Текст книги "Еловое печенье для босса (СИ)"
Автор книги: Натали Лав
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 13. Как Христос и Клара переночевали
Клара
Десерт самый простой – протертый творог перемешала со взбитыми сливками, туда же банановое пюре. И всё это дело украсила кусочками бананов, сбрызнутых лимонным соком.
Но Христос, который снял с себя весь гламур, а сейчас уписывает тушеную картошку и мясо, сидя за столом в обычных спортивках и простой футболке, да еще босиком, кажется всем довольным.
Вон как щурится. Как кошак уличный, которого подобрали и впервые нормально накормили. Я тоже ем – а что я, лысая? Готовила, готовила, еще и голодной остаться.
Постепенно тело погружается в состояние нирваны – сегодня был длинный, нервный день. Сейчас животик заполняется едой, кожа на нём натягивается, а глаза так и норовят закрыться.
Но я не у себя дома, а практически на вражеской территории. Хотя, наверное, можно уже считать Христоса Александровича за капитулировавшего. Десерт мы честно с ним делим пополам.
После я отваливаюсь на спинку стула и прикрываю глаза.
В такой положении слышу голос Христоса:
– Ты меня перекормила…
Вот ведь! Никогда не бывает доволен.
– Я тебя не кормила. Ты сам ел. Ты мне лучше скажи, как я домой теперь попаду.
– Я тебя завтра отвезу.
Приоткрываю один глаз – второй почему-то так и не открывается.
– Если ты рассчитываешь на что-то помимо ужина… – начинаю монотонно бубнеть с некоторой толикой угрозы.
Но Христос машет на меня рукой, как на надоедливую муху, и продолжает вместо меня:
– То хрен мне что с тебя обломиться, пока я на тебе не женюсь.
Вот ведь – красавчик! Всё правильно понял.
– Ну… – выговариваю задумчиво и замечаю, каким интересом загораются мужские глаза, – Может быть и пораньше, но точно не сегодня. И вообще – я на тебя работаю.
– А на сколько пораньше?
С возмущения второй глаз всё же открывается, и теперь я таращусь на Христоса уже обоими глазами.
– Христос! Ты-ы-ы-ы! – выдыхаю, а дальше у меня иссякает запас слов.
Я же почти успокоилась.
– Ладно! Я понял. Дашь сразу после ЗАГСа… И незачем так нервничать. Но домой тебя всё равно не повезу. У меня в квартире есть еще комнаты, помимо моей, ляжешь там. Пойдём лучше кино посмотрим?
Мне и самой никуда не хочется тащиться. На его территории я чувствую себя вполне комфортно, но…
Стоит прояснить один момент.
– Лезть не будешь?
– Только если ты ко мне… Но я – скала! Ни-ни до свадьбы! – и так честно на меня смотрит, что я тихонько хихикаю.
– А кино какое будем смотреть? – спрашиваю у своего босса.
– Комедию… Какое же еще с тобой…
– Не надо! Я девушка серьёзная!
– Ага. Только всё время приводишь к последствиям опасности десятого уровня…
– Я сейчас обижусь…
– И? Куда денешься? Объевшаяся, в моей одежде и босиком!
– Ах так!
– Кларочка, заинька… Ну, хватит уже… Пошли лучше киношку выберем.
И я соглашаюсь. Правда, минут десять мы с Христосом еще спорим, какой же фильм будем смотреть, но, в конце концов, он мне всё-таки уступает.
Мы устраиваемся на диване. Сначала чинно и благородно, потом уже в обнимку, хохоча над героями. Фильм действительно смешной, и мы отлично проводим время.
Но Христос до конца его не досматривает – засыпает, уткнувшись в меня носом. Я не против. Мне неожиданно нравится, что он спит рядом.
Только постепенно сон начинает справляться и со мной. Я тогда потихоньку выбираюсь с дивана, укрываю Христоса пледом и, несколько минут пронаблюдав за ним и убедившись в том, что он действительно спит, целую его в щеку.
Какой он умильный сейчас! Так бы и съела! Но нельзя – работодатель! И я его обещала не трогать до нашей свадьбы.
Обхожу Христоские владения. Недурно, недурно. Выбираю себе комнату для ночёвки. Она такая – уютная, что ли. И кровать в ней большая.
Иду в душ. Душевая кабина тут – загляденье просто. И, быстро ополоснувшись, ныряю в кровать. Телефон кладу на прикроватную тумбочку.
Уплываю в объятия Морфея и снится мне, как мы с Шейгером сына нашего женим.
* * *
Христос
Сладко сплю, так сладко, что просыпаться не хочется. Однако в какой-то момент понимаю, что что-то не так.
Я куда-то падаю…
В последний момент выставляю вперёд две руки и просыпаюсь.
Поза у меня странная, откровенно говоря – я двумя руками упираюсь в пол перед собой, а ногами цепляюсь за диван. Тут же на полу валяется подушка. Постепенно до меня доходит, что я едва не свалился с дивана.
А спустя несколько секунд до меня доходит другое – я не один был! Со мной была Кларочка! Куда делась? Я как раз с ней собирался обсудить, когда нам с ней можно будет сексом заняться, а то очень хочется, а до свадьбы ждать – это ведь… Мы ж еще даже пожениться не решили! Я ей предложения не делал! Мы ни на одном нормальном свидании не были!
Вчера – это не в счет. День нашего знакомства, вернее, ночь – это сюжет для триллера, а не для истории для наших детей, как я познакомился с вашей мамой.
Выравниваю положение тела, утягиваю подушку обратно на диван и вспоминаю, что Кларочка точно была тут, у меня. И где она теперь? Надеюсь, не помчалась ночью к себе, приманивая на свою любящую приключения попу новые?
Быстренько встаю с дивана и иду искать свою личную помощницу. К счастью, нахожу её быстро. В своей собственной спальне. Я недавно из-за границы вернулся и еще толком обжиться не успел, вот, видимо, Клара Ивановна и решила, что это и есть свободная комната.
А Клара Ивановна, когда спит, такая миленькая. А вот когда просыпается… То не очень. Хотя нет – всё равно миленькая. Просто нужно, чтобы молчала. Тогда – цены ей нет.
Кровать у меня хорошая – большая и удобная. Я, конечно, обещал вести себя, как джентельмен. Но… Я ж просто спать лягу.
А там – как получится.
Раздумываю недолго. Терять мне уже вроде бы нечего – главное, чтобы по голове больше не прилетело. Она и так еще с прошлого раза не прошла.
Раздеваюсь до трусов и забираюсь к Кларе.
Можно было бы попробовать поприставать к спящей, но это как-то не по-честному, а я же всё-таки джентльмен. Поэтому я просто подгребаю девушку к себе и снова засыпаю. На это раз – тихо и мирно.
Ну, вплоть до того, как в прекрасное субботнее утро на всю спальню раздаются первые аккорды "Believer" "Imagine Dragons".
Под которые мы с Кларой подскакиваем на кровати.
И бьёмся лбами.
– Ты чего тут? – спрашивает она у меня.
– А ты? – отзываюсь я и придерживаюсь рукой за лоб.
На всю спальню продолжают горланить "Imagine Dragons".
Глава 14. Клара, неприятности и племяшка
Клара
– Опять ты мне по голове… – бухтит недовольный босс Христос.
– Это ты теперь мне по голове! – возражаю, ощупывая лоб.
Кажется, наливается шишка…
– У вообще – у тебя лобная кость толстая, – наезжаю я на него.
Он вдруг широко улыбается.
– И не только кость… – еще и бровями поигрывает.
– Дурак! – ругаюсь я, – Все мысли только об одном!
– Ну так это… Природа… Куда против неё… – начинает бормотать Христос. А потом очень быстро переключается, – Да возьми же ты уже этот телефон! И почему у тебя рингтон такой, словно ты прапорщик в армии?!
– Да ты… – собираюсь поругаться с ним уже по-серьёзному, но телефон трезвонит, не умолкая, поэтому решаю сначала ответить на звонок.
Мало ли что случилось.
– Алло! – отвечаю, наконец, на вызов – это сестра.
– Клара, ты где? Я тебе в домофон звоню, на телефон звоню… А ты не отвечаешь… – сестра тоже девушка отчаянная.
– Ам… Так меня дома нет. И зачем ты мне в домофон звонишь так рано? Мы же вроде ни о чём с тобой не договаривались…
Зоя вздыхает. А я торопливо роюсь в собственной памяти – может, что-то обещала ей и забыла?
– Свекровь ногу сломала. Вот мы с Юрой к ней собрались, а Вика ехать отказывается – у неё утренник в саду, она к нему два месяца уже готовится.
– Ой! – пытаюсь соображать быстрее, но что-то мне трудно это даётся, поэтому спрашиваю напрямик, – А что от меня требуется?
– Можешь за Викой приглядеть? Хотя бы до вторника. Утренник у неё в понедельник, – просит меня сестра.
– Тёть Клар, ну, пожалуйста! – слышу я голос племяшки, – У меня платье такое! А еще я танцую! И стих у меня самый длинный!
Вике – пять лет. Она пока не понимает, что случилось в семье. Да и чем может помочь ребёнок?
– Могу, конечно, – соглашаюсь я. Ситуация внештатная, Вику я хорошо понимаю – у неё же платье такое, и стих – самый длинный! А еще она танец Снежинок танцует – и хорошо танцует, кстати.
Поэтому побуду нянькой. Куда деваться… Христосу с его собственным размножением придётся немного подождать. До женитьбы. А то губу раскатал… Даже в постель ко мне залез. Еще и смущает тут меня своим голым торсом, пока я с родственниками разговариваю.
– А когда ты приедешь? – спрашивает Зоя.
– Сейчас выезжаю… Такси вызову и… За час, наверное, доберусь, – говорю я.
– Хорошо. Мы тебя ждём.
– Ладно. Пока.
– Пока.
Христос, скорее всего, всё слышал, потому что мы с ним, как сидели нос к носу, так и остались сидеть во время этого разговора.
– И вот так вот? – спрашивает он у меня, – Кидаешь меня?
В трусах у него топорщится внушительный бугор… Губы у него такие яркие после сна. На скулах лёгкий румянец…
И, наверное, я б не устояла. Но под подъездом меня ждёт племяшка Вика, сестра Зоя и её муж Юрий, причём двое последних должны ехать к матери Юры, которой не повезло в канун Нового года.
Я разочарованно вздыхаю, глажу босса по покрытой щетиной щеке, целую в губы. Но без языка. А то с таким горячим мужчиной я никуда не доберусь.
– Надо мне, – объясняю ему, – Ты же всё слышал. Мне нужно племяшку у себя оставить. У неё в понедельник утренник. А у неё платье, стих и танцы…
– Так вы… Динамщицы… – бухтит Христос, а после снова начинает командовать, – Чего расселась тогда… Одевайся. Отвезу тебя…
Смотрю на него во все глаза. Неужели, правда, повезет?
– Да не надо… Такси нужно вызвать, и я сама доеду.
– Нет уж… А то влюбишься в таксиста. На ком я тогда жениться буду…
"Ты ж мой хороший…" – проносится у меня в голове. Заботится обо мне, ревнует и переживает.
Счастливо улыбаюсь, пока собираюсь. Кстати, со сборами мы с Христосом справляемся оба по-военному быстро.
И вот мы уже в его машине.
– А сколько племяннице лет? – спрашивает Христос, трогаясь с места.
– Пять.
– Ммм… Значит, обращаться с детьми ты уже умеешь. Это хорошо, – моргаю в ответ на эти слова. Часто.
– Слушай, Шейгер… Что ты меня стебешь всё время? – грозно интересуюсь у своего работодателя.
– Я тебя не стебу, прелесть моя. Я к тебе присматриваюсь…
– Хм… – всё, что могу ему на это ответить.
Довозит он меня довольно быстро. И из машины выходит вместе со мной.
– Ты чего вылез-то? – спрашиваю я у него, нервно поглядываю на машину мужа сестры, из которой уже все высыпали, как грибы после дождя – и Зоя, и Вика, и Юра.
– Да пойду с будущими родственниками поздороваюсь.
– Христос! Эт не смешно! – шиплю я на него.
– А я и не смеюсь.
И за руку меня – хвать! И бодренько шагает в стороны замерших на месте Зои и Юры.
Одной Вики нет дела до всяких там нюансов.
Она несется ко мне на всех парусах, довольно горланя на весь двор:
– Кларочка! Спасительница ты моя! – и откуда она только всё это берёт?
Мы встречаемся на половине пути, Христос отпускает мою руку. Я подхватываю девочку на руки. Дальше иду с ней на руках. И босс тоже идёт. Ответственный, слово держит.
А Зоя нас с ним так внимательно рассматривает, что мне уже сбежать хочется. Только некуда.
– Привет! – здороваюсь первой. Где наша не пропадала…
– Привет! – отвечает мне. И тут же к Христосу, – Здравствуйте! А вы?
– А это – мой начальник – Христос Александрович Шейгер. Новый. Мы с ним отчёты составляли, – зачем-то сочиняю я.
Мне достается два недоумевающих взгляда – от Зои и Юры и недовольное сопение Христоса под боком.
– Он любезно согласился меня подбросить до дома.
– Здравствуйте! – вклинивается Христос Александрович.
Я норовлю наступить ему на ногу, чтобы он не вздумал меня ставить в неловкое положение.
Христос и Юрий жмут друг другу руку.
– Спасибо, Христос Александрович! – растянув губы в улыбке до ушей, продолжаю импровизировать я, – Вам, наверное, пора.
– Кхм… – прокашливается Христос, – Да, пора.
Он со мной соглашается? Что-то задумал?
– До встречи в понедельник, Клара Ивановна. До свидания! – прощается Христос, одаривая меня таким взглядом, что мне становится боязно в ожидании грядущего понедельника.
– До свидания! – раздаётся наше нестройное, сказанное на разные лады.
Христос направляется обратно к своей машине.
– Давай я тебе вещи Викины отдам, и мы поедем, – говорит мне Зоя.
По её виду понятно, что она мне не поверила, но приставать ко мне с вопросами ей некогда.
Мне отдают сумку с вещами племянницы. Зоя и Юра садятся в машину, а мы с Викой машем им вслед рукой.
– Ну, что пошли ко мне? – спрашиваю я племяшку.
– Ага! – соглашается она, – Клар, а ты поможешь мне поделку на конкурс сделать? У нас в понедельник конкурс еще будет. На самое необычное угощение к Новому году.
– Помогу, – охотно соглашаюсь я.
Глава 15. Не спать! Печь печенье! Еловое!
Клара
Ребёнок в пять лет способен закружить роту взрослых. А у меня в распоряжении роты нет – только я сама. Вика – девочка энергичная. У нас это семейное. Поэтому следующие несколько часов я не вспоминаю даже о том, что я есть как самостоятельная единица. Не то, чтобы вспоминать про Шейгера.
Наконец, когда моя квартира перевёрнута вверх дном, племяшка решает, что неплохо бы посмотреть мультики. Я уже согласна на всё, лишь бы иметь возможность сходить в туалет, чтобы Вика не барабанила мне в дверь, и чтобы выпить свой остывший несколько часов назад чай. Сажусь на стул на кухне, вцепляюсь в бокал с чаем, как в спасательный круг, и раздумываю, как справляется со всем этим сестра. А они с мужем ещё и о втором ребенке подумывают. Героические люди, однако. Мне вот от одной Вики временами хочется сбежать – и так, чтобы меня не поймали.
Раздумывать мне долго не дают. Телефон, который я положила на стол рядом с бокалом, дзинькает оповещением.
Открываю и вижу, что это сообщение. И не одно.
Это Христос Александрович… Изволили рассердиться.
"Отчёты?!"
"Начальник?! Христос Александрович Шейгер?!"
Имя, что ли, своё забыл? Зачем переспрашивает? Да еще с вопросительным и восклицательным знаками? Опять поскользнулся? Эх! Чудо садовое…
"Новый?!"
Продолжал буйствовать… А я эти сообщения даже не видела – я пыталась уцелеть и за Викой усмотреть. Непростое занятие, кстати. Особенно, если совмещать.
Из последнего. Как раз то, что привлекло моё внимание.
"А ничего, что со мной в одной кровати дрыхла ночью?!"
И если бы это было всё!
Практически точно такие же сообщения приходили от Зои. Практически в то же самое время.
"Отчёты составляли?!" "Серьёзно?!"
"Начальник?!" "Христос Александрович Шейгер?!"
"А он правда Христос?"
"На самом деле – Христос?!"
"И он – твой новый начальник?!"
"А он – симпатичный… И богатый… И уси-пусенька такой!"
Часто моргаю, читая всё это. Чего они от меня хотят-то оба?
Отвечаю сначала обиженному уси-пусеньке.
"А чего ты хотел-то, я не пойму? Чтобы я своей сестре и её мужу битый час объясняла, как мы с тобой ночью дрыхли?!"
И следом пишу сестре.
"Зоя! Не суйте нос не в своё дело! В столице нашей Родины, говорят, любопытные носы любят отрывать. Правда, Варварам. Но мало ли…"
Без всякого промедления и жалости одновременно меня настигают два сообщения от разных адресатов.
"Коза!"
"Коза!!!"
С тремя восклицательными знаками от Христоса.
Но он на нём не успокаивается.
"ДО ПОНЕДЕЛЬНИКА!"
Это еще одно.
И еще одно.
"Жду вас на работе, Клара Ивановна".
Всё это заставляет меня крепко призадуматься.
Но недолго.
– Кларочка! – зовёт меня Вика.
И голос звучит у неё странно. Малость придушенно, я бы сказала.
Подрываюсь с места. Опрокидываю бокал с чаем. Хорошо, что всё почти выпила.
И бегу в гостиную, где оставила ребёнка за мультиками.
Вижу картину маслом. Вика, став практически на мостик, удерживает от падения мой телевизор, из которого "Щенячий патруль" вещает что-то про спасение.
– Да… Вика! – рявкаю я.
Но параллельно, конечно, бросаюсь ей на выручку. Примерно, как весь "Щенячий патруль", вместе взятый.
Подхватываю телевизор, впихиваю его на место, где он стоял до этого. Подхватываю Вику, выпрямляю её в более удобное положение.
– Это что такое было? – свожу грозно брови на переносице.
Вика отступает от меня на несколько шагов, распахивает свои глазки пошире, сжимает ладошки на груди и отвечает:
– Тётя Клара! Там пыль была. На телевизоре. Пыль-то вытирать надо. Так бабушка всегда говорит. Детям чистота нужна!
Несколько секунд ловлю ртом воздух. От такой-то наглости.
– Там чисто было! – они, что, с Христосом сговорились?! – Я только недавно убиралась! А если ты будешь бедокурить, то…
Племяшка делает еще несколько шагов назад – я так подозреваю, чтобы дать мне возможность опомниться, если я всё же решусь на физическую расправу.
– И что ты мне сделаешь? – еще и бровку так задирает… Что непременно хочется по жопке вломить. Ремешочком.
– Вика-а-а! – уже почти рычу я.
– Ладно… Ладно… Я буду хорошо себя вести… – она примирительно поднимает обе свои ладошки вверх, в знак того, что сдаётся.
Но это только на словах. На деле же… У меня очень насыщенные выходные.
В результате которых я засыпаю вечером воскресенья на столе кухни. Где-то в 20:45. Как раз, когда раньше передача "Спокойной ночи, малыши!" начиналась.
Всё! Я больше не могу! Завтра в садик!
Но не тут-то было…
В этом неудобном положении, которого я не замечаю, я провожу ровно десять минут.
Потом меня трясут за плечо.
– Мммм, – мычу я, переворачиваю голову на другой бок и продолжаю спать.
Меня снова трясут.
– Мммм, – снова издаю я тот же возглас и, кажется, пытаюсь отмахнуться рукой.
И снова – не тут-то было.
– Что "мммм"?! Мы поделку забыли сделать! – громко, в самое ухо заявляет мне племяшка.
С трудом, но открываю глаза. Стоит около кухонного стола в пижаме с кошками. И явно собирается реветь…
– Какую поделку? – зеваю я.
– Ну… На конкурс… Я же говорила тебе. А ты забыла! Завтра праздник! А я – без поделки! – большие глаза моей красавицы наполняются слезами. Как озёра водой.
Я снова зеваю.
– Вик… Может – ну, её, эту поделку?
– Нет! – строго отвечает она мне. Даже плакать передумала.
Я укладываю голову обратно на руки.
– И что конкретно надо? Формулируй задачу…
– Форму… Чего?
– Какая поделка, говорю, нужна?
– Необычная! – заявляет племяшка, – Она должна быть, как съедобная, но не съедобная. И связана с Новым годом.
– Ничего себе! Конкурс "Пойди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что".
– А он так и называется, – огорошивает меня ребёнок.
– За сколько до Нового года у вас воспитатели подбухивать начинают?
– Что ты говоришь, тётя Клара? Я плохо тебя понимаю…
– Ничего, солнышко… – глажу племяшку по шелковистым волосам, – Сейчас я что-нибудь придумаю…Врагу не сдаётся наш гордый варяг…
Напеваю я.
– Ты устала… – вздыхает племяшка, – Дети – это тяжело… Но потерпи, пожалуйста, немножко… Скоро мама с папой вернутся.
– Угу… – соглашаюсь, а сама оглядываюсь по сторонам.
Соображаю, что бы такое придумать. Съедобно-несъедобное. И новогоднее.
И тут меня озаряет.
– Вика! Ура! Я придумала! Мы будем печь еловое печенье! С предсказанием!
– Ура! – голосит еще одно чудо.
И прыгает на месте. Кошки на пижаме прыгают с племяшкой в такт.
Глава 16. Как Клара оказалась на работе 31 декабря
Клара
Ёлку я уже поставила, даже нарядила. Новогоднее настроение у меня в самом разгаре, особенно, когда я сползаю со стула, вдохновлённая своей дикой идеей.
Но когда мне что-то приходит в голову, особенно, когда это приходит с недосыпа, как сейчас, то остановить меня не может никто и ничто. Примерно, как Вику. Это у нас семейное.
– Ты куда? – с беспокойством спрашивает Вика, видя, как плетусь в гостиную.
– За хвоёй, – отвечаю ей я.
Возможно, если бы время было нормальное, я бы предпочла дойти до елового базара и купить или попросить еловую ветку. Но сейчас уже поздно, поэтому иду я в гостиную.
Вика хвостиком следует за мной.
– За хв… – пытается она произнести не очень частое в употреблении слово, – А это что такое?
Простодушно интересуется.
Я объясняю. Уже стоя возле ёлки и придирчиво её оглядывая, прицеливаясь с какой стороны её лучше ободрать.
– Хвоя – это ёлкины листики… – а что? Кратко и понятно.
– Ммм… – отвечает мне Вика, – Кларочка, ты, наверное, поспи иди. Зря я тебя разбудила…
– Еще чего! – бодро отзываюсь я, – Ты же меня уже разбудила. Давай хвоинки отрывать!
– Никогда так делать больше не буду, – бормочет себе под нос племяшка, пытаясь повторять за мной.
Я дёргаю за иголки. Вика тоже.
– Колется! – восклицает она после нескольких манипуляций.
– А ты как хотела? Тётку посредине ночи озадачивать… Терпи теперь.
– Да я уже никак не хочу, – отзывается Вика, но продолжает то же странное занятие, что и я.
Со стороны мы напоминаем двух ведьм, занятых ночью каким-то таинственным ритуалом. Хорошо, что нас никто не видит, а то бы сожгли.
Надёргав хвои и исколов пальцы, мы идём на кухню.
– Ну, вот… Несъедобная часть твоей поделки готова. Теперь осталось посмотреть, есть ли из чего делать съедобную.
Я не уверена, что у меня есть необходимые продукты… Как-то я не готовилась к такому странному времяпрепровождению.
Муки, по-моему, точно нет. Я сегодня пекла для Вики блинчики. А нужен еще маргарин и разрыхлитель. С основой для елового печенья решаю не мудровать – это будет обычное песочное тесто. Ванильный сахар туда добавлю, чтобы вкусно пахло. И отлично будет.
Ревизия шкафов и холодильника приводит меня к неутешительным выводам – то, что нужно, есть не всё. Нет муки и маргарина. Можно было бы взять сливочное масло, но и того там немного. Зато есть яйца, сахар, ванильный сахар, разрыхлитель.
Переглядыавемся с Викой.
– В магазин надо? – спрашивает она.
– Угу, – отзываюсь я.
Но идти в магазин около десяти вечера с ребенком – такой себе аттракцион, да и не успею я – её одеть надо, самой собраться. Ближайший магазин закроется.
– Ладно… – принимаю другое решение, более практичное, – Лучше доставку закажу.
Порыскав по приложениям, нахожу искомое, и стоимость доставки не кусается. Заказываю.
Вика вовсю зевает, сидя на соседнем стуле.
– Вика! Завтра в садик! Нужно будет пораньше встать, всё с собой взять – ведь завтра утренник. Поэтому иди-ка ты, моя хорошая, спать. А то завтра не попадёшь никуда.
– А ты одна справишься? – спрашивает Вика, уже внутренне согласившись с моим предложением.
– Спрашиваешь еще! Я же ух! – заявляю я ей с уверенностью.
– Хорошо… Спокойной ночи… – отвечает мне племяшка и отправляется спать.
Я включаю какой-то фильм, пока жду доставку. Её приходится подождать. Очень хорошо подождать. Так подождать, что у меня ломается ждалка. И я пишу в эту разнесчастную службу доставки.
– Курьер не может найти ваш дом, – отвечают мне.
Я, матеря курьера и воспитателей, а заодно свою память, как у рыбки (вот что мне стоило вспомнить обо всём этом днём?), наспех одеваюсь и вываливаюсь в ночь.
В ночи наблюдаю такую картину – молодой мальчишка, лет 18–19, ходит между тремя домами и безуспешно пытается найти таблички с номерами. Не найдёт – это знаю точно. Их там нет.
– Эй! – окликаю я его, потому что у него на спине прицеплена сумка с надписью названия этой самой распрекрасной службы доставки.
– Какой это дом? – оживляется он и тычет в дом за моей спиной.
– Тот, который вам нужен…
В результате недолгих разбирательств мы выясняем, что у него мой заказ. Парнишка с явным облегчением ставит сумку на снег. И… пытается её открыть. Но не тут-то было. У сумки заело молнию.
Он дергает молнию. Я молюсь. Не факт, что мне хватит энтузиазма заказывать всё по новой.
Но в итоге ему удаётся приоткрыть сумку настолько, что он оказывается способным вытащить мой пакет.
Я с явным облегчением выдыхаю. Парень, кстати, тоже.
Мы уже изрядно друг другу надоели, поэтому быстро прощаемся и расстаёмся. Я тороплюсь обратно домой. Только бы Вика не проснулась, а то испугается еще.
Захожу в квартиру и прислушиваюсь – тихо. Выдыхаю и расслабляюсь. Отношу пакет на кухню и иду проверить племяшку. Та, к счастью, сладко спит.
Иду на кухню, распаковываю пакет – хорошо, что ничего не перепутали. Замешиваю песочное тесто. А дальше моя буйная фантазия включается на полную мощь. Сначала я раскатываю тесто и выкладываю на нём хвоинки, затем складываю пополам и снова раскатываю. А потом делаю из теста кармашки. Как раз будет удобно положить внутрь бумажку с предсказанием.
Решаю приготовить две штучки такого, а остальное – без еловой хвои.
От недосыпа фантазия цветет буйным цветом и, пока кармашки пекутся, нахожу блокнот с красиво оформленными листами. Выдираю парочку.
А потом призадумываюсь. Что-то надо сочинить. Поскольку часы показывают уже второй час ночи, сочиняю быстро. То, что взбрело в голову.
"Съешь иголки, босс под ёлкой.
Вьюга будет завывать,
Твою скуку разгонять!
И не хочешь, а случится!
Приключится жар-девица!"
Думаю почему-то про Христоса… Больше не писал… И не звонил… Уси-пусенька…
Потом решаю придумать что-то более детское.
"Новый год! Новый год!
Мешок подарков – вот!"
Удовлетворенная результатом, дожидаюсь готовности печенек. У меня для кондитерки есть нарядные коробочки. Две небольшие, одна побольше. В них складываю всё, что натворила. В кармашки запихиваю два предсказания. Вика встанет, выберет, какое возьмёт на конкурс. А остальными может угостить детей. Которые без хвои. Они получились вполне ничего. Я сама пробовала.
Время – три ночи, когда я отправляюсь спать, поставив будильник.
И, конечно же – просыпаю…
– Тётя Клара! Тётя Клара! Вставай! Мне на утренник надо! – будит меня Вика.
Я открываю глаза и покрываюсь холодным потом – время девять утра… Я уже должна сидеть на своём месте с офисе…
А у меня еще ребёнок не собран и не доставлен в сад. Куда мы, кстати, опоздали.
Набираю воспитательницу. Ну, тут всё просто – она нас ждёт, хотя очень просит не опоздать к началу утренника. Я клянусь, что успею.
Вот дальше… Дальше начинается опасный трюк…
– Доброе утро! Христос Александрович… – говорить стараюсь быстро, когда дозваниваюсь до начальства. Но он всё равно перебивает.
– Доброе! Клара Ивановна! А по какой причине я не наблюдаю вас на рабочем месте? – и голос у него такой… Прям пробирающий…
Но всё равно пищу. Куда деваться-то?
– Я хотела выходной попросить… У племянницы сегодня утренник.
– Выходной… Хм… – повтряет за мной молодой Шейгер.
Ой, что сейчас будет!
– Ладно… – почему-то отпускает меня на сегодня. Я выдыхаю. А он продолжает, – Но завтра – рабочий день!
Икаю. Громко так. От волнения.
– Но завтра же 31 декабря.
– Тогда и сегодня никакого выходного… И плюс – опоздание…
Сатрап!
– Хорошо… – бормочу я, – Пока. До завтра…
– До завтра, Клара Ивановна.
