуетился. Он выкупил для своего рода двух старших внуков, Билла и Чарли, и теперь у семьи Уизли меньше детей, но больше денег. Хотя недавно близнецы рассказали, что мать не просто так не покидает Нору, она резко постарела, тело стало намного более худым, дряблым. На предложение детей и мужа посетить Мунго, та резко накричала на всех. Среди выкриков можно было расслышать, что маги-целители не помогут, это откат от самой Магии.

      Артур Уизли на вид оставался прежним, если не считать потухшие глаза и то, что он часто внезапно замирал на полпути.

      Как ни странно и жестоко выходило, но старшие сыновья пошли своей дорогой, так и не вернувшись домой проведать или поговорить с родителями. Близнецы уже готовятся после Турнира, купить небольшое здание в Косом переулке, чтобы продавать свои приколы и наверху жить в маленькой квартирке.

      Джинни стала умнее, смелее и почти всегда находится подле Гермионы, которая собирается после школы создать свой Род, и, может быть, девочка станет одной из Грейнджер, или Безымянным Вассалом.

      Как рассказала сама Гермиона, такие Безымянные хороши в бою, могут стать хорошими охранниками или в случае брака вступают в род супруга. Оказывается, раньше это практиковалась у ее народа, и теперь новоявленная валькирия решила возобновить такой опыт предков.

      Вспоминая события нескольких дней, я не заметил, как в шатёр метнулась Рита Скитер и стала быстро обходить участников и выпрашивать об их мнении, чувствах и решениях. В мою сторону она старалась не слишком очевидно коситься, ей хватило приподнятой брови, чтобы насесть на других участников. А мне достался лишь вежливый кивок.

      Всё равно эта женщина сумеет поведать читателям о том, что мы с ней всё же успели обсудить, а я рассказал о многом.

      Истинная акула пера.

      Хотя пока ей будет некогда сочинять истории, впереди, точнее уже с завтрашнего утра, намечается начало цикла «Великие маги столетия, или кто уничтожает Магическую Британию во имя всеобщего блага».

      Да, Дамблдор с Грин-де-Вальдом обязательно переключатся на статьи и начнут делать ошибки, этим надо будет воспользоваться.