Текст книги "Истинная творца (СИ)"

Автор книги: Натали Нил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 14.

Ливия лежала в отсеке исследовательского центра Лании. Роботы-хирурги и регенерационная капсула сделали своё дело. На спокойном, прекрасном лице не было и следов шрамов, по худым плечам стелились пряди необыкновенных волос. Густые ресницы отбрасывали тёмные тени на бледных щеках. И трубки… Тонкие трубки бесконечной паутиной опутывали стройное тело, прикрытое тоненькой простынёй.

Грудь с двумя упругими полушариями мерно поднималась и опускалась. Вдох-выдох. Искин контролировал тихое дыхание Ливии. Собственно, это он вместо её лёгких насыщал кровь кислородом, а затем чистил. Ливия больше не дышала сама.

Яркий и холодный свет в медицинском отсеке бил по глазам. Серебристая перегородка с тихим шелестом отошла в сторону, открывая проход. В отсек вошла бледная Эрис. Мужья шли за нею, готовые в любой момент поддержать, подхватить, прикрыть. За ними шли самые уважаемые светила медицины Империи. Среди них было несколько одарённых высших алланийцев, Ферт – штатный медик на флагмане Яна, и Трин – медик, возглавляющий медицинскую службу императора Найри. Сегодня же прилетели дети: Айнар – старший брат Ливии прибыл из академии Ал-Лани. На личном шаттле императора прилетел шестнадцатилетний будущий император – Тимор. Семилетних близнецов Эрис не разрешила привезти. Она хотела, чтобы они помнили Ливию другой…

Бледные губы Эрис сжались в одну нервную линию. Первый шок прошёл. Её очень осторожно накачали успокоительными, боясь навредить ребёнку внутри неё. Да и сама она уже собралась, взяла себя в руки. Эрис хотела увидеть дочь.

Все остановились у капсулы, в которой лежала её юная дочь, её непримиримая бунтарка. Искин услужливо опустил капсулу ниже, позволяя Эрис без труда смотреть в лицо Ливии. Не удержавшись, мать положила руку на холодную прозрачную крышку. Чуть вздрогнула от этого прикосновения.

Ещё вчера её дочь была яркой и дерзкой, бросала вызов всему миру, спорила с родителями, отстаивая свою точку зрения, а сегодня…

– Откройте, – попросила чуть слышно Эрис.

Трин кивнул, и с тихим шипением крышка поехала вверх. Эрис, едва дыша, кончиками пальцев коснулась лица своей девочки. Тяжёлый стон сорвался с её губ. Она обернулась к Трину, перевела взгляд на Ферта. Только этим двоим она доверяла. Только их словам могла поверить.

Трин горестно качнул головой:

– Прости нас, Эрис. Физически Ливия… – он сглотнул вязкий ком и опустил вниз взгляд, пряча подступившую влагу. Но справился со слабостью, и закончил, – …мертва.

– Нет. – возразила Эрис, и Лайс мягко обнял её за талию, удерживая на ногах. Она упрямо повторила. – Нет. Вы можете всё. Вы можете всего лишь из одной клетки вырастить, что угодно. Верните мне дочь, прошу…

Трин плотно прикрыл веки. За него продолжил Ферт:

– Эрис, послушай. Мы можем отрастить конечность, вырастить любой орган, ускорить регенерацию тканей… но мы не можем вернуть к жизни или вырастить мозг. Понимаешь? Мозг Ливии умер до того, как её привезли к нам. Мы даже не можем клонировать Ливию, потому что в новое тело надо перенести сознание. А его нет. Прости нас, истинная. Мы можем, сколь угодно долго держать её тело живым, но не можем оживить её мозг.

– Тимор… – в последней надежде Эрис протянула слабую руку к сыну. Он уже стоял рядом. Мальчик внимательно вглядывался в лицо сестры, взял её почти прозрачную ручку, спрятал в своих ладонях, словно пытаясь согреть.

Все замерли. Совсем крошечная надежда затеплилась в душах всех, кто пришёл. Быть может, будущий император услышит душу Ливии и даст хрупкую надежду на чудо? Минута, другая в полной тишине… и Тимор поднял на мать глаза полный отчаяния.

– Прости, мамочка. Я больше не могу прочесть её душу. Она ушла. – он обнял Эрис, и та снова разрыдалась, крепко обнимая сына.

Эрис казалось, что она падала в бездну – пустую, холодную и бездонную, полную беспросветного мрака. Она чувствовала, как её обнимают, как делят с нею всю её боль и отчаяние. Но не хотела принимать правду. Не хотела верить. Она снова и снова молила Первого помочь, вдохнуть жизнь в Ливию. Он же мог! Что ему стоило?! Но в этот раз он молчал. Первый отвернулся от них. Их дочь больше не была его любимицей, он отказался от неё…

– Отдайте мне Ливию. – голос Лидана заставил всех развернуться.

Творец был ещё на орбите Лании, когда искин сообщил, что поступили срочные новости об его истинной. Со злости он хотел отмахнуться от них, но искин настойчиво рекомендовал их к просмотру. А дальше… начался его личный кошмар.

На огромном экране развернулась картинка, которую транслировали дроны медиакомпаний. Флайер потерпел крушение в горах Саль-ян. Скорее всего, пилот не справился с управлением и это привело к катастрофе. Всем известно, как опасны горы Саль-ян, прежде всего, непредсказуемыми и сильными воздушными потоками. Пилотам всех квалификаций запрещены пролеты над Саль-ян. Так что же забыла в них молодая дочь семьи Ал-Тэддис, Ал-Тэрис?

Бедное, разбитое отказом истинной, сердце Лидана забыло, как биться. Он не верил своим глазам. Это не могло быть правдой! Его маленькая Ливия разбилась? Не справилась с управлением? Что за бред?! Это чья-то злая шутка, не иначе.

Лидан приказал развернуть шаттл и первым прибыл в исследовательский центр, куда привезли Ливию. Вернее то, что от неё осталось.

Это под его наблюдением её подключали к аппаратам, опуская в регенерирующий раствор. Он смотрел, как срастаются переломы, как затягиваются её страшные раны… и плакал. Что они наделали? Что натворили? Оба.

Лидан знал, что его истинная умерла, но отказывался с этим мириться. Он выдержал взгляды всех и настойчиво повторил:

– Отдайте мне Ливию…

1

Глава 15.

Лидан подошёл к замершей Эрис и опустился на колено.

– Эрис, во имя Первого, прошу тебя, отдай мне Ливию. – повторил дрогнувшим голосом.

– Зачем? – чуть слышно слетело с губ Эрис.

– Она моя. И ничто этого не изменит. Я не могу её отпустить. Отдай, прошу…

– Лидан. – рука адмирала тяжело легла на его плечо. – Никто ничего не сможет сделать… – его голос надломился болью. – Ты же слышал. Поздно, брат. Поднимись.

Лидан опустил голову.

– Я смогу. Я найду. – как заклинание снова повторил, – Отдайте мне истинную.

Эрис переплела пальцы и прижала руки к груди. Лидан давал ей надежду – такую желанную, но такую призрачную. Что, если он ошибся? Что, если он ничего не сможет сделать?

– Мама, – Тимор мягко коснулся её рук, заглянул в почти безумные глаза. – Ливия – истинная Лидана. Позволь ему. Дай им шанс, прошу тебя. Отец, – он обернулся к Лайсу за поддержкой. – помоги мне.

Почерневший от горя Лайс с трудом отвёл взгляд от лица любимой дочери.

– Ты понимаешь, что нам придётся пережить ещё раз, если у Лидана ничего не получится?

Тимор серьёзно кивнул.

– Конечно. Я слышу боль каждого из вас. Но я знаю, что все мы должны пойти навстречу Лидану. Это правильно. Так должно быть.

– Простите, – вмешался в тяжёлый разговор Ферт, – Эрис, ты знаешь, я всегда борюсь до самого конца, но сейчас… Надеясь на невозможное, вы продлеваете, прежде всего, свою боль.

– Я поддерживаю мнение коллеги. – Трин тоже счёл необходимым высказаться. – Никто не сможет оживить её мозг.

– Вы так уверены, что он мёртв? – Лидан поднялся с колен. – Уверены, что не осталось ни одного живого нейрона?

– Мне жаль, Лидан. – Ферт выдержал яростный взгляд творца, готового сражаться за тело истинной до конца. – Даже если осталась пара живых нейронов, это ничего не меняет. – он покачал головой. – Прости, творец. Мне очень жаль, но всё потеряно.

Тимор поднял руку, и взрослые алланийцы тут же прекратили спор.

– Мы должны позволить Лидану позаботиться о Ливии. – сказал будущий император твёрдо и веско.

– Она больше не его истинная. Их ничего не связывает. – Лайс покачал головой.

– Ты неправ, отец. – мягко возразил Тимор, уважая его горе. – Между ними всё ещё есть связь. То, что мы её не видим или нет больше браслета истинности, ничего не меняет. Ничто не может разорвать нить судьбы, связывающую истинных. Лидан – единственный, у кого есть шанс что-то сделать, что-то изменить. Она бы хотела… – и добавил уверенно. – Я знаю.

– Поклянись мне, что не отпустишь мою дочь. – Эрис заглянула в глаза Лидана, и он встретил её взгляд, ответил без колебаний:

– Клянусь Первым.

Эрис перевела взгляд на Лайса. Тот спрятал невыносимую боль, прикрыв веки, сжал губы и кивнул. Адмирал тоже ответил сдержанным кивком на взгляд супруги. Они вместе приняли самое трудное в жизни решение.

Эрис положила руку на грудь творца.

– Мы отдаём тебе наше сокровище. Я помню, как ты помогал мне, как болел всей душой, когда мне было больно. Я верю и доверяю тебе. Сделай для неё, что можешь… и не можешь. Верни Ливию нам и… себе.

*****

Всего через два часа медицинскую капсулу Ливии перевели в автономный режим работы и очень осторожно погрузили на шаттл творца. Место пилотов, отстранив команду Лидана, заняли сам адмирал и Айнар. Никому больше они не могли доверить Ливию.

Эрис не разрешили лететь, как и всем остальным. Адмирал с Айнаром тоже вернутся на Ланию сразу же после того, как доставят самый ценный груз на Лидан*. Тимор сказал, что никто не должен мешать творцу и стоять над ним. Никто и не посмел ослушаться.

Эрис провожала взглядом шаттл, уносящий её дочь на другую сторону Вселенной, пока он совсем не растворился в небе Лании. Только бы у творца всё получилось. Только бы ещё раз увидеть глаза любимой дочери, полные жизни, коснуться её прекрасных волос, сказать, как любит её, как много она для неё значит. Но теперь у неё была надежда. И ею она будет жить и ждать…

*****

Глубоко в космосе адмирал полностью передал управление шаттлом талантливому сыну и пошёл к творцу. Всё время Лидан проводил возле капсулы Ливии, боясь, что что-то может пойти не так.

– Что ты хочешь сделать, брат? – адмирал встал рядом с творцом, стоявшим у большого иллюминатора и пялившимся в черноту бескрайнего космоса. Он был таким же тёмным, как и его горе.

Лидан пожал плечами и повернулся к Яну.

– Ещё не знаю. Но на Лидане мы работаем по-другому, чем Верт или Трин. У нас свои методы, свои секреты, которых никто не знает. Мы что-нибудь придумаем.

Адмирал кивнул.

– Я знаю, что такое терять истинную. Я готов был стелиться ковром под ногами Эрис, лишь бы она простила меня. Но я не хочу представлять даже сотой доли того, что чувствуешь ты, потеряв истинную навсегда.

– Я не потерял её, Ян. – усмехнулся Лидан, снова отвернулся к иллюминатору и тихо добавил. – Либо я её верну, либо мне не за чем жить.

– Прошу, хватит с меня потерь. – казалось, адмирал сбросил всю свою броню и показал истинные чувства.

Лидан с удивлением повернулся к брату, положил руку на плечо:

– Всё будет хорошо, Ян. – и повторил, как заклинание, уже больше для себя, – Всё будет хорошо...

–

* Лидан – планета, созданная творцом на другой стороне Вселенной. Он назвал её совим именем.

Глава 16.

Две недели спустя

– Ну, что скажешь? – спросил одного из одарённых учёных Лидан.

Ливию переместили в одну из капсул исследовательского комплекса и наблюдали, каждый день проводя бесконечные обследования. Но только вчера им удалось зафиксировать очень слабые следы активности мозга. Едва заметные. И если бы не новейшая разработка Лидана, его бы так и не обнаружили.

– Ты прав. Мозг Ливии не умер до конца. – согласился с ним Тайр. – Но я не назвал бы то, что мы видим, – он показала глазами на монитор, – мозговой активностью. Это… я даже не знаю, как назвать. Остаточное явление… Призраки былого. Прости, Лидан, мне очень жаль, но по факту я согласен с Трином и Фертом. Ливия больше не жива. – он тщательно подбирал слова, но говорил, глядя прямо в глаза Лидана.

– Это не важно. Мне нужно только, чтобы там осталась, хоть пара нейронов, за которые я смогу зацепиться.

– Что ты задумал? – Тайр положил руку на плечо Лидана.

– Пока рано об этом говорить. – творец дёрнул уголками губ. – Иди, Тайр. Я хочу побыть наедине с истинной.

Лидан дождался пока за коллегой с тихим шелестом не закрылась перегородка, и повернулся к капсуле Ливии. Набрав на внешнем мониторе код, заставил крышку уйти вверх, открывая доступ к Ливии.

– Ну что, детка… – коснулся кончиками пальцев прохладной кожи такого спокойного, нереально прекрасного лица. – Будем исправлять, что натворили?

Лидану хотелось коснуться губ Ливии, прижать к себе и гладить эти прекрасные волосы, дышать её ароматом… Но он никогда не оскорбил бы свою маленькую истинную действием. До что там действием…

Там, в гостиной фамильного дворца Ал-Тэддис, Ал-Тэрис он впервые позволил себе оскорбить её словом, о чём до сих пор грыз себя каждую минуту. Если бы не его жуткая ревность, захлестнувшая с головой, погасившая всё разумное, пробудившая самоё тёмное в его душе… Если бы он только смог тогда притормозить, прислушаться к словам матери, Ливия была бы жива и всё бы пошло по-другому. Возможно, она никогда не приняла бы его, но самое главное – она была бы жива.

При воспоминании о матери, его сердце сжалось. После известия об аварии и гибели единственной любимой внучки, истинной сына, Элия слегла. Её будто выключили, погасили искру жизни. Она безумно любила Ливию. И, конечно же, ждала их брака. Крах всех надежд наложился на истинное горе от смерти внучки. У неё ничего не болело, кроме души. Она просто отказывалась жить. И вылечить её могла только живая Ливия.

Погладив тонкие пальчики истинной, Лидан набрал код на мониторе и запечатал капсулу. Он получил, что хотел. Теперь он знал, что где-то очень глубоко есть живой осколок погибшего сознания Ливии. Это всё, что ему нужно было знать. Теперь он будет работать. И работать будет очень быстро, пока этот осколок ещё жив.

Лидан покинул исследовательский комплекс и на личном джете вылетел на пляж с удивительным золотистым песком. Именно здесь его брат адмирал Ян спас свою истинную, в первый раз разрушив стену между ними…

Творец долго сидел у самой кромки воды, вглядываясь в бескрайний горизонт. Он создал целую планету, нарушив одни законы мирозданья и создав новые. Он сделал Лидан прекрасным и неповторимым. Так неужели он не сможет вернуть свою истинную? Какова же тогда цена его таланта? Его дара от Первого?

Подняв глаза к небу Лидан смиренно попросил:

– Первый, я никогда ничего у тебя не просил. Прошу сейчас. Просто дай мне шанс, дай надежду... и прости глупых детей своих. Прошу…

Лидан ждал, но ничего не изменилось вокруг. Даже лёгкий порыв ветра не прилетел. Лидан кивнул, принимая молчание Первого, как ответ. Не каждый достоин его внимания. Что ж… значит, он не заслужил.

Лидан уже сел в джет и поднял его высоко в небо, когда великолепное разноцветное сияние разлилось над горизонтом. Великолепное, захватывающее зрелище. Лидан точно знал, такого не может быть на его планете. А значит, Первый услышал.

Творец улыбнулся уголками губ, кивнул в благодарность за знак и взял курс на исследовательский центр Лидана. Внутри окрепла надежда – у него всё получится.

*******

Неделю спустя

В центральном зале центра жарко спорили уже несколько часов.

– Мы против, чтобы ты испытывал на себе приборы сомнительной эффективности! – лицо статной алланийки пылало гневом. – Ты – единственный творец в Ал-Лани! Это безответственно. Скажи ему, Тайр!

– Я поддерживаю Эмру, Лидан. Ты не должен рисковать собой. Мы не можем тебе позволить.

Лидан смотрел на коллег абсолютно спокойно. Он прекрасно понимал, что любого из них он бы тоже останавливал. И возможно, даже применил бы силу. Но пару дней назад под его наблюдением робот-хирург вживил в голову Ливии нейроимплант, созданный в лабораториях центра. Никто никогда таких не делал. Никто их не испытывал.

– У меня нет времени. – он перевёл взгляд с Тайра на Эмру. – Я не спрашиваю у вас разрешения. Я прошу у вас помощи. Я не могу контролировать робота, когда будет идти операция. Это формальность, но я хочу, чтобы она была соблюдена. Если же вы мне откажете, я приму ваше решение и сделаю всё сам. Итак?

– Лидан… – Эмра ещё пыталась, но уже поняла, что никого не будет слушать творец. – Хорошо… – сложила на груди руки. – Но, если что-то пойдёт не так, я лично отключу хирурга.

– Конечно. – Лидан усмехнулся и поднял указательный палец вверх. – Но только, если что-то пойдёт не так.

Начальник медицинской службы ввёл данные для искина хирургической капсулы, программируя неимоверно сложную и тонкую операцию. Лидан загрузил в приёмник микроскопический нейроимплант, который должен будет связать его сознание с сознанием Ливии. Правда, и над этим ещё надо будет поработать, но это потом.

Вокруг капсулы собрались все, кого мог вместить операционный зал. Это не было простым любопытством. Каждый не хотел, чтобы творец Ал-Лани рисковал, и каждый готов был вмешаться, если что-то вдруг пойдёт не так, как надо. Лидан хотел возмутиться и разогнать всех лишних, но вдруг подумал, что поступил бы точно так же, если бы на его месте был кто-то из них – его коллег и друзей.

Лидан спокойно лёг на прохладный мат внутри хирургической капсулы. На лоб опустился прохладный липкий фиксатор, обручем плотно обхватил голову. Беззвучно опустился прозрачный купол. Щёлкнули фиксаторы, полностью блокируя хирургическую капсулу. В воздухе появился аромат сладких цветов, и Лидан закрыл глаза…

Глава 17.

Через долгие десять дней глава медицинской службы Лидана подтвердил, что импланты полностью прижились и встроились в структуру мозга, став с ним почти одним целым. Оставался последний этап – и, возможно, Лидан сможет снова держать свою истинную за руку.

Все эти дни весь персонал исследовательского центра работал только на одно – уникальную систему синхронизации искинов медицинских капсул. Лидан сумел заразить всех своим желанием вернуть Ливии сознание. Им уже не казалось это таким уж несбыточным. Ну и, если у творца ничего не выйдет, его просто вернут и будут думать дальше.

Только у Тайра упрямо не исчезала вертикальная морщина между бровей.

– Друг мой, – Лидан положил руку ему на плечо, – у нас всё получится.

Тайр качнул головой.

– Ты не знаешь, что у неё в голове. Ты не знаешь, с чем столкнёшься. И я вовсе не уверен, что ты так просто сможешь вернуться. Никто не проводил такие эксперименты между живым и погибшим мозгом именно потому, что это опасно. Это слишком тонкие материи. Ты можешь не вернуться.

– Значит, однажды в Ал-Лани родится следующий творец. Мы все заменяемы, Тайр. Мне приятно, что ты переживаешь за меня, но надеюсь, это не помешает тебе провести эксперимент до конца.

– Что мне остаётся? – поджал губы Тайр и отвернулся к окну. За ним бескрайний океан катил белоснежную пену волн. Вздох всё-таки вырвался из груди Тайра. Ему решительно не нравилось всё.

Наконец, работы завершились. Невероятно сложный прибор установлен между двумя медицинскими капсулами. Он должен связать сознание двух истинных, используя импульсы имплантов, как мост. Лидан очень надеялся, что тех остатков нейронов хватит, чтобы он мог дотянуться до сознания Ливии.

И снова творец ложился на прохладный мат. Руки, ноги и голову закрепили гибкие держатели. Лёгкий угол в шею заставил Лидан поморщился. Его взгляд столкнулся со взглядом Тайра.

– Не смей меня отключать, пока не очнётся Ливия. Ты меня понял?

Тайр вздохнул. Он считал, что Лидан сошёл с ума. А с сумасшедшими не спорят.

– Пообещай! – Лидан поднял руку, заставляя держатель отпустить её, и Тайру ничего не оставалось, как крепко сжать ладонь друга.

Только после этого творец позволил закрыть медицинскую капсулу. Тут же манипуляторы начали свою чёткую работу. Лидан, улыбаясь, закрыл глаза. Через несколько минут он полностью отключился, и искин начал отключать работу его органов, забирая их функции себе, освобождая мозг, от любой нагрузки. Искин заботливо укутал Лидана сетью трубок, и он стал похож на Ливию. Теперь жизнь его тела полностью зависела от медицинской капсулы.

Тайр запустил новый искин, связавший две капсулы, и по показаниям на мониторе понял, что импланты включились в работу. Вот и всё. Лидан начал путешествие в чужое сознание. Всё, что осталось – ждать и надеяться…

******

Лидан ожидал, что так будет. Постепенно все звуки вокруг стихли, ушли на задний план, а потом и вовсе исчезли. Он ощутил странное спокойствие, близкое к забвению, но вдруг осознал, что не спит. Сколько времени прошло после его подключения? Пару минут? Или часов? А быть может веков… здесь времен нет…

Творца окружала полная тьма, такая густая, что даже у самых глаз он не смог рассмотреть пальцы собственной руки. В этом жутком мраке, в котором липким ужасом оживают все твои страхи, живёт его девочка. Его маленькая, непокорная истинная.

– Ливия… – позвал тихо, чтоб не напугать. – Детка, это я, Лидан. Не бойся. Я помогу тебе. Слышишь?

Имплант должен дать дополнительный импульс тем нескольким нейронам, что ещё живы. Она должна его услышать.

Ждать пришлось мучительно долго. Казалось, страшные монстры кружат вокруг, заставляя чувствовать дикий страх и отчаяние. В это превратилось сознание Ливии? Лидан хмурил брови, будто это могло как-то помочь, крутился вокруг себя, пытаясь, хоть что-нибудь рассмотреть, но с тем же успехом – не видел ничего. Полный мрак.

Он уже отчаялся и заорал во всю силу виртуальных лёгких:

– Ливия! Где же ты? Отзовись!

И снова тишина. Лидан коснулся лба дрожащими пальцами. Не может этого быть. В это трудно поверить, но, кажется, он проиграл. С глухим отчаянием творец понял, что окончательно потерял своё сокровище. Он опоздал. Он слишком долго тянул! Трин и Ферт были правы… Всё зря.

И вдруг, на грани слышимости, тихий всхлип коснулся его слуха.

– Ливия?.. – быть может, это просто галлюцинация? Просто ему так хочется её услышать. Творец затаил дыхание, прислушиваясь изо всех сил.

Ещё один тихий-тихий всхлип. О, Первый! Нет! Ему не показалось!

– Детка, ты слышишь меня? – сдерживая в голосе рвущуюся наружу радость, позвал ещё раз.

И вдруг ему ответил совсем тонкий, испуганный детский голосок, почти шёпот:

– Страшно…