Текст книги "Серый. Белый. Чёрный (СИ)"

Автор книги: Наталья Финенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

***

      Люциус Малфой вышел из Алтарной комнаты лишь после того, как дракон и человеческая сущность договорились о сосуществовании. Сначала было нелегко, но ещё спящее наследие вейлы «встало» меж этими двумя, чтобы каждый испытал правильность расстановки ипостаси.

      Нарцисса Малфой, ожидавшая Люциуса у двери, удивлённо вскрикнула, увидев изменённого мужа.

      Волосы его стали длиннее, белыми, как снег, с серебряным отливом. Серые глаза обрели ещё более насыщенный серебристый цвет, а зрачок стал вертикальным. Тело вытянулось, приобрело большую жилистость, стало гибче, походка и движения напоминали хищного зверя. Когда Люциус начал говорить, захотелось подчиниться беспрекословно, а его магия сильными потоками беспрепятственно касалась чужой магии и разума, и это немного пугало.

-Люциус? – вопросительно обратилась женщина, невольно склоняя голову в поклоне.

-Нарсси? Всё хорошо?

-Всё, но лучше бы ты убрал свою силу и изменил внешность.

-А что во мне не так? – взмах, и перед мужчиной появилось большое зеркало. Осмотрев себя в стиле Ню, а так же присмотревшись к глазам и клубящейся магии, он устало выдохнул. – М-да, придётся просить Гарольда, чтобы тот сделал скрывающий артефакт. С такой внешностью и силой не стоит показываться раньше времени в обществе. Кстати, а как там Северус и сам Гарольд?

-С Северусом и Гарольдом, вроде, всё хорошо. Мальчик занят в лаборатории, явно делает артефакты. А лорд Принц, по словам леди Катрин, легче принял свои два наследия, хотя с голосом ему придётся тренироваться и делать грубее, или так же надевать артефакт.

-Что так? – белоснежная бровь приподнялась вверх, а тонкие аристократические пальцы быстро застёгивали пуговицы и запонки на одежде, незаметно принесенной одним из домовиков. Некое любопытство вынуждало рвануть к любовнику, чтобы самому всё увидеть, но что-то другое, говорившее «не спеши», заставляло прежде спрашивать, но не действовать.

-Его голос сейчас можно сравнить с пением сирен, мёдом, переливами ручья. Вот только вряд ли этот голос можно сочетать с образом Ужаса подземелий. – Женщина чуть скривила губы в лёгкой улыбке, а затем решила, что можно продолжить расписывать Северуса, в особенности, когда Нарсси заметила затуманенный взгляд Люциуса. – А так, некоторые черты смягчились, другие же резко выделились, но контраст просто ошеломляющий. Кстати, у него, вроде как, такие же глаза, я о вертикальном зрачке, но из-за их цвета это изменение не сильно видно. Волосы стали длиннее, больше в объёме, с отливом синевы. Сейчас он только и экспериментирует с ними, как лучше носить, косу или хвост, чтобы зелье и волосы не соприкоснулись и не пострадали.

-Да, Сев всегда о них беспокоился. – Аристократ плотоядно облизнулся, а подушечки пальцев зачесались от предвкушения зарыться в густоту чёрных красивых волос. Магия вновь метнулась в разные стороны, и леди Нарцисса отошла в сторону, чтобы та не задела её. Заметив это, аристократ нехотя вобрал в себя силу и поставил ментальный блок. – Прости, Нарсси, ещё пока трудно управлять этой увеличившейся магией.

-Думаю, что Гарольд сможет вам обоим помочь, а заодно, я думаю, вы сможете легко повлиять на Визенгамот по делу Сириуса.

-Не понял? К чему ты клонишь, Нарсси? – аристократ резко схватил за руку женщину и потянул в сторону своего кабинета. – Говорили об одном, а ты резко перешла сменила тему. Объяснись.

-Видишь ли.., – леди чуть замялась, но потом, решительно подняв голову, посмотрела в такие странные глаза, прожигавшие до самой души. – Ты же знаешь, что Сириус мой двоюродный брат, и я многое знала о его жизни, и о том, что же происходило, пока он был на свободе. Я же одной из первых заподозрила, что что-то не так с обвинением. Но в то время я была занята своим здоровьем и находилась за пределами Англии, по твоей просьбе-приказу. И вот, один из домовиков, которого я оставила в Хогвартсе ещё в то время, когда училась там, сегодня появился с новостью, что директор Дамблдор в самое ближайшее время собирается воспользоваться Сириусом и каким-то Хвостом в нехороших целях. И если Гарри Поттера нет, как потенциального Героя, то действия будут направлены на Невилла Лонгботтома.

-Вот значит как... – Мужчина скрестил руки на груди и, склонив голову, что-то принялся высчитывать.

-Я хочу, чтобы ты потребовал немедленного рассмотрения дела Сириуса, а так же потребовал его нам на поруки. – Леди решительно встала и стала прохаживаться вдоль шкафов с книгами. – Я же сообщу испанской ветви Блэков, чтобы те приютили у себя кузена и он ближайшие пять-десять лет не появлялся в Англии, или до тех пор, пока Дамблдор не окажется в Азкабане. Это же мы можем организовать?

-Будет трудно, ведь сейчас там находятся сильные и ответственные маги. – Аристократ сел в своё любимое кресло и, подхватив прилетевший пергамент и перо, начал составлять план.

-Думаю, что мои слова, твое влияние и то, что «крёстный не может предать своего крестника», послужат толчком к началу расследования.

-Да, думаю, надо заняться всем как можно быстрее, подпортить планы Альбуса очень хочется – мужчина довольно оскалился и потёр в предвкушении руки, а леди Нарцисса скрестила пальцы на удачу.

      Лорд Малфой решил сообщить о намечающемся суде всем, кого это непременно заинтересует. Леди Лонгботтом уже была готова подключать свои связи, Северус сообщил, что ему всё равно, но он будет помогать Люциусу в суде, если понадобится, или просто станет моральной поддержкой. Гарольд также был немногословен, сообщив, что мужчину надо вытащить из тюрьмы, а затем отправить подальше. На вопрос о том, будет ли он скучать, беспокоиться и требовать увидеться с крёстным, парень холодно ответил:

-Всё перечисленное не относится ко мне, потому что я не знал и не знаю этого человека. – Подав готовые артефакты-заколки мужчинам, одну в виде кленового листа, другую в форме чёрного пера, он так же тихо продолжил, – Я желаю справедливости, но не намерен сходиться с тем, кто мне незнаком, и, по сути, крёстным не является.

-Он какой-то «холодный», – сказала Нарцисса, провожая взглядом мальчишку, стремительно выбежавшего из гостиной.

-Он таким стал после ритуалов, – чёрные глаза так же следили за парнем, а затем зельевар тихо продолжил, – Ему было труднее, потому что пришлось пожертвовать частью эмоций. Надеюсь, эта «заморозка» не продержится долго.

***

      Люциус Малфой, сидя в своём излюбленном кресле возле камина, устало потирал переносицу. Его молчаливый друг-любовник Северус Принц стоял около шкафа с книгами, и хоть его пальцы и ласкали корешки книг, он всё же посматривал в сторону аристократа. У каждого из них были схожие мысли, но пока никто не желал разрушать тишину и уют, поселившиеся в кабинете.

      Кто бы знал, что эта парочка, лорд Нотт и мадам Боунс, будут такими упёртыми, требовательными к букве закона, несмотря на грозящую опасность и события, развитие которых желательно пресечь на корню.

      Благодаря авторитету самого Малфоя и леди Лонгботтом, а так же его силе слова и влиянию леди Нарциссы, стоявшей на своём, судьи нехотя пошли на уступки.

-Зная род Блэков и их импульсивность, если, конечно, не считать вашу жену, мы надеемся, что вам удастся удержать Сириуса Блэка от необдуманных решений, – сказал лорд Нотт, входя в зал суда, под руку с мадам Боунс. – И очень надеюсь, что мы не пожалеем о решении в спешке пересмотреть дело Блэка.

      Дальнейшее прошло, как по накатанному и в пользу лорда Малфоя, а когда они выходили, Северус шепнул, кивая в сторону одного из свидетелей. – Смотри, уже направился в сторону прессы. Завтра намечается статья-сенсация от Скитер.

-Ничего страшного. Думаю, надо немного надавить, чтобы не написала чего-то лишнего. Может быть, ей намекнуть, что если промолчит в некоторых местах, то у неё появится шанс стать одной из первых, кто узнает сенсацию?

-Тебе решать, ведь она ест с твоих рук, – хмыкнул зельевар, хлопая по плечу Люциуса.

      Теперь, сидя в кабинете, оба старались выстроить варианты событий, что произойдут после статьи.

-Ты уже сообщил адвокатам, чтобы поторопились?

-Да, Сев, только мне кажется, что хоть статья выйдет завтра, директор всё же лишь позлится и затихнет на время. Вопрос, когда он вновь продолжит свою игру и кто вновь будет угрожать миру Британии?

-Лорд... – уверенно выдал зельевар, пригубив вино, незаметно сервированное домовиками. – Герой второй есть, а значит, его надо подготовить. Может, год понадобится на укрепление позиций нового героя, а там не за горами и сам тёмный лорд. Мне даже кажется, что сам А́льбус поспособствует возвращению нашего Тёмного Лорда.

-Тогда нам стоит поспешить с созданием новой, третьей стороны, не забывая о личе, который так же представляется серьёзной угрозой.

-Гоблины говорят, что некромантов тяжело собрать вместе, они одиночки, и не каждый захочет показать своё мастерство. А вот с боевиками проблем не будет, они готовы хоть сейчас выступить, в особенности один орден – орден «Щит и Заклинание».

-Так, у боевиков есть лидеры, они организованы, а вот у некромантов таких нет, что вызовет трудности для проведения боя.

-Лидер у них будет, вот только ему надо подрасти и научиться пользоваться силой. – Двери чуть скрипнули, и в кабинет вошёл Гарольд, который молча подал одну из книг, взятую из хранилища Перевеллов. – По сути, все некроманты одиночки, но их объединяла гильдия, и главный – Перевелл. Из-за того, что такового долго не было, гильдия собирается раз в год, чтобы рассказать о своих достижениях, а так же назначить временного главу. Увы, они так и не смогли достичь рубежа, установленного самой Хель. Но я думаю, она хотела видеть своих потомков во главе. Так что, на следующее собрание мы отправляемся вместе: вы как мои наставники, а я как потомок Хель и будущий Жнец.

-Для того чтобы стать Жнецом нужен жезл Хель, – возразил Малфой, вместе с Принцем быстро вчитываясь в строки древнего фолианта, норовившего вырваться, не показывая свои знания. Гарольду оставалось подойти и прикоснуться к книге, что бы та успокоилась и дала себя прочитать. – Вот только неясно, жезл надо самому создавать или соединить?

-Здесь говорится, – парень приостановил листание и указал на текст, при его прикосновении выделившийся ярче. – Что настоящий Жезл Жнеца был в руках самой Госпожи, а позднее это была лишь проекция, на время становившаяся видимой, и только во время «коронования». Сам же Истинный Жезл был разделён Госпожой, с предсказанием о том, что её Наследник сможет собрать его полностью.

-Теперь вопрос, как выглядит Истинный Жезл и где его части?

-Вот и узнаем, как он выглядит в проекции, а там уже и до остального дойдём.

***

      Прислонившись лбом к стеклу окна, Сириус с тоской смотрел на трех магов, неспешно шедших в сторону сада мэнора.

      Мужчина грустно выдохнул. Кто бы знал, как он был раздосадован и огорчён, при виде того, как изменился сын его друзей. Сам мужчина хорошо помнил солнечно улыбающегося мальчика, несущего тепло и нежность окружающим. Как гордился Джеймс, говоря, что мальчик будет истинным гриффиндорцем, героем, что обязательно победит зло, которое мешает жить другим.

      Сколько было мечтаний, сколько было придумано, но не сыграно игр, в которых мальчик всегда был Героем и им гордились родители, крёстный и обычные волшебники.

      Вот только судьба и ещё некоторые личности перечеркнули мечтания.

      Он пробыл в Азкабане двенадцать лет, без должного суда и следствия, Джеймс и Лили погибли, а те, кому они все доверяли, оказались предателями и манипуляторами.

      Да и сам мальчик стал намного жёстче, сильнее и смог сам найти возможность влиять на свою жизнь.

      Сириус сжал кулаки ещё сильнее. Сердце плакало, чувства менялись с каждым взглядом на этих троих. Но в то же время мужчина понимал, что не сможет помочь крестнику, встав рядом с ним в битве. Оставалось морально поддерживать и следовать совету и требованию Нарциссы и Малфоя, готовивших его, Сириуса, отправку к дальней родне.

      Через неделю, так и не добившись ответных родных чувств от мальчика, Сириус Блэк покинул Малфой-мэнор, его ждала солнечная Испания.

16

Полночь тихой поступью вошла в мир, сны, тревожные мысли. Она позволяла ведьмам и волшебникам ворожить ярче, хищнику – быть удачливым, а сну – самым крепким.

      Полночь, отсчитав свои мгновения, дала возможность своему братцу, Новому Дню, встать рядом с Ночью и сонным Утром.

      Пик времени и магии и эта волшебная четверка были замечены самыми зоркими и внимательными. Те же, не обращая внимания на свидетелей, легко вплелись в потоки магии, которая подхватив их, закружила и одарила новой энергией.

      Наступило тридцать первое июля.

      Уставший Гарольд, целый день занятый тренировками, а вечером – чтением местных ритуалов и заклинаний, которыми в них предлагалось пользоваться или следовало избегать, боролся со сном. Организм требовал отдыха, а вот глаза и интерес требовали дочитать ещё чуть-чуть до конца странички.

      Победила усталость, которая была сильна своей мягкой силой. Глаза закрылись, книга легла на грудь, а полночь подарила крепкий сон.

      Северус Принц решительно направлялся в сторону библиотеки в надежде найти там Люциуса, обещавшего предоставить свою лабораторию, но двери по каким-то причинам не поддались, а эльфы ничего не смогли вымолвить, лишь бились в припадке и говорили, что хозяин очень занят и запрещает беспокоить.

      А так как любовник практически всегда отправлялся в библиотеку, то и зельевар стремился сейчас туда.

      Но его встретила тишина, разбавленная потрескиванием огня в камине и тихим посапыванием спящего Гарольда.

      Невольно улыбнувшись, мужчина присел рядом, отметив, насколько же этот мальчишка стал родным, желанным и необходимым.

      Нет, он ещё продолжал злиться на Поттера и, рыча, выговаривать, что тот похож на своего папашу, Джеймса, но холодность в мимике, скепсис в глазах, а так же лёгкое раздражение в голосе умиляли.

      Жаль, что после ритуала что-то пошло не так, из-за чего теперь каждый спал отдельно и даже лёгких утех не намечалось. Да и сам зельевар привык, что Гарольд всегда находится рядом: или на софе или меж двух мужчин.

      Мягко прикоснувшись к чёрному локону и убрав его со лба, мужчина невольно приоткрыл шрам-«молнию». Вроде как, он стал намного бледнее, а значит... может быть... всё будет хорошо. Хорошо для них всех, кто хоть как-то связан с этим везучим Гарольдом.

      Вздохнув, Северус хотел уже разбудить парня, но мягкость черт лица, милое посапывание замедлили решительность, а затем, вынув из ослабленных рук книгу, мужчина приподнял парня и понёс в свою спальню.

-Северус-с-с, – прошипел недовольно Люциус, художественно разлёгшийся на кровати Северуса в сексуальной позе. Белоснежные волосы расположились вдоль красивой спины, а так же несколько локонов были перекинуты на грудь и задевали горошинки тёмных сосков. Торс с чуть видимым белым пушком полностью оголён, и лишь белокурая дорожка волос, прятавшаяся в складках простыни, порождала эротические мысли и желание сдвинуть ткань и рассмотреть полностью красивое тело.

-Я его ищу в библиотеке, а он решил меня соблазнить в моей комнате, – тихо выдал зельевар, укладывая на широкую софу Гарольда, а затем, посмотрев через плечо, призывно облизал губы. – Мог бы уже привыкнуть к нашему трио, Люци. И зачем так показательно ревновать?

-Сам толком не знаю, – нехотя ответил аристократ, привставая на постели и уже с волнением смотря на парня. – Как он?

-Я его сегодня ещё не диагностировал, подумал, что он сам сможет справиться со своей холодностью. – Северус стал быстро раздеваться и, нырнув в постель, прижал к себе Люциуса, чтобы коснуться жаркими губами мягких губ. – Думаю, что один раз можно и не проверять. Да и что может случиться за ночь, когда он у нас под самым боком? Знаешь, от твоего вида мне сильно захотелось чего-то крепко-снежного, мягко-сладкого и очень сексуального.

-Тогда ты по адресу – заулыбался аристократ, чтобы в ту же минуту опрокинуть зельевара на спину и, оседлав бёдра, жарче впиться в податливые губы.

      Руки любовников ласкали желанные тела, мяли, поглаживали, пощипывали, а губы творили своё волшебство с другими губами, ласкали самые чувствительные точки и поднимали на вершину блаженства себя и любимого.

      Северус дал возможность Люциусу себя ласкать, тереться бёдрами, членами, но всё равно он был сейчас доминантом, который показывал лишь видимую покорность.

      Улучив момент, Принц легко скользнул рукой вдоль их разгорячённых и потных тел, чтобы коснуться большим пальцем головки члена Люциуса, а затем проделать то же самое и со своим. Протяжный и довольный стон тут же вырвался у обоих мужчин, заставляя тело аристократа выгибаться сильнее, а подрагивающий и возбуждённый член – упереться в ладонь зельевара.

      Продолжая неспешные ласки, черноволосый касался губами, языком, зубами сосков, которые с каждым посасыванием и прикосновением языка ещё больше твердели и требовали всё новые и новые ласки.

      Тонкие пальцы аристократа зарылись в черных длинных прядях и притянули голову, как можно ближе к сосредоточению чувствительности. Люциус наслаждался такими ласками и всегда взлетал до самых звёзд, чувствуя, что его любовник, как и он сам, заводится не на шутку.

      Довольно заурчав и мысленно произнеся формулу смазки, которая появилась на пальцах, зельевар прошёлся по колечку, что чуть сжалось с предвкушением.

-Перестань... дразнить..., – зашипел, нагибаясь, аристократ, после того как Северус лишь размазывал смазку вдоль белых полушарий, на которых оставались красные полосы от пальцев. Дразня чувствительное местечко, но так и не проникая в жаркое нутро, зельевар быстро прикусил нижнюю губу.

-Ещё раз, но уже проси, – зашептал черноволосый любовник, прикасаясь к покрасневшему ушку, которое тут же и прикусил. – Мне нравится, как ты стонешь, как требуешь, как сверкают твои драконьи глазки. Я хочу, чтобы ты, после того, как я выполню твою просьбу, закричал как можно громче и слаще.

      И Люциус просил и кричал, когда зельевар резко насадил Люциуса на себя.

      Подобрав колени так, чтобы любовник смог на них опереться, Северус, крепко сжав поясницу белокурого, принялся бешено врываться, доставляя тому и себе наслаждение, что ведет до самых звёзд.

      Магия, которая выплёскивалась из мужчин неконтролируемыми вихрями, кружила по комнате, срывая со стен картины, канделябры, приподнимала мебель, балдахин, шторы.

      Часть магии впитывалась в стены, а значит, накапливала магию для поддержания щитов, невидимости, сохранности ценностей, питания эльфов. Большая часть впитывалась в Гарольда, который тревожно завозился на софе, так и не проснувшись, чувствуя, что потоки магии на этот раз слишком велики для этого тела.

      Пик перенасыщения совпал с оргазмом любовников.

      Пока те летали в своей эйфории, тело парня парило над полом, а когда зельевар посмотрел в его сторону, оно заискрилось, а потом с хлопком растаяло.

-Люц! – Северус подрывается и на лету быстро делает несколько замысловатых пасов над тем местом, где только что находился Гарольд Поттер. – Мать вашу налево и с переёбом во все щели! Что опять с этим сосунком случилось? Найду, выебу, а потом посажу на короткую цепь.

-Успокойся, Сев, – аристократ так же быстро вскочил с постели и, не утруждаясь одеванием, принялся выводить связки заклинаний. – По фону можно сказать, что мальчишка не виноват, это наша магия перенасытила его. Аномальная аппарация ещё пока держится, так что мы сможем удержать ее след, а заодно последовать за ним. Думаю, твоя аптечка будет в самый раз. Так что дыши спокойно и собирай всё необходимое, мы последуем за перемещением.

-Надеюсь, что мальчишка находится в безопасном месте, а не под боком Альбуса. – чуть успокоенный зельевар быстро собрался, а затем мужчины последовали за Гарольдом – своим наказанием и протеже.

***

PovГарольда.

      Последнее что я помнил, это библиотека Малфой-мэнора, диван и строчки книги, которую хотел дочитать, до того как идти спать. Помня об этом, я подсознательно чувствовал, что моё тело будет ломить от боли. Подвигав несколько раз пальцами и почувствовав их подвижность, всё же постарался потянуться и открыть глаза.

      Яркий свет резанул по глазам, и они заслезились от боли и рези. Тело же ответило лишь чуть ноющей болью, хотя чувствовалось, что я выспался.

      Недовольно ворча на резь в глазах, я решил повернуться на бок в надежде, что таким образом свет будет бить в спину, а не в лицо.

      Вторая попытка была не стремительной, но намного плодотворней, и мне удалось открыть глаза. Хоть слёзы ещё и капали, но я сумел разглядеть место, где нахожусь.

      Так, письмена, магические сполохи, руны, знаки, запах. Я в ритуальном зале. И этот зал явно не Малфоев или Принцев, в них я был и видел все магические завитушки и место их строения.

      Решив больше не прохлаждаться на Алтаре, я встал, чтобы почувствовать тяжесть на волосах. Это заставило замереть, а затем дать магии просканировать себя.

      Магия мягко и покорно диагностировала и выдала мой облик в виде иллюзии.

      Оказалось, что мои волосы выросли и почти спускаются до ягодиц. Цвет тела стал на тон темнее и приобрел сероватый отлив, а само оно немного изменилось. Стало чуть выше, приобрело рельефность и подтянутость: тело не подростка, но ближе к мужскому совершенству. В ярких чуть раскосых зелёных глазах мелькали голубоватые отблески. Лицо же оставалось «знакомым», если не считать, что мне не нужны очки, шрам на лбу еле виднеется, а уши заострились.

-Милое создание намечается, – пробурчал я себе под нос, с каким-то скептическим удовольствием продолжая осматривать себя-иллюзию.

      В моё сознание кто-то стал навязчиво стучаться, и, оторвавшись от созерцания самого себя, я раскрыл его, зная, что этот кто-то не причинит мне вред.

«Приветствую тебя, хозяин Гарольд Поттер», – раздался скрипучий голос, который можно посчитать как женским, так и мужским. Нотки лёгкого пренебрежения заставили замереть и приготовиться к чему-то, пока мне не знакомому. – «Я Адамасто, мэнор главы рода Поттеров».

«Приветствую, Адамасто», – отозвался я без эмоций в голосе. – «Кратко и по существу, расскажи, как я появился на Алтаре и бывал ли тут до этого времени».

«Ты появился рано утром летнего месяца, переполненным магией, которую тебе было очень трудно переработать..., в то время. Родовая магия решила перенести тебя сюда, чтобы не только разбудить меня и напитать Алтарь, но и дать повзрослеть. До твоего первого совершеннолетия осталось два года. Наставники, пришедшие вслед за тобой, были допущены лишь до двери алтарной, но я не дал её открыть. Тогда один из Наставников оставил следилку, которая сообщила бы ему, что ты очнулся. Он так и не узнал, что я её заблокировал – незачем чужой магии оставлять свои отпечатки. Справа от Алтаря находится одеяние Главы Рода Поттеров, с комплектом артефактов и регалиями. Получится его надеть – значит, достоин стать Главой. Нет – тогда я вновь усну, в надежде встретиться с Истинным Главой, а не с полукровкой».

«Я правильно понял: ты напитался моей магией, хотя она была отдана Родовой магии, тебе не нравится моё полукровство, ты злорадствуешь, думая, что мне не стать твоим Хозяином и Главой Рода»?

«А что может сделать хорошего полукровка»? – слышалось неприкрытое презрение к полукровкам. Странно это, но я решил не сильно обращать внимание, зная, что здесь я ненадолго.

«Многое. Особенно, когда Поттеров больше нет, а сам я не приму Главенство, мне хватит лишь лордства. Да и в будущем, я собираюсь вновь слить все мои рода в один – Перевелл или в Пентра-гор-Иусс».

Псевдоразум на некоторое время замолчал, а я, коря себя за детские замашки, направился в сторону дверей, попутно заплетая косу. Пора отсюда выходить, а то, не ровен час, стану таким же зазнающимся.

То ли это связано с самим родом, то ли это привнесено извне, но это способствовало угасанию. Мне сейчас не хотелось этого узнавать, да и не важно уже, когда я твёрдо решил следовать уже озвученной пути.

«Ты так просто уйдёшь»? – тихо спросил Адамасто, но уже без презрительных нот, лишь с усталостью.

«Да. Меня там ждут, и я нужен, независимо от рода и племени».

«Может, ты... вы хоть попробуете надеть регалии рода»?

«Зачем? Род Поттеров угасает, а значит, регалии ни к чему».

«Я прошу! Я не хочу затухания в слиянии родов, может быть, сон. И кто-то из твоих потомков станет вновь Поттером. Оставь мне хотя бы надежду».

-Я подумаю, – двери нехотя раскрылись под напором моей магии, и я вышел, чтобы молча забрать поданные эльфами вещи, и аппарировать в Малфой-мэнор.

***

-Хозяин Гарольд!!! – раздался радостный ор Ира, который почувствовал меня в мэноре и тут же аппарировал ко мне. Крепко стискивая мои ноги в крепких своих ручонках, тот продолжал выкрикивать, – Хозяин вернулся..., хозяин больше не бросит своего Ира. Ир очень предан хозяину..., любит его, как и он меня.... Ведь это правда?

-Да, Ир, – я погладил синюю шевелюру эльфа, попутно вливая свою магию, от которой тот заурчал в блаженстве.

-Ир, сколько времени меня не было, и где остальные? – дождавшись, когда эльф успокоится и принесёт чаю с печеньем, я всё же решил узнать некоторые подробности.

-Вас не было чуть больше года. Тогда лорды Малфой и Принц, очень сильно волновались, и даже пытались пробиться в Алтарную комнату, но мэнор Поттеров лишь подпустил ко входу зала, а затем закрылся ото всех. Благодаря мне и тому, что они, как Наставники, вас чувствовали, мы знали, что с вами всё хорошо.

      Один раз авроры приходили с обыском в Малфой-мэнор, но что-то незаконное, хранящее в мэноре, не нашли, зато это послужило поводом к проверке самого аврората. Визенгамот постановил, что впредь всё должно быть по закону, а не по указке того, кто не является блюстителем порядка и его главой.

      Жирный намёк в адрес Альбуса Дамблдора, и журналистка Рита Скитер ещё не раз проходилась по всем метаниям, деятельности и стремлениям директора. «Странно, что аврорат слушается и выполняет требование директора Хогвартса, а не выясняет правду так, как приписано законом». «Неужели наш директор Альбус Дамблдор, является прорицателем или, на худой конец, имеет главную должность в аврорате, о которой нам неизвестно»? «Да и в министерстве только и слышно, что Альбус Дамблдор приходил на чаёк к министру Корнелиусу Фаджу, а через час или день сам министр строчит новые указы». «Может, Альбуса Персиваля Ву́льфрика Брайана Дамблдора отправить возглавлять аврорат и отдать пост министра? Зато директором школы станет кто-то, менее рвущийся к славе и в сторону министерства не заглядывающийся»? Это приблизительно то, что пока было сказано в сторону директора.

      После этих статей сам министр Корнелиус Фадж стал очень внимательным и меньше общался с директором, боясь, как бы и впрямь его место не занял так называемый советчик.

Были некоторые статьи в разных изданиях и о вас, порочащие вашу честь, но эта же журналистка Скитер смогла написать статью в «Пророке», где говорится, что: «Мы лишь можем гадать, куда делся Гарри Поттер. Может быть, он принял правильное решение, ведь мальчик хочет спокойной жизни, не выслушивая, что он Обязан вновь спасать и его бегство приравнивается к предательству. И это распространяют те, кого все знают, как Предателей крови! Не смешно ли»? «Мальчик успел нас спасти от Тёмного Лорда, будучи младенцем, при этом потеряв родных. Так давайте сделаем то, что он желает. А его исчезновение говорит о том, что он хочет жить спокойно, без тыканья пальцем и надежд, что, может быть, он когда-нибудь опять спасёт нас. Может, хватит надеяться на младенца и мальчика? Пора и самим вспомнить, что есть те, кто обязан нас защищать по долгу службы».

      Если не считать событий в Визенгамоте, писанины журналистки и того, что директор всё своё внимание перенёс на них, то в Хогвартсе было относительно спокойно. Лорду Принцу пришлось возвратиться в школу, чтобы присматривать за Драко Малфоем и Невиллом Лонгботтомом. Близнецы Уизли внимательно следили за братом и сестрой. Мистер Рон пытался стать другом мистера Невилла, стараясь так же незаметно подливать разные зелья. Но мистер Лонгботтом делал всё возможное, чтобы держаться как можно подальше, и ему это удавалось, особенно на отработках у лорда Принца и в теплицах мадам Помоны Стебль. Мисс Джинни пока не сильно проявляла свое внимание в адрес мистера Невилла, зато её внимания удостоилась мисс Гермиона. Сама же мисс благосклонно принимает такое отношение, но продолжает общаться и с мистером Роном. Могу точно сказать, что после каникул мисс Гермиона изменилась как внешне, так и внутренне. Я бы её сравнил с валькириями, распространенными, как в Скандинавии, так и в Америке, но это наследие давно угасло. Как я слышал от старейшин, эти женщины владели молниями и на пике своей ярости могли вызывать и стихийные последствия.

      Это почти всё. Если не считать, что все мужчины отправились на чемпионат по квиддичу, а леди сейчас находятся в оранжерее, они решили устроить себе пикник.

-Спасибо, Ир. Ты как всегда смог всё рассказать, как надо. Я доволен.

-Спасибо, сэр... – эльф растянул рот в широкой улыбке, а я, продолжая поглаживать его по голове, задумался о том, что делать с новостями.

      Вспышка огня в каминной комнате, а затем ругань и искры магических потоков заставили встрепенуться и направиться в сторону камина.

      Спины уходящих мужчин я успел заметить, когда входил, но остался в дверях, потому что заметил , что в комнате остались Невилл и Драко, со страхом смотревших в сторону ушедших мужчин.

-Что произошло?

-После турнира на лагерь волшебников напали люди в масках. – Выдал Драко, явно не поняв с кем говорит. – Крёстный и рара злы и на авроров, и на других волшебников, в панике убегавших, а не защищавшихся.

-Привет, Гарольд, – Невилл, пока говорил белокурый друг, внимательно смотрел на меня и, явно узнав, решил поздороваться. – А мы только что с места побоища.

-Ясно. – Я криво улыбнулся, но услышав, что где-то внутри дома идёт разгром, спросил Драко, – Может быть, их лучше приструнить, а то они дом разгромят.

-Э-э-э, нет, я не самоубийца. Это тебе как-то удавалось их сдерживать, так что тебе флаг в руки, а мы морально с тобой. Хотя нет, я к матери. Пошли, Невилл.

      Проводив эту странную парочку, я, вздохнув, решительно направился в сторону кабинета Малфоя.