Текст книги "Экзамен по любви, развод не предлагать (СИ)"
Автор книги: Натализа Кофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– А давай, – согласился Тихоновский.
Телефон нарушил беседу друзей. На звонок ответил Егор. Влас открыл папку, оставленную Дымовым. Принялся листать документы. Бегло просматривать бумаги.
– Все понял. Что ж, бывает и так. Спасибо за звонок, – говорил Егор, убрал телефон в карман, усмехнулся: – Прикинь, твоего дела нет. Говорят, заявитель пропал. Не знаешь, что с Золынковой?
Тиха покачал головой. Не знал. Всего лишь предполагал. Но задавать вопросы Дымову не собирался.
ГЛАВА 14
– Стась? У тебя все хорошо? – осторожно спросила Радмила.
Ей не нравилось настроение девочки. Хотелось ее поддержать, разговорить, узнать, что стряслось.
Но главное, чтобы Влас не вмешался. Он же как слон в посудной лавке, разнесет все, заведется на пустом месте.
– Да так, ерунда, – отмахнулась Стася. – А у тебя? Не тошнит?
– С чего бы? – насторожилась Рада.
– Ну если бы я уплетала сладкий блин с аджикой, меня бы стошнило, – проницательно проговорила Стася.
Радмила, будто очнувшись, взглянула на свою тарелку. И действительно. Жутко сладкий блинчик полит острым чесночным соусом. И Раде кажется это вкусным. Даже слюнки текут.
– Вот да, – подал голос Тихоновский, на ходу натягивая домашнюю футболку. – Радмила Алексеевна, ты ничего не хочешь нам рассказать?
– Руки помыли? Сейчас ужинать будем, – поджала губы Рада и все же впихнула кусочек аппетитного блина в рот и даже замычала от удовольствия. – Обалденные блины! Надо бабе Геле сказать спасибо. Марфа Васильевна зря на подружку ворчит.
Последнее время баба Геля обосновалась у подруги, чтобы помогать, пока не заживет перелом и не снимут гипс. Марфа Васильевна, конечно, не очень довольна, но кто-то ведь должен за ней присматривать. Впрочем, ворчит соседка исключительно для вида и от скуки.
– А ты стрелки не переводи, малышка, – подмигнул Влас и сел за стол. – Народ требует новостей. Колись.
– Не понимаю, о чем ты, – показала Власу язык и принялась расставлять тарелки.
– Об этом, – улыбался Тихоновский и вынул из кармана спортивок салфетку. Развернул ее, разложил на столе.
– Фу блин! – возмутилась Рада. – Ты совсем дурак?! Зачем ты это на кухню притащил!
– Радмила Алексеевна, требую пояснений, – не унимался Тихоновский.
Хорошо, хоть убрал чертов тест обратно в карман. Радмила принялась тщательно вытирать стол, ставить тарелки, подставки под блюдо с горячим противнем из духовки.
– Вот прямо сейчас?
– А когда еще?
– После ужина, например, – предположила Радмила.
– Вы о чем? – улыбаясь, спросила Стася.
– Радмила скрывает от меня важные новости. Как думаешь, поставить ее в угол? – задумчиво постучал пальцами по столу Влас.
– Угу, на соль, – подсказала Рада, хмыкнув.
– О твоих фантазиях я послушаю позже, – расплылся в говорящей улыбке мужчина, облокотился на стол, подался вперед: – Итак, две полоски?
– Две полоски это жопа, – весело фыркнула Стася.
– Анастасия! – в два голоса возмутились Рада и Влас.
– Ну а что? Колготок не видели? – парировала девочка.
– Это не тот случай, – хмыкнул Тихоновский. – Радмила? Какую погрешность дает тест?
– А я знаю? – вздохнула Радмила, поставила противень на стол, убрала полотенце. – Я сейчас. Влас, раскладывай пока по тарелкам. Есть хочется, зверски!
– Слушаюсь и повинуюсь, – шутливо отдал честь Влас и проводил Радмилу взглядом.
Рада прошмыгнула в ванную комнату. Там, в тумбе были надежно спрятаны и другие тесты. Десять штук. И все с одинаковым результатом: две плоски.
Девушка сгребла все полоски в пакет, вернулась на кухню.
– Вот, от разных производителей. Не исключаю, что процент ложноположительного результата имеется. Но…, – Радмила взмахнула рукой в воздухе, не зная, что еще сказать.
– Зае… шибись! – выдохнул Тихоновский, а когда Рада уже готова была разрыдаться, взвился с места и сгреб ее в объятия.
Мужчина молчал. Рада тоже не могла ничего путного произнести.
– У нас будет ребенок? У вас! У нас у всех! – восторженно закричала Стася, подпрыгнув на месте. – Круть! Супер! Чур, имя я придумываю!
– Ага, сейчас прям, – возмутился Влас, так и не разжимая рук. Впрочем, Радмила и не вырывалась. Ей было уютно в сильных руках любимого мужчины.
***
– Тих, ну как? Не передумал?
– Отвали!
– На всякий случай уточняю, – стебался Егор. – Еще не поздно отказаться.
– Симка, не беси, – рявкнул Влас, психанул, распустил узел на галстуке.
– Дай сюда, – рассмеялся друг.
В отражении огромного зеркала Влас видел себя. И все вроде бы привычно, обыденно. Не в первый раз Тиха надевает смокинг.
Но сегодня – все иначе. Этажом выше в точно таком же гостиничном номере готовиться выйти в холл Рада.
А этажом ниже, в банкетном зале, собираются гости и уже ждет регистратор, чтобы сочетать Раду и Власа браком.
Удивительно, но Тиха действительно нервничает. Симаков стебется над ним, подтрунивает. Предлагает передумать.
Да только Тихоновский не совершит подобной глупости. К тому же, все полгода, что они с Радмилой живут вместе, он уже привык считать малышку женой. Законной, любимой, единственной.
Осталась лишь формальность: казать «Да» в присутствии гостей и родственников.
Егор сообразил ровный узел на галстуке Власа.
– Если без шуток, ты все правильно делаешь, – заговорил друг. – Радмила прекрасный человек, идеальная девчонка. Для тебя, разумеется.
– Разумеется, – согласился Влас.
– Вы поженитесь, через полгода у вас родится пацан. Мой крестник, да? – продолжал Симаков.
– Это мы с Радмилой еще не обсуждали, – хмыкнул Тиха.
– Ой, вот не надо мне заливать, что крестным мелкого Тихи будет Вовчик Скворцов! – в голос заржал Симаков. – Короче, все ты правильно делаешь. Вы же с Радой с первой встречи друг другу подошли, как кусочки одной головоломки.
– Да не в этом дело. Тут все ровно, Егорыч, – покачал головой Влас, поправил пиджак, прическу, проверил, на месте ли кольцо во внутреннем кармане пиджака. – Так, накатило слегка. Увижу Раду, все наладится.
– Тогда двигаем? – предложил Симка.
Плечом к плечу, мужчины вышли из номера отеля, спустились на этаж ниже.
Радмилы еще не было. Девчонкам полагалось появиться немного позже. И пока эти минуты тянулись, Влас ощутил нечто сродни панике.
А если Рада передумала? Если сбежала? Мало ли, что у малышки в голове! Он прекрасно знает, что от девочки можно ждать чего угодно. Она удивляет его каждый день. Не дает скучать.
Она умная, красивая, шикарная, с чувством юмора, несгибаемая девочка. Власу часто казалось, что любой мужик в возрасте от восемнадцати до девяноста хочет оказаться на его, Власа Тихоновского, месте. Хочет отобрать у него жену, сделать ее своей.
Оказалось, что Тиха долбанутый ревнивец. Готов бить морды двадцать четыре на семь. Особенно сейчас, когда Рада не появляется.
– Выдыхай, Тих, – буркнул Симаков, когда терпение Власа готово было лопнуть.
Влас послушно выдохнул. Радмила, закутанная в белоснежное облако кружев и фаты появилась в дверях зала.
И все, Тихоновского понесло прямо к ней, к его любимой девочке.
– Тиха, давай строго по сценарию, иначе Рада нас придушит, – предупредил Егор, а Влас тряхнул головой, чтобы хоть немного привести мозг в рабочее состояние.
Радмила Алексеевна выглядела шикарно, соблазнительно, убойно, обворожительно. И принадлежала она Власу Тихоновскому. Навсегда.
***
– Как настроение?
– Хреново, – вздохнула Радмила.
– Чего так?
– Вообще-то у меня сегодня последний экзамен! А я не совсем готова. Нужно было учить, а кое-кто мне жутко мешал! – язвительно выговаривала Рада, Влас лишь улыбался.
– Ерунда! Ты готова, малышка, – отмахнулся Тихоновский.
Он подошел со спины, обнял.
Радмила стояла перед зеркалом, наносила макияж, оставались последние штрихи, и можно ехать в университет.
– Враки, – фыркнула Рада. – Экзаменатор у нас зверь. Обязательно найдет пару вопросов, чтобы завалить бедолаг-студентов.
– Не буду я тебя валить, – с шутливой обидой в голосе пробормотал Влас.
– Да уже завалил, – хихикнула Радмила. – Теперь осенью пересдача.
Муж терся щекой о ее шею и плечо, щекоча. Но крупные ладони бережно поглаживали едва выступающий из-под стильной туники животик.
– Можно и так сказать, – улыбался Влас, поймал взгляд Рады в отражении, – я давлю на тебя, да?
– А ты умеешь по-другому? Ты же как ледокол, прешь, – Радмила отложила тушь для ресниц, откинулась в надежных руках, позволяя обнять себя крепче, – но я люблю тебя именно таким.
– Что насчет учебы? Не передумала?
– Нет, – покачала головой Рада. – Сдам экзамены, заберем документы. Мне кажется, одного адвоката в семье больше, чем достаточно. Или нет?
– Сделаем, как ты хочешь, – пообещал Влас. – Будут еще пожелания, любимая?
– Будут, но после экзамена, – хихикнула Радмила.
– М-м-м, меня ждет супружеский долг? – шутливо куснул Раду за шею. – Обожаю взыскивать долги.
– Взыскивать буду я, Влас Атасович! – стрельнула взглядом в смеющиеся глаза. – Пора выезжать, иначе опоздаем.
– Подумаешь! Да у меня там половина потока с автоматами, – отмахнулся Тихоновский.
– Серьезно? И какая же половина? Не Жаночка ли? – вспыхнула Радмила.
– Дуплова еле-еле на тройку тянет, – хмыкнул Влас.
– Какие еще таланты Жаночки ты оценил?
– Я? Никакие, – округлил глаза Влас. – А вот замдекана вполне преуспел в этом деле.
– Чего?
– Да так, услышал кое-что, – отмахнулся Влас, – по дороге расскажу. Поехали?
– Ну смотри, Тихоновский, если ты вздумаешь от меня что-то скрыть, отомщу! – пригрозила Радмила.
– Малыш, да что я могу от тебя скрывать? – фыркнул Влас. – Я же тебя люблю. Больше жизни.
– Ой, все, не лей мед в уши. Лучше пообещай не валить на экзамене, – скривилась Рада.
– Ты готова к экзамену, – заверил ее Влас. – Ну в крайнем случае Скворцов подскажет. Ноги бы ему вырвать.
– Вовчика не трогай, – шутливо погрозила мужу пальцем.
– Постараюсь, – вздохнул мужчина, – но руки чешутся.
– Вот и зря, – Рада легонько поцеловала мужа в уголок рта, – обожаю мужа. Знаком с ним? Обалденный мужчина!
– Даже возразить не смею, – в голос засмеялся Влас. – И у этого обалденного мужчины охренительная жена.
Радмила лишь улыбнулась. Прав Влас, возразить здесь нечему.
***
– Тихоновская? Готовы отвечать? – невозмутимо полюбопытствовал экзаменатор.
Радмила даже икнула, так сильно хотелось сделать какую-нибудь гадость.
Вот что за человек, этот Влас Атасович! Ведь намеренно вызывает ее по фамилии.
– Разумеется, – пробормотала Рада.
– А чего так неуверенно? Подходите поближе, – улыбался преподаватель.
Радмила послушно заняла указанное место. Влас сидел за своим столом, смотрел на девушку, подперев кулаком подбородок.
Ну что за цирк?! Намеренно ее изводит. Ни капли серьезности во взгляде!
– Прекрати, – шикнула на выдохе Рада, – я сейчас все забуду.
– Шпаргалки не готовила? – так же тихо уточнил Влас.
– Бери выше, – хмыкнула Рада, – переспала с преподом.
– Это ты правильно сделала, Радмила Алексеевна, – одобрил Влас. – Можно твои записи?
Рада протянула мужу лист бумаги, на котором ровным почерком были расписаны все ответы. Влас бегло пробежался по тексту, вскинул бровь, взял ручку, сделал несколько пометок, вернул записи Радмиле.
– На этот раз без конверта? – хмыкнул Влас, напоминая об их с Радой первой встрече. – Разводить за деньги экзамен не будем?
– Развод не наша тема, – улыбнулась Радмила.
– Никаких разводов, Тихоновская, – заулыбался Влас, склонив голову, смотрел на Радмилу, не прячась. Очевидно, мужчине было плевать, есть кто-то в аудитории, или же они здесь вдвоем. – Тебе идет платье. Забыл сказать утром.
– Прекрати, – шепнула Рада, – мне отвечать?
– Ты уже все правильно ответила, – подмигнул Влас, – когда сказала мне «да».
– Тихоновский, прекрати, все смотрят, – смутилась Рада.
Взгляд у вредного препода был настолько горячий, что Рада и сама начинала плавиться.
– Имею право любоваться собственной женой, – хмыкнул Влас.
– Это дома я твоя жена, а здесь студентка, – поджала губы Радмила. – Мне отвечать?
– Угу, отвечай, – прожигая ее взглядом, улыбался этот коварный соблазнитель, – ты насчет имени решила?
– Влас! У нас экзамен, давай дома поговорим, – буркнула девушка, с каждой минутой ей становилось все дискомфортнее. Хорошо, что коллеги Тихоновского крайне удачно отвлеклись, кто-то даже вышел из аудитории.
– Скучная ты, Тихоновская, – вздохнул Влас и уже чуть громче добавил: – Благодарю за развернутый ответ. Свободны.
– Не вздумай поставить высший балл! – сквозь зубы предостерегла Радмила.
– Я оцениваю студентов исключительно по знаниям, – округлил глаза муж. – Эх, зря Вы, Радмила Алексеевна, не желаете продолжить учебу. Вы могли бы стать преуспевающим юристом.
– У меня муж юрист, – в тон ему ответила Рада.
– А сын? Тоже будет юристом? Адвокат в третьем поколении? Как звучит!
– Господи, Влас! Ну не здесь же?! – промычала Радмила. – Сын будет умным, самодостаточным, и уж с будущей профессией сам разберется.
– И как с тобой спорить? В суде ты бы укладывала всех оппонентов на лопатки, Радмила Алексеевна, – мечтательно вздохнул Влас.
– Мне с головой хватает вас, Влас Тарасович, других адвокатов на лопатках мне не нужно, – подмигнула Радмила. – А сына назовем Львом.
– А как же…? – недовольно поджав губы, начал Влас.
– Сам сказал, первенца называю я, – перебила его Рада.
– Лады, – усмехнулся Тихоновский, – остальным детям даю имена я сам.
– И скольких детей, по-твоему, я должна рожать? Так, навскидку!
– Минимум, троих, – подмигнул Влас.
– Обалдел? Мы с одним-то справимся?
– Не спорь с мужем, женщина! Все, иди, подожди меня в кафешке, я скоро освобожусь. И не вздумай там ни с кем флиртовать!
– Боже, ну кто на меня посмотрит? – вздохнула Рада, красноречиво взглянула на свой животик.
– Ты у меня красотка. Все на тебя смотрят! – возразил Тихоновский. – А некоторые пристальнее всех! Скворцов, ты чего там завис? Отвечать идешь?
– Разумеется, Влас Тарасович! – весело отрапортовал Вовчик. – Просто жду, когда вы придете к консенсусу. А Радмила Алексеевна и вправду красавица!
– Полегче на поворотах, Вовчик! – прищурился Влас. – Два балла у тебя уже есть. Остальные могу и не поставить.
– Так, все, я ушла, – Радмила поднялась на ноги, поправила тунику, прихватила сумочку, строго взглянула на мужа: – не вздумай валить ребят.
Выходя из аудитории, Радмила обернулась. Что ж, это ее последний экзамен в этом году. Дальше академический отпуск на год. Официальная причина: декрет. Неофициальная: Радмила хочет пробовать поступить на дизайнера. Но все будет зависеть от самочувствия и прочих важных факторов.
Рада перехватила взгляд мужа. Не сдержалась, послала ему воздушный поцелуй. И плевать, что все студенты и преподаватели видели. Зато любимый муж заулыбался, довольный и счастливый.
И видя его улыбку, Радмила тоже счастлива.
БОНУС
– Вов, будь другом, Стасю перехвати! Я капец как зашиваюсь, ничего не успеваю!
Владимир Скворцов невольно улыбнулся, слушая голос подруги через динамики.
– Скидывай адрес, Раднуля, – ответил Вовчик. – Нет, мен не сложно. Заберу, отвезу. Но у меня, однако, вопрос: где твой благоверный?
– Ой, Вов, при встрече расскажу, – отмахнулась Радмила.
– Опять на работе?
– Не угадал, – фыркнула подруга, – помчался в травмпукнт.
– Не говори, что ты ему проломила череп! Но если вдруг нужно алиби, Радмила Алексеевна, могу дать показания, что был с тобой. И тебя не посадят, – предложил Скворцов, а когда Рада не поддержала шутку, спросил серьезно: – Что стряслось? Все живы?
– Левчик впихнул в нос батарейку от пульта, проводил эксперименты. Влас повез его в больницу, – буркнула Рада и тут же, повысив голос, выкрикнула: – Девочки, живо одеваться! Или никто никуда не поедет!
Вовчик прислушался к шуму, льющемуся из динамиков. Звонкие голоса близняшек наперебой спорили, кто какое платье наденет. Причем Скворцов точно знал, что у девочек должны быть абсолютно одинаковые наряды. Но эти две мелкие фурии-трехлетки спорили всегда и по любой мелочи.
– Давай я перехвачу Стасю, а потом и кого-то из девчонок? – предложил Владимир, прикидывая, что времени до торжественного ужина еще валом.
– Родители обещали забрать сразу двоих, – ответила Рада. – Они уже где-то рядом. Так что, спасибо, Вов. Ты главное Стасю забери. Она там с огромным тортом. Представляешь, нас «кинули» с доставкой. Теперь нужно самим забрать.
– Я понял, – кивнул Скворцов, – скидывай адреса.
Рада прервала звонок, Владимир вернул прежний трек и на светофоре проверил чат. Подруга уже скинула адреса. И Скворцов рванул за сестрой Власа Тарасовича.
По первому адресу находился салон красоты. Вовчик отыскал свободное место на парковке и потянулся к экрану телефона, чтобы набрать номер Стаси.
Да так и завис.
На крыльце заведения, по ту сторону стеклянной двери, стояла девушка.
Красивая девушка, с длинными темно-каштановыми волосами, в облегающем коротком платье, на каблуках катастрофической высоты и с сумочкой в руке.
Хотя, темно-каштановые волосы должны быть длинными. Еще вчера вечером они таковыми и были. А сейчас на голове у девушки – каре. Или как там оно называется? Но что-то едва доходящее до плеч.
Скворцов дал себе ровно две минуты. Молодой мужчина не понимал, что его бесило больше: новая стрижка Стаси, длина ее юбки, или степень прозрачности наряда.
Решив, что бесит его все и сразу, Вовчик вышел из машины.
Хлопнул дверью так, что привлек внимание девушку.
Стася уже тоже шагнула на улицу. И Вовчик отхватил очередную порцию ярости.
Мимо салона проходила кучка пацанов-подростков. Кто-то из них заметил Тихоновскую, одобрительно свистнул.
– Что за песня, пацаны!
Вовчик уловил слегка смущенную улыбку на лице Стаси. Девчонке нравилась реакция со стороны пацанов. Хоть мелкие, но мужики ведь.
– Эй, красотка, айда с нами! – продолжал цеплять парень, а когда Стася торопливо зашагала мимо, преградил путь. – Не нравлюсь я тебе? Зато ты мне очень понравилась.
– Ребята, дайте пройти, – чуть громче попросила Стася, а Вовчки уже приблизился так, что девушка увидела и его: – Ой, Владимир? А я уже такси вызвала.
– Отменяй, – мотнул головой Скворцов и перевел тяжелый взгляд на гопников. – Пацаны, девушку пропустите.
– Иначе что? – двое уже просекли накал обстановки. Интереса к Насте у них не наблюдалось, зато подраться их тянуло.
Владимира тоже. Очень тянуло почесать кулаки. Иначе ведь сорвется на девчонке, наговорит ей гадостей. А этого хотелось меньше всего.
– Стась, иди в машину, – резко скомандовал Скворцов.
– Ой, твоя что ль? Дашь погонять? – нахально усмехнулся самый наглый и борзый. И судя по взгляду, имел ввиду он девушку, а не автомобиль.
– Настя, – с нажимом повторил свою просьбу-приказ Вовчик.
Хорошо, девчонка спорить не стала. Хотя у нее всегда и на все было собственное мнение.
Владимир даже удивился, не услышав возражений. Ведь с тех пор, как она повзрослела, спорила с ним постоянно.
Вообще Скворцову казалось, что девчонка намеренно задирает его.
Но его все устраивало. Нравились их словесные перепалки. Нравилось наблюдать за выражением триумфа на хорошеньком личике, когда она выходила победителем в их небольшой ссоре.
И Вовчик порой ловил себя на мысли, что поддается. Иногда проиграв, выигрываешь гораздо больше.
– Я сейчас полицию вызову, – уже из машины, опустив стекло, выкрикнула Стася. – Регистратор пишет запись! Ясно вам?
– Стась, можешь просто помолчать?! – рыкнул Скворцов, оглянувшись на девчонку.
Зря отвернулся. Ему тут же прилетело в челюсть.
– Ну еб…! – пробормотал Владимир и ответил.
Драться парень умел. Регулярно занимался самбо, не профи, но любитель со стажем. К тому же гопники могли взять разве что количеством. Четверо на одного. Но Вовчик был гораздо выше, шире, и, судя по всему, быстрее.
Двое сразу же стекли по стеночке салона на тротуар. Третьего Вовчик отоварил с разворота ногой. А последнего, самого борзого «кавалера» оставил на десерт.
– Тебе не говорили, что не стоит лезть к чужим девчонкам?
– Слышь, мужик, да мы ж пошутили! – начал уламывать пацан.
– Раньше нужно было думать, – оскалился Владимир.
– Вов! Да оставь ты его! – звонкий голосок сломал все планы.
Кажется, Стася всхлипывала. По крайней мере, голос дрожал.
Скворцов обернулся. Подмигнул Насте, давая понять, что все в порядке и под контролем.
– Осторожно! – выкрикнула Стася и дернулась вперед, собираясь выскочить из машины.
Бок обожгло огнем. Владимир тряхнул головой.
Пацан, который секунду назад еще пытался договориться, уже садистки улыбался.
Вова прижал руку к кровавому пятну на рубашке.
– Ах ты ж сука! – шикнул Скворцов, выбил нож из руки подонка.
На адреналине Вовчик достал противника, впечатал кулак пацану в нос. Тот рухнул на землю.
– Вова! – голос Стаси звучал пронзительно, оглушая, заставляя мозг работать.
– Не паникуй, девочка, – шикнул он и дошел до машины. – До свадьбы заживет.
Вовчик тряхнул головой, сел за руль. Перед глазами все кружилось, а личико Стаси, почему-то, казалось бледными и размытым.
– Я скорую вызвала, – всхлипывала Настя. – Господи, Скворцов! Ну зачем ты полез?! Уехали бы спокойно и все.
– Нормально? То есть я еще и виноват?! – возмутился парень.
– А кто еще? – шмыгала носом Стася. – Учти, если ты умрешь, я тебя убью!
– Понял, не дурак, – скривился Владимир.
***
Владимир с трудом приподнял тяжелые веки. Проморгался.
Мужчина даже не удивился, увидев темно-каштановую макушку на постели.
Сам Скворцов лежал в этой же постели. И все было бы шикарно, окажись он с Анастасией в одной горизонтальной плоскости. Но нет, Стася сидела, устроив голову на одеяле, и спала. А Вова медленно приходил в себя.
Вспоминать долго не пришлось. Странно, но Вовчик все прекрасно помнил. И то, как «Скорая помощь» доставила его в ближайшую больницу, и то, что Стася была с ним все это время. Ее огромные, полные слез глаза помнил.
И фразу, брошенную девушкой в приемных покоях больницы.
Кем она приходится пострадавшему? Стася, не моргнув, ответила: Владимир друг семьи.
Вот так. Просто друг. Никаких, млять, иллюзий.
Умом Владимир все прекрасно понимал. Он познакомился с семьей Тихоновских почти шесть лет назад. Стал вхож в круг друзей Власа Тарасовича. Более того, он крестный одной из близняшек – Ириды.
Так что, все вполне логично. Для Анастасии Тихоновской Владимир друг. Она ему доверяет. Волнуется за него. Иначе бы не провела ночь, сидя у его постели.
Вовчик вздохнул. Любоваться девчонкой хорошо, но сложно. Она только делает первые шаги во взрослую жизнь. А Скворцов уже признал, пусть и только самому себе, насколько серьезны его чувства к этой молодой и яркой девушке.
За минуту, глядя на Стасю и прокручивая в голове разные сценарии, Владимира осенило мыслью.
Что будет, если он отпустит Настю сейчас? Вообще отпустит?
Она очень красивая, яркая девушка. Вовчик бывал на кафре, где учился, где преподавал Влас, где сейчас учится Настя. И собственными глазами видел, как на девочку смотрят молодые пацаны. Не ровен час, как подкатят, уведут, совратят. И ведь Стасе может кто-то из этих хамло-мажоров понравиться.
И ведь влюбится еще, не дай бог!
Нет, надо это дело прекращать. Отпустить? Ну сейчас, ага! У Вовчика иные планы. И потом, как сказали врачи, Скворцов в рубашке родился. Лезвие ножа прошло в нескольких миллиметрах от жизненно важных органов. Значит, у Вселенной на Вовку есть определенные планы. Все произошло не случайно. И ранение, и вся такая красивая Стася, и мысли Скворцова, и его чувства, которые ударили по башке полгода назад. Нет, планы Вселенной нужно осуществлять.
Владимир задумался. В принципе, чем еще заниматься после операции, под капельницами, без возможности встать и свалить из палаты.
Да и куда идти, если Анастасия сейчас здесь, рядом с ним?
Вот Вовчик и любовался хорошеньким личиком, пока его хозяйка спала и не подозревала о том, что в эту секунду меняется ее судьба.
Двери палаты осторожно распахнулись. Владимир мысленно выругался. Понятно, что Настя не могла поступить иначе, наверняка именно она позвонила его родителями.
Чета Скворцовых вошла в комнату. Мать всхлипывала, прижимала носовой платок ко рту. Отец хмурился.
Вовчик любил своих родителей. И отношения с ними были весьма теплыми. Однако Скворцов предпочитал, чтобы в его жизнь не лезли. И, судя по колючему взгляду на темно-каштановый затылок, именно это сейчас планирует сделать мама.
– Владимир, ну как же так?! – вздохнула матушка.
– Мам, не сгущай краски, все в порядке, – скривился Владимир и попытался сесть повыше.
– Анастасия? Спасибо тебе, дальше мы сами присмотрим, – голос матери изменился, ледяной, не терпящий споров. Матушка последние пятнадцать лет занимает должность директора гимназии, и раздавать указания умеет.
– Нет, мам, Настя останется, – прищурился Владимир.
– Да, да, конечно, я пойду, – закивала Стася, подскочила со стула, принялась искать свою сумочку.
Скворцов и сказать ничего толком не успел, как малышка уже стояла в дверях палаты.
– Скорейшего выздоровления! – выпалила Тихоновская, взглянув на Владимира.
И свинтила.
Вовчик от досады стиснул челюсть. Ну какого, блин, хрена?!
Родители восприняли его эмоции по-своему.
– Врача пригласить? – предложил отец.
– Больно? – участливо спросила матушка и присела на стул, где еще минуту назад сидела Стася.
– Мам, я просил ее остаться! – пробормотал Скворцов.
– Кого? Тихоновскую? А ничего, что это из-за нее ты оказался прикован к койке?! – возмутилась мать нарочито громко. Наверняка, Настя из коридора все прекрасно слышала. Либо убежала, сверкая пятками.
– Бред! Настя не виновата, – возразил Вовчик.
– Знаешь, сын, – хмурился отец, – я и не узнал эту девочку.
– Вот-вот! – цокнула мать языком. – Вырядилась, как… Юбка эта чрезмерно короткая, прозрачная, все белье напоказ! Мне вообще кажется, что хулиганы ее близкие знакомые.
– Чушь не неси, мам, – покачал головой Скворцов.
– Это не чушь, Владимир! – строгим тоном продолжила матушка. – Я понимаю, ты дружишь с Тихоновскими. Но Анастасия? Либо у нее нет вкуса, либо она слишком легкомысленна в выборе одежды. Да и выглядит вульгарно.
– Прекрати! – процедил Вовчик.
Молодой мужчина откинулся на подушки. Прикрыл глаза. Сил спорить с родителями не было. Оставалось надеяться, что скоро они уйдут.
Положение спас хирург, лечащий Вовчика. Войдя в палату, прозрачно намекнул, что время посещений закончилось.
– Сынок, ты пиши, что нужно привезти! А мы завтра придем тебя проведать, – пообещала мама.
Владимир кивнул. Привозить ему ничего не нужно. Да и ключей от его квартиры у родителей нет. Они есть у Власа. А поскольку сам Тихоновский занятой человек, Вовчик попросит об одолжении одну знакомую девушку. К тому же, кто-то ведь должен кормить кота, живущего у Владимира.
***
Она не должна была соглашаться. Не стоило. Определенно – нет.
Но зачем-то согласилась. И наутро поехала по знакомому адресу.
Стася ни в чем не винила родителей Скворцова. Они все говорили верно. Где Владимир, и где она?
Владимир Владимирович Скворцов успешный адвокат, наследник не менее преуспевающей фирмы, юрист в четвертом поколении. Да и вообще… Скворцов идеальный. И как бы Стася ни старалась допрыгнуть до его уровня, не выйдет.
Все, что ей оставалось: задирать его, спорить с ним при каждом удобном случае. Иногда казалось, что у нее это в крови – выискивать недостатки Скворцова. Однако до сих пор Анастасия Тихоновская ничего и близко отрицательного в этом мужчине не нашла.
Нет, один недостаток все же был. Скворцов не замечал ее. Вернее, замечал. Но видел в ней лишь младшую сестренку друзей.
И это бесило. Стася всеми силами пыталась привлечь внимание Владимира. Но все ее попытки терпели фиаско.
А сейчас случилась очередная катастрофа. Из-за Стаси Скворцов попал в больницу.
Так что, его родители полностью правы. Ей нужно держаться подальше от Вовы.
Вот привезет ему вещи в больницу и будет держаться подальше.
Ключи Насте отдал старший брат. Сам Скворцов прислал в мессенджер список, что именно привезти, где именно эти вещи найти и чем кормить кота.
О том, что у мужчины есть домашний питомец, Стася знала давно. Собственноручно притащила котенка, вытащив пищащий комочек из-под колес машины во дворе. Девушка хотела оставить котенка, даже имя ему подобрала. Но на семейном совете было решено передать животинку Владимиру, поскольку выживание крохотного котенка в непосредственной близости с двумя мелкими ураганами-близняшками было под вопросом.
Вова с радостью взял кота к себе. Периодически присылал фото питомца, который из крохи за полгода вырос в приличного кота по кличке Кефир.
И да, Стася успела привыкнуть к белоснежному пушистику. Даже поставила на заставку в телефоне снимок Кефира. И по чистому совпадению на том же фото был и Скворцов. Случайно, разумеется. А незачем присылать селфи с таким симпотягой, как Кефир!
Стася провернула ключ в замке, открыла двери в квартиру.
В коридоре прямо у порога ее уже ждал Кефир, преданно заглядывая в глаза и громко мяукая.
– Привет, радость моя! – ласково заговорила девушка, подхватила котенка на руки, понесла на кухню. – Голодный, да? Сейчас я тебя покормлю.
Кот громко урчал и прижимался мордочкой к плечу Стаси. И как его оставить голодным и бросить на произвол судьбы?
Потому Стася решила, что обязательно приедет еще. Да и вообще, будет приезжать дважды в день, утром и вечером, пока Скворцова не выпишут.
Накормив кота, собрав необходимые вещи, Стася вышла из квартиры.
Осталось самое трудное: нужно привезти сумку Владимиру, сделать вид, будто она не слышала ни слова из беседы Вовы с родителями и уехать.
Все оказалось гораздо проще. Во время приезда Стаси Скворцов спал. Девушка тихонько оставила сумку на стуле у постели и вышла.
Можно сказать, что вышла очень вовремя. Спускаясь по лестнице с третьего этажа на первый, Стася едва не столкнулась с матерью Владимира. Заметила, как женщина поднималась вверх по лестнице, а потому торопливо спряталась, свернув в арку на втором этаже. Дождалась, пока Скворцова пройдет мимо, а после спустилась.
Уже на улице телефон Стаси завибрировал. Вздохнув, девушка ответила на вызов.
– Ты куда сбежала?! – без намека на приветствие выдал Скворцов.
– В смысле? Я накормила кота, привезла сумку. Что не так? – возмутилась Стася.
Владимир не ответил. Девушка напряженно слушала. Кажется, к Скворцову пришли посетители. Голос матери Владимира Стася хорошо разобрала.
– Все так, Стась. Спасибо. И за Кефира тоже.
Скворцов сбросил вызов. Стася вздохнула. Так, ладно. В конце концов, ей не сложно присмотреть за котенком. К тому же, квартира Владимира располагалась в центре, неподалеку от университета, не нужно мчаться на другой конец города, чтобы проведать Кефира.
***
Тихоновская не знала, когда выпишут Владимира. Радмила сказала, что случай сложный, потому врачи не торопятся выпускать пациента.
