Текст книги "Фиктивная мама для дочери чудовища (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17. Лиза

– Я не понимаю, как всё произошло! – говорю я, кутаясь в тёплый плед, который мне принёс кто-то из персонала теплохода.

Меня всю трясёт от холода, стоит только ветерку пройтись по коже или попасть в моё «укрытие». Я чувствую себя мокрой тряпкой, которую кто-то долго и упорно поливал водой. Вода стекает по ногам, и плед уже практически не защищает: мне кажется, что он насквозь пропитался, и теперь такой же мокрый, как и я сама.

Алису быстро переодели в сухую одежду, которую я догадалась положить в сумку и взять с собой на всякий случай, потому что сестра постоянно так делала. Ксюша каждый раз брала чистые вещи, когда шла с детьми на прогулку, и говорила, что это малышня – никогда не знаешь, что они учудят. Наверное, именно по этой причине я собрала сумку и для Алисы, и сделала это очень кстати.

Теплоход возвращается обратно, потому что мы с Алисой нуждаемся в осмотре. Девочка не пострадала, скорее, просто испугалась, а вот я до сих пор не могу прийти в себя.

Зубы стучат друг о дружку, а ноги пор сводит судорогой, хоть меня давно вытащили из воды.

Когда бросалась в реку, чтобы спасти ребёнка, сама не знаю, чем думала, потому что плаваю я не особо хорошо. Следовало дать возможность более опытным пловцам проявить себя. В конце концов, рядом с Алисой находился её отец. Не понимаю, почему Марат ничего не сделал, почему не бросился за своей дочерью, и как так получилось, что он стоял рядом, а она упала в воду?..

Как такое, вообще, могло случиться?

Мы с ним почти не говорим, а мужчина неустанно обнимает Алису, поглядывая на меня взглядом побитого пса.

Я даже толком не помню, как добираемся до дома, и как я переодеваюсь. В себя прихожу только тогда, когда сижу с кружкой горячего чая в руках и смотрю на поверхность, с которой медленно поднимается пар. Мне казалось, что я успела согреться, но время от времени плечи всё равно передёргиваются.

– Я уже уложил Алису! – виноватым тоном выдаёт Марат и переминается с ноги на ногу, не решаясь сесть за стол вместе со мной.

Весь день пролетел, и я даже не заметила как… До сих пор сердце не на месте, а все мысли возвращаются к тому моменту, когда я вышла из туалета и увидела падающую за борт Алису. Что было бы, если я немного задержалась? Руки начинают трястись. Не следовало мне снова думать об этом! Страшно даже представить, что я опоздала… Общая слабость делает тело похожим на вату. Меня немного знобит, но в целом состояние вроде бы нормальное, и я очень рассчитываю, что не заболею.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Марат, пытаясь вывести меня на разговор, потому что я ничего не ответила на его первую фразу.

Я пожимаю плечами ему в ответ.

– Лодыжку тянет… В целом всё вроде бы хорошо.

Мне хочется спросить, почему отец не бросился на спасение своей дочери, но я не делаю этого – у каждого поступка должна быть своя причина. Не так важно, почему он не бросился в воду, важнее то, что девочку удалось спасти. Не та сейчас ситуация, чтобы препираться и обвинять кого-то в том, что он чего-то не сделал.

Марат всё-таки приближается, садится в углу стола и пытается заглянуть мне в глаза. Я позволяю ему сделать это, и наши взгляды скрещиваются. Губы мужчины трогает едва заметная тень улыбки.

– На выпускном, в одиннадцатом классе, мы решили прокатиться на теплоходе. Мой лучший друг выпил, считая, что уже вроде как стал самостоятельным. Многие парни выпивали, а я не хотел этого… Меня отправили к девчонкам, но и те тайком от учителя попивали шампанское. В общем, когда градус стал бить им в голову, они начали вести себя, как одержимые. Весельем эту вечеринку назвать нельзя было. Учительница тогда ужасно жалела, что согласилась сопровождать нас. Мой друг, Кирилл, решил доказать всем свою крутизну: он забрался на борт и хотел пройтись по нему, как по канату. Его пытались остановить, а теплоход покачнулся на волне, и парень рухнул в воду. Я мог бы спасти его, ведь был единственным трезвым, но всё тело оцепенело. Несколько секунд я стоял как вкопанный, а потом бросился к борту и увидел кровь. Кирилл неудачно ударился головой обо что-то… В общем, шансов у него не было. Когда Алиса… – Марат шумно выдыхает и потирает виски. – Когда моя дочь оказалась в воде, перед глазами появились эти кадры. Меня стало трясти, как обезумевшего, и я боялся посмотреть в воду. Наверное, мне следует проработать этот момент с психологом, не знаю… Из-за этой слабости я чуть было не потерял дочь.

– Все хорошо!

Вижу, что Марату тяжело и беру его за руку, чтобы хоть как-то поддержать.

Наши взгляды снова пересекаются.

Это должна была стать радостная прогулка, но она с самого начала не задалась…

Хорошо, что я успела.

Решаю, что следует забыть об этой ситуации и постараться убедить Алису, чтобы не вспоминала, ведь на психике ребёнка это могло отразиться гораздо сильнее, чем на нашей. Меня начинает потрясывать, и я убираю руку.

– Ты вся горишь! – хмурится Марат. – Может быть, вызвать скорую? Пусть тебя осмотрит доктор!

– Нет! Не нужно скорую. Я в порядке! Мне просто следует немного отдохнуть…

– Даа… Спасибо, что спасла мою дочь!

– За такое нельзя говорить спасибо! – мотаю головой.

– Спасибо можно и нужно говорить всегда! – продолжает спорить мужчина, и я решаю, что лучше промолчу.

Допиваю чай, бросаю на Марата усталый взгляд, поднимаюсь на ноги и иду в комнату, чтобы прилечь и позвонить сестре, но… Кажется, зря я отказалась от осмотра врачом. Состояние на самом деле оставляет желать лучшего. Меня покачивает из стороны в сторону и приходится придерживаться за стеночку, чтобы не рухнуть.

Что со мной такое?

Оказавшись в комнате, я плюхаюсь на кровать, готовая хоть сейчас закрыть глаза и отключиться от реальности. Переворачиваюсь на живот и ненадолго обхватываю голову руками, массируя виски. Почему она вдруг заболела? Скорее всего, дело в стрессе. Сегодняшний день достаточно потрепал меня, но зато нам удалось избавиться от чувства неловкости, образовавшегося между мной и Маратом из-за того нелепого поцелуя. Надеюсь, что оно не вернётся, и мы сможем забыть о случившемся. Делаю глубокий вдох и набираю номер сестры, потому что расстраивать маму новостями о случившемся не хочется.

– Лиз, ну слава Богу! – начинает Ксюша, а на заднем фоне слышится смех её детей. – Мама чуть с ума не сошла, потому что не могла до тебя дозвониться. Ты почему на звонки не отвечала? И мои сообщения не открывала даже! Я тебе писала вообще-то.

– Со мной всё хорошо! Привет, систер! Я просто сегодня немного отвлеклась… В общем, ты маме не рассказывай только, я сегодня искупалась в реке… Боюсь простудиться.

– Искупалась в реке? Ты в своём уме? Зачем ты сделала это? Там же течение, да и вода ледяная…

– Долгая история, Ксюш… Если коротко, то дочь Марата упала за борт, когда мы катались на теплоходе, и я ни о чём не думала, бросившись спасать её.

– Господи! Как малышка?

Сестра слишком трепетно относится к теме детей после того, как чуть было не потеряла свою первую дочь. Конечно, всё обошлось хорошо, но, вероятно, именно этот случай превратил её в самую настоящую «наседку», трясущуюся над своими детьми и беспокоящуюся за чужих. Я рассказываю ей, как всё случилось: всё, что помню сама, а из-за шока у меня в голове сохранилось не так много воспоминаний.

– Ну вы даёте! – выдаёт Ксюша, дослушав мой рассказ. – Грейся тёплым чаем с лимоном! Может, приехать, привезти что-то? Ты всё-таки одна в чужом доме. До сих пор не могу ума приложить, как ты на такое решилась! Стать фиктивной матерью для ребёнка… Это сильно и опрометчиво глупо.

– Ксюш, ну ты только не начинай! Так получилось! Сама ведь не думала ни о чём, когда решила стать фиктивной невестой Димы, чтобы оплатить мне учёбу! Каждый сам выбирает, по какому пути пойти!

– Знаешь, а Димка сказал, что знаком с твоим этим Маратом. Говорит, что мужик видный, хороший… У вас с ним ничего не наклёвывается?

Румянец обжигает щёки, стоит мне вспомнить о поцелуе Марата. Стараюсь напомнить себе, что это был всего лишь секундный порыв, о котором мужчина вскоре пожалел, но тут же в голове вспыхивает его предложение о фиктивном браке.

– Я не знаю… Он предлагает обеспечить меня защитой и всем необходимым, если стану его женой… Ксюш, всё правда очень сложно. Ты скажи маме, что я в порядке, всё хорошо! А дальше посмотрим, может вы к нам приедете, или мы с Алиской к вам! Познакомится с твоими сорванцами! Ей полезно общаться с детьми. Сегодня Марат уволил няньку, поэтому оставлять Алиску я пока не смогу… По крайней мере, пока Марат на работе.

– О-о-о! Лучше я к вам тогда! Немного отдохну от детского гомона, если Алиска не такая шумная, как моя ребятня! Ладно, Лиз, ты давай, отдыхай! Если что-то потребуется, ты звони и пиши в любое время!.. Мама не справляется с внуками!

– Договорились! – негромко посмеиваюсь я.

Отключаю телефон, и понимаю, что состояние с каждой секундой становится только хуже. Тело трясёт от озноба, голова кажется какой-то надутой, больше напоминая воздушный шарик. Меня даже подташнивает, сама не понимаю почему. Отравиться я точно не могла. Воды грязной не хлебнула вроде бы… Хотя, если честно, не помню даже, может, что-то и попалось в рот, но вряд ли я смогла бы подцепить какую-то инфекцию.

Закутавшись в одеяло, я кладу голову на подушку и прикрываю глаза. Кажется, что попала на какой-то аттракцион из-за сильного головокружения, поэтому приходится сесть, чтобы сохранить то немногочисленное содержимое желудка, которое успело попасть туда сегодня.

Негромкий стук в дверь заставляет меня поднять взгляд, но сил, чтобы ответить, попросту нет. Стук повторяется. Наверное, Марат боится заходить без разрешения, и я негромко пищу себе под нос, что войти можно… Мужчина осторожно заглядывает и виновато смотрит на меня: скорее всего, не услышал, что он может войти.

– Прости… Ты не ответила, а я беспокоюсь. Может, всё-таки вызовем скорую?

Я отрицательно мотаю головой, а мужчина приближается ко мне и садится на край кровати. Пару секунд он внимательно смотрит на меня, после чего осторожно берёт за руку.

– Лиза, ты вся горишь! Так нельзя! Нам следует показать тебя доктору! Я был сейчас у Алисы, она в порядке, чего не скажешь о тебе! Не отказывайся от помощи, прошу тебя!

– Марат, пожалуйста! – шепчу одними губами, отводя взгляд в сторону.

– Никаких «пожалуйста», Лиза!

Марат достаёт из кармана телефон и набирает чей-то номер. Понимаю, что он вызывает личного врача, но не могу как-то противиться, потому что все слова таят на кончике языка, а внутри появляется волнительный трепет от мысли, что мужчина проявляет заботу по отношении ко мне. Не в первый раз. Женя никогда даже не пытался заботиться, лишь изредка спрашивая, как долго ещё я планирую болеть и в порядке ли. В такие моменты мне казалось, что за него больше говорит его эгоизм, потому что, когда я болела, мы с ним подолгу не встречались.

– Скоро приедет доктор! Продержись, Лиза! Ты меня очень сильно пугаешь! – бормочет Марат, помогая мне лечь и заботливо поправляя одеяло.

Наверное, выгляжу я действительно отвратительно, потому что мужчина побледнел, а его скулы напряглись.

Он приносит полотенце, смоченное в холодной воде, кладёт его мне на лоб, и я немного расслабляюсь. Мне необычайно хорошо и тепло… Поволока сна быстро принимает в свой плен и позволяет расстаться со всеми негативными мыслями.

Вот бы проспать так целую вечность…

Глава 18. Марат

Врач осматривает Лизу, а мне хочется поторопить его, попросить двигаться быстрее и оказать ей помощь, потому что мне начинает казаться, что вот-вот и она сгорит. Сердце готово выскочить из груди от страха. Лиза отчаянно бросилась спасать мою дочь, и я по гроб жизни обязан ей. В голову пытается закрасться неприятное подозрение о её связи с моей тёщей. Что, если Лиза заранее знала о планах коварной женщины и просто должна была пожертвовать собой? Вдруг именно это и было основной задачей? Лиза охомутает меня, а потом начнёт действовать против меня… В таком случае я, наверное, никогда не смогу доверять людям больше, не смогу верить в человеческую доброту, если эти домыслы подтвердятся и окажутся правдой.

Вспоминаю о том, что до случившегося мне звонил Олег, вот только рассказать, что именно ему удалось выяснить, он не успел. Я сказал, что перезвоню, но напрочь вылетело из головы сделать это, а теперь вспомнил, но всё равно не могу набрать его номер. Пока не узнаю, как дела у Лизы.

– Ну как она? – спрашивают голосом полным нетерпения.

– Сказал бы, что всё в порядке, но пока рано судить! – покачивает головой Сергей Алексеевич, мой семейный терапевт. – У неё было сильное переохлаждение и стресс. Простуда в этом случае гарантирована, а вот насчёт воспаления лёгких ничего сказать не могу. Нужно будет наблюдать за её самочувствие. Сейчас я поставлю девушке укол, он снизит температуру. Если вдруг поднимется снова, звоните в любое время. Выпишу лечение по текущим признакам. Желательно будет провести повторный осмотр через три дня. Если всё будет хорошо, то на осмотр тоже лучше всего будет прийти.

Я киваю и смотрю на Лизу. Понимаю, что врач будет ставить ей укол, поэтому отворачиваюсь, приближаюсь к окну и устремляю взгляд в него. Сергей Алексеевич делает всё быстро, и уже скоро я перевожу на его счёт приличную сумму в благодарность за то, что могу вызвать его в любое время, и он сразу же приедет или пришлёт лучшего врача из своих знакомых.

Едва он уходит, я присаживаюсь на стул около кровати Лизы и беру девушку за руку. Она стала немного прохладнее, пусть температура до сих пор держится. Мне хочется благодарить её за спасение Алиски и просить прощения за все подозрения, которые я обрушил на неё с момента нашего знакомства. Веки начинают тяжелеть, но я решаю, что не могу уйти и оставить Лизу одну, поэтому аккуратно кладу её руку, обхожу кровать с другой стороны и потихонечку присаживаюсь на самый край. Я ложусь рядом с Лизой, надеясь, что не разбужу её. Старюсь практически не шевелиться и ненадолго позволяю себе расслабиться. Олегу позвоню завтра, в конце концов, вряд ли новости, которые ему удалось обнаружить, важнее состояния девушки. А с тёщей мне придётся встретиться лицом к лицу, чтобы выяснить, что за игры она устроила, и почему пытается потопить меня.

Закрываю глаза и снова вспоминаю своего друга. Если бы я оказался хоть чуточку расторопнее, я бы мог спасти его, наверное… Хотя… Врачи говорили, что он ударился головой до падения в воду и умер от этого удара, а не от того, что захлебнулся водой, но я всё равно до сих пор ощущаю острейшее чувство вины за случившееся. Думаю о том, что если бы ничего подобного не случилось, то наши отношения с Дианой могли сложиться совершенно по-другому. Гоню мысли о бывшей жене, но они не уходят. Её облик снова появляется перед глазами. Диана умерла. Я ведь видел это, точно знаю, что похоронил не кого-то другого, а Диану… Тогда кого я видел там, в ресторане?

«Ты видел меня, любимый!» – слышу в голове голос и проваливаюсь в сон, который, скорее следует назвать кошмаром.

Просыпаюсь я от тяжёлого вздоха, раздавшегося рядом.

– Марат?

Открываю глаза и несколько секунд моргаю, пытаясь понять, что именно происходит, а когда понимаю, то вздрагиваю. Я уснул и совсем не следил за состоянием Лизы. Тянусь к её лбу, но она инстинктивно отстраняется, словно пугается моей близости. Любая бы испугалась, проснувшись с чужим мужиком в одной постели!

– Прости, что заснул рядом с тобой. Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Температура ещё есть?

– Горло болит немного, общая слабость… В целом всё хорошо. Марат, скажи мне, между нами было что-то? Я совсем ничего не помню… Уснула, как убитая, а вот что было после того, как пришла в комнату и поговорила с сестрой, не помню.

Мог бы сказать, что у нас был умопомрачительный секс, наврав с три короба о том, что это она сама набросилась на меня, но не делаю этого.

– Я всё-таки вызвал доктора! Прости! Он выписал лекарства. Сейчас я разбужу Алису и вместе с ней съезжу в аптеку или… Попрошу Беркута, чтобы купил для тебя лекарства, посмотрим. У тебя точно нет температуры?

Волнуюсь как мальчишка, встаю с кровати и принимаюсь теребить пальцы.

– Вроде бы нет, если только совсем невысокая. Я чувствую себя гораздо лучше, чем вчера. Спасибо за заботу!

Я улыбаюсь и киваю. Выхожу из комнаты Лизы и ощущаю внутри какие-то странные чувства. Пока иду в спальню дочери, чтобы проверить, как она, набираю номер Олега.

– Олег, доброе утро! Извини, что вчера не перезвонил, у меня тут заварушка произошла!

– Доброе утро! Прочитал вчера в новостях о том, что твоя невеста героически спасла твою дочь из реки! Ну даёте!

Вот же! Уже по всем новостям разнести успели. Найти бы этих журналюг и поставить на место!

– Олег, ты хотел рассказать что-то важное…

– Да, как раз о твоей невесте… Лиза работала какое-то время на твою тёщу Марат… И уволилась аккурат в момент появления в твоём доме.

– Твою мать! – ругаюсь себе под нос и медленно опускаю трубку.

Неужели мои худшие подозрения подтвердятся? Может ли Лиза оказаться предательницей?

– Не уверен, что они до сих пор связаны, не могу найти никаких нитей… Я продолжу копать и постараюсь узнать, как Лиза связана с этой ведьмой, но пока говорю то, что уже успел нарыть. Ты можешь спросить у Лизы напрямую, прижать её к стене. Ты ведь умеешь делать это!

Я думаю.

Мог бы.

Именно так я и поступил бы раньше, а теперь не знаю.

Не зверь ведь я, чтобы нападать на бедную девушку. Она спасла мою дочь. Даже если всё это могло оказаться не случайностью, Лиза рисковала собой.

– Спасибо, Олег, но я не уверен, что могу так поступить с ней! Если что-то ещё выяснишь, то, пожалуйста, сообщи мне, а пока попытаюсь сделать вид, что этого разговора не было!

Отключаю телефон и на едва гнущихся ногах иду в спальню дочери. Я не понимаю, какие именно чувства переполняют меня в эту секунду. Страшно оказаться преданным женщиной, которой я сумел снова довериться. Я уже почти влюбился в Лизу, готов был мир положить к её ногам. И я не знаю, как поступлю с ней теперь, если узнаю, что она на самом деле связана с моей бывшей тёщей и работает на неё.

Алиска уже не спит, поэтому я зову её завтракать, пусть не особо умею готовить и подумываю заказать пиццу на обед и ужин. Можно, конечно, и из ресторана заказать еду. Так будет даже лучше. Пока я иду и тону в своих мыслях, дочь дёргает меня за указательный палец.

– Папа! – хмурит бровки Алиса, когда я смотрю на неё, и я улыбаюсь сквозь грусть.

Как бы мне хотелось радоваться и наслаждаться этим выходным, но теперь все мысли сосредоточены на одном единственном вопросе, который не даёт мне покоя.

– Мама? – спрашивает дочь, и я понимаю, что она имеет в виду.

– Мама, – повторяю за ней и выдавливаю улыбку. – Она приболела немного. Поэтому сейчас мы с тобой будем готовить хлопья для тебя и для мамы на завтрак, а потом я закажу что-нибудь вкусненькое из ресторана.

Алиса мгновенно становится хмурой, и я понимаю, что она хочет проверить Лизу, убедиться, что та в порядке, что она не сбежала и не оставила нас одних. Больно становится от мысли, что будет с моей дочерью, если Лиза окажется предательницей. Что будет со мной? Отгоняю эти мысли прочь и, войдя на кухню, занимаюсь приготовлением завтрака для своих домочадцев. Думал ли я, что практически чужой и едва знакомый мне человек может оказаться родным за столь короткий промежуток времени? Никогда раньше…

Пока дочь завтракает хлопьями, я готовлю бутерброды для Лизы: отчего-то мне кажется, что хлопья с молоком слишком детский завтрак для неё, хотя… Если верить фильмам, то многие девушки завтракают именно ими, дабы поддержать свою фигуру в хорошей форме. Немного хмурюсь, облизываю пересохшие губы и смотрю на своё творение. Выглядят бутерброды, мягко говоря, не особо презентабельно, но пахнет вкусно. Не могу сдержаться и пробую один – вкусно, пусть и не так красиво сервировано, как это делают в ресторанах. Ловлю себя на мысли, что никогда раньше не готовил для женщины. Наливаю горячий чай с мёдом и молоком и ставлю всё на поднос. Пока Алиса доедает свои хлопья, Лиза уже сама спускается и садится за стол с улыбкой на губах.

– Ну вот… Ты испортила весь сюрприз! – хмурюсь я, поглядывая на девушку.

– Сюрприз? Испортила? – она начинает невинно хлопать глазками.

– Мы с Алисой хотели приготовить для тебя завтрак и принести его в постель!

Алиса начинает широко улыбаться и прижимается к Лизе, приобнявшей её, а девушка смущается и покрывается румянцем, стоит мне только сказать о «постели». Эту ночь мы провели в одной кровати. Мы могли бы предаваться любви, но просто спали. Лиза ломала все мои стереотипы, топтала мои привычки, и я не знаю – хорошо это или плохо.

– Собственно, это завтрак, после которого ты просто обязана будешь вернуться в комнату. Врач рекомендовал постельный режим.

Я ставлю поднос перед Лизой, а она восхищённо смотрит на еду, словно я ей предлагаю какой-то кулинарный шедевр.

– Прости, но повар из меня так себе! – пожимаю плечами.

– Самый чудесный повар! – лепечет Лиза одними губами, поглядывает на Алису, и они обе хихикают.

Мне становится немного не по себе. Чувствую себя мальчишкой, который решил очаровать девушку завтраком. Как-то глупо всё это и неправильно. В голове продолжает кружить мысль о том, что Лиза может оказаться предательницей.

– Ммм! Это самые вкусные бутерброды, которые я ела когда-то! – говорит Лиза, откусив кусок, и начинает пережёвывать его, смакуя вкус.

– На самом деле? И почему я ещё не открыл собственный ресторан? – посмеиваюсь, а сам открываю фотогаллерею в телефоне и ищу тот самый снимок.

Не знаю, смогу ли задать вопрос Лизе напрямую, можно ли это делать, ведь вчера она выглядела настолько ужасно, что я боялся за её жизнь, а сейчас уже светится и, кажется, что вчерашний вечер просто приснился мне. Нахожу единственное фото тёщи, которое есть у меня: на снимке она обнимается с Дианой.

Интересно, как отреагирует Лиза, если я покажу ей фото?..

– Вкусный чай! Марат, почему ты не присоединишься к нам? Нужно завтракать! – предлагает Лиза, а я кручу телефон в руке, думая – задать этот вопрос или нет…

Может, мне просто нужно научиться доверять окружающим?

Быть может, Лиза не связана с моей тёщей на самом деле?

Что, если она просто работала на неё?

А если нет?

Понимаю, что сойду с ума от этих вопросов, поэтому приближаюсь и показываю телефон Лизе так, чтобы Алиса не заглянула туда краем глаза.

– Ты узнаёшь кого-то с этого снимка? – спрашиваю я, слушая бешеные удары собственного сердца.

– Моя бывшая начальница! – лепечет Лиза испуганным голосом. – Она! – тычет пальцем на левую сторону фото. – Откуда у тебя эта фотография? Вы знакомы?

Знакомы…

Ты даже не представляешь, как хорошо знакомы!

Вот только почему Лиза указала на Диану? Неужели она видела мою умершую супругу?