Текст книги "Экзамен по любви, развод не предлагать (СИ)"

Автор книги: Натализа Кофф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Радмила рухнула в крепкие объятия. Жадно и рвано дыша, прижалась губами к плечу любимого.

– Будь такой всегда, но исключительно для меня, Радмила Алексеевна, – пробормотал он, а Радмила даже с закрытыми глазами чувствовала, как он улыбается. – Люблю тебя.

– И я, – тихонько выдохнула Радмила, улыбаясь.

***

– Девочки, я вам пирогов напекла!

Радмила выглянула из кухни. Вытерла руки о полотенце. Соседка вошла, открыв двери своим ключом.

Признаться, Рада очень надеялась, что приехал Влас. Но последние два часа любимый не отвечал на ее сообщения. А звонить Рада не хотела, чтобы не отвлекать от важных дел.

– Здравствуйте! – улыбнулась Рада.

– О, Марфа Васильевна! Привет! – обрадовалась Стася, подбежала, подхватила пирожок из миски, которую старушка держала в руках. – Вкушно!

– Проходите, – пригласила Радмила, – мы как раз собираемся ужинать.

– Нет-нет, – отмахнулась соседка, – у меня там подруга в гостях. Я решила вам занести гостинцы, пока теплые. И к ней вернусь.

– Спасибо большое! – искренне поблагодарила Радмила, вспомнила, что на кухне в шкафе была коробка конфет, решила, что для ответной любезности вполне сгодится. – Вот! Попьете чай с подружкой.

– Да что ты, Радмилочка! Не стоило, – смутилась Марфа Васильевна.

– Берите! Очень вкусные конфеты, – настойчиво протянула Радмила, улыбаясь.

– Так и быть, – кивнула соседка, – Власу привет большой. Как же я рада, что ты теперь здесь. Этому дому не хватало женской руки.

– Спасибо, Марфа Васильевна, – смущенно улыбнулась Филатова.

Девушке было приятно слышать теплые слова от соседки.

– Все, я побежала, пока моя подружка Геля не приговорила всю мою наливку, – хохотнула женщина и вернулась к двери.

– Передавайте привет подружке, – посмеивалась Радмила, провожая соседку.

– Передам-передам, – кивала Марфа Васильевна.

Стася уже убежала на кухню, помогала накрывать стол. Радмила провожала гостью, придерживала входную дверь.

– Власу привет от меня, – распорядилась старушка и перешагнула порог.

– Конечно, передам, – кивала Рада и не закрывала двери, пока соседка не дошла до своей двери.

– Все, беги, девочка, – махнула Марфа Васильевна рукой, обернувшись.

Радмила кивнула и уже собралась захлопнуть двери. Но заметила, что каблуком ботинка Марфа Васильевна подцепила подъездный коврик.

– Осторожно! – негромко вскрикнула девушка и ринулась вперед.

Соседка покачнулась и попыталась ухватиться рукой за дверную ручку.

Но все равно, не удержав равновесия, старушка завалилась набок.

– Ох-ох…, – застонала от боли Марфа Васильевна.

Радмила уже придерживала женщину, не позволив ей упасть.

– Плечо! – бормотала женщина.

– Так, спокойно, аккуратно, – командовала Радмила, помогая старушке войти в квартиру и сесть.

Правая рука женщины плетью висела вдоль тела. Радмила дико испугалась. Но понимала, что сейчас нельзя паниковать. Нужно звонить в Скорую!

– Я вызову врачей, – пояснила Радмила.

– Хорошо, деточка, – губы старушки болезненно сжимались.

– Здравствуйте, – кивнула Радмила, увидев подругу Марфы Васильевны. Та, заломив руки, растерянно наблюдала за происходящим.

– Марфуша! Что стряслось?! Ты же на минуту к соседям сходила, а вернулась с переломом? – сетовала женщина.

– Давайте дождемся врачей, они поставят диагноз, – предложила Рада и уже вызывала скорую помощь.

Спустя полчаса, Радмила уже ехала в карете скорой помощи вместе с Марфой Васильевной.

– Зря ты, Радмилочка, нужно было с Настенькой оставаться, – бормотала старушка.

– Все в порядке, – возразила Рада, – ваша подруга с ней побудет. Не переживайте. Все будет хорошо.

Марфа Васильевна лишь поджала губы. По словам фельдшера, скорее всего, перелом. На месте, в больнице, скажут подробнее. Но в любом случае, приятного мало.

Радмила находилась рядом с соседкой. Предоставила все нужные документы, переговорила с врачом, проследила, чтобы Марфа Васильевна ни в чем не нуждалась. Хорошо, что до приезда Скорой она успела собрать необходимые для Марфы Васильевны вещи.

– До утра вас подержат здесь, – успокаивала Радмила старушку, держа ту за непострадавшую руку, – а я приеду и заберу вас. Не волнуйтесь, пожалуйста.

– Да как же так, а…, – вздыхала Марфа Васильевна.

Радмила грустно вздохнула. Да, нехорошо получилось. Но прогнозы неплохие. Правда, заживать перелом будет очень долго ввиду возраста Марфа Васильевны.

– Я вам буду помогать, не волнуйтесь, – уговаривала Радмила.

– Спасибо, деточка, – вздохнула женщина и спохватилась, – ты беги. Там же Настасья! Все со мной в порядке. Полежу до утра. А там уже и домой вернусь.

– Без меня никуда не убегайте, хорошо? – потребовала Радмила. Мало ли, чем еще удивит старушка.

– Хорошо-хорошо, – пообещала Марфа Васильевна.

Радмила попрощалась с соседкой, вышла из палаты.

Руки все еще немного дрожали от волнения. Кажется, это все стресс. Нужно прекращать нервничать.

Девушка шла по коридору травматологического отделения. Как раз время посещений, потому народу было сравнительно много. Впрочем, возможно, здесь всегда так.

Проходя мимо одной из палат, Радмила случайно заглянула внутрь. Просто дверь была распахнута настежь. Да и не планировала Рада шпионить за кем-то. Само собой получилось.

На больничной койке полулежала женщина с повязкой на голове. А рядом на стуле сидел мужчина.

Очень знакомый мужчина. Настолько знакомый, что Рада узнала его затылок и плечи. И свитер, тот самый, который стягивала с Власа собственноручно.

Вся ясно, выходит, Золынкова тоже попала в эту больницу с травмой головы.

Радмила остановилась, точно вкопанная. Это что же получается? Ей он не может ответить. А сам торчит у своей этой… Оленьки!

И даже сквозь голоса пациентов и родственников смогла расслышать обрывки разговора.

ГЛАВА 13

– Значит, не договоримся? – подвел черту Тиха.

– Малыш, ты знаешь мои условия, – вздохнула Ольга.

Влас скрестил руки на груди. Его бесило, что для Золынковой все происходящее – развлечение. Ей просто стало скучно, а под рукой не оказалось подходящего мужика. Вот и решила развлечься за счет Тихи. Да только Влас не собирался играть в ее чертовы игры.

– Брось, Оль, ну ты же адекватной бабой была, – покачал головой Тихоновский, – мы с тобой пару раз потрахались. Без обязательств. Разбежались мирно. Теперь-то что не так? У тебя молодых следаков под каблуком тьма. Любого выбирай. Я тебе зачем?

– Не веришь, что у меня к тебе любовь? Так бывает, Власюша, – взмахнула ресницами Золынкова. – У меня на тебя планы. Ты только представь, какие красивые у нас детки получатся.

Влас не поверил собственным ушам.

– Детки? Оль, очнись, мой член в тебя больше не войдет, – рассмеялся Тиха.

– Видела я, во что он теперь входит. И как тебе? Давно ты начал западать на малолеток?

– Вот это не твое дело.

– Чем она тебя зацепила? Ты учти, мои знакомые в нужных органах уже занимаются твоей лицензией. Уверен, что готов променять карьеру на смазливую мордашку? – ехидно улыбалась Ольга.

– Оль, в последний раз прошу, завязывай. Я тебя не толкал. Ты сама упала.

– Сама. Скользкие ступени и алкоголь не совместимы. Но на камерах этого не видно. Ясно только то, что твоя рука была на моей спине. К тому же, в мою пользу говорят факты. Ты меня бросил, изменил с молоденькой студенткой. Столкнул с лестницы. А у меня при падении случился выкидыш! – наигранно вздыхала Золынкова.

– Блядь, ты явно не в себе, – Влас сжал переносицу пальцами.

– У меня есть справка, – рассмеялась женщина. – Попробуй докажи, что ребенок был не твоим! Неприглядная картинка получается.

– Здесь нет ни зрителей, ни присяжных, Оль, завязывай с театром, – подметил Влас. – Мы с тобой в последний раз спали полгода назад. Кто отец твоего нерожденного ребенка, я не в курсе. Но определенно не я.

– Это тоже не играет никакой роли. Мы регулярно пересекались в общественных местах. Свидетелей полно. Любой подтвердит, что отношения были, – пожала плечом баба. – Так что, подумай. Со мной ты взлетишь еще выше. А девочка твоя чем тебя поддержит? Усилит соплями, да скандалом? Ты разве не знаешь, какие сейчас студентки? Им подавай свидания, подарки, цветочки-конфетки, шмотки, машинки. Много ты цветочков купишь, когда мой адвокат выкатит тебе иск и нехилую компенсацию?

– Шли ее в жопу, любимый, – раздался негромкий голос Радмилы.

Влас, не веря собственным ушам, обернулся.

Рада действительно стояла в дверях палаты и держала в руках телефон.

– Не мне вам рассказывать, Ольга Петровна, сколько можно отхватить за шантаж, да? – уже чуть громче уточнила Радмила и нажала пальцем на экран.

В тишине палаты зазвучал записанный голос Золынковой.

– Запись удали, паршивка! – процедила актриса.

– От жениха моего отвали, вобла! – прищурилась Радмила.

– Так, девочки, стоп, – поднял Влас руки вверх, – давайте мирно решим все вопросы. Оль, встретимся в суде?

– Я подумаю! – отвернулась Золынкова, давая понять, что разговор окончен.

– А я навещу главврача. Уточню, как связано падение и выкидыш. Если он был, конечно же, – вздернула подбородок Радмила.

– Кто ж тебе выдаст информацию из карты пациента?

– Найдутся добрые люди, не волнуйтесь, Ольга Петровна! – процедила Радмила и стрельнула в Тиху колючим взглядом: – Долго будем здесь сидеть, Влас Тарасович? Никуда не торопимся?

– Торопимся, еще как! – заулыбался Влас.

– Подкаблучник хренов, – раздался злобный шепот в спину, но Власу было плевать на Золынкову.

Он, конечно же, и сам писал разговор. Но не надеялся, что одним выстрелом решит сразу две проблемы. И Радмила теперь в курсе о некоторых нюансах его дела, и с Ольгой вопрос почти решен. Тиха чувствовал, что Золныкова не станет доводить до суда. Одумается. Ну или влиятельные люди «помогут» одуматься.

– Так, а ты что здесь делаешь? – споткнулся Влас уже в коридоре, догнав Радмилу у лифтов.

– Веду охоту на неверных женихов! – огрызнулась девчонка.

– Я же серьезно спрашиваю.

– А я серьезно отвечаю! – прищурилась Рада и добавила: – Дома поговорим!

– Ну хоть пару слов в свою защиту могу сказать?

– Суд объявляет перерыв, – возразила Рада.

– Обожаю перерывы.

– Тихоновский, руки не распускай!

– Я ж не чужое трогаю. Мое. Родное.

– Глянь, какой самоуверенный.

Влас расплылся в улыбке. Радмила не отталкивала его. Они ехали в лифте, обнявшись.

– Болтать с бывшими время есть, а мне ответить на сообщение не мог?! – вдруг завелась Рада.

– Да у меня заряд на минимуме. Думал, выйду из больницы, в машину сяду, заряжусь и тебе позвоню, – повинился Тиха.

– Врать ты все-таки мастер!

– Это правда, – возразил Влас и показал телефон, заодно и остановил запись разговора.

– У дураков мысли сходятся, – хмыкнула Рада.

– Я дурак, да, а ты моя любимая девочка, – заурчал Тиха.

– Вот руки так и чешутся мосю твою вредную расцарапать, – вздохнула Радмила. – Гад.

– Приедем домой, делай со мной, что хочешь, – подмигнул Тихоновский.

– Приедем домой, нужно Стасю успокоить. Там еще баба Геля, подружка Марфы Васильевны. Ее тоже успокоить.

– И с каких пор у нас балуются успокоительными? Что стряслось? – нахмурился Влас.

– Марфа Васильевна повредила руку, когда угощала нас пирогами. Я вызвала скорую. Приехала с ней сюда. Потом спасала жениха от бывшей, – загибала пальцы Радмила и вновь взглянула на Власа, прищурившись, – черт, опять меня тянет кое-кому расцарапать нахальную морду!

– Обожаю тебя, девочка, – рассмеялся Тиха, стиснул любимую, выдохнул. – Никогда не меняйся.

– Попробую, – пообещала Рада. – Поехали домой. Там борщ ждет.

– По маминому рецепту?

– В мои планы не входило травить Тихоновских, – фыркнула Радмила. – Рецепт мой. Собственный. Никто пока не умер. Пока.

– Я понял, угу, – хмыкнул Влас.

***

– Не налегай на сладкое!

– Мам!

– Что «мам»? Я же как лучше хочу, – фыркнула мама и отобрала из рук Рады вазочку с профитролями.

Радмила тоскливо взглянула на стол, заставленный десертами. Матушка коршуном охраняет все угощения до прихода гостей. А у Радмилы, кажется, в желудке образовалась черная дыра и поглощает всю еду с космической скоростью.

Хотя, Рада ведь ела сравнительно недавно. Да и, помогая с приготовлением ужина, тягала у Светланы Артуровны, экономки в доме родителей, самые аппетитные кусочки. Однако перед обалденными десертами Радмила не могла устоять.

– Беги, переоденься, – распорядилась мама, – гости вот-вот приедут!

Радмила красноречиво закатила глаза. Пф! Гости?

Это Атасович-то гость? Да он в дом родителей Радмилы приезжает чаще, чем сама Радмила. У них с отцом какие-то общие дела. И к матушке вредный Тихоновский быстро нашел подход.

Почти месяц прошло с празднования дня рождения Власа.

К этому времени Рада перевезла все свои вещи в квартиру Тихоновских, расторгла договор аренды квартиры неподалеку от мастерской и завела трех постоянных клиенток, в лице Марфы Васильевны, бабы Гели и Стаси, на пошив одежды. Были и еще новости, но ими Радмила пока не хотела ни с кем делиться, пока не расскажет Власу.

Ее драгоценный жених вместе с сестрой и лучшим другом должны приехать на семейный ужин. Радмила хотела бы, чтобы все прошло тихо и без особого размаха. Однако с родителями сложно спорить.

И вот сегодня должна состояться официальная помолвка Радмилы и Власа. Вернее, Влас Тарасович намеревался просить руки Радмилы у ее родителей.

Хотя, чего там просить? Рада уже месяц живет с ним под одной крышей, спит в одной постели. Влас отвозит ее в университет, а после работы в офисе они вместе едут домой. Словом, живут гражданским браком. И какое уж тут сватовство?

Но родители вместе с Тихоновским все решили, постановили, согласовали дату и время. Радмиле оставалось лишь ждать дорогих гостей и не вмешиваться в ход мероприятия.

– А что не так с моим костюмом? – вздохнула Рада, взглянула на свои почти новенькие «спортивки». – Хороший же костюм.

– Радмила! Надень приличное платье, или юбку! – безоговорочно потребовала мама и подтолкнула дочь к дверям, ведущим в холл.

– Ладно, – вздохнула Рада.

Спорить она не стала по простой причине: Тихоновский, однозначно, вырядится, как на праздник, при полном параде, галстук, запонки, белоснежная рубашка. Будет скрипеть тут своей такой же белоснежной улыбкой, как и рубашка!

Придется соответствовать.

Рада недовольно ковырялась в шкафу. И откуда у нее столько платьев, которые ей не нравятся? Определенно, мама развлекалась на досуге, она любит совершат импульсивные покупки, когда нечем заняться. Все любимые наряды Рады уже висят в Тихоновском шкафу.

– Ну и как это носить? – вздохнула Рада, разглядывая вечернее платье, на котором еще была не срезана бирка.

Подумав, Радмила выбрала вечерний комбинезон с открытыми рукавами и широким поясом. Ткань приятно струилась до самого пола, значить, нужно сменить домашние тапочки на туфли.

Ладно, так и быть. Но исключительно ради Тихоновского. Радмиле нравилось, как сияют глаза любимого, когда он смотрит на нее.

Огонь так и полыхает в его взоре, обжигает, заводит. Филатовой так и хочется подразнить Власа. И для этих целей подойдет выбранный наряд. Ведь декольте у комбинезона приличное. Настолько, что в вырезе виден лифчик. Значит, придется идти без него.

Радмила услышала, как дом наполняется голосами. Значит, гости уже прибыли.

Рада приоткрыла двери и прислушалась.

– Ну, мама, блин! – захныкала девушка.

Голосов в особняке становилось все больше. Заиграла негромкая музыка. Раздавался смех: звонкий женский, громкий мужской. И по нарастающему шуму Рада поняла, что одними Тихоновскими здесь никто не ограничился.

Радмила вышла из спальни.

Так и есть, гостиная, столовая, терраса – были забиты приглашенными. И в центре всей этой суеты и гула стоял Влас.

Его высокую фигуру было сложно не заметить. Или же внутренний радар Радмилы был настроен исключительно на Тихоновского.

– Привет! – откуда ни возьмись, вынырнул Вовчик и преградил путь Радмиле к Власу.

Девушка не ожидала, что друг примется крепко обнимать ее на глазах у всех гостей. И, что еще хуже, на глазах Власа.

– Привет, – кивнула Рада и тактично намекнула: – Вов, ну ты зря Власа бесишь. Скройся.

– Пусть понервничает, – рассмеялся Вовчик. – И потом, вы пока не женаты. Официально, даже не помолвлены!

– Скворцов, мать твою! – шикнул Тихоновский, оказавшись рядом.

– Ну а что такого, Влас Тарасович? Не имею права поздороваться с подругой? – нахально парировал Вовчик и не торопился убирать рук с плеч Рады.

– Вообще-то, ты сейчас мою невесту зажимаешь!

– Вообще-то, она пока не ваша невеста. Кольца нет, – подмигнул Вовчик.

– Вовка! – возмущенно выдохнула Рада и попыталась взглядом притормозить Тихоновского.

У этого пришибленного сейчас ведь забрало упадет, и все, считай, Вовчик если не покойник, то определенно клиент травматологического отделения.

И улетит весь мамин банкет в дальние дали.

– Аргумент, однако, – хмыкнул Влас. – Все, Скворцов, свалил.

Влас оттеснил парня плечом. В комнате повисла тишина, словно по приказу Тихи. И десятки пар любопытных глаз уставились на Раду и Власа.

– Не вздумай! – шикнула Рада, глядя на любимого.

Но тот уже расстегнул пиджак, нырнул рукой вглубь внутреннего кармана, встал на одно колено.

Рада покраснела смущенно. Она, конечно, ожидала официального предложения, но не вот так же! Не на виду у всех партнеров отца и подружек матери!

– Радмила, – заговорил Влас, взглянул на нее снизу вверх, раскрыл коробочку и протянул на ладони, – с тех пор, как мы встретились, моя жизнь изменилась. Я сам изменился. Разумеется, в лучшую сторону.

– Кто бы сомневался, – выдохнула Рада.

– Каждый день наполнен мыслями о тебе. Я тебя люблю. Ты станешь моей женой, – продолжил Влас.

– Не слышу вопросительной интонации, – вновь вмешалась Рада.

– Это утверждение, – подмигнул Влас. – Надевай кольцо.

– Ты уверен, что я соглашусь?

– А у тебя есть выбор? – хмыкнул Влас под смешки гостей.

– Я подумаю, Влас Тарасович, – дерзко вскинула бровь Рада.

Тихоновский ответил ей тяжелым, потемневшим взглядом, который обещал какой-нибудь импульсивный и не самый адекватный поступок с участием Рады, Власа и кровати. И не факт, что кровать будет.

– Я согласна! – поспешно ответила Рада. С него станется, утащит ее, точно пещерный человек, в спальню. И тогда мамин банкет превратится еще и в порнособытие.

Гости принялись поздравлять и аплодировать. Влас поднялся на ноги и привлек Раду к себе.

– Все, можем сваливать, – расслышала она горячий шепот на ухо, – твои родители получили, что хотели. Теперь наша очередь.

– Влас! – возмущенно пробормотала Рада.

– Имею право выкрасть невесту, – хмыкнул Тихоновский.

– А как же Стася?

– Егор ее отвезет домой, когда она захочет, – убедил Влас. – Или вон, твой бывший лучший друг. Кстати, я подумываю, а не завалить ли мне его на сессии.

– Не вздумай, Вова хороший, – возмутилась Рада.

***

Радмила смотрела на закрытую дверь аудитории. И почему Филатова волнуется словно перед экзаменом. Или будто там, за тонкой преградой, огнедышащий дракон?

Впрочем, дракон и есть. Змей чешуйчатый! Гад! Вот он кто!

– Ты чего? Поругались? – негромко спросил Вовчик.

– Да нет, кажется, – покачала головой Рада.

– Чего тогда? Ну хочешь, мы ему колеса проткнем? Два! Или сразу четыре! – предлагал дружище.

– Ой, Вов, не поможет, – вздохнула Радмила.

– Тогда пойдем?

– У-у-у, сладкая парочка! – ехидный голос Жанки заставил Радмилу моментально позабыть о волнении. – И чего он в тебе нашел, мышь серая?!

– Рот прикрой, – хмыкнул Вовчик, заступаясь за Раду, – Тихоновский услышит, будешь первой в списке на отчисление.

– Да плевать! – фыркнула Жанка. – У вашего идеального Власика-Тарасика не все дома, раз он выбрал эту моль бледную.

– Стерва ты, Дуплова, – процедил Вовчик.

Вдвоем они вошли в аудиторию. Оказывается, Тихоновского еще не было.

Странно.

– Не нужно, Вов, пусть и дальше ядом давится, – Рада потянула друга к парте, за которыми они обычно сидели вместе. – Пошла она.

– Ты, главное, сама не принимай близко к сердцу, – хмурился друг.

– Постараюсь, – пообещала Радмила.

Прозвенел звонок, дверь в аудиторию распахнулась, на пороге появился улыбающийся Влас.

И на кой черт, спрашивается, так светить челюстью?!

Радмила волком смотрела на мужчину. Тот ковырялся в своем портфеле, вынимал планшет, стопку бумаг, ручку.

Радмила вдруг пожалела, что не сунула ему утром какой-нибудь бутерброд. Вот бы он случайно выпал из упаковки и перепачкал все супер-важные бумажки Тихи.

Все занятие Рада придумывала мелкие пакости для Тихоновского. Ну а чего он такой весь сияющий и довольный, как кот! Бесит прям. Раздражает жутко!

Можно подумать, Филатова не видит, как все курицы-студентки облизываются на ее жениха. Нет, бутер в портфель – прекрасная идея.

– Завтра так и сделаю, – негромко пообещала самой себе Радмила.

– Филатова, ты чего там бубнишь? – уточнил Влас.

Радмила вспыхнула. Ну вот зачем он это делает? И без его придирок весь университет в курсе, что они в отношениях.

– Не твое дело!

– Чего-чего?

– Говорю, не интересно вам будет, Влас Тарасович, так, о ерунде всякой болтаю, – громче повторила девушка.

– Занятие подошло к концу. Кто не исчезнет из аудитории через минуту, тому «неуд», – сообщил препод. Студенты тут же толпой рванули из кабинета. – А ты, Филатова, задержись.

– Ну началось, – закатила глаза девушка и плюхнулась обратно на свой стул, а ведь планировала так же быстренько смотаться вместе с однокурсниками.

– Вижу, и ты по мне скучала, – широкая надменная ухмылка растянула губы Тихоновского, а Раде захотелось огреть мужчину своим рюкзаком.

– Это у вас деменция, Влас Тарасович, вот и чудится вам всякое разное, неправдоподобное, – съязвила Рада.

– Никакого уважения к возрасту, – наигранно вздохнул преподаватель и что-то вынул из внутреннего кармана пиджака. – Ты кое-что забыла.

Радмила старалась не смотреть на мужчину. Пф! Да что у него там может быть? Ничего она не теряла. Кроме сна и покоя. Но это не считается.

– Держи и больше не теряй, – назидательно проговорил Тихоновский.

Радмила смотрела на клочок красных кружев так, будто они вот-вот отгрызут ей голову. Или другую, более важную часть тела. И Влас, будто вознамерился окончательно добить ее, склонился ближе и на ухо пробормотал:

– После занятий мигом в офис. Буду ждать тебя там. Соскучился.

– Бегу и падаю.

– Допрыгаешься, Филатова. Сейчас стащу с тебя и те трусики, что сейчас на тебе. Зубами!

– Псих, – фыркнула Радмила, – заставишь меня по универу голой ходить? Ну, давай!

– Мда, отстойная идея, – кивнул мужчина. – Я передумал.

Рада и пискнуть не успела, как Влас дернул ее вверх, заставив подняться на ноги. И тут же усадил на парту попой.

– Я б на тебя надел скафандр, или плащ-палатку, – пробормотал мужчина.

Радмила протяжно выдохнула. Ну как у него так получается? Секунда – и она уже не может найти в себе силы, чтобы возразить. Более того, сама вцепилась в его пиджак пальцами, а бедро сжала, обхватив ими любимого.

– Млять, малышка, у меня сейчас стоп-кран сорвет, – просипел Влас прямо ей в губы, жадно захватил их в плен, раздвинул настойчиво. – Хочу тебя.

– Меня отчислят, – захныкала Радмила.

Влас рвано выдохнул, еще крепче обнял Раду.

– Слушай, надо что-то с твоей учебой решать. Да? Ты же не хочешь быть юристом, – задумчиво проговорил Тихоновский.

– Папа меня грохнет, – покачала головой Радмила.

– А папа здесь при чем? У тебя есть муж. Теперь он рулит, – подмигнул Влас. – Все, я подумаю на эту тему. А ты беги. И не вздумай с Вовчиком тискаться.

Тиха отобрал из ее дрогнувших пальцев красные кружева, спрятал в собственный карман, отодвинулся от нее и с самым невозмутимым видом вернулся к своему столу. Прихватил свой чертов портфель и вышел из аудитории.

Радмила то бледнела, то краснела. Хорошо, хоть успела поправить одежду и сползти со стола прежде, чем в кабинет ввалились студенты.

Рада выскочила в коридор. Отыскала взглядом затылок Власа. Так и хотелось запульнуть в него чем-нибудь. Да хоть жвачкой! Тли рюкзаком!

Ну, ничего! Будет еще и у нее праздник. Уж она непременно отыграется и отомстит! Вовчик ему не нравится? Можно подумать, ей нравится, как он флиртует с половиной пед.состава!

– Елки-палки, – опомнилась Радмила.

Она ведь забыла сказать любимому кое-что важное. Ну и ладно. Тем более, он сам виноват, то разозлил ее, то едва не совратил прямо в аудитории.

***

Тиха улыбался от уха до уха. Что поделать, а настроение у него было шикарным.

Влас был счастлив. И через призму этого самого счастья все казалось ему радужным. Погода не такой отвратительной. Дела не такими тупиковыми. Да и вообще, хорошо все было. Все супер.

Притормозив на светофоре, Тихоновский лениво рассматривал соседнюю тачку. Смутно знакомый автомобиль.

За рулем оказалась Ольга. Надо же, после липовой амнезии, не менее липового выкидыша Золынкова неплохо выглядела.

Стекло опустилось, владелица ярко-красного купе высокомерно усмехнулась.

– У тебя еще есть шанс передумать, Тихоновский! – милостиво предложила она.

Тиха лишь оскалился и вскинул средний палец, демонстрируя свое отношение к Ольге и к ее предложению.

– Придурок! – скривилась бывшая и рванула вперед, на красный.

– Долбанутая, – поставил Тиха диагноз и спокойно поехал дальше.

Лихачить и нарушать правила он не станет. Как говорят, поторопишься на красный, попадешь на белый? Так вот, ему теперь есть ради кого жить.

У него есть сестренка. Есть любимая женщина. А через несколько месяцев появится и ребенок.

Рада, его вредная и наивная девочка, кажется, и не подозревает ни о чем. Либо уже знает, но молчит. А он заметил. Не слепой ведь. Предпочтения в еде у любимой стали дико странными, настроение скачет. Радмила начала рыдать над фильмами, даже если они документальные из цикла «Живая планета».

И в физическом плане малышка тоже изменилась. Ночью Тиха провел тщательную инспекцию своих владений, и грудь у Радмилы Алексеевны определенно стала больше.

Жалоб у Власа, конечно же, не было. Особенно на обожаемую им грудь.

Факт того, что Рада молчит, как партизан на допросе, Тиха списал на неопытность. Однако Тихоновского прямо-таки распирало от счастья. И скрывать такую радостную новость он вряд ли сможет.

Так что, Влас намерен прояснить ситуацию вечером. Или в обед, когда Рада приедет в офис после занятий.

– Приветствую, Алина Рудольфовна, – поздоровался Тихоновский.

В офисе было непривычно тихо, безлюдно, все двери плотно закрыты. А вот двери в кабинет Власа распахнуты настежь.

– У нас обыск? – предположил Влас.

– У нас бандиты, – шепотом сообщила секретарь, округлив глаза.

Алина Рудольфовна, бледная, как мел, заламывала руки и определенно боялась войти в кабинет шефа.

– Разберемся, – кивнул Влас. – А вы езжайте домой. Я вам позвоню.

– Возможно, стоит обратиться в полицию? – так же шепотом продолжила помощница.

– Езжайте, Алина Рудольфовна, – поторопил Тиха подчиненную. – Егор где?

– Там! – кивнула на рабочий кабинет Власа и послушно нырнула за верхней одеждой.

Влас нахмурился. Оставил кейс с рабочими документами на столе секретаря и вошел в свой кабинет.

– День добрый, господа. Чем обязан? – спокойно произнес Тихоновский.

В его рабочем кресле сидел мужчина. Седовласый, представительный, опасный.

Тиха знал, кто перед ним. Бог миловал, прежде не пересекались. Но жить в одном городе с этим человеком – значит держать руку на пульсе. К тому же, были у Власа подозрения насчет прошлого отца и автомобильной аварии, что унесла жизни родителей.

– Знаешь, кто я? – вальяжно устроившись в кресле поинтересовался гость.

Тиха кивнул. Взглянул на Симку. Друг напряженно следил за событиями. По удивленному выражению лица Егора, Тихоновский понимал, тот не имеет никакого понятия, что происходит.

– Твой отец помог мне в свое время. Хороший был спец, – продолжил говорить мужик. – Теперь мой черед отдать долг.

– Нет необходимости, Константин Ильич, – покачал головой Тиха.

Вести дела бандитов так себе удовольствие. Прибыльно, конечно. Но это все равно, что танцевать на углях. В один «прекрасный» момент сгорит все к херам.

– Я решил твою проблему, – усмехнулся Дымов. – Будешь спокойно работать и дальше.

– И какова цена? Вы ведь не просто так мне помогаете?

Дымов – один из самых влиятельных людей города и области. Без его ведома не происходит ничего серьезного и важного. И, откровенно говоря, Тиха не хотел бы перейти дорогу Дыму.

Гость махнул рукой, подал знак охране. Двое парней вышли из кабинета, прихватили с собой и Егора.

– Тих? – отрывисто обронил друг, очевидно, готовый вписаться в любой замес.

– Все в норме, – кивнул Влас.

Если бы Дымов хотел его прикончить, то вряд ли Влас все еще находился здесь и вел беседы.

– Толковый спец всегда нужен. Консультировать будешь, – заговорил Дымов и скрестил руки на груди. – Да и так, по мелочи. В криминал не подтяну, не волнуйся. Но страховка нужна, чтобы со стороны закона не подкопаться было.

Тиха взглянул на папку, лежавшую на столе перед Дымовым.

– Отказаться не могу, так ведь? – догадался Влас.

– Почему же, – рассмеялся Дымов, – можешь. Ты подумай. А еще подумай над плюсами из нашего сотрудничества. В финансовом плане. У тебя есть семья. Ее обеспечивать нужно. Оберегать от проходящих мимо ебанутых личностей, вроде бывшей помощницы прокурора.

Тиха кивнул. Такого рода помощь лишней не будет, в этом незваный гость прав.

Опять же, не лихие времена, не дикие. Разборки на улице уже никто не ведет. Бандитских адвокатов не убирают. Мафия не воюет. Да и в городе спокойно. Не исключено, что в этом заслуга самого Дымова. У него ведь тоже семья здесь живет. Жена, дети.

– Кровью расписаться? – хмыкнул Тиха, кивнув на папку с документами.

– Веселый ты мужик, Влас Тарасович, – усмехнулся Дымов и протянул руку. – Сработаемся.

Когда входная дверь в офис закрылась, Егор вошел в кабинет Тихи. Плюхнулся на диван. Откупорил бутылку с виски и прямо из горлышка сделал несколько глотков.

Тиха и сам хотел бы провернуть нечто подобное. Но понимал, ему еще за руль. Вот-вот приедет Рада, нужно заскочить после работы с супермаркет, купить продукты. Девочка вроде планировала печь пирог. Да и вообще, нехорошо перегаром дышать на беременную жену.

– Знаешь, Тих, еще немного, и я б инсульт отхватил, – выдохнул Симка.

– Такая ж ерунда, – хмыкнул Влас, растер лицо ладонями, шумно выдохнул, – походу, у нас новый клиент.

– Серьезно? Мля-я-я, – опешил Егор.

– Сам в шоке, – признался Влас. – Но от таких предложений не отказываются.

– Это да, – кивнул друг. – Знаешь, надо в этом и плюсы поискать. Кто ж попрет против Кости Дыма? Слухи поползут, скоро все будут знать, чьи интересы мы защищаем.

– Угу, либо сбежит наша клиентская база, либо повалит особый контингент, – скривился Тихоновский.

– Будем верить в лучшее, – пожал плечами Егор. – Слушай, ну у нас на сегодня важных встреч нет. Можем устроить сокращенный рабочий день.