Текст книги "Голос из Тьмы (СИ)"

Автор книги: Настя Полос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Ты боишься?

– Не смей! – прошипела я сквозь стучащие зубы. – Никогда так со мной разговаривай. – Губы подрагивали, и я закусывала щеку изнутри. – Кто ты такой, чтобы так со мной говорить? Ты тратишь свое время? Хорошо.

Наплевав на все, я сорвалась к двери, мечтая оказаться где угодно, но только не рядом с ним. Игнар настиг меня в считаные секунды. Он ухватил меня за локоть и развернул к себе. Я вырывалась, но хватка становилась сильнее. Я дергалась, кричала и просила отпустить, но Игнар не желал слушать меня, вынуждая стоять рядом.

Когда я немного успокоилась и выбилась из сил, он сказал:

– Посмотри на меня. Пожалуйста. – Голос тих, но я расслышала каждое слово. – Прошу, Теодора.

Мольба в его голосе что-то надломила во мне, и я сдалась, подняла взгляд.

Ошибка.

Ночь в глазах растворяла во мне гнев, ублажая огонь, вспыхнувший в душе, превращая в тлеющий уголек.

– Связь оборвалась, мы не чувствовали тебя, – с каждым словом он говорил все тише. – Я не чувствовал тебя. Мне стало так страшно, Теодора. Мне никогда не было так страшно.

– Я не хотела вас оставлять, – прошептала я в ответ. Его слова проникали в мою суть, заставляя стучать сердце учащенно.

– Если тебя не станет, меня тоже не будет.

Я задохнулась. Воздух отказывался вздымать легкие.

Мы стояли так близко, крадя дыхание друг друга. Сейчас не было того желания, узлом томившегося внизу моего живота. Что-то другое, более сильное происходило сейчас. Нити тянулись от моей души, связываясь с ним. Это нельзя контролировать, нельзя остановить.

– Я испугался. – Игнар соприкоснулся своим лбом с моим, закрыл глаза и жадно втянул воздух.

– Я тоже, боялась, что вы ушли. Что оставили меня.

Я позволила себе наслаждаться каждой секундой, каждым вздохом Игнара, тихим тембром голоса. Позволила себе раствориться в тепле его тела, в своих ощущениях.

– Вы с Имраном стали так близки. Я так злился на себя, на тебя… За то, что отдалился. Вся моя сущность бунтовала против этого. А потом ты пропала, и я понял, что, возможно, я потерял единственное светлое в моей жизни. Думал, что потерял тебя.

Я не понимала, виновата ли в этом связь между хранителями и хозяином меча, но я ужасно захотела поцеловать его. Я не удивилась желанию, но точно знала, что не могу сделать этого. И как бы ни кровило сердце, вместо поцелуя, я крепко обняла его.

Притянула к груди, с силой вжимая в себя. Будто хотела укрыть, спрятать, втянуть в себя, уберегая от страданий. Игнар выше и шире, но меня это не остановило. Мне казалось, будто из моей души выпорхнул шарик, ширясь и разрастаясь, закрывая нас от всего мира. Я вжалась ему в шею носом и задрожала. Мне было так страшно, так невыносимо, и сейчас я нашла свой оплот. Пусть мои глаза оставались сухими – душа кричала.

В том, как он прильнул ко мне, стиснул в ответных объятиях, читалось облегчение.

– Обещай мне, что больше так не поступишь. Обещай, что больше не скроешь свое состояние, Теодора.

– Обещаю.

Он первый разомкнул объятия, и я увидела его полуулыбку с ямочкой. Игнар кашлянул, натягивая привычную мне маску спокойствия.

– Может, от меня ты и смогла легко отделаться, но с Имраном разбирайся сама.

– Легко? – переспросила я, пока он обходил меня.

– И еще, – он успел открыть дверь, но замер, смотря в коридор, – прошу прощения, что позволил себе поднять голос. Этого никогда не повторится. И запомни, как бы я ни злился, чтобы ни делила – я никогда не причиню тебе боль. Не бойся меня, Теодора. Я этого не выдержу.

Он вышел из комнаты, не давая мне шанса на ответ.

Спустя пять минут зашел Имран. Как всегда серьезный, но теперь я отчетливо видела плескавшуюся в нем обиду. Я не стала придумывать ничего нового и вцепилась в Имрана с объятиями. Такого он не ожидал и немного растерянно положил мне ладони на плечи. И если с Игнаром было все сложно и молниеносно, то с Имраном я погружалась в реку спокойствия. Старший брат, которого у меня не было. Старший брат, который у меня появился.

– Прости меня, Имран! Я больше ничего не скрою от тебя!

– Ты пользуешься тем, что я не могу на тебя долго злиться, – пытаясь отлепить меня, проворчал он.

– Я не отстану, пока ты не скажешь, что больше не злишься.

– Я не злюсь.

– Точно?

– Точно. Но теперь ты не только будешь питаться чаще и постоянно проходить тесты, но и пить специальное снадобье. – Имран понурил плечи. Следующие слова он произносил с виноватым тоном: – Мы не можем остановить обучение. Понимаешь? Если бы я мог…

– Я понимаю. Я сделаю все, что должна.

Имран приступил к обследованию. Брал кровь, проверял все возможные данные. Инструктировал меня по питанию и объяснял значение каждой склянки, что выдал мне.

– Мы думали, ты умерла, – между делом, как бы невзначай, сказал он.

– Что? Почему?

– Связь просто оборвалась. Ты не понимаешь глубины нашей привязанности, Теодора. Все хранители не просто связаны с Меках, это… родство. Понимаешь? Но мы еще и твои Первые. Мы привязаны к тебе нашими душами, жизнью. Отныне твой вдох – наша радость, улыбка – благословение, счастье – подарок Богини. Для нас ты не только Меках, отныне ты наше существование.

Он так просто все говорил, а на мои глаза набегали слезы.

– А Игнар… С ним все сложней. Наша жизнь была тяжелой. Но Игнару доставалось больше всех. Он все держит в себе, и его это разъедает изнутри. А потом все бурей выходит наружу.

Мы закончили осмотр, и я ушла домой, обещая братьям скоро вернуться.

Вечер дома прошел шумно. Мы с Джесс запустили марафон сериалов, и я ощутила себя отдохнувшей. Мы смеялись, ели мороженое и пили любимый чай с Джесс. Я поглядывала на подругу, гадая, сколько еще пробуду рядом. Быть с ней – значит быть дома.

Я положила голову на колени Джесс, и она принялась теребить мою косу.

– Спасибо, сестренка, что ты со мной.

– Куда же я денусь? – она прищурилась. – Надо надрать задницу твоему ухажеру.

– Что? Ты?

– Да я.

Я хмыкнула, возвращая внимание к фильму. В голове вертелись образы дорогих мне людей, и Игнар с Имраном вошли в их число.

Глава 12

Наказания – естественная часть обучения. Гордый народ Инуры с древних времен славится кипящей кровью. Для воспитания достойных служителей воли Меках требуются особые меры. Наказания послушника включает в себя три круга. По воле Верховного послушника могут заставить пройти все круги сразу.

Из учений хранителей Инуры.

Утром я приняла настойку под скептическим взглядом Джессики. Вопросы прекратились, подруга устала получать уклончивые ответы. После короткой и странной тренировки, меня отправили отдыхать, но я устремилась к пирсу.

Качка лодки и тепло солнца успокаивали меня. Здесь я чувствовала себя отдохнувшей.

– Джо сказал, что на той гавани туристы вечно теряют свои побрякушки. Недавно здесь был лайнер. Может, нам повезет? – энтузиазм Кевина заразителен. – Папаша Джо возил им выпивку из ресторана, так что пока об этом месте знаем только мы. У нас есть пару часов.

– Мелкий Джо? – спрашиваю я, не открывая глаз, подставляя лицо под лучи.

– Нормальный Джо, Тей. Он единственный, кто поставляет нам первым информацию.

– Он надеется, что, когда подрастет, мы возьмем его к себе.

– И что в этом плохого? – спросил меня Кевин.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом волн.

Джо – мелкий паршивец, но хорошо плавал и был быстр. Для ищейки это лучшие качества. Но у нас уже есть ищейка. Я. Но…

Ведь скоро я уйду. И могу не вернуться.

Сквозь ком в горле я сказала:

– Да, на самом деле, Кев, идея хорошая.

Вновь тишина. На друзей я не смотрела, не хотела, чтобы они увидели боль в моих глазах.

– Думаю, – я прикусила щеку, – можно как-нибудь взять его с собой. Я… я могу, – я выдохнула через зубы, – поучить его.

– Что? – спросил Дилан и даже бросился ко мне, трогая лоб. Я невольно вздрогнула. – Ты кто такая и где моя любимая мегера?!

– Да иди ты!

Я оттолкнула его руку, но улыбнулась, поворачиваясь к парням.

– Я серьезно. Две ищейки лучше, чем одна!

Чем никакая.

Они переглянулись и неуверенно кивнули. Не могли понять, куда делась та стерва, что кидалась на них, стоило упомянуть чужака. Я и сама задавалась тем же вопросом. Я заглядывала в себя, пытаясь найти озлобленность на весь мир и недоверие, но… Не находила. Может быть, связь с братьями исцелила меня, ведь эта магия нерушима, и они просто не смогут бросить меня. Как и я их.

Но головой я понимала, чем ты выше – тем больнее падать.

Я надевала экипировку, стараясь не тревожить ушибы. Каждая тренировка закачивалась новым синяком. Без этого не обойтись, но никто не отменял боль. Даже сегодняшний легкий удар отдавал острой болью.

Сегодня Игнар взял и себе парные клинки. Под моим вопросительным взглядом он объяснил, что владеет всеми видами оружия, как хороший Хранитель.

– Я проверю, что ты успела усвоить, и можешь быть свободна.

Я закатила глаза и встала в стойку. Ну раз он так просит! Одновременно занесла оба клинка с правого бока, но Игнар отбивал так легко, будто я только что не налетела на него всем своим весом.

– Неплохо. Еще раз!

Неожиданная похвала отвлекла меня, и Игнар сразу же сделал подсечку, отчего я упала на землю. Я поднялась, но Игнар сделал то же самое, и я вновь на земле.

– Ты вообще учишься на своих ошибках? – Игнар едва сдерживал улыбку, его глаза задорно блестели.

– Учусь! – мои губы расплылись в широкой ухмылке, когда я ударила ногой в колено Игнара. Он потерял равновесие и упал рядом со мной, не сдерживая смеха. На его щеке появилась ямочка.

Только я расслабилась, как Игнар резко вскочил, поднял меня одной рукой и сразу же напал. Мне недоставало реакции увернуться, и я схватилась за ушибленное плечо. Он не дал мне времени на жалость, продолжая атаку. Я успела отскочить. Не переставая махать оружием, мы кружили по полю. Злость копилась, мне захотелось закончить все здесь и сейчас. Начав уставать, я резко пробила ногой его грудь, и он отлетел, явно не ожидая. Пока Игнар дезориентирован, я направила сразу два клинка под углом, скрестив мечи. Но Игнар успел встретить мой меч, мы скрестились. Игнар подмигнул, и решил использовать грязный прием. Подняв ботинком гору песка, со всей силы швырнул его мне в лицо.

Мои мечи сразу упали на землю.

– Ты что творишь?! – закричала я.

Я растирала глаза, пытаясь убрать песок. На щеки легли чужие ладони. Аромат дикого апельсина окружил меня, когда Игнар наклонился ближе и аккуратно провёл по ресницам, а затем сдул песчинки.

– На поле боя никто не будет играть честно, – сказал Игнар виновато. – Не будет щадить тебя, Теодора. Я должен показать все, чтобы ты знала. Чтобы могла защитить себя.

Я разлепила покрасневшие глаза, сталкиваясь с ним взглядом. Зелень и ночь. Притяжение усилилось. Он или я – кто первый сделает шаг? Но Игнар только вздохнул и отступил. В который раз.

– Еще раз! – скомандовал он.

И мне осталось лишь подчиниться.

– Что это за херня?

Возмущенный голос выдернул меня из воспоминания.

– Что?

Кевин был уже рядом со мной. Ладони потянулись к верхней части гидрокостюма и одернули его в сторону. На плече, грудной клетке россыпь мелких ссадин, ниже груди большой набухающий синяк.

– Что это? – срывающимся голосом спросил он. – Кто это сделал?

Мягкие черты лица исказились. Челюсть сжалась, а на лбу вылезла пульсирующая венка.

Я быстро встала, застегивая костюм и ругая себя за беспечность.

– Я говорила, что хожу на занятия, – голос звучал нервно, руки не слушались.

– Не ври. Не ври, Теодора! – он уже стоял рядом со мной и пытался поймать взгляд. – Все изменилось, да? С того чертова дня, как мы откачивали тебя здесь. Тео, скажи, что происходит! Ты всегда можешь положиться на нас!

– Кевин, все хорошо! Клянусь, просто эти тренировки…

– Какие к черту тренировки? Ты вся избита, похудела, теряешь сознание! Ты считаешь, это нормально?

Кевин отошел от меня, ходя взад-вперед по палубе словно раненый зверь.

– Я клянусь, Кевин!

– Это все из-за того парня? Джесс рассказала. Он бьет тебя? Принуждает к чему-то?

– Кевин, пожалуйста!

– Я понял. Это не мое дело, верно? Конечно, кто я такой? Парень, с которым ты охотишься за сокровищами. Сколько? Восемь? Девять лет? Кто я?

Кевин обошел меня, наспех надел акваланг и, не дожидаясь меня, спрыгнул с бортика.

Каждый день приносил новую разруху. Старая жизнь ускользала, ширя пропасть между мной и моей семьей.

Я работала в своем квадрате, поглядывая в сторону друга, который ни разу не повернулся. Мешок за час наполнялся несколько раз, и мне приходилось дважды подниматься, чтобы высыпать содержимое. Дилан спросил, не пора ли домой. Я ответила, что еще раз обшарю дно и можно будет уходить. Солнце опустилось, и под водой потемнело.

Я включила налобный фонарь. Кевин сделал то же самое.

Скрытность убивала меня. Но, что будет, если я скажу им? Как поведут себя? Скорее всего, определят меня в психотическое отделение. Уже подумали, что я наркоманка.

Ком подкатил к горлу.

Обо мне всегда думают только худшее? Почему?

На расстоянии пары метров раскинулся коралловый лес. Остаточные солнечные лучи, с трудом просачивающиеся сквозь толщу воды, играли с морскими цветами, делая их еще необычней. Самый большой рыже-желтый коралл, похожий на рог, привлекал много мелких рыбешек. Белоснежные актинии плавно покачивались, убаюкивая своих оранжевых жильцов. Мимо меня проплыла мурена, совершенно не боясь чужака, вторгавшегося в ее подводное царство. Стайка голубых рыбок с желтыми плавниками проплыла рядом со мной, я потянулась к ним, и они испуганно бросились в сторону. Каждый раз это вызывало во мне детский восторг. Я обернулась поискать Кевина и показать свою находку.

Его силуэт маячил в шести метрах. Я посветила фонарем в его сторону.

Что-то не так.

Руки Кевина энергично двигались, что-то таща. Вода вокруг него пузырилась оттого, как много он прилагал усилий. В груди похолодело. Я рывком оттолкнулась и поплыла к нему.

Шланг респиратора, который крепился к баллону с воздухом, оторвался. Он застрял между двумя высокими, извивающимися кораллами светло-серого цвета, что сливались с каменным массивом рядом. Скорее всего, Кевин его не заметил.

Я ускорилась, считая про себя секунды, одновременно прикидывая расстояние до него, затем до верха. Руки и ноги Кевина забила судорога, движения становились рваными, в панике он выплюнул регулятор, захлебываясь водой.

Мне хотелось кричать. Как можно быстрее я преодолела оставшееся расстояние.

Кевин бился с невидимым противником и не отдавал отчета, что делает. Когда наши глаза встретились, он с силой схватил меня за плечи, но я отработанными движениями отпихнула его.

Вдыхая как можно больше воздуха, я вынула респиратор и надела на его. Кевин сделал жадный вдох, но вода уже в легких, поэтому друг моментально потерял сознание. Трос совсем недалеко, и я потащила Кевина на себе со всем снаряжением, которое нужно было скинуть, но ужас помутил рассудок. Я не давала ему расползтись, полностью овладеть мной и заставляла себя сосредоточиться. Подниматься быстро нельзя, но и тянуть время тоже.

Легкие загорелись, но я терпела, сколько могла. Немного. Совсем немного! Но предательский, неосознанный вздох решил нашу судьбу.

Океан беспощаден к тем, кто нарушает его покой.

Вода обжигала, ледяным огнем заражая тело. Осознанность отдала место первобытному страху, и я отпустила Кевина.

Вокруг нас мрак. Ничего больше нет и не будет.

Я закрыла глаза.

Очнись!

Грохот в голове столь оглушающий, что я пришла в себя.

Я распахнула веки, когда холодные путы охватили тело, обвивая темными лентами. Они вонзались иглами, приносили дикую боль. Я не сдержала крик, но его похоронила морская пучина. Меня будто погрузили в кипяток, а затем в ледяную воду. Сантиметр за сантиметром, тело немело.

Теперь я возьму контроль.

Я уже слышала этот голос. Кто-то чужой вторгся в мое тело, захватывая власть, закидывая меня в темный угол.

Дарин.

Существо, что связалось со мной, когда я коснулась меча. Что подавало свой голос в самые ужасные минуты.

Я себе не принадлежала, наблюдая за картинкой со стороны.

Мы вглядывались сквозь толщу воды. Прямо под нами на илистом дне лежал Кевин, и мы стремительно, с небывалой скоростью опустились за ним. Руки не походили на мои, но я видела их так четко прямо перед собой. Черные, когтистые, ужасные.

Неизвестная сила чужеродного существа пламенем разгоралась внутри. Мне больше не нужно дышать под водой. Дарин не нужно.

Взяв Кевина на руки, мы поднимались наверх, не затрачивая усилий. Мне стало страшно, что от столь резкого подъема, Кевину станет плохо, но внутри бальзамом растеклись спокойствие и уверенность. Все будет хорошо.

Вдруг раздались голоса. Шепот, похожий на тот, что я слышала в пещере. Дарин не обращала никакого внимания, я же испытывала небывалый страх. Страх смерти, страх того, что нечто вселилось в меня, страх от беспомощности, страх от проклятых голосов!

Я одержима? Или это магия меча, та самая темная сторона, что открывается в каждом хозяине?

Поверхность. Долгожданный вдох принес облегчение. Но Дарин все еще сидела во мне.

Мы сорвали маску с лица Кевина и нежно провели когтистой ладонью по щеке.

До встречи.

Сила, наполнившая меня, сходила на нет. Она улетала, оставляя меня себе. Тяжелое тело друга наваливалось все сильней, и я надеялась, что Дилан близко.

Звук мотора звучал громко, а мои слезы полились сильнее.

Дилан увидел нас и вытащил на катер. Я забилась в угол, говоря, что Кевину нужна помощь сильнее. И пока я тряслась, Дилан действовал как настоящий профессионал. Поднять, прочистить легкие, укрыть, влить воду. После всех манипуляций и попыток сделать то же самое со мной, мы, наконец-то, причалили к пирсу. Вдвоем мы вытянули Кевина на берег.

Меня трясло. Только сейчас полное осознание происходящего накрыло меня с головой.

Кевин почти умер. Из-за меня. Я почти умерла. Что-то захватило мое тело.

Зубы стучали так громко, что мне почти не было слышно, как Дилан просил Кевина очнуться.

– Давай же! – обессиленно крикнул Дилан и с размаху дал ему пощечину.

Друг в ту же секунду открыл глаза и начал откашливаться. Он сжал горло руками, делая крупные частые вдохи, а потом упал обратно на песок.

– Теодора, ты как? – Дилан повернулся ко мне, задавая вопрос непривычно нежно.

Я не ответила, медленно подползая к Кевину.

– Мне так жаль! Жаль!

– Тео? – спросил Дилан.

– Нет, – ответила я, качая головой.

– Ты чего?

– Мне жаль.

Я быстро поднялась, не обращая внимания на крики Дилана, и сделала то единственное, что умела лучше всех.

Я сбежала.

Луна маячила на горизонте, подгоняя меня. Босые ступни раздирало камнями, по щекам текли слезы, а всхлипы вырывались, смешиваясь с потоками ветра, что ударяли в лицо. Физическая боль меня не волновала, ведь душа кровоточила так, что вытеснила все остальное. Я могла потерять все. Я почти потеряла Кевина.

Ноги принесли меня к Хранилищу. Я ворвалась внутрь, оставляя кровавые следы на полу. Найдя нужную дверь, я стучала и била по ней, пока та поспешно не распахнулась.

На пороге стоял Игнар, и я рыданием упала ему на грудь.

Глава 13

Магия меча не обуздана. Нам остается только гадать, как именно он влияет на своего хозяина. Кто-то уверен, что подобное взывает к подобному. И если хозяин слаб духовно, он притягивает к себе зло мира и сходит с ума. Другие же говорят, что меч открывает суть и истину, спрятанную в себе. На деле же все проще: храбрецы становятся безумцами, безумцы становятся убийцами.

Из личных дневников Верховного Хранителя Инуры.

Игнар

Каждая мышца натянута как струна. Бесконечный поток тренировок высек из меня война, что не знал боли и усталости. Любая провинность жестоко наказывалась.

Если ты останавливался, замедляя отряд, то тебя выводили на пекло, когда оба солнца в зените, и оставляли на четыре долгих лунных часа. Ты обязан стоять неподвижно, умирая от удушья, жары и жажды, глотая соленый пот на лице.

Падал – тебя ждала порка. Сдавался – порка. Просил воды – порка.

Все, чтобы выточить идеальное оружие в руках Верховного и будущего Меках.

Это стало частью меня – боль, дисциплина и ненависть.

Входя в помещение, я сразу оценивал риски, искал выходы и входы, подмечал каждый изъян и преимущество. Видя незнакомца, я прикидывал самый быстрый способ его одолеть.

Несмотря на свои успехи в военном деле, я ненавидел то, что делало меня мной. Ненавидел правила, свой дом и планету. Каждый раз, стоя на плахе, я проклинал солнца и жизнь. Я просил Богиню снизойти до меня, но она молчала, глядя на своего раба сверху вниз.

В моей жизни всегда присутствовал долг и обязательства. Но я не желал их, не хотел подчиняться. Я отвергал всеми силами свое предназначение. Совершал страшные, непростительные ошибки.

Но все изменилось, когда в мою жизнь вошла Теодора. Моя Меках.

Когда она распахнула глаза, пронзая зеленью леса, я понял – Богиня впервые открыла для меня свои объятия. Она протянула мне руку, показывая смысл. Всю жизнь я пытался сопротивляться, но Такал, плетя нити судьбы, как заботливая мать возвращала меня на истинный путь.

Впервые за всю мою жизнь я осознал, для чего существую, для чего был рожден.

Для нее.

Это не просто мысли или слова, это нечто большее, наполняющее каждый твой вдох, каждый удар сердца. Твой клинок, ум, сила – для Меках.

Брат ощущал то же самое. Мы трое – нечто большее, походящее на единый организм. Первые, разделившие с ней души. В этом вся чистота нашей магии.

Но было кое-что тайное, что будоражило меня по ночам. То, что заставляло меня снова и снова находится на краю пропасти. То, о чем я не говорил даже родному брату. То, что возносило меня среди прочих.

Запретное, желанное и необъятное. Заставляющее сердце биться быстрее, а дыхание прерываться, когда я смотрел на нее. Секрет, что я буду нести, словно бремя, и теплить внутри.

Я победил, проигрывая. Я проиграл, побеждая.

Сегодня я неимоверно устал. Мой командир от подобного признания пришел бы в ужас. Проявить, а тем более публично объявить о своих слабостях – страшный грех. Скорее всего, я бы стоял на плахе не меньше шести часов.

И как же, дэвол побери, я счастлив, что я на Земле.

В стакане мой новый любимый напиток – дымящийся кофе. На Инуре я буду очень скучать без него.

На кухню вошел Имран, оглядывая мой небрежный вид – спортивные черные штаны и обнаженный торс.

– Где Теодора? – сощурился он, будто это я виноват, что она пропустила его уроки.

– Не имею понятия.

Я крепче сжал стакан, старясь выглядеть невозмутимо, и сел за стол.

Уроки Имрана походили на дружеские посиделки. Чудовище внутри меня металось в клетке, когда до меня доносились звуки смеха, а если приходилось становиться свидетелем… Такал, прости меня за мои грязные мысли.

– Скорее всего, ушла.

Имран громко вздохнул и сел напротив меня.

– Что у вас произошло?

По глазам брата видно, как ему трудно совладать с эмоциями. Так и хотелось спросить: «влюбился?» Но я понимал, насколько унизительно и глупо это прозвучит.

Она дорога ему.

Передо мной вновь покрасневшее девичье лицо. Я держал ее, сдувая пылинки с глаз, наслаждаясь запретной близостью. Запах жасмина, аромат моря. Хрупкость и несгибаемая воля. Я обязан быть жестким, должен всему научить. Только это спасет ей жизнь. И если мне нужно отталкивать Теодору бесконечно количество раз, я сделаю это.

Она взмахнула ресницами и заставила гореть все нутро. Как в замедленной съемке я смотрел на покрасневших белок, что оттенял изумруд радужки. Мне было так трудно оторваться! Моя магия на Земле намного слабее, но даже так она вопила, рыскала и бурила рядом с ней. Теодора не отстранилась. В моих руках, беспомощная и податливая. Безоружная. Наверное, так она думала, не понимая: одно ее слово, и я сделаю все, что она скажет.

Но я не достоин. Я лжец, что скрывает правду. Что врет сам себе.

– Игнар! – Имран крикнул и махнул рукой передо мной.

– Что?

Я выпил стакан залпом и поднялся, не желая видеть пытливого и такого понимающего взгляда.

– Ты не можешь с ней сближаться, Игнар.

Печаль в его голосе добила меня.

– Я знаю, – сквозь зубы выговорил я.

– Хорошо. Дома тебя ждет невеста.

Нутро сжало.

Я выбежал из кухни, накинул на себя первую попавшуюся футболку и ушел. Ноги понесли меня на пляж, который мне показала Теодора.

Теплый закат ласкал лицо, а не обжигал. Перестану ли я когда-нибудь удивляться, что солнце здесь не пытается тебя уничтожить? Волны набегали на пляж, но подходить ближе я не решался. Еще ни разу мне не доводилось встретить шторм. Хотелось увидеть бушующие волны, знойный ветер и почувствовать капли дождя.

Я пришел сюда опустошить мысли, но вместо этого они вновь и вновь возвращаются к Теодоре. Каждый день связывал нас все сильней. Мне нельзя думать о ней как-то иначе, кроме как Хранитель и друг. Нас разделяли миры и судьбы.

А еще у меня есть долг. Перед Хранителями и Велассией.

Со всей силой я ударил кулаком по песку, а потом завел ладони в волосы и стянул до боли. Мне нужно выкинуть эти мысли из головы, прекратить думать о ней. Нельзя давать волю, нельзя позволять обвивать корнями душу.

Но может, если отдаться слабости раз… Если позволить вдоволь насладиться себе греховными фантазиями, надышаться ими – они отпустят?

Я лег на песок и закрыл глаза. Представил, как касаюсь ее длинных волос и нежно провожу ладонью по щеке, как ее теплый взгляд останавливается на моих губах. Горячее дыхание рядом со мной, еще немного и я попробую ее на вкус.

Я пообещал себе, что это один-единственный раз, когда фантазии будет дана свобода, и полностью растворился в этих мечтах.

Уже было довольно поздно, когда я вернулся домой. Имран спал, и я отправился в свою комнату. Попытка заснуть растянулась, неприятное ощущение тревожило меня, не давая заснуть.

Раздался громкий стук в дверь, за ним еще один.

Мой худший кошмар сбылся.

На пороге стояла Теодора в одном костюме для подводного плавания. Запах крови заставил обвести ее взглядом, и я наткнулся на кровавые стопы. Она задрожала сильней и бросилась мне на шею, ища спасение.

Я прижал ее и поднял на руки, занося себе в комнату, опустил на диван. Теодора продолжала всхлипывать на моих руках, поглаживал ее по голове, шепча все успокоительные слова, что знал. Иногда с моих губ слетали фразы на инурском. Меня передернуло от ее вида. Я гадал, что же случилось и с этим ли было связано мое беспокойство.

Я был почти раздет, на мне только спальные штаны, поэтому теплые слезы стекали по моему голому плечу. Мой зверь довольствовался этим. Он упивался тем, что она здесь, рядом со мной. И именно я мог принести ей желанное утешение. Я гнал его прочь, закрывая на прочный замок.

Если бы все было так просто.

Плач стих, всхлипы становились тише. Лицо покраснело, а глаза распухли. На ресницах осталась влага, и я бездумно стер ее. Ладонь остановилась на лице, поглаживая кожу. Пусть Теодора и выглядела в этот момент растерянно, уязвимым становился я.

– Мне очень жаль, что я не смог тебя защитить. – Я наклонился к ее уху и произнес шепотом: – Расскажи мне, что произошло.

Сбиваясь, Теодора рассказала мне, о том, что произошло. Каждое слово – удар по моему предназначению. Моя прямая обязанность – оберегать ее. И даже с этим я не справился.

В словах слышалась фальшь. Я задал несколько вопросов. Например, как им все же удалось спастись, если тело ее друга потянуло вниз. Но каждый вопрос встречала дрожь и стиснутые до крови губы, и я решил дать ей время, но ответов добиться. Пусть и позже.

– Я должен был понять, должен был помочь тебе.

Я закрыл глаза, не в силах смотреть на нее, но мягкое прикосновение остановило меня.

– Ты не мог. Ты ни в чем не виноват. – Слова звучали искренне, но я знал, что это не так.

– Мы связаны, Теодора. Я обязан все знать. Обязан! – я тяжело вздохнул, опустив голову. – Но ты смогла. Ты спасла своего друга и себя. Ты справилась.

Теодора смотрела на меня, широко распахнутыми глазами. В них читалось доверие и незащищенность.

– Это не я, – она проговорила это так тихо, будто ей было страшно, что я разозлюсь. – Это была… – Теодора осеклась.

– Кто?

– Магия меча, – Теодора замолчала, рассматривая мое лицо. – Мне кажется, она… прибавила мне сил.

Я молчал, не зная, что ответить. Ее эмоции просачивались благодаря нашей связи. И я знал, что она лжет.

Теодора расценила мое молчание по-своему и, поджав губы, посмотрела в сторону. Ее взгляд остановился на стене, где висела картина, нарисованная моим отцом. Выжженное озеро.

Пока она рассматривала холст, я смотрел на нее. Тело в моих руках задрожало, и я вспомнил, о том, что она практически раздета, а ее ноги изранены. Аккуратным движением я снял ее с себя, усаживая на диван.

– Там ванная комната, сейчас я дам тебе одежду.

Я подошел к шкафу и достал оттуда широкую белую футболку и свободные штаны.

– Я сейчас.

Несмотря на нее, я вылетел из комнаты. Первым делом я направился в лазарет. Достал бинты, мазь и антисептик. Дальше кухня. Собрал немного еды, что осталась в холодильнике. Бутерброд, овощи и сок. Поставил чайник.

Руки тряслись.

– Дэвол!

Кружка выпала второй раз.

Выдохнув, я старался отогнать мысли о Теодоре, находящейся в моей комнате и принимающей душ. Я знал, что это неуместно и неправильно – думать о таком, после того, что ей пришлось пережить. Пока я вновь пытался налить чай, вспоминал обещание не думать о ней в таком ключе!

Но картинки сами рисовались перед глазами: изящные руки под струей воды, капли, стекающие по коже, исходящий пар от тела.

– Богиня! – прорычал я сквозь зубы.

Схватившись за спинку стула, я склонил голову, представляя себе Инуру, пустыню, жару, наказания… Освободясь, я поставил все на поднос и положил рядом лекарства.

Но все мои усилия оказались напрасны.

Теодора стояла ко мне спиной. На ней только белая футболка, едва достающая до середины бедра. Она рассматривала картину. Ее длинные волосы мокрыми прядями лежали на спине, доставая до края футболки.

Глаза сами обводят ее фигуру, каждый изгиб, что угадывался в отблеске свечей. Напряжение внизу живота скапливалось, наливаясь кровью. Тело реагировало быстрее, чем мне хотелось.

Я сосчитал до десяти и поставил поднос на стол. Сразу сел на диван, сложив одну на другую ногу, чтобы не выдавать себя.

Теодора не слышала, как я вошел, поэтому подпрыгнула. Она обернулась, даря теплую, но неуверенную улыбку. Теодора села напротив меня, ее футболка задралась выше, открывая слишком много и так мало одновременно.

– Спасибо, – тихо проговорила она, а я стал вновь просить Такал дать мне сил.

Вся небрежность в ее виде, улыбка и взгляд, очертание груди, виднеющейся сквозь белую ткань – разжигало во мне огонь. Я сглотнул, стараясь держать глаза на уровне лица. Начал считать про себя от ста и обратно, припоминать все ужасные случаи, что произошли со мной. Но вот Теодора подняла руку, поправила волосы, что упали на лицо. Мелкие мокрые пряди оставили влажные пятна, сквозь которые стали видны участки кожи.