Текст книги "Утро начинается с... любви (СИ)"
Автор книги: Наталия Романова
Соавторы: Ксюша Литт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 22. Андрей
Глава 22. Андрей
– Ох. И ты козлом оказался, – разочарованно отозвалась в трубке Настя после уклончивых объяснений Андрея, что Дина пропала. Куда та ушла, к сожалению, она тоже не знала. Вообще, всё случившееся оказалось для неё новостью. – Плохо, конечно, – печально вздохнула на всё услышанное, но тут же с философским оптимизмом заявила. – Но хоть встряхнулась девчонка немного с тобой, развеялась, ожила. Уже хорошо. Нет худа без добра. А то совсем после этого никчёмного Никиты зачахла. Хорошая ведь девушка. Красотка такая и умница. А с мужиками не везёт. И что вам надо, непонятно.
Понятно – непонятно.
Андрею вот очень даже понятно было, что она ему очень даже нужна. Прямо сейчас позарез необходима. И именно она, никакая другая.
Как только добраться до неё и всё это объяснить.
Часы тикали, время неумолимо близилось к наступлению Нового года. Чтобы не сходить с ума от бездействия, Андрей решил съездить всё же к ней домой.
А вдруг. Экономная же, мать его. И неважно, что там даже присесть негде, не то что спать лечь.
Абсурд. Но та, что с лёгкостью ездит на свидание на автобусе и ещё при этом порывается разделить счёт в ресторане пополам, запросто может встретить Новый год и среди голых стен. Вполне в её духе.
Было бы здорово, если бы это было так.
Как бы то ни было – проверить не помешает.
Пока ехал, толкаясь в пробках, в голову невольно лезли слова Насти про мужиков-козлов и, как это ни странно, брошенная напоследок фраза Лии тоже. О том, что поступил низко и жестоко.
Разве это так? Что он сделал плохого?
Ну не бариста он и даже не управляющий. И что? Это жесть какое непростительное преступление? Равносильное сокрытию доходов от налоговой инспекции?
Умолчал, да, согласен. Тем не менее, ремонт в её халупе всё равно устроил, делая вид, что якобы не при делах. Пришлось, конечно, немного схитрить. Провернуть небольшую аферу с якобы выигрышем. Да, подстроил. Типа приз ей достался. Из его фондов, конечно же. Но не потому, что прикольным и весёлым ему это всё показалось. По-другому никак, потому что, не получалось с такой упёртой и мнительной. Выкручивался как мог.
Зато мечту исполнил. Она рада. А он рад, что она рада.
И с кредитом её разберётся. Теперь-то уж точно на раз-два всё покроет, когда ей стало известно, что это для него сущие копейки.
Ну и в чём он тут козел? В том, что может себе позволить решить любыми путями проблемы своей женщины?
Может, умеет, практикует.
И да, она его женщина. Она ему понравилась, он её захотел и получил. Целенаправленно упорно терпеливо добивался. Где-то опять же хитростью, где-то обаянием, но завладел тем, чего желал. Да, так.
Мудак?
Спорно.
Что-то никаких страданий со стороны Дины, что она после вполне себе галантных ухаживаний оказалась в его квартире и постели, он не заметил.
Не девочку-первокурсницу невинную соблазнил. Они оба взрослые, оба с потребностями. Удовольствие получали обоюдное. Без принуждения и насилия. Всё сугубо добровольно, с наслаждением происходило. Причём нередко по её инициативе. Нарочно провоцировала, соблазняла.
Так в чём жестокость? Что заставлял получать оргазмы? Или в том, что она не знала, что получала их от владельца многомиллионного состояния?
А разница-то в чём?
Понятно, когда в процесс включаются товарно-денежные отношения. Когда девушка кроме приятного времяпрепровождения ждёт ещё и выгоду.
Но у них с Диной было всё по-другому. Вопрос о финансах между ними вообще не стоял. Что ему очень даже нравилось. Что у них так всё искренне, без оглядки на материальный интерес. И в постели и вообще.
Отлично же всё было. Общались хорошо, бесконечно болтали обо всем, ужинали, завтракали, гуляли. На каток даже ходили. Отдыхать съездить планировали.
Так что же из всего этого можно расценивать как низость и жестокость? Что в нём чудовищного и козлиного?
Погруженный в полные раздора мысли Андрей не заметил, как наконец добрался до серой пятиэтажки.
Во многих окнах горел свет. Простые обыватели суетились в своих квартирах в ожидании праздника. Вероятно, немало кто уже уселся провожать старый год. До боя курантов оставалось меньше часа.
Андрей сразу же отыскал взглядом окна на пятом этаже.
В это невозможно было поверить, но они тоже были освещены.
Неужели? В груди от волнения защемило. Она там? Даже не верилось. Серьёзно? В пустой, разгромленной ремонтом квартире?
Но и рабочие в новогоднюю ночь там не могли находиться.
Андрей ещё раз внимательно пересчитал окна. Может, соседские? Нет. Ошибиться было невозможно. Это её квартира. Видно же, даже штор нет.
На душе сразу стало радостно и спокойно. Нашёл.
Найти-то нашёл, а добраться до неё не получилось. Не открыла она ему. Сначала домофон проигнорировала, но в подъезд он вскоре всё же просочился без труда вместе с гостями, прибывшими к кому-то из соседей. А вот в квартиру не получилось.
Дверной звонок требовательно пару раз звякнул, а на попытку в третий раз отозвался тишиной. Дина его отключила, чтобы не трезвонил.
Попробовал стучать, но какой смысл тарабанить, соседей только пугать.
– Что ж, ладно. – Андрей огляделся. Хорошо хоть со светом электрики разобрались, не в кромешной тьме тут сидеть. Пристроился на ступеньке у двери. – Подождём. Эта проблема уже не проблема.
Посмотрел на часы – время половина двенадцатого.
Так Новый год он конечно ещё не встречал. Бывало работал – да. Было, что в небе находился где-то над Атлантикой. Дважды тупо проспал. Один раз по болезни – с гриппом свалился, а другой раз – потому что просто ничего не хотел. Но вот так, в подъезде, как бездомный пёс у закрытой двери – впервые.
Вот это забава так забава для рабочего класса. Обхохочешься
«Я всё равно никуда не уйду», – написал он в мессенджере Дине.
Не ответила ничего, конечно же. Он и не ждал, что напишет, просто предупредил. Не измором так хитростью всё равно выманит зайчика из норки, в этом он был уверен на сто процентов.
Глава 23. Дина
Глава 23. Дина
Я не помнила, как добиралась, как собиралась, как вообще очутилась там, где очутилась – в своей квартире. Наверное, стоило бы поискать гостиницу, апартаменты, хостел на худой конец, но единственное, на что меня хватило: нажать кнопку в приложении такси и приехать в родные стены, которые по идее должны были помочь.
Ведь народная мудрость не врёт. Правильно?
Оказалось, врёт, ещё как врёт!
Пустая, отремонтированная наполовину квартира, стройматериалы, запах краски и штукатурки с садисткой изощрённость усугубляли моё состояние, а не помогали. Напоминали об обмане, в котором я жила последние месяцы. Лжи, настолько наглой, вопиющей, что объять весь масштаб, вот так, сразу, не получалось.
Казалось бы, чего переживать? Парень, с которым встречалась, вдруг оказался не миллионером даже, а миллиардером, триллионером, или ещё каким-нибудь нером-дером… что б я понимала в подобном порядке цифр.
Отлично же! Весело, как минимум.
Я – героиня дешёвой мелодрамы или дурацкого мема. Три раза ха.
Ха! Ха! Ха!
Только смешно мне совсем не было, абсолютно, совершенно, никак.
Андрей не просто врал, он лгал цинично, нагло, в лицо, продолжительное время. Даже не его ложь убивала меня, капельно пуская яд в кровь, а осознание собственной глупости. Вопиющей тупости, если хотите.
В век общедоступной информации, когда на любого человека можно найти информацию, будь это суперсекретный агент 007 или учительница начальных классов, я и не подумала пробить личность человека, которого любила. С которым жила и за которого собиралась замуж.
На серьёзных щах, блин, замуж!
Нельзя быть настолько наивной, а я была. И поделом, поделом мне!
Всё что случилось – логично. Именно такого и заслуживают такие лохушки, как я. Почему бы не использовать женщину в качестве ручной обезьянки, если она сама с радостью прыгает через скакалку и лезет в пекло собственного самобичевания.
А ведь как самозабвенно, как умело Андрей врал… В Красноярске он, видите ли, находился, от мороза уставал, на Енисей-батюшку любовался, помещение под кафе подыскивал. Правдоподобно как планами делился, с воодушевлением.
Оставалось лишь представлять, как смеялся он, ухахатывался, когда клал трубку после наших разговоров. Как звонил после своей девушке, разговаривал с ней, строил планы на новогодние праздники и всю оставшуюся жизнь.
Куда они поедут в путешествие, явно не в Казань или Калининград, что будут есть – точно не жалкий лосось Веллингтон. Где будет их свадьба, а у них она точно будет, никаких сомнений, и сколько детей планируют родить. С такими-то миллионами на счетах можно не два ребёнка родить – предел моих мечтаний, а все пять.
Потому что там многолетние отношения. Там – реальность. Там – планы. Там – правда.
А здесь, со мной – игра. Причём бездарная, рассчитанная на человека с интеллектом моллюска, а я и оказалась таким моллюском. Тупым, слепым, с минимальным набором рефлексов, чей максимум – способность к сенсибилизации.
Вот так вот, Дина.
Для Андрея ты на одном уровне развития со слизнем пашенным, виноградным.
Почему, почему я такая неудачница? Да потому что слизень не рождается для счастья, как птица для полёта.
На вопрос, что со мной не так, можно смело ответить: «Всё!»
И этим, естественно, воспользовался Андрей. Почему бы и нет? Представить только, как он веселился, когда видел мой незамутнённый взгляд, искреннюю веру в него, в нас, в будущее…
Ведь столько было знаков, очевидных нестыковок, что не задуматься могла только такая откровенная идиотка, как я…
Пусть сначала я была очарована, но после могла бы обратить внимание на очевидное, хотя бы на то, что в квартире Андрея почти не было его вещей. Например, летних в шкафу не наблюдалось совсем. Не мог же человек прожить на одном месте до тридцати пяти лет и не обзавестись обычным хламом, который копится в любом доме, у любого человека. Я же смотрела на полупустые полки и считала, что так и надо, так и должно быть.
Всему и вся находила оправдание, если в голове мелькали крупицы сомнений. Вру! Не было у меня никаких сомнений, намёков на них не было.
И вот теперь я стояла посреди собственной гостиной, смотря на оштукатуренные стены, торчащий провод на месте, где должна красоваться люстра, слои строительной пыли на полу, единственный табурет, покрытый грязью, стремянку в углу, козлы в другом, и буквально не могла дышать от обиды.
Воздух поступал в лёгкие, в организме происходили все полагающиеся процессы, но, если бы я задумалась на секунду, почему я ещё жива, уверена, сразу же упала бы замертво.
Мгновенно задохнулась.
Больно, как же больно, и так же невыносимо обидно.
На улице раздавался шум редких фейерверков, гам от подвыпивших компашек, спешащих к праздничным столам. Детские крики, мужские вопли, счастливый женский смех – праздничная какофония звуков, обещающая счастье в новом, мать его, году. Исполнение всех-всех желаний, хоть поездку в Калининград, хоть выплатить кредит раньше времени.
Телефон издал жалобный писк, сообщая об очередном сообщении от Андрея, которые я не читала. Зачем? Что нового он может мне сообщить? Всё, что нужно, я узнала от его девушки, в детали будущей семейной идиллии меня посвящать совсем необязательно. Объясняться со мной тоже.
Захотелось миллионеру, миллиардеру или кто он там, строчке в списке Фокс, Форбс или ещё каком-нибудь списке, позабавиться с простушкой, он и позабавился. Всё объяснимо.
Кто-то заводит любовниц, всемирно известных моделей, чтобы соседи по элитной недвижимости обоссались от зависти. Кто-то таек во множественном числе, целый гарем, покладистых и улыбчивых, кто-то аллигатора, и называет его Гоша, а Андрей завёл меня.
Забавную, неконфликтную, глупую и точно обходящуюся в содержании дешевле модели или аллигатора. Эдакая неприхотливая зверюшка, где-то на уровне ахатины, а что… моллюск же.
Надо же, ну надо же, какая я редкостная гадинка, что на меня денег тратить не хотелось. Керамический ослик и кофе в собственной же кофейне – вот и все расходы.
Я ещё Никиту в чём-то упрекала. По сравнению с Андреем Максимовичем он образец мужественности и бескорыстия, сам за себя в автобусе платил, когда ко мне столоваться приезжал. Главное же, никогда не врал, не притворялся тем, кем не являлся, и когда изменил, сразу же расставил точки над i – это было обидно, да, но зато честно.
Вот так ирония…
Никита стал образцом мужественности и честности. Со дна, как говорится, постучали.
Снова раздалось пиликанье телефона, я в раздражении глянула на экран.
Андрей.
Что ещё нужно? Не наигрался? Зато я досыта наигралась. Спасибо!
В раздражении смахнула оповещения о сообщениях в мессенджерах, во всех, которых возможно.
Что нового можешь сообщить, Андрей? Сколько нулей прибавилось на счету во время поездки в Китае, пока врал, что торчишь в морозном, ветреном Красноярске – столице гастрономии, да.
Нервно обошла квартиру, прикидывая, где сегодня спать. Вдоль стены спальни стояла собранная раскладушка, кто-то из рабочих оставался ночевать, я не возражала. На застеклённом балконе торчал огромный пакет с вещами, который не вывезли на время ремонта, там должно быть постельное бельё. На одну ночь хватит, а после…
Может действительно посуточно снять квартиру, пусть в самом-самом дальнем районе, в откровенной жопе мира. Какая разница, всё равно каникулы, на работу ездить не нужно…
Или дешевле поехать куда-нибудь в пригород, где в праздники цены за наём жилья не улетели в космос, а то и в Красноярск.
А что? Смешно же… Экая ирония судьбы получится, похлеще бессмертного творения Эльдара Рязанова.
Пока копалась на балконе, пытаясь выудить из забитого мешка вещи, пока разбиралась с раскладушкой, никак не хотевшей раскладываться, пока ходила по квартире, прикидывая, как здесь жить вообще, не заметила, как время подобралась к полуночи.
А у меня и бутылки шампанского не было.
С Новым годом тебя, Дина…
С новым счастьем…
Неожиданно, как гром средь ясного неба, среди ватной тишины квартиры, раздался звонок в дверь, прорезав звонкими переливами пустующее пространство.
Я подошла к двери, протёрла глазок со своей стороны, покрытой строительной пылью. Посмотрела, кого принесло за полчаса до нового года.
Соседка – божий одуванчик, может, услышала шум и решила проверить, что происходит, или новые жильцы, которые заселились совсем недавно? Всё это время звонок голосил, как заведённый, поднимая шум не только в моей квартире.
Да кому же так неймётся-то? Андрей? Андрей!
Андрей! Андрей! Андрей!
Что он делает здесь, что ему надо? Решил доиграть роль до конца, мало лжи, которую скармливал мне, как ручной обезьянке фрукты?
А как же его девушка, встреча Нового года под ёлочкой в доме родителей, планы на «долго и счастливо», отпуск на каком-нибудь экзотическом острове, многомиллионный подарок своей избраннице, ведь она не ручная ахатина, у неё не рефлексы, как у меня, а вполне себе развитый человеческий мозг, со всеми полагающимися нейронными связями.
При мысли о Лии руку словно обожгло. Ладонь запылала от одного воспоминания о браслете, который милостиво сунули мне, как мелочь на паперти… сразу же запылало лицо, а после всё тело. Браслет-то я сразу отбросила, а чувство ожога осталось.
Всё! Хватит с меня!
Пусть катятся эти двое колбаской по Малой Спасской со своими брачными играми из моей жизни. А сами остаются в своей шикарной, где один забавляется с живыми людьми, как игрушками, а другая изображает из себя благодетельницу сирых и убогих.
Недостаточно поглумился? Хочется ещё? Не получится!
Нервно дёрнула провод звонка, наконец-то отключив звук. Сжала кулаки, борясь с желанием выскочить и высказать всё, что думала. Вообще всё!
Так бы я и сделала, если бы не понимание, что не смогу выдавить из себя и слово, стоит только увидеть Андрея, посмотреть в его глаза. Лживые, карие, такие любимые глаза…
Почему настолько больно? Почему? Почему я не умею играть чувствами, как это делает он? Почему не могу отключать эмпатию по щелчку пальцев? Почему?
«Я всё равно никуда не уйду», – сразу же получила я сообщение, которое мгновенно сбросила. Откинула телефон в сторону, будто ошпарилась.
Не уйдёт он, как же. Я ведь могла и полицию вызвать, должны же они защищать народонаселение от хулиганов. И от зажравшихся, охамевших в край мультимиллионеров тоже…
– Дина, открой, пожалуйста, – раздалось из-за двери вместе с тихим стуком. – Позволь мне всё объяснить.
Что в этой ситуации можно объяснить, интересно? В теории хотя бы.
Да, Дина, я очень богатый человек, а всё это время притворялся обычным, чтобы… что? Зачем? Затем, что мне было весело. Ай, какое прекрасное объяснение!
– Уходи, Андрей, – проговорила я, изо всех сил стараясь звучать спокойно.
Получилось плохо, но я хотя бы не рыдала, хоть в горле и стоял ком, который никак не уходил, напротив, лишь разрастался, перекрывая дыхательные пути, грозя задушить.
– Не уйду. Нам обязательно нужно поговорить. Обязательно!
– Не о чем нам говорить, – огрызнулась я, скатившись по двери, собирая цементно-штукатурную пыль спиной.
– Ты всё неправильно поняла…
Осталось только произнести коронное, набившее оскомину в махровых анекдотах: «Это не то, что ты подумала».
– Всё я правильно поняла. Ты – владелец крупной корпорации, всё время, что мы якобы были вместе, – усмехнулась я, не сумев скрыть горечь. И пусть! – Врал мне, заливал про Красноярск, когда находился в Китае, зарабатывая очередной миллион или миллиард, чего не знаю, того не знаю. И всё это рассказала мне твоя девушка, открывшая дверь в твою квартиру своим ключом! Не представляю, что здесь можно понять неправильно, – постаралась я отчеканить слова.
– Дин…
– Знаешь что? Катись отсюда, или я вызываю полицию, – обрубила я.
Сразу же встала, спешно ушла в комнату, чтобы не слышать голоса, предавшего меня. А это и было предательство, самое настоящее, причём двойное. Андрей не просто обманывал меня, он обманывал свою девушку, изменяя со мной, втянув тем самым в свои больные игры и фантазии, какими бы они ни были.
Обезьянка я в его голове, моллюск, тайка или ещё кто-то – неважно. Важно, что он изменял Лии со мной, будто я… я… и произносить такое противно, думать отвратительно.
Долгое время за дверью было тихо. Наверное, Андрей всё-таки ушёл. Не сторожить же мою дверь, когда ждёт накрытый стол, нарядная ёлка, родители и девушка, из года в год прощающая его измены.
Ушёл. И хорошо. И славно. И очень даже отлично, что ушёл.
Я молчаливо смотрела на стрелки часов, неумолимо приближающиеся к полуночи. Включила трансляцию новогоднего обращения на телефоне.
Что там? Как всегда «Это был тяжёлый год»? Тяжёлый, ещё какой тяжёлый. Особенно последняя пара часов оказалась невыносимой.
В конце торжественной речи прилетело сообщение от банка о пополнении кредитного счёта на сумму, равную моему долгу, и сразу же раздался бой курантов.
Что? Это ошибка какая-то? Чья-то не смешная шутка?
И я знаю чья… это… это… компенсация морального ущерба, что ли?
Ну конечно, что ещё ждать от владельца газет и пароходов, не «прости» же.
Глава 24. Андрей
Глава 24. Андрей
– Что же так долго? – раздражённо пробубнил Андрей себе под нос, наблюдая, как медленно ползёт по экрану машина с курьерской доставкой.
Порывисто взглянул на часы раз в десятый за последние три минуты. Полчаса как уже вступил в права другой год, новый. Который по всей логике должен был сулить только самое наилучшее. Какие-то новые свершения, всяческие благополучия. Счастье. Любовь, в конце концов.
А в его жизни происходил пока лишь полнейший звездец.
На улице со всех сторон громыхали салюты и фейерверки, озарявшие разноцветной россыпью тёмный небосклон, слышались восторженные крики людей, смех, ликование и улюлюканье.
Все радовались, веселились. А он нервно мерил бесконечными шагами крохотную лестничную площадку, имея только одно дикое желание поскорее все исправить, и слышал лишь как взрываются в его распухшей голове мозги.
Упрямство Дины было бесяще бессмысленным. Глупым ребячеством, можно сказать.
Да, возможно, после всего случившегося ей не хотелось его видеть. Её переполняла обида, эмоции. И было из-за чего.
Жуткая ситуация. Просто невообразимо ужасная. Тут и возразить нечего.
Неудивительно, что Андрей теперь ей казался невероятным подонком. Всё это так.
Но как бы это банально и пошло ни звучало, Дина определённо всё неправильно поняла. По той объективной причине, что просто не могла знать настоящего положения вещей. Увидела только то, что смогла увидеть, сделала поспешные выводы и теперь играла в дурацкую молчанку, не желая ни впускать его, ни разговаривать.
А он обязан был ей все объяснить. Сейчас, сразу, не откладывая.
Нельзя вот так всё закончить, не разобравшись. Это ненормально, неправильно.
Да и вообще Андрей не хотел ничего заканчивать ни так, ни как-либо по-другому. Во всяком случае – пока, и не в самом ближайшем обозримом будущем.
И в эту минуту не должно было так всё происходить, чтобы она сидела за дверью в невообразимо жутких условиях, а он под этой самой дверью метался в бессильном отчаянии с яростным желанием разнести все и вся, что ни попалось бы на пути. В то самое время, когда вокруг царила атмосфера праздника.
С шампанским у ёлки они должны были с Диной сейчас сидеть и распаковывать подарки. Поздравлять друг друга, смеяться, радоваться, шутить. Мечтать, планы строить, куда отправиться отдыхать. Салаты есть, закусывать их рыбой там какой-то с тестом и грибами. Или трахаться как кролики, в конце концов, а не вот это всё!
Снова взглянул на экран телефона. Курьер от прораба Сергея с ключами от этой грёбаной квартиры оповещал, что будет на месте через пять-семь минут.
Отлично. Супер.
Рванул вниз, спеша встретить у подъезда машину.
Скорее всего, Дина сейчас посчитает его ещё большей сволочью. Даже представлял, как люто возмутится на наглое нарушение личных границ. Ну и пусть. Он просто не знал, как поступить по-другому. Не смог придумать больше ничего.
Да и вряд ли уже могло стать хуже, чем есть.
Именно так всё и вышло.
– Ты… – захлебнулась она от негодования, вылетев в коридор, едва он только переступил порог квартиры. – Ты! Ты совсем охренел!
– Да, – развёл он руками, расплываясь в улыбке. Глаза у Дины были заплаканными, выглядела она очень несчастной и при этом к тому же злой и более чем недовольной, но он всё равно радовался как ненормальный, что снова она была здесь, перед ним. Он мог её видеть и даже, наверное, обнять. – Да, охренел. Оборзел. И совести у меня нет, – закивал он, полностью соглашаясь, что очень-очень нехорошо сейчас поступил. – Но я никогда и не говорил тебе, что я правильный. И вообще я не идеальный.
– Я это уже и так поняла, – фыркнула она в ответ и протянула руку. – Ключи дай сюда и выметайся быстро, пока полицию не вызвала.
– Вызывай, – он беспрекословно положил ей в ладонь связку, но уходить даже не подумал, наоборот сделал шаг навстречу.
– Я не шучу, – Дина попятилась.
– Я тоже.
– Думаешь, они тебя не выставят отсюда и не… не арестуют?
– Уверен, что нет, – покачал головой и усмехнулся.
– Ну да, конечно. Ты же всё можешь купить, – выпалила с обидой.
Продолжая отступать, она вдруг запнулась об какие-то сваленные на пол трубы. Покачнулась, балансируя, но Андрей тут же подхватил её, не давая упасть.
Обнял наконец-то, с упоением прижал к груди. Выдохнул с облегчением, утыкаясь носом в волосы. Как же он устал и перенервничал за этот день, просто невыносимо.
– Прости, – прошептал, целуя в висок, – я не всё, но очень многое могу купить. Так уж получилось…
– Ага. Совершенно случайно получилось. Буквально вчера разбогател в Красноярске, – Дина дёрнулась в попытке вырваться из его рук, но он удержал, не отпустил.
– Нет, не случайно. Много лет впахивать для этого пришлось. Но всё абсолютно в рамках закона. Никакого криминала. Я тебе сейчас всё объясню. Мне надо многое тебе объяснить.
– Мне не надо, – она перестала вырываться, поняла, что бесполезно. Просто чуть-чуть отстранилась и взглянула угрюмо. – Ничего не надо объяснять. Мне это уже не интересно.
– Обиделась? Понимаю, – кивнул он. – Но я всё равно объясню.
– Мне слушать тебя противно, одна сплошная ложь.
– Да, прости, я не договаривал, – снова согласился он. – Так вышло…
– У тебя всё так вышло и так нечаянно получилось, а главное – весело.
– Нет. Не весело. Ты, может, думаешь, что я развлекался?
– Будешь меня сейчас убеждать, что нет? – язвительно фыркнула. – Попробуй. А знаешь, вообще-то очень даже интересно, какую красивую лапшу на уши ты мне ещё можешь навесить. Давай. Поразвлекаемся дальше. Слушаю внимательно. Только отпусти меня. Не трогай. Мне неприятно.
Она всё-таки вывернулась из его объятий, отошла и сложила руки перед собой – закрылась.
Андрей вздохнул. С таким настроем её убедить будет, конечно, сложно.
– Ладно. Хорошо. Про лапшу ты это, между прочим, зря. Выдумывать и умалчивать теперь я не буду. Просто незачем.
– Именно. Потому что уже всё известно, – кивнула она. – Даже непонятно, что можно добавить.
– Что можно добавить? – Слегка задумался, собираясь с мыслями. – Во-первых, наверное, то, что всё, что между нами происходило – это не пранк какой-то, не розыгрыш и уж тем более не издевательство с моей стороны. Так получилось просто… – Андрей осёкся, понимая, что снова вставил это дурацкое «получилось», виновато развёл руками. – Да, получилось, что познакомились мы, когда я стоял за стойкой кофейни и разливал посетителям кофе. Дебильная ситуация, согласен. Я сам в шоке был, когда Димон меня попросил заменить этого Дениса, ну, у которого дочка родилась. Я не понимаю, как такая идея в его голову могла прийти. Дебил, потому что. Димон – дебил, не Денис. Хотя Денис может быть тоже – не знаю. Но Димон – друг детства… и… Да неважно, в общем, это всё – друг, не друг. Суть вообще не в этом. Я просто хотел с тобой познакомиться. С осликом этим дурацким подкатил. Потом ухаживал – ужин, прогулки, цветы, переписки, звонки. Миллионы мужчин в мире так делают, когда хотят понравиться. Разве нет? Что из этого всего тебе кажется какой-то хохмой над тобой?
– Именно в этом ничего, – пожала плечами Дина. – Если мужчина не притворяется кем-то другим и ничего, и никого не скрывает.
– Я не скрывал. Просто всё не рассказывал. Потому что… Потому что ты тяжело реагировала на всё. Тебе комфортнее было посидеть в какой-нибудь забегаловке, а не в ресторане. Тебя привлекал больше какой-то неудачник бариста, а не довольно-таки успешный менеджер, который абсолютно даже не близко к собственнику многомиллионных активов. Простой менеджер для тебя – это слишком. Понимаешь? Мне со своим состоянием и смысла соваться к тебе не было никакого. И как я тебе должен был всё рассказать? Как? Ты только за одну только кофейню в собственности посмотрела на меня с таким паническим ужасом, как будто внезапно выяснилось, что я маньяк-убийца и на первом этаже своей квартиры расчленёнку складирую. Конечно же пришлось сразу откреститься, что нет, это всё не моё. Знать не знаю ничего – подкинули. Оклеветали. И я не такой кошмарный и страшный. Обычный достойный тебя простачок Андрюша. Дина, я честное слово просто не знал, как тебе всё рассказать, и чтобы после этого ты осталась со мной.
Андрей с надеждой уставился на Дину. Ведь в самом деле так всё и было, он ничего теперь не выдумывал, говорил как есть.
– Не веришь?
– Ну почему же, верю. – Дина отошла к окну и задумчиво уставилась на запущенный в очередной раз кем-то фейерверк. – Пока всё складно. Девочке Дине нравятся простые мальчики. Ты выбрал правильную стратегию. – На улице грохот прекратился, она обернулась, прислонилась задом к подоконнику и уставилась пустым взглядом на Андрея. – Дальше что?
– Дальше? – растерялся он. – Что дальше? Вроде всё сказал. Ты мне действительно очень дорога, и я не хочу тебя терять.
Подошёл к ней, оперся руками о подоконник, склонился, заглядывая в глаза.
– Прости, что обманывал.
– Понятно, не наигрался, значит, ещё с дурочкой, – хмыкнула она. – Пар до конца не выплеснул. Или как там это вы ещё называете? Не до конца переработал негативную энергию во благо?
– Что? Энергию? Негативную? – ничего не понял Андрей. – Ты о чём? В какое благо? Что за дичь?
– Откуда я знаю, какое у вас там благо, – презрительно буркнула. – Многомиллионное, наверное. Твоя женщина, Андрей, просто святая. Поражаюсь, какая она понятливая. Мне вот лично, дуре – это никак не понять. В Новый год, в праздник отпустила милого дошлюхаться до конца с временным увлечением? Закрыть гештальт, так сказать. Очень благородно. Главное, чтобы во благо всё было.
– А. Вот что. Гештальт, значит, – понятливо покивал Андрей, досадно выдохнул и нервно взъерошил рукой волосы. – Да-да. Ясно теперь, про какое ты благо. Это ты про Лию. Да, конечно. Извини. Про неё ещё не объяснил. Точно. Прости. Дурак. Голова просто кругом от всего случившегося. Про неё надо было в первую очередь, конечно. Извини. Сейчас всё объясню. Смотри, – он приподнял Дине подбородок, чтобы она действительно посмотрела на него. Прямо в глаза, и поняла, что и тут он ей расскажет чистую правду.
Она уставилась на него смело, решительно. Надменность даже попыталась изобразить, словно ей всё равно. А вот губы предательски дрогнули от затаённой обиды.
– Прости, – повторил он, сожалея, легко коснулся их пальцами. – Это вообще полное недоразумение вышло. Я не знаю, что она тебе вообще говорила. У меня не было ни желания, ни сил выяснять это. В любом случае, прости за всё случившееся. В общем, постараюсь сейчас коротко и ясно. Так вот. Лия, с которой тебе, к сожалению, пришлось столкнуться. У меня с ней уже ничего нет. Вообще ничего. Она не моя женщина. Может, она, конечно, святая и понятливая, в чём я лично очень сомневаюсь, но не моя – это главное. Давно не моя. Понимаешь?
Дина упрямо покачала головой.
– А надо понять. На данный момент у меня только одна женщина – это ты. И всё. Больше никого нет. Никого. Так что, никто меня никуда не отпускал закрывать гештальты. Никто не благословлял. Всё это полная дичь, которую серьёзно воспринимать смешно.
– Мне не смешно. И эту дичь рассказала мне она.
– Охотно верю. Она любит поговорить. Особенно про переработки всего возможного во благо, профессия у неё такая. Так что, вообще много чего она могла тебе рассказать.
– Очень много, и я видела ваши фотографии. На Мальдивах, Доминиканах, ещё там где-то. Вы были вместе. Вполне счастливые и друг другу принадлежащие.
– Да, есть такие фотографии. Мы с ней много где были вместе.
– На встрече одноклассников.
– И там тоже.
– У родителей.
– И у родителей. Всё правильно. Всё было когда-то у нас с ней. Сейчас нет.
– В гугле написано, что и сейчас – да.




























