Текст книги "Фиктивная мама для дочери чудовища (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13. Лиза

– Спасибо, что прогулялся со мной и помог… Надеюсь, что у вас не возникнет никаких проблем с Евгением, а он поймёт, что ему стоит просто принять наше расставание и жить дальше, – говорю я, поймав на себе внимательный взгляд Беркута, когда мы подъезжаем к особняку Марата.

– Было бы за что благодарить! Я с удовольствием прогуляюсь с тобой ещё не один раз, только дай знать, когда у тебя будут выходные…

Мужчина въезжает во двор и негромко чертыхается, оглядев обстановку.

– Босса пока нет дома. Попробую позвонить ему.

Он набирает номер Марата снова и снова, и я начинаю нервничать. Почему он не берёт трубку так долго? Что он там делает с Женей? Каким бы маниакальным не оказался мой бывший, мы с ним были связаны. Я сама выбрала его, и теперь мне жаль мужчину. Он человек, и если он болен, то ему следует пролечиться… Сердце сжимается всё сильнее, а Марат не отвечает на звонки Беркута, словно испытывает наше терпение.

– Ничего! – заключает охранник, разводя руками. – Ты, наверное, можешь пока в дом пойти… Только эту штуковину мне отдай. Кто подарил тебе этот браслет?

– М-м-мама! Не думаю, что она стала бы устанавливать туда какой-то маячок.

– Это определённо сделала не она, что же, мы во всём разберёмся! Ты, главное, не переживай.

Я расстёгиваю браслет и рассматриваю его теперь уже внимательно: если бы не знала, что к нему прилажен какой-то там маячок, то, наверное, и не разглядела бы его никогда. Тяжело вздыхаю от мысли, что в нынешнее время стоит сидеть в высокой каменной башне и не общаться ни с кем, если хочешь сохранить свою шкуру. Я не думала, что Евгений может оказаться таким… Повёрнутым? Снова тяжело вздыхаю и кладу браслет в ладонь Беркута. Соприкоснувшись пальцами с его рукой, я чувствую некую неловкость, а мужчина улыбается как-то неправильно.

– Я пойду?

– Да, конечно! Я переговорю с Маратом Ринатовичем!

Я киваю и пулей выскакиваю из машины. Кажется, я даже вспотела от волнения. Давно так сильно не нервничала. Близость Беркута немного смущает меня, и я решаю, что постараюсь ограничить наше общение с ним. Мне ни к чему нырять в новые отношения, когда ещё не разобралась окончательно в старых, да и Алисе ведь нужна мать… Как долго я буду фиктивной матерью девочки? Только Богу одному известно. Спешу в дом, решив, что общение с малышкой поможет мне прийти в себя. Лучше почитать ей книги или поиграть с ней в кукол, чтобы отвлечься от собственных страхов и от этого щемящего ощущения чуждости миру.

Телефон звонит, когда я приближаюсь к крыльцу. Это Марат. Ну слава богу! Нажимаю на кнопку ответа дрожащей рукой и подношу сотовый к уху.

– Лиза! Хвала небесам! Я смог дозвониться хоть до кого-то из вас! У Беркута почему-то телефон недоступен! У вас всё в порядке?

Я смотрю на Беркута, чистящего фары на автомобиле, а он ловит мой взгляд, неловко машет мне и улыбается.

– Да. Всё хорошо. Мы уже вернулись домой. – Вашему охраннику удалось обнаружить маячок на моём браслете. Он сказал, что сам всё вам объяснит.

– Час от часу не легче! Ты в порядке? Как Алиса?

– Я пока не успела встретиться с вашей дочерью! Как раз направлялась к ней!

– Хорошо! Погуляй с ней немного, сегодня прекрасная погода. Как только вернусь, мы с тобой обязательно всё обсудим. У меня есть кое-что, уверен, что тебе будет интересно это.

– Да. Конечно. Спасибо за всё!

Отключаю телефон и спешу в дом к Алисе. Девочка как раз только закончила обедать и бежит ко мне, улыбаясь, как маленькое ясное солнышко, выглянувшее в непогоду.

– Алиса, тебе следует заниматься! – доносится вслед малышке строгий голос её няньки.

Отчего-то эта женщина раздражает меня, и мне хочется поговорить с Маратом о том, что если уж буду фиктивной мамой, то я легко смогла бы заменить и няню.

– Алиса сейчас не будет заниматься, – отвечаю я.

Нянька выплывает в дверной проём и, подбоченившись, смотрит на меня.

– Это ещё почему? – Ей едва удаётся скрывать свою злость на меня.

– Потому что Марат сказал нам погулять во дворе, чем мы с удовольствием займёмся!

– Марат Ринатович непременно изменит своё мнение, когда увидит, что вы отрицательно влияете на его дочь! – чуть вздёргивает подбородок вверх нянька, заявляя эти слова с таким гонором, что у меня аж дыхание перехватывает.

Алиса жмётся ко мне, и я чувствую, что она волнуется, боится, что меня могут отнять у неё. Удивительно, что за такой короткий срок мы научились чувствовать друг друга. Решаю, что не стану спорить с этой горделивой ланью в присутствии ребёнка, поэтому лишь окидываю её безмолвным закрывающим рот взглядом и веду Алису на улицу.

– Мы с тобой немного поиграем в пятнашки, а потом приедет папа, и мы будем пить чай с вкуснятиной. Правда?

– Да! – улыбается девочка.

Мои глаза распахиваются чуть шире. Пусть и нерешительно, маленькими шажочками, но Алиса начинает говорить, и это огромное достижение.

– Вот и прекрасно!

Поглаживаю её и целую в макушку. Мне страшно от того, что я начинаю влюбляться в эту девочку. И я безумно боюсь, что нам с ней придётся разлучиться.

– Решили прогуляться на свежем воздухе? – спрашивает Беркут, только-только закончив с обработкой автомобиля.

– Хотим поиграть в пятнашки! – отвечаю мужчине и веду Алису за дом, но Беркут, кажется, не собирается отступать.

– А можно мне с вами?

Алиса оборачивается, смотрит на охранника несколько мгновений, а я мысленно молю Бога, чтобы она ответила мужчине – «нет».

К моему огорчению Алиса улыбается и кивает, позволяя Беркуту присоединиться к нашей игре. Меня начинает настораживать настойчивость мужчины, потому что чем-то он похож в этом поведении на моего бывшего.

Неужели сам не понимает этого?

Плохое предчувствие не отпускает меня, когда мы выходим на влажный после поливки газон. Чувствую, что по головке Марат меня не погладит за то, что стала проводить много времени с его охранником, ещё и к Алисе подпускаю этого мужчину. Вот только девочке нравится играть втроём, она светится от счастья, и ради неё я позволяю себе ненадолго расслабиться.

Интуиция никогда меня не подводила, и с каждой секундой она начинает усиливаться, пульсировать в жилах неприятным волнением.

Поскользнувшись на мокрой земле, я начинаю падать, а Беркут ловко ловит меня, и я оказываюсь в его объятиях. На секунду я смущаюсь, а когда слышу звонкое: – Папа! – краснею.

Марат здесь.

Что он подумал, увидев меня в объятиях своего охранника?

Даже представить страшно!

Мотаю головой, дабы отогнать от себя дурные мысли. Нельзя мне накручивать себя ещё сильнее. Я просто постараюсь объяснить, что поскользнулась, а Беркут помог мне, ведь так и было на самом деле! Мне нечего скрывать от Марата! Я не собираюсь крутить хвостом перед мужчинами, работающими на него. Попрошу, чтобы он избавил меня от необходимости выходить из особняка только под присмотром охраны.

– Вижу, вы быстро нашли общий язык! – сухим тоном говорит Марат, поднимая дочь на руки и целуя её в макушку.

Одного взгляда мужчины хватает, чтобы провалиться сквозь землю.

Никогда раньше мне не было так же стыдно, как сейчас. Пока мой спаситель, вырвавший меня из лап насильников в клубе, разбирается с моим бывшим женихом, я во дворе его же дома падаю в объятия его охранника!.. Что он ещё мог подумать? Наверняка посчитал меня девушкой лёгкого поведения и уже успел пожалеть, что связался со мной. На глаза наворачиваются слёзы, но я умело подавляю их. Ещё чего! Только разреветься мне не хватало!

– Лиза поскользнулась, просто успел вовремя подхватить… А ещё совсем немного поиграл с вашей дочерью! Она делает значительные успехи! – оправдывается Беркут, явно тушуясь зоркого взгляда своего босса. – Я хотел рассказать вам о маячке…

– Что-то стало известно, кроме того, что он был встроен в браслет Лизы?

Беркут отрицательно мотает головой.

– Тогда я не понимаю, почему ты тратишь время на игры, вместо поиска информации. У моей дочери для этих целей есть нянька.

Строго, но по существу.

Беркут опускает голову под строгим властным взглядом своего босса и уходит.

Я чувствую напряжение, исходящее от Чудовища, в замке которого оказалась, но точно знаю, что он не выпустит его наружу в присутствии дочери. Он не покажет свои истинные эмоции рядом с Алисой – это преимущество для меня.

– Пока! – машет Алиса Беркуту, и тот оборачивается, а каменное выражение лица Марата на мгновение пробирают эмоции.

Мужчина пытается скрыть едва различимую улыбку, появляющуюся на его губах, и я думаю, что неплохо было бы поговорить с ним и объяснить, что не следует прятать эмоции от дочери. Алисе важно видеть, как радуется папочка её достижениям.

Опустив дочь на травку, Марат любуется ею, а Алиса убегает на батут и принимается высоко прыгать и широко улыбаться.

– Знаешь, почему я буду держаться за тебя и никуда не отпущу?

Я киваю, глядя на эту маленькую, светящуюся от счастья девочку.

– Лиза, раз всё набирает настолько серьёзные обороты, я всерьёз думаю о том, что нам необходимо пожениться. Лучшего мужа ты вряд ли найдёшь. Я дам тебе всё, что ты захочешь: деньги, украшения, машину, шубы… Всё, на что укажешь пальцем положу к твоим ногам… Я окружу тебя заботой и безопасностью! Мне же многого не нужно – верность и любовь к моей дочери! К себе я не требую даже уважения!

Слова Марата бьют наотмашь, сильнее пощёчины.

– Не стоит смотреть на меня невинными глазками и делать вид, что готова остаться в моём доме из благих побуждений! – с пренебрежением бросает мужчина. – Кроме того, я уверен, что защита тебе понадобится!

«Защита от тебя», – хочется сказать, но я вовремя прикусываю язык.

Марат прав: чтобы оставаться рядом с ним и его дочерью из благих побуждений, я слишком мало знакома с ними обоими. Нас разделяет океан недопонимания. Мы слишком разные с этим человеком. Даже ради Алисы я могла бы не оставаться рядом, но что-то держит.

– Почему вы так уверены, что мне нужна будет защита? И что вы сделали с Евгением?

– Твой бывший сейчас находится на обследовании в психиатрической лечебнице! Я не тронул его и пальцем, хоть очень хотелось!

– В лечебнице?

Мелкие мурашки начинают бегать под кожей, покалывая её изнутри.

– Ты ведь и сама видела, что у него есть странные наклонности… Его проверят и проведут лечение, если потребуется.

– Лечение? Вы хотите превратить его в безвольный овощ?

Снова прикусываю язык.

Евгений опасный человек.

Если не мне, то он может навредить другой женщине, а я не должна этого позволить. Если у него есть какие-то отклонения в психике, то ему на самом деле следует пролечиться. Вот только чего именно хочет добиться Марат? Я прекрасно понимаю, что за деньги можно превратить в психа кого угодно.

– Я не такой монстр, как ты думаешь! Если у него ничего не найдут и отпустят, я просто установлю слежку за этим человеком. Мои люди будут ходить за ним попятам и следить, чтобы больше не приблизился к тебе… Не могу обещать, что не трону его, если у него хватит дурости всё-таки ослушаться меня и снова угрожать тебе.

– Почему вы сказали, что мне требуется защита? – не унимаюсь я.

– Смотрите! – кричит Алиса.

Новое слово.

Сердце бьётся чаще.

Мне уже даже не верится, что эта девочка молчала полтора года. Она ведь рождена для того, чтобы быть той ещё болтушкой и нести всем позитив. На душе становится легче, стоит только увидеть эту искреннюю улыбку.

Краем глаза замечаю, что Марат отводит взгляд в сторону. Скорее всего, он готов был прослезиться, и виной тому совсем не лёгкий ветерок, дующий прямо в лицо.

– Ты умница, девочка моя! – отвечает мужчина дочери и переводит внимание на меня. – Мы можем вернуться к этому разговору позже, а пока я могу сказать только то, что твой бывший работал не один. Он как-то связан с твоим отцом. Оба обращались в разные клиники для того, чтобы провести ДНК-тест. И оба использовали твой материал: слюну, волосы!..

Глаза непроизвольно ползут на лоб.

Мой материал? Для ДНК-теста? Зачем?

Глава 14. Марат

Лиза смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Она явно не ожидала такого поворота. Если честно, я и сам не думал, что нечто подобное возможно, вообще. Если можно попытаться понять, зачем её отцу нужно было делать этот анализ, то какие именно цели преследовал Евгений? Чего он хотел добиться? Неужели подумывал о том, что Лиза может оказаться его сестрой? Или хотел сделать с ней идеально здоровых детишек, а потому пытался подготовиться заранее и исключить возможный процент родства?

Снова оказавшись с Лизой в своём кабинете, я хочу засмеяться. Почему-то именно здесь мы с ней проводим большую часть времени, и в голове вдруг появляются не самые правильные мысли о том, что ещё мы могли бы сделать здесь.

Скользнув жадным взглядом по чертам лица девчонки и изгибам её фигуры, я распрямляю плечи и отвожу взгляд в сторону. Не стоит думать о ней. Она молода, хороша собой, но мне она нужна в первую очередь ради дочери. Говорят, что кашу маслом не испортишь, а вот отношения сексом легко можно свести на нет.

– Зачем они делали этот треклятый анализ ДНК?

– Хотели вырастить твоего клона?

Знаю, что мои предположения глупы, но больше не нахожусь со словами. Я не знаю этого, а залезть в их головы, к сожалению, не могу.

– Очень смешно! – огрызается Лиза. – Наверное, окажись вы сами в такой ситуации, вам бы не до смеха было!

Я смотрю на девчонку и пожимаю плечами. Ей лучше не знать, в какой ситуации оказался я сам. Не каждый день можешь увидеть свою умершую жену, разгуливающую по улице. Впрочем, мои проблемы – это мои проблемы, и я не собираюсь делиться ими с кем-то, раскрывая душу. Важнее всего огородить дочь от возможной встречи с копией её умершей матери, ведь для Алисы это будет сильнейшим ударом. Если Диана жива на самом деле, то я никогда не подпущу её к дочери. Вспоминаю как хоронил жену и понимаю, что последняя мысль точно неверная… Ну не может она оказаться живой на самом деле! Из мёртвых не воскресают!

– Мои люди пытаются получить результаты этих анализов или хотя бы понять, с кем они сдавали твой материал. Я хочу провести хоть какую-то параллель в том, что примерно в одно время твой бывший и твой отец пошли на это. Может, они хотели продать тебя на органы?

Лиза скрещивает руки на груди и негромко фыркает, чуть морща свой аккуратненький маленький носик.

Понимаю, что шутки у меня получаются какие-то не самые удачные. Ну что тут поделаешь! Не умею я шутить, да никогда и не пытался в юмористы заделаться. Окидываю взглядом душную, напряжённую обстановку кабинета и снова подумываю о том, что следует выбраться куда-то вместе с дочерью и Лизой. На мгновение мне кажется, что неплохо было бы поехать к психологу дочери вместе с её новой «мамой», чтобы женщина своими глазами посмотрела, как Лиза влияет на мою девочку, но тут же отметаю эту мысль. Говорят, что счастье любит тишину, и пока я не готов делиться им даже с врачом дочери. Пусть всё пока идёт так, как идёт, а дальше…

– Лиза, что ты думаешь насчёт фиктивного брака?

Девушка вздрагивает и с опаской поглядывает на меня. Вижу, что она уже сама жалеет, ведь первая начала разговоры об этом. Наверное, я бы и не задумался о том, чтобы жениться на ней, если бы она не подала такую чудесную идею.

– Будет странно, если Алиса начнёт называть тебя мамой в обществе…

– Это ребёнок… Не вижу ничего странного в её поведении. Я могу подумать? Понимаю, что сама настойчиво предлагала вам фиктивный брак, практически требовала взамен, но… Слишком многое произошло за такой короткий промежуток времени. Мы с вами третий день знакомы, и я не знаю, смогу ли…

Лиза осекается, а мне становится немного неприятно. Понимаю, что она считает меня бездушным монстром, вольным распоряжаться чужими жизнями, несмотря на то, что я вступился за неё. Она не знает, сможет ли находиться рядом с чудовищем. Впрочем, она права – нужно всё обдумать. Хотя для себя я уже всё решил.

– Я понимаю, что ты ещё молода, и у тебя вся жизнь впереди, вот только такие мужчины, как Беркут, не смогут дать тебе ничего, а я могу.

Девушка бросает на меня полный презрения взгляд, словно не деньги интересуют современных девушек. Она недовольно фыркает и мотает головой, силой держит язык за зубами, чтобы не сорваться на меня и не начать сыпать оскорблениями.

– Мне не нужны деньги… И Беркут меня не интересует. Вы ведь понимаете, что я только-только разорвала токсичные отношения. Быть может, я хочу свободы?

– Вчера ты говорила иначе!

– Вчера я была на эмоциях. Ведомая страхом, я хотела получить защиту и укрыться под надёжным крылом, но теперь я понимаю, что пока не знаю вас. Зачем нужен штамп в паспорте, если я всё равно рядом? Если вы боитесь, что я обижу Алису, то давайте мне договор, который я должна подписать! Я не собираюсь причинять девочке боль, потому что… – Лиза негромко всхлипывает. – Как бы странно это ни звучало, но она тоже помогает мне залечивать душевные раны.

Я молчу. Пытаюсь просто умерить пыл и успокоить эмоции, которые начинают буквально зашкаливать, кипеть внутри. Ставлю локти на столешницу и поглядываю на мерцающий экран телефона. Снова «любимая тёща». И когда она уже успокоится?

– Ладно. Ты можешь подумать, но я хочу получить ответ как можно быстрее. Став моей женой ты получишь больше прав и свободы. У тебя будет всё…

– Я помню… Всё, о чём я мечтала… Но я мечтала раньше о карьере и крепкой семье, а теперь у меня нет ни того, ни другого.

Её слова немного колют, но я понимаю, что за два дня мы с Алисой не могли стать семьёй для девчонки, да и она для нас тоже. Выдавливаю из себя улыбку и снова киваю.

– Что будет дальше? Когда подготовят результаты обследования Евгения? – спрашивает Лиза, ловко переводя тему на своего бывшего, и я вдруг начинаю заводиться, вспомнив взгляд того обезумевшего психа.

– Дальше будет видно. Я уже сказал, что к тебе он точно не приблизится. Убивать его я не стану. Думаю, тебе следует поверить мне на слово!

Снова кивок с её стороны, безмолвный и какой-то слишком покорный для строптивой девушки. Наверное, Лиза всё ещё пытается понять, зачем её отец и бывший пытались сделать анализ ДНК, а я не знаю, что ещё тут можно добавить.

– Пожалуйста, не стой истуканом! Присядь на диван или на стул… – предлагаю, но Лиза отрицательно мотает головой.

– Есть кое-что, о чём вы должны узнать! – вдруг говорит она, и мои глаза широко распахиваются.

Неужели даст какую-то наводку на связь своего бывшего с её отцом?

– Няня вашей дочери, – начинает Лиза и запинается, словно думает, стоит ли продолжать свой рассказ.

Что не так с нянькой? Я выбирал лучшую, опираясь на рекомендации… Подумываю о том, что любую рекомендацию можно нарисовать, и немного хмурюсь. Неужели я ошибся в выборе?.. Чаще всего я не ошибался, когда читал людей, так почему теперь допустил промашку?

– Я сказала ей, что я ваша невеста! – Лиза прикусывает губу и виновато смотрит на меня, а я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Думал уже, что она заметила какие-то странности в поведении няньки, а она просто назвала себя моей невестой.

– Ну теперь ты тем более должна стать женой! – негромкий смешок всё-таки срывается с губ.

Лиза открывает и закрывает рот.

Я понимаю, как для неё звучат эти слова. Лиза непохожа на девушку, которая согласится выйти замуж ради богатства. Мне даже начинает казаться, что хоть предложи я ей все деньги мира, она их не возьмёт. В этом мне с ней не повезло. Легче договориться с девушкой, которая нуждается во всём этом. Или, наоборот, повезло? Мысли начинают перебивать одна другую, и я старательно отрешаюсь от них.

– Есть что-то ещё?

Лиза кивает.

– Мне показалось, что она ревнует Алису ко мне, может, боится остаться без работы. Не знаю, что именно она испытывает, но её поведение кажется мне странным. Она слишком строга к девочке, а ведь ваша дочь нуждается в заботе и ласке! Я подумала, что раз уж я остаюсь в вашем доме в качестве… – Лиза ненадолго замолкает, словно ей тяжело сказать эти слова: – В качестве фиктивной матери, то, возможно, я смогла бы проводить с Алисой больше времени и заменить няню?

Почему-то мне не нравится то, какие обороты обретает наш разговор. Я снова подумываю о том, что Лиза может быть заодно с моей тёщей и хочу проверить её, установить слежку, если потребуется.

– Лиза… Я не думаю, что это на самом деле хорошая идея, по крайней мере, сейчас. Вы с Алисой незнакомы толком… Я не знаю, что из этого может выйти. Во-первых, тебе придётся ознакомиться с занятиями моей дочери… Во-вторых, ты должна будешь проводить с ней всё свободное время, как настоящая мать, но тогда тебе некогда будет жить, а ты ещё молода!

Объясняюсь с ней, но отчего-то чувствую себя дураком. Мне кажется, что я сам говорю ерунду. Ну при чём тут занятия? Причём молодость? Я просто боюсь. И возможно, я зря ищу врага в лице этой девушки, изменившей поведение моего ребёнка до неузнаваемости за какие-то два дня. Я не проверял няньку, но если Лиза жалуется на неё, не значит ли это, что мне следует присмотреться к женщине? Вроде бы она ни разу не давала повода не доверять ей… Вот только говорят же, что в тихом омуте черти водятся. Раньше я не думал, что моя тёща сойдёт с ума и начнёт угрожать мне тем, что отнимет дочь, например.

– Не понимаю, почему вы пытаетесь решать за меня, как будет лучше мне! – снова начинает спорить Лиза. – Впрочем… вы не доверяете мне дочь, а потому желаете, чтобы она находилась рядом со мной под чьим-то чутким контролем! Я не могу винить вас, поэтому не стану спорить! Могу ли я пойти к себе? Я должна позвонить маме…

– Разумеется! – киваю, потому что отлично понимаю, что если мы продолжим пререкаться, то ни к чему хорошему это не приведёт. – Только… Лиза, прошу, обращайся ко мне на «ты». Всё-таки мы живём в современном мире, а не средневековье каком-то, чтобы ты выкала мне. Я бы не хотел, чтобы у дочери появились вопросы, да и у няньки, раз уж ты назвалась моей невестой.

Щёки Лизы немного окрашивает румянец, и она смущённо отворачивается. Кивнув мне, Лиза выходит, а я бросаю взгляд на экран мобильного, где светится послание от матери Дианы.

Тёща: «Зря ты сделал это с Евгением, но мне только на руку. Наскребай на свою голову ещё больше углей, зятёк!».

Стискиваю мобильник в руке, слыша скрип пластмассы. Какого дьявола от меня хочет эта упрямая ослица? Раньше всё было понятно: она просила деньги, и я давал их, сколько было нужно, пусть порой хотелось заявить, что женщина запрашивает слишком большие суммы на «утешение». А что у меня есть теперь? Она пытается растоптать меня и уничтожить… И ведь не выносит никаких требований!

Набираю номер начальника службы безопасности, которому поручил проверить, кто перерезал тормозные шланги у моего партнёра.

– Марат Ринатович, а я уже собирался звонить вам! Есть новости! Мне удалось поймать исполнителя и выйти на заказчика. Это бывшая тёща Борцова. Решила таким образом отомстить за измену дочери, так что ничего общего с вашим бизнесом.

Я благодарю мужчину и прошу его продолжать внимательную слежку за нашими конкурентами, с которыми бывшая тёща Борцова могла быть связана. В такой непростой ситуации лучше уж перестраховаться лишний раз, чем недоглядеть, хотя, я более чем уверен, что конкурентов я интересую в последнюю очередь.

Усталость разливается по телу, и я решаю, что мне просто необходимо принять ванну и хорошенько отоспаться, а завтра будет новый день… Возможно, удастся получить хоть какие-то результаты диагностики бывшего Лизы, и я надеюсь, что смогу провести много времени со своей дочерью…

Вот только утро встречает меня неприятным сюрпризом: на работе снова проблемы с клиентами, и решить их никто, кроме меня, не сможет. Закатываю глаза, громко ругаясь себе под нос, и спешно одеваюсь. Ну что у меня за сотрудники такие, что не могут договориться с клиентами? Неужели это так сложно сделать? У них ведь высшее и опыт есть, у каждого, между прочим! Выхожу из комнаты взъерошенный и чувствую, как покалывает кожу: будто у дикобраза проступают колючки.

– Доброе утро! А вы уже уходите? – спрашивает Лиза, когда мы сталкиваемся в коридоре.

На кухне стоит невероятный запах жареной картошки с ветчиной, и у меня начинают активно выделяться слюни. Не знаю, что такого Лиза добавила в еду, но с удовольствием отведал бы это вкусное блюдо.

– Доброе! Ты решила ещё и кухарку заменить? – спрашиваю, проходя в прихожую и садясь на пуф, чтобы надеть туфли.

– Я подумала, что Алисе понравится такой завтрак: когда мы играли с ней в кукол вчера, я спрашивала, и она кивнула, подтвердив, что любит картошку. Если вы против того, что я готовлю…

– Нет, прости, если мой голос прозвучал слишком резко. Я опаздываю. Надеюсь, что к обеду успею вернуться, и тогда мы сможем поехать покататься на теплоходе.

– Прекрасная идея, – улыбается Лиза, и мне нравится эта улыбка, излучающая какую-то особенную теплоту.

Киваю и выхожу из дома, снимая машину с сигнализации.

Телефон снова вибрирует. Да что же это такое?

Не глядя, нажимаю на кнопку ответа.

– Марат Ринатович? – спрашивает мужской голос.

– Да. Это я.

– Марат Ринатович, это Виктор, я лечащий врач Евгения. Вынужден сообщить вам, что никаких отклонений у пациента нет, и мы не имеем права силой удерживать его.

– Значит, сегодня он выйдет из лечебницы?

– Уже вышел. Извините, но вас предупреждали, что против воли никто никого не станет удерживать.

– Да, я помню. Спасибо.

Оборачиваюсь в сторону дома и несколько секунд смотрю на дверь: вроде бы Лиза не спрашивала о том, чтобы отлучиться сегодня, значит, со своим бывшим точно не столкнётся, а дом я велю охранять усиленнее.