Текст книги "Фиктивная мама для дочери чудовища (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 28. Марат

– Выкупила целый ресторан, чтобы встретится со мной? – спрашиваю сходу, войдя в пустое помещение, внутри которого играет какая-то загробная музыка.

Даже музыкантов здесь нет.

Тёща здорово постаралась сделать так, чтобы никто не стал свидетелем этой встречи. Конечно, мне это только на руку, если придётся воспользоваться последним, что у меня есть, и избавиться от неё.

Пистолет лежит в кармане, но я рассчитываю, что не буду вынужден пользоваться им.

По пути сюда я долго думал, смогу ли жить дальше, и пока так ничего не смог понять. Наверное, осознание придёт только тогда, когда я нажму на курок и лишу её жизнь.

Я никогда раньше не примерял на себя роль Бога, не решал, жить человеку или нет.

Смотрю на разукрашенное лицо бывшей тёщи, кожа которого стянута где-то на затылке. Вблизи она выглядит настолько отвратительно, что у меня тут же подступает тошнотворный ком к горлу. Идеально гладкая кожа, как будто после утюга… Даже у молоденьких девушек местами есть морщинки, а тут просто кошмар. Неужели, она считает, что выглядит хорошо? Наверняка так и есть… Иначе не стала бы делать столь броский макияж и вытягивать губы уточкой, словно опытная соблазнительница, явившаяся на свидание.

– Ты ведь не думал, что я стану встречаться с тобой в ресторане, заполненном людьми? – хихикает Ведьма. – Не ожидал увидеть такое преображение? Что ты испытал, когда впервые увидел меня?

Тёща поправляет локон, выбившийся из причёски, и смотрит на меня остервенелым взглядом. Я вижу в этом взоре потерянную забитую женщину, лишённую всего. Она сама лишила себя покоя. Чего ради? Месть не стоит того, чтобы отдавать во имя неё собственную жизнь.

– Неужели думала, что я куплюсь на эту жалкую копию и поверю, что моя жена воскресла из мёртвых? – спрашиваю без капли сочувствия в голосе.

– Я много чего думала, но разве теперь это имеет какое-то значение? Сейчас у нас есть то, что нам дала сама судьба…

– Не судьба сделала тебя такой! – мотаю головой я.

– Ты прав… Не судьба… Ты сделал меня такой, но, прежде чем мы перейдём к разговору, давай закажем что-нибудь съестное? Терпеть не могу говорить на голодный желудок…

– Я пришёл сюда не для того, чтобы набивать живот! – огрызаюсь я.

Тёще плевать на мои доводы. Она зовёт официанта, и к нам приближается запуганная девушка с опущенной головой.

Алла Викторовна уже и тут успела показать всем, кто главный?

Девушка взволнованно теребит блокнотик, в который планирует записывать заказ. Она бросает на меня всего лишь секундный взгляд, наполненный сожалением, словно знает что-то о планах тёщи и сочувствует моему незавидному будущему.

– Мариночка, принеси нам фирменное блюдо и красное вино, – говорит тёща и закидывает одну ногу на другую, обнажая свои колени, покрытые паутинкой морщинок.

Тошнотворный спазм стягивает всё в животе. А ведь природу не обманешь – всё тело не сделаешь таким же идеальным, как лицо.

Официантка кивает и уходит.

Ладони начинают потеть от мысли, что я на собственных двоих пришёл в логово Змеи. Единственный человек, который знает, где я – Олег. Я просил его не сообщать никому и вызвать полицию, если не выйду на связь в течение часа.

«Ты идиот, Ратаканов! Смелый, но идиот!» – заявил мне Олег, когда я позвонил ему из машины. Нельзя было игнорировать и тот факт, который мы знали оба: в моей ситуации Олег и сам поступил бы точно так же.

– Зачем тебе всё это было нужно? Понимаю, хотела отомстить, но зачем ты превратила себя в такое пугало? – спрашиваю я, понимая, что давлю на больные мозоли.

Скорее всего, она считала себя писаной красавицей, а тут явился я и стал бить наотмашь правдой. Алла Викторовна ненадолго корчит недовольную гримасу, а потом усмехается:

– Считаешь мою дочь пугалом? Хорошего же ты мнения о женщине, которую назвал своей женой, и которая подарила тебе ребёнка…

– Я не говорил о Диане. Я сказал о тебе. Как нужно было ненавидеть свою дочь, чтобы попытаться сотворить этот жалкий образ? Ты хотя бы понимаешь, что всем своим видом топчешься грязными лапами по воспоминаниям о ней?

Тёща начинает хохотать. Она ведёт себя, как безумная, и мне становится немного жаль её. Женщина не в своём уме, и она явно не осознаёт последствия своих поступков. В таком состоянии она может наворотить немало дел, о которых впоследствии обязательно пожалеет. Или нет? Быть может, её воспалённый мозг никогда не осознает, насколько неправильно она поступила?

– Ты хотя бы знаешь, каково это – жить с мыслью, что детей, на которых ты возлагал определённые надежды, больше нет? Признаюсь, изначально я взяла образ своей дочери, рассчитывая отнять у тебя Алису. Я хотела появиться в доме неожиданно, и она узнала бы во мне мать… Я представляла, с какой болью ты будешь смотреть на то, что дочь живёт не с тобой, но потом поняла, что она не нужна мне… Она не заменит мне детей и постоянно будет напоминать о твари, лишившей меня их! В ней много твоего, Ратаканов, да ты и сам знаешь это!

Последние слова бьют под дых. Я догадывался, что внучка не интересует Аллу Викторовну, но сейчас, когда она говорит об этом напрямую, мне становится страшно. На что она может пойти и что сделает с девочкой, если меня не будет рядом? Я рассчитываю, что сейчас Алиса под надёжной защитой. У неё есть Лиза, и Лиза не оставит её в беде… Даже если со мной что-то случится.

– Жаль, зря слила столько денег на операции, а ведь на самом деле могла отдохнуть и привести свои мысли в порядок! – подначиваю я.

– Могла… Конечно, могла. И я привела. Как тебе мой ресторан? Кстати, я выкупила его, продав свои акции в твоей компании. Милое местечко, правда? Жаль, что от него скоро не останется следа. Только пыль развеется по ветру вместе с воспоминаниями о сладостной мести, которая, наконец свершится.

– Не останется следа? Решила снести его и построить на его месте памятник своим несбывшимся мечтам?

Я понимаю, что психов нельзя злить ещё сильнее, но ничего не могу с собой поделать и хочу, чтобы она прочувствовала всю степень своей никчёмности.

Алла Викторовна не казалась мне такой маниакальной раньше. Возможно, она умело скрывала свою неприязнь ко мне, когда делала вид, что рада за свою дочь.

Она возненавидела меня с того самого дня, когда погиб Кирилл. Но при чём тут я? То, что мы были друзьями, ничего ведь не значило… Я не мог таскаться за Киром по пятам и превратиться матушку-наседку, которая будет подтирать ему сопли. Он сам предпочёл нажраться в хлам в тот самый день.

– Вроде того… А может, воздвигнуть себе мемориал славы? – противно хохотнула тёща.

– Зачем тебе потребовалась эта встреча? Что ты хочешь сделать? Раз уж мы встретились, то следует поговорить, как взрослые люди…

– А ты так и не понял, зачем я пригласила тебя сюда? Я хочу поставить последнюю точку в этой истории, Ратаканов! Ты убил моего сына и умрёшь сам, но для начала я подарю тебе один ма-а-аленький сюрприз!

Мне становится смешно.

Неужели она решила, что сможет убить меня?

Вот только эта мысль быстро распространяется и пугает меня, потому что я понимаю, что в любом тёмном углу ресторана может сидеть киллер, ожидающий удобный момент, чтобы выстрелить прямо в цель. Впервые мне становится страшно. Боюсь не за себя, а за то, как переживёт дочь новость о том, что папы больше нет? Нужно было думать головой раньше, а я в который раз пошёл на поводу у эмоций… Я подставил не только себя, но и Лизу. Ей придётся как-то объяснить Алисе, если я умру… Нет. Я не умру. Хватит дочери того, что однажды потеряла мать. Я буду жить всем смертям назло.

– Я не убивал твоего сына! Кирилл напился в стельку и решил показать трюки, чтобы удивить девушек и соблазнить их, но у него ничего не вышло… Твой сын сорвался и ударился головой о камень. Я никак не повлиял бы на его жизнь… Даже если бы сразу нырнул в воду… Он разбился о борт теплохода или камень, что уж там написали в заключении, тебе лучше знать… Никто не мог помочь ему в виду сложившейся ситуации!

– Ты должен был сдохнуть вместо него! Кирилл не хотел вообще идти на этот выпускной. Думаешь, что он не сказал мне правду? Это ты убедил его пойти и не оставлять тебя одного! Это ты угощал его спиртным!

Мои глаза широко раскрываются, буквально ползут на лоб. Неужели Кирилл говорил своей матери, что не хочет ехать со всеми и делает это только ради меня? А он мог… Его мать всегда была властной и беспринципной. Парень впервые попробовал алкоголь на борту, может, потому ему и снесло крышу?.. голова идёт кругом, а я делаю глубокий вдох и понимаю, что доказать правду этой Ведьме не смогу. Кирилл умолял меня пойти вместе с ним, но своей матери сказал иначе. На теплоходе была девочка, которая нравилась моему приятелю, он хотел впечатлить её, потому и полез на борт, как идиот, а потом случилось всё остальное…

Отрешаюсь от воспоминаний того неприятного дня, который до сих пор напоминает о себе отголосками сознания. Мне бы теперь найти выход из этого места. Поглядываю на экран телефона, но не могу отправить сообщение Олегу, потому что Змея внимательно следит за каждым движением моих пальцев.

– Рассчитываешь, что сможешь вернуться домой? Нет, Ратаканов! Твоя жизнь оборвётся здесь и сейчас, только давай дождёмся одного важного звонка. Уверена, что тебе понравится то, что ты там увидишь!

Ведьма громко хохочет, а я чувствую сильнейшую дрожь в конечностях. Я не готов умирать. Уверен, что есть какой-то выход, нужно просто отыскать правильный рычаг давления, заставив Аллу Викторовну выйти из себя. И я чувствую, что этот рычаг где-то рядом.

– Ты и дочь свою использовала для того, чтобы совершить отмщение? Неужели ты так сильно не любила её, что решила подложить под того, кого так рьяно ненавидела? Как думаешь, Диана простила тебя за то, что мать сделала её орудием отмщения?

– Диана ненавидела тебя ровно так же, как и я! Она хотела заставить тебя страдать, но что-то пошло не та. Беременность всё перевернула с ног на голову. Твоя дочь во всём виновата. Если бы не твоя дочь, всё могло сложиться иначе! Но сейчас она исчезнет. Раз и навсегда… Хочешь узнать, какой именно сюрприз я приготовила тебе?

Алла Викторовна набирает чей-то номер телефона и ехидно улыбается, поворачивая трубку ко мне, вот только её шавки не спешат отвечать, и я замечаю, как нервно подёргиваются её губы.

– Твой план успешно провалился? Не правда ли?

– Мой план был слишком идеальным, чтобы провалиться… Подожди ещё немного…

Шавка всё-таки нажимает на кнопку ответа, и я понимаю, что он находится в моём доме. Вот только сказать он ничего не успевает и сбрасывает, а сердце тут же переворачивается в груди.

– Что ты задумала, дрянь? – рычу я, с ужасом глядя в глаза тёщи.

Глава 29. Лиза

Забежав в дом, я вижу напарника Беркута и уже хочу предупредить его, попросить о помощи, но он медленно поднимает руку, в которой сжимает пистолет, и направляет дуло в мою сторону. Рот широко раскрывается, и я почти вываливаю на мужчину тираду возмущений, но вовремя осекаю себя. Где-то в доме мама и Алиса. Мне важно выжить и найти их, убедиться, что они в безопасности, защитить. Я даже не знаю имени мужчины, стоящего напротив меня, не могу обратиться к нему, но следом за мной в дом залетает Беркут. Он шумно выдыхает за спиной, явно шокированный происходящим не меньше моего.

– Серёга, спокойно! – Беркут прикрывает меня и вытягивает вперёд ладонь. – Ты чё, совсем с ума сошёл? Ещё можно сдать назад… Ты подумай, у тебя же тоже сын есть! Если сядешь, на кого его с женой оставишь? Серёг, уймись, серьёзно тебе говорю. Лиза то в чём тут виновата?

Охранник в замешательстве, и я пользуюсь этим. Рассчитываю на то, что он не станет стрелять в Беркута, и медленно ускользаю в сторону лестницы. Скорее всего, мама с Алисой поднялись в комнату, сообразив, что что-то неладно. Сердце колотится в груди, когда я поднимаюсь по лестнице. Не могу поверить, что Алла Викторовна пошла на такое. Почти на носочках крадусь по коридору и вздрагиваю, когда слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь и удивляюсь ещё сильнее, увидев Евгения.

Он тоже замешан в этом?

Не он ли должен выпустить пулю в беззащитную девочку?

Почему он появился?

Вопросов много, но я не могу медлить и искать ответы на них.

Я должна спасти Алису, даже если мне придётся сцепиться с бывшим.

– Женя? – лепечу я.

– Тсс! – он прикладывает палец к губам и отрицательно мотает головой.

Я поворачиваю в сторону комнат и вижу перед дверью, ведущую в спальню Алисы, мужчину в маске. Мама с Алисой успели закрыться внутри, и он пытается выломать дверь. Вот только услышав мои шаги, оборачивается, поднимает пистолет и стреляет.

Всё происходит, как в каком-то дешёвом спектакле. Я даже не чувствую раны, а потом понимаю, что меня прикрыл Евгений. Он бросается на мужчину в маске, и тот снова стреляет, но пуля улетает куда-то в стену. Когда Евгений выбивает пистолет из рук нападавшего, я тут же хватаю его и трясущимися руками направляю на незнакомца.

– Прекратите! – дрожащим голосом кричу я. – Стоп.

Перед глазами всё мелькает, когда кто-то осторожно шепчет со спины, что всё хорошо и вытаскивает пистолет из моих рук.

Беркут.

Ненадолго приходит облегчение.

Беркут помогает Евгению повязать второго и бросает взгляд в мою сторону.

– Алиса? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами. Боюсь даже заходить в комнату девочки. Что, если они успели ранить кого-то? Что если убили? Страх скручивает все внутренности узлом. Мне становится плохо, а голова тут же начинает кружиться. На глаза наворачиваются слёзы. Страшно шагнуть в неизвестность, чтобы узнать, что там случилось на самом деле.

Беркут понимает меня без лишних слов, осторожно стучит в комнату и говорит, что всё в порядке.

– Пожалуйста, откройте, а иначе я буду вынужден выламывать дверь! – настойчиво произносит мужчина, но никто не спешит открывать ему. – Мне нужно убедиться, что вы в порядке.

– Мама, мамочка, вы живы? Вы там? Как Алиса? Как ты? Не ранены?

Я слышу шорох, но тут же с недоверием кошусь на Беркута и Евгения. Я не знаю, кому можно доверять в этой ситуации…

– Лиза? – спрашивает мама.

– Не открывайте дверь! – лепечу я, поглядывая на мужчин, находящихся рядом. – Просто скажите, в порядке ли вы.

– Всё хорошо! Лиза, кто это такие? Я вызвала полицию! – шепчет мама.

– Алиса в безопасности?

– Алиса со мной!

– Вы не ранены?

– Нет, мы успели спрятаться!

– Тогда не открывайте дверь до приезда полиции. Сидите там, мама! Всё хорошо.

Я снова смотрю на Евгения и Беркута и пытаюсь извиниться перед ними, но в виду сложившейся ситуации я не могу доверять никому из них. Незнакомец, руки которого скрутили бичёвкой, извивается на полу и мычит что-то нечленораздельное – Беркут здорово приложил ему. Оглядев Евгения, я вижу кровь, пропитавшую его одежду: его ранили в плечо.

– Почему ты решил помочь? – спрашиваю я.

– Может, чтобы заслужить твоё прощение? – пожимает плечами мужчина.

– Тебе нужно присесть… Я вызову скорую.

Достаю мобильник, трясясь от страха, и вызываю скорую помощь, сообщив о том, что в доме есть раненые. В голове пока не укладывается случившееся, потому что всё пролетело перед глазами слишком быстро, словно я поставила фильм на ускоренный просмотр.

– Ты как? – спрашиваю у Беркута, заметив кровь в уголках губ мужчины.

– Нормально! – обиженно отвечает он. – Могло быть и хуже. Так, лёгкая потасовка. Сложно поверить, что на нас напали… Сколько работаю в охране, а такое впервые… Ещё и свой же оказался крысой – это немного обидно. Никогда и никому нельзя доверять.

Я перевожу взгляд на Евгения. Он прислонился к стене и стал медленно скатываться на пол. Он прикрыл меня собой, ведь на его месте могла находиться я. Бросаюсь к нему и пытаюсь вспомнить, как там правильно нужно оказывать первую помощь. Вот только в голову ничего не приходит. Совсем ничего.

Беркут пинает незнакомца в маске, словно проверяет, в сознании ли он, а затем бросает взгляд на меня.

– Слышу сирену, пойду встречать подмогу. Ты уверена, что можешь оставаться с этим, – он кивает на Евгения. – Наедине?

Я киваю.

Он спас мою жизнь, пожертвовав собой. Уж не знаю, чем мой бывший руководствовался на самом деле, но можно сказать, что он совершил героический поступок.

– Ладно!

Беркут даёт мне пистолет на всякий случай и уходит, а я смотрю на Женю, но не знаю, как помочь ему. В голове всё, словно в тумане, перед глазами пелена слёз.

Жив ли ещё Марат?

Что ожидало его наедине со Змеёй, которая не погнушалась напасть на собственную внучку?

И почему он ушёл, ничего не сказав мне?

Не хотел, чтобы я волновалась?

Снова не доверял?

Хоровод вопросов в очередной раз кружит голову, но я старательно отрешаюсь от них, потому что пока не в состоянии отыскать ответы. Адреналин зашкаливает, ноги всё ещё ватные, а сердце готово вырваться из груди. Я надеюсь, что сегодня всё закончится и бездушную тварь, продумавшую весь этот план, закопают за решёткой.

– Тебе следует беспокоиться не обо мне. Я то выживу, а вот твой обожаемый, вряд ли… – Евгений начинает покашливать. – Ресторан, в котором Ратаканов сейчас ужинает со своей бывшей тёщей, заминирован. Она не оставит ему путей для отступления. Она готова пожертвовать даже собственной жизнью, чтобы сдох он.

– Почему ты говоришь мне всё это сейчас? – спрашиваю я, не веря, что человек может измениться по щелчку пальцев.

– Просто понял, что ты всё равно его выбрала… Вешать на свою совесть убийства не хочу. Хватит с меня этой больной тяги к тебе… Я просто хочу уехать и начать всё с чистого листа, а она не позволит мне сделать это… Я хочу, чтобы она села… И села надолго. Я связался не с той компанией, Лиза… И потерял всё. Теперь я хочу просто начать всё с чистого листа, пусть ты и не веришь мне.

– Ты спал с ней… – не знаю, зачем говорю это.

– Я хотел счастливого будущего для нас. Всё было продумано. Ты должна была влюбить в себя девочку, чтобы потом стать её опекуном и пользоваться имуществом, которое останется у неё после смерти отца. Мы могли бы зажить, как цари… Тебе не пришлось бы работать, у нас родились бы совместные дети. Но это был глупый план, согласен… В любом случае, уже поздно смотреть назад и думать о том, как всё сложилось бы «если»… Тебе следует попытаться спасти его, если любишь на самом деле… Я ведь спас тебя!

Слова Евгения прожигают в душе дыру. Я не знаю, что можно ответить на это признание. Он хочет сказать, что любит меня, потому и спас? Если честно, то верится с огромным трудом. Ничего не говорю, просто киваю и спешу вниз, но сталкиваюсь на лестничной клетке с полицейскими.

– Вы должны спасти Марата… Сейчас он находится в заминированном ресторане, счёт может идти на секунды! – хватаю одного из представителей за грудки, цепляясь пальцами за его одежду, как за единственную соломинку.

Слёз нет. Никаких эмоций, кроме страха. Я знаю, что позднее меня немного отпустит, и эмоции захлестнут, но пока нет ничего. Внимательно смотрю на полицейского, а он теряется на несколько мгновений, наверное, ещё никто так нагло не хватал его.

– Поехали, выделим один из отрядов, а по пути вызовем подкрепление! – кивает мужчина, и я спешу следом за ним, надеясь, что хотя бы полицейские приехали не фальшивые.

Глава 30. Марат

– Что ты задумала дрянь? – рычу я, глядя в глаза тёщи, которую хочется схватить за шею и придушить здесь и сейчас.

Она совсем сошла с ума, раз решила пойти на такое и напасть на маленькую девочку. На свою внучку, между прочим. Неужели ей плевать на то, что Алиса пострадает? Неужели у неё никогда не было родственных чувств к этой малышке? Наверное, нет… В ином случае она не платила бы треклятому психонавту за то, что губила мою дочь, и та не говорила полтора года.

– Хочу, чтобы ты посмотрел, как будет мучиться и умирать твой ребёнок. Чтобы ты прочувствовал, что это такое – потерять частичку себя, на которую ты возлагал большие надежды.

Большие надежды…

Так вот в чём дело!

Я всегда знал, что этой бездушной твари плевать на собственных детей.

Единственное, что поддерживало её, и что она так сильно боялась потерять – надежда на то, что дети станут такими, какими она видела их в своих представлениях. Она желала, чтобы те исполнили её мечты, но на деле… Именно от этого мечтал сбежать Кирилл, именно это он ненавидел в собственной матери, от которой сбегал при удобном случае. Мотаю головой, чтобы отрешиться от ненужных мыслей. Сейчас важно только то, что происходит в моём доме.

Где охрана?

Где Беркут?

Как там Лиза и её мама?

Я понимаю, что целью этой безумной женщины является моя дочь, но вряд ли её головорезы пощадят тех, кто попадётся на их пути. Они избавятся от каждого, кто попытается защитить Алису…

Сердце разрывается, а я достаю пистолет и направляю его на Аллу Викторовну.

– Ты выбрал не правильную стратегию поведения, Марат… Я рассчитывала на то, что ты будешь ползать у меня в ногах и молить о прощении, а ты разочаровал меня. Сильно разочаровал. Даже не знаю, что мне теперь делать с тобой… Приказать убить девчонку сразу или заставить моих людей пытать её медленно и мучительно?..

Ведьма начинает хохотать своим мерзким загробным голоском, и я хочу отправить её в ад одним выстрелом, но не могу, потому что она единственный человек, который может остановить всё это. Я не успею вернуться домой и спасти дочь.

– Отменяй всё! – говорю дрожащим голосом и понимаю, что могу сорваться.

Внутри всё трясётся от мысли, что эта тварь может сделать с моим ребёнком. Неужели внутри неё не осталось совсем ничего святого? Это ведь её внучка! Родной ей человек! Впрочем, нет смысла искать что-то хорошее в дрянном человеке, который с самого начала только и делал, что планировал смешать меня с грязью. Ладно, меня… Но почему мою дочь? Чем эта крошка провинилась? Только тем, что родилась с моими генами?

– Ты заставила психолога показать Алисе то видео! Зачем? Для чего тебе нужно было, чтобы Лиза появилась в нашем доме? Не говори только, что хотела счастья для меня или Алисы…

– Хотела отвлечь твоё внимание и создать ненадолго иллюзию счастья, которое больнее всего потерять? – хихикает психопатка.

Официантка приносит поднос с едой, но взвизгивает, когда видит пистолет в моей руке. Поднос падает из рук и бокалы с вином разбиваются. Красная тягучая жидкость брызгает во все стороны и попадает на полы платья Змеи, что заставляет её сморщиться от негодования и завизжать.

– Криворукая дрянь! – огрызается Алла Викторовна, а девушка начинает извиняться, но вовремя понимает, что сейчас её слова никого не тронут, и сбегает.

– Ты с самого начала знала, что я не смогу пройти мимо Лизы и приведу её в свой дом… Откуда?

– Зная твою слабость по отношению к несчастным и обиженным судьбой, я была уверена в том, что ты не пройдёшь мимо. Моя помощница, которая оказалась рядом с Лизой в самый непростой для неё момент, подсыпала в её напиток специальное вещество, сделавшее девушку мягкой и податливой. Лиза ничего не соображала, и я была уверена, что ты привезёшь её в свой дом. Большим вопросом было – встретится ли она с Алисой, но и тут мне помогла нянька. Да… Все твои люди работали на меня, Ратаканов! Передавали мне информацию о каждом твоём шаге, вели меня и помогали продумывать план.

Я понимаю, что, пока веду разговоры с психопаткой, её головорезы мучают мою семью. Все внутренности выворачиваются наизнанку. Мне хочется наброситься на эту дрянь и выбить всю дурь из её пустой головы.

Сердце рвётся в клочья.

– Звони своим людям и отменяй всё, а иначе я буду стрелять.

– Правда? Стреляй… мне нечего терять… Ты вроде бы взрослый мальчик, должен понимать это. Я уже всё потеряла, а вот ты… Наверное, уже и ты тоже.

Палец дрожит на спусковом крючке, но я слышу вой полицейской сирены. Алла Викторовна подскакивает на ноги и приближается к окну. Она несколько секунд глядит на улицу, а затем достаёт пистолет и смотрит на меня очень долго.

– Хотела избавиться от тебя иначе, чтобы ты прочувствовал всю боль, которую годами носила в себе я, но, вероятно, придётся действовать иначе…

Ведьма снимает пистолет с предохранителя, а потом начинает истерически смеяться.

– Смотри в глаза своей смерти и молись, чтобы мы с тобой не встретились в аду… Там я тоже достану тебя и буду мстить, пока ты не исчезнешь совсем, мучимый агонией, которая не даст тебе покоя.

Женщина достаёт из кармана что-то, напоминающее пусковую кнопку. У неё здесь запрятана бомба? Вот почему она говорила, что от этого места ничего не останется. Я вынужден стрелять в руку женщины. От боли она взвизгивает и роняет кнопку, которая залетает куда-то под стол. Ругаясь на чём свет стоит, она поднимает взгляд, и я слышу оглушающий выстрел. В ушах начинает звенеть, а моё тело чуть дёргается, получив пулю.

Куда?

Ничего не понимаю из-за звона, распространяющегося по всему телу. Меня начинает подташнивать, и я ощущаю острый запах металла, появившийся в носу.

Кровь…

Моя кровь…

Но это не имеет совершенно никакого значения.

– Ты сдохнешь, как пёс! – визжит тёща, но она не успевает ничего сделать, потому что со всех сторон на неё налетают копы.

Следует отдать должное Олегу.

Или не ему?

Предупреждаю о том, что под столом кнопка, которая запустит разрушительный взрыв, но полицейские говорят, что уже обо всём знают, и нам нужно на всякий случай как можно быстрее покинуть здание.

Когда тёщу протаскивают мимо меня, она брыкается, истерически визжит и пытается наброситься на меня, чтобы завершить начатое. Теперь её мучает агония, ведь она была так близка к цели, но не успела свершить отмщение. Её лицо искажается гримасой ужаса и боли.

Мне не жаль её, но я боюсь двигаться. Боюсь перед неизвестностью, ведь понятия не имею, что творится дома с дочерью.

– Пустите! – зло цежу я, вырываясь из рук полицейских, которые пытались помочь. – Мне нужно к дочери… Там головорезы. Мне надо спасти жену и дочь.

– С ними уже всё в порядке. Вы слегка опоздали, потому что на этот раз жена спасла вас! – хихикает один из полицейских, когда мы выходим на улицу.

Я смотрю на него, пытаясь понять смысл только что услышанных слов, но слышу крик Лизы и оборачиваюсь в сторону его звучания.

Девушка бежит ко мне и тут же вешается на шею, рыдая и причитая, что она чуть было не сошла у сама.

– Мне немного больно! – негромко шикаю я, всё ещё не зная, куда именно попала пуля.

Лиза испуганно отстраняется и смотрит на моё плечо.

– Ты ранен… – лепечет она. – Женю тоже ранили в плечо. Тут скорая… Они тебе помогут! Всё будет хорошо, Марат! Мы со всем справимся! Уже справились! – Лиза с опаской косится в сторону машины, в которую пытаются затолкать брыкающуюся Ведьму.

Ко мне направляются врачи, но мне интересно, как во всём этом замешан бывший Лизы, и я ненадолго задерживаюсь, чтобы выяснить у неё, почему она сказала, что он тоже получил ранение. Как Евгений вообще оказался в нашем доме?

– Откуда ты знаешь, что он тоже ранен? – спрашиваю я, хмурясь и негромко шикая от боли.

– Это он предупредил меня о планах Аллы Викторовны. Он устал быть пешкой в её руках, понял, что она избавится и от него, как от главного свидетеля, и решил исправиться… Знаю, как всё это звучит, но он действительно помог мне спасти не только Алису, но и тебя… Если бы Женя не сказал, где именно ты находишься, мы могли не успеть! – Отмечаю во взгляде девушки упрёк, и понимаю, что сам виноват во всём. Мне следовало сказать ей правду о том, куда именно я поехал, а не пытаться сыграть в супергероя, который может в одиночку справиться со всеми бедами. Важно доверять друг другу, и я отлично усвоил этот урок.

Лиза рассказывает о том, как Евгений появился в кустах около моего дома, лепечет, что вместе с Беркутом они защитили всех, кто находился внутри. Я не могу поверить, что один их охранников оказался врагом и решаю, что Беркута определённо точно следует повысить. Он защитил моих любимых, рискуя собой. Как минимум, он должен стать начальником службы охраны, моей личной, потому что теперь я буду выбирать и проверять каждого человека сам, а не слепо доверять охранному агентству.

Врачи осматривают меня, накладывают повязку и везут в больницу, чтобы вынуть пулю. Лиза едет со мной. Она держит меня за руку и плачет с улыбкой на губах, а мне хочется заверить её, что всё будет хорошо. Теперь уже точно. Ведьму поймали и сбежать ей теперь уж точно не удастся. Слишком много статей сейчас повесят на неё. Слишком много, чтобы избежать серьёзного наказания.

– Знаешь, а ведь после всего, что мы пережили, ты должна ответить мне «да» и стать моей женой… – посмеиваюсь я, вспомнив свой разговор с полицейским.

– Кажется, у нас даже свиданий толком не было, но я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы откладывать важные решения. Как только вылечишься, мы с тобой сможем пожениться. Я люблю тебя!

– Я не ослышался? Ты не позволяла мне первым признаться тебе в любви, но теперь говоришь о чувствах сама? И мне всего лишь нужно было оказаться на пороге смерти?

Лиза посмеивается, а мне становится невероятно тепло на душе от звучания её смеха.

– Как я уже сказала, жизнь может преподнести слишком неожиданные сюрпризы, поэтому следует не откладывать важные разговоры на потом, ведь это «потом» может и не наступить совсем! – Лиза с грустью опускает голову и тяжело вздыхает, а мне хочется обнять её, но пока немного трудно шевелить правой рукой, а передвигаться в машине скорой помощи нежелательно.

Сжимаю руку девушки, поглаживая большим пальцем, и смотрю ей прямо в глаза.

Лиза любит меня.

– Я люблю тебя ещё сильнее… – наконец, и я могу признаться в своих чувствах.

И между нами завязывается шутливый спор, кто любит сильнее, пока мы не добираемся до больницы.