Текст книги "Забытая семья миллионера (СИ)"
Автор книги: Настя Ильина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 17. Саша
Пока Демид гуляет с Лёшей, я успеваю приготовить макароны, куриную грудку под сливочным соусом и овощной салат. Конечно, для себя одной так бы не старалась, но мне хочется порадовать мужчину. Время от времени поглядываю в окно и не могу не улыбнуться от того, как мило Демид смотрится с коляской. Он станет хорошим отцом для Лёши, я в этом уверена. Даже если мы не будем вместе, мужчина точно не оставит сына и будет общаться с ним. А вдруг у меня всё-таки получится очаровать фиктивного мужа, и он станет настоящим? Такое маловероятно, если сравнивать меня с девушкой, которую он выбрал себе в невесты, и всё же.
– Вы уже долго гуляете. Я всё приготовила, – говорю я, выйдя на улице.
– Тише, – шепчет Демид и кивает на коляску.
Лёша заснул. Он так забавно раскинул ручонки в разные стороны. Демид улыбается, глядя на сына.
– Чудо, правда?
– Не то слово, – отвечаю я.
Радуюсь, что в доме сыну стало лучше, а то ведь прорезывающиеся зубки изводили не только его, но и меня, лишая сна и покоя.
– Пойдём в дом? – тихонечко спрашиваю я.
– Да, пойдём. Я постараюсь аккуратно поднять коляску, чтобы не разбудить его.
Помогаю мужчине поднять коляску по ступенькам крыльца, чтобы не потревожить сон сына, в прихожей мою колёса, и мы идём в гостиную. Стол уже накрыт, Демид ведёт носом, жмурится, показывая мне, как ему нравится стоящий здесь аромат.
– Слушай, ты никогда не хотела открыть свой ресторан? – спрашивает Демид, попробовав предложенную ему еду.
– Нет. Не было такой мысли, – улыбаюсь я. – Я ведь ничего особенного не приготовила. Вполне обычное блюдо.
– Вполне обычное? Да я такого в дорогих ресторанах не пробовал. Что же будет, если ты приготовишь что-то особенное? Я совсем сойду с ума от взрыва вкусов?
Он перехваливает меня, но слышать такие слова приятно. Надеюсь, мужчине на самом деле понравился завтрак. Хотя это уже обедом можно назвать, ведь для завтрака слишком питательно.
– Я объелся так сильно, что теперь собирать ничего не хочется, – жалуется Демид. – Сейчас бы лечь в кроватку и поспать.
– Можешь поспать немного. Или ты торопишься? Если торопишься, то мы можем отложить сборку мебели на потом.
– Не откладывай на завтра… Знаешь такую поговорку?
Я уверенно киваю.
– Вот вчера отложил, а сегодня тяжелее приступить к этому, но мы должны собрать мебель, чтобы сын спал в королевской кроватке, а не в этой маленькой люльке коляски. Точнее, не мы, а я. В общем, ты отдохни пока, устала ведь, наверное, пока готовила такую королевскую еду?
– Нет. Я не устала и с удовольствием помогу тебе.
И ведь я собиралась объявить войну этому человеку, если откажется помогать мне и защищать нас с сыном от своих родителей. Алиса была права, когда говорила, что у неё классный брат. Сколько раз я успела подумать об этом?
Убираю со стола, пока Демид распаковывает коробки и переносит детали кроватки в нашу уютную комнату. Хоть это не комната вовсе, а мне так нравится. Всё близко, уютно. Почти как в квартире, но нет шума от соседей, а воздух здесь какой свежий… Если бы дом был одноэтажным, цены бы ему не было.
Помыв посуду, я помогаю Демиду со сборкой, хоть и понимаю, что моя помощь скорее условная, потому что основную работу мужчина делает сам. Кроватку он собирает очень быстро. Видно, что она слишком дорогая, так как качество прекрасное и собирается легко – производитель продумал всё до мелочей. Я помогаю распаковать матрас в коридоре, чтобы не шуметь в комнате, и мы с Демидом несём его вместе в кроватку. Сегодня стараюсь следить за каждым своим шагом, чтобы снова не попасть в неловкую ситуацию, рухнув на своего супруга или под него. От всех этих мыслей краснею, хоть и запрещала себе делать это. Но разве повлияешь на организм и заставишь себя не смущаться?
Застелив кроватку комплектом постельного белья, которое успело постираться, пока я готовила, я разглядываю её. Как маленький сказочный уголок. Она нравится мне больше той, что была у Лёши в квартире. Надеюсь, что и сыну будет удобно спать в ней, а коляску мы тогда оставим на улице в гараже, чтобы не приходилось каждый раз поднимать её по ступеням и спускать. Так я и сама смогу гулять с сыном.
Демид затаскивает комод и ставит его в место, на которое я указываю, подальше от сквозняков, ведь там я буду переодевать малыша, а чтобы он простудился ненароком, совсем не хочется. Теперь комната становится ещё уютнее. Отделить бы ещё кухонную зону ширмой, но в целом она не мешает. Всё выглядит гармонично.
– Красота, – говорит Демид, смахивая со лба капельки пота. – Не поверишь, но я не помню, когда в последний раз делал что-то своими руками. Признаюсь, мне нравится это.
Я лишь улыбаюсь, потому что не знаю, что тут можно сказать, а поблагодарить мужчину успела уже несколько раз, и боюсь, что ему скоро надоест слышать «спасибо».
Выхожу в коридор, собираю упаковку, чтобы не валялась по полу. Нужно будет вынести мусор, только куда, я понятия не имею. Демид склоняется, чтобы помочь мне, мы тянемся к целлофановому пакету и соприкасаемся пальцами. Смотрю на мужчину, а он сжимает мою руку своей, и всё тело немеет от этого прикосновения. Конечности покалывает.
– Саш, а поехали, погуляем в городе? Коляска легко складывается, поэтому проблем с её перевозкой не будет. Как ты на это смотришь? Как только Лёша проснётся, можно накормить его и поехать куда-нибудь в парк?
Неожиданное предложение, на которое мне хочется ответить согласием. Там и вещи новые постирались, могу надеть какое-нибудь красивое платье…
– А как же твоя невеста? Если ей станет известно, что ты гуляешь со своей фиктивной женой, она расстроится ведь.
– Нет больше никакой невесты, Саш… Я разорвал с ней помолвку ещё вчера. Так что ты скажешь? Поедем гулять?
Невесты нет? Разорвал помолвку вчера ещё? Но почему Демид сделал это? Неужели он не любил её? И почему я так радуюсь, ведь разрыв помолвки совсем ничего не означает. Или всё-таки?..
Мотнув головой, избавляюсь от морока размышлений, заполонивших голову. Какая мне разница, по какой причине Демид решил расторгнуть помолвку со своей невестой? Уж точно не из-за меня. Ответить на вопрос мужчины я не успеваю, потому что звонит телефон, и я перевожу на экран взгляд.
– Алиса, – шепчу я, нажимаю на кнопку ответа и подношу сотовый к уху. – Привет, Алис. Как дела?
– Привет, Саш! Как вы с Лютиком?
– Всё хорошо. Спит вон, нагулялся на свежем воздухе.
– Ой, моя же он лапочка. Саш, я к вам приеду сейчас, наверное, чтобы не скучали там одни.
Смотрю на Демида и по его взгляду понимаю, что мужчина прекрасно слышит наш разговор. Он отрицательно качает головой, складывает руки в молитвенной позе, словно просит меня отказаться в его пользу. Ведёт себя как ребёнок, и меня забавляет это.
– Алис, ты знаешь, я уже твоему брату пообещала прогуляться с ним. Мы сейчас поедем в город.
– М-м… Ну если вы не скучаете… Тогда попозже созвонимся. Не буду вам мешать.
Отключаю телефон и ловлю на себе удивлённый взгляд Демида.
– Что? Я не могла же сказать ей, что сама собралась ехать в город?
Да и вообще, к чему все эти тайны мадридского двора? Я не думаю, что следовало молчать и обманывать Алиску. Врать я не люблю, поэтому лучше сразу сказать правду, чтобы потом не мучиться из-за угрызений совести.
– Да нет, просто… ловлю тебя на слове, раз уж ты пообещала со мной поехать, то теперь не отвертишься.
Улыбаюсь и опускаю голову, дабы скрыть смущение, а Демид поднимает моё лицо, взявшись двумя пальцами за подбородок, и смотрит в глаза.
– Я не устану говорить, какая ты особенная.
После этих слов я и не помню, как собираюсь сама и собираю на прогулку сына. Всё происходит слишком быстро, и вот мы уже сидим в машине и едем в город под лёгкую расслабляющую музыку. Наслаждаюсь приятным звучанием, даже Лёша не хнычет, а спокойно смотрит по сторонам и что-то гукает на своём, детском, языке.
– Кажется, ему нравится кататься, – подмечает Демид.
– Определённо. Расслабился вон, даже не возмущается совсем.
– Здорово. Нужно будет почаще куда-нибудь выбираться вместе. Надеюсь, тебе понравится эта прогулка, и ты согласишься на ещё одно…
Демид обрывается, словно хотел назвать нашу вылазку в город свиданием. Но вовремя опомнился и понял, что это не так. Несмотря на это я всё равно улыбаюсь, потому что если даже это не свидание, то точно семейная прогулка. И мы здорово проведём время.
Мы доезжаем до парка, Демид паркует машину и собирает коляску для Лёши. Перекладываю сына туда и чуть приподнимаю спинку, чтобы он находился в полусидячем положении. Пока усаживать его ещё слишком рано, так как он и самостоятельные попытки сделать это не предпринимает. Сын с любопытством смотрит по сторонам, а Демид берётся за ручку коляски и толкает её вперёд.
– Не против, если я повезу коляску?
– А если нас кто-нибудь увидит? Не против новостей, которые могут написать о тебе?
– Обидно будет, если родители не расскажут мне правду сами, но ничего. Как-нибудь переживу. Нужно жить для себя, а не для того, чтобы найти одобрение в чьём-то взгляде.
Хорошие слова, но почему-то от них сердце замирает в груди. Демид меняет свои жизненные взгляды? Или мне кажется это? И могу ли я рассчитывать, что у нас появится шанс стать настоящей семьёй? Почему я так сильно хочу, чтобы появился?
Тёплый ветер дует, выбивая волосы из причёски, и они щекочут кожу на лице. Я жмурюсь, подставляя лицо ласковому потоку.
Демид начинает рассказывать, как он жил раньше, вспоминает, как он сбегал с уроков в школьные годы, а мне нечего сказать, потому что я даже в школу не ходила.
– Серьёзно? Совсем не ходила? А твои родители вообще задумывались, что будет, если им не удастся выгодно продать тебя замуж? Или если их не станет?
Пожимаю плечами. Кто знает, о чём они вообще думали. Мне кажется, что им не было дела до того, как сложится наша с сестрой жизнь.
– Я получила образование, но занималась сама. Что не могла понять, проходила с репетиторами. В школу я сдавала свои тетради, приходила на экзамены, но у меня не было возможности ходить на уроки вместе со всеми остальными.
– Получается, у тебя и первой любви не было? Ну, всех этих обменов валентинками и прочего?
Я отрицательно мотаю головой.
– Сестра у меня ходила в школу и даже в университет, но родители сказали, что это ничем хорошим не закончилось. Вика влюбилась в своего одноклассника, и вроде бы у неё даже было с ним что-то, но родители не сразу узнали правду. Сестра долго скрывала. Она переживала, когда парень внезапно уехал, переписывалась с ним, а потом родители заявили, что нашли для неё выгодного жениха и скоро она выйдет замуж. Вика не хотела, она призналась, что уже была близка с парнем. Я помню, какой сильный скандал тогда поднялся дома. Родители злились на сестру, убить её были готовы, но в итоге удалось как-то договориться с женихом. Уж не знаю, что там ему родители пообещали. В общем, я каждый раз слышала – «вот видишь, как хорошо, что ты училась дома, милая, не повторишь ошибок сестры». Хоть у нас и не особо большая разница в возрасте с Викой, а получилось всё так. Может, родители уже не могли перевести её на домашнее обучение… Или с первого класса поняли, что друзья дурно влияют на сестру, потому меня не отдали в школу? Не знаю.
– Да уж. Плачевная ситуация, если быть честным. Вас с сестрой растили, как скот, чтобы продать подороже. Это обидно, и мне хотелось бы что-то изменить в твоём прошлом, но понимаю, что не смогу, поэтому хочу повлиять хотя бы на твоё настоящее. Видишь, какая яркая кипит жизнь вокруг? Я покажу её тебе со всех сторон, но сделаю всё, чтобы она не проехалась по тебе катком. Обещаю.
И я цепляюсь за это обещание, хоть говорила себе, что никогда не поверю во все эти фальшивые сладкие речи, которые так любят произносить люди.
Глава 18. Саша
Я едва держусь, провожая Демида. Мужчина возвращается к себе, а у меня словно отнимают что-то слишком важное. Вроде бы мы немного времени провели вместе, разве можно так быстро привязаться к человеку? Нет… Не к нему. И не из-за него я ощущаю раздирающие сердце на части эмоции. Совсем не из-за него. Причиной всему становится откат, ведь я впервые посмотрела на жизнь под другим углом, послушала рассказ Демида о его школьном и подростковом возрасте, поняла насколько скучной и неправильной была моя жизнь. И всё это разрушает меня изнутри.
– Я приеду, как только улажу некоторые вопросы, – говорит мужчина, сжимая мои локти, а всё на что меня хватает в это мгновение – безмолвно кивать ему в ответ.
Безусловно, Демид понравился мне. Ещё никогда раньше такого интереса к мужчинам у меня не возникало. Поведение Кирилла смущало, конечно, но я не смотрела на него, как на мужчину. Не заглядывалась на врача, который вёл мою беременность, хотя мужчина делал неоднозначные намёки и слишком явно показывал, что я его заинтересовала… Я даже не влюблялась в актёров, как моя сестра. Демид прав – я ждала своего принца, как Ассоль. Хоть и знала, что меня ждёт, что родители собираются выгодно продать меня замуж, а глубоко в душе рассчитывала, что он – тот самый принц – примчится на алых парусах и спасёт меня от этого ужаса. И вот теперь я смотрю на Демида, понимая, как сильно хочу, чтобы он стал моим Греем. Однако причина отката не разлука с ним… В груди бьётся мысль, сколького я была лишена. Дикая лошадь, живущая в лесостепи, вынуждена сама добывать себе пищу и защищаться, но она видит многим больше той, что одомашнили люди и держат на привязи. Думая, что родители переживают за меня, выражают тем самым свою любовь, я жила как эта лошадь на привязи – получала всё готовое, но не видела, как бывает... как живут другие. И работала на людей, родивших и воспитавших меня.
– У тебя всё нормально? Такое чувство, будто ты резко погрустнела. Или всё так?
– Нормально. Устала. Сегодня был насыщенный день.
– Точно. В таком случае отдохни как следует, а я поеду. С утра нужно кучу вопросов решить. Скрести за меня пальчики, чтобы всё получилось.
– Договорились, – с улыбкой отвечаю я.
Приходится врать, чтобы мужчина не заметил мою боль, потому что сейчас я нуждаюсь в одиночестве, хочу побыть одна.
Демид отпускает меня, медлит какое-то время, глядя на мои губы, но уходит, не оставив прощальный поцелуй. И это правильно. С чего мы вообще должны сейчас целоваться? Нет… Ну и бред может посетить голову! Аж тошно!..
Машина выезжает со двора, ворота закрываются, и я спешу вернуться в дом. Хоть сын и спокоен, а ведь может проснуться в любое мгновение. Проверяю Лёшу и убеждаюсь, что он спит. Всё хорошо. Мой малыш устал сегодня. У нас получилась насыщенная прекрасная прогулка. И она открыла мне глаза на суровую правду. Иду в прачечную, чтобы отвлечься хотя бы на стирку, однако меня всю трясёт. Забрасываю вещи, стараясь держаться, но сил нет. Всю колотит, а слёзы всё-таки катятся по щекам. Я прислоняюсь к закрытой двери, скатываюсь по ней на пол и едва различаю хрипящий скулёж, слетающий с губ. Это истерика, не иначе. Мама говорила, что истерика ни к чему хорошему не приведёт, что плакать нельзя и важно быть сильной женщиной. Нет… не сильного человека она растила, а робота. Думаю, как много я упустила, а потом накатывает осознание…
Меня. Продали. Замуж.
Как скот…
Я. Родила. Ребёнка.
Не зная близости с мужчиной…
И ведь я считала, что всё это правильно, что именно так и должно быть. Я верила в любовь родителей.
Захлёбываясь собственными рыданиями, я едва держусь, чтобы не закричать. Хочется кричать так громко, чтобы охрипнуть, чтобы не слышать больше звучание собственного голоса. Такого нежного и наивного. Дура! Не бывает в жизни счастливых финалов для таких идиоток, как я. Потому что это жизнь… суровая, несправедливая. И я не сумею выжить в ней одна. Каким я выращу сына? Чему научу его? Но и родителям Демида отдать его не смогу. Лёше нужен такой отец, который у него есть, и я очень хочу верить, что он останется, что мужчина проникнется хотя бы к сыну и не бросит его без своей поддержки.
Телефон звонит, а я чувствую себя настолько слабой от беззвучных рыданий, сотрясавших всё тело, что не могу даже пошевелиться. Это не дело. Стоит взять себя в руки и пойти к сыну. Вот только ответить звонящему не смогу, если это Демид или Алиска. Мне не хочется, чтобы они слышали мой голос, чтобы поняли, что что-то не так.
Достаю телефон и смотрю на экран. Не они. Вика. Я могу раскрыться перед сестрой, в конце концов, она ведь оказалась в похожей ситуации, хоть видела вокруг себя куда больше, чем я.
– Вик, привет, – отвечаю я, всхлипываю и шмыгаю носом одновременно.
– Саша, что с тобой? Почему ты плачешь? У тебя такой убитый голос. Всё нормально, сестрёнка?
– Да, Вик… Я в норме вроде бы. Уже нормально, просто пришёл откат, проехалась катком по своей жизни и поняла, насколько никчёмное я существо.
– Не говори так, Саш! Ты чего? Ты самый светлый человек, которого я знаю. Уж точно светлее меня… Да и вообще, как ты можешь так плохо говорить о себе? Ты же солнышко, Сашуль. Не вздумай даже считать иначе.
– Я стараюсь, да не получается, – говорю с горечью. – Каково чувствовать, что тебя продали? Что всё это время родители выращивали тебя, как скот? Они же не любили нас, да? Они нас не любили… мы не нужны им были, Вика…
– Сестрёнка, прошу тебя, успокойся. Ты одна сейчас? Саш, нам с тобой нужно поговорить. Я могу приехать к тебе? Или встретимся где-то на нейтральной территории?
Мне хочется верить Вике. Хочу, чтобы в моей жизни был хоть один человек, который не притворяется и действительно любит меня, да только могу ли назвать ей адрес? Вдруг сюда примчатся родители? Или свекровь?
– Давай я приеду, Саш? Мне тоже есть что рассказать тебе.
Сердце ударяется о рёбра, и я думаю назвать сестре адрес, ведь так хочу оказаться в её объятия, совсем как в детстве, положить голову ей на колени и выплакаться.
Если я чему-то и научилась за это время, так тому, что доверять людям нужно с осторожностью. Пусть Вика не сделала мне ничего плохого, но всё это время она поступала так, как того требовали родители, и сейчас может звонить только ради них.
– Вик, прости, но не получится приехать. Пока я не могу никому раскрыть место своего нахождения.
– Ладно… Тогда давай поговорим там? Саш, ты права – родители не любили нас, но я всегда любила свою младшую. Я вышла замуж, чтобы обеспечить твоё будущее. Мама обещала, что как только я соглашусь, если буду хорошей женой человеку, которого они выбрали для меня, то они оставят тебя в покое и не продадут, как меня. Я поверила. Я делала для него всё. Раскрыла для него сердце и даже полюбила его, насколько это было возможным. Он давал мне деньги на салоны красоты, на любые хотелки, а я переводила всё родителям, чтобы они не нуждались и не продали тебя, но они обманули. Мне так стыдно было набрать твой номер и поговорить с тобой. Это моё упущение, мелкая… Я должна была сразу связаться с тобой, встретиться и помочь тебе выстоять морально. Мама убеждала, что с тобой хорошо обращаются, и ты даже не встречаешься со своим фиктивным мужем. Слушай, Саш, что бы ни случилось в прошлом, у нас есть настоящее, на которое мы можем повлиять. Ты не должна опускать руки, слышишь? У тебя есть я. Я всегда поддержу тебя и помогу. Хоть я сильно оступилась, не сделав это раньше, но я с тобой. Я разорвала связь с родителями. Возможно, ты не веришь мне, но только время покажет всё и расставит всё по своим местам. Я хочу, чтобы мы стали теми сёстрами, которыми были в детстве. И ты можешь сказать мне всё, что кипит у тебя на душе, выплакаться, а я поддержу тебя. Что бы ни случилось, я всегда останусь у тебя и помогу бороться со всем миром. Знаешь, моя жизнь ведь тоже не такая сказочная. Мой муж слишком хорош собой, за ним бабы увиваются, и я ревную, а ещё эти подозрения, что он изменяет мне, они изводят… Я жду от него ребёнка, и я тоже боюсь, что он найдёт другую и разлучит меня с малышом. Незавидная у нас судьба, сестричка, но мы с тобой справимся и станем поддержкой друг для друга. Правда же?
– Конечно, Вика, – киваю я и утираю остатки слёз со щёк. – Мы обязательно справимся со всеми невзгодами. Я поддержу тебя, как только смогу.
– И я тебя. Мы есть друг у друга, а остальное всё суета. Мы справимся, что бы ни случилось. Не смей называть себя никчёмной. Ты уникальная, Саша. Пусть ты более наивная, чем я… и сердце у тебя добрее моего, но это не значит, что ты никчёмная. Да о такой жене столько мужиков мечтает… И ты сможешь выбрать любого. Приезжай ко мне? Я договорюсь с мужем, чтобы ты немного пожила у нас. Как смотришь на это?
– Нет, Вик… Проблема в том, что не нужен мне любой мужик. Мне Демид нужен. Мой муж, – всхлипываю я.
И понимаю, что проговорилась. Теперь родители могут узнать, что я познакомилась с Демидом. Не просто познакомилась – влюбилась в него. Они передадут это его родителям, а какой шаг предпримут они? Или Вика не сдаст меня?
– Понимаю, что тебе есть что рассказать, – произносит Вика после недолгого молчания.
– Да. Ты права. Но я сделаю это позднее. Ладно? Пока я не готова. Знаешь, мы поговорили, и мне стало легче. Я пойду, Вик? Хочу отдохнуть немного. Скоро сын проснётся, и я даже не представляю, как буду бодрствовать с ним добрую часть ночи.
– Саш, пожалуйста, звони мне в любое время дня и ночи. Хорошо? Если захотелось выплакаться, если нужна помощь. Звони мне и не отказывайся от помощи. Я хочу стать твоей старшей, твоей поддержкой. С родителями я больше не общаюсь, хоть они и заявили, что я горько пожалею об этом. От меня они ничего не узнают о твоей жизни. Клянусь, сестрёнка. Своей жизнью клянусь.
– Вик, я верю тебе. Спасибо за поддержку. Ты помогла мне, правда.
– Я люблю тебя, сестрёнка.
– И я тебя.
Улыбаюсь. Прощаюсь с сестрой и чувствую, что мне стало лучше. Не сильно, но хотя бы успокоилась. Мысль о том, кем я была, никогда не сможет радовать, но Вика права – в настоящем я могу стать кем угодно. Люди меняются, если хотят этого. А хочу ли меняться я? Этот вопрос пульсирует в сознании, а я умываюсь и иду в гостиную. Сын спит, я тоже ложусь на диванчик и даже не замечаю, как засыпаю, а просыпаюсь от пришедшего на телефон сообщения.
Демид: «Как ты? Может, мне вернуться? Какое-то странное чувство внутри, словно ты нуждалась в поддержке, а я бросил».
Улыбаюсь словам мужчины. Мне приятно, что он беспокоится обо мне, да только всё случилось так, как и должно. Не следовало плакаться ему в жилетку и раскрывать всю свою боль. Я не хочу, чтобы меня жалели, и если я понравлюсь собственному мужу, то не от того, что он проникся жалостью к бедняжке, проданной родителями.
Я: «Всё хорошо. Лёша только проснулся. Лежит и любуется мобилем. Ему понравилась прогулка. Он даже не плачет сейчас, а обычно просыпался с воплями».
Демид: «Мужики не плачут, я ему это объяснил, когда мы гуляли, а он понял *улыбающийся смайлик*. Завтра я приеду к вам, как только разберусь с одним делом. Не поверишь, но я соскучился. Это странно. Да?».
Неужели такое бывает?
Всего каких-то несколько дней прошло с нашего знакомства…
Я: «Не знаю… Странно ли то, что я тоже соскучилась?».
Демид: «Если будешь так писать, я прямо сейчас сорвусь и приеду к вам».
Внизу живота появляется приятное томительное ощущение, а сердце учащается от слов, убеждающих меня в том, что у нас есть шанс.
Я: «Занимайся спокойно своими делами, а я завтра напишу эти слова, чтобы ты поскорее приехал к нам».
Встаю, делаю фотографию сына и отправляю Демиду. Думаю, не переборщила ли я, потому что он задумывается и ничего не пишет мне в ответ, а через несколько минут приходит смайлик-сердечко, и настроение поднимается. Не обожгусь ли я об это чувство? И не получится ли всё как у сестры, если Демид наиграется в семью и решит изменить мне?..
