Текст книги "Фиктивная мама для дочери чудовища (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19. Лиза

– Откуда у тебя её фото? Марат? – спрашиваю дрожащим голосом и снова вспоминаю, как увидела Евгений с ней на рабочем столе начальницы. Это было ужасное зрелище. До этого момента я бы никогда не подумала, что он может изменить мне, а когда увидела…

– Ты уверена, что видела именно эту женщину, Лиза? – спрашивает Марат, и я вижу, как он волнуется. Его нижняя губа подрагивает, а все мускулы на лице напрягаются.

– Я уверена! Это точно была она, пусть старше, но она! Что не так? Кто она такая?

Аппетит мгновенно улетучивается, и мне начинает казаться, что у меня поднимается температура. Всё тело трясёт, а в горле застревает тошнотворный ком.

Как Марат связан с этой женщиной?

Почему у него в телефоне её фотография?

Вопросов на языке крутится очень много, но я не решаюсь задавать их все в присутствии ребёнка. Не стоит Алисе слушать все эти разборки. Поднимаюсь на ноги и отхожу к окну, чтобы распахнуть его и впустить в помещение прохладный свежий воздух. Марат идёт следом за мной. На секунду он оказывается настолько близко, что я готова задохнуться. Мы спали с ним в одной кровати. Он заботился обо мне и оберегал мой сон… Обо мне никогда раньше не заботились мужчины так же трепетно, как Марат… Впрочем, можно понять его, скорее всего, он ощущал вину за то, что я бросилась спасать его дочь.

– Это Диана! – шепчет Марат и берёт меня за плечи, ненадолго прижимаясь ко мне.

Его горячие губы прикасаются к мочке уха, пробуждая волну нетерпеливых перепуганных мурашков, разбежавшихся в разные стороны.

– Диана? – говорю на выдохе, пытаясь совладать с собственными ощущениями, кажущимися мне чересчур странными.

– Мама Алисы и моя бывшая жена, которую я считал умершей! – отвечает Марат, и мне становится немного не по себе от его слов.

Бывшая жена, которую он считал умершей? Но как такое возможно? Мне казалось, что смерть человека нельзя спутать ни с чем другим… Если мама Алисы умерла, то как она могла оказаться моей начальницей? И только в эту секунду я понимаю, что Марат путает её с кем-то другим… Мою начальницу зовут совсем не так.

– Марат, ты путаешь что-то… Это не может быть женщина, про которую ты говоришь! – шепчу я, понимая, что мы находимся на опасно близком расстоянии друг от друга.

– Но ведь ты узнала её!

– Узнала, но она старше сейчас… И зовут её Алла Викторовна, а не Диана!

Мы перешёптываемся с Маратом, как любовники, а меня пробирает до мурашек его близость. Хочется развернуться и прикоснуться губами к его губам. Неужели гормоны играют? Облизываю губы кончиком языка и нервно отвожу взгляд в сторону.

– Алла Викторовна! – повторяет мои слова Марат и сжимает пальцы на моих плечах чуть сильнее. Невольно ёжусь под таким напором, а мужчина тут же принимается просить прощения за неосторожность. – Прости, задумался. Этого просто не может быть…

– Почему? – удивляюсь я. – Знаешь, существует ведь теория о двойниках. У каждого из нас он есть. Ты ведь не думаешь, что твоя жена воскресла на самом деле?

Алиса кушает быстро и уже начинает поглядывать в нашу сторону. Мне кажется, что вот-вот, и она позовёт играть, а мне безумно интересно, с чего у Марата такая реакция? Неужели он снова посчитал меня предательницей, решившей навредить ему или его дочери?..

– Марат, ты ещё здесь?

Мужчина отпускает меня и делает пару шагов назад. Он смотрит какое-то время себе под ноги, а потом поднимает взгляд и несколько секунд глядит на меня.

– А вторая женщина с фотографии? Она не знакома тебе?

Я пожимаю плечами и отрицательно мотаю головой.

– Не знаю, кто она такая… Что-то не так?

– Не так, Лиза… Не так… Дело в том, что Алла Викторовна как раз та самая женщина, которую ты не можешь узнать. Она мать моей дочери и женщина, угрожающая безопасности Алисы. И если ты говоришь, что она похожа на Диану… Поверить не могу…

Марат запускает пятерню в волосы, взъерошивая их и поднимая ёжиком. Они забавно торчат в разные стороны, а мужчина немного хмурится, обдумывая что-то очень важное.

– Ты хочешь сказать, что твоя тёща сделала пластическую операцию, чтобы стать такой же, как её умершая дочь?

– Я не знаю, Лиза… Не знаю, но такая вероятность на самом деле существует.

Глаза широко распахиваются, и я понимаю, что если и есть в этой истории человек, которому пора бы оказаться на психе, так это моя бывшая начальница…

Наши взгляды с Маратом пересекаются, и я понимаю, что он не доверяет мне. Он подозревает меня в связи с женщиной, которая угрожает безопасности Алисы.

– Я пойду играть! – говорит Алиса и убегает в зал.

Делаю глубокий вдох и готовлюсь сказать, что не имею ничего общего с ней, но губы Марата внезапно накрывают мои, и я не могу сопротивляться. Обвиваю руки вокруг шеи мужчины и подаюсь немного вперёд, прижимаясь к нему всем телом.

Пусть это как-то глупо и неправильно, но я хотела бы, чтобы этот поцелуй оказался только началом, которое получит своё горячее продолжение, сопровождаемое безудержной страстью в постели… Вот только этого не будет, ведь мне нужно заняться Алисой, а Марату разобраться, как его бывшая тёща стала похожей на умершую жену. И почему она решила отнять у него дочь? Осознаю, что у него есть дочь, для которой я стала временным заменителем мамы, и внутри появляется неприятный осадок. Несмотря на желание продолжать отвечать на поцелуи Марата, задыхаясь его томительной истомой, я всё же первой останавливаюсь и отрываю свои губы от его.

– Прости, я снова не смог сдержать себя в руках. Когда мне становится так плохо, когда я не понимаю, что и как делать, я хочу безудержно целовать тебя… Ты становишься моим спасением.

– Марат, это всё на самом деле неправильно. Я думаю, что нам следует немного притормозить. Нельзя вот так бросаться в омут с головой и поддаваться этим безумным порывам. Мы слишком разные и чужие друг другу люди.

Мужчина негромко покашливает, отстраняется и кивает.

– Спасибо, что чётко расставила всё по своим местам! – цедит он сквозь зубы и удаляется, а я всё думаю – почему у меня язык такой бескостный?

Ну неужели не могла промолчать?

Становится обидно, а внутри появляется желание догнать его и заставить остановиться, посмотреть мне в глаза, которые точно не могут врать, а в них должно быть видно, что меня к нему тянет.

Я иду к Алисе, чувствуя себя виноватой перед её отцом. Голова готова разорваться от мыслей, которые пульсируют в ней и меняются со скоростью света. Моя бывшая начальница – умершая жена Марата, носящая имя его тёщи? Бред… Полнейший бред. Не знаю, что должно твориться в голове человека, который решится пойти на подобные крайности. Наверное, следует совсем сойти с ума, чтобы сделать нечто подобное. С помощью пластических операций стать один в один, как умершая дочь? Зачем этой женщине нужно было так поступать? Почему она решилась на такой отчаянный шаг? Чтобы отомстить Марату и отнять у него Алису? Но вряд ли бабушке отдадут ребёнка, как бы активно она ни пыталась этого добиться. Да, она может испортить психику Алисы, но не более того…

Привожу Алису в порядок, и мы решаем пойти поиграть на улице. Свежий воздух пойдёт только на пользу ребёнку, а мне поможет отрешиться от отягощающих мыслей. Мы бегаем по двору, и время от времени меня начинает штормить. Скорее всего, так сказывается палящее солнце.

– Привет! Решили погулять? – слышу голос Беркута и покрываюсь мурашками.

Вот только его здесь не хватало.

Медленно оборачиваюсь в его сторону и шумно выдыхаю, давая понять, что занята.

– Привет! А разве раньше няни не гуляли с Алисой? – задаю встречный вопрос.

Мне отчего-то кажется, что Марат наблюдает за мной, внимательно следит за каждым моим шагом, и от этой мысли мелкая дрожь бьёт все нервные окончания. Лучше бы ему не видеть настойчивые знаки внимания, которые мне оказывает охранник.

– Ну… Раньше я не особо смотрел в эту часть двора, а теперь поглядываю! – широко улыбается Беркут.

– Зачем? – спрашиваю немного хрипловатым голосом.

– Чтобы увидеть тебя? Не знаю почему, но ты запала мне в душу! Хочется встретиться с тобой и поболтать. Конечно, это неправильно, наверное…

Он подходит слишком близко.

– Это неправильно! – мотаю головой я и кошусь на Алису: она прыгает на батуте и радостно вскрикивает при каждом прыжке.

Голова начинает болеть. Мне становится слишком жарко. То ли солнце так сказывается, то ли снова начинает подниматься температура, но я снова вся горю. Хочется окунуться в таз с ледяной водой и остаться в нём. Виски сдавливает. Уже и давление меня мучает? Перед глазами всё плывёт, и я подаюсь вперёд, успев ухватиться за мужчину, стоящего рядом. Со стороны может показаться, что я повисла у него на шее, но я никак не могу проконтролировать это. Кажется, что вот-вот рухну и распластаюсь без сознания.

– Ну… Я, конечно, рассчитывал, что мы с тобой найдём общий язык, но думаю, что на рабочем месте лучше воздержаться… – смущается Беркут, а через пару мгновений понимает, что я не в объятия к нему бросилась: – Лиз, ты в порядке? Ты же горишь вся!

– Нет… Мне плохо! – шепчу пересохшими губами.

Наверное, мне не следовало активничать и нервничать…

Я ведь вчера чуть было не умерла от ужасного состояния и сильнейшей температуры! Следовало быть хоть чуточку осторожнее!

Глупая!

– Пожалуйста, отведи Алису домой! – шепчу я и пытаюсь отстраниться от мужчины, но едва делаю это, как земля под ногами плывёт, и тошнота подкатывает слишком быстро.

– Что за разврат на рабочем месте? – разрезает тишину сухой голос Марата, и я хочу обернуться в его сторону, но не могу.

Даже рот открыть не получается.

Что это на меня накатило такое?

– Марат Ринатович, это совсем не то, что вы могли подумать! Лизе стало плохо! Она горит вся!

Марат приближается ко мне, трогает лоб, а уже через несколько мгновений я оказываюсь на его руках.

– Лисёнок, пойдём скорее в дом, Лизе плохо. Мы должны вызвать доктора, – зовёт дочь Марат, а я хочу сказать ему, что всё нормально, но не могу.

Кажется, раньше у меня никогда не было такого состояния, так что же случилось теперь? Почему так плохо? Невольно начинаю думать, что это какая-то чёрная магия, колдовство… Марат поднимает меня в спальню и укладывает на кровать. Всё происходит слишком быстро. Я чувствую, что он весь дрожит, словно боится, что я умру прямо на его руках.

– Спасибо! – шепчу я, когда голова оказывается на подушке.

– Что же ты творишь, Лиза? Я ведь говорил тебе – постельный режим! – отчитывает меня Марат.

Маленькая Алиса приносит мне стакан воды, и на глаза наворачиваются слёзы от такой заботы.

– Какая ты у меня чуткая! – хвалит дочь Марат. – Сегодня мы должны позаботиться о Лизе. Она болеет, и мы станем её поддержкой! Сейчас я вызову доктора, а ты наблюдай, чтобы она лежала! Если вдруг что-то потребуется, зови меня. Хорошо? И обязательно ругай Лизу, если она снова попытается встать.

Алиса просто кивает, а я улыбаюсь уголками губ – всё, на что сейчас хватает сил.

Наверное, я немного ослабла… Может, просто стоит выспаться?

Кутаюсь в одеяло, а Алиса присаживается рядом и испуганно смотрит на меня.

– Всё будет хорошо, малышка!

– Я знаю! – улыбается Алиса. – Ты ведь обещала, что станешь моей мамой!

Глаза широко распахиваются, и я думаю – когда именно это случилось. Быть может, существует и мой двойник? Та, что обещала Алисе стать её мамой? Вроде бы сестёр-близнецов у меня в семье не было… Или всё-таки были? Вопросов в голове становится ещё больше, отчего боль нарастает, превращаясь в невыносимую пытку. Марат приносит мне жаропонижающее и требует, чтобы я поспала немного. Не могу противиться ему, пусть очень хочу поговорить с Алисой и выяснить, когда я приходила к ней, и когда именно обещала стать её мамой.

– Пойдём, поиграем, Лисёнок, пока Лиза будет спать! – уводит он дочь, а я с благодарностью смотрю вслед мужчине.

И всё-таки меня мучает вопрос – когда я обещала Алисе, что стану её мамой?

Глава 20. Марат

Сильнейшая вспышка ревности заставляет кровь закипеть в венах, когда я вижу, как Лиза обнимается с Беркутом. Мне хочется вышвырнуть их обоих из дома ровно до того момента, пока не понимаю, что Лиза ничего мне не обещала. Я уже столько успел надумать себе, но когда понял, что ей плохо, чуть с ума не сошёл… Не знаю, что эта девчонка сделала со мной, но я знаком с ней несколько дней, а уже готов ради неё на многое. От этой мысли жутко не по себе. Я не хочу превратиться в безумца, не хочу, чтобы мной управляли, как марионеткой. Не хочу!!! Но я уже попал в искусно расставленные сети, если можно назвать именно так влияние Лизы на меня. И как из них выбираться, я не знаю.

Пока врач едет, я как могу отвлекаю Алису. Мы успеваем поиграть в игру, правила которой я даже не запомнил, пропустил мимо ушей, но, вероятно, всё делал правильно, ведь дочь остаётся довольна.

– Лиза? – спрашивает Алиса, поглядывая на меня.

– С ней всё будет хорошо! Врач поможет!

Я сам не знаю, что у неё с состоянием, ведь утром Лиза вроде бы хорошо себя чувствовала, а потом снова резко слегла в постель. Мне становится страшно от одной только мысли, что это может оказаться какое-то серьёзное заболевание. Конечно, я заплачу любые деньги за лечение, но они не всегда могут спасти. Пытаюсь сделать вид, что всё хорошо, а как только приходит врач, отправляю Алису порисовать немного у себя в комнате, а сам иду за ним. Успеваю пожалеть, что поторопился увольнять няньку и надеюсь, что вторая скоро выйдет из отпуска – её Алиса любит, и я уверен, что она подружится с Лизой.

– Она соблюдала постельный режим? – глухим тоном спрашивает Сергей Алексеевич, когда мы поднимаемся по лестнице.

– Нет! – отрицательно мотаю головой, понимая, что это моя вина по большей части.

– В этом всё дело! Ей следовало после такого стресса и переохлаждения хотя бы денёк отлежаться… – мужчина хмурится, а я сжимаю руки в кулаки.

Ну почему я не заставил Лизу вернуться в комнату? Зачем пошёл на поводу своих эмоций и снова заставил её волноваться этим ненужным разговором о моей тёще и поцелуем? Всё, что происходит с ней – только моя вина.

Сергей Алексеевич входит в спальню Лизы. Девушка открывает глаза и начинает отвечать на все вопросы врача. Она выглядит лучше чем вчера… Хотя бы это хорошо.

– Лиза, вам следует отлежаться! – настоятельно произносит Сергей Алексеевич, проведя осмотр. – И исключить из своей жизни всё, что заставляет вас волноваться. Стресс отрицательно сказывается на состоянии, ведь вы и без того в настоящий момент слишком слабы. Я вчера написал рецепт… Марат Ринатович, приобретите указанные там препараты, и пусть девушка пропьёт их. Пока я не вижу ничего серьёзного, чтобы назначать дополнительное обследование. Тут стресс налицо.

Я вздыхаю, и мы с Лизой переглядываемся. Девушка старается выдавить улыбку, и я снова ощущаю острое желание впиться в её губы своими. Неужели я влюбился? И ведь как мальчишка… Так это глупо.

– Я сейчас же отправлю человека в аптеку, спасибо, Сергей Алексеевич! – благодарю мужчину я, и он кивает.

Доктор раз настоятельно просит Лизу быть осторожнее и уходит, а я направляюсь к посту охраны. Конечно, охранники не должны выезжать по моему первому требованию, но я заплачу за этот выезд и рассчитываю, что они не откажут. А если откажут… Вылетят с работы без лишних разбирательств, потому что сейчас я слишком зол.

– Беркут, мне нужно, чтобы ты съездил в аптеку и купил для Лизы лекарства. Всё, что необходимо, написано в этом списке.

– Что с ней? – взволнованно смотрит на меня мужчина, и я понимаю, что Лиза не только на меня подействовала, как сильнейший магнит.

– Стресс… Скорее всего, предсвадебные волнения так сказались! – пожимаю плечами я.

– Предсвадебные волнения? – Беркут хмурится.

Наверное, он не понимает, как у девушки, которая только-только рассталась с недалёким парнем, могут быть предсвадебные переживания.

– Предсвадебные волнения! – киваю я. – Ну добавь сюда назойливость её бывшего, вчерашний стресс с Алисой… В любом случае, всё будет хорошо. До свадьбы Лиза восстановиться.

– До свадьбы? – снова переспрашивает Беркут.

Я понимаю, что веду себя по-детски глупо. Наверное, точно так же, как поступила Лиза, когда назвалась няньке Алисы моей невестой. В любом случае, отступать от начатого я не планирую.

– Лиза скоро станет моей женой… Поезжай как можно быстрее! Таблетки нужны сейчас!

Выражение ужаса быстро сходит с лица Беркута, и он кивает. Несколько секунд стоит на месте, глядя на рецепт, а затем уходит к машине. Ну вот… Хотя бы парень понял, что ему ничего не светит. С другой стороны, мне, скорее всего, тоже…

Взрослый мужик ведущий себя как подросток!

Я мотаю головой и возвращаюсь в дом.

Пока поднимаюсь по лестнице в комнату Лизы, звонит телефон. Я достаю его из кармана и смотрю на экран.

Тёща…

Ну конечно!

– Это ты подстроила вчерашний случай на теплоходе? – сразу спрашиваю я, решив, что хватит уже общаться с ней уважительно.

– Вчерашний случай? А что случилось вчера, Марат? Ничего не понимаю! – включает дурочку она, а возможно на самом деле ничего не знает.

Но если бы не знала, то вряд ли стала бы присылать мне сообщения с угрозами.

– Ты совсем с ума сошла, правда? Сделала пластическую операцию, чтобы стать похожей на умершую дочь?

Я говорю напрямую.

Пусть знает, что я обо всём догадался.

Женщина хохочет, как психически нездоровая.

– Давно сошла… Жаль, что ты понял это только сейчас… Хотя… Нет. Не жаль. Скоро я заберу у тебя твою дочь, Марат, так, как ты отнял моих детей! И ты узнаешь, что такое боль, пронзающая сердце!

– Я тебя уничтожу! – цежу сквозь зубы я, но сумасшедшая женщина уже сбрасывает звонок, а меня наполняет боль.

По крайней мере, она признала, что сделала пластику, и теперь я знаю, что не сошёл с ума, и Диана на самом деле не могла вернуться. Несколько секунд стою, сжимая телефон в руке, а когда заглядываю в комнату Алисы, чтобы убедиться, что дочь в порядке, то вижу распахнутое окно и пустоту, которая на самом деле пронзает меня уничтожающей болью.

– Алиса! – кричу я и спешу в спальню Лизы, надеясь, что дочь там.

Лиза и Алиса взволнованно глядят на меня, когда я залетаю в комнату, а я не понимаю своё состояние, ведь должно было полегчать, но сердце всё равно бешено колотится, бьётся в груди с такой силой, что вот-вот вырвется наружу.

В порядке.

Моя дочь в порядке.

Лиза тоже.

Возможно, моя бывшая тёща просто хочет извести меня морально, загнать в могилу, доведя своими угрозами?.. И мне нужно как можно быстрее решить этот вопрос. Следует избавиться от её назойливого внимания, и я снова вспоминаю о том докторе, к которому мы отвозили бывшего Лизы. Возможно, он смог бы помочь, ведь эта женщина на самом деле одержимая… Или так кажется только мне одному?

– Что случилось? – спрашивает Лиза, прочитав мою растерянность.

– Да нет… Всё нормально. Я просто испугался, когда не увидел Алису в комнате. Наверное, это просто стресс…

– Папа, я же тут! – улыбается дочь, немного заикаясь и глотая буквы.

Тяжёлый груз падает с плеч, и я выдавливаю улыбку.

Тут. Со мной.

С мамой…

– Марат, доктор сказал, что мне рекомендован постельный режим, и я подумала… Если ты не против, конечно, то я бы могла попросить маму приехать сюда на несколько дней и приглядеть за Алисой. У неё хороший опыт общения с детьми. Уверена, что она не откажет! – говорит Лиза.

Я вижу, что она сама устала, и хочу дать ей возможность отдохнуть, но у меня есть важное дело, которое требует какого-то безотлагательного решения, поэтому я думаю, что идея с приездом в наш дом мамы Лизы не такая уж плохая. Вот только будет немного неловко, ведь я уже успел назвать дочь женщины своей невестой… Я немного тушуюсь, думаю, а потом выдавливаю улыбку и киваю. Уж лучше пусть рядом будет проверенный человек, который точно приглядит за моей дочкой и не причинит ей вреда. Да и за Лизой её мама приглядит, чтобы она не набедокурила и соблюдала всё, что рекомендовал доктор.

Однако червячок сомнения продолжает глодать.

Я привык к тому, что не могу доверять никому из своего окружения. Даже жена нагло врала мне и изменяла… Могу ли я верить Лизе? Девушке, которая меньше недели как появилась в моей жизни, и это появление могло оказаться не случайным?

Вспоминаю, что приехал в клуб после звонка одного из партнёров, предложившего мне встретиться там. Вот только он не смог явиться из-за внезапно возникших дел, а я вырвал Лизу из рук амбалов и стал её спасителем. Вот только какой во всём этом смысл? Вряд ли моя тёща могла быть на сто процентов уверена в том, что Алиса привяжется к Лизе! Голова идёт кругом, но меня потихонечку начинает отпускать тревога.

Думаю о том, что встреча у меня была назначена с Борцовым…

Он свалил на время, опасаясь, что кто-то угрожает его безопасности.

Что, если он просто хотел запудрить мне мозги, а на самом деле плясал под дудочку ведьмы, решившей отравить жизнь?

Приближаюсь к кровати Лизы, присаживаюсь на край у её ног и смотрю на девушку с улыбкой. Рядом с ней я отключаюсь от всех негативных мыслей, мне становится гораздо легче на душе…

– Прости, что доставляю тебе столько хлопот! – шепчет Лиза, а Алиса кладёт голову к ней на грудь и жмурится, словно на самом деле оказалась рядом с любимой мамочкой.

Наверное, я никогда не пойму, почему моя дочь признала мать в незнакомой женщине, которая ничуть не похожа на Диану. По каким признакам она решила, что Лиза её мать?

– Это приятные хлопоты… И ты прекрасно знаешь это! – говорю, пристально глядя в глаза девушки, отчего она краснеет.

– Ты сможешь отправить кого-то из охранников за мамой?

– Конечно! Отправлю Беркута, как только он вернётся с лекарствами… Если твоя мама, конечно же, согласится поехать к нам и помочь. Если нет, то я могу вырвать из отпуска вторую няню.

Алиса начинает морщить носик – видимо, вторая няня тоже не вызывает у неё восторга. Ловлю себя на мысли, что до появления Лизы в моей жизни, я никогда не задумывался о том, что моему ребёнку может быть некомфортно с няньками. Наверное, я плохой отец, потому что, как и говорила Лиза, не давал достаточно любви своему маленькому Лисёнку, и я хочу исправить это. Мне становится неприятно от мысли, что всё это состояние дочери было вызвано стрессами и недостатком отцовской любви. Следовало проводить с Алисой больше времени, а не ограждаться от неё и не пытаться откупиться дорогими подарками. Да, у моей дочери ни в чём не было нужды, кроме отца… Скорее всего, она нуждалась во мне, в то время, пока я активно пропадал на работе, а потом таскал её к психологу, пытаясь понять, почему малышка так и не говорит.

– Тогда я позвоню ей и скажу, что ты отправишь за ней водителя! – кивает Лиза и широко улыбается.

Пальцы сами тянутся к руке девушки, лежащей на кровати, и я осторожно касаюсь её. Лиза косится на наши руки, но не одёргивает свою, и я смелею: сжимаю руку девушки, слушая бешеные удары собственного сердца. Возбуждение нарастает, но мне не становится неловко: это естественная реакция на близость красивой женщины, успевшей занять значимое место в моём сердце. Хорошо, что одежда свободная, и ничего видно не будет. Смотрю на Лизу, а она на меня. Её щёки слегка краснеют, а язычок медленно скользит по верхней губе. Это выглядит слишком соблазнительно, чтобы выдержать, ведь поцеловать Лизу снова я не могу, не в присутствии дочери точно.

Мне кажется, что Лиза именно тот человек, которого я и искал всю свою жизнь… Вот только испытывает ли она похожие чувства?