Текст книги "Серый. Белый. Чёрный (СИ)"

Автор книги: Наталья Финенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

      Волшебник вновь подорвался со своего места и нервно забегал по комнате.

-Чувствую, что из-за этого лорда Поттера и его окружения всё пойдет крахом, но Эти стены не дают развернуться! Подобраться. Почувствовать вблизи. Разобраться и понять, что же случится, если даже сейчас этот маг всё рушит. А если получится его задеть..? Да нет, это уже произошло!– Мужчина, чертыхаясь, резко затормозил. – Надо ещё раз всё рассмотреть в подробностях.

      Разворот, и старик направился к Омуту, спрятанному в нише под окном.

      Сконцентрировавшись, волшебник выудил все воспоминания, увиденные глазами своего лича.

      Хоть у него и был лич, являющийся его марионеткой, но кое-что в его отношении волшебнику очень не нравилось. Это то, что, когда надо было увидеть всё глазами лича, тот выдавал видение мутными картинками, после которых голова раскалывалась невыносимо. Сам же объект вёл себя в это время заторможено и мог совершать действия и произносить слова хаотично и без смысла. Поэтому волшебник не часто проникал в сознание своего создания, позволяя тому действовать самостоятельно...

      Серебряные нити воспоминаний заструились в сторону омута, и дождавшись их погружения, белокурый волшебник нырнул головой следом.

      Воспоминания быстрыми, но мутными потоками пролетают, почти не задерживаясь, но и не смешиваясь. Белокурый мужчина же успевал приостановить их и «войти» в нужный момент.

      Так он вновь вместе с личем прошёлся по развалинам дома семьи Дурслей, пообщался с миссис Фигг и даже провёл ритуал в маггловском морге, чтобы понять кто именно погиб. Увы, из-за отпечатка смерти и последствий огня не было возможностей узнать, чьи это были тела.

      Маг бы смог провести поднятие зомби, но лич этого не мог, а сам он...

Затем воспоминания о побеге оборотня Люпина и оправдании Блэка с его поспешным отъездом из страны.

      Что-то говорило волшебнику, что некоторые пешки просто-напросто бегут за границу, где родственники или друзья спрячут от общества, а в особенности от их с Дамблдором шпионов. Может так сложиться, что и Гарри Поттер, очевидно, не сгоревший в доме своей родни, нашёл приют у испанских Блэков.

      Это наводило на мысли, что всё слишком быстро уплывает из рук Дамблдора, которого осталось лишь морально поддержать.

-Значит ли это, что существует третья сторона, готовая ставить палки в колёса..? – пробурчал себе под нос волшебник, продолжая просматривать содержимое омута.

      Воспоминания привели к голему Тома, который даже в таком состоянии внушал своему слуге-надсмотрщику ужас и трепет.

      Ничего, главное, что Том уже практически готов к возрождению и новой войне.

      На воспоминании о том, как Палата Лордов, Визенгамот, Попечительский совет накладывают множество ограничений, мужчина злобно рыкнул.

-Не сидится этим маразматикам, жаждут действий. Ну, ничего, всё равно всё будет по-моему.

      Облик Невилла Лонгботтома и некоего Уизли так же заставили мага внимательно присмотреться к событиям.

      Эти рыжие успели натворить много. Близнецы себе на уме и шкодят пока лишь по мелочам, но страдает больше всего их младший братец. Рональд сначала, казалось, действовал, как и его мать: деньги и ещё раз деньги, и «я готов продать себя повыгодней». Но через какое-то время, а конкретно уже сейчас, стал ненормальным, которого надолго запрут в Мунго или даже в Азкабане. Он напал на Главу Рода, лорда, и бросил Непростительное.

      Надежда была на малышку Джинни, но та так же резко изменилась.

      Воспоминания о том, как Джинни и Грейнджер общались, заставили волшебника вновь приостановить просмотр и как можно ближе приблизиться к девочкам.

-Как же Альбус мог такое пропустить, – с толикой неверия спросил сам себя голубоглазый волшебник, – Перерождённая Валькирия в школе! Как же так?! Как же этот чудак прозевал её?!

      Это означает лишь одно – ещё один противник, от которого так просто не избавиться.

      Если исходить из увиденного, то Грейнджер -перерождённая валькирия и является посланницей древних богов.

      Усталость навалилась как всегда внезапно, пришлось прилечь, но это не значило, что мысли остановились, они роем кружились и не давали сосредоточиться.

      Но мужчина понял одно: всё теперь идёт не по их, с Альбусом, планам.

***

      Время бежит неумолимо, а события только и знают, что наполняются и разрастаются.

      После скандала в Большом зале ещё с неделю авроры, Попечительский совет и представители как прессы, так и Министерства ходили в Хогвартс, как на работу.

      Спасибо Наставникам, Гарольд смог показать себя в лучшем виде, но и так же не дал сесть себе на шею.

      В один из осенних дней в «Пророке» вышла статья о том, кто такой Глава Рода Поттеров.

      «Аврорас Гедион Поттер, лорд Поттер, оказался младшим сыном сестры Флимонта Поттера, Глории, переехавшей в Америку после женитьбы Джеймса, отца Гарри Поттера. Болезнь подкосила жизнь его матери, и в возрасте пяти лет мальчик остался на попечении своих родственников по отцовской линии.

      Приезд знаменитого Гарри и письма от гоблинов Гринготтса вынудили молодого волшебника приехать в Магическую Британию, чтобы вступить в наследство.

      Спросите, а почему не Гарри Поттер?

      Ответ был таким, что после приезда к родственнику Гарри сразу дал понять, что не собирается вступать в наследство, а так же возвращаться на родину.

«Родина, сделав меня своим Героем и сиротой, подбросила к магглам, которые плохо относились ко мне, в особенности, когда узнали, что я волшебник. В школе я только надеялся доучиться, не попадая в смертельные ловушки. Хватит, теперь я буду жить так, как мне хочется».

      Лорд Поттер, выслушав рассказ своего родственника, согласился с тем, что мальчик теперь может сам решать свою судьбу и жить по своим правилам.

      Встреча с леди Принц и лордом Малфоем в банке Гринготтса подсказали, что их тандем послужит будущему процветанию рода Поттеров.

      «Почему выбор пал на этих двух благородных людей?» – спросите вы.

      Оказалось, что с лордом Люциусом Малфоем у них родственные связи. Один из предков Малфоев был дедом нынешнего лорда Поттера. А Леди Катрин была знакома с матерью парня, и даже после переезда подруги они не раз переписывались. Так что, кандидатуры Наставников были одобрены не только молодым лордом, но и самой магией.

      В жизни Магической Британии молодой лорд не желал участвовать, предпочитая разбираться с делами своего рода. Как он сказал в интервью: «Меня больше всего беспокоили мой Род и его дальнейшее процветание, а не политические распри, которые всегда будут».

      И вот, как говорит сам лорд Поттер, он был очень занят своим наследством и был удивлён, когда магия призвала его к Кубку.

      Молодой Глава Рода Поттер, был очень недоволен и попытался добиться справедливости, но мистер Крауч, процитировав правила, заверил, что следствие будет, но после Турнира.

      Прибывшие Наставники лорда Поттера могли расторгнуть этот контракт, но из-за нападения мистера Рона Уизли и дальнейшего разбирательства, время на расторжения было упущено. И теперь молодому лорду остаётся лишь участвовать».

      После этого интервью об Аврорисе Гедионе Поттере, лорде Поттере, могли лишь высказывать догадки, а некоторые брошенные вскользь фразы раздувались до масштаба сенсации.

      Сам же молодой волшебник большее время находился в своих комнатах или в сопровождении одного из Наставников, или, по просьбе лорда Малфоя, его провожал Северус Снейп.

      Что же происходило за дверьми комнат, так и оставалось загадкой.

      Альбус Дамблдор хоть и остался директором Хогвартса, но его обязанности были ограничены, что приводило старика в уныние и злость. Только намёки на будущие положительные последствия комбинаций в Игре теплились в груди. Это позволяло ему каждый раз появляться с добродушной улыбкой и добрым словом.

      Примерно в конце второй недели в газетах было объявлено, что Рональд Уизли из-за нападения на лорда Поттера и применения Непростительного был приговорен к пребыванию в Азкабане на срок до двадцати пяти лет.

***

Pov Гарольда.

      За всё время, что нахожусь в Хогвартсе, я не раз был готов проклинать свои импульсивные действия.

      Я же мог остаться в родовом поместье, отправил бы Люциуса вместе с леди Катрин, чтобы они за час расторгли договор с Кубком, но я разозлился и отправился сам. Вот и результат – на благо Рода я буду участвовать в Турнире.

      Из-за всего этого мне предстоит вновь «повзрослеть», пока лишь на бумаге, но магия точно подгонит под стандарт.

      Вспомнился намёк гоблинов о том, что они могут помочь с взрослением. Появились теперь мысли о том, что может и стоит воспользоваться их возможностями. Проблема заключалось ещё в том, что я точно не могу предсказать, как справлюсь со всеми последствиями принятиями наследия. Титулы и прилагающееся движимое и недвижимое имущество – это не страшно, а вот принятие наследия Нагов, Драконов, Жнеца, плюс магические дары и увеличение силы... Страшно.

      А что связано с моими наставниками, это тоже отдельный разговор. Я мог тогда молча уйти, чтобы позже поговорить спокойно и рассказать, чего же я жду от наших будущих отношений. Но злость затопила, а наследие дроу не позволило мужчинам подойти ближе.

      А как же хочется прижаться к широкой груди, вдохнуть запах любимых, украдкой любоваться или со страстью брать и отдавать свою нежность, любовь.

      Сердце в груди вновь забилось болью, а душа взвыла в тоске.

-С тобой всё в порядке? – спросила леди Катрин, заметив, как я прижимаю к груди ладонь.

-Почти, – я вымучено улыбаюсь и вновь вчитываюсь в строки книги о магических тварях.

-Гарольд, не упрямься, – женщина решительно вырвала из моих рук фолиант, а затем, сев ближе, приподняла мой подбородок, чтобы наши глаза встретились. – Ты же знаешь, что мне можно доверить почти всё, если, конечно же, не считать кошелёк полный галлеонов.

-Скажешь тоже, – хмыкнул я, вспоминая, что рассказывала Нарцисса.

      Оказалось, что после того, как леди Принц стала моим наставником, с ней произошли кардинальные изменения в части использования денег. Волшебница начала вкладывать сбережения, как свои, так и рода Принц, в самые выгодные предприятия. Люциус это заметил, и теперь они вместе часто закрываются в кабинете, чтобы решить, куда предпочтительнее вкладываться и на что тратить, чтобы окупились вложенные галлеоны.

-Гарольд... – подтолкнула она меня к откровенности.

-Я просто паникёр, моя леди. Мысли крутятся возле наследия: как гармонично пользоваться дарами магии, как правильно принять наследие магических существ, как разобраться с нашей с Северусом и Люциусом ссорой. Мне страшно подумать, как переплетутся мои наследия. А так же я очень хочу быть со своими мужчинами, но из-за брошенных слов и предпринятых мной и ими шагов мы видимся на расстоянии. Для меня наши отношения и чувства кажутся данными свыше. Если раньше я это считал чем-то обыденным и не замечал многого, то после нашего первого сближения я начал понимать, что моя планка взросления приподнялась и я не смогу дальше жить без этих лёгких прикосновений, родных запахов, голосов. И многое другое. Но наследие и слова...

-Хм,... здесь очень трудно дать совет. Вам придётся найти компромисс, а то вы трое изводите себя и окружающих. А вот в вопросах наследия и даров магии есть некоторое решение, трудное, но возможное.

-У меня была задумка, но кажется, придётся подключать как гоблинов, так и Северуса с Люциусом.

-Тогда тебе обязательно надо разобраться, в первую очередь, с вашими отношениями, – леди Катрин сочувственно вздохнула. – Думаю, что перед первым заданием вам стоит поговорить основательно. И обязательно расскажи им о своих страхах, мужчины смогут тебе больше помочь, чем я со своими советами.

      Волшебница ушла, оставив после себя аромат духов и надежду на то, что будущее общение с моими мужчинами не за горами, и его результаты будут положительными.

***

За неделю до первого задания.

      Сидя в кресле перед камином и делая вид, что читаю один из манускриптов по нежити, в реальности же я слушал Хогвартс, что, как дитя, нашептывал по ментальной связи о том, что происходит в нём и за его пределами.

      Некоторые моменты были рассказаны со смехом, например про близнецов, решивших осуществить большую проказу для инспектора Долорес Амбридж в виде кровавого болота, которое всегда перемещалось вслед за ней.

      На вопрос, зачем они выбрали именно кровавое болото, Хогвартс сказал, что эта розовая женщина ненавидит и боится всех, кто не является человеком.

      Я бы мог запретить этим баловникам издеваться над ней, но вспомнив, что мисс Амбридж уже несколько раз пыталась выпытать всю правду обо мне, а так же заставить пойти в министерство и зарегистрироваться как существо, относящееся к тёмным тварям, решил, что пусть мальчики поиграют. Заодно и протестируют свои новые вредилки и интересные опытные образцы.

      Как ни странно, но мисс Амбридж была очень преданна министру Фаджу, так что несколько попыток Альбуса завербовать её на свою сторону потерпели поражение.

      Так же, Хогвартс рассказал, что в Запретный Лес прибыли драконологи со своими питомцами. С их слов замок понял, что драконы будут первым заданием.

      Точно что предстоит делать, никто не знает, хотя был намёк на кладки яиц, которые так же прибыли с драконами.

«Они что офигели?! Да от нас мокрого места не останется, если мы попытаемся приблизиться к гнезду».

      Хогвартс лишь вздохнул, хотя в его мыслях мелькнуло, что мне будет легче, ведь я, как ни как, будущий дракон. Но легче не стало, и я с грустью отбросил в сторону книгу.

      Хлопок оповестил о том, что прибыл домовой эльф Ир.

      Заметив мой кивок, он быстро пересёк комнату и, присев на стульчик, принялся рассказывать то, что узнал:

-Директор Дамблдор вместе с Барти Краучем-младшим, который под обороткой играет Аластера Грюма, вновь ходили в тот старый особняк, – начал эльф свой доклад. – Как я понял, они начали готовить голема Тёмного Лорда к будущему ритуалу Возрождения. Я скопировал книгу, из которой был взят ритуал.

      Щелчок, и на моих руках лежит перстень, после активации которого «раскрылась» призрачная книга.

-На роль жертв было несколько кандидатов, но ваша, по их мнению, будет самой лучшей. После того, как вашу кровь возьмут и Лорд возродится, его гнев и ярость направят на ваше убийство. Таким образом директор и Крауч-младший, смогут легче контролировать возрожденного.

-То есть они хотят провести ритуал в ритуале? – я задумался, внимательно просматривая призрачную книгу в поисках того, что они хотят сделать. – Хм... Это же одна из разновидностей марионеточного лича. Нет уж, хватит мне и одного. Придётся в ближайшее время самому заняться другим ритуалом. Заодно и узнаем, что же случилось в Годриковой Лощине несколько лет назад. Но уже с точки зрения того, кто был свидетелем, а может и участником. Что ещё?

-В ближайшее время у вас появится тайный помощник, который будет подсказывать обо всех трёх заданиях в турнире. Директор Дамблдор хотел к этому подключить лорда Принца, но тот на него так посмотрел, что директор тут же решил, что сипуха будет в самый раз.

      Как только эльф это произнес, в камине взметнулось пламя, и из него вылетела испуганная птица. Испуганно ухая, она принялась метаться по комнате, попутно сшибая всё подряд.

      Иру хватило нескольких секунд, чтобы поймать птицу и успокоить своей магией.

Пока эльф возился с птицей, я присел у маленького письма, которое уронила сова, когда влетела в комнату.

      С виду это был просто конверт без всяких ухищрений, но в магическом спектре я уловил и чары Доверия, и малый Империус, и Чары Слежения, и Руну Скачивания и Печать на магию.

-Мило, очень мило, – цежу сквозь зубы, заодно решая, как поступить. То ли возвратить с гневной отповедью, то ли молча уничтожить, но дать понять, что я недоволен, то ли законсервировать и в нужный момент предъявить как улику?

      За меня решил Хогвартс. Замок просто создал вокруг письма сферу и перенёс её в своё хранилище. Но вечером всё же шкоду сделал старику: «пригласил» Миртл в башню директора, и там их вместе замуровал на четыре дня.

      Мне же оставалось договориться с моими драконами о том, чтобы потренироваться с ними, вернее, на них в Тайной Комнате.

      В ответ я получил жадные взгляды, и надежду...

21

За несколько дней до первого задания турнира.

      Гарольд оказался на горной равнине, по-своему прекрасной, необузданной, тёплой и дикой, как сама первозданная природа. Где-то внизу виднелись проплешины полян с некошеными травами, кустарниками с клочьями паутины или даже шерсти диких животных, удерживаемыми колючими ветками. В разных местах по одному или в ряд стояли низкорослые деревья с буйно цветущими голубыми цветками.

      Зигзагообразные ленты небольших рек, несколько озёр, объединяющихся в одно большое озеро. А по границе этой закрытой равнины высились горные хребты, скалы с их скудной растительностью.

      Взобравшись на ближайший большой валун и осмотревшись, волшебник зорко выискивал в траве и камнях известные ему знаки, способные помочь в дальнейшем поиске.

      Оплавленные огнём камни, копоть, несколько скелетов виднелись у ближайшей скалы. Вот к ней-то Гарольд и направился, чтобы не только удостовериться в увиденном и найти нужный проход, но и осмотреть эту громадину.

      Ломанная, но оказавшаяся большой скала-гора своей рваной верхушкой прочно застряла в нависших облаках. Но всё же еле видимая тропа дарила надежду, что подъём на вершину окажется не очень тяжелым.

      Поттер довольно мурлыкнул себе под нос, заметив, как что-то ярко-белое мелькнуло в одной из пещер, расположенных почти у самой верхушки.

      Жаль, только было одного: нельзя было пользоваться магией, потому что её могли бы засечь, но наличие тропы позволяло думать, что это возможно избежать.

      Кое-где парню приходилось перепрыгивать препятствия, почти прижиматься всем телом к земле, а то и вовсе замирать. И этому были причины. Это было связано и с переменчивым ветром, что свободно мог лететь, как ему вздумается. И иногда из-за рева дракона, вдруг раздававшегося очень близко.

      Да-да, дракона, который сейчас находился в одной из пещер, куда так стремился молодой маг.

      Но хорошая тропа оказалась недолгой. Она резко оборвалась почти на середине восхождения по причине камней-валунов, преградивших проход, который и сам резко заканчивался на карнизе, нависшем над пропастью.

      Так что остальной путь уже был не так хорош, как в начале.

      Недовольно бурча себе под нос, Гарольд Поттер всё же воспользовался магией, дабы скорее добраться до вершины, а там, может быть, её не почувствуют. Так он надеялся, пробираясь по крутым уступам.

      Пещер оказалось несколько. В каждой из них, казалось, притаился большой зверь, готовый кинуться на чужака. Но страх конкурировал с холодом, так что магу оставалось выбирать: то ли бояться, то ли накинуть на себя Согревающее заклинание.

      Не прошло и нескольких минут, как послышалось порыкивание из ближайших пещер. Ещё раз удостоверившись, что четвёртая по счету – та, что искал маг, он, довольно улыбнувшись, медленно направился к ней.

      Дыхание сбивается, пульс бешено учащается, как и стук сердца в груди, а магия пошаливает – всё это и недавно появившаяся привычка бурчать под нос вынуждали действовать ещё медленней.

      Мгновение, и пальцы касаются холодного камня, на котором виднеются борозды от чьих-то когтей. Замерев и сжав кулаки, парень сделал шаг внутрь чёрного провала.

-Рум..., – раздалось внезапно около заострённого уха, а затем жар опалил его.

      Развернувшись как можно осторожнее, парень с досадой и недоверием увидел белоснежную чешуйчатую драконью морду, находившуюся в паре сантиметров от его лица.

-Доволен? – с обречённостью и сарказмом осведомился Гарольд у дракона.

-Фыр, – был ему ответ, а затем хвост резко взметнулся в сторону парня.

      Не удержавшись и попятившись, волшебник полетел вглубь пещеры.

      Падение было быстрым, а потом всё резко пришло в движение.

      Поттер ещё ощущал свободное падение, когда горная равнина исчезла, и он оказался в богато обставленной комнате.

      Напротив нескольких больших кресел, на диване, с бокалом красного вина восседал Северус, чьи глаза чёрным огнём опаляли тело парня.

      Нервно облизнувшись, парень быстро осмотрелся, чтобы понять, что комната напоминает кабинет Люциуса Малфоя. Вот только там точно не было места для огромного дракона, сверкавшего своим стальным взором и чему-то довольно скалившегося.

      Даже казалось, что это белое создание смеётся над незадачливым молодым волшебником.

-Хм, – зельевар фыркнул, этим звуком, вновь привлекая внимание к своей персоне. – На этот раз вам, лорд Гарольд, удалось продержаться дольше, а также добраться до цели.

-Но я опять сделал что-то не то. – Досадовал Гарольд, запуская пальцы в свои волосы.

-Да. Вы не учли потоки ветра, вы слишком громко ворчали под нос нелестные эпитеты, и вы были заняты природой, но не зверем. Это я ещё не напомнил о том, что и магией вы пользовались, хотя знали, что не следовало.

-А драконы не просто животные, как считают многие, они ещё и умные хищники, – это уже продолжил анализировать Люциус, который, несколько секунд назад вспыхнув магическим огнём, вновь стал самим собой. Но стальной взгляд так и продолжал буравить молодого мага. – Я тебя очень явственно чувствовал, а твои эпитеты и бурчание были слышны очень отчетливо.

      Пока лорд, растягивая слова, неспешно говорил, парень затравленно наблюдал за его приближением.

      Невольно облизнувшись, Гарольд ещё пытался справиться со своим внутренним зверем по имени «Хочу». А Люциус уже был намного ближе, достаточно, чтобы, остановившись в шаге от желанного тела, податься вперёд всем корпусом.

      Намерения были недвусмысленными и притягательными, особенно, когда глаза смотрят на приоткрытые губы и на зелень лихорадочно блестящих глаз.

      Черноволосый парень всё так же оставался на месте, вот только он отклонялся назад, как будто пытаясь не только не соприкоснуться с мужским телом, но и выгнуться дугой. Оба чувствовали, что это непростая игра, и каждый стремился к выигрышу.

      Но она резко оборвалась, когда Гарольд почувствовал, что вот-вот упадёт, и инстинктивно взмахнул руками в поисках опоры. И она нашлась очень стремительно. Как со стороны Люциуса, который, сделав резкий выпад, схватил одной рукой парня за запястье и второй притянул его за талию к себе, так и со стороны Северуса, оказавшегося позади.

      Прижимая юношу к своей груди, зельевар, раздвинул коленом ноги парня, чтобы протиснуться меж них. Его музыкальные длинные пальцы удерживали подбородок, тем самым фиксируя голову на своём плече. Эта поза дала возможность белокурому любовнику прижаться сильнее и с жадностью припасть к приоткрытым влажным губам.

      Магия с потоками страсти вырвалась из трёх тел, окутывая, лаская, заставляя забыть всё наносное и тревожащее и отдаться власти любви, нежности, страсти.

      И уже молодой маг ловит ненасытные губы одного и со страстью прижимается к груди и паху другого, чьи тонкие пальцы ласкают, придерживают и расстёгивают пуговки на рубашке.

      Белокурый любовник, дождавшись, когда черноволосый стянет её, так же протиснул своё колено меж ног и облизнул мочку уха.

      Поттер оказался между двух взрослых, сильных магов, чьи тела испускали не только жар, но и магические потоки, с радостью льнущие ко всем троим.

      Руки взметнулись вверх, чтобы зарыться в белокурые длинные локоны, стон-вскрик вырвался из уст парня, когда шёлковая рубашка Люциуса прикоснулась к обнаженной чувствительной груди и потерлась о соски. Те моментально превратились в два комочка нервов, что призывно встали, маня прикоснуться не только руками, но и губами, не говоря о лёгких покусываниях.

      Но мужчины лишь ласкали грудь, плечи, бока, так и не коснувшись ореолов тёмных сосков.

-Прошууууу... – вырвался стон-просьба, но её не услышали.

      Губы зельевара выцеловывали местечко под ушком, шею, плечо, посасывали мочку уха.

      Люциусу же достались губы, скулы, ключицы, кадык, и лишь руки дарили частичное удовольствие, когда тянулись к паховой зоне.

      Гарольд попытался сам ласкать своих любовников, но те применили заклинания частичного сковывания и, удерживая одной рукой запястье парня, продолжили ласкать и целовать своего юного любовника.

      Вспышка новой магии и жар, опаляющий всё нутро, были внезапны, но коротки. Хотя всё быстро и прошло, но ласки оставили за собой отголоски в виде тепла, скапливающегося в центре солнечного сплетения, и искорок магии, которая спиралью распространялась по телу Поттера.

      И если мужчины и почувствовали или увидели эту странность, то не придали значения, а лишь усилили своё притязания.

      Довольно порыкивая и шипя, Гарольд поддался таким действиям, хотя желание ласкать самому своих любовников не угасло. Выгнувшись и позволяя ласкать себя еще сильнее, маг на миг представил, как ему удастся притянуть любовников ближе. Как тела прижаты друг к другу: кожа к коже, магия к магии. И все трое получают сильное и всепоглощающее удовольствие от нежности и страсти.

      Хрипящий голос Люциуса, а затем и Северуса заставили туман страсти и желания рассеяться, и Гарольд с удивлением взглянул на них.

      Оба мага были напряжены и не двигались, даже их члены опали, еще несколько секунд назад сочившиеся смазкой и тёршиеся каменным стояком о бёдра юного мага.

-Гарольд..., может быть.... Ты... перестанешь нас так сжимать и ослабишь хватку. – Северус тихо шептал в ухо парня, попутно успокаивающе посматривая на Люциуса и поглаживая плечи.

-Ты о чём? – удивление было не только во взгляде, но и в голосе, а затем парень ещё раз осмотрелся и заглянул за плечо Люциуса. – Мать моя магия!

      Только сейчас он понял, что произошло.

      Тело преобразилось и несколькими кольцами обвило всех троих. Оно осталось серого оттенка, но приобрело в некоторых местах чешую, отливающую серебром. Волосы удлинились настолько, что прикрыли полностью ягодицы. Глаза приобрели удлинённый ромбовидный зрачок, вокруг которого образовался чёрный ободок, который он разрывал. Странность заключалось еще в том, что нижняя часть тела стала на два, два с половиной метра длиннее и походила на хвост то ли василиска, то ли просто большой змеи.

      Удлинённые клыки сверкали белизной и остротой, и к ним было страшно прикоснуться, опасаясь пораниться или умереть от яда. Кто его знает, лучше не прикасаться.

      Гарольд принял новое Наследие, наследие нагов, то есть теперь он не просто лорд Поттер, дроу, но и маркиз Слизерин – наг.

      Медленно выпутав из своих колец полуголых мужчин, парень попытался отползти в сторону, чтобы не только спокойно осмотреть себя, но и принять мысль, что судьба и магия вновь решили подкорректировать Гарольду жизнь.

      Они как будто стремятся наверстать время, а заодно подогнать мага под определённые параметры.

      В зеркале, возникшем по желанию парня, отразился наг, уже не пятнадцати лет, а, скорее, восемнадцати.

-Что-то мне подсказывает, – начал парень, стараясь прочувствовать правильные движения при «ходьбе» с таким весомым дополнением. – События развиваются очень стремительно, и кто-то там наверху решил всё ускорить... Теперь можно смело общаться с драконами на парселтанге, и никого это не удивит.

-Конечно-конечно, особенно Амбридж с министерством, плюс-минус сотен пять простых обывателей из магглорождённых и тех, кто не знает истинные корни магов и Магии. – Фыркнул с сарказмом Северус, попутно наливая вина и посматривая на изменённого парня.

-Эти поборники и штамповщики законов забывают, что помимо магглорожденных и магов есть ещё и другие магические разумные существа, которые служат не конкретно министерским выкормышам, а самой Магии. Меня ещё удивляют эти нелепые законы, которые планируется внедрить в наше общество. Ограничения в колдовстве магическим существам и тем, кто принял Наследие, регистрация, контроль, резервации, ошейник-ограничитель. Да тем самым министерство подпишет себе приговор о полном уничтожении. – Люциус присел в широкое кресло и с затаённым страстным чувством рассматривал молодого нага, не глядящего на своих Наставников, а постигавшего змеиное скольжение. – Как только они одобрят эти законы, то им придётся напомнить старые, но Нерушимые Законы Магии.

-Хватит, Люци, – чуть рыкнул зельевар, не сильно любивший власть. Особенно ту, что только ограничивает, а в нужный момент прячется за чужими спинами. – Думаю, что твоя попытка успокоить парня увенчалось успехом.

-Скорее всего, он не услышал, – белокурый аристократ растянул губы в добродушной улыбке, наблюдая, как его протеже, а по совместительству и желанный любовник, осваивает своё новое Наследие.

      Гарольд, забывший, что произошло несколько минут назад, с успехом осваивал скольжение по полу, спускаясь по ступенькам, выгибая тело под разными углами. Парень хотел понять все свои возможности и был рад тому, что мужчины ему не мешали, а лишь снисходительно посматривали в его сторону и о чём-то своём шептались.

-Как полагаешь, Сев, его новое Наследие поспособствует тому, что мы вновь сможем быть близки, а в дальнейшем и наш тройной союз станет полным? – Люциус, поглаживая бедро Северуса, довольно разглядывал парня, невольно красовавшегося перед мужчинами своим прекрасным телом.

-Не забудь, Люц, он может вновь взбрыкнуть, когда услышит, что он будет младшим в нашем трио.

-Сев, – аристократ сжал бедро сильнее, – Вспомни, что это его и оттолкнуло от нас. Я не хочу вновь проходить через этот скандал. В нашем трио все равны и точка.

-Я не собирался напоминать о той ссоре, да и младшим он будет только по некоторым критериям. Ему меньше лет, чем нам, и он станет тем, кто в будущем будет вынашивать наших детей.

-Не хочу вассс, зельевар Ссснейп-Принц, огорчать, но в нашем ссоюзе вссе побывают мамочками, – холодный шипящий голос раздался со стороны молодого нага, подползавшего к разбросанным одеждам. – Так что, готовьтессь морально, потому что в физичесском плане мы вссе трое должны быть готовы.

      По мере одевания Гарольд вновь становился человеком.

      Чёрная коса с её неизменными вплетёнными артефактами, заострённые черты лица, смягченные пухлыми губами, изгибами бровей и яркими зелёными глазами, в которых виднелись узкие зрачки.