Текст книги "Истинная творца (СИ)"

Автор книги: Натали Нил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 38.

Ливия затаила дыхание.

Император всегда был добр к ней. Как только она прибыла во дворец, Найри настоял, чтобы она жила в апартаментах её семьи. И она единственная из всего штата медицинской группы жила рядом с императором.

Иногда они вместе ужинали. Иногда завтракали. Но Ливия всегда помнила, кто перед нею сидит. Она преклонялась перед императором, но никогда не думала о нём, как о мужчине. Она вообще больше не думала ни о ком, как о мужчине. Конечно, ей постоянно выказывали знаки внимания, но её сердце оставалось пустым. Словно Лидан навсегда запечатал его.

За эти пять лет она научилась думать только о работе и карьере. Она нырнула в исследовательскую и научную работу. В пользовании Ливии находились самые передовые лаборатории и центры Ал-Лани. Для высшей алланийки с уникальным даром были открыты все двери. Хотя… какая может быть карьера, если в свои 23 она уже стала личным консультантом самого императора? Конечно, нашлись те, кто попробовал возражать. Тогда Найри попросил их повторить, что делает юная Ливия. На этом все успокоились. Но косые взгляды Ливия всё же на себе ловила. Она понимала: она была слишком молода, слишком талантлива, слишком красива и слишком близка к Найри. Завистливый шёпот, как тихий яд, пропитывал коридоры дворца. Ливия не обращала на эту ерунду внимания. Она была выше всего этого.

Лидан… она почти запретила себе думать обо всём, что произошло, и о нём. Но это не так-то просто, когда каждый день идут репортажи с Лидана, где она провела так много времени. Она почти ненавидела эти репортажи, потому что Лидан стал для неё чем-то интимно близким. Истинный увёз её туда, когда все готовы были сдаться, дал ей вторую жизнь и… забрал всю радость.

Сначала Ливия надеялась, что Лидан одумается и прилетит к ней, что рано или поздно, поймёт какую ошибку совершил. Но Лидан не прилетал. Тогда Ливия стала надеяться, что однажды они пересекутся на одной из семейных встреч. Но Лидан не прилетел ни на одну из них… Ни разу. И Ливия перестала ждать.

На людях Ливия держала лицо, а по ночам тихо плакала, наверное, впервые понимая, что все эти годы чувствовал её истинный.

Ливии понравилось уединяться. Странным образом она полюбила одиночество. Первая красавица Ал-Лани не желала бурления светской жизни. Элия, до безумия радая выздоровлению сына и внучки, подарила Ливии особняк на берегу чудесного океана на планете Шимай, и пока она могла, Ливия прилетала на Шимай и гостила в собственном доме. Но, когда Найри сделал её личным консультантом, времени на полёты не осталось…

Ливия сжала пальчики на коленях и опустила на них глаза. Найри усмехнулся и вдруг накрыл её руки тёплой, мягкой ладонью.

– Почему ты напряглась, Ливия?

– Простите, ваше величество, я не понимаю, к чему этот разговор?

Найри чуть сдавил её руки.

– Правда? Посмотри мне в глаза, Ливия.

Вот этого ей точно не хотелось. Император читает души, и ей вовсе не хотелось, чтобы он делал это сейчас с её бедной, измученной душой.

– Позвольте мне не делать этого. – почти прошептала.

Но императору нужен был этот разговор. Он оставил в покое тонкие руки и подцепив пальцами подбородок Ливии, заставил её смотреть себе в глаза.

– Ливия, ты всегда была дерзкой и решительной в своих безумствах. Сколько тебя помню, дух бунтарства всегда бурлил в тебе. Я хочу видеть ту девочку, которая могла перевернуть мир, чтобы добиться своего. Ты молода. Слишком молода. Но в этом дополнительная прелесть. Ты, как и Лидан, драгоценные камни в короне моей Империи, но вы решили пойти каждый своим путём. И Первый принял ваше решение. Вы оба всё ещё дышите и творите.

Ливии хотелось отвести взгляд, но глаза императора, чернильно-синие, властные, опасные, не отпускали.

– И раз вы всё решили между собой... я хочу, чтобы ты подумала о паре… – Найри сделал паузу и решительно добавил: – со мной.

Руки Ливии дрогнули, она вцепилась пальцами в лёгкую ткань платья, безжалостно комкая её.

– О, маленькая Ливия, сколько смятения в твоих красивых глазах, сколько негодования в душе.

Усмехнувшись, Найри отпустил её подбородок, и Ливия тут же опустила взгляд.

– Мне трудно предложить тебе что-то, чего у тебя нет. У тебя есть всё, кроме покоя. Я дам тебе его и свою… любовь. Ты трепещешь. Но я всего лишь хочу, чтобы твои глаза блестели счастьем. А мне нужна близкая душа рядом. И я хочу твою.

Найри поднялся и остановил рукой Ливию, когда она хотела последовать за ним. Никому не разрешено сидеть, когда стоит император.

– Останься. Приведи свои мысли в порядок. Успокой душу. Я тебя не тороплю. Как я сказал, жизнь очень долгая. Но мне хотелось бы счастья, пока я полон сил и ещё хочу сделать кого-то счастливым.

Найри поднял лицо к небу.

– В конце концов, всё в руках Первого. Быть может, он даст нам немного радости… Отдыхай, детка.

Лёгкое касание. Тёплые пальцы на её щеке. Найри отвернулся.

Ливия не двигалась, провожая взглядом прямую спину императора. Он лёгкой походкой уходил во дворец…

Глава 39.

Лидан

– Лидан, не хочешь прогуляться?

Молоденькая алланийка, без дара, но очень талантливая, осторожно коснулась руки Творца.

Он вздрогнул. Как только всем стало понятно, что Творец больше не связан ни истинностью, ни обязательствами, на него только охоту не открыли. Красив, талантлив, из семьи, приближённой к самому императору… Лидан, за столько лет отвыкший от подобного внимания, быстро свернул работу на Лидене и улетел к самым дальним условным границам Империи. Там, на одной очень маленькой планете, он со своей группой приступил к терраформированию.

Примерно через год они уже могли дышать без специальных костюмов и выходить на прогулки. Воздух на этой планете был удивительно чистым с примесью сладковатого аромата трав, выращенных и высаженных учёными. Всё, что здесь росло и бегало – всё было создано искусственно.

– Спасибо, Файо. Не сейчас. – Лидан забрал руку и неосознанно стёр ладонью другой руки след от касания девушки.

Голос – отстранённый, бесцветный. Как и он сам.

Девушка поджала губы, но настаивать не решилась. Не в первый и не в последний раз. Их отношения не были тёплыми. Скорее, просто то, что нужно обоим. Она ушла, а Лидан повернулся к огромному обзорному окну. За ним ярко сверкало солнце.

Скоро из этого окна можно будет смотреть на океан. Такой же, как на Лидане. Как тот, на берегу которого сидела, обняв колени, Ливия.

Только Первый знал, чего ему стоило то решение. Глядя на тоненькую фигурку, замершую, как комочек, на тёплом песке, ему хотелось забрать её оттуда, усадить на колени, прижать к груди и дышать ароматом её юного тела. Но он понимал, что сейчас Ливия в азарте. Он – её любимое детище. Да он даже подумать не мог, что она его вернёт! Никто не мог бы этого сделать. Но что будет потом, когда все немного успокоятся и схлынет возбуждение первых дней?

Ливия слишком долго отвергала его, чтобы за какие-то месяцы передумать. Нет. Пусть теперь они оба пойдут своим путём. Пусть каждый попробует жить без оков истинности. Да, его мечты разбились и осколками изранили душу. Да, он любит Ливию даже без браслета и надежд. И да, она, тем более не полюбит его, когда он не сможет ей дать больше, чем любой другой достойный алланиец.

Лидан вздохнул и попытался вернуться к работе. Но Ливия, как ядовитый плющ, снова обняла его душу, отравила, впилась шипами. Лидан прикрыл веки.

Он думал, что работа над новой планетой, заставит его забыться. Что образ Ливии померкнет и сотрётся. Зря он, что ли, улетел так далеко от семьи, от императора, от всего, что когда-то волновало его? Да здесь даже связь с Ланией только по системе дальней связи. Но стоило закрыть глаза – и он видел её.

Тонкие пальцы, сжимающие ткань платья. Взгляд, полный негодования.

Её манящие полные губы, шепчущие: «Ты ведь пойдёшь за мной? Обещай!..»

Он снова строил свой закрытый мир. Ещё более закрытый, чем Лидан. И здесь он позволил себе связь с Файо, чтоб окончательно оторвать от себя Ливию.

Файо ничем не напоминала его истинную. Тихая, спокойная, незаметная. В обычной жизни он никогда не обратил бы на неё внимание. Да что там внимание. Просто не заметил бы.

Лидан не стремился сообщать о том, что у него отношения с коллегой. Да и отношениями обычный секс вряд ли можно назвать.Какие это отношения? Просто удобная физическая разрядка. Он хорошо помнил, каково это – просто касаться руки истинной… просто вдыхать её аромат, ловить случайный взгляд из-под длинных ресниц. А это так. Инстинкты. Ничего более. Не для него.

В ограниченном коллективе, когда все живут слишком долго в закрытом пространстве, ничего нельзя утаить. И тут Лидан начал ловить осуждающие взгляды. Не в открытую. И всё же. Осуждение висело в воздухе.

Тайр и вовсе счёл возможным высказать своё мнение. Как-то по-отечески похлопал Лидана по груди:

– Зря, мой друг. Однажды попробовав сок айрави, никто не захочет пить пресную воду.

Больше они никогда не возвращались к этому разговору.

Лидан вытер лицо ладонью. Пять лет… а память так ярко восстановила образ Ливии, будто они только вчера расстались.

Он свёл до минимума контакты с семьёй. Ему хватило безмерного разочарования в глазах матери, когда он сказал, что Ливия свободна. Больше он ни разу не навестил семью за эти пять лет, не прилетел на приём к императору.

Он очень старался. Он не хотел следить за жизнью Ливии, не хотел знать, с кем и как она проводит время. Но вот беда – его персонал обожал дочь Лайса и Эрис. Каждый её успех громогласно обсуждался. Да что там… они умудрились опустошить годовой запас вина, когда Ливии вручали золотую ветвь и диплом. А потом громко, смакуя, пересказывали друг другу подробности, как это было. Они так гордились Ливией, будто она была им родной. И потом, когда девочка вдруг появилась в медицинской службе императора… и потом, когда она стала личным медиком Найри…

Мелодичный голос искина прервал воспоминания Лидана. Он снова провёл по лицу ладонью.

– Господин Лидан, на связи великий адмирал Ал-Лани Ян Тарадис Ал-Тэддис. Установить соединение?

– Дай связь. – Лидан бросил устало искину, и через пару секунд в комнате засияла проекция старшего брата.

– Здравствуй, Ян.

– Здравствуй, брат.

Кажется, с каждым годом, проведённым рядом с истинной, адмирал становился только моложе. Вот и сейчас его глаза сверкали, и ни одна морщина так и не испортила высокий лоб. Его яркая мужская красота только расцветала, сводя с ума алланиек. Но у него была истинная...

Между братьями повисла неловкая пауза. Они давно не общались, давно не виделись. Ян дал ему в полной мере насладиться одиночеством, и сейчас с любопытством рассматривал брата. Наконец, разжал губы:

– Как ты, брат?

Лидан пожал плечами.

– Всё хорошо. Ты заказал связь, чтобы поинтересоваться моим здоровьем?

Ян усмехнулся. Жизнь вдали от семьи ничего хорошего не принесла брату.

– Не только. Мама настояла, чтобы я связался с тобой. Видишь ли, она всё ещё считает тебя своим сыном.

Лидан усмехнулся.

– Передай, что я тоже её люблю. Но ты ведь не за этим мне звонишь?

Ян покачал благородной головой.

– Нет. Ты приглашён на приём Найри в честь его дня рождения. Отказы больше не принимаются, Лидан. Лимит исчерпан. Никто не смеет игнорировать так долго императора. – в голосе адмирале лязгнул металл. – И ещё… Великий император Ал-Лани сделал предложение Ливии.

Лидану показалось, что пол под ним пошатнулся. Он был готов ко всему, но не к такой новости.

– Поздравляю… – разлепил в миг пересохшие губы.

– Скажешь лично Ливии. И да, Лидан, если ты заболеешь или вздумаешь спрятаться, я тебя найду и приволоку во дворец. Я хочу видеть глаза своей дочери, когда ты лично подтвердишь, что отдаёшь её Найри.

– Ян…

Но адмирал не желал больше слушать.

– Я всё сказал. Либо ты прибудешь во дворец добровольно, либо под моим конвоем. На этот раз ты выкажешь почтение императору.

Адмирал сдержанно кивнул брату и отключил связь.

Пару минут Лидан сидел, уставившись в пустоту, где только что висела проекция великого адмирала, а потом расхохотался, закрыв лицо узкими ладонями. Раз брат хочет… он скажет это Ливии лично! Из неё выйдет отличная императрица…

Глава 40.

За неделю до торжественного приёма Найри отпустил Ливию домой. Ему хотелось, чтобы Ливия блистала, и он готов был сам оплатить её наряд, украшения и всё, чего она бы только захотела. Но Ливия была несогласна. У неё есть семья, и есть собственные средства. Кроме того, она заявила, что хочет немного побыть с матерью. Найри не стал возражать, хотя отпускать от себя даже на неделю, желанием не горел.

А в душе Ливии случился хаос. Возможная встреча с бывшим истинным будоражила её воображение. Ей одновременно хотелось заглянуть в глаза Лидана и хотелось его не видеть. Пять лет… пять лет они видели друг друга только в новостях. Сколько раз ей хотелось связаться с ним, и каждый раз останавливал страх быть снова отвергнутой.

«Он не хочет тебя видеть…» Каждый раз слова отца всплывали в её голове, причиняя всё ту же невыносимую боль. Да и… раз Лидан не звонит ей, значит, ему не надо. Значит, только из-за браслета истинности он терпел все её выходки столько лет. А без браслета она ему не нужна. Она почти смирилась. И вот сейчас, перед встречей с ним, она волновалась, как сопливая девчонка. Только он делал её слабой.

Отец сказал, что Лидан обязательно прилетит. В этот раз Найри не позволит ему уклониться от визита вежливости. И не только потому, что он скучал по творцу. Ливия прекрасно понимала, император хочет её окончательного решения. После предложения стать его императрицей, Найри принялся ухаживать за Ливией. Делал это невероятно красиво, нежно и тонко. Ей была приятна его забота и льстило внимание самого императора.

Ливия видела слабости Найри не один раз и знала, каким он может быть, когда за ним не следят чужие глаза. Она испытывала к нему безмерное уважение. Что ж, быть может, этого достаточно, чтобы согласиться стать его парой и разделить его ношу…

И вот вся семья Ал-Тэддис Ал-Тэрис прилетела в императорский дворец за день до приёма. Как всегда, они занялли их личные апартаменты в закрытом крыле дворца.

– Ты выглядишь невероятно, Ливия!

Эрис с восхищением рассматривала дочь. Длинное платье в пол из лёгкой, струящейся ткани с высоким разрезом выше середины бедра, казалось, было второй кожей дочери. Лаконичное и элегантное, оно притягивало взгляд. Лиф, расшитый камнями цветов двух высших домов, сверкал, споря с глазами Ливии. Ожерелье из таких же камней подчёркивало длинную шею. Прекрасные волосы убрали в сложную причёску, оставив лишь несколько кокетливых локонов.

Эрис тихонько вздохнула. Ей не нравилось, что Ливия почти перестала улыбаться. И не нравилось предложение Найри.

– Спасибо, мама. Ты тоже выглядишь прекрасно.

Ливия и сама была довольна своим видом. Но она ни за что не призналась бы даже себе, что ей хочется, чтобы Лидан увидел, как она красива. Чтобы, хоть один раз, пожалел о том своём дурацком решении. Чтобы выбрался, наконец, из того своего кокона, что сам вокруг себя создал.

– Вы готовы?

В апартаменты вошли мужья Эрис. В отличие от женщин, они уже давно вышли к императору и составили ему компанию. Но приём уже начался, и первые гости потянулись во дворец. Пора и женщинам занять своё почётное место.

Окинув взглядом жену и дочь, глаза мужчин вспыхнули довольным огнём. Эрис ответила им таким же взглядом. Кажется, сегодня ночь будет жаркой. Волна неприкрытого восхищения сразу от обоих мужей в момент разогнала сердце Эрис, а проступивший лёгкий румянец сделал её моложе и ещё чуточку прекраснее.

Ливия знала, как работает истинность, и сейчас, наблюдая за родителями, завидовала их любви, их отношениям, открытости их душ. Ей хотелось закусить губу от досады, что у неё уже никогда не будет подобного, но она боялась испортить макияж, исполненный лучшим стилистом Империи.

– Господин Ян, господин Лайс, его императорское величество недовольны вашим долгим отсутствием. – мелодичный голос искина поторопил благородное семейство, и мужчины тут же подставили локти своим дамам.

Ливия привыкла к роскоши, но даже её поразил размах праздника, устроенного Найри. А ему очень хотелось ещё раз поразить одну молоденькую девушку. Впервые за много лет ему хотелось видеть восторг в необыкновенных глазах женщины, хотелось покорить и присвоить.

Проекции каждого прибывающего гостя то и дело вспыхивали в каждом углу зала под комментарии искина. Найри стойко принимал поздравления, раздавая комплименты дамам, сдержанно кивал мужчинам.

Когда искин объявил прибытие особого гостя, Эрис и Ливия стояли в сторонке с Элией. После объявления, голоса в зале стихли. Лишь тихая музыка нарушала тишину. Под своды великолепного дворца вошёл великолепный мужчина. Белоснежные волосы идеально лежали на прямых, развёрнутых по-королевски плечах. Гордая посадка головы, чуть поднятый подбородок. Он был полон достоинства и величия.

Перед творцом расступались, давая дорогу к его императорскому величеству. А Найри, успел проделать искусный манёвр и оказался рядом с женщинами семьи Ал-Тэддис Ал-Тэрис. Тяжёлая рука легла на тоненькую талию Ливии и крепко притянула её к телу императора.

Вот теперь Найри был готов встретить своего творца и… соперника.

Глава 41.

Творец шёл полный какого-то величия, которого Ливия раньше в нём не замечала. Сейчас Лидан, как никогда, был похож на Яна. Тот же холодный взгляд, та же надменность в чуть сжатых губах, то же превосходство в каждом движении и лёгком повороте головы.

Он не раздавал приветствия, не рассматривал гостей. Он шёл к тому, ради которого выполз из своей раковины. Чуть прикрыв веки, Найри рассматривал Лидана из-под длинных ресниц. Сейчас в душе императора смешалось удовольствие от того, что он вновь видит своего творца, и азарт от борьбы за Ливию, чьё стройное тело напряглось под его сильной ладонью.

Лидан почти подошёл к ним, а Ливия всё не могла оторвать от него взгляд. Она хотела не смотреть на него и не могла не смотреть. Вот он – настоящий. Живой. Не голограмма, не кадр в новостях, не случайная тень в её беспокойных снах.

Его роскошные белоснежные волосы стали длиннее. Уложены безупречно, но Ливия знала: если бы она провела по ним рукой, они бы рассы́пались мягкими прядями под её пальцами. Она помнила ощущение от касания к ним.

Но не это заставляло затаить дыхание.

Глаза.

Тёмные, глубокие, бездонные. Она могла бы сказать, что они остались прежними. Но нет. Они изменились. Кажется, они стали темнее и... они стали безразличными. Ливия ещё помнила, как они горели, когда он смотрел на неё, как искрились любовью. Сейчас они были почти мёртвыми. От этих чужих глаз, которых она не знала, по телу Ливии пробежал озноб.

Она старалась удержать на лице безразличную маску. Но непослушные губы дрогнули. Ей пришлось напомнить себе, что это Лидан отказался от неё. Это он не дал ей шанса на разговор, а потом трусливо избегал встречи с нею. А значит, ровнее спину и твёрже взгляд. Пальцы императора на талии сжались чуть сильнее, причиняя лёгкую боль. Ливия чуть подняла брови и чуть повернула голову к Найри, но он смотрел только на творца.

И вот Лидан остановился прямо перед ними. Его взгляд – только императору. Лёкгий поклон, полный уважения:

– Ваше Величество….

– Мой творец… – зажурчал в ответ Найри. – Мы рады видеть тебя. – и тут же ядовито добавил: – Наконец-то ты вспомнил о нас. Что держало тебя так далеко от твоего императора?

Уголки губ Лидана чуть дрогнули.

– Простите, Ваше Величество. Мне нет прощения.

– Хорошо, что ты это понимаешь. И тем не менее мы рады тебя видеть. Прекрасно выглядишь.

Лидан снова поклонился. Найри редко любезничал с кем бы то ни было. Это особая честь.

– Никто не сравнится красотой с великим императором Ал-Лани. – вернул комплимент творец.

– Подхалим. Не думай, что мы так просто забудем, как долго ты избегал с нами встречи. – довольно усмехнулся император. – Ну довольно любезностей. Как всегда, чувствуй себя как дома. И, кстати, почему ты не здороваешься с моей особенной гостьей? Вот кто действительно прекрасен!

Рука императора чуть поднялась вверх от талии Ливии и затем также медленно сползла на бедро. Лидан перевёл на бывшую невесту глаза. Ничего в них не изменилось, не дрогнуло. Он холодно улыбнулся:

– Здравствуй, Ливия. Без сомнения, ваше Величество, ваша гостья прекрасна, как всегда. Вы разрешите мне отойти к семье?

Всего лишь дежурный комплимент. Такой же, как те, что будут сказаны сегодня сотнями. От него не тепло, не холодно. От него лишь чувство досады.

– Конечно, мой дорогой. Как я сказал, будь, как дома… Развлекайся. Но не вздумай покинуть нас без разрешения. А нас ждут ещё дела.

В этот момент вспыхнули яркие голограммы новых гостей, и Найри легко подтолкнул Ливию в сторону от Лидана. Она лишь успела заметить, как тот учтиво поклонился матери и Эрис. Как расцвело улыбкой прекрасное лицо Элии, и она протянула руки к сыну. Отцы тоже остались с семьёй. Ей же рука императора не дала шанса остаться, уверенно направляя и удерживая.

Какое странное чувство. Ливия пыталась привести в порядок бурю в душе. Вот он – рядом, а они и парой слов не перекинулись. Мало того, они будто и не знакомы вовсе. Будто не он рисковал ради неё жизнью, не он вытащил из небытия, не он обещал ей столько всего. Двое алланийцев, которые когда-то принадлежали друг другу, сейчас были как две планеты, разлетающиеся в разные стороны со скоростью света всё дальше и дальше.

Ливия сдержанно улыбалась восторженным комплиментам, что-то отвечала на вопросы гостей Найри, ловила восхищённые и немного завистливые взгляды. Ей до мушек в глазах хотелось оставить императора, найти Лидана и ещё раз посмотреть в его глаза, так похожие на черноту дальнего космоса – холодную, опасную и пустую. Хотя, что его искать? Вон он. Вокруг творца необычное оживление. Каждый из гостей императора старался выказать творцу уважение. Лидан сегодня будет очень занят.

Наверное, она слишком долго смотрела на него. Лидан вдруг перевёл взгляд и уткнулся прямо в её глаза. Чуть склонил голову и тут же разорвал контакт, вернув внимание кому-то из важных алланийцев, ещё раз ранив душу Ливии.

Ливия сжала губы. Наверное, так же было больно Лидану, когда она рассекала с Дайрамом. Ливия перевела взгляд за окно. Что ж, она увидела всё, что хотела. Нет, она не ждала, что после пяти лет Лидан вдруг кинется к ней с объятиями. Это было бы слишком наивно. Но ей хотелось, хотя бы тепла во взгляде. Хотя бы намёка, что он рад её видеть и, быть может, сожалеет обо всё, что произошло. Ей было бы стыдно признаться себе самой, что она хотела выглядеть безупречно для него. Не для Найри. Не для того, чтоб остальные гости захлебнулись завистью, истекая слюной. Она всегда была звездой, она привыкла к бешеному вниманию к своей персоне… Сегодня ей нужно было внимание всего одного мужчины.

Что ж… Ей некого винить. И снова в голове, как туман прошлого, всплыли слова того странного оракула с далёкой планеты Овия: «Ты ищешь то, что давно у тебя есть. Но твоя гордость не даёт смириться и принять неизбежное. Ты найдёшь то, что ищешь, лишь когда потеряешь.» У неё была любовь, которую она не оценила. Ей казалось, что она нашла свою любовь, но теперь её не оценили. Оракул ошибся. Что взять с ярморочного шарлатана? Больше искать любви она не будет. Поиски закончены. Она выбирает власть. Сегодня она даст ответ Найри… Всё решено.

Никто не посмел бы обсуждать, даже очень тихим шёпотом, то, что император весь вечер не отпускает от себя молодую дочь семьи Ал-Тэддис Ал Тэрис. Но следить-то можно. И жадные глаза подмечали каждое движение, каждый взгляд, каждый жест. Развлекательную часть торжественного приёма начал танец императора с Ливией. Смотрелась пара божественно красиво. И пока Ливия под прицелом внимательных глаз легко следовала за императором, она не видела, как смотрел на них Лидан.

– Ваше Величество, я немного устала… – после танца Ливия решилась избавиться, хоть ненадолго, от пристального внимания императора.

– Найри, милая. – поправляя, муркнул император и милостиво разрешил: – Конечно, отдохни. Иди к Эрис.

Император проводил Ливию взглядом, проконтролировал, как Эрис взяла дочь за руку, и отвернулся к подошедшим алланийцам.

Ливия выскользнула в личное крыло дворца. В семейных апартаментах сменила туфельки на более удобные и вышла в закрытую часть дворцового сада. По дорожке, подсвеченной прямо снизу, она медленно пошла к особому месту – удивительному фонтану. Его подарил императору, конечно же, творец.

Удивительные веточки с тончайшими перламутровыми листочками висели над огромной хрустальной чашей. Прямо из воздуха появлялись серебристые капельки воды, так похожие на слёзы, и стекали с тихим шелестом да самого низа. Но ни одна капля не падала в чашу. Все они исчезали в воздухе так же, как появлялись. Настроенное особым способом освещение делало композицию живой. Удивительное творение, чарующее. Ливия любила бывать здесь. Иногда она перебирала тонкие листочки длинными пальцами, витая в собственных мыслях. И сейчас ей хотелось немного покоя вдали от шумного приёма. Ей нужна была передышка. Ей нужно было немного подумать…

Тихо ступая по светлой дорожке, она вышла к фонтану и замерла в тени за полшага до освещённой площадки. У фонтана, чуть опираясь руками о хрустальную чашу стоял алланиец…