Текст книги "Здоровенный ублюдок Поттер 2 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Но зачем это тебе? – задала вопрос мадам Помфри.

– Зачем мне, чтобы меня уважали? – удивлённо переспросил Гарри. – Это очень хороший вопрос. Но ответ должен быть интуитивно понятен и вам самой.

– Это юношеский максимализм, Гарри… – заговорила мадам Помфри.

Тут дверь в палату с треском отворилась, а внутрь забежал очень паникующий Дамблдор.

– Поппи, у нас ситуация! – громогласно заявил он.

– Что случилось? – встревоженно спросила медичка.

– Оцепенение и один труп! – ответил Дамблдор, пропуская левитируемое тело Колина Криви, а затем увидел Гарри. – Почему Гарри ещё не спит?!

– Колина грохнули?! – воскликнул Гарри.

– Ступефай! – взмахнул Дамблдор палочкой.

И мир в глазах Гарри поплыл, а сам он упал на больничную кровать.

Примечания:

1 – Отбумзумить – от фразы «Boom & zoom» – читай «ударил и убежал». В контексте квиддича применяется смысл фразы в воздушном бою. Тактика применялась во времена ВМВ, всеми сторонами, ибо логичная и рабочая: набрать высоту, держаться там и не отсвечивать, а когда увидел врага – спикировал, высадил часть боекомплекта в самый фарш и ушёл горкой вверх. Лучше всего это получается, когда у пилотируемого юзером самолёта есть превосходство в мощности движка, скорости и скороподъёмности. Американские пилоты на поздних этапах войны, когда окончательно выиграли у японцев войну моторов, пользовались исключительно «Boom & zoom», так как японцы банально не могли ответить на такие удары из-за уступающих технических характеристик их истребителей. В СССР эту тактику называли «соколиным ударом». В целом тактика требовала серьёзной компетенции пилота и высокой мощности вооружения: огневой контакт с самолётом противника длился порой доли секунды, за которые нужно было нанести максимальный ущерб. Поэтому к концу ВМВ калибры авиационной артиллерии росли, а скорострельность пушек превышала разумные пределы. Например, на первом серийном реактивном истребителе в истории, Me-262, вес секундного залпа из четырёх 30-миллиметровых пушек МК-108 составлял примерно 14 килограмм металла и взрывчатки. Но это было связано не с тактикой «Boom & zoom», а с особенностями боя с американскими бомбардировщиками: при проходе мимо бомбардировщика был риск получить порцию свинца в лобовое стекло, поэтому немецкие пилоты проходили на пределе скорости и зажав гашетку. И этих долей секунд иногда оказывалось достаточно, чтобы нанести непоправимый и несовместимый с дальнейшим полётом ущерб бомбардировщику. Реактивные истребители были эффективны против бомбардировщиков союзников, но их было мало, а потом один идиот приказал переоборудовать эти истребители в бомбардировщики, чтобы наносить удары по Британии. Но это уже совсем другая история…

Глава шестая. Гарри, ты английский пациент!

// Школа чародейства и волшебства Хогвартс, медкрыло, 13 сентября 1992 года//

Гарри пришёл в себя рано утром.

Рука ныла, а всё остальное тело ощущалось ватным.

У Дамблдора не выдержали нервы и он шарахнул по нему «Ступефаем», так как вечер выдался очень напряжённым.

– Прости меня, Гарри, – произнёс Дамблдор.

Он сидел рядом с больничной кроватью и заговорил сразу же, как увидел, что Гарри пришёл в себя.

– Это было охренительно педагогично, директор, – саркастическим тоном произнёс Гарри.

– Я прошу прощения, – вздохнул директор. – Вчера погибли люди…

– Колин? – спросил Гарри обеспокоенно.

– Нет, – вздохнул Дамблдор. – К счастью, Колин выжил, но в глубоком оцепенении. Погибли Маркус Флинт и Кассиус Уоррингтон… Грядёт серьёзное разбирательство – Министерство магии собирает комиссию, которая досконально исследует произошедшее…

Это также значило, что кресло под задницей Дамблдора, основательно так, зашаталось.

– Выяснили хоть, что за дела? – спросил Гарри. – Кто убивает людей?

– Пока неясно, – Дамблдор опустил голову. – В последний раз, когда была открыта Тайная комната, умерла одна девушка – Миртл Уоррен. Возможно, ты уже встречал её призрак…

– Да, было дело, – кивнул Гарри. – Что за Тайная комната?

– Это легендарное помещение, созданное самим Салазаром Слизерином, – начал рассказ директор. – По преданию, там обитает Ужас Слизерина, мифическое чудовище, назначение которого – убить всех нечистокровных магов…

– Вы хотите сказать, что это чудовище вышло из Тайной комнаты и прямо сейчас выборочно убивает людей? – спросил Гарри. – Выходит, эти двое, Кассиус Флинт и Маркус Уоррингтон – нечистокровные?

– Их, вероятно, убили случайно… – с сомнением в голосе ответил директор. – Целью, как я думаю, был Колин Криви.

– И как вы это поняли? – спросил Гарри.

– Двое мальчиков, Кассиус Уоррингтон и Маркус Флинт, лежали за Колином, в десяти шагах, – объяснил директор.

– А Колин почему не умер, но оцепенел? – задал резонный вопрос Гарри.

– Это вопрос, на который нам ещё предстоит ответить… – сказал Дамблдор. – Не буду продолжать надоедать тебе, Гарри. Отдыхай, выздоравливай. И ещё раз прости за то, что я позволил себе беспардонную вольность.

– Ага, забейте, директор, – вяло махнул здоровой рукой Гарри.

Откинувшись обратно на подушку, он прикрыл глаза. Слизеринцев было, конечно, жаль, но не так, чтобы прямо сильно. Да, это нехорошо, Гарри не нравилось, что это случилось, но он с ними лично знаком не был, хотя играл против них в квиддич. Уоррингтона он даже один раз сшиб с метлы бладжером – это максимально тесные отношения, которые были между ними.

А вот бедолагу Криви было, по-настоящему, жаль. И Гарри вдруг понял, что парень должен быть здесь.

Открыв глаза и вскочив с кровати, Гарри нащупал тапки и пошёл искать бедолагу.

Колин Криви обнаружился в «VIP-палате», то есть в части помещения, огороженной ширмами. Самому Криви такая конфиденциальность не нужна, но мадам Помфри, вероятно, не хотела нервировать остальных пациентов видом оцепеневшего паренька, до сих пор сжимающего свой верный фотоаппарат…

– Приятель, ты как? – зачем-то спросил его Гарри. – Если ты меня слышишь, то знай: я найду эту тварь и затолкаю её голову в её же задницу. Даю тебе слово – паскуда не уйдёт безнаказанной.

Мысль, что неизвестный убийца может быть предельно опасным, Гарри не напугала. Дядя учил, что иррациональный страх делу не помогает. Бояться – это нормально, но страх не должен мешать делать то, что должно. Этим и отличаются настоящие мужики от вялых ссыкунов: пока вялые ссыкуны цепенеют от страха и вопят, настоящие мужики подавляют свой страх, берут что-нибудь острое и решают проблему.

Гарри считал, что относится к категории настоящих мужиков, поэтому решил для себя, что если доведётся встретиться с этим убийцей, он возьмёт свой палаш и вспорет недоноска от горла до задницы.

– Поправляйся, приятель, – пожелал Гарри Колину и вернулся к своей кровати.

Несколько часов он просто лежал и старательно выздоравливал, но, постепенно, стало очень скучно.

– Мадам Помфри! – позвал Гарри.

– Да, Гарри? – донеслось со стороны кабинета медички.

– Я схожу в туалет? – спросил Гарри.

– Иди, – разрешила Помфри.

Гарри надел тапки, запахнул пижаму и пошёл к сортиру Плаксы Миртл.

Нужно было выяснить обстоятельства её смерти, о чём не рассказал Дамблдор, ну и передёрнуть заодно.

Сделка с близнюками Уизли не состоялась, так как они не смогли достать нужные Гарри зелья.

«Нет зелий – нет журнальчиков», – подумал Гарри.

По пути он не встретил вообще никого, что было странно.

«Двух чуваков завалило наглухо», – подумал Гарри. – «Ничего странного в том, что теперь никто не горит желанием шататься по коридорам».

Мадам Помфри не уточнила, в какой именно туалет ему можно идти, поэтому он направился прямиком к Плаксе Миртл.

Зайдя в сортир, он увидел призрака, стоящего у окна и задумчиво глядящего куда-то вдаль.

– О, Гарри! – с улыбкой развернулась Миртл и замахала ему полупрозрачной рукой. – Пр-риве-е-ет!

– Привет, Миртл, – улыбнулся ей Гарри.

– Снова за своими журнальчиками пришёл? – спросила призрак.

– Не только за ними, – ответил Гарри. – На этот раз я пришёл ещё и к тебе.

– Ко мне? – удивлённо приложила руку к груди Миртл. – А зачем я тебе?

– Просто хочу поболтать, – пожал плечами Гарри, – мы ведь с тобой хорошие друзья, ведь так?

– Пока рано такое утверждать, – не купилась на уловку Миртл. – Или ты думаешь, что ко мне легко можно набиться в друзья?

– Я думал, между нами установились некоторые доверительные отношения… – развёл руками Гарри.

– То, что ты подёргал свой член в моём присутствии – это не есть доверительные отношения! – поводила указательным пальцем перед его лицом Миртл. – Нет!

– Эх… – расстроенно вздохнул Гарри. – Ладно, занимайся своими делами, я не буду мешать…

Он прошёл в нужную кабинку и аккуратно сдвинул крышку унитазного бачка. Журналы были на месте, поэтому он вытащил их и достал тот же номер Playboy. Очень уж по душе ему пришлась сисястая Ангела Мелини. Силикон, конечно, но выглядит очень органично.

Вообще, лучше было найти номера 60-х или 70-х годов, где присутствуют, гарантированно, настоящие сиськи, ибо технологии тех лет не позволяли тот беспредел, который устроили пластические хирурги. Даже на непритязательный взгляд Гарри некоторые результаты их работы были крайне сомнительными и выглядели неестественно.

Сев на унитаз, Гарри столкнулся с неожиданной проблемой: его «рабочая» рука была закрыта гипсом, а левой «работать» он не привык.

– Что за день-то такой? – пробормотал он недовольно.

– Проблемы какие-то, Гарри? – проникло сквозь дверцу лицо Миртл.

– Да, – честно ответил Гарри. – Не могу передёрнуть, представляешь?

– Ой, какая неприят… – начала издевательским тоном выговаривать Миртл.

Но тут входная дверь заскрипела и призрак исчез, а Гарри замер неподвижно.

Раздались торопливые шаги.

«Сука, как не вовремя!» – подумал Гарри, поднимая ноги и аккуратно упирая их в стенку.

Кто-то занял соседнюю кабинку, достал что-то из сумки или типа того, а затем начал шуршать бумагой.

Высока вероятность, что сортир посетил «соратник по борьбе» и они здесь проторчат ещё долго. Гарри едва сдержал разочарованный вздох.

Но тут из кабинки начали доноситься всхлипы, а затем звуки черкания ручкой по бумаге.

«Любовные письма?» – пришла в голову Гарри мысль. – «А почему сразу любовные? Может, не любовные?»

Размышлять об этом можно долго, но смысла в этом мало. Гарри увидел осторожно выглянувшую из левой стенки Миртл.

Он головой указал в сторону занятой неизвестным кабинки, намекая, что неплохо бы было посмотреть, что там.

Миртл резко отрицательно замотала головой. Но Гарри настаивал, сделав суровое выражение лица и резче мотнув головой в сторону кабинки.

Привидение закатило глаза и бесшумно вздохнуло. Но потом Миртл аккуратно пролевитировала к стенке и медленно сунула внутрь свою голову.

Понаблюдав несколько минут, она слевитировала назад и застыла рядом с Гарри.

Неизвестный сиделец чиркал ещё минут десять, а потом возмущённо выдохнул и с силой швырнул что-то из кабинки.

Громко хлопнув дверцей, неизвестный покинул, официально, не работающий сортир.

– Так, – Гарри посмотрел на журнал в руках. – Кто это был?

– Рыжая девочка, – ответила Миртл. – Она что-то ожесточённо писала в дневник, который выбросила, но ты это и так понял.

– Понятно, – пожевал губу Гарри. – Ладно. У меня к тебе один вопрос, Миртл.

– И какой же? – насторожилась она.

– Ты можешь подержать журнал?

– Я не буду помогать тебе дёргать твою пипирку! – возмутилась мёртвая барышня.

– Слышал когда-то, что мёртвые срама не имут… (1) – заметил Гарри.

– Это не значит, что у меня теперь нет стыда! – воскликнула Миртл.

– Как знаешь… – пожал плечами Гарри и закрыл журнал.

– Уходишь? – спросила Миртл.

– Ага, – кивнул Гарри. – Раз поболтать с тобой за жизнь… и смерть, не получилось. Ну и придушить домовика не удалось – смысл мне здесь торчать? У тебя тут сыро, кстати…

– Даже не посмотришь на тот дневник? – спросила Миртл обеспокоенно. – Он мне не нравится! Заберёшь его?

– Любовные записки чужие не читаю, – отрезал Гарри.

– Так ты и не читай! – подлетела поближе Миртл. – Просто вынеси этот дневник в коридор!

– А что мне за это будет? – спросил у неё Гарри нейтральным и незаинтересованным тоном.

– Тебе что, трудно вынести эту книжечку в коридор? – не поняла его Миртл.

– Вынести-то нетрудно, – пожал Гарри плечами. – Но что мне за это будет?

– Ты не только хам, но и подлый подонок! – воскликнула Миртл. – Хорошо, я подержу тебе журнал…

– О, нет, теперь мне этого уже мало, – покачал Гарри головой.

– Чего ты хочешь? – спросила Миртл.

– Вот эта одежда на тебе – она снимается или навсегда осталась такой? – задал вопрос Гарри.

// Школа чародейства и волшебства Хогвартс, медкрыло, 13 сентября 1992 года//

Гарри вошёл в больничное крыло в приподнятом настроении.

Теперь, выходит, эти журналы ему совсем не нужны. Главное суметь уговорить ещё раз Миртл оголиться и полетать вокруг.

«Все чего-то хотят», – подумал Гарри. – «Даже мёртвые».

Было ощущение, что они обязательно договорятся.

Дневник рыжей девицы был положен в тумбочку, так как сейчас разбираться с ним не хотелось. Гарри лёг на больничную кровать и прикрыл глаза.

– Гарри, ты где пропадал так долго? – строго спросила вышедшая из кабинета мадам Помфри.

– Технические неполадки, мадам, – ответил Гарри. – Удовлетворение естественной потребности заняло больше времени, чем я планировал изначально.

– У тебя всё в порядке с пищеварением? – настороженно спросила медичка.

– Теперь всё в полном порядке, мадам, – заверил её Гарри.

– К тебе приходили однокурсники, – сообщила мадам Помфри. – Я отправила их обратно, но они придут, примерно, через полчаса.

– Буду ждать, – кивнул, внутренне довольный, Гарри.

Провалявшись минут двадцать, он услышал, как скрипнула дверь.

Вошла Гермиона, а вслед за ней Невилл и Рон.

– О, наконец-то! – воскликнул Гарри. – Давненько не виделись!

– Привет, Гарри, – поздоровалась троица.

Они подошли к его кровати.

– Мы тут тебе покушать принесли, – сообщила Гермиона и вытащила из-за спины блюдце с фруктами.

– Вот это хорошие новости! – заулыбался Гарри.

– И это… – заговорил Невилл. – Бабушка велела мне уезжать из Хогвартса сегодня.

– И мне мама сказала, – добавил Рон. – И братьям моим.

– А ты, Гермиона? – спросил Гарри.

– Я не могу рисковать учебным процессом, – равнодушным тоном сообщила Гермиона.

– Нет, в Хогвартсе слишком опасно – лучше уезжай, – посоветовал Гарри.

– А ты? – спросила Гермиона.

– Ну, я, вообще-то, бессмертный, – улыбнулся Гарри. – Все так говорят. Как там было? Чувак-Который-Выжил.

– Мальчик, – поправил его Невилл.

– Да похрен, – махнул здоровой рукой Гарри. – Я Залупоголового пережил – переживу этого неизвестного убийцу. А вообще, если предоставится случай, прикончу скотину. За Кевина!

– Какого Кевина? – не понял Рон.

– Ну, того паренька, который лежит там, – указал Гарри в сторону ширм.

– Он там лежит? – заинтересовался рыжий.

– Значит, уезжают все? – пожевал губу Гарри.

– Да, – кивнул Невилл. – Многие уезжают. Смерть… смерть двоих учеников – это уже слишком. Хогвартс считался самым безопасным местом в мире…

– Да, слышал, что про него так говорили, – покивал Гарри, доставая из блюдца дольку апельсина.

– Но тут такое… – продолжил Невилл. – Бабуля сказала, что теперь тут оставаться небезопасно…

– Я не осуждаю вас, ребята, – вздохнул Гарри. – Но будьте уверены – я найду подонка и уничтожу.

– Гарри, пожалуйста, не рискуй, – попросила Гермиона.

– Как я могу не рисковать, пока по Хогвартсу ходит жестокая тварь, способная убить двух физически крепких слизеринцев и вырубить целого Коннора Кримсби?! – патетически вопросил Гарри. – Нет, если серьёзно, то поверь мне, я всегда предельно осторожен, но дурачусь для виду.

– Хочу верить, – произнесла Гермиона.

– Ты езжай домой, Герми, – попросил её Гарри. – По-хорошему, надо, чтобы Дамблдор официально приказал всем рассосаться по норам до тех пор, пока не разрешится проблема с чудовищем.

– Так это какое-то чудовище? – спросил Рон.

– Ага, – кивнул Гарри. – Типа, Ужас Слизерина. Ну, я так слышал.

– О-о-о… – протянул Рон впечатлённо.

Гарри сжевал дольку апельсина.

– М-м-м, прикольно, – произнёс он. – Почему их никогда не продают сразу почищенными?

– Наверное, это связано со сроком хранения, – предположила Гермиона.

– Возможно, – покивал Гарри, хватая ещё пару долек апельсина с блюдца. – А, кстати! Чем закончился матч? Мы накостыляли ушлёпкам?

– Матч был остановлен, – вздохнул Невилл. – Оказалось, что сменный набор мячей кто-то давно похитил. Очень давно.

– Бардак… – вновь констатировал Гарри. – Даже третьесортные локальные соревнования по кикбоксингу были продуманнее организованы, чем очень важный матч по квиддичу в «лучшем магическом учебном заведении»!

«Лучшее магическое учебное заведение» – это цитата из рекламного проспекта Хогвартса за 1990 год.

– Директор сказал, что чемпионат отменён на неопределённый срок, – добавил горечи к новостям Рон. – Сказал, что травматизм, в последнее время, слишком высок, а также ситуация слишком опасная. Вот…

Про высокий травматизм – это камешек в огород Гарри. А про опасность ситуации – это усиливающий аргумент. Или наоборот.

– Хреновый расклад, – вздохнул Гарри разочарованно. – А я уже настроился в этом году отправить сюда минимум десяток игроков с остальных факультетов…

– Давно хотел спросить, Гарри, – произнёс Рон. – Что у тебя за дела с близнецами?

– С близнюками Уизли? – уточнил Гарри.

– Да, – кивнул Рон.

– Это не твоё собачье дело, – отрезал Гарри. – Не имей привычки нагло лезть в чужой бизнес. Зубы здоровее будут.

– Гарри, ты можешь вести себя повежливее? – возмутилась Гермиона.

– Не самая сильная моя сторона, – признался Гарри. – Ладно, прошу прощения, Рон. Но в чужие дела не лезь, это дружеский совет.

Рон кивнул и, зачем-то, отступил на полшага.

Друзья у Гарри задержались ненадолго, поэтому, спустя минут двадцать, проведённых за обсуждением всякой ерунды, он остался один.

Но потом вернулась Гермиона.

– Вещь какую-то забыла? – участливо спросил Гарри.

– Нет, – мотнула Гермиона головой. – Я о том, что ты посоветовал мне уезжать.

– Так, – кивнул Гарри.

– Думаешь, стоит? – спросила подруга.

– Однозначно стоит, – заверил её Гарри. – Вам тут опасно, а я бессмертный. Будут стрелять в меня, а попадут в вас, ну, или типа того.

– Тогда мне лучше поехать домой, – вздохнула Гермиона.

– По учёбе ты почти ничего не потеряешь, если будешь заниматься с учебниками, – ободрил её Гарри. – Уверен, преподаватели увеличат нагрузку для компенсации пропущенного, а тут приезжаешь ты – готовая ко всему!

– Но кто-то же останется в Хогвартсе, – выдвинула контраргумент Гермиона. – Занятия ведь будут вестись.

– Да сейчас большая часть ученикоты свалит по домам, уверяю тебя, – усмехнулся Гарри. – Против большинства не попрёшь!

– Ты прав, Гарри… – неуверенно произнесла Гермиона.

– Почаще говори это себе, – усмехнулся Гарри.

Гермиона стукнула его кулачком по плечу.

– Ладно, я пошла, – вздохнула она. – Выздоравливай, Гарри.

– Спасибо, Герми, – тепло улыбнулся ей Гарри. – У меня никогда не было таких друзей, как ты.

Гермиона развернулась быстрее, чем обычно, после чего внимательно посмотрела ему в глаза.

– Что такого я сказал? – недоуменно спросил у неё Гарри.

– Ничего, – вновь развернулась Гермиона к выходу. – Спасибо, Гарри.

«Этих девочек хрен проссышь», – подумал Гарри, заваливаясь обратно на кровать.

Рука скоро заживёт и сможет крепко сжимать палаш.

«И тогда этому „Ужоснаху Слизерина“ придёт закономерный, но мучительный конец», – подумал Гарри с предвкушением. – «На люля-кебаб покрошу».

С этими мыслями он задремал.

Примечания:

1 – Про «мёртвые срама не имут» – Гарри не мог знать цитату из русской летописи, представим, что он сказал что-то из английской классики. Я искал аналог, но, похоже, не рождалось всё это время Святославов на земле британской…

Глава седьмая. Гарри, ты на что-то влияешь!

// Школа чародейства и волшебства Хогвартс, медкрыло, 14 сентября 1992 года//

– Гарри! – забежали в больничную палату близнецы Уизли. – У нас есть хорошие новости!

– Тишина в больничной палате! – окрикнула их мадам Помфри.

– Да, ребят, потише тут, – поддержал её Гарри. – А то так шумно, что аж поправляться мешает…

Близнецы позакрывали рты и, на цыпочках, подошли к кровати Гарри.

– Мы это…

– … принесли.

– Достали? – перешёл на полушёпот Гарри.

– А то… – заулыбался Фред.

Гарри различал этих двоих по форме ушей и зубам. Зубы у них различаются довольно сильно, как для близнецов, а к ушам надо присматриваться внимательнее.

– Пройдёмте в мой офис, – указал Гарри на выход.

Они вышли в коридор и встали в южном его конце, у окна во внутренний двор.

– Показывайте, – настороженно оглядевшись, произнёс Гарри.

– Вот, смотри… – раскрыл мантию Джордж.

На ней был закреплен ПЭТ-пакет с разноцветными флаконами.

– Вот это, накануне, сварганили, – ткнул Джордж пальцем во флакон с золотистой жидкостью. – Феликс Фелициус, самый мощный из тех, которые могут позволить наши возможности.

– Не ослепну? – спросил Гарри.

– Мы сами попробовали по капле, – усмехнулся Фред. – Сначала ничего, а потом, знаешь… как попёрло!

– Всё остальное по списку за два часа сварили, без ошибок и огрехов, – добавил Джордж. – Лучше, чем фабричные!

– Так, с этим понятно, – хмыкнул Гарри. – Грунт достали?

– Достали, – кивнул Фред. – Но за него придётся доплатить, так как…

– … тяжелое дело было, сами не ожидали, – вторил ему Джордж.

– Не вопрос, – решительно ответил Гарри. – Товар качественный?

– Ручаться не будем, – покачал головой Фред. – Времени проверять, к сожалению, не было…

– … но мы копали в самом реликтовом месте в западной части Запретного леса, – закончил за него Джордж. – А там пауки здоровые, ещё кентавры чуть не поймали…

– … тяжело было, но мы справились, – заулыбался Фред.

– Максимум могу дать за них пять журналов, – вздохнул Гарри. – Сами понимаете, дело ведь даже не в деньгах. Пацаны с района неохотно расстаются с редкими экземплярами, особенно, когда речь идёт об импортных образцах, из-за океана…

– Слушай, ты ведь говорил, что у тебя есть журнал с… м-хм… ну ты понял, – вспомнил вдруг, ненавязчиво, Фред.

– С подробностями, он хотел сказать, – развил мысль Джордж.

– «Hustler» 74 года? – выпучил глаза Гарри. – Да ни за какие зелья мира! Это раритет! Второй номер, вашу кашу! Никогда! Я уже жалею, что рассказал вам об обладании таким сокровищем!

– Ладно-ладно, – поднял руки в жесте капитуляции Джордж. – Давай тогда семь журналов?

Гарри задумался. С одной стороны, пять журналов компенсации за усилия – это уже много. С другой стороны, ребята реально вкалывали за правое дело.

– Хорошо, семь, – решил Гарри. – Но если достану чисто «Hustler» из свежака, то будет только пять. Даже новинки на руках на вес золота идут.

– Сделка! – протянул руку Фред, а Джордж горячо закивал.

В магическом мире с подобного рода литературой дела обстоят крайне паршиво, впрочем, как и в остальной немагической Великобритании. «Playboy» и «Hustler» не имеют региональных представительств, какие есть, например, во Франции или в Бельгии, а местные аналоги «славятся» дерьмовым качеством печати и съёмки. Поэтому настоящие ценители знают, что если хочешь самых качественных тёлок на быстро становящихся липкими страницах – ищи американское.

– Вот и договорились, – хмыкнул Гарри. – Идём к туалету Плаксы Миртл.

– А я ведь подозревал… – вздохнул Фред.

– Раньше надо было действовать, – наставительно произнёс Гарри. – Ну и помнить при этом, что с людьми, ищущими чужие нычки, я дел не веду.

– Да мы всё понимаем, – заверил его Джордж.

– Мы бы никогда, – вторил ему Фред.

До места они добрались быстро. Гарри открыл бачок и достал пакет с журналами.

– Относитесь бережно, ведь другие такие же хрен достанешь, – предупредил близнецов Гарри. – От сердца отрываю…

– Мы их ещё внукам передадим! – пообещал Фред, пряча пакет под мантией.

– Приятного пользования, – передал Джордж раскладку с зельями и грунтом Гарри.

– С вами можно иметь дело, – улыбнулся Гарри. – Как буду на рождественских каникулах и соберу товар, отправлю вам сову с пакетом.

– Будем ждать Рождества как никогда в жизни! – в унисон ответили близнецы.

Нужно было возвращаться в палату, а то мадам Помфри может наказать за длительные отлучки…

Близнецы покидали Хогвартс одними из последних. Сейчас в замке обитает, примерно, десять, может, двенадцать учеников, если считать с Гарри и Колином, который не может покинуть Хогвартс, даже если, внутренне, очень хочет.

Уизли держались за исполнение договорённостей, но вот всё сделано и теперь можно с чистой совестью уезжать в Нору, где срочно делать нычки для сокровищ с глянцевыми обложками.

А Гарри остался, чтобы доблестно принять бой.

Напрягало, конечно, что неизвестный убийца сразу начал с мокрух, что недвусмысленно намекает на его умение мочить людей, но никогда не было легко.

Вообще, Гарри бы не отказался от какого-нибудь огнестрела, но в Британии его достать практически нереально.

«Ублюдские законы», – подумал он раздражённо. – «Сделали бы как в США: хоть ручная зенитка 20-миллиметровая, лишь бы не автоматическая…»

А в Англии адекватного оружия на руках у гражданских лиц нет и не было: сертификат на гладкоствольное ружьё – получать два с лишним месяца, а требования к приобретаемому изделию больше походят на несмешной анекдот. Сертификат на винтовку – это вообще что-то с чем-то… (1)

Огнестрел, практически, вне закона, поэтому единственная надежда Гарри – это палаш, официально разрешённый к ношению в пределах Хогвартса. И он с ним никогда не расстаётся. Потому что эта высококачественная железяка, в критический момент, может спасти ему жизнь…

«Нет, ещё есть револьверы на дымном порохе», – подумал Гарри. – «А ведь это идея!»

Вернувшись в больничное крыло, Гарри лёг на кровать и начал обдумывать идею оружия с чёрным порохом. Сделать чёрный порох – это задача для младшеклассника, а револьвер можно прикупить среди антиквариата. По длине их законы не регулируют, поэтому можно прикупить нечто охолощённое и переделать в боевое оружие. Револьвер на дымном порохе – это шесть полноценных и убойных выстрелов, а затем долгая и мучительная перезарядка…

– Гарри, завтра тебя выписываем, – посчитала нужным сообщить из своего кабинета мадам Помфри. – У тебя аномально быстро срастаются кости.

– Прям совсем аномально? – спросил Гарри. – Вы же непрерывно поите меня костеростом!

– Даже для костероста темпы слишком быстрые, – сообщила мадам Помфри обеспокоенно. – Переломы были сложными, но сейчас о них уже мало что напоминает. Костные мозоли даже успели наполовину кальцинироваться.

– Доктор, вы говорите непонятными словами, – пожаловался Гарри.

– Я бы посоветовала тебе сходить в Мунго и пройти полное обследование организма, – произнесла Поппи Помфри. – Здесь я не обладаю даже минимально необходимыми для этого медицинскими артефактами.

– Намотал на ус, Док, – ответил Гарри.

– Мадам Помфри, – поправила его медичка.

– Как скажете, Док, – сказал Гарри. – То есть мадам Помфри.

// Школа чародейства и волшебства Хогвартс, теплица № 2, 15 сентября 1992 года//

– Здрасьте! – приветливо помахал рукой Гарри.

– Здравствуй, Гарри, – разогнулась до этого половшая грядку профессор Стебль.

– Как дела у нашего проекта, профессор Стебль? – спросил Гарри.

– Пока что даже не приступала, – призналась профессор. – Слишком многое произошло… И Хогвартс теперь ещё на грани закрытия… Но я тебя заверяю – даже если школу закроют, мы не потеряем связь и напишем с тобой научную работу. Что ты делаешь летом?

– Каникулы у тёти, – пожал плечами Гарри.

– Предлагаю приехать ко мне на пару месяцев, – улыбнулась профессор Стебль. – У меня во дворе есть подготовленные теплицы, где мы сможем провести все необходимые эксперименты.

– Не могу планировать так далеко, профессор, – вздохнул Гарри. – Но зарубку сделаю и, ближе к лету, дам конкретный ответ.

– Помни, Гарри: эта научная работа может стать стартовой точкой для головокружительной карьеры в профессии герболога, – серьёзно произнесла профессор Стебль. – Пусть большей частью хвалить будут меня, но и тебе перепадёт немало…

Гарри чётко осознавал, что в тусовке гербологов он никто и звать его никак, поэтому будет совсем неудивительно, если тамошние светила скорее поверят в то, что профессор Стебль сама сделала это открытие и пихает Гарри на пьедестал почёта рядом с собой… Но она права – это может послужить мощнейшим трамплином для карьеры молодого специалиста.

Только вот, хотел ли Гарри становиться гербологом? В травках разных ковыряться – это явно не совсем его. Нет, тёте помочь с цветами или овощи вырастить – это он всегда пожалуйста, но ковыряться в земле всю оставшуюся жизнь – увольте.

Вообще, вопрос профориентации стоял очень остро.

Закрытие Хогвартса – это не конец света, но проблема. Придётся переводиться куда-нибудь в другую школу, чтобы закончить обучение. В Шармбатон Гарри не хотелось, так как там лягушатники, а Дурмстранг слишком близко к границам с СССР. В свете разогревающегося конфликта, жить там будет, в перспективе, очень вредно для здоровья.

Школа магии Уагаду? В Африке паршиво жить, но ещё паршивее умирать. Болтают, якобы, там у них есть колдуны людоеды – а с этими ребятами Гарри точно не по пути. Но это всего лишь слухи. Правда, ему не хотелось их проверять.

Школа магии Махотокоро отпадает по тем же причинам, по которым отвалился Дурмстранг – близко к СССР, а, вдобавок, ещё и одна из первых целей для советских ядерных ракет.

Бразильская школа Кастелобрушу? Сильное понижение качества жизни и проблемы с местными группировками. Ведь тётю и кузена тоже нужно будет везти туда же.

Салемский институт ведьм? Школа Чародейства и Волшебства Ильверморни? Да ещё и в Массачусетсе? Да там все покойники, если полетят ракеты.

Но и в Англии тоже долго не прожить, в этом случае.

Вероятно, придётся переезжать в США…

Но это только если Хогвартс закроют. Могут ведь спустить гибель двух учеников на тормозах, как оно иногда бывает в старушке-Англии…

Только вот, если убийца продолжит убивать – тогда Хогвартсу точно крышка. Хотя бы ещё один труп – Хогвартс автоматически и безальтернативно закрывается. Вероятно, навсегда.

– Помочь, может, чем-нибудь? – предложил Гарри профессору Стебль.

– Почему ты не поступил на Пуффендуй, Гарри? – вновь разогнулась над грядкой профессор.

– Ну, не знаю, – пожал Гарри плечами. – Распределяющая шляпа сказала, что мне только одна дорога – в Гриффиндор.

– Видимо, ей лучше знать, – улыбнулась профессор Стебль.

– Так помочь с чем-нибудь? – вновь предложил Гарри. – Я у тёти на грядках, обычно, первый номер расчёта – то прополи, это пересади, а вот это вообще не трогай!