Текст книги "Экзамен по любви, развод не предлагать (СИ)"

Автор книги: Натализа Кофф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– А жаль, – вздохнула девчонка. – Тихоновский, ты думаешь убирать руку из моих трусов?

– А зачем? Меня все устраивает, – коварно ухмыльнулся мужчина. – Предлагаю заключить мировое соглашение. Я вынимаю руку, ты соглашаешься ночевать сегодня у меня.

– Не равноценные условия, – возразила Рада.

– Обещаю, обе стороны останутся довольны, – подмигнул Тихоновский.

– Ты никогда не проигрываешь, да? – фыркнула Филатова.

– Никогда. Но могу пойти на уступки, – милостиво предложил Влас. – Разрешу тебе спать в пижаме.

– Влас, пусти, – попросила Рада, надавила на его плечи, пытаясь оттолкнуть. – Боже, за что мне все это, а?

– Тебе не понравилось? Если мне не изменяет память, оргазм был, – вскинул бровь Тихоновский.

– На столе. В твоем кабинете. Куда может зайти, кто угодно! – едва не плача, вздохнула Рада.

Влас нахмурился. Ему не нравилась апатия, что сквозила в ее взоре.

– Это все ерунда, девочка, – негромко зашептал Влас, потерся носом о девичий нос. – Ты меня с ума сводишь везде и всегда. Я тебя постоянно хочу. В этом нет ничего плохого. Тебе ведь было хорошо со мной?

Влас ждал ответа.

И дождался.

– Хорошо. Учти, я никогда ни с кем не встречалась, – Рада отвела взгляд и густо покраснела.

– Я тоже, – улыбнулся Влас, он все же поднялся и потянул девчонку за собой.

– Врун, – покачала головой Радмила и принялась поправлять одежду.

Милая, непосредственная, открытая – она нравилась ему с каждой секундой все больше. Кажется, он все крепче влипал в эту девушку.

– Не волнуйся, малышка, нам некуда спешить, – успокоил Влас.

– Серьезно? А кто требует, чтобы я сегодня ночевала вне дома?

– Просто мне сложно тебя отпустить, а бросить все дела на Симу я не могу, – признался Тихоновский. – Обещаю, как только разгребу все хоть немного, мы с тобой свалим куда-нибудь. Или просто сходом в кино, театр, куда захочешь.

– Ты подлый манипулятор, – сдалась Радмила. – Хорошо. Если родители отпустят.

– Тебе обязательно нужно их разрешение? Просто сказать, что ты остаешься у своего парня, нельзя?

– Не знаю. Не пробовала. У меня не было парня, – призналась Рада.

– Эй, вы там долго?! – раздался звонкий голос сестры за дверью.

– Мне срочно нужно браться за воспитание мелкой поганки, – сокрушенно покачал головой Влас.

– Стася прекрасно воспитана, – возразила Радмила.

– Кто бы спорил, – рассмеялся Влас.

Рада выглядела соблазнительно. Невероятно просто. Особенно сейчас, после оргазма, пусть и такого, короткого, но бурного.

Нет, в следующий раз Тихоновский постарается, покажет его девочке, как все может быть между ними. Долго, неторопливо, с прелюдией.

Влас обнял Раду за плечи. Удивительно, но девушка подалась вперед и обняла его за талию. Щекой прижалась к груди.

Так правильно. Так, как нужно ему сейчас.

– Меня ждет Стася, – подсказала Рада.

– Угу, сейчас, – кивнул Влас и, нехотя разжал руки. – Беги. Вечером, если не приедешь, приеду сам.

– Придется ужинать с моими родителями, – рассмеялась Радмила.

– Я, конечно, готов к подвигам, – выкрутился Влас. – Но в другой раз.

ГЛАВА 9

Анастасия очень активный, деятельный и неугомонный ребенок. Находясь рядом с ней, Радмила не могла оставаться серьезной. Смеялась столько, сколько не смеялась за целый год до знакомства со Стасей.

Впрочем, настроение у Филатовой было прекрасным не только благодаря Насте. Ее старший брат, даже не находясь рядом, умудрялся смущать Раду. Несколько раз он присылал ей сообщения с намеками, которые имели двойной смысл. Отчего Рада смущалась еще больше. И руки чесались прибить Тихоновского при встрече.

– Кажется, мы все купили, – подытожила Стася.

Рада взглянула и на свои пакеты. Да, наверное, все. Самым сложным оказалось выбрать подарок для Власа. Идти к нему на праздник без подарка нельзя. А что купить? Радмила толком и не знала. Ведь, по сути, она мало что знает о своем, как он сам заявляет, парне.

Знает, что он шикарно целуется. И не только….

Знает, что у него безупречный вкус в одежде. Предпочитает неброские, но стильные аксессуары. Со стороны кажется, что Тихоновский – зануда и педант. Однако татуировки выдают его бунтарский характер.

Словом, Радмила оказалась в замешательстве. Но, кажется, справилась с задачей.

Стася тоже была очень довольна их вылазкой в торговый центр. Девочка купила новые туфли и украшения, которые подойдут ее новому наряду.

– Обалдеть! – девочка резко остановилась перед сверкающей витриной и перехватила Раду за руку. – Нам это срочно нужно!

Филатова рассмеялась. Серьезно?

– Мне кажется, брат не одобрит. И потом, мы ведь уже сшили для тебя прекрасное платье, – осторожно возразила Радмила.

– Мое платье шикарное! Самое крутое! – фыркнула Стася. – Это для тебя. Ты только посмотри, какая красота! Надо брать.

– Ты что?! Нет, ни в коем случае! – возмутилась Радмила. – Я пойду в том, черном помнишь?

– Оно, конечно, очень красивое, – покачала головой Стася, – но тебе нужно такое, чтобы все курицы заткнулись. Берем это!

– Ты знаешь, сколько оно стоит? – шикнула Радмила и попыталась оттащить девочку от витрины. – Пойдем, Стась. Влас нам откусит головы, если до девяти вечера я не привезу тебя домой.

– Ой, да ничего он нам не откусит! – рассмеялась Стася. – Пойдем, спросим! И если есть твой размер, значит, судьба. И нужно брать.

– Оно красное, – возражала Рада.

– Идеальный вариант. Тебе идет красный цвет.

– Прозрачное!

– Глупости! Только плечи и колени. Задница прикрыта.

– Задница? Господи, Влас скажет, что я на тебя плохо влияю. И будет прав.

– Влас забудет все, даже собственное имя, как только увидит тебя в этой красоте.

– Стася! У меня нет столько денег! – привела Радмила последний, самый главный аргумент.

– Разве это главное? Пойдем! – решительно заявила девочка и потащила за руку Радмилу.

Как оказалось, размер остался один, последний, и тот на манекене. Потому на шикарное вечернее, длинной в пол, с кружевными вставками платье действовала огромная скидка. Но даже с учетом сниженный цены у Радмилы не было столько денег.

– Вообще не парься, – улыбалась Стася и протянула свою карточку. – Я трачу меньше, чем дает Влас. И потом, идея моя. Значит, я и покупаю. Считай, что это оплата за работу по пошиву платья для меня. Ты даришь мне эксклюзивную вещь, а я покупаю для тебя. Равноценный обмен.

– Стася! Ты ребенок! Школьница! Я не могу взять у тебя деньги, – шикнула Радмила и обратилась к консультантам: – Прошу прощения, но мы еще подумаем. До свидания!

Филатова утащила Стасю за руку из бутика, а потом и из торгового центра.

– Ну и ладно, – вздыхала Стася. – Едем к нам? Влас сказал, что ты обещала ночевать у нас.

– Влас слишком много болтает! – фыркнула Радмила.

– Ну пожалуйста! – умоляла подруга и смотрела на Раду так, что сложно было оставаться безучастной.

– Поеду, поеду, – сдалась Филатова. – Скажи лучше, чем мы будем на ужин кормить твоего брата?

– О, это вопрос со звездочкой. Посмотрим, что есть у нас в холодильнике. Кстати, я тебе покажу список продуктов, которые он не ест, – обещала Стася.

– Прихотливый какой, – пробормотала Рада.

– Не в этом дело. У него пищевая аллергия на многие продукты, – заступилась Стася за брата.

– Бедолага, – посочувствовала Филатова. – А у тебя? Не передалось по наследству?

– О, нет, я всеядна, – улыбалась Стася.

Так они и болтали, пока не вызвали такси. Радмила не хотела торчать на остановке, а потом топать еще и до дома. Да и девочка заметно устала. Стася то и дело зевала, выглядела задумчивой, а в машине и вовсе все внимание переключила на телефон.

***

Квартира Тихоновских встретила Радмилу уже привычными запахами и тишиной. Едва уловимый аромат мужского парфюма все еще, кажется, витал в воздухе.

Сделав глубокий вдох, Радмила совсем некстати подумала о бессовестном Тихоновском и о том, чем именно они занимались в его кабинете.

На столе.

Ужас какой! Просто непостижимый ужас!

Радмила почувствовала, как ее щеки стремительно краснеют. Кажется, покраснели даже те места ее тела, которые не могут краснеть.

Чтобы отвлечься, Радмила взяла процесс приготовления под свой контроль. Вымыла руки, ознакомилась со списком запрещенных продуктов, изучила содержимое холодильника.

– Паста? – предложила Рада, а Стася согласно кивнула. – Я так понимаю, аппетит у твоего брата отличный.

– Угу, ест он много. И не толстеет, прикинь, – вздохнула Стася.

– Кошмар, – согласилась Рада, а Стася громко чихнула. – Так. А это что такое? Простыла?

– Ерунда, – отмахнулась Стася. – Буду тебе помогать готовить.

Радмила все же отправила девочку переодеться в теплый домашний костюм. Пока Стаси не было, Филатова согрела для девочки чай, отыскала мед и малину.

– Пей, – велела Рада, – я и сама справлюсь. Главное, не болей.

Стася послушно пила чай с медом. Радмила готовила ужин на троих. А спустя полчаса осознала, что на кухне, в присутствии сестренки Власа, чувствует себя, как дома. Более того, знает, где какая утварь лежит, где хозяева хранят приправы и специи, кастрюли, сервировочные тарелки. Словом, Радмила словно оказалась дома.

***

– Она простыла из-за меня!

– Завязывай винить себя, девочка. Дети болеют. Иногда это случается независимо от наших желаний.

– Если бы мы никуда не пошли, она бы не заболела!

– Рада! Завязывай говорить глупости, – возразил Влас. – Это банальная простуда. Через пару дней Стася будет бегать. У нее прекрасный иммунитет.

– Через пару дней у тебя грандиозная гулянка.

– Ой, да было бы о чем волноваться. Ну давай все отменим?

– Вы чего? Какой отменим! – раздался хриплый голос Стаси из-под одеяла. – У меня даже температуры толком нет!

– Ну вот, а ты волнуешься, – мягко пожурил Влас Радмилу. – Спокойной ночи, сестренка. Если что-то нужно, зови.

– Нужно поспать, а вы там шушукаетесь! Двери уже закройте, – зевнула Стася.

Влас послушно запер двери, обернулся к Радмиле.

– Я зверски голоден, – словно по секрету сообщил он.

Почему-то Радмиле казалось, что Влас говорит сейчас не о гастрономическом голоде. По крайней мере, взгляд у него был настолько горящим, что Радмила отвернулась.

Тихоновский вернулся домой гораздо позже, чем хотела бы Радмила. Стася поужинала без особого аппетита. И с каждой минутой расклеивалась все больше. В итоге Рада отправила девочку в постель, измерила ей температуру, приготовила теплый чай с медом. Становилось ясно, что девочка простыла. И теперь Радмила винила, конечно же, себя. Если бы она более внимательно смотрела за Стасей, ничего не случилось бы.

А Влас был спокоен. Это не первая простуда сестры. Он знает, что делать и как лечить Стасю.

Это успокаивало, да. Но совесть Филатовой грызла ее со страшной силой.

– Ты сама-то ела? – нахмурился Влас, когда они вдвоем вернулись на кухню.

По пути из детской Влас избавился от галстука и пиджака, подвернул рукава рубашки. Да и вообще выглядел по-домашнему растрепано и слегка уставшим.

Потому Рада хмуро указала ему на стул.

– Мой руки, садись, я принесу твой ужин, – распорядилась Радмила.

Влас, на удивление, не спорил. Послушно вымыл руки, вернулся за стол, занял место на высоком стуле.

Для двоих было достаточно места и за небольшим островом-стойкой. Рада позволила себе побыть немного хозяйкой на кухне. Разложила ужин по тарелкам. Поставила перед Власом.

– Хочешь вина?

– Нет, – покачала головой Радмила. – Со Стасей точно все будет в порядке?

– Точно, – без сомнений кивнул Тихоновский. – Расскажи, как у вас прошел вечер?

– Весело, – хмыкнула Радмила.

***

– И куда же ты направилась?

– Спать.

– На кровати гораздо удобнее.

– Диван мне очень нравится. Я могу спокойно спать на нем. Не стоит уступать мне свою постель.

– Глупости какие, Радмила Алексеевна, – зевнул Влас, он уже был переодет в домашнюю футболку и спортивные брюки. – Я зверски устал. Не настроен на спор. Давай просто ляжем спать?

– В одну постель?

– Почему нет?

– Издеваешься?

– Мечтаю, – хмыкнул Тихоновский, а Радмила покраснела. – Брось, Рада, ты ведь не боишься меня? И потом, я зверски устал. Просто очень хочу спать.

Влас демонстративно постучал пальцем по циферблату часов. Почти три часа ночи, да. Спать хотелось не только Тихоновскому. Рада и сама с трудом сдерживала зевки, а глаза едва удавалось держать открытыми.

– Учти, ничего такого, ясно?! – буркнула Рада.

Они переговаривались в коридоре. Влас действительно не собирался отпускать ее спать на диван. Даже не вынимал из шкафа запасные одеяло и подушку. И свет погасил во всей квартире, оставив лишь ночник в спальне.

– Учту, – раздалось в ответ.

Филатова осторожно прилегла на свою половину кровати. Длинная футболка надежно прятала все стратегически важные места на теле девушки. К тому же Радмила почти с головой укуталась в одеяло.

Влас занял свободную половину. Радмила напряженно вслушивалась в каждый шорох, каждый звук в темноте.

О чем думала Рада? Футболка надежно закрывает? Ну-ну, как же!

Влас ловко устроился за ее спиной. Его рука оказалась на женской талии, каким-то чудом вдруг пробралась под футболку.

– Спи, – пробормотал мужчина, а Рада ощутила, как по шее прошлось горячее дыхание. И табун мурашек помчался по коже.

– Можешь отодвинуться?

– Конечно же, нет, – еще тише пробормотал Тихоновский.

– Влас!

– Малышка, я вырубаюсь. Давай просто спать, а? Утром будем спорить, – едва слышно пробормотал Влас.

Радмила и сама засыпала. Она пригрелась в крепких и надежных руках. И, кажется, сошла с ума, раз уж согласилась спать здесь, в постели собственного преподавателя. Впрочем, ей было все сложнее дистанцироваться от Тихоновского-препода, все отчаяннее хотелось быть с Тихоновским-собственным парнем.

***

Влас проснулся еще до звонка будильника. Удивительное дело, но он выспался. Пусть и спал катастрофически мало. К тому же, он не привык делить постель с кем-то. А здесь – все казалось Тихе идеальным.

Радмила спала в том же положении, даже не пошевелилась. Спиной к нему.

Влас осторожно, чтобы не разбудить девушку, придвинулся ближе. Рукой накрыл бедро, провел выше, остановился на ткани трусиков.

Черт, он хотел бы знать, какого они цвета!

Но не сейчас. В данный момент у Власа имелись иные, более непреодолимые желания.

Влас потерся носом о девичий затылок. Как же одуряюще пахнет эта девчонка! У него вмиг сносит все тормоза рядом с ней.

Тиха подтянул ладонь еще выше, огладил плоский животик, коснулся аккуратной груди.

Радмила протяжно выдохнула. Влас посчитал этот звук согласием. И принялся ласкать острые вершинки сосков.

– Тихоновский! Ты чего вытворяешь?!

– Тише, тише, давай, ты будто бы еще спишь?

– Я не могу спать с чужой рукой в трусах!

– До трусов я пока не добрался.

– Влас!

***

– Радмила?

– Пожалуйста, убери руку. И вторую тоже!

– Которую?

– Ты ею тычешь в мою задницу!

– А, ну это ж не рука, малышка, – рассмеялся Влас. Наивность девочки его умиляла и распаляла еще больше. И как от нее отодвинуться? У Тихи образовалась стойкая зависимость от Радмилы Филатовой.

Рада притихла. Кажется, Влас видел, как стремительно краснеют щеки малышки.

– И «не руку» тоже убери, – буркнула Радмила.

Конечно же, Тихоновский не послушался. Наоборот, жадно прижался ртом к покатому плечу, изогнутой шее, провел языком, принялся покрывать тончайшую кожу жадными поцелуями.

И не спешил скользить рукой ниже, к бедрам. Пусть и хотелось адски нырнуть пальцами в трусики, содрать их, убедиться, что девочка там мокренькая и ждет его.

Тиха понимал, что с Радой не будет просто. И готов был пройти этот путь вместе с ней. А что еще ему оставалось?

***

Радмила боялась пошевелиться. Даже сделать неровный вдох – боялась. Ну как боялась? Так, очень переживала.

Она ведь не круглая дура, не в лесу родилась, чтобы не понимать, к чему ведет ее решение спать в постели с Тихоновским. Он взрослый половозрелый мужчина, а не какой-нибудь сопливый подросток. И Радмиле было нечем его удивить.

Пробуждение было странным. Волнительным. Радмила за секунду осознала, что и Влас уже не спит, а его руки блуждают по ее телу.

И ей это очень нравилось. Настолько, что Радмила и сама испугалась. Грудь ныла от приятных ощущений, которые хотелось продлить. От того, как почти невесомо и ласково двигаются мужские губы по ее шее и плечу, Раде хотелось взлететь.

Девушка не узнавала себя. Пришлось напомнить самой себе, что она дерзкая и вредная, а не какая-нибудь Жанка-Содержанка, готовая на все.

Впрочем, именно так Радмила и чувствовала себя сейчас – готовой на все.

Разумеется, Влас не убрал рук. И даже не отстранился от нее.

Наоборот. Прижался еще плотнее. Радмила прикусила губу, чтобы не выдать реакции.

Однако Влас словно понял все, что она хотела скрыть от него. Сама не понимала, зачем скрывать. Но пыталась хоть так сохранить остатки гордости.

Тихоновский окутал ее своим горячим дыханием. Оплел руками. Хриплым едва различимым шепотом.

Радмила проиграла всухую. Ее защита рухнула. Впрочем, и не защита там была, а так, иллюзия.

Девушка тянулась к новым порциям откровенных ласк. И сама не замечала, как прогибалась навстречу горячим пальцам, ласкавшим изнывающие соски.

И судорожно, со стоном, выдохнула, когда Влас опустил руку ниже.

– Я осторожно, маленькая моя…, – разобрала Рада сбивчивый шепот.

Она послушно приподняла бедро, впуская ловкие пальцы туда, где было невыносимо горячо, где полыхал неутихающий огонь.

Влас, издав то ли рык, то ли стон, стремительно развернул девушку так, что она теперь лежала на спине, а он нависал сверху.

Радмила не открывала глаз. Боялась увидеть на лице Власа осуждение, триумф от легкой победы, или, что еще хуже, остывающий интерес.

– Не бойся, – хрипло шепнул Влас.

Радмила все же подняла тяжелые веки. Взгляд у Тихоновского был настолько обжигающим, что Рада опешила. Она утонула в нем. Расплавилась. Растворилась.

Вместо слов, Радмила обняла ладонями мужское лицо. Развела пальцы, лаская щеки, виски, уголки рта.

Влас умудрился перехватить кончик ее пальца и слегка прикусить. От этого почти невинного касания низ живота Радмилы прострелило горячей стрелой удовольствия.

– Я не боюсь, – призналась Филатова.

Влас склонился ниже, на миг прижался своим лбом к ее лбу. Радмила чувствовала обжигающее дыхание на своих губах.

И вовсе не противилась, когда твердые пальцы заскользили по ее груди, коснулись живота, застыли на кромке трусиков.

Даже через кружевную ткань Радмила чувствовала легкое давление. Влас поглаживал ее круговыми движениями, то усиливая давление, то отстраняясь.

В какой-то момент Радмила возненавидела собственное белье. Ей хотелось избавиться от него, чтобы ощутить откровенные ласки без всякой преграды.

– Сними…, – чужим, неподвластным ей голосом, попросила девушка.

– Думал, никогда не попросишь, – улыбнулся мужчина.

Радмила не успела ничего ответить. В мгновение ока трусики исчезли, а ее бедра оказались раздвинуты еще шире.

Филатова испытала желание прикрыться. Ну что поделать, а никаких глубоких депиляций и интимных стрижек она не делала. Не считала нужным, не для кого было ей прихорашиваться там. А сейчас стало стыдно.

И когда Влас сдвинулся ниже, Раде теснее сомкнула колени, обняв ими мужской торс.

– Так, ладно, с этим я поторопился, – пробормотал Тихоновский.

Его лицо оказалось на уровне девичьей груди. Радмила протяжно застонала, ощутив влажны губы на себе.

И все мысли испарились из головы Филатовой. Она не хотела думать о том, что будет дальше. Через минуту. Через час. Завтра.

Ей хотелось жить настоящим. Этой минутой. Секундой. Мгновением.

Влас вытворял с ее телом немыслимые вещи. И Рада уже не могла сдерживать стонов. Даже порадовалась, когда ее рот накрыла мужская ладонь.

– Тише, девочка, ребенка разбудишь, – хрипло прошептал Влас, но в голос звучало одобрение.

Радмила, распахнув глаза, взглянула на любимого. В его взгляде читалось обещание сделать все, чтобы Рада стонала и дальше.

Не разрывая зрительного контакта, Влас продолжал ее ласкать. Радмила ощутила твердые пальцы внутри. Как они растягивают ее. Двигаются. Поглаживают. Проникают все глубже.

Рада жадно хватала ртом воздух. Каждая ласка твердых пальцев и горячего рта превращала ее в нимфоманку. Заставляла желать большего.

Тело била крупная дрожь. Бедра непроизвольно двигались навстречу откровенным движениям Власа. И Рада никак не могла заставить себя не стонать.

В какой-то момент любимый жадно прижался к ее рту губами. Раздвинул языком, ворвался глубже. Такими же сводящими с ума толчками он сейчас двигался внутри нее, лаская пальцами.

Радмила ощутила, как ее тело взрывается и рассыпается на миллионы крохотных звездочек. Перед глазами – яркие вспышки. А по каждой клеточке разливается удовольствие.

– Ты охренительная, маленькая моя, – расслышала она горячий шепот.

Сквозь негу, из которой не хотелось выбираться в реальность, Радмила ощутила давление.

Распахнув глаза, перехватила потемневший взгляд любимого. Влас нависал над ней. И, кажется, готов был остановиться. Вот только Рада прекрасно понимала, что случиться дальше.

– Не останавливайся, – попросила она.

Влас приподнял ее бедра, подложив ладони под ягодицы. Рада оплела руками крепкие плечи, шею. Она была готова ко всему, что последует дальше. Будет больно, в этом Рада не сомневалась. Уж размеры Тихоновского впечатляли, особенно ее, неискушенную в интимных делах.

Мужчина замер. Рада чувствовала, как твердая плоть аккуратно скользит меж ее складочек.

– Больно?

– Нет…, – удивленно ответила Филатова.

Влас толкнулся в нее глубже. Раде показалось, словно ее тело рассекает надвое. Непривычно. Странно. Но не больно.

Тихоновский негромко выругался. Радмила сжала колени, оплетая мужские бедра плотнее.

– Мля-я-ять, – пробормотал Влас. – Замри, малышка. Иначе я…

– Иначе что?

– Радмила, ну ты можешь хотя бы сейчас придержать свой острый язычок?

– Влас Атасович, оно само собой получается!

– Рада…

– А что такого я сказала?

Влас отстранился и вновь толкнулся глубже. Рада прогнулась навстречу этому движению. Легкая боль пронзила низ живота. Радмила потянулась к мужским губам.

– Маленькая моя…, – прошептал Влас прежде, чем прижаться к ее рту.

Радмила чувствовала глубокие, яростны толчки. Чувствовала влажное скольжение, непривычно, на грани боли. Но они приносили новую волну удовольствия.

В какой-то момент Рада перестала думать. Ощущала лишь то, как все быстрее двигается в ней любимый. Задевает внутри ее тела потайные точки, о которых Рада и не подозревала прежде.

Филатова, кажется, вновь стонала. Но твердые губы ловили ее стоны и рваное дыхание.

В ушах грохотал пульс. Дыхание застревало в груди. А все тело, казалось, рассыпалось на атомы.

Радмила не сразу поняла, что именно произошло. Ее тело все еще парило высоко-высоко. Хорошо, что Влас прижимал ее к постели собой. Так бы она и вовсе улетела в космос.

– Малышка, ты меня с ума сводишь, мозги в хлам, – с трудом Рада разобрала сиплый шепот.

Ощутила, как Влас меняет положение тела. Ложится на спину, перетягивает ее на себя. И теперь Радмила оказалась на его груди.

А между бедер все липко, и появилось такое ощущение, будто из нее что-то вытекло.

– Влас?

– Вся ответственность на мне, солнышко, – прошептал Тихоновский.

Радмила уткнулась лбом в мужское плечо. Влас все еще дышал рвано. А его руки лихорадочно двигались по ее спине, плечам и попе. Кажется, особенно попе доставалось больше всего внимания.

– Тихоновский…, – обреченно пробормотала Радмила.

– В своя оправдание хочу сказать, что я действительно не планировал заниматься с тобой любовью именно сейчас. В планах был куннилингус. Признаюсь. Виновен, – говорил Влас.

– Тихоновский!

– Ну что такого? Я сам слегка в шоке, вот и несу все, что в голову приходит, – рассмеялся Влас. – Это правда.

–Что именно?

– У меня тяга тебя облизать, моя сладкая девочка, – соблазнительно зашептал любимый.

– Господи, ты можешь просто помолчать?

– Нет, – вздохнул Влас и подтянул Раду выше, заставляя посмотреть в глаза. – Больно? Я не смог сдержаться, прости.

Радмила смотрела на парня. И как на него злиться? Он выглядел сейчас таким… Обалденным! Что Рада поняла: она втрескалась в него по самые уши. И еще глубже.

– Уговорил, – выдохнула Рада.

– Ты не ответила.

– Не больно, – покачала головой Рада.

– Хорошо. В любом случае, до весны заживет, – подмигнул Тихоновский.

– Чего? – насторожилась Рада.

– Ты ведь не думаешь, что у нас все не всерьез? Минуту назад я доказал, что мы с тобой, во-первых, идеально совместимы в постели, во-вторых, возможно, заделали только что маленького Тиху, – улыбался Влас.

– Это просто какой-то… Атас! – нервно выдохнула Филатова.

– То ли еще будет, – пообещал Тихоновский.