444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталия Романова » Утро начинается с... любви (СИ) » Текст книги (страница 12)
Утро начинается с... любви (СИ)
  • Текст добавлен: 6 сентября 2026, 17:30

Текст книги "Утро начинается с... любви (СИ)"


Автор книги: Наталия Романова


Соавторы: Ксюша Литт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Андрей покачал головой.

– В гугле, Дина, написано как на заборе. Там ты не найдёшь полную правду.

– Все врут?

– Точнее было бы сказать, что выставляют некорректную информацию из-за отсутствия полноты сведений.

Дина помолчала пристально поразглядывав его лицо. Каждую черточку изучила, словно как в интернете, что-то пыталась важное выискать и прочесть.

– Ясно, – наконец произнесла. – То есть девушку, которая открыла твою квартиру своим ключом, я слушать не должна – она сумасшедшая. Ты её знать не знаешь и по бабам со своей непереработанной во благо негативной энергией таскаться привычки не имеешь. Всё это клевета. Ты девственно и кристально чист. А в гугле ваши совместные фотографии с этой же девушкой на какой-то выставке, или что там за мероприятие было в сентябре, – это фейк и подстава. Всё ложь. Правда лишь у одного тебя. У того, кто красиво заливал целых три месяца мне в уши сказки Пушкина. Так? Я всё правильно поняла?

Ну и что тут на это ответишь? Андрей устало потёр глаза. Этот дурдом, казалось, уже никогда не закончится.

В изнеможении покачал головой, решительно и уверенно заявил:

– Да! Звучит бредово, но да. Всё правильно. Всё так.

– Ты издеваешься? – Дина одним взглядом его, кажется, готова была убить.

– Нет. Даже не думал. Понимаю, что доказать тебе сейчас это не могу, но уверяю – мы с Лией не вместе. Тебе просто в это придётся поверить. Не каждые два человека, где-то сфотографированные рядом друг с другом, состоят в каких-то отношениях. Уверен, у тебя тоже имеются такие фотографии, где ты где-то с кем-то сидишь, стоишь и может даже обнимаешься. Есть?

– Возможно.

– Вот. Так и мы с ней. Да, в сентябре мы были на презентации. Просто были на презентации. Со стороны может и казалось, что мы пара, но на самом деле давно, очень давно, ко всём чертям, это было не так. У меня с ней давно уже больше ничего общего не было, кроме претензий друг к другу и выноса мозга. Одна сплошная нервотрёпка и больше ничего. Ничего! Про благо с энергией тут без комментариев. Обсуждать этот сумасшедший бред на полном серьёзе не собираюсь. Сколько у меня было до тебя женщин – это тоже не тема для разговора, прости. Сейчас у меня только ты. Это всё, что тебе нужно знать.

– Понятно. Всё, что мне нужно, – на удивление легко сдалась Дина. – Пусть будет так, – пожала плечами и отрешённо уставилась куда-то за спину Андрея.

– Не веришь? И всё ещё обижаешься? – с болезненной грустью проговорил он.

– Верю. И не обижаюсь, – ответила безжизненным голосом. – Просто устала и ничего уже не хочу.

– Я тоже устал, – он снова навис над ней, опираясь на подоконник. Уткнулся лбом в её лоб. – Ужасно устал. Хочу спать. Поехали домой.

– Едь, – безразлично ответила она. – Я уже дома.

– Здесь?

– Да.

Андрей мрачно оглядел голые оштукатуренные стены, залитый цементной стяжкой пол, батарею выстроенных вёдер с краской. Озадаченно цокнул.

Упрямая. Не обижается, как же! Хоть силком тащи отсюда.

– Дина, здесь пока невозможно жить, – попытался объяснить он ей, как неразумному капризному ребёнку.

– Нормально. Главное – стены есть и крыша над головой.

– Что ж, хорошо, – согласился он. – Останемся здесь.

Крыша. Стены. Салют за окном. Чем не праздник? Да и, кстати, о празднике…

– У меня есть для тебя небольшой подарок, – Андрей, вдруг вспомнив, завозился, отыскивая во внутреннем кармане футляр с ювелирным изделием. Заодно и куртку скинул, бросил её на стоящие у стены замызганные краской строительные козлы.

– Подарок? – безразличие Дины сменилось неким подобием интереса, хмыкнула скептически, но коробку в руки взяла. Повертела пару секунд, разглядывая, и сразу открыла.

Замерла точно так же, как когда-то на крыльце кафе. Вот только глаза в этот раз от изумления не распахнулись. Реакция получилась какая-то вялая. Взгляд остался таким же потухшим, но слабая улыбка всё же тронула губы.

– Ослик, – прошептала она.

– Ослик, – кивнул Андрей. – Я подумал, тебе понравится.

– Красивый, – оценила она. Потянула за цепочку, укладывая крохотную подвеску на ладонь. Мелкая россыпь бриллиантов сверкнула, отражая тусклый свет косо висящей под потолком на проводе лампочки. – Это серебро?

По привычке сразу же захотелось немного приврать и сказать «да», чтобы внезапного отторжения у Дины вдруг не произошло.

Андрей замялся на секунду:

– Эм-м. Н-нет, – обманывать всё же не стал, смысла не было. – Платина, – честно сознался.

Дина на удивление даже бровью не повела, лишь понятливо кивнула. И в самом деле, кто ж серебро таким количеством бриллиантов инкрустирует.

– Ну да. Прикольно. Спасибо. – Вернула украшение на место, закрыла футляр и отложила его в сторону.

– Может, примерим? – Андрей упрямо вернул в руки Дины подарок. А то ведь так и не наденет никогда или вообще из вредности заставит забрать назад. – Давай помогу застегнуть.

Он придвинулся ближе, аккуратно убрал с плеч локоны волос, оголяя шею. Нежно коснулся пальцами ключицы, невесомо очертил её.

Дина нехотя, но склонила голову, благосклонно разрешая ему всё же нацепить на себя неприлично дорогую вещь.

Ослик тут же ловко сиганул в обворожительно манящую ложбинку между грудей и уютно устроился там, счастливо поблёскивая бочками. Андрей невольно нырнул заворожённым взглядом следом за ним. Руки неконтролируемо потянулись туда же. Словно желая поправить подвеску, пробежался пальцами по нежной бархатистой коже, остановился на краю выреза кофточки. Секунду помешкал и не смог-таки справиться с искушением, слегка оттянул его. Ещё ведь совсем недавно он мог себе это легко позволить, не задумываясь. Так было можно и правильно. А теперь, словно вороватый юнец, пытался украдкой облапать греховно привлекательные прелести девицы.

Взору открылся уголок симпатичных кружев ему точно ещё незнакомых. Любопытно. Потянул сильнее, благо ворот свободной кофты был широким и легко сполз с плеча.

И всё. С этого момента мозги, которые бесконечно взрывались в течение последних нескольких часов, окончательно разлетелись в разные стороны.

Безвозвратно.

Чёрт возьми. Тот самый уголок кружев, собственно, и оказался только уголком, точнее даже сказать небольшой полоской, крышесносно обхватывающей жаждущую ласки абсолютно голую округлость.

Вау. Андрей рвано перевёл дыхание. С трудом оторвав взгляд от потрясающего зрелища, перевёл его на Дину.

Нет, конечно, он видел немало откровенного женского белья, балансирующего на грани пошлости. Но созерцать это всё на его восхитительной девочке Дине было очень неожиданно и невообразимо возбуждающе.

Закусив губы, она напряжённо смотрела на него.

– Вау, – повторил Андрей теперь вслух. – Это… это ох…ренительно!

Погладил подушечкой пальца красиво призывно торчащий сосок.

Дина медленно прикрыла глаза, буквально на секунду, и снова уставилась на него, продолжая молчать. Правда, ещё облизнулась при этом едва-едва заметно, украдкой, упорно продолжая строить безучастное бесстрастие. И словно издеваясь, даже не попыталась прикрыться.

Потому что… Потому что это же всё сегодня было надето для него? Да. Именно в этом она его ждала, изнывая от желания в трепетном предвкушении, пока не случилась вся эта ерунда. Не так всё должно было сложиться.

Стонать от наслаждения она должна была сегодня под ним, а не всхлипывать от разочарования и обиды.

Андрею тут же ярко представилось как должно было всё происходить. Так, как это было обещано друг другу в бесстыдных многочисленных сообщениях и при долгих, наполненных жаркими разговорами звонках.

Горячо, пошло, развратно. Именно так, как сводила с ума его сейчас наполовину обнажённая грудь в невообразимо порочном нижнем белье.

Он порывисто коснулся губами губ Дины. Она, конечно же, не ответила на короткий поцелуй, но это было абсолютно неважно.

– Прости, но мне надо это снять, – прошептал он и потянул вверх низ кофты.

Она немного подумала и, под его напором, безвольно подняла вверх руки, позволяя обнажить себя.

Он плотоядно оглядел открывшийся ему изумительно будоражащий фантазии вид. Словно заворожённый, прошёлся по контуру кружевных полосок.

– Шикарно. Безумно шикарно. Мне очень нравится. Очень.

Окинув ещё раз действительно сверхшикарное зрелище, он опустил взгляд вниз

– Там тоже такое? – царапнул ногтём пуговицу на джинсах и, не дожидаясь ответа, сразу же высвободил её из петли. – Можно я посмотрю?

Дина неопределённо пожала плечами.

Андрей улыбнулся в предвкушении. Снова поцеловал её всё так же, как будто безучастно сидящую.

Да-да, как будто. Она хоть и отказывалась с ним целоваться, но заведена от всего происходящего оказалась не меньше. Он это понял, когда, расстегнув замок на джинсах, сразу в нетерпении протиснулся ладонью между ног. Встретился с предательской влажностью и тут же изо рта Дины вырвался короткий чуть слышный сдавленный стон, который внезапно затерялся во вновь раздавшемся за окном грохоте салюта.

Андрей кинул взгляд в темноту, только сейчас осознавая, что без штор они находились как на ладони у случайных прохожих. Устроили тут всем сеанс эксгибиционизма.

Чёрт.

Огляделся, оценивая обстановку. Подхватил Дину на руки и быстро перенёс её, усаживая на свою куртку, брошенную на козлы.

Так-то лучше.

– Давай, это я всё-таки тоже сниму, – настойчиво начал стягивать с неё джинсы.

На удивление она взялась ему помогать, приподнялась, чтобы удобнее было снять, и улыбнулась даже, когда он снова ошалело завис от того, что увидел в итоге. Нижняя часть белья из себя тоже представляла практически одни лишь кружевные полосочки, местами перетягивающие талию, ягодицы, бедра. И явно служила не для того, чтобы что-то скрыть.

Дина изящно наглядно продемонстрировала ему это, провокационно раздвинув ноги.

– Хотела, чтобы тебе понравилось, – с толикой грусти проговорила она, наблюдая, как он поспешно тут же начал расстёгивать ремень на своих брюках.

– Мне нравится. Очень. Ты такая сексуальная. Офигеть просто.

– Угу, – она оценивающе оглядела сама себя, поправила сбегающий вниз от лобка в промежность крохотный лоскуток. – Секси. Особенно здесь, во всём этом, – махнула рукой, указывая на разруху вокруг.

– Ты везде прекрасна, – с уверенностью заявил Андрей. Его действительно в данный момент вообще не волновало, где они находились. Мысли сконцентрировались совершенно на другом, слишком примитивном, гонимом животными инстинктами.

Просто если он немедленно не загонит свою рвущуюся наружу избыточную энергию вот в это обмотанное кружевными верёвками благо, как следует её там не переработает и не освободится, его точно деструктивно разорвёт на части.

– Иди сюда, – подтянул он её к себе поближе, разводя ноги ещё шире. – Видишь, как тут всё потрясающе красиво.

Андрей не знал, видела ли что-то Дина, но он, почувствовав, наконец, обволакивающую влажную теплоту, кайфанул и замер на мгновение.

– Хорошая моя девочка, как же я по тебе соскучился.

Да, именно этого момента он ждал на протяжении почти целого месяца. Чтобы вот так слиться и стать одним целым.

Она нечленораздельно что-то промычала, выдохнула «да», судорожно схватилась за его плечи и нетерпеливо подалась навстречу. Отыскала губами его губы и жадно впилась в них.

Вот так вот. Улетучилась в один миг отстранённая холодность. А то выдумала строить тут из себя, что ей абсолютно всё безразлично. Что противно, и видеть не хочет. Хочет, ещё как хочет. Вон как крепко обхватывает его своими внутренними мышцами и стонет сладко.

Умоляет, просит продолжать ещё и ещё. И комната эта очень даже отличная, с шикарной акустикой. Всё супер.

Настолько всё фантастически офигенно, что можно слететь с катушек. Потеряться, забыться, наплевать на все неприятности, что были, и на всё, что может произойти потом.

Главное – здесь и сейчас, он и она. Резче, глубже, быстрее. Быстрее, быстрее, резче. Дольше…

Да, надо было, наверное, дольше. Как-то упустил он эту мысль случайно. Опомнился только, когда растёкся в блаженстве.

Нервы просто ни к чёрту. И перевозбудился. Секса давно не было. Поэтому…

Андрей с тревогой посмотрел на Дину. Насколько сильно, интересно, ей не хватило?

Поймал губами её губы.

– Сладкая моя, – пробубнил.

Ладно, всё нормально. Ничего страшного. Чуть позже всё исправит. Не проблема.

Перевёл дыхание, немного отстраняясь. Многообещающе лизнул затвердевший сосок. Взгляд скользнул вниз. И…

Чёрт. Ещё и это. Нахмурившись, уставился на белую вязкую струйку, стекающую по кружевной ленточке, той самой, что убегала по лобку в промежность.

Растерянно потёр переносицу и виновато вздохнул.

– Я тут тебе немного трусики замарал, – сконфуженно сознался.

Зачем-то попытался смахнуть пальцем следы своей оплошности, ещё больше только размазал. Трындец как неудобно. Облажался по всём фронтам, как пацан, честное слово.

– Да? Ну ладно, – слишком уж невозмутимо прозвучал ответ. – Постираю. И о последствиях тоже позабочусь. Не переживай.

Глава 25. Дина

Глава 25. Дина

Я застыла, замерла, впала в оцепенение, танатоз, никак иначе описать своё состояние после близости с Андреем не получалось.

Почему я пошла на это? Зачем? Что принесло мне, кроме короткого, как вспышка, удовольствия в беспамятстве и невыносимо острого чувства потери после?

Ни-че-го.

Я хотела его до боли, ещё сильнее любила и просто… просто не смогла отказать ему, вернее себе, а точнее нам.

Но правда была в том, что никакого «нас» не существовало более.

Никогда не существовало.

Всё было плодом моего воображения. Глупого и наивного.

И когда всё закончилось, в голове – душе и сердце – появился не звук даже, ощущение скрипа пенопласта или скрежета по стеклу, всё это под тонной ватной тишины, давящей на меня невыносимой глыбой.

– Я тут тебе немного трусики замарал, – услышала я приглушённый голос Андрея.

– Да? Ну ладно, – автоматически ответила я, просто потому что в тот момент ничего другого не пришло в голову. – Постираю. И о последствиях тоже позабочусь. Не переживай.

– Дина? – посмотрел на меня внимательно Андрей, я сразу же отвела глаза.

От взгляда любимых глаз, таких, казалось, родных, сквозь толщу ватной тишины пробивалась боль, а я не хотела боли.

Не хотела.

Мне было хорошо там, в пустоте, в вакууме, в оцепенении, без чувств.

– Ты иди, – махнула я рукой в сторону двери.

Поднялась на ватных ногах, поправила то, что можно назвать одеждой, пригладила волосы, обтёрла губы, каким-то образом чувствуя папиллярным рисунком вкус губ Андрея.

Мистика какая-то. Просто нервы шалят.

– Никуда я не пойду, – категорично отрезал он в ответ. – Прекращай. Мы же всё выяснили, поговорили. Да, ситуация вышла неприятная, но всё же разрешилось. Разрешилось же?

– Что именно разрешилось? – посмотрела я на говорящего, чувствуя, как благостный слой тишины, защищающий меня от боли, постепенно расползается, как туман на рассвете, уступая место усталости.

Какой длинный сегодня день… бесконечный.

– Наше с тобой недоразумение разрешилось. Ты теперь знаешь, кто я, мне не нужно больше… сглаживать углы, – подобрал он выражение, явно избегая слова «лгать».

– Врать, – перебила я. – Ты прав, теперь я знаю, кто ты. Ты – лжец. Наглый и беспринципный лжец. Человек, играющий чужими чувствами, чужими жизнями, чужими… – не могла найти я слов, чтобы выразить всё, что поднималось со дна души – горько-кислое, мерзко-пакостное.

– Я не играл твоими чувствами! Я же сказал, оно само как-то… не знал, как сказать тебе, чтобы ты не загналась окончательно, не бросила меня. Всё собирался тебе рассказать, слова подбирал, время подходящее, но…

– Но твоя девушка тебя опередила.

– Она не моя девушка! – заорал Андрей. – Мы расстались тысячу лет как! То есть… официально мы вроде как не расходились, но мы ведь и женаты не были, чтобы как-то это официально оформлять. Всё время, пока мы были с тобой, я был только и только с тобой. Только ты и я. Я и ты. Мы.

– Сегодня мы, завтра вы, – пожала я плечами, смотря на серые стены, которые ждали продолжения ремонта.

Ничего, материалы есть, доделаю как-нибудь. Наверняка шпаклевать не так уж и…

Материалы, точно, материалы.

Прораб, согласившийся работать за совсем уж копейки, такие, что когда узнавали коллеги, не могли скрыть удивления, дизайн-проект, какого-то чёрта доставшийся мне бесплатно – и это в мире, где бесплатного нет ничего, – оплаченный кредит, просто потому, что скучающему миллионеру скучно, и внезапный выигрыш в лотерею. Какой стройный ряд совпадений.

– Ты имеешь отношения к лотерее? К моему выигрышу? – прямо спросила я, уставившись на Андрея, не ожидая, впрочем, что он ответит честно.

Господи, ждать от патологического лжеца правды, всё равно, что надеяться, что волк станет вегетарианцем.

– Да, – опустил он покаянно голову. – Ты иначе не принимала помощь, заботилась о моём бюджете, переживала. Я связался с владельцем магазина, он любезно пошёл мне навстречу. Что мне оставалось?

– Честно сказать, кто ты, сколько у тебя денег, и предложить помощь, как вариант.

– И ты бы согласилась? Согласилась бы?

– Не знаю, – честно ответила я.

Действительно не знала. Я на себя роль девушки миллионера ни разу не примеряла, в голову не приходило. Но если бы знала, кто такой Андрей, возможно, подумала бы, возможно бы согласилась. Почему нет?

При условии, что была бы уверена, что предложение это от чистого сердца. Что я, именно я, действительно нравлюсь Андрею, что он не пытается меня купить, как игрушку для своих миллионерских утех… временную игрушку.

– Теперь всё равно не узнать, – вздохнула я, мысленно подсчитывая, сколько по итогу должна Андрею.

Выходила огромная сумма, неподъёмная. Да, отдавать её совсем необязательно. Платил он за своё развлечение, как за парк аттракционов с личным аниматором или эскорт-услуги – от этой мысли меня внутренне передёрнуло, но правда есть правда, – но понимание «долга» ложилось на плечи неподъёмным грузом.

– Прости, – выдохнул Андрей. – Прости, прости, прости. Давай просто перешагнём эту ситуацию и будем жить дальше. Давай? Доделаем здесь ремонт, съездим на отдых, в любое место, в которое только захочешь. Любая точка мира. Обещаю! А то, что было, оставим в памяти, как занятное приключение.

Занятное приключение, значит.

– Знаешь, Андрей, спасибо тебе, – собралась я духом, крутя кулончик с осликом.

Симпатичный, кстати.

Ослик, как иронично. Тянет на мой символ, талисман, тотемное животное, если хотите.

– Правда, спасибо, что помог с ремонтом, материалами, бригадой, что кредит оплатил. Я очень признательна.

– Ну вот видишь, ничего же страшного не произошло! – возликовал Андрей

– Ты прав, ничего страшного не произошло. Надеюсь, я ничего тебе не должна? Ты ведь понимаешь, что быстро отдать долг у меня не получится. Могу я считать, что расплатилась с тобой сполна? – Жестом обвела себя с головы до ног. – Честно говоря, не знаю, зачем тебе было настолько дорого платить… за меня, но раз уж так вышло. Могу?

– Ты не расплачивалась со мной, и я уж точно не покупал тебя, Дина!

– Не покупал в прямом смысле, это у тебя получалось подсознательно, – вздохнула я. – Хотелось развлечься, как-то разнообразить серые будни, а тут я… ну и… по привычке вышло, – фыркнула я, внутренне содрогаясь.

Соберись, Дина!

Ничего смертельного не произошло. И вообще, радоваться нужно, сколько ништяков прилетело, такой удачи теперь до конца жизни не видать. Неприятно, да, но уж точно погашение долга в пару миллионов и ремонт за чужой счёт в своей квартире пережить можно.

В конце концов, эмоции улягутся, любовь забудется, а жизнь без гнетущего кредита и в обновлённой квартире останется.

– Дин, ты просто устала. И я устал тоже. Я говорил уже, повторяюсь. Давай поедем домой, ляжем спать, а утром всё обсудим на свежую голову. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее.

– Езжай, я не держу тебя, – показала я на дверь.

– Опять двадцать пять, – всплеснул Андрей руками. – Не оставлю я тебя здесь, понимаешь, не оставлю. Если будет нужно, вызову ребят из своей службы безопасности.

– Похитишь?

– Как угодно назови! Ты сейчас явно не в себе, и я не брошу тебя в таком состоянии, тем более здесь, – обвёл он взглядом разруху вокруг, которую сам же устроил.

Рыцарь, блин. Андрей Лживое Сердце.

– Я не поеду к тебе, – повторила я.

Меня заметно передёрнуло от одной только мысли снова переступить порог квартиры, в которой я провела столько счастливых часов, как оказалось, окутанных туманом беспросветной лжи.

Квартиры, куда меня привели как воришку, как грязную тайну, как любовницу, которая недостойна ничего, кроме как быть спрятанной от всех и вся.

Эдакий пакостный секретик от всего мира.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Я отвезу тебя в гостиницу. Нормальную гостиницу, с кроватью, со всеми удобствами, а сам поеду к себе, если тебе настолько невыносимо сейчас со мной общаться. Утром мы встретимся на нейтральной территории и спокойно всё обсудим, обговорим, и ты поймёшь, что на самом деле ничего страшного не произошло. Да, я богатый человек, так случилось. Иногда люди богатеют, и обычно это нравится окружающим. Да, долгое время я встречался с Лией, и может быть, у нас были серьёзные отношения. Честно, я уже не помню, какие у нас были отношения, для меня их настолько давно не существует, что я вспоминать не хочу о ней. И да, я был вынужден тебе врать о своём финансовом положении. Но, – сделал он театральную паузу. Где-то смахнул слезу умиления один Станиславский, – на самом деле это неважно. Важны только ты и я. Мы. И ты обязательно поймёшь это, когда остынешь.

Он взял свой телефон, открыл несколько сайтов, не обращая никакого внимания на мои протесты, сделал несколько кликов, довольно выдохнул, посмотрел на меня.

– Номер заказан. И нет, не бюджетный. Теперь-то я могу тратить на свою девушку те суммы, которые считаю нужным. Собирайся, – счастливо заулыбался, прямо растёкся.

– Какое именно слово тебе не понятно в предложении «Я никуда не поеду»? – уставилась я на Андрея без тени улыбки.

Он всерьёз считает, что купил меня, моё тело, расположение, и может командовать, как и когда ему вздумается?

Выходит, именно так он и думает, иначе бы не раздавал распоряжения направо и налево.

– Дин, Дина, пожалуйста, – сделал он пару шагов ко мне, положил руку на поясницу, легонько придвинул к себе, прикоснулся своим лбом к моему, для чего ему пришлось изрядно нагнуться. – Пожалуйста, поедем в гостиницу. Обещаю, я дам тебе время и пространство, оставлю тебя одну, мы встретимся завтра, послезавтра, после послезавтра, в любой другой день, когда ты будешь готова, и спокойно поговорим. Сегодня ты слишком устала, и я устал. Мы устали. Поехали? – прошептал он хрипло.

Я посмотрела на Андрея. Глаза впали, заметная синева пролегла под нижними веками, бледная, сухая кожа, очевидные следы усталости, как физической, так и моральной. Видно, что он с трудом держался на ногах, стоит голове прикоснуться к подушке, и его мгновенно вырубит. Тотальная усталость сковывала не только тело, но и мысли Андрея. Чем бы он ни занимался в этом своём Китае, он смертельно устал.

Какая же я тряпка.

Он предал меня, играл со мной, бесконечно и изощрённо врал, а я стою, жалею его, будто родного.

Он ведь и ощущался как родной, самый-самый любимый, драгоценный даже.

Эх, Дина, Дина…

– Поехали, – обречённо кивнула я. – Но я хочу остаться одна, – добавила твёрдо.

Я ведь тоже устала, и тоже хотела спать. И одной побыть мне действительно было нужно.

Как ни странно, но в новогоднюю ночь в Москве пробки, однако нам удалось почти беспрепятственно добраться в гостиницу. Действительно дорогую, одна зона ресепшена вопила, что цены здесь не огромные, а просто конские.

Спорить и упираться я не стала. Есть деньги, пусть тратит. И потом, неужели я не заслужила крошечный бонус от связи с миллионером? Могу я хотя бы разок почувствовать себя красоткой из одноимённого фильма с Ричардом Гиром, раз выпал такой случай. Шикануть напоследок, чтобы было что вспомнить на пенсии в окружении котов.

Андрей поднялся со мной в номер.

– Хочу убедиться, что ты нормально устроилась, – сказал он.

Будто в таком роскошестве можно устроиться не нормально. Да… всё-таки деньги открывают не только возможности, но и шикарные виды. Я заворожённо смотрела из окна, не веря своим глазам.

Красота-то какая, и в этой красоте, в лучшем городе мира – отсюда в этот эпитет верится легко, – я имею счастье жить.

Андрей подошёл ко мне со спины, обнял, прижал к себе, наклонился к моей макушке, втянул воздух, точно наслаждаясь запахом. Было в этом жесте столько интимности, столько чего-то личного, щемящего, настоящего и искреннего, что на секунду показалось, что у меня выдернули сердце и выставили под всеми ветрами на всеобщее обозрение и растерзание.

Нет, нет, нет, это просто невозможно терпеть. Нереально.

Неважно, в каком номере, с каким видом, сколько за это заплачено – существовать так анриал.

– Завтра мы поговорим, – выдохнул он.

– Нет, Андрей. Сегодня, – вывернулась я, развернулась к нему лицом, отошла на несколько шагов. – Сегодня.

Какое-то время я молчала, собираясь с мыслями, которые скакали, не желая выстраиваться в стройные логические цепочки, путались в эмоциях, желаниях, в глупой любви, верещащей, что нельзя, нельзя, никак нельзя обрывать происходящее.

Что это действительно недоразумение. Что, правда, ничего страшного не произошло. Не сказал сразу, кто он… ну и что? Ну и что?! Он и не должен был, ведь я никогда не была на месте Андрея, и не буду никогда, вдруг, помимо опасений обидеть меня, существуют какие-нибудь протоколы безопасности. Или ещё что-то, что оправдывает обман.

Да что угодно! Нужно только поверить! Необходимо!

Но разве получится верить после такой лжи? Бесконечной, продуманной, постоянной. Разве выйдет спокойно жить, строить планы, верить в совместное будущее, зная, с чего началось общение, и как оно может в любой момент закончится?

Нет. Никогда.

– Андрей, – выдохнула я, не узнавая собственный голос. – Наверное, я верю, что ты не специально врал и ничего плохого не хотел…

– Не хотел и не специально! – жарко подтвердил он мои слова.

– Не перебивай, пожалуйста, – подняла я ладонь. – Не перебивай. Я готова поверить, что ты не специально врал, ты просто… заигрался. На каком-то этапе я понравилась тебе, может быть, ты почувствовал что-то вроде лёгкой влюблённости, но это ненадолго, и ты это знаешь. Я это знаю. Лия это знает. Я правда не понимаю таких отношений, как у вас с ней, но они имеют право на существование, а я не имею права осуждать их. У вас вот так… свободно и открыто. Сейчас ты якобы влюблён в меня, завтра я тебе надоем, ты вернёшься в родную гавань к Лии.

– Не вернусь! – запальчиво прокричал Андрей.

– Сейчас ты в это веришь, – согласилась я. – Завтра будешь точно так же верить, что ошибся, связавшись со мной… А я так не хочу и не могу. Я действительно хочу серьёзных отношений, хочу семью, детей, совместных отпусков, ужинов, утренников в детском саду, родительских чатов, всего, что демонизируют сейчас. И неважно, будет человек рядом со мной богатый или бедный, главное, чтобы он был надёжным, чтобы я могла верить ему, как себе, больше, чем себе. Доверяла ему на все сто.

– Ты можешь доверять мне, – истово закивал Андрей.

– Не могу, – развела я руками. – Я не могу доверять тебе, и это не изменят никакие миллионы на твоих счетах, никакие курорты на самые экзотические острова и подарки из платины самой высокой пробы. Я не хочу и не могу быть в отношениях, в которых ежедневно буду ждать подвох, ждать, что всё закончится здесь и сейчас, или завтра, неважно. Деньги важны, не спорю, достаток, финансовая стабильность, с этим никто не станет спорить, но куда важнее вера в человека. Мне важнее. Вот такая я уродилась… – развела я руками. – Честнее с моей стороны сказать тебе это и расстаться сейчас, чем через пару недель, когда ты поверишь, что всё забылось, бросить тебя, просто потому что не смогла встречаться с ненадёжным парнем.

– Дина… – выдохнул Андрей.

– Всё, Андрей. Спасибо, что оплатил номер. Завтра, в крайнем случае послезавтра, я найду, куда перебраться, тебе не придётся долго платить.

– Деньги не проблема.

– Я знаю. Теперь знаю, – кривая улыбка сама коснулась моих губ.

Какая всё-таки ирония.

Простушка Дина даёт от ворот поворот миллионеру Андрею Максимовичу, завидному жениху страны, между прочим.

Ха три раза. Очень, очень грустные три раза.

– Ты просто устала, девочка моя, – прошептал Андрей. – Тебе нужно отдохнуть.

– Нужно, – согласилась я. – Тебе тоже, – с грустью посмотрела на уставшее, совершенно убитое лицо Андрея.

Ведь он действительно сейчас верил, что будет страдать без меня. А это не так. Уже завтра, в крайнем случае послезавтра он поймёт, что прекрасно живёт без меня, выдохнет и вернётся к своей Лии жить свою лучшую жизнь.

– Позвоню завтра, – сказал Андрей. – Позвоню. Обязательно возьми трубку.

– Обязательно возьму, – выдавила я из себя улыбку.

Он верит, что позвонит, мне не трудно подыграть.

– Обязательно.

– Обязательно.

Андрей спешно вышел из номера, я в бессилии упала на кровать королевских размеров, пахнущая скрипучей чистотой, вопиющим достатком, свежестью.

Говорят, деньги не пахнут. Пахнут, ещё как пахнут.

Проснулась рано утром, с больной головой, будто пила всю ночь напролёт, мешая всё подряд, невзирая на градусы. С трудом дождалась времени, когда уже можно было позвонить единственному человеку, которому могла довериться.

– Вот же козёл, – вздыхала в трубку Настя. – Нет, ты погляди… так прямо и сказал? А ты? А он? Да… Может, всё-таки дашь шанс, а? Ну или хотя бы на Мальдивы слетаешь за его счёт, тоже хорошо. Ну, прости, прости, всё понимаю, полностью на твоей стороне, я бы точно так же поступила.

Через три часа я подъехала к небольшому загородному домику в деревушке Калужской области, ключи от которого дал мне муж Насти. Дом когда-то принадлежал его дедушке с бабушкой, сейчас дедушка остался один, перебрался поближе к детям и программе «Московское долголетие», а дом использовали как дачу.

Живописная идиллия окружала меня две недели Рождественских каникул. Я любовалась белоснежным снегом, успев, как истинная горожанка, позабыть о таком явлении природы: белом, переливающимся на свету, хрустящем на морозце. Вдыхала свежий воздух, буквально ела его горстями, наслаждаясь запахом и вкусом, заново учась не только дышать, но жить. Ходила в местную пекарню за свежим хлебом, готовила простую пищу, смотрела глупые-глупые сериалы по телевидению, вела неспешные разговоры с соседями. И не включала телефон, лишь один раз в день, чтобы отзвониться Насте, сообщить, что всё в порядке со мной и домом, и посчитать пропущенные от Андрея. В общей сложности больше ста за день… лишь в последние дни каникул ни одного.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю