444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталия Романова » Утро начинается с... любви (СИ) » Текст книги (страница 6)
Утро начинается с... любви (СИ)
  • Текст добавлен: 6 сентября 2026, 17:30

Текст книги "Утро начинается с... любви (СИ)"


Автор книги: Наталия Романова


Соавторы: Ксюша Литт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12. Андрей

Глава 12. Андрей

– Вот здесь останови.

Андрей притормозил у подъезда какой-то серой обшарпанной пятиэтажки в богом забытом районе. Вышел из машины и со скепсисом огляделся.

Да уж, несказанно повезло девушке с наследством. Обзавидуешься.

Подошёл к открытому багажнику.

– Спасибо огромное, Андрей, – тут же подоспела и сама девушка, порываясь схватить понакупленное в строительном магазине добро, причём всё разом.

– Так, стоп, – отодвинул он её в сторону. – Ты можешь строить из себя прораба и дизайнера, но никак не грузчика. С этим я согласиться никак не могу. – Вот, держи. – Сунул ей в руки пакет с обойным клеем, валиком и кисточками. – Не тяжело?

– Нет, – мотнула головой и замерла в растерянности, взирая, как Андрей начал взваливать на себя всё остальное. – Но… я могу сама, понемногу…

– Сама? – он тяжело уставился на неё.

– Да, – пожала плечами.

– А я тут буду стоять, смотреть, как ты это всё таскаешь? Самой не смешно?

– Просто…

– Если ты просто не хочешь впускать меня в свой дом, то можешь не переживать, я дальше порога не зайду. Давай, не зли меня. Далеко идти?

– На пятый этаж. Последний вообще-то…

– Так всё. Беги бегом вперёд, пока не отшлёпал. Сама она…

Дина мило заулыбалась и торопливо засеменила к входу. Приложила к домофону пятачок, раскрыла дверь и придержала её перед подоспевшим следом Андреем.

Внутри, на лестничных клетках, картина предстала ещё мрачнее. В нос ударила затхлая сырость, психоделически мерцающая лампочка осветила темно-зелёные стены. Изрисованные, исписанные, с какими-то потёками, местами с облупленной краской. На пятом, том самом последнем этаже, их вообще встретила кромешная темнота.

Дина включила фонарик на телефоне и загремела связкой ключей, отыскивая замочную скважину.

– Что со светом? – поинтересовался Андрей. – Где лампочка?

– Дело не в лампочке. Там с проводкой что-то. Уже сколько раз делали и потом опять так. В общем, заявку уже даже не даём. Бесполезно. Да и мало ли, вдруг совсем замкнёт и загорится. Лучше уж так. А самим посмотреть некому. Тут в соседях только баба Соня, она одна осталась. Дедушка Коля умер незадолго до папы. А эта однушка сдаётся постоянно. Жильцы вечно меняются.

Голос звучал во тьме буднично, словно не о выбивающемся из нормы что-то вещал, а об абсолютно естественном. Ну не видно и не видно ни черта, что в этом такого особенного? А ведь она ходила тут каждый вечер, возвращаясь с работы, совершенно одна. И старушка эта, соседка, тоже. А рядом за стеной вообще не угадаешь, какой контингент завтра поселится.

Всё ж просто отлично.

Дверь наконец распахнулась, щёлкнул выключатель в прихожей. Мрак рассеялся.

– Ну вот. Проходи.

Андрей шагнул за порог и сразу как в другой мир перешагнул. Повеяло теплом и уютом.

Миленько в целом – по-домашнему. Аутентично даже, можно сказать. Как в детство подростковое нырнул. Эдак примерно в начало двухтысячных. Примерно такая же обстановка была и у него дома, точнее у родителей, и у его друзей. Когда уже и не восьмидесятые, но и далеко ещё не новый стиль.

Ремонт, получается, эта… хм… квартирка уже лет двадцать как не видела.

Ну что ж, держись, болезная, строители прибыли.

Андрей аккуратно сгрузил свою ношу в коридоре и разулся.

Что-то он там говорил про «за порог ни-ни», да. Но пустили козла в огород.

Совсем «козлом» он, конечно, быть не собирался, доверием «капусты» пренебрегать не планировал. Но если, к примеру, та «капуста» сама с себя листья начнёт скидывать, да в рот Андрея настойчиво запрыгивать, то тут он ручаться за себя не мог. Слишком уж аппетитная «капустка» тут возле него бегала. Тяжело устоять.

Вот только сомнительно, что такое могло произойти. Чтоб Дина сама инициативу проявила.

Утопически эта идея как-то звучала.

А на данный момент ему было просто любопытно, где и как она живёт. Ему всё про неё было интересно.

Она же и сама не возразила, провела его в одну из комнат. Проходную, как оказалось.

– Вот тут гостиная, – обозначила границы для позднего визитёра, к тому же не званного вообще-то. Вот тут твоё место.

Дверь в спальню аккуратно прикрыла.

«Понял, – мысленно кивнул Андрей. – На святая святых пока без претензий».

Наверное…

– Вот, видишь, обои совсем уж страшные, – обвела она вокруг рукой. – Надо менять. Хотя бы их. Остальное пока может и подождать.

Задрала голову, оценивающе уставилась на потолок. Терпит он там ещё или нет? Готов продержаться ещё лет десять, пока хозяйка, разъезжая на автобусах, наэкономит ещё и на него?

Андрей тоже взглянул наверх.

Ох ты ж… Там тоже были обои.

По-хорошему тут следовало бы не только содрать их ото всюду, но и снести вообще всё напрочь, включая стены. Не самый удачный вариант планировки был у этой клетушки.

Озираясь, попытался понять, являются ли стены несущими и вообще, что куда можно переместить, не нарушая технологий.

В былые времена, когда начинал открывать одну за другой новые кофейни, он неплохо навострился оптимально перекраивать территории.

Но тут непонятно, имело ли смысл вообще что-то делать? Подъезд жуткий, район крайне непривлекательный. Зачем делать, как говорится, из дерьма конфетку, если обёртка всё равно останется дрянной.

А его сладкая девочка, к сожалению, обитала в этом неприглядном теремке. И он пока понятия не имел, как можно это исправить. Силком не утащишь. Зубами будет цепляться за своё чудом доставшееся наследство.

– Может, чай? – прервала его размышления Дина.

– Да, можно, – не раздумывая согласился Андрей.

С кухней непременно следовало ознакомиться тоже. Ну и с санузлом, конечно же.

– Я руки только помою.

В ванной комнате было стерильно чисто, но все так же непривычно старомодно. Пластиковые панели на стенах а-ля мрамор, они же на потолке, тронутые ржавчиной точечные светильники. Клеёнчатая шторка в цветочек.

На полочках непривычно небогатый набор косметики.

Ну а что, собственно, он ожидал увидеть? Так-то, надо заметить, даже не протекало ничего, всё исправно работало. Впрочем, у работника магазина сантехники так и должно быть.

В кухне уже вовсю шумел, закипая, электрический чайник. Дина суетилась на пяти квадратных метрах, вытаскивая из закромов всё, что имела в запасах: шоколад где-то откопала, творожные колечки.

Андрей вошёл, тут же заняв собой практически всё пространство.

– Вот, вчера в одной замечательной кофейне купила. У нас там возле работы недалеко. Вкусные очень, – Дина хитро улыбнулась, показывая на до боли знакомый десерт, и чуть попятилась, пытаясь образовать между Андреем и собой дистанцию.

Тщетно, здесь вдвоём не больно развернёшься, среди шкафов, стола и холодильника.

Нервно сцепила пальцы перед собой. Оглянулась в растерянности, словно что-то ища.

– А и вот, кстати, смотри, вот это та самая моя коллекция, – ткнула на стену, на которой была прибита небольшая полочка. На ней выстроилось с десяток, а может и больше, разных фигурок. – И вот он – ослик, – заботливо погладила зверя по ушам.

– Да, серьёзный набор, внушительный, – Андрей придвинулся поближе, словно и в самом деле с интересом захотел рассмотреть всех этих бычков, зайчиков, медвежат и ослика конечно тоже. Прижался к Дине сзади, заключая её в объятия. Аккуратно, между делом, приподнял край вязаной кофточки, под ней нашёл маечку. Точно – капуста. И наконец руки, добравшись до цели, уютно устроились на мягком теплом животике. – И с осликом, смотрится как-то более… эм-м… Закончено?

– Да. Мне нравится, – она хихикнула и расслабленно откинулась на него спиной. – Давно его хотела. Но не могла найти.

– Мне тоже… нравится, – прошептал ей на ухо, губами прижался к оголённой шее.

Ммм. Сочная такая. Сладкая капустка. И тоже давно уже её хочется. И что делать теперь? У какого Деда Мороза просить подарок?

Дина развернулась в кольце его рук, обвила своими его шею. Язычок призывно скользнул по губам, увлажняя их.

Андрея, конечно же, уговаривать не пришлось. Приник к ним, обольстительно раскрытым. Руками нырнул под одежду, прошёлся по оголённой спине, впитывая нежность шелковистой кожи, ощупал лопатки и в нерешительности остановился на застёжке бюстгальтера. Царапнул её ногтём, оттянул легонько.

Чесались. Да, чесались пальцы. Просто зудели побыстрее расправиться с замком.

И Дина ещё хоть бы намекнула, что надо бы остановиться. Не стоит своевольничать. Типа надо, может, ещё чего-то подождать. Второго пришествия, например. Или рака-свистуна на горе поискать сначала необходимо.

Ну хорошо, пусть не так долго, а хотя бы третьего свидания для порядка.

Какие там принципы у неё заложены в черепной коробке? Или, может, боится чего?

Если он даст сейчас себе полный зелёный свет, то остановиться потом будет сложно. Да и комично это будет смотреться. Не юнцы же они какие-то, неумело жмущиеся друг к другу перед первым разом.

А Дина как будто и не собиралась идти на попятную, ластилась к нему, всё больше и больше раззадориваясь.

На всякий случай Андрей отстранился и заглянул ей в глаза, собираясь прочесть в них чёткое «да» или всё же пока ещё «нет».

Её бегающий расфокусированный взгляд метался по его лицу, жадно оглядывая каждую его чёрточку и то и дело останавливался на губах. Язычок призывно звал, желая немедленного продолжения.

Сомнений не осталось, двух свиданий определённо оказалось достаточно.

Можно продолжать.

Но тут Дина вдруг хрипло произнесла:

– Ты такой нереальный, что даже страшно.

Вот оно. Вот и причина неуверенности, в которой срочно нужно разобраться.

– Страшно? От чего?

– Не знаю. Мне иногда кажется, что я просто сплю. И все это сон. А потом вдруг окажется, что я уснула в автобусе по пути с работы домой, – вздохнула, тяжело так. – Или может быть я в коме какой-то. Возможно, после того, как мы тогда с Настькой попили кофе в твоей кофейне, и я свалилась с лестницы. И теперь валяюсь без сознания в больнице, мечтаю о бариста, на которого тогда загляделась. А вот этот чайник, который сейчас шумит – это система искусственной вентиляции лёгких.

Чайник и в самом деле расшумелся во всю силу, собираясь вот-вот закипеть.

– Ну у тебя и фантазия, – рассмеялся Андрей. – И что же во мне такого нереального? Вроде обычный.

– Нет, не обычный. Ты просто фантастически красивый. Да. Такой… Такой, который на таких как я, обычно и не смотрит. И хороший ещё. Прям идеальный. Таких не существует. Заботливый, внимательный, добрый.

Идеальный? Андрей прикинул на себя этот статус.

Нет, это точно вряд ли.

Что в нём идеального, так это феерично привлекательное финансовое состояние. Это любая девушка, имевшая с ним хоть какие-то отношения, скажет. В остальном же претензий у барышень к нему хватало, и немало совсем.

– И ещё я управляющий сети кофеен, – добавил он ещё одну ценность, забытую быть упомянутой. – Разве это не плюс?

– Ну да, ещё и управляющий, – согласилась Дина, но как-то понуро, без воодушевления. – Но это не совсем плюс.

– То есть всё-таки не совсем совершенство?

– Нет-нет, это само собой здорово, что у тебя получилось стать успешным. Состоявшийся, всего добился. Это очень хорошо. И от этого ты ещё лучше, конечно же. Сказка просто. Но в то же время получается, что ещё более недостижимым становишься. Честно, простым бариста ты мне больше нравился.

Бариста больше нравился? Вот это номер!

Андрей даже всплеснул от удивления руками, тем самым выпустив Дину из объятий.

Ладно. Что уж там. Момент всё равно был упущен.

Но ё-моё!

Бариста больше нравился! Ему уже тридцать пять лет. Как он мог остаться в этом возрасте всего лишь бариста?

– Дин, ты почему так не ценишь себя?

Она поджала губы и пожала плечами.

– Смотри, – он взял её за плечи и заставил поднять на него глаза. – Ты мне, между прочим, тоже кажешься нереальной. Да-да. Во-первых, ты тоже офигительно красивая. Очень-очень. Такая красивая, что заглядевшись тогда на тебя в кофейне, я не постеснялся выставить себя дураком с этим ослом. Я очень хотел с тобой познакомиться. Во-вторых, ты хорошая. Тоже, да. Просто не представляешь, какая хорошая. Вот я точно таких не встречал. Но тут есть такой момент. Что ты хорошая это – плюс, но не совсем. Да, именно так. Нельзя, не нужно быть хорошей для всех. Понимаешь? Это мило. И всем удобно. Но ты теряешь себя. Унижаешь. Вот сейчас ты почему-то считаешь, что чем-то не подходишь мне. Почему? Если в тебе тоже всё идеально.

– Наверное, потому что я не управляющая кофеен? Или что-то в этом роде. Нет?

Андрей устало покачал головой.

– Дина, ты биохимик. Целый биохимик. Настоящий. Для меня это вообще что-то невероятное. Как космос. Представляешь?

Она несмело улыбнулась.

– Да?

– Да.

Задумалась. Что-то повертела там в своей черепной коробке. Взвесила, рассмотрела информацию в микроскоп, разделяя её на атомы или какие-то биочастицы. Какие – Андрей понятия не имел, ибо не соображал в этом ничего.

А потом облегчённо вздохнула, приосанилась даже.

– Ну что, может, всё же будем пить чай? Я сейчас ещё за вареньем схожу, – вспомнила вдруг. – У меня же есть варенье. Настя мне вишню летом с дачи привозила. Я сварила. Ты любишь вишнёвое варенье?

Андрей рассмеялся. Вот же чудачка.

– Неси варенье, – согласился.

Она убежала, кажется на балкон. Слышно было, как задребезжала открывающаяся туда дверь. Потом раздался шорох где-то вне зоны квартиры.

Андрей от скуки попялился ещё раз на «драгоценного» ослика, на тюлевые занавески.

Внезапно позади него образовавшуюся тишину разорвал раскатистый рык холодильника. Первым звуком он по-медвежьи всхрапнул, а потом мерно затарахтел, словно мини-запорожец припарковался тут, в кухне, у стены.

– Ого, какой ты громкий и грозный, – усмехнулся Андрей, разворачиваясь к нему.

Похоже, этот старичок много чего в жизни повидал. Скорее всего, даже видел и бережно сохранял молочные смеси, предназначенные для крошки Дины.

А теперь что там?

С праздным любопытством заглянул внутрь. Да, вот так, внаглую. Говорил же – не идеальный он совсем. Беспардонный нахал.

От обнаруженного вдруг нахмурился.

Пачка кефира, кочерыжка ещё неделю назад собравшейся умереть пекинской капусты. Пара морковок, пара картофелин. Одно яйцо в подкассетнике для яиц. Кетчуп. Соевый соус, соус кимчи. Ну и кастрюлька с чем-то.

Открыл, сунул нос. Супчик какой-то.

А тут что?

Залез в морозильную камеру. Там ассортимент тоже оказался невелик.

Мексиканская смесь, куриные запчасти, ведёрко с мороженым и…

Подцепил пальцами странную бумажку. Этикетка, что ли, какая-то? Или открытка.

Покрутил в недоумении – письмо Деду Морозу.

Что? Деду Морозу? Письмо?

Развернул, пробежался глазами.

Ослик.

Ремонт.

Кредит.

Семья, любящий муж, дети…

И снова ослик.

Не поверил и ещё раз перечитал.

Да, всё так и есть.

Так. Хорошо.

Ослик – ерунда. Ремонт, кредит – тоже понятно.

Семья, муж – и это объяснимо. Тащить на себе всё это свалившееся на неё дерьмо одной сложно. Устала. Хочется поддержки.

Любовь? Девочки любят мечтать про неё.

Но дети?!

Сколько ей? Тридцати ведь нет ещё. А в загашнике только полная неустроенность и безнадёга. Куда она их мечтает? Вот в это всё, находящееся на тёмном пятом этаже? И это ведь желания на предстоящий год, а не на неопределённое будущее.

В комнате хлопнула закрывающаяся балконная дверь. Андрей быстро засунул конверт обратно в морозилку и закрыл её.

Холодильник с удовольствием заглотил в своё чрево доверенную ему драгоценность, снова смачно всхрапнул и затих.

Глава 13. Дина

Глава 13. Дина

За Андреем закрылась дверь, я постояла с минуту в прихожей, глядя на дверное полотно, всё ещё не веря себе.

У меня в гостях был Андрей, а до этого мы катались на коньках, покупали стройматериалы, спорили из-за цвета обоев и рассчитывали, сколько нужно купить клея.

И… и мы целовались. Вот здесь, в этой самой квартире, куда и купили обои.

Целовались самозабвенно, страстно, так, что я едва не пожалела, что отказалась ехать к Андрею. Так, что чуть не потащила его в свою спальню. Сама!

Ещё бы парочку минуточек, и я бы точно… да, наверняка, точно, без всяких сомнений.

Какой удивительный, насыщенный вечер получился. Будто всё происходящее случилось не со мной. Будто моя жизнь – всегда размеренная, спокойная, вдруг понеслась с огромной скоростью, принося вихрь новых, совершенно неожиданных впечатлений и эмоций.

Ещё Андрей сказал, что я нереальная, где-то даже особенная, «целый биохимик». Это так… правдиво прозвучало, так по-настоящему, что внутренне я приосанилась.

Я – целый биохимик! Ну и менеджер в магазине плитки ещё, что немаловажно.

И всё-таки, всё-таки, тот факт, что у меня, на моей кухне сидел Андрей, пил чай, разглядывал мою коллекцию, мыл руки в моей ванной, было чем-то запредельно нереальным, фантастическим.

Нет, он, конечно, не известный спортсмен, какой-нибудь прославленный на весь мир хоккеист или футболист с миллионными гонорарами и огромной фанатской базой, не голливудская суперзвезда, кумир женщин по всему миру, но в моих глазах и тот успех, которого достиг Андрей – недосягаемый.

Так, стоп, выходит, словами Андрея, я себя теряю, унижаю такими мыслями. Не стану больше думать в таком ключе. Не буду принижать свои заслуги и себя, как личность и красивую девушку.

Всё, точно не стану.

Точка!

На самом деле я красотка. Весёлая, добрая, честная, не злая и не завистливая, а ещё хозяйственная. В общем, само совершенство.

В мыслях о собственном совершенстве, о том, что нужно учиться себя ценить, видеть свои достоинства, которых хватает, я отправилась в ванную. Окинула взглядом то, что видела… что ж, однажды и до этого помещения у меня дойдут руки.

Сюда положу плитку, сюда повешу высокое зеркало, а здесь хорошо будет смотреться небольшой стеллаж, правда, скорей всего придётся делать под заказ, но это неважно. Важно, что у меня есть эта ванная и эта квартира, и планы на ремонт.

И Андрей тоже есть.

Ведь он есть у меня, правильно? – рассуждала я, стоя под тёплыми струями воды. Я же могу считать, что он – мой?

После сегодняшнего вечера – могу или нет?

Бли-и-и-ин, почему я отказала ему? Почему не поддалась порыву, не потащила его в свою спальню, не намекнула, что на самом деле не против близости, а очень даже за. Мне ведь не восемнадцать лет, у моего организма есть потребности, которые, между прочим, даже при наличии постоянного мужчины, не очень-то удовлетворяли.

Повела себя, как глупый ребёнок, и сейчас жалела об этом.

О чём только думала?.. Рано? Рано.

А когда будет в самый раз? Когда у Андрея лопнет терпение или у меня настанет глубокая старость? Когда рак на горе свистнет, когда наступит Морковкино заговенье? Когда?

Может быть, прямо сейчас позвонить ему, позвать на… пусть чай. Не глупый же он, поймёт, на какой чай его зовут. Или написать. Что-нибудь нейтральное. Вроде: «Без тебя квартира опустела…» Нет, это не нейтральное. Совсем не нейтральное.

Переслать смешной мем или рилс, дождаться ответа, как-то намекнуть, что было бы неплохо, чтобы он вернулся. Или встретиться на нейтральной территории, чтобы Андрею не пришлось снова торчать в пробках. Или…

Мысли скакали, как перепуганные блошки. Я перестала понимать свои размышления, логики в них было отчаянно мало, вернее, не было совсем. Лишь сожаление, что отказала Андрею. Одно огромное сожаление. Ведь я не ему, я себе отказала.

Не дура ли ты, Дина?!

Хотя. Стоп.

Стоп. Стоп. Стоп.

Я не дура, не сумасшедшая. У меня есть своё мнение, своё самоощущение, и оно мне подсказало, что рано.

Сегодня рано.

Лёжа в кровати, завернувшись в тёплое одеяло, я вспомнила сегодняшний вечер, думала об Андрее, его словах, смехе, улыбке, близости, которая возникала между нами, росла, зрела и вот-вот должна была вылиться в нечто большее, чем быстротечный роман.

Я была в этом уверена. Почти. Нет, без всякого «почти». Я была в этом уверена.

Вспоминала наши поцелуи, как сладко пахло от губ Андрея… карамелью, кофе, немного корицей, чем-то древесным. Они пахли самим Андреем, и это определённо был лучший запах на свете.

И мечтала о том, как мы двинемся дальше. Как это случится? Когда именно? О том, что случится точно, сомнений не было никаких.

Если только… нет, никаких сомнений!

Прочь из головы всякая бессмысленная ерунда. У меня не было ни одной причины не верить Андрею, сомневаться в нём.

Просто вечер принёс столько сумбурных, ярких эмоций, что голова шла кругом, вот и лезла в голову всякая ерунда.

Нужно уснуть, а завтра… завтра начну, наконец-то, свой долгожданный ремонт.

Утро началось рано. На самом деле ужасно хотелось спать, мелькнула предательская мысль переставить будильник или вообще перенести начало ремонта. Такой чудесный сон мне снился, так сладко я нежилась в кровати, в обнимку с подушкой, мечтая, что совсем скоро обнимать я буду мужчину.

Не вообще, а конкретного мужчину. С самыми пронзительными карими глазами и мягкой улыбкой. И потрясающим запахом. И… миллионом других достоинств, которые я уже любила.

Всё же взяла себя в руки. Встала, умылась, направилась на кухню с мыслью позавтракать и начинать свой трудовой подвиг. Вот с обоев и начну. Для начала нужно оборвать их – самое лёгкое в моём представлении.

На кухне открыла холодильник, растерянно посмотрела на пустые полки, даже как будто бы удивилась, словно вчера загрузила туда целую корзину из гипермаркета, а сегодня кто-то съел запасы.

Похоже, придётся идти в магазин хотя бы за самым необходимым, а ремонту подождать. Или заскочить в кофейню, выпить кофе и съесть пирожное? Отметить начало ремонта.

Ой, нет, поблизости и близко нет кофеен, что могут сравниться с «Утром», и, кажется, я уже привыкла, а может быть даже считала чашку кофе в другом месте изменой. Хихикнув от этой абсурдной мысли, я отправилась переодеваться.

Звонок в дверь застал меня в прихожей. Удивлённая до крайности – ведь даже курьер не мог ошибиться дверью, вряд ли соседка божий одуванчик освоила приложения доставки, – я открыла дверь.

Ошарашено уставилась на… Андрея.

Он стоял и так же ошарашено смотрел на меня.

Через минуту примерно мы синхронно отвисли. Андрей шагнул в дверь, буркнув приветствие, и сразу заключил меня в объятия, притягивая к своей холодной с улицы куртке. В этот раз он оделся более демократично, по-простому. Бомбер, джинсы, кроссовки, словно не управляющий, а… бариста.

Я взвизгнула от неожиданности, но выбираться из объятий не стала. Ни за что! Запах Андрея, он сам окутали меня, и я не хотела и не могла отказываться от этих ощущений.

Он спешно, держа меня крепко одной рукой, второй дёрнул молнию на своей куртке, прижал меня уже к мягкой ткани свитера, делясь своим теплом.

– Прости, – тихо сказал он, извиняющимся тоном. – Увидел тебя в этой пижаме, чуть разум не потерял. Такая ты хорошенькая в ней, домашняя, своя… как понятней сказать не знаю. Родная, наверное, словно всю жизнь тебя… знал, – явно смущаясь, сказал он, показалось даже, что слово «знал» он выудил в последний момент, крутилось же на языке у него что-то другое.

Складывалось впечатление, что он сам удивлён тем, что говорит. Будто слова сами вылетали изо рта, а он был лишь сторонним наблюдателем процесса.

Я украдкой окинула себя взглядом. Обычная пижама, трикотажная, в мелкий рубчик, из мягкой-мягкой ткани, уютная. С аккуратными рюшами у воротника, по краю чуть приталенной рубашки и на рукавах, и рядом мелких пуговиц-бантиков.

– Я не с пустыми руками! – провозгласил Андрей, не выпуская меня из объятий.

Впрочем, я и не претендовала на то, чтобы меня отпустили.

Нет, нет, нет, мне очень хорошо стоять вот так, в шаге от открытой входной двери, уткнувшись носом в мужскую грудную клетку, слыша рокочущий стук сердца, вдыхая аромат парфюма и самого Андрея, тот самый запах, индивидуальный, который присущ каждому человеку.

И если этот запах нравится, значит, это – твой человек.

– Завтрак принёс, – шепнул он, нагибаясь к моим губам.

Я же забыла значения слов «завтрак» и «принёс», потому что в следующее мгновение мои губы опалил поцелуй, от которого у меня бы точно подкосились ноги, и я бесславно свалилась посреди собственной прихожей, если бы не надёжные руки Андрея, которые мягко и в то же время властно придерживали меня, вдавливая в горячее мужское тело.

Ой, мамочки…

– Не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак, поэтому взял сдобные булочки, круасаны с сыром и ветчиной, шакшуку, кашу и так ещё… по мелочи.

– Не надо было, – пискнула я, когда пришла в себя.

От всего. Появления Андрея. Нашего поцелуя. Того, что он принёс мне завтрак.

Завтрак, Дина, завтрак! Почти, как Карл, только Дина!

– Надо. На самом деле я тоже не завтракал, поэтому было бы здорово двинуться в сторону кухни, пока всё ещё тёплое.

Я с готовностью кивнула. Действительно, было бы здорово двинуться в сторону кухни, да. Никаких сомнений. Всё именно так и есть. В сторону кухни. Двинуться. Пока всё ещё тёплое.

Снова Андрей был на моей кухне. Сидел на том же стуле, что и вчера, и следил за мной взглядом, не открывая глаз ни на секунду. Это было так… так приятно, волнительно. Я изо всех сил старалась не показывать вида, но от усердия только сильнее суетилась. Позабыла, где у меня хранятся тарелки, вилки, чайные ложки.

Дина, соберись!

– Кстати, а зачем ты пришёл? То есть… – стушевалась я, поймав удивлённый взгляд Андрея. – Я, конечно же, рада тебя видеть. Очень! И завтраку рада. Вкусно, да, – истово кивнула, направляя в рот вилку с яичницей с томатами и ароматными специями. Ум-м-м-м…

– В смысле – «зачем пришёл»? Ты, кажется, собиралась начать ремонт, за этим и пришёл. Передумала?

– Нет, не передумала, – показала взглядом на расставленные в готовности инструменты, ждущие своего часа. – Только я не думала, что ты… в смысле ты же… – не могла я найти слов, чтобы описать свои сомнения.

Мы встречаемся, да. Только начало отношений, что это именно отношения – никаких сомнений. Но делать ремонт – это как-то слишком трудозатратно, что ли. И потом, Андрей занятой человек, управляющий целой сетью кофеен, когда ему заниматься ремонтом, ещё и чужим.

Зачем?

– Не такой уж я безрукий, каким кажусь, – нахмурился он в ответ. – Опыта большого нет, но полку приколотить смогу точно, крючок для полотенца повесить. И обои ободрать тоже. Я вчера поизучал процесс, парочку туториалов посмотрел, уверенно могу заявить – я справлюсь! – широко улыбнулся Андрей, подмигивая. – Я и одежду рабочую привёз, между прочим. Где можно переодеться?

– В ванной? – отчего-то с вопросительной интонацией ответила я.

На секунду представила, что Андрей переодевается прямо здесь, при мне. Интересно, у него волосатая грудь? А ниже, совсем внизу, есть какая-нибудь «причёска»?

Ну и мысли…

Я нещадно покраснела. В панике отвернулась к окну, якобы что-то важное увидела. Почту голубиную жду. Экстренное сообщение ТАСС.

– Готова? – бодро спросил Андрей, появляясь на кухне, уже в рабочей одежде.

Я имею в виду, спортивный костюм Найк ведь можно считать строительной робой? Почему бы и нет?

– Готова! – отрапортовала я. – Сейчас только тоже переоденусь.

– А может, останешься в этом? – он попытался изобразить знаменитого кота из мультфильма «Кот в сапогах». – Мне очень нравится, – мягко обхватил меня одной рукой и притянул к себе, а я с готовностью прильнула. – Очень-очень, – шепнул в губы, прежде чем накрыть тёплым, сладким поцелуем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю