Текст книги "Закрой глаза. Тебе понравится... (СИ)"

Автор книги: Натали Нил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 31

Я не хочу, чтобы Глеб переезжал ко мне. Мой адрес хорошо знаком Стасу. Он может заявляться сюда, когда захочет. У Глеба небольшая двушка. Пока решаем пожить у него. Переезд запланировали через неделю. Ну, как переезд. Пока только основные вещи заберу и буду, как он раньше, ездить к себе на «переодеться».

Ещё мне предстоит знакомство с родителями Глеба. Я – его второе серьёзное увлечение. На первом он женился, и после пяти лет «кошмарного ужаса», как он говорит, развёлся. Надеюсь, я не стану его вторым «кошмаром». Я нервничаю. Одна будущая свекровь уже сделала мне «приятно». Чего ждать от этой, уже не знаю.

В четверг после обеда от раздумий, что бы ещё упаковать, меня отвлёк звонок Глеба:

– Привет, красавица. А пошли в кино? – голос у него какой-то уставший, тусклый.

– В кино? – я хохотнула. Когда я последний раз была в кино?

– Слушай, я чертовски устал… Две сложнейших операции. Хочу попкорн, полный расслабон и тебя на последнем ряду. Пошли? – противно гнусавит один из лучших хирургов одной из лучших клиник города.

Я закусываю губу и выдаю.

– Ну, раз ты так просишь… Какие мне трусики надеть?

Слышу какой-то бульк и невнятное ругательство.

– Гле-ееб?..

– Печеньку в чай уронил… С тобой не соскучишься. – лыбится мой хирург. Добавляет совсем тихо, прикрывая трубку рукой, – Хочу те розовые, совсем крохотные.

Мой мальчик затейник…

– Ладно, уговорил. Где встречаемся?

Глеб называет кинотеатр и время.

– Слушай, а что смотреть будем? – вдруг озадачиваюсь самым главным вопросам.

– Новый диснеевский мульт.

Теперь я захлёбываюсь смехом.

– Глеб, ты извращенец! Я ему про трусики, а он про детский мультфильм…

Мы ещё немного болтаем. Я слышу, как Глеб расслабляется.

К указанному времени, в крохотных розовых трусиках и скромном костюме от Шанель я выхожу из квартиры.

Соседка появляется из лифта.

– О, какая красавица! – говорит, вроде, без издёвки. – Куда собралась, Агатушка?

– В кино, тёть Лид. Извините, спешу… – проскальзываю мимо неё и давлю на кнопку первого этажа.

В кино мы больше целуемся, чем смотрим на экран. Да жадные мужские руки гуляют там, где не должны бы в публичном месте. Благо, мы, правда, сидим на последнем ряду, а людей в зале, даже не кот, мышь наплакала.

После кинотеатра мы ещё заходим в кафешку, едим мороженое и, обнимаясь, пешком плетёмся домой ко мне. Сердце пропускает удар, когда я вижу знакомую машину во дворе. Дьявол! Вот его я опасаюсь.

Резко станавливаюсь и, вцепившись в руку, торможу Глеба.

– В чём дело? – он моментально ловит смену моего настроения.

– Глеб, поехали к тебе…

– Агата, что случилось? Кто тебя напугал? – Глеб внимательно осматривает двор.

– Это машина моего бывшего. – указываю подбородком на гелик Стаса.

– И что? Вот, как раз, и поговорим обо всём. – Глеб решительно переплетает наши пальцы и тянет меня вперёд.

Я ещё пытаюсь удержать нас на краю пропасти.

– Пожалуйста, поехали лучше к тебе… не надо… не связывайся… он редкий козёл. Ты его не знаешь…

– Нет. – рубит Глеб и настойчиво тянет меня во двор.

С пронзительной тоской понимаю, что моему счастью пришёл конец…

Стас вальяжно выходит из машины. В руках сигарета. Со мной он не курил. Он окидывает нас взглядом, оценивает переплетенные пальцы. Медленно затягивается и выпускает дым вверх.

– Проблемы? – спрашивает у него Глеб.

– У меня? – хмыкает в ответ Стас и смотрит на меня. – Клиент?

Бл.ть…

Брови Стаса деланно ползут вверх.

– Что, всё так плохо, что даже без бабла даёшь?

Глеб расплетает наши пальцы, сжимает руки в кулаки.

– Слышь, мужик, пойди проспись.

Но Стас улыбается.

– Похоже, он не знает, что ты проститутка, да?

Глеб бросается вперёд, но я успеваю стать между ними. Упираюсь руками в его грудь.

– Глеб, стой! Ты хирург. Твои руки – золото. Брось! Не надо. Не стоит оно того.

Поворачиваюсь к Стасу:

– Теперь знает. Доволен? Убирайся.

Стас поднимает руки вверх, улыбается. Хорошо отработанным движением, щелчком пальцев картинно отшвыривает от себя окурок. Как же мерзко он улыбается.

– Вполне. Прости, чувак. – он садится в гелик.

Мы, молча, поднимаемся ко мне. Я физически чувствую стену между нами. Глеб закрывает за собой дверь, но не проходит. Как-то устало опирается на неё спиной, откидывает голову, смотрит из-под полуприкрытых век.

– Это правда?

Не считаю нужным врать.

– Да. Бывшая…

Он закрывает глаза рукой… Бьётся затылком о дверь.

– Глеб…

– Мне надо подумать. Прости.

Молча, киваю и смотрю, как дверь отрезает от меня человека, с которым я уже придумала счастливое будущее.

У меня даже слёз нет. Всю ночь призраком брожу по квартире, развешивая заново вещи в шкафу, расставляя запакованные мелочи. Я столько ошибок сделала в своей жизни. Столько глупостей. Прошлое всегда будет догонять меня и всегда будет бить с размаха. У меня остался только один выход. Под утро решаюсь и бронирую билет в Париж.

Кинула взгляд на часы – девять. Я пишу Глебу длинное смс. Я прошу прощения за то, что не сказала правды. Рассказываю о том, как стала проституткой и ещё раз прошу прощения… за то, что увидела в нём своего мужчину, за то, что посмела надеяться на будущее с ним, за то, что недостойна такого человека, как он…

Я не отправляю пока смс. Это я сделаю чуть позже.

Включаю второй телефон с французской симкой. Последний шанс вырваться из порочного круга, в который меня загнали Гаранины. Нахожу личный номер клиента. Наконец, мне отвечают:

– Здравствуй, дорогой… ты всё ещё хочешь жениться на мне?

Для себя решила, если хоть на секунду запнётся, отобью звонок. Но этот мужчина не разочаровывает.

– Конечно, детка! – и только потом задаёт вопрос. – Что случилось, милая?

Кривлю губы в грустной улыбке.

– То, что должно было. Я вылетаю рейсом после обеда.

– Пришли мне смс, как вылетишь, чтоб я не волновался. Пожалей старика. – улыбается он в трубку.

– Конечно. Я возьму такси, не беспокойся.

– Хорошо. Жду тебя, детка.

Отбиваю звонок. Внутри давно пусто. Пакую свой маленький дорожный чемодан. Мне много не надо.

Уже из аэропорта отсылаю Глебу смс и набираю такой знакомый номер ненавистного мне человека.

– Что, Алсуфьева, звонишь порадовать меня? – Похоже, Стас ждал мой звонок. Он доволен. Ему нравится ломать меня.

– Вполне возможно… А сейчас помолчи, пожалуйста. Я звоню, чтобы сказать, что прощаю тебя. Мне очень жаль, что твоя эгоистичная мать сломала жизнь не только мне, но и тебе. Она даже собственного сына не пожалела. Потому что ты любишь меня. До сих пор любишь. Твоя мать искалечила нас обоих, Стас… Но тебя я прощаю. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Желаю тебе счастья. Всё равно с кем, просто будь счастлив, Стас…

– Агата, ты что задумала? Я приеду сейчас! Слышишь?.. – вот он, настоящий голос моего Стаса. Того мальчика, которого я когда-то безумно любила, а не этой сволочи, в которую он превратился.

Отбиваю звонок. Пока говорила со Стасом, кто-то всё время пытался дозвониться. На экране три пропущенных от Глеба и одно смс. Даже не открываю его. С тобой я уже попрощалась, Глеб Игоревич Грач… Будь тоже счастлив.

Достаю из телефона симку. Чтоб наверняка, прошу у девушек за одним из окошек авиакомпаний ножницы, и разрезаю её. Мелкие половинки выпадают из дрогнувших пальцев.

Всё… Я уверенно качу чемодан к стойке регистрации, на этот раз действительно навсегда оставляя за спиной прошлую жизнь.

Глава 32

Как всегда, стараюсь быстренько проскочить зону встречающих. Меня некого высматривать среди этой массы улыбающихся людей. Так что, я даже не рассматриваю лица людей, ожидающих прилетевших. В эти минуты я всегда резко ощущаю своё одиночество…

Я уже почти вырулила свой чемодан из толпы, когда кто-то хватает меня за предплечье. Разворачиваюсь.

– Детка, ты заставила меня вспомнить молодость. Давно я так не гонялся за молоденькими девушками. – у Патрика в руках восхитительный букет из розовых и белых орхидей.

Я смотрю на цветы, всё ещё не веря, что он лично приехал встретить меня.

– Ну, что же, ты, Лея? Забирай. Это тебе. – на лице Патрика счастливая улыбка.

Беру цветы и вдруг меня прорывает. Утыкаюсь лбом в его грудь и рыдаю. Чувствую, как он обнимает меня за плечи, гладит по волосам.

– Детка, ты так расстроена, что прилетела ко мне? – растерянно спрашивает Патрик, и я вдруг понимаю, как это выглядит с его стороны.

– Что? – растираю слёзы по лицу. Партик протягивает мне хрустящий крахмалом платок. – Нет, что ты! Просто меня давно никто не встречал… Это так… трогательно…

– Ну, слава Богу! – он явно с облегчением выдыхает. – Пойдём. – берёт меня за руку. – Сегодня я и за встречающего, и за водителя. Дома Жасмин приготовила для тебя восхитительный ужин. Жасмин – наша экономка. Чудесная женщина. Она тебе обязательно понравится.

– Я думала ехать на квартиру… – совсем теряюсь. Я думала, что какое-то время до обсуждения и решения всех вопросов, я буду жить на своей съёмной квартире.

– Ну, нет, милая. Ты приняла решение, я принял решение – всё. У тебя есть дом. Никаких больше съёмных квартир, Лея.

Я улыбаюсь.

– Агата, Патрик. Меня зовут Агата Алсуфьева.

Патрик отпускает меня и протягивает руку.

– Приятно познакомиться. У тебя красивая фамилия. Если захочешь, можешь её оставить, – и тут же поднимает указательный палец вверх, – но только второй после моей.

Я шуточно пожимаю его суховатую руку.

– Как скажешь.

Дома нас действительно ждал великолепный ужин. Жасмин – экономка, пуэрториканка преклонного возраста, сама обслуживала нас. Она действительно наготовила столько, что можно накормить небольшой приют.

Мне хорошо и легко с Патриком. Он не спрашивает меня, почему я приняла решение, вообще не задаёт вопросов. После ужина Жасмин быстро убирает со стола, ревностно пресекая мои жалкие попытки помочь, заправляет посудомоечную машину и уходит.

– Детка, завтра я покажу тебе дом. А сегодня идём спать. День был немного суетным и волнительным. Я, пока не увидел тебя в аэропорту, не верил, что ты приедешь…

Мой чемодан так и стоит в большой зальной комнате. Я легко подхватываю его и следую за будущим мужем. Мы поднимаемся на второй этаж. Патрик толкает тяжёлую полированную дверь.

– Это твоя комната. Проходи.

Он снова поставил меня в тупик…

– Мы будем спать отдельно?

Патрик от души смеётся.

– Пожалей старика, Агата. Я совсем не горю желанием, чтобы ты слушала мои ночные трели… и не только их. Но если тебе будет страшно, ты всегда можешь прийти ко мне под бочок. Моя спальня рядом.

Я захожу в комнату.

– Ложись спать, детка. Завтра всё посмотришь. Если что-то не понравится, переделаем на твой вкус. – он берёт моё лицо в ладони, легко касается губ и уходит, прикрыв за собой дверь.

Я осматриваю новые апартаменты… Большая комната с шикарной двуспальной кроватью, письменным столом и креслом. Я с удовольствием снимаю кроссовки и ноги утопают в ковре с длинным мягким ворсом. Открываю ещё одну дверь – у меня личная туалетная комната.

Ноги слабеют… Я закрываю рот рукой и оседаю на пол. Если мне предстоит сделать счастливым старика, который меня любит… что ж, не велика цена за достойную жизнь.

Глава 33

Три года спустя…

– Ваши, блинчики, мадам. – Жасмин с улыбкой ставит передо мной тарелку с любимыми треугольниками и розетку с апельсиновым джемом. – Не забудьте взять зонт. Эти шарлатаны сегодня обещали дождь. – Продолжает бурчать «мамми», как я её называю, – И одевайтесь потеплее. Всё бегаете, коленками сверкаете… молодёжь…

Мой бурчащий ангел-хранитель. Эта женщина заботится обо мне, как о собственной дочери. Я набрасываю на плечи плащ, бросаю в сумку зонт и убегаю на занятия. Я сама вожу машину, а потому мне больше нет нужды спускаться в мерзкое метро.

Меня зовут Кэтрин Агата Дюмонтье. Три года назад мы с Патриком просто зарегистрировали брак в мэрии. Не было пышной свадьбы, не было миллиона гостей… Было изумительное белое платье и фата. На них настоял мой будущий муж. Он же терпеливо свозил меня в элитный свадебный салон и сам оценивал наряды. Теперь на его большом столе в кабинете стоит наше свадебное фото.

Я взяла новое имя. Но отказаться от того, что дали мне родители, не смогла. Почему-то мне казалось, что это сродни предательству тех, кто дал жизнь и кого уже нет со мной…

Патрик балует меня во всём. Я сбилась со счёта, сколько у меня дорогих побрякушек. Свою одежду я постоянно раздаю, потому что она не помещается в гардеробной.

Мой муж, Патрик Дюмонтье, оказался бывшим прокурором с кучей нужных связей в дополнение к своим деньгам. Уже через неделю после заключения брака он сказал, что хочет, чтобы я училась. Я, в общем-то, была не против. Просто не понимала, на кого. Мои прежние мечты остались там же, где и прошлая жизнь. Но в муже я нашла прекрасного советчика, человека с незаурядным интеллектом. Вместе мы решили, что я буду учиться на психолога. Он тут же полностью проплатил моё обучение и, несмотря на то, что я немного опоздала, меня приняли в один из лучших университетов Франции. Мне действительно нравится разбираться в тонкостях человеческой натуры.

По меркам Европы я вышла замуж очень рано. Конечно, ко мне постоянно подваливали и подваливают до сих пор с разного рода предложениями. И, хотя мой муж говорил: «Найди себе мальчика для развлечений. Я только за. Я не могу дать тебе то, что даёт молодое и сильное тело…», я никогда не смотрела на сторону. Наверное, мне хватило членов и самых разных тел на много лет вперёд. В моей спальне в прикроватной тумбочке поселился самый крутой вибратор – мой верный друг и любовник.

Мы никуда не ходим с Патриком. После смерти детей и жены он перестал посещать увеселительные мероприятия. Как-то муж спросил, не хочу ли я сходить на тусовку со сливками элиты Парижа. А я представила весь этот бомонд, половина из которого перебывала в моей постели… Нет, не хочу. На том и порешили.

Мою жизнь можно было бы назвать скучной, если бы мне не хватило «веселья» за предыдущие годы. Но каждый мой день расписан под завязку – занятия, салонные процедуры, фитнес или йога. То малое, чем я могу порадовать своего мужа – выглядеть, как королева. Нет – лучше!

Я толкаю входную дверь, кладу ключи на комод из красного дерева, кричу с порога:

– Милый, я дома!

Патрику нравится отпускать прислугу. Так что, вечера только наши, семейные.

Муж выходит из кабинета.

– Кэт, не раздевайся, пожалуйста. Мэри купила один круассан, глупая девчонка. – недовольно ворчит мой муж, – Съезди, пожалуйста, к Пьеру, купи, если у него ещё остались. Ты же знаешь, я не засну, если не съем свой вечерний круассан… – капризничает Патрик.

Мэри – наша новая молоденькая служанка. Она всё время теряется и забывает простые вещи. Я подхожу к мужу, чмокаю его в щёку.

– Без проблем, дорогой.

Снова забираю ключи и снова ныряю в прохладу осени…

****

Пекарня Пьера – маленькая и уютная. Здесь по-домашнему светло и радостно. Запахи корицы, ванили и карамели, свежеиспеченного хлеба, душистых кренделей и булочек сводят с ума. У Пьера свой круг постоянных клиентов. Если у него что-то и остаётся к вечеру, то пара буханок хлеба или батонов.

Звякнув колокольчиком, вхожу в мир вкусового соблазна.

– О, мадам Дюмонтье! Добрый вечер! – девушка за прилавком ослепительно улыбается, а я растерянно обвожу взглядом почти пустые полки. – Да, извините, у нас почти всё разобрали. – девушка разводит руками.

Но тут в зал выходит Пьер – колоритный француз с усами а ля Пуаро, живыми весёлыми глазами и солидным животиком.

– Мадам Дюмонтье, услада моих старых глаз! – он чмокает собранные щепотью пальцы и раскрывает их, выказывая восхищение. – Как только этому старому засранцу повезло… Как он там, кстати? – это он о моём муже.

Я улыбаюсь. Мы болтаем какое-то время. Наконец, Пьер заговорщицки улыбается.

– Что, одного круассана старому башмаку мало? – он подмигивает мне. – А я знал. Так что, приберёг для него и для вас, милая, кое-что. Лара, подай-ка вон тот пакет.

Девушка живо достаёт из-под прилавка большой бумажный пакет. Патрик кладёт его на стеклянный, сияющий чистотой прилавок.

– Держите, милая. Парочка «Сара Бернар» – презент от меня. Я знал, что Патрик пришлёт именно вас. И научите, наконец, Мэри сколько и чего надо покупать у старого Пьера. Глупая гусыня.

Какой же он всё-таки милый! Я расплачиваюсь. За спиной весело звякает колокольчик, пропуская кого-то внутрь. Забираю пакет, разворачиваюсь и замираю. В пекарню входит Моро с девушкой. Она активно что-то ему рассказывает, он ей улыбается, чуть склонив голову. Я опускаю глаза вниз и иду на выход.

Мне почти удаётся проскользнуть мимо них, когда мужская рука хватает меня за плечо.

– Агата?

Вскидываю взгляд и смотрю прямо в тёмные опасные глаза. Говорю спокойно.

– Вы ошиблись, месье. – сбрасываю с плеча руку, запустившую волну жара, и иду к выходу.

Но Моро не так просто сбить с толку. Он снова догоняет меня у самой двери.

– Нет. Подожди! Я не ошибся! – его пальцы снова впиваются в моё плечо, он с силой разворачивает меня к себе. – Я могу ошибиться с кем угодно, но не с тобой, Агата.

Вдруг отмирает Пьер, поражённый таким вольным обращением с его клиенткой, уважаемой женой старинного друга.

– Мадам Дюмонтье, вам нужна помощь?

По лицу Моро пробегает тень непонимания.

– Мадам? – он всё ещё не отпускает мою руку.

– Кэтрин, не беспокойтесь, я уже вызываю полицию! – голос пекаря срывается на фальцет, он уже держит в руке телефон. Никогда такого безобразия не было в его пекарне!

Я смотрю за плечо Моро.

– Не надо, Пьер! Мужчина всего лишь обознался. – и снова повторяю уже с нажимом. – Вы ошиблись.

Моро, наконец, убирает руку, растерянно трёт лоб.

– Простите, мадам…

Я киваю сначала Пьеру, потом Моро:

– О ревуар, месье.

На этот раз мне не мешают, я спокойно покидаю пекарню…

Глава 34

Сажусь в машину и пытаюсь унять весь тот ураган чувств, который пробудил во мне чёртов Моро. Я думала, что забыла… что всё улеглось. Но всего одно прикосновение этого человека заставило низ живота скрутиться в узел. Чёрт бы его побрал!

Не уезжаю. Жду, когда парочка выйдет из пекарни. Дверь открывается. Моро скользит взглядом по улице, оглядывается. Я наблюдаю за ним и улыбаюсь. Интересная штука – судьба. Глупая Мэри могла купить два круассана, я могла приехать позже или раньше, но мы столкнулись в одной маленькой, едва заметной точке на карте Парижа. Карма, сука…

Моро ведёт девушку к машине. Перед тем, как сесть за руль, ещё раз оглядывается, скользит внимательным взглядом по улице, не находит меня. На его лице всё ещё читается недоумение с растерянностью. Похоже, я испортила ему сегодняшний вечер. Довольно улыбаюсь.

Дома сразу прохожу на кухню, готовлю мужу какао. Он не пьёт растворимое. Только натуральное, приготовленное мной. Патрик подходит сзади, обнимает, утыкается носом в затылок.

– Прости, детка. Ты чудо. Завтра уволю эту дуру.

– Не надо. – улыбаюсь. – Всё хорошо. Давай дадим девочке ещё один шанс.

– Как скажешь. Я так счастлив с тобой…

– А я с тобой…

Ночью во сне я снова срываю одежду с давно забытого мужчины…

*****

Моро никак не проявлялся, и я расслабилась.

– Милый, я дома! – ключи привычно легли на комод.

– Отлично, милая! Проходи в кабинет, мы тебя ждём!

Мы? Рука замерла над комодом. Кто это «мы»? Сердце стукнулось о рёбра. Медленно иду в кабинет. Он сидит ко мне спиной. Патрик довольно улыбается.

– Как прошёл день, милая?

Прохожу за спину мужа, обнимаю его и касаюсь губами щеки.

– Отлично, как всегда.

Перевожу взгляд на мужчину.

– Познакомься, детка, – Виктор Луи Моро, сын одного моего хорошего знакомого.

Наши взгляды встречаются. О, уверена, муж оценил огонёк, вспыхнувший в глазах Моро. Патрик продолжает.

– А это моя супруга – Кэтрин Дюмонтье. – он с гордостью произносит свою фамилию рядом с моим именем.

Моро встаёт и протягивает мне руку.

– Приятно познакомиться, мадам. Вы прекрасны!

– Кэтрин, пожалуйста, сделай нам кофе…

– Спасибо, Патрик, но нет… Мне пора. Мадам, проводите меня, пожалуйста.

– Жаль, дорогой. Приходи, мы всегда тебе рады.

Мужчины жмут друг другу руки, и я веду Моро на выход. Мне уже становится скучно, когда Виктор Луи оправдывает мои ожидания и рывком прижимает меня к стене всем телом.

– Какого чёрта тебя зовут «Кэтрин»? – его губы слишком близко, его запах туманит голову.

Упираюсь руками в сильные плечи.

– Ты попутал прихожую моего дома с будуаром мадам Марго?

– Я задал вопрос, Агата! – Моро утыкается носом в мою шею.

– Милая, я тебя жду! – голос Патрика заставляет Моро отступить.

– Ещё увидимся. – Моро кладёт ладонь на мою щёку и проводить большим пальцем по губам, прищуривает глаза, кивает своим мыслям.

– О ревуар, месье! – указываю головой ему на дверь.

Моро ещё раз кивает и уходит. Я поправляю причёску, одёргиваю блузу… Меня ждёт муж.

****

Я всегда одеваюсь красиво и элегантно. Но в универ предпочитаю удобную одежду. Вот и сегодня на мне узкие джинсы и свободная блуза, а на ногах самые обычные сникерсы.

Последняя пара закончилась и, в коей-то веке, я согласилась на предложение одногруппников поесть пиццы и «обсудить очень важные вопросы» в одной из кафешек на кампусе. Как будущий психолог, я уже понимаю, как важна коммуникация в узком сообществе людей, объединённых одними задачами. Нудно, но правильно.

Перебрасываясь шутками, мы толпой покидаем корпус. Я бросаю взгляд на стоянку и замираю. Рядом с моей машиной стоит ЕГО Пежо. А он стоит, расслабленно оперевшись задом на капот. Руки сложены на груди.

– Эй, мадам, чего замерла? Пошли!

Один из моих одногруппников легко подтолкнул меня в спину. Это грёбаное «мадам» намертво ко мне приклеилось. Потому что, только я «мадам» во всей группе. Да, наверное, и на целом потоке.

Моро отлипает от капота, расплетает руки, проходится по мне взглядом и скептично кривит губы. Я мстительно прищуриваю глаза. Так, да? Отворачиваюсь и иду с одногруппниками. Мало ли, кто свою тачку рядом с моей поставил. Улыбка растягивает губы.

Два часа сижу, как на иголках. Наконец, отдаю пару евро, свою долю, одному из парней и иду на стоянку. Машины Моро уже нет. Под дворником белеет салфетка.

«Бегать за тобой не буду. Будешь готова поговорить, позвони…» и номер телефона. Сминаю салфетку и выбрасываю в ближайшую урну. Ага. Сейчас. Бегу, аж волосы назад.

Его хватает ненадолго.

Стоит мне через неделю выйти за двери учебного корпуса, как меня сцапала сильная рука.

– Характер показываешь? – о, я его разозлила.

– Нет, просто не знаю, о чём мне с тобой разговаривать. – ослепительно улыбаюсь Моро. – Ты написал, «как будешь готова». Я не готова.

Мимо нас проходят студенты, с интересом рассматривающие нашу пару.

Маро закусывает уголок губы.

– Поехали, кофе попьём и поговорим. Я тебя привезу обратно, не беспокойся.

Да было бы из-за чего беспокоиться.

Мы сидим в кафе на Елисейских полях с видом на Триумфальную арку. Моё любимое место… Мне нравится наблюдать за людьми, за их суетой, эмоциями, за жизнью, которая так рядом, и так далеко.

– О чём ты хотел поговорить? – я рассматриваю его лицо. Изменился, но совсем немного. Чуть больше морщинок у глаз…

– Я искал тебя. – он тоже рассматривает меня.

– А мне показалось, ты нашёл, что искал.

Он вопросительно поднимает бровь.

– Ну, на твоём дне рождения, тогда, ты был с подделкой. Причём, не самого лучшего качества. – я отпиваю кофе. Здесь варят один из лучших кофе, что я пробовала в кафешках Парижа.

Моро цокает языком.

– Тебе напомнить, что ты отказалась от моего предложения?

– Зачем? Я помню. И я прекрасно помню, что ты был и остался лишь клиентом. Не понимаю, о чём ты хочешь поговорить сейчас.

Моро вздыхает.

– Агата… ты очень молода. Между нами большая разница…

Я фыркаю, заставляя его замолчать.

– Моему мужу, Виктор Луи, семьдесят семь. Мы прекрасно живём. Ты тратишь моё время. О чём ты хотел поговорить?

– Почему ты отказалась от моего предложения и приняла Патрика? – Моро поджимает губы.

– Ах, вот что… – щурю глаза, рассматривая Триумфальную арку. – Видишь ли, Моро, Патрик дал мне своё имя и подарил мир… А ты хотел получить меня в пользование, отрезав от всего мира. Разницу улавливаешь? – перевожу взгляд на его лицо. – Ты предложил мне тупик. Но моя душа гораздо глубже, чем душа проститутки. – Я так и не простила ему ту фразу. Поднимаюсь. – Мне пора. Меня ждут дома.

Мы, молча, едем на стоянку универа. Я, так же молча, выхожу и пересаживаюсь в свою машину. Дома я забираюсь к мужу на колени и вяло отвечаю на его вопросы. Я просто хочу чувствовать родного человека рядом, просто быть с ним…