Текст книги "Голос из Тьмы (СИ)"

Автор книги: Настя Полос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 5

Вопрос преемничества титула прост. Если претендентов несколько, то избирается самый сильный. В народе Инуры могущество всегда было определяющим качеством. Пока мы не лишились магии.

Из личных дневников Талиты.

Трижды прибор сбивался, заводя нас в тупик. Мы бродили кругами, но вновь приходили к одному и тому же месту. Океан бушевал прямо под нами, пока мы стояли на одном из утесов. Я смотрел на волны, слушал штиль и выкрики птиц.

– Это так странно.

– О чем ты? – Имран оторвался от прибора, вопросительно глядя на меня.

Ветер трепал наши волосы, даря прохладу.

– Вода. Как ты думаешь, они относятся к ней так же, как и мы к своим пескам?

– Даже в наших песках есть красота, Игнар. Солнца играют с песчинками, не дают земле остывать. Благодаря солнцам мы получаем энергию, которая питает все наши системы и маяки. Солнца помогают нам одерживать вверх в битвах, ведь дэволы бояться огней Имеса и Игоса. Я знаю, – Имран вздохнул и посмотрел на меня, – что ты не хотел всего этого. Но…

– Но это наш долг, – сказал я твердо. – Можешь не продолжать.

Глядя на белую пену, оставляемую водой, я произнес:

– Может, нам нужно под землю?

Имран промолчал, но тут же принялся перестраивать маршрут.

Мы миновали горную породу. Я то и дело спотыкался, проклиная все вокруг, и молил Такал помочь нам быстрее добраться до цели. А еще стало жарко. Если на Инуре сухо, то здесь очень влажно. Казалось, вода стекала ручьем, отчего одежда начинала натирать.

Наконец, мы дошли до огромной расщелины. Внутри было значительно прохладней и уже через время мокрое тело прозябло.

– Что за дэвольщина? То жарко, то холодно!

– Бормочешь, как старый Турга. – Имран протиснулся через валун. – Под землей всегда холоднее, Игнар.

– Да ты что? Как хорошо, что рядом со мной такой умный инуриец!

– Конечно, хорошо, иначе ты бы уже слонялся на пляже в поисках развлечений. Или лучше бы поскользнулся на камне.

– И пропустил бы возможность прогуляться с любимым братцем? Найти знаменитый меч и Меках? Стать героем всей Вселенной? Да никогда! – театрально возмутился я. – Ну только если у этого развлечения хорошенькие округлые формы и длинные ноги!

– Судьба мира в наших руках, а малыш Игнар не меняется.

– Ну что-то же должно оставаться неизменным! – лукавая улыбка коснулась моих губ.

Свет уступил место кромешной тьме, и мы включили фонари. Рука скользила по илистой стене, изредка мне приходилось удерживать равновесие на гигантских камнях. В мертвенной тишине слышался далекий гул и приглушенное постукивание капелек воды.

Через некоторое время я заметил свет, пробивающийся в темноте, столь тусклый, что его почти невозможно было увидеть, пока глаза не привыкли. Мы оказались в большом ущелье. С вершины грота струился теплый свет, заставляющий зажмуриться.

Я шагнул вперед, но Имран резко вытянул руку, останавливая меня.

– Что? – недоуменно спросил я.

Брат не ответил, он приложил указательный палец к губам, внимательно окинув взглядом все вокруг, а потом сказал:

– Здесь слишком тихо.

Стоит ему произнести эти слова, как я понял, что это так. Ни эха его слов, ни гула, ни журчания воды.

Протяжно, но тихо выдохнув, я мгновенно собрался. Лишние мысли покинули голову, тело выпрямилось, как по струнке, зверь внутри выжидающе разинул пасть. Слух обострился, тело стало продолжением меча, который я вынул.

В центре стояло одинокое давно погибшее дерево. Я потянул носом, ловя запахи в гроте. Сначала я ощутил легкий шлейф металла. Не составляет труда понять, что это кровь. А дальше – потухающий – леса и соли.

– Нам туда, – я показал в сторону. – Чувствуешь? Это нездешнее.

– Да.

Я шел первым, бесшумно ступая по песку. Глаза искали источник запаха, пока сердце колотилось как сумасшедшее. Чем ближе мы подходили к «источнику», тем жжение на груди становилось сильней. Стиснув кулаки, я сжал челюсть, но, не вытерпев, выдернул Нешам из-под одежды.

– Дэвол побери! – сквозь зубы прорычал я.

Имран, не обратил на меня никакого внимания, идя дальше.

– Игнар, – тихо позвал меня брат, пока я возился с кулоном.

– Игнар! – уже громче повторил Имран.

Выругавшись, я подошел к нему и тут же застыл.

Человек. Девушка...

Ее голова запрокинулась, светлая коса перепачкалась кровью. Глаза закрыты, а бледное лицо все залито запекшейся кровью.

А рядом Он. Меч. Точно из легенд, но в то же время ничего необычного.

Девушка крепко сжимала рукоять.

Мой Нешам, как и брата, засветился. Внутри начало зарождаться странное чувство. Вся моя жизнь до этого момента потеряла краски и звуки. Ничто в мире не волновало, ничто не могло завладеть мной. Я родился, жил, ел и пил только для того, чтобы оказаться здесь. Мне не нужен воздух, не нужна земля. Весь замысел творения передо мной. В глазах брата я видел тот же трепет и благоговение. Готовность служить, угождать, преклоняться… Мы оба упали перед ней на колени, замерев в святости чувств. С каждой секундой мы крепче связывались узами, становились чем-то большим. Становились самими собой. Нас держала не гравитация, а она. Мы дышали лишь для нее. Мы родились, чтобы служить. Наш смысл существования. Наше сердце. Наша Меках.

Имран пришел в себя первым. Он быстро коснулся ее руки, нащупывая пульс. Во мне тут же вскипела чудовищная злоба, природа которой была мне неизвестна. Я с трудом заставил себя успокоиться, напоминая, что это мой брат, а человек даже не знаком.

Мной завладевает новый порыв, и вот я уже рядом с братом, который пытается привести нашу Меках в чувства. Пальцы потянулись к светлым прядям, окропленным кровью, и осторожно убрали их со лба. Человек среагировала и тихо, протяжно застонала от боли.

– Нужно скорее доставить ее в хранилище. У нас хватит заряда, переместиться? – спросил я Имрана.

– Да. Только держи ее крепко.

Имран, даже не дыша, разжал пальцы девушки, высвободив меч. Вытягивая руки вперед, он отнес его в сундук, что нашел рядом.

Девушка, что лежала, не двигаясь, вдруг затряслась. Ладони сжимались и разжимались. Я быстро опустился и поднял ее на руки. Казалось, она весила не больше пушинки. Ее близость откликнулась во всем теле. Воздух стал горячее, обжигая легкие. Нешам даже сквозь костюм опалял до боли.

– Все в порядке? – спросил брат, видя, как я крепко сжимал челюсть.

– Да.

Я прижал её ближе.

…

Мы упали на пол в главном зале. Каким-то чудом мне удалось удержать человека, а самому приземлиться на спину.

– Имран! – рявкнул я.

– Заряд почти кончился, скажи спасибо, что мы не свалились на половине пути, – тяжело дыша, ответил он. – Понесли ее в лазарет.

Я видел, что брат волновался не меньше меня. Никто из нас не был готов к такому. Мы нашли Меках в полумертвом состоянии, которая к тому же была женщиной. Не воина, готового приступить к обязанностям.

– Давай я, – предложил Имран, протянув руки.

– Нет. – Я отступил. – Все в норме. Веди.

Теплое дыхание щекотало мне шею, и мысленно радовался каждому вдоху. Это означало, что она жива.

Лазарет обставлен по высшему разряду. Полное оборудование, холодильные камеры с медицинскими препаратами, уколы, щипцы, лезвия. Я осторожно уложил ее на кушетку и вновь окинул взглядом.

Лицо серое, безжизненное. Темные круги под глазами. Губы сухие, покрытые белой коркой.

– Ей нужна вода, у нее обезвоживание!

Имран схватил стакан и наполнил его водой из раковины. Я поморщился, представляя, сколько в ней микробов.

– Это нельзя давать.

– Что? – спросил брат, непонимающе таращась.

– Здесь никого не было уже долгое время. В трубах мог быть застой, – я говорил, быстро размышляя. Глаза скользили по лазарету. – Нужно, что-то…

В дальнем углу стоял шкафчик. Я метнулся к нему, распахивая двери. Найдя то, что нужно, я вернулся и раскрыл упаковку с таблетками, бросил их в стакан с водой. Жидкость забурлила. Это неидеальный вариант, но лучшее, что можно было придумать в данных обстоятельствах.

Осторожно приподнимая ее голову, я поднес стакан к губам. Большим пальцем я приоткрыл ей рот и медленно стал вливать воду. К счастью, девушка сразу принялась пить.

– Так, давай. Еще немного. Умница, – тихо приговаривал я, стараясь не думать о внезапно проснувшейся заботе.

Имран подключал к ней какие-то приборы на присосках, затем ввел капельницу. На мониторе возле кушетки появились показатели. Брат действовал уверенно, выглядел собранным, в отличие от меня.

– Дэвол побери, почему она не просыпается? – нервно спросил я.

Я крепко держался за поручни. Для брата – потому что переживаю. Для себя – чтобы не дать возможности лишний раз дотронуться до нее. Я будто балансировал на грани, не понимая, отчего во мне бурлило столько чувств.

Имран заметил, что со мной что-то не так.

– Игнар! – он схватил меня за лицо, резко поворачивая к себе. Его глаза бегали по моему лицу, и он жестко заговорил: – Все будет в порядке. Меках в норме! Переохлаждение и сильный ушиб головы. Сотрясения нет. Я все проверил. – Он встряхнул меня. – Ты должен взять себя в руки!

– Знаю.

Имран всегда обладал способностью улавливать мое состояние. Он никогда не осуждал за импульсивность, подставляя свое плечо. Пусть по своей натуре он сдержан, местами холоден, сейчас переживал он так же сильно, как и я.

– Я еще нужен здесь? – я задал вопрос брату, но сам смотрел только на тяжело вздымающуюся грудь девушки.

– Нет. Можешь идти. – Имран знал, что мне нужно проветриться.

– Она скоро проснется, позаботься о провизии, я поставил питательную капельницу, но думаю, она захочет поесть.

Я вышел из лазарета. В голове мелькали бессвязные образы, путались мысли. Хотелось ударить стену, не отходить от ее койки, хотелось бежать…

Я догадывался, что так, скорее всего, проявлялась связь с первыми… Но разве могла она бессознательно выбрать себе доверенных? Тех, кто разделит с ней душу, станет ее личной тенью? Пока я размышлял, четче осознавал, что дело не только в этом. Что-то большее, огромное, способное меня раздавить, зарождалось в моей душе.

Я влетел в зал, отыскал одежду, что нашел в прошлый раз. Быстро облачился, стараясь не останавливаться. В одном из ящиков я нашел код от сейфа, где лежали заготовленные деньги и краткие инструкции к этому миру.

Едва ли не выбегая из хранилища, я отправился подальше в неизвестный мне мир.

Солнце перевалило за горизонт.

Я невольно замер, вглядываясь в закат. Оранжевые нити на синем фоне, плавно перетекали в более насыщенный красный. Белые кучные облака уплывали все дальше, сменяясь темными. Небо засыпало, открывая дорогу поглощающей ночи.

На Инуре закат – одно из самых редких явлений. У нас два солнца. Одно находилось слишком близко. Пока оно сменялось, второе светило успевало скрыться и вновь взойти. Но зато ночи у нас намного длиннее, иногда они длились неделями. Отчего земля быстро остывала и на улицах появлялась жизнь.

Здесь же сумерки наступили довольно скоро. Не успел я дойти до продуктовых лавок, как на улице стемнело. Люди шагали по дорогам, громко смеясь, совершенно не понимая, что среди них бродило неизвестное, чуждое им существо.

Зайдя в огромное здание, я немного теряюсь. Множество видов еды расставлено вдоль длинных рядов, в которых с легкостью можно заблудиться. Бродя между витринами, я рассматривал их содержимое. Различие между мирами видно как никогда. Эволюция – странная штука. Наши технологии давно превосходили все здешние устройства. Знания намного шире. Земля во многом уступала, спя в своеобразной коме. Рано или поздно, они узнают правду, когда достигнут готовности. И их мир полностью перевернется и рухнет. Это судьба настигает каждую цивилизацию. Но смотря на различные упаковки товаров, не могу не задуматься – почему у нас до этого не додумались?

Поход в магазин занял у меня куда больше времени, чем я ожидал.

Имран успел переодеться в светлую – как я успел узнать название этих вещей – футболку и спортивные серые штаны. Верхнюю часть волос он завязал узлом, а нижнюю свободно отпустил. Мы вместе прошли на кухню и стали разбирать продуктовую корзину.

– Что это? – брат достает коробку под названием «Мюсли».

– Еда.

Он повел бровью.

– Там была женщина, и я просто собирал все, что и она.

Перекусив странным ужином, отметив ужасный вкус, мы решили проверить девушку.

– Я думаю, надо отмыть ее, – неуверенно сказал брат, когда мы зашли в лазарет.

– Нам нужно снять одежду? – глупо переспросил я, скрипя зубами. Мысль, что кто-то может увидеть ее раздетой, особенно без согласия, вызвала у меня раздражение.

– Да, – уже более твердо ответил он. – Если на теле есть повреждения, грязь может занести воспаление.

Молча кивнув, я нашел тряпку и таз. Набрал теплую воду, поставил емкость на соседний стол. Движения брата медленные и неуверенные. Он тоже не хотел этого делать, но здравый смысл брал вверх.

Намочив ткань, я осторожно вытирал лицо, аккуратно промачивая ссадину на голове. Вода окрашивалась в грязно-коричневый цвет. Кровяные потеки уходили, открывая красоту бледного лица. Губы вернули свой розовый, более здоровый вид. Всматриваясь в закрытые веки, я невольно гадал, какого цвета ее глаза.

Брат навис ножницами над девушкой, собираясь разрезать верхнюю часть.

И вдруг она распахнула глаза и сразу же закрыла, я успел заметить лишь затуманенный взгляд. Она елозила, пытаясь подняться.

– Еще воды! – прошептал я, и брат подал мне новый наполненный стакан.

Аккуратно придерживая за нежную кожу, я влил воду. Она тут же сглотнула.

– Кевин? – протянула она.

Меня пронзило мимолетное и очень неуместное чувство раздражения.

– Нет. Я не он, – едва не клацнув зубами, ответил я. – Мы хотим помочь тебе.

Но девушка будто не слышала. Она потянула руку к лицу.

– Голова боли-ит.

– Знаю, – заговорил Имран. – Ты серьезно ударилась. Но обошлось без сильных травм. Даже шрама не останется.

– Вы звонили моей сестре? – голос звучал очень хрипло. – Джессике?

– Нет. – Мы переглянулись. Видимо, девушка не совсем понимала, где она и что происходит.

– Сообщите ей, в какой я больнице. Она будет переживать.

Мы застыли, не зная, что нам делать. Беспокойство нарастало, чувство неизбежного тоже.

– Ты не в больнице. Мы с братом вытащили тебя, – прервав тишину, ответил Имран.

– Что? – последовала долгая пауза. – Не понимаю. Где я?

– Иг, у нее подскочил пульс. Я поищу успокоительное.

Дернувшись, девушка открыла глаза, быстро моргнула. И посмотрела прямо на меня.

Мой Нешам пронзила вспышка, настолько сильная, что я сделал резкий вдох. Разряд ударил прямо в сердце, а затем всплесками разбежался по венам. Весь мир сузился до одной точки, стираясь в бесформенное пятно. Существовал лишь окутанный страхом взгляд цвета леса и сверкающих изумрудов. Кулон выжигал мою душу, оставляя лишь пепел, но я не мог оторваться и продолжал тонуть.

И в эту секунду я понял, что обречен.

Глава 6

Со дня сотворения меча и по сей день существует четкий порядок принятия. Когда магия Меках объединяется с мечом, новый хозяин обязан выбрать себе Первых. Обычно это несколько верных Меках инурийцев, что становятся сосудами и хранителями его сил. Не каждый инуриец способен стать Первым. Это должны быть обученные войны, с огромным магическим потенциалом. Первых избирает Верховный.

Из учений хранителей Инуры.

Теодора

Боль в голове отдавала пульсацией. Глаза сдавливало, и сил открыть их просто не было. Обрывки фраз мешали провалиться обратно в сон. Хотелось закричать, чтобы все умолкли. Мне дали воды, и я жадно осушила стакан. Горло засаднило, мне хотелось еще.

Неужели, я снова прибывала во сне и меня разбудил очередной приступ мигрени? Мужской голос – или несколько? – удерживали меня на грани.

– Ке-вин? – скрипучим голосом спросила я.

– Нет. Я... – начал говорить мужчина, но его слова утонули в очередном приступе боли.

– Голова боли-ит.

– Знаю. Ты серьезно ударилась. Но обошлось без сильных травм. Даже шрама не останется.

– Вы звонили моей сестре? Джессике? – во мне темной тучей зарождалось беспокойство.

– Нет.

– Сообщите ей, в какой я больнице. Она будет переживать.

– Ты не в больнице. Мы с братом вытащили тебя.

– Что? Не понимаю... А где я?

Беспокойство перерастало в колючий страх. Громкий писк медицинских приборов мешает сопоставить факты.

– Иг, у нее подскочил пульс. Я поищу успокоительное.

Через силу я открыла глаза, часто моргая. Зрение приобретало фокус, и я увидела перед собой мужчину. Четкости не было, лишь его глаза ярко выделялись на блеклом фоне. Черные, как ночь, заключенные в яркий фиолетовый круг.

Воздух стал вязким. Мы сцепились взглядами, гадая, кто первый отпустит другого. Он сделал это первым, при этом неприятно скривившись. Гася странную вспышку недовольства и обиды, я окинула взглядом место, где находилась. Я точно не в больнице. Передо мной два незнакомца.

Я резко подскочила, руку в сгибе локтя пронзила резь. Я опустила глаза, видя воткнутую в меня иглу капельницы. Меня замутило. Может, меня накачали?

– Тише! Успокойся, мы не причиним тебе зла! Мы здесь, чтобы помочь! – сказал тот, что стоял ближе ко мне.

Он потянул ко мне свои руки, и я рефлекторно вжалась в бортик кровати. Заметив это, в глазах мужчины отразилось волнение. Он замер, в это же время второй приближался ко мне со шприцем в руках.

– Нет! Не смей подходить! – завопила я.

Страх и беспомощность – чувства, что я ненавидела. Словно загнанный, уязвимый зверь, я оглядывала то одного, то другого, стараясь держать их в поле зрения.

Если сначала мысли текли медленно, то теперь они вращались, словно заведенный волчок. На столике рядом со мной лежали ножницы. Один рывок, и у меня будет чем защищаться, нужно сделать это быстро.

– Не нужно, – поняв ход моих рассуждений, говорит тот, что ближе к кушетке.

Животное перед смертью не сдается, склонив голову. Оно продолжает бороться, бросаться на нападающего. И я не сдамся. Буду кричать, царапаться и кусаться, чтобы они надолго запомнили меня.

– Прошу, успокойся, – заговорил парень со шприцем заискивающим тоном. – Ты была без сознания. Мы нашли тебя и вытащили. Это наш дом. Мы просто хотим помочь тебе, понимаешь? У меня в руке обычное успокоительное. Но, может, ты сможешь справиться сама?

– Как вы меня нашли? – я невольно заслушалась. Он звучал убедительно.

Мужчина облизнул губы, обдумывая вопрос.

– Мы искали меч.

Эти слова повисли между нами.

Все произошедшее ураганом ворвалось в сознание. Картинки менялись одна за другой. Голос, зов, холодная сталь. Боль в руке. Сила и боль. Желание…

Голова вновь отдала болью, и в глазах потемнело. Если допустить, что это все правда, если…

– Я Игнар, это мой брат Имран. Мы действительно искали меч, – он сделал паузу, – и тебя.

– Меня? – переспросила я, находясь все еще в прошлом.

– Да. Ты понимаешь, что произошло? Знаешь о мече?

Я глупо моргнула, смотря на него. Какое странное имя.

– Игнар! – предупреждающе рыкнул второй, которого, кажется, звали Имран.

Но этот Игнар даже не обернулся, пристально смотря на меня.

– Вы… ты слышишь меня? Мы Хранители. Твои Хранители, – продолжал он давить.

Я слушала его, но не слышала, приковав все внимание к его глазам. А потом резко замотала головой и крикнула:

– Вы гребаные психи! Что ты несешь?

Я храбрилась или, точнее, делала вид. С каждой секундой мне становилось все страшней. Я понимала, что справиться с такими громилами мне не под силу.

– Пожалуйста, перестань бояться, – примирительно поднял руки Имран. Он убрал шприц подальше и с надеждой смотрел на меня. – Мы хотим помочь. Ты понимаешь, кто мы?

Неужели это линзы?

– Чертовы сумасшедшие, которые держат меня в заложниках!

– Неблагодарная! – вдруг взорвался Игнар и подошел ко мне вплотную. Я постаралась не дрожать, но сердце, отбивающее трель в ушах, не давало мне взять себя в руки. – Мы спасли тебя! Ты умирала в той пещере! И это твоя благодарность, человек?!

– Игнар! – второй мужчина, дернул его за плечо, но Игнар не отходил, продолжая обжигать меня взглядом. – Успокойся!

– Спасибо, что не дали мне умереть, – покорно ответила я, но тут же с вызовом бросила: – И закрыли в своем подвале!

Черные глаза сузились.

– Гаа калба! (прим. автора – горделивая сука!)

Глаза его брата широко распахнулись, и он с ужасом посмотрел на меня.

– Игнар! – вновь рявкнул он, и все же смог отдернуть его. – Иди проветрись!

– Нет, – зло, ухмыляясь, процедил он. – Я хочу посмотреть, что будет дальше.

– Животное! – бросила я ему, на что в глазах фиолетовый обод стал только ярче.

– Мой брат, – прошептал Имран, – не умеет вести себя должным образом.

Его слова должны были возыметь на меня какой-то эффект, но на самом деле, в этот момент я смотрела на Игнара. Его лицо – стоило Имрану закончить фразу – виновато дернулось, в глазах промелькнул огонек стыда, но мужчина тут же скрыл его, оставаясь холодным и враждебным.

– Мы все тебе объясним. Но ты обезвожена и явно голодна, сначала нужно привести тебя в порядок, – продолжал Имран, и я повернулась к нему.

Я отметила про себя, что позволяла незнакомцу говорить со мной. И что пугало – слушала.

Я никому не доверяла. Никогда. Исключением являлись трое самых близких мне людей. Тех, кого я считала настоящей и единственной семьей. Но стоило Имрану посмотреть на меня, заговорить успокаивающе, как я прониклась к нему странным, диким чувством – верой.

Я знала, что это неправильно! Ненормально! Но какая-то часть меня уже верила Имрану и его словам. И даже его брат, помимо гнева, вызывал… понимание. И это ужасно пугало меня. А когда меня что-то пугала, я знала лишь один способ избавиться от этого…

– Хочешь сбежать? – спросил Игнар, выпрямляясь. Я поразилась его проницательности, но спокойно ответила:

– Да.

Мы вели немой диалог, не спуская с друг друга глаз. Все происходящее казалось нереальным. Но Игнар зло и разочарованно усмехнулся.

– Трусиха.

Одно слово выбило весь воздух из легких. Удивительно, как с одного раза неизвестный мне человек бьет по самому больному. И ведь это даже без прицела. Где-то во вспышке отчаяния мне удалось расслышать вздох Имрана.

Возможно, по моему лицу, или как-то еще Игнар понял, что сказал глупость. А может, жалеет, что не сделал этого раньше.

Как и всегда, вслед за обидой меня охватывает нешуточная злость. С остервенением я сорвала присоски с рук, чувствуя во всем теле жар.

– Помочь? – спросил Имран.

– Не смей приближаться! – почти рычу я.

Лицо старшего скривилось в сожалении, и он послушно отошел в сторону. Мне даже стало его жаль, но я тут же отбросила все неуместные чувства. Поднявшись на ноги, я попыталась встать ровно и не обращать внимания на тупую боль в голове.

– Я покажу выход, – сказал Имран.

Он вежлив и добр, возможно, действительно хотел только помочь мне.

– Спасибо.

– Скажи хотя бы свое имя, – в спину бросил мне Игнар.

Я не обернулась.

– Ты не достоин его знать.

Мы вышли на улицу, и солнечный свет больно резанул по глазам. Я прикрыла их рукой, стараясь не шататься.

Я даже не успела удивиться тому, что мы находились в глубине горы. Все картинки смешались в моей голове и уже не выглядели такими странными. Меч, голоса, боль, два незнакомца и гора с целым убежищем. Всего лишь очередной вторник. И посреди этого я.

Происходящее придавливает своим грузом, сгибая меня к земле, но Имран сильной рукой схватил меня под локоть и удержал от падения. Его прикосновения – к моему удивлению – не внушали отвращения.

– Я понимаю, что тебе страшно. – От его слов мои уши загорелись. – Любому бы было. Но для этого мы с братом здесь. И как бы это сейчас ни прозвучало – ты нужна нам, а мы тебе. Но я не буду удерживать тебя силой. Если захочешь, ты всегда можешь вернуться.

Не дожидаясь моего ответа, Имран скрылся за дверьми.

Я осталась одна.

Я растерянно оглянулась, не понимая вообще, где я. Замечательно! Едва живую меня оставили неизвестно где. Но ведь я сама отказалась от помощи.

Голова упала в руки, и я со стоном дикого зверя, закрыла глаза.

Минутная передышка окончилась, и я вновь осмотрелась. Найдя глазами океан, я решила двигаться к нему. Каждый шаг отдавал болью в ноге. Правая ныла больше всего. Тело просило помощи. Закусив губу, обернулась на скалы. А ведь они хотели помочь…

– У меня развивается Стокгольмский синдром!

Но почему тогда они не вызвали помощь, как делают все нормальные люди? А притащили меня в свое логово! В горе, мать его! И как они вообще нашли меня в той пещере? Зачем я пошла в ту пещеру?!

Вопросы гулким роем пчел метались в голове. Я прошла с десяток метров, когда увидела большой гладкий камень и уселась на него. Но это была большая ошибка. Теперь подняться с него в тысячу раз сложнее.

Братья, пещеры, силы, меч…

Руку закололо.

Я опустила глаза на правую руку, на ту, которой взяла меч. На ней появилась татуировка.

– Что за черт?!

С силой я начала тереть пальцами неизвестные мне символы. Чтобы это ни было, оно связано с тем проклятым мечом!

Меч.

Правая ладонь сжалась, стискивая невидимую рукоять. Движение вышло из подсознания, будто я делала это тысячи раз. Но никогда раньше я не имела дел ни с чем подобным. Чем больше я размышляла, тем четче в воображении рисовалось изображение меча. Внутри вулканом вспыхнуло желание – обладать. А еще чувство, тихое и томное, словно протяжная песня. Тоска.

– Что происходит?

Никто мне не отвечал.

Я запустила обе руки в волосы, шипя, когда коснулась раны. Смогу ли я жить, не найдя ответов? Я ведь и вернулась в ту пещеру, потому что не видела иного выбора. Ради этого я обманула Джесс.

И почти умерла.

– Дура! – крикнула я вслух.

Я с трудом поднялась и поковыляла назад, придерживаясь за бок. С третьего раза мне удалось попасть внутрь, найти нужную дверь с десятого.

Здесь пахло сыростью и старыми книгами. Весь комплекс располагался в скале, поэтому неудивительно, что окна отсутствовали, но все же здесь довольно светло благодаря увесистой люстре. На пыльных полках стояли свечи и мелкие безделушки. Я не успела осмотреть всего, потому что в зал зашел Имран.

Как только он заметил меня, сразу застыл. На его лице тут же расцвела улыбка, и я невольно ответила тем же.

– Ты вернулась, – на выдохе произнес он.

Искренняя радость сбила с толку. Мы чужие друг другу, но на самом деле внутри я почувствовала такое же облегчение.

Скорее всего, у меня действительно крайняя степень безумия.

Имран очень высокого роста, выше меня на две головы. Угольные волосы наполовину убраны, открывая красивый овал лица. На теле, даже сквозь футболку, выпирали мускулы. Но самое примечательное в нем – это глаза. Черные, словно смоль, разбавленные фиолетовыми сполохами. От него веяло спокойствием и уверенностью.

Имран в ответ также пялился на меня, но скорее с медицинским интересом. Его глаза останавливались на каждом синяке и ссадине. И я видела, как он мысленно делает пометки.

– Я не уверена, что хочу знать все, и также не уверена, останусь ли. Но если ты расскажешь, что со мной произошло в той пещере, я буду благодарна.

– Согласен, но только при одном условии.

Я напряглась, совершенно не зная, что он может меня попросить.

– Мы вернемся в лазарет, и я проведу оставшиеся тесты. Мы смажем твои ушибы. И... я бы хотел... – Он покраснел и отвел глаза. Имран выглядел лет на тридцать, или, может, двадцать восемь, но сейчас больше походил на мальчишку в женской раздевалке. – Посмотреть, нет ли ран под одеждой.

Я выдохнула и не сдержала смешок.

– Пойдем.

Я старалась идти ровно, но то и дело спотыкалась о собственную раненую ногу. Сначала Имран терпел, громко сопя, но потом вежливо предложил мне помощь. И, к своему удивлению, я ее приняла.

После недолгих манипуляций, вопросов о моем состоянии и крайне смущенных взглядов Имрана, мы вернулись в зал. Ушибы смазаны какой-то крайне неприятно пахнущей настойкой, а крупные порезы забинтованы. Я закинулась обезболивающим и в целом, чувствовала себя лучше.

Имран подошел к одному из компьютеров, предварительно усадив меня на высокий стул. Огромный экран во всю стену загорелся, отображая картинку меча.

Мне стоило немалых усилий не броситься вперед. Шрамы на руке заныли, и я приложила к ним ладонь. Имран заметил это, но промолчал. Я сама не понимала, что со мной происходит.

– Прежде чем приступать к рассказу, ты должна кое-что понять. – Имран долго вглядывался в меня, прежде чем ответить. – Мы с братом не из этих мест.

– Я уже поняла это, – ответила я, закатывая глаза.

Имран на мое ребячество лишь тепло улыбается.

– Мы не с этой планеты. Наш дом – Инура. Планета в другом созвездии.

Я смотрела на него. Имран смотрел на меня.

Внезапно из закрытого рта вырвался смешок. Один, второй. Я прикрыла рот рукой, но не могу остановить смех. Я смеялась с широкой улыбкой, не в состоянии контролировать это. Смех становился все сиплее и прерывистее, пока не перетекает в сопение. Имран все еще молчал, и жалость в его глазах добила меня.

– Хорошо, – сказала я, покачав головой. Будто ничего необычного не происходило.

Имран вскинул бровь, будто не веря, что я просто согласилась.

– Ваш и наш мир не единственный. Их множества. Но главные планеты – Пантеона. – Имран видел мое непонимание, поэтому принялся объяснять. – Когда-то существовала лишь ВсеОна. Небытие. Ничто и все. Позже ВсеОна создала себе ВсеЕго. Подобие ей, но противоположность. Из их союза вышло Двенадцать Богов – Пантеон.

Мои глаза становились размером с блюдце, но Имран не собирался жалеть меня. Не в этот раз.

– Много лет назад, когда ни тебя, ни меня не существовало, началась великая война. Первое кровопролитие, рожденное из жажды власти, осквернило творение Пантеона. С тех пор череда циклов не прекращалась. Кровь текла рекой, планеты уничтожались, гибли целые цивилизации. Но однажды наша Богиня Такал, не в силах смотреть на зло, множимое в мире, явилась к одному сильнейшему магу и прошептала тайну, о том, как создать оружие, способное принести равновесие и мир.

Имран стал рассказывать мне о магах, силе и смерти. О том, как ковали меч. И как он выбирал себе хозяина.

С каждым словом я чувствовала отголосок внутри себя. Будто я сама была там и видела творение. Во мне оживала какая-то мертвая часть, о которой прежде я не представляла.

– С тех пор Хранители объединены душой и телом с Меках – вершителем и хозяином наших судеб. – В глазах Имрана полыхало столь чужеродное мне благоговение, что мне стало не по себе. – Мы здесь, чтобы помочь тебе, направлять и исполнять твою волю, Меках.

Это обожание вызывало тошноту. Все тело налилось свинцом, и в мыслях снова появились мысли о побеге.

Но все изменил Игнар, который только что вошел в комнату.

Даже не удостоив меня взглядом, он поставил передо мной тарелку еды и бутылку воды. Желудок болезненно сжался, и я поняла, как сильно все это время хотела есть. В тарелке лежали крупные ломтики фруктов и овощей, горсть орехов и нарезанная ветчина с сыром.