Текст книги "Здоровенный ублюдок Поттер 2 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава девятая. Гарри, ты охотник за привидениями!

// Школа чародейства и волшебства Хогвартс, 18 сентября 1992 года//

– Пивз? – спросил Гарри у Миртл.

– Пивз, – кивнула она.

– Ну и что с ним не так? – Гарри застегнул ширинку и встал с унитаза. – Призрак, правда, буйный…

– Он не призрак, а полтергейст, – пояснила Миртл.

– Я плохо разбираюсь в потусторонних сущностях, – признался Гарри.

– Тогда слушай внимательно, – нахмурила полупрозрачные брови Миртл. – Пивз, когда-то давно, был обычным призраком, как я или остальные.

– Так, – кивнул Гарри.

– Но потом у него появился друг, – улыбнулась Миртл. – Как ты у меня, Гарри.

– Это мы ещё посмотрим, – усмехнулся Гарри. – Смотря, что мне нужно будет сделать.

– О, ничего сложного, – заверила его Плакса. – Но вернёмся к Пивзу. Его друг добывал для него эктоплазму…

– Эктоплазму? – перебил её Гарри. – Как в «Охотниках за привидениями»?

– Не знаю, о чём ты, – пожала плечами Миртл. – Эктоплазма – это субстанция, за счёт которой и существуют такие, как мы. Чем больше эктоплазмы, тем больше возможностей у призрака. На определённом этапе призрак становится полтергейстом. Такое, как говорит Кровавый Барон, иногда случается и без внешнего вмешательства, если умерший был богатым духом человеком, но с Пивзом всё произошло иначе. Друг уничтожал для него других призраков, из-за чего в Хогвартсе теперь не так много немёртвых обитателей, но, в итоге, попался и был казнён.

– То есть, ты предлагаешь заняться насквозь незаконной хренью? – спросил Гарри.

– Почему? – не поняла его Миртл.

– За что казнили друга Пивза? – криво усмехнулся Гарри.

– Его казнили за то, что он убивал селян в окрестных поселениях и пытался разработать ритуал привязки душ к месту или предмету, – пояснила Миртл. – Он сошёл с ума, вероятно, поэтому хотел упростить процесс напитывания Пивза первозданной эктоплазмой.

– Ага, – кивнул Гарри. – Почему я должен тебе верить?

– Не должен, – ответила Миртл. – Но если хочешь получить гораздо больше… услуг, будь готов раскошелиться.

– То есть, ты станешь более материальной? – настороженно уточнил Гарри.

– Да, – улыбнулась Миртл. – Гораздо более материальной…

– О, а вот так мне нравится! – широко заулыбался Гарри в ответ. – Но мне нужны гарантии.

– Непреложный обет? – предложила Миртл.

– Я, для начала, изучу этот самый обет, – хмыкнул Гарри. – Вдруг окажется, что он не действует на призраков или… полтергейстов?

– Разумно, – кивнула Миртл.

– А зачем это тебе? – спросил Гарри. – Неужели тебе скучно здесь?

– А сам как думаешь? – процедила Миртл. – Ты ведь уйдёшь, а я останусь. И буду не существовать в этом сыром туалете ещё сотни лет…

– Неужели нельзя как-то забрать тебя отсюда? – спросил у неё Гарри.

– Можно, – не стал скрывать призрак. – Но это требует сложного ритуала, о подробностях которого я не знаю. Безголовый Ник обмолвился, когда-то, что такой есть, но нужно его обстоятельно расспросить. Твой меч может нанести вред призраку, ведь так?

– Как мы выяснили, да, – кивнул Гарри, вспомнив, как «дорубил» голову тогда ещё Почти Безголовому Нику.

– Поговоришь с Безголовым Ником? – спросила Миртл.

– Давай-ка лучше, для начала, получим немного эктоплазмы, чтобы удостовериться, что твои знания тебя не обманывают, – предложил Гарри. – Если будет эффект, то я поговорю с Безголовым Ником.

– Спасибо тебе, Гарри, – тепло улыбнулась Миртл и подлетела к нему ближе. – Как ты относишься к поцелуям с призраками?

– Положительно отношусь, – ответил Гарри.

Губ его коснулось нечто холодное, но приятное.

// Запретный лес, 20 сентября 1992 года//

Гарри неспешно шёл по звериной тропе в Запретном лесу. Атмосфера была таинственной, зачаровывающей. Уханье филина прерывало вечерний щебет птичек.

Последние дни он потратил на изучение матчасти. Узнал всё, что доступно в Запретной секции о Непреложных обетах. Оказалось, что это жутко неприятная штука, которой пользуются только в экстраординарных случаях. Даже в Средневековье к Непреложным обетам прибегали только тогда, когда иначе совсем никак. И был в одном древнем фолианте абзац о том, что, в случае становления призраком, Непреложный обет продолжает действовать и может послужить причиной оставления души человека в мире живых.

«То есть, из-за этого дерьма можно стать призраком…» – подумал Гарри, идя по тропе.

– Ты куда это, Гарри? – окликнул его голос Хагрида.

– За ингредиентами иду, – развернулся Гарри.

– Этот лес не просто так назвали Запретным, Гарри, – полувеликан приблизился к нему.

– Сейчас тут гораздо безопаснее, чем в замке, – резонно отметил Гарри.

– Да, тут не поспоришь, – пробурчал Хагрид. – Но всё равно, я бы, на твоём месте, пошёл в Хогсмид, там можно разжиться сливочным пивом и сладостями.

– Не-е-е, – покачал головой Гарри. – Сливочное пиво я больше пить не буду. Приторное дерьмо пусть пьют другие идиоты. А сладости я особо не люблю.

– Всё равно, Гарри, – стоял на своём Хагрид. – Тут слишком опасно.

– Даже для меня? – спросил Гарри, коснувшись палаша.

– Некоторые обитатели этого леса даже не заметят меча в твоих руках… – произнёс Хагрид.

– Да, проблема… – произнёс Гарри задумчиво.

– Лучше снаряжаться основательнее… – произнёс Хагрид.

– Одолжишь арбалет? – неожиданно спросил Гарри, посмотрев за плечо лесника.

– Ты ведь даже не сможешь его взвести, – вытащил полувеликан свою ручную баллисту.

– А вот сейчас и проверим, – улыбнулся Гарри.

Он взял арбалет, затем принял ремень с крюком для взведения. Затянув универсальный ремень на поясе, он начал заряжать монструозный арбалет.

Было тяжеловато, но он справился.

– Хоба! – продемонстрировал он взведённую тетиву Хагриду.

– Этак как… – удивился полувеликан.

– Так одолжишь? – вновь спросил Гарри.

– Если пообещаешь мне не сломать… – неуверенно ответил Хагрид.

– Если что, снимешь его с моего трупа, – усмехнулся Гарри. – Но с такой баллистой мне ни один зверь не страшен!

– Эх… Чую, влетит мне от директора… – вздохнул полувеликан. – Ладно, что поделать? Бери уж…

– Вот спасибо! – искренне поблагодарил его Гарри, принимая колчан с длинными болтами.

Болты эти имели больше общего со стрелами, так как каждый из них достигал длины не менее семидесяти сантиметров. Даже без острого наконечника одно только древко болта может нанести сокрушительный урон любому неудачнику…

– Долго в натяжке не держи, – попросил Хагрид.

– Я знаю, как обращаться с арбалетом, – улыбнулся Гарри. – Что ж, я пошёл. Ингредиенты сами себя не найдут!

– Осторожнее там, Гарри, – вздохнул Хагрид. – А может, с тобой пойти?

– Да не, – махнул рукой Гарри. – Если что-то вдруг пойдёт не так, сразу прибегу сюда.

Хагрид тяжело вздохнул и пошёл обратно в свою хижину. Гарри дождался, пока массивная фигура исчезнет, а затем продолжил свой путь.

Арбалет был тяжёл, но с ним он начал чувствовать себя гораздо увереннее.

Нужно было найти берёзовую рощу между двумя холмами. Миртл сказала, что там есть призрак некоего древнего авантюриста, сгинувшего в Запретном лесу лет сто назад. Останки лежат в заросшем овраге, откуда призрак никуда не может уйти. Он слаб, практически на излёте, но какое-то количество эктоплазмы с него получить можно. Главное – найти останки и физически зарезать самого призрака палашом.

Палаш, что неудивительно, обладает магическими свойствами, так как, при его изготовлении, явно применяли неизвестные британской магической науке зачарования. Эти зачарования придавали палашу особые свойства, позволяя существовать, как бы, в двух мирах. Поэтому такие сущности, как призраки, могут быть нашинкованы этим палашом точно так же, как обычные живые люди…

Гарри нашёл упомянутый Миртл участок леса. Два холма, берёзы, а также заросший кустарником овраг, который было очень трудно различить в закатной полутьме.

Достав из поясной сумки фонарик, он включил его и внимательнее рассмотрел овраг на предмет безопасного спуска.

Пришлось прогуляться на двадцать метров западнее, так как склоны большого оврага были густо усеяны сухим кустарником, в изобилии снабжённым шипами.

– Пришёл убить меня? – раздался за спиной Гарри ослабленный и едва слышный голос. – Я чувствую в твоей ауре намерение…

– Не буду врать, – вздохнул Гарри, разворачиваясь. – Поэтому да – я пришёл окончательно упокоить тебя.

– Давно пора, – произнёс призрак. – Я не буду сопротивляться и прятаться.

– Но? – начал искать подвох Гарри, уже взявшийся за рукоять палаша.

– Я хочу, чтобы ты отомстил за меня, – ответил призрак.

Выглядел он как полупрозрачный мужчина лет сорока. Лысоват, кожа лица дряблая, цвет ауры болезненно-серый, что свидетельствует о недостатке эктоплазмы. Одет в сероватую мантию мага, с обломком копья, торчащим из груди.

– Для начала лучше поговорим, – решил Гарри. – Расскажи мне, кто ты, что забыл в этом лесу и кто тебя убил. Я слышал версию, что ты погиб сотню лет назад – это здорово усложнит мне задачу мщения.

– Меня зовут Аргусом Бодли, – представился призрак. – Я был сотрудником Министерства магии, служил в отделе аврората. Я пришёл сюда третьего августа тысячу восемьсот девяносто девятого года, чтобы найти немного шерсти единорогов.

– Так, – кивнул Гарри. – Но нашёл смерть?

– Да, – ответил Аргус Бодли. – Меня убили кентавры…

– Плохие новости, – вздохнул Гарри. – Кентавры имеют хорошие связи с директором Хогвартса и убивать их я не могу.

– Я не прошу тебя убивать их, – произнёс призрак. – Найди моих родных. Сообщи им о случившемся, а дальше они сами.

– Интересно, – хмыкнул Гарри. – И как я найду твоих родных?

– Косой переулок, дом 78/4, – ответил призрак. – Скажи им, что меня убили кентавры, четвёртого августа тысяча восемьсот девяносто девятого года. Поклянись мне, что придёшь туда и, если встретишь там моих родных, сообщишь им то, что я прошу.

– И если я поклянусь в этом, то ты просто позволишь мне себя упокоить? – уточнил Гарри.

– Я слишком долго просидел в этой глуши, – устало вздохнул призрак. – Здесь не с кем поговорить, не на что смотреть… Худшее посмертие из возможных.

– Клянусь, что передам весточку твоим родным, если найду в указанном тобою доме кого-нибудь из них, – поклялся Гарри. – А теперь…

Аргус встал на колени и склонил голову.

Гарри извлёк палаш и нанёс рубящий удар, навсегда прекративший существование этого остатка от существа…

Быстро вытащив из кармана зачарованную банку, он начал сбор эктоплазмы.

Эктоплазма представляла собой гелеобразную субстанцию сероватого цвета, светящуюся такого же цвета светом.

– Мерзость… – прошептал Гарри, тем не менее, продолжая сбор.

Наконец, банка была наполнена эктоплазмой, а затем закупорена жестяной крышкой.

Следующим адресатом была пещера в другом конце Запретного леса.

Миртл не была уверена наверняка, но сообщила, что там, когда-то, умерла группа учеников Хогвартса. Кровавый Барон утверждал, что видел там неких призраков.

Территориально это дальше «зоны действия» любого хогвартсовского призрака, поэтому контакта между общностями не происходило. Да и вообще призраки, преимущественно, имеют характер домоседов, так как всё, что могло их интересовать, как правило, находится за пределами «зоны действия». Тем не менее, нежизнь продолжается, и они иногда осматривают свои «владения».

Путь к искомой пещере лежал через владения кентавров, поэтому Гарри действовал скрытно.

Часть владений парнокопытных он обогнул, а по части, практически, прополз. Кентавры ничего не заметили, поэтому Гарри предстал перед желанной пещерой.

«Не, перед желанной пещерой я предстану чуть позже», – подумал он с усмешкой.

Чпокнуть Миртл ему хотелось очень сильно, поэтому он был на многое ради этого готов. Даже на уничтожение призраков с риском для своей жизни. Сломав палочку химического света, он бросил её себе под ноги.

– … эктоплазма… – донеслось из пещеры заунывное гудение.

– … у него есть… – раздалось ещё более заунывное гудение.

– … отдай… – раздалось из-за спины Гарри. – … или умри…

– Н-на, сука! – резко развернулся Гарри и взмахнул выхваченным палашом.

Клинок не встретил сопротивления, но призрак ребёнка в мантии факультета Слизерина с потусторонним воплем развеялся, оставив после себя насыщенный сгусток эктоплазмы, сияющей мертвенно-голубым светом.

Из пещеры к Гарри устремились призраки. Много.

– Протего! – выставил он щит. – Инсендио!

Двойной сгусток пламени ударил в полупрозрачную толпу, но не нанёс ожидаемого урона.

Главное – это манёвры. И Гарри маневрировал.

Нанося рубящие и колющие удары, он метался по площадке перед пещерой и уничтожал призраков одного за другим.

Несколько раз его полоснули, нанеся обжигающие нематериальные раны, но он стойко терпел. Потому что игра, определённо, стоила свеч!

Полторы минуты спустя на каменной площадке остался только он.

Сделав серию глубоких вдохов-выдохов, Гарри приступил к сбору эктоплазмы.

Эти призраки, явно, не собирались со дня на день уходить на тот свет, если верить насыщенности эктоплазмы…

Гарри расфасовал ценный материал по баночкам и поместил всё это в поясную сумку. А затем увидел во тьме пещеры странный силуэт.

– Выходи, твою мать, – приказал он. – Или скройся, нахрен, с глаз моих!

Силуэт стал больше.

– Оу-оу, я пошутил! – дал Гарри задний. – Я уже ухожу и больше ты меня тут не увидишь!

Ловить здесь больше было нечего, поэтому он вложил сияющий во тьме палаш в ножны и побежал обратно к Хогвартсу.

Сияние палаша он связывал с пролитием эктоплазмы, но природы феномена не понимал. Вероятно, сработало зачарование.

Через владения кентавров он бежал без оглядки, на максимальной скорости.

Минут через сорок, ближе к одиннадцати ночи, он оказался у ворот в Хогвартс.

– Ну и ну, мать-перемать… – выдохнул он.

// Школа чародейства и волшебства Хогвартс, 19 сентября 1992 года//

Приведя себя в порядок и упаковав эктоплазму в отдельную коробку, Гарри пошёл к туалету Плаксы Миртл.

По пути никого не встретилось, хотя он, втайне, надеялся столкнуться с убийцей и закрыть с ним вопрос раз и навсегда…

Войдя в туалет, он занял кабинку и стал ждать.

– Ты что, принёс? – прошла сквозь дверцу Миртл.

– Ага, – заулыбался Гарри, открывая коробку.

– Так много?! – воскликнула Миртл, прикрыв рот руками. – Но ты ведь должен был сначала убить того старого призрака в лесу!

– По пути заскочил в пещеру, – пожал Гарри плечами. – Ну что, готова?

– Спрашиваешь! – Миртл подлетела поближе.

Гарри открыл банку с серой эктоплазмой.

– Плохая, – покачала Миртл головой, а затем подалась вперёд. – Но мне нужно.

Она сунула в банку свой правый указательный палец и эктоплазма начала стремительно таять, по руке всосавшись куда-то в середину грудной клетки Миртл.

Гарри внимательно присмотрелся к ней и констатировал, что она стала чуть менее прозрачной.

– Хочу ещё… – просящим взглядом уставилась Миртл на Гарри.

– Сначала Непреложный обет, – напомнил Гарри. – Я узнал, что это за хрень, поэтому начиркал для тебя особую формулировку…

Он достал сложенный лист бумаги и показал его Миртл. Она начала внимательно читать его содержимое.

– Приемлемо, – кивнула она после прочтения. – Начинать?

– Начинай, – улыбнулся Гарри. – Свидетелем будет Безголовый Ник.

Из стены вышел упомянутый призрак, который сразу же жадно посмотрел на банки с эктоплазмой. Оплата им уже получена, поэтому сейчас он может только смотреть.

– Я, Миртл Элизабет Уоррен… – начала чтение клятвы Плакса.

Содержание клятвы было простым, но ёмким: непричинение вреда Гарри и людям, на которых он укажет, а также запрет на противоправные и дискредитирующие действия. То есть, этой клятвой Гарри обеспечивает свою безопасность, а также предотвращает появление аналога Пивза.

– Вот и хорошо! – заулыбался Гарри, убирая палочку. – Ник, можешь идти.

– Да-да, конечно… – призрак исчез в стене.

– Можно мне?.. – Миртл выразительно и с вожделением посмотрела на банки с эктоплазмой.

– Да, пожалуйста, – деланно равнодушно пожал он плечами, открывая все банки.

Миртл жадно сунула пальцы в ближайшие и начала впитывать насыщенную эктоплазму убитых, когда-то очень давно, слизеринцев.

Плотность её тела становилась всё выше и выше, а затем произошла яркая зеленоватая вспышка, ненадолго ослепившая Гарри.

Проморгавшись, он огляделся, но не увидел призрака. Тут дверь туалетной кабинки скрипнула и открылась.

Миртл, с улыбкой до ушей, подошла к Гарри и своими руками подняла последнюю банку с эктоплазмой.

– Я чувствую, что могу всё… – произнесла она.

Далее она запрокинула голову и начала пить эктоплазму из банки.

Гарри не выдержал и пощупал её грудь.

Тактильные ощущения были сродни настоящим, но от неё, всё равно, давало холодком. Естественно, реакция последовала незамедлительно и это не ускользнуло от внимания Миртл.

– Пойдём в какое-нибудь другое место, – произнесла она. – Здесь слишком сыро.

– Теперь ты можешь ходить по замку? – спросил Гарри.

– Я чувствую, что могу покинуть его, – улыбнулась Миртл. – Но делать этого не буду.

– Почему? – спросил Гарри с улыбкой.

– Потому что ты здесь, Гар-р-р-ри… – понизила тон Миртл.

– А если я уеду? – спросил он.

– Тогда я последую за тобой, – пожала она плечами.

– Ты можешь стать невидимой? – сразу же спросил Гарри.

– Думаю, что… – Миртл исчезла. – Да.

– Тогда у нас не будет проблем, – вышел Гарри из кабинки.

Идеальное решение насущного вопроса было с блеском реализовано. Теперь у Гарри есть свой собственный полтергейст, которого ещё и трахать можно.

Глава десятая. Гарри, ты книжный червяк!

// СССР, г. Москва, 25 сентября 1992 года//

– … и всё идёт по плану! – надрывно орал гитарист, сидящий у подъезда девятиэтажки.

– Что вы себе позволяете?! – раздалось из окна третьего этажа. – Я милицию вызову!

– Э-э-э, и чо она мне сделает?! – прервал гитарный бой и песню музыкант. – Исполняю песни собственного исполнения! Семь часов вечера – законом не запрещено!

– Песни больно контрреволюционные! – ответили из окна.

Но возмущающимся было ясно, что музыкант в целом прав и имеет право орать свои песни. И списков запрещённых песен уже давно нет, стараниями Горбачёва, который оказался предателем и обманщиком, за что осуждён и расстрелян. Расстреляли, как говорят, а затем начали откатывать реформы назад. Кооперативы запретили, начали модернизацию заводов, из-за чего теперь нельзя просто уйти с работы посреди дня – ЭВМ всё зафиксирует и после третьего проступка начнёт штрафовать. Ещё из партии исключили много кого, а берут теперь по усложнённой процедуре, после которой люди возвращались домой какими-то не такими…

Времена тревожные, а с Западом вновь обострение отношений. Ракетами грозят, оружием бряцают. А в Афганистане снова война..

Люди сомневались. Никто не знал, чему верить.

СМИ твердили, не переставая, что Ленин жив, впрочем, как и всегда… Но в этот раз они уверяли, что он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО жив и здравствует.

На кухнях поговаривают, что это всё одна большая фальсификация. Ходят версии, что всё это временно, чтобы помягче убрать тело Ильича из Мавзолея. Кто-то говорит, что это американцы устроили, чтобы пошатнуть веру в Вождя. А кто-то уверен, что это всё евреи…

Музыкант, тем временем, по требованию собравшейся молодёжи, пошёл на второй заход.

– Границы ключ переломлен пополам, – запел музыкант. – А наш батюшка Ленин совсем усоп…

– Так, граждане, что здесь происходит? – появилось новое действующее лицо. – Младший лейтенант милиции Петров, участковый.

Гитарный бой вновь прервался.

– Песни пою, – ответил музыкант, поправив очки. – Законом не запрещено, пою в разрешённом месте…

– Ну-ка, напойте, пожалуйста, что вы пели только что, – попросил участковый.

– Границы ключ переполнен пополам, – послушно пропел музыкант, параллельно отбивая на струнах нужные аккорды.

– Дальше-дальше, – попросил участковый.

Тем временем тусовка вокруг музыканта как-то резко рассосалась и он остался на лавке один.

– А наш батюшка Ленин… – музыкант запнулся. – Не запрещено законом песни петь… Запрещённых списков нет давно уже…

– Не запрещено, – заулыбался участковый. – Пойте, гражданин, пойте.

– А наш батюшка Ленин совсем усоп! – решил что-то для себя музыкант. – Он разложился на плесень и липовый мёд…

– Достаточно! – прервал его участковый. – Пройдёмте в отделение.

– А за что?! – возмутился музыкант.

– Правильно, товарищ участковый! – поддакнула бабулька с третьего этажа. – Так её, контру!

– Оскорбление высшего должностного лица – это раз, – произнёс младший лейтенант милиции. – Осквернение памяти о самом Вожде – это два.

– Но не запрещено ведь… – вяло произнёс музыкант.

– Это уже суд будет решать, – улыбнулся участковый. – Советский суд – самый гуманный суд в мире.

// СССР, г. Москва, Кремль, 25 сентября 1992 года//

– … приведены в повышенную боевую готовность, – закончил доклад министр обороны.

– Замечательно, – кивнул Ленин. – Ракеты будем применять только в самом крайнем случае. Архиважно, я подчёркиваю, архиважно сохранить лицо. Даже когда они атакуют – мы не должны порочить репутацию нашего государства.

– НАТО стягивает войска в Италию и ФРГ, – напомнил министр обороны, Дмитрий Тимофеевич Язов. – Превентивный удар, пока они не подготовили своих позиций – вот оптимальное стратегическое решение.

В первые дни после государственного переворота Язов не знал, как себя вести. Слишком уж быстро всё произошло. Но после встречи с Вождём все вопросы отпали.

КГБ было проведено расследование, чисто на всякий случай. И в ходе расследования выяснилось, что этот Ильич – настоящий. Невозможно, умом не постижимо, но факт…

– Пусть бьют первыми, – покачал головой Владимир Ильич.

– Но ещё не все наши союзники прошли модернизацию… – вновь начал приводить старый контраргумент маршал Язов.

– Уже слышано мною не раз! – прервал его Владимир Ильич. – Ударить они должны первыми – это не обсуждается. Гнида капитализма не сможет долго мириться с нашими, не побоюсь этого слова, выдающимися успехами социалистического строительства, поэтому просто обречено нанести подлый и неожиданный удар. Шутки кончились, товарищи. Когда начнётся война, мы должны действовать быстро, но аккуратно. Нужно, обязательно нужно, чтобы их армии были наголову разбиты. Чтобы у их магнатов не осталось иного выбора, кроме как применить ядерное оружие, последний довод. И когда окажется, что оно неэффективно… Наступит новая полоса в истории России. Победа социализма ни у кого не вызовет сомнений и мы, наконец-то, сможем приступить к организации мировой революции.

Маршал Язов уже давно и много слышал о мировой революции. В его детстве она была очевидным и закономерным развитием событий, в юности она внезапно стала ошибочным направлением, в зрелости его о ней даже не вспоминали, а теперь, когда подступила старость – сам Ленин говорит, что она, рано или поздно, наступит. И приближается она не прямыми действиями советских граждан, а руками самих капиталистов…

– Положение в Демократической Республике Афганистан далеко от безупречного, – вновь вернулся к афганскому вопросу Ленин. – Наши товарищи держат позиции, но пакистанские наймиты имеют лучшее снабжение и вооружение.

– Я на прошлой неделе распорядился удвоить поставки оружия и бронетехники… – заговорил Язов.

– Этого мало, – вздохнул Ленин. – Отправьте специальные средства связи, не менее десяти тысяч комплектов. И выведите на нужную позицию пару спутников «Эгида».

– Работать на полную мощность? – уточнил маршал, втайне испытывая восторг.

– Максимальная мощность, – с улыбкой кивнул Владимир Ильич. – Согласуйте с афганскими товарищами контратаку – всё должно быть, как по часам. Держать излучение, максимум, трое суток.

– Принято, – ответил, внутренне довольный, маршал.

Спутники «Эгида» – это сеть военных спутников, задачей которых является подавление любой электроники на поле боя. Два спутника могут создать помехи на пространстве площадью двести километров квадратных. Всего таких спутников десять, так как они невероятно дороги в производстве, но для поставленных перед ВС СССР задач этого хватает за глаза.

Пакистанская армия, в мгновение ока, останется без связи и работающей электроники, а армия ДРА и так, явно умышленно, снабжалась аналоговой техникой, которой ЭМ-излучение не страшно. Защищённые передатчики связи, которые Вождь приказал отправить в Афганистан, позволят осуществлять координацию подразделений, тогда как у пакистанцев из связи будут только флажки и дымовые сигналы.

Передатчики тоже вышли в производстве очень дорогими, так как «Эгида» гасит даже защищённую электронику. Партия ударных вертолётов, экранированных от ЭМ-излучения, уже ждёт своего часа в ангарах в Кабуле, поэтому наступление будет, чем поддержать.

Технологический рывок, вылившийся в нешуточную революцию в военном деле, произошёл по неизвестным маршалу Язову причинам, но лишние вопросы вождю он задавать откровенно боялся. Никто ведь до сих пор не знает, куда делись партийные функционеры, не прошедшие проверку Бездной…

К войне, которую собирались устроить западные «партнёры», не может быть готов никто. Это не ограниченный контингент в Афганистане, не военные советники во Вьетнаме и так далее. Атаки будут происходить по всем фронтам, практически со всех сторон. К счастью, сценарий отражения возможной агрессии Запада прорабатывается аж с конца сороковых, поэтому всё, что можно было продумать, уже продумано.

«Не хотелось бы войны…» – подумал маршал. – «Только сейчас, считай, жить нормально начали…»

Дефицит товаров начал оперативно решаться: МинСтат получил невероятные вычислительные мощности и теперь точно и постоянно знал, чего конкретно не хватает даже в последней маленькой деревушке на краю Каракумов, не говоря уж о крупных городах, где предложение точно соответствует спросу. Заводы изготавливают многие тысячи наименований изделий, формируемых с помощью специального бюро запросов. Граждане активно голосуют за новые образцы мебели, бытовой техники, одежды и так далее. Но обо всём этом маршал только догадывался, так как основой источник вычислительных мощностей оставался самым строжайшим государственным секретом.

Естественно, всесоюзное голосование, длившееся две недели, во главу угла вывело интенсификацию производства множества наименований джинсовой одежды и различных образцов западной моды, что с блеском реализовала советская промышленность. Теперь все ходят в джинсе, но это больше не модно и спрос на массово производимые сотни образцов и фасонов одежды резко упал. Также начали массовое производство высококачественной жевательной резинки и западных газированных напитков. Уже год, как советские граждане могут упиваться этой отравой по очень низким ценам. И, естественно, после того, как это стало доступно, большинству это всё, вдруг, стало неинтересно.

Маршал слышал обо всех этих процессах, происходящих в советском обществе, от домашних, но представление о масштабах имел только приблизительное. Реформа армии, спешно проводимая государством, отнимала практически все силы, поэтому большая часть обычной жизни проходила где-то в стороне.

То, что вооружённые силы нужно было реформировать – это очевидный факт, но предыдущие руководители не решались предпринимать в этом направлении даже робких шагов. Начали с генералитета, которого стало слишком много. Убавилось генералов – выструктурировалась более чёткая и прозрачная иерархия. После этого взялись за офицерский корпус, который, как оказалось, давно нужно было вычищать от непонятных элементов. Пришлось расформировать некоторые части, укрупнить другие и, в целом, провести масштабные реформы, из-за которых из армии ушло порядка полумиллиона человек. Зато это позволило улучшить снабжение остальных частей и интенсифицировать подготовку профессионального состава из сверхсрочников. Предполагалось к 2005 году минимум 50 % Советской Армии сделать профессиональной, чтобы выполнять локальные задачи по всему миру. Вождь был убеждён, что такие задачи в будущем будут, хватит и внукам, и правнукам.

Качественный рост экономики позволил выделять ещё больше средств на НИОКР, что позволит, в ближайшее время, провести оснащение армии и флота новейшими образцами техники и вооружения. Нынешних образцов вполне хватает для противостояния силам НАТО, но всегда хочется чего-то лучшего…

В рамках Варшавского договора проводятся учения, а также, под шумок и неразбериху, подтягиваются войска на территорию балканских стран и ПНР. В ГДР войска вводить опасно, так как, однозначно, узнают, что ГСВГ как-то резко «потолстел» личным составом и техникой. Разведывательные полёты НАТО последние полгода бьют рекорды времён Карибского кризиса. Сбивают, конечно, но неизвестно, сколько разведчиков пролетело незамеченными…

В целом, все и так понимают, что СССР готовится к войне, как и страны НАТО. Напряжение растёт и давно уже преодолело степень накала прошлых лет. Развязка очень близко.

// Школа чародейства и волшебства Хогвартс, 19 сентября 1992 года//

– Вот, я забыл отдать, – передал Гарри арбалет Хагриду. – Не понадобился, к счастью.

– И слава Мерлину, ха-ха-ха! – хохотнул полувеликан. – Сделал, что хотел?

– Да, сделал, – с довольной улыбкой кивнул Гарри, вспоминая сегодняшние события в спальне Гриффиндора.

Они с Миртл не стали искать пустую аудиторию, а сразу пошли в гостиную Гриффиндора, где всё равно никого не было. Макгонагалл спала в своих покоях, поэтому Гарри был полностью предоставлен сам себе. И эту предоставленность они с Миртл реализовали на всю катушку…

Поспать толком не удалось, но Гарри привык к бессонным ночам, так как имел опыт активного задротства в TurboGrafx-16, подаренный им с Каем дядей на Рождество 1989 года. А тут дело было, однозначно, интереснее, поэтому он ни о чём не жалел.

– Что-то тревожно мне, Гарри, – поделился ощущениями Хагрид. – Этот душегуб так и не найден… Езжал бы ты домой?

– Не, учёба важнее, – покачал Гарри головой.

– Как знаешь, – вздохнул Хагрид. – Но если вдруг что – сразу беги к директору. Он защитит от чего угодно.

– Буду иметь в виду, – кивнул Гарри. – Ладно, пойду я. Спасибо за арбалет. С ним я чувствовал себя в безопасности.

– Да, всегда пожалуйста, Гарри. – улыбнулся Хагрид. – Я тоже пойду, надо…

Бормоча себе под нос задачи на сегодняшний день, полувеликан удалился к своей хижине.

– Что будем делать сегодня, Гар-р-р-ри? – спросила стоящая рядом Миртл.

– В библиотеке посижу, – вздохнул Гарри. – Почитаю насчёт древних призраков. Видел я там один интересный фолиант на тему…

– Ну, давай, почитаем… – без особого энтузиазма произнесла Миртл.

Вернувшись в замок, Гарри прошёл к библиотеке, кивнул мадам Пинс и прошёл к интересующей его полке.

Толстый фолиант с кожаной обложкой выглядел внушающе. Гарри взял его и прошёл к столам.

Миртл молча подошла и села за стол, уставившись на фолиант не особо впечатлённым взглядом.