Текст книги "Здоровенный ублюдок Поттер 2 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Только вытащу из себя меч, Гар-р-р-ри, – ответила банши. – Спасибо за заботу, кстати.

– Я же не хуже тебя знаю, что тебя такой фигнёй уже не убьёшь! – отмахнулся Гарри. – Надо спешить! Кай! Кай!

Захватив пребывающего в шоке кузена, Гарри, с тётей Гортензией на плече, побежал вниз.

Вампиры, судя по всему, взяли тактическую паузу. Это даёт дополнительное время, но Гарри отчётливо осознавал, что второго штурма они не переживут. Нет, Гарри был уверен, что сам он всё это переживёт, но не сможет, при этом, защитить тётю Гортензию и Кая. Поэтому нужно было уходить. Только как?

– Идея! – воскликнул он, увидев причину прошлого домотрясения.

Причиной служил минивэн с мёртвым водителем. Заложенные внизу мины-ловушки надёжно уничтожили двигатель, поэтому использовать этот транспорт было нельзя. Но ведь была ещё машина тёти Гортензии.

– Ключи при вас?! – быстро спросил её Гарри.

– Да, – ответила та.

– Есть шансы на бегство, есть! – заверил он её.

Ногой выбив дверь чёрного хода, он побежал к тёмно-синему RangeRover’у, стоящему на заднем дворе. Через ограду перемахнул недобитый вампир.

– Кай, завали ублюдка! – приказал Гарри, вставляя ключ в водительскую дверь.

Кузен действовал сомнамбулически, не думая, что делает. Он навёл автомат на вампира и открыл непрерывный автоматический огонь. Неизвестно, сколько именно пуль словил вампир, но когда L85 заклинило, признаков жизни со стороны не виделось.

– Ходу! По машинам! – приказал Гарри, садясь за руль.

Взревел двигатель и RangeRover рванул вперёд.

На капот прыгнул очень глупый вампир, вознамерившийся пробить лобовое стекло мечом. Но внедорожник, поддавшись движению руля, вильнул влево и кровосос не удержался, свалившись прямо под колесо. Смачный хруст ломаемых костей был наградой своевременным действиям Гарри.

– Вырвались, мать-перемать! – воскликнул он, поддавая газу. – Тёть, куда едем?!

На фоне гудели полицейские сирены, но слишком далеко.

– Выезжай на магистраль, держи курс на Уоллингфорд, – дала указание тётя Гортензия. – Ты молодец, Гарри.

Примечания:

1 – L85A1 – британская штурмовая винтовка из оружейного комплекса SA80 (включает автомат L85, пулемёт L86, карабин L22 и учебную винтовку L98). Разработана в 1984 году и принята на вооружение в 1985 году в качестве замены самозарядной винтовки L1A1, являющейся ухудшенной версией надёжной и эффективной винтовки FNFAL. Как и всегда, принятие на вооружение такого кала предварялось военным и бизнесменским долбоебизмом. В конструкторском бюро завода, где конструировали это чудовище Франкенштейна, трижды менялось штатное расписание, поэтому всякий раз испытания проводились повторно, так как новичкам было очень сложно разобраться в растущем ворохе документации. Ещё проблемой было то, что американцы продавливали свой калибр в рамках блока НАТО, чтобы было патронное и снарядное единообразие, совсем как у коммунистов в Восточном блоке. Это привело к тому, что калибр 4,85×49 мм, под который изначально и делали винтовку, сменился калибром 5,56×45 мм, навязываемым американцами. По-хорошему, надо было бросать всё говно и начать пилить новую винтовку, но так ведь нельзя, большие деньги вложены, поэтому англичане приняли решение переделать винтовку под новый калибр. Но вся печаль была в том, что и на старом калибре винтовка работала, не сказать, чтобы отлично, а на новом начался некий пиздец. Дело в том, что у разных патронов разные кривые давления и время сгорания пороха, что охренительно сильно важно, когда конструируешь винтовку. Но англичане как-то впихнули невпихуемое и выдали решение на суд военной комиссии. Видимо, военные тоже чувствовали свою вину, так как в этом примечании остались за кадром десятилетия мучительного рожания этой винтовки, поэтому приняли оружие на вооружение без особых нареканий. Уверяю вас, уважаемые читатели, винтовка с такими характеристиками никогда бы не прошла советскую военную комиссию. Её бы там даже на доработку не отправили. Просто написали бы: смять под прессом, обломки переплавить в советские утюги, а всю документацию сжечь под контролем КГБ. Естественно, сразу после поступления в войска, на L85A1 начались жалобы. То её клинит через выстрел, то у неё гильзы летят не туда, то сошки у неё не держатся в крепежах, то наш хмель пожрал долгоносик насекомым пришёлся по вкусу пластик этой винтовки, то… В общем-то, жалобы эти начались ещё во время войсковых испытаний, но производитель обещал, что устранит все косяки в ходе серии. Не устранил. Во время войны в Персидском заливе английские солдаты на собственной шкуре поняли, каково это, когда твоя винтовка – это говно собачье, а у иракских голодранцев вполне функциональное оружие. В итоге, спустя каких-то жалких девять лет, правительство сжалилось над своими солдатами и передало винтовку компетентным специалистам, то есть отправило её на доработку в Heckler & Koch. В итоге немцы (взяв по 400 фунтов стерлингов за доработку одного изделия) допилили это говнище, существенно улучшив надёжность и превратив в не такое уж говнище L85A2. Но это будет только в 2000 году, а Гарри сейчас держит в своих руках оригинальное изделие британского говнопрома L85A1.

Глава двадцать вторая. Гарри, ты яхтсмен!

// Великобритания, Англия, г. Кардифф, 26 сентября 1992 года//

– Чего мы тут забыли, Гарри? – недоуменно спросил Кай.

Они заехали в Кардифф рано утром, сделав, перед этим, остановку на ночёвку в дыре под названием Алвестон. Алвестон, в будущем, станет знаменит тем, что в одной из спален именно алвестонского отеля будущий Спаситель Британии Гарри Джеймс Поттер с оттяжечкой отжарил банши Миртл Уоррен в восемь подходов. Виной такому энтузиазму был как адреналиновый отходняк, так и слишком длительное, по его юношеским меркам, воздержание. Но, пока что, Алвестон остаётся заурядной британской дырой, где никогда и ничего не происходило.

Поэтому Гарри ехал в Кардифф очень довольным и умиротворённым.

– Именно здесь мы найдём себе каботажку, чтобы добраться до Ирландии, – ответил Гарри кузену. – Думаю, это не создаст нам проблем.

Тётя Гортензия, ещё в дороге, оказала себе квалифицированную медицинскую самопомощь, поэтому повреждённое лёгкое больше не было проблемой.

Ещё она, как-то, связалась с дядей Декстером, который теперь знал, что домой нельзя и нужно ехать сразу в Белфаст.

Ирландцев Гарри, как оно заведено у истинных англичан, недолюбливал. На его взгляд, они слишком сильно и часто бухали, а также совершенно беспричинно недолюбливали таких милых и отзывчивых людей, как англичане.

Хотя чувство юмора их он ценил.

Особенно ему нравился один анекдот…

– Хотите анекдот? – спросил он, выруливая на главную улицу Кардиффа.

– Ну давай, – улыбнулся Кай.

– Пропал как-то Бог на 7 дней. Возвращается счастливый, довольный. Апостол Павел тут же спрашивает: Где пропадал? Ну и Бог говорит: Да создал новую планету, Земля называется. И все у меня получилось сбалансировано и контрастно. Вот, видишь Северную Америку, там будут жить богатые люди. А вот в Южной будут бедные. В Европе люди будут белые, а в Африке черные, – начал рассказывать Гарри. – Апостол Павел спрашивает: – А что это за маленький зеленый остров на севере? Бог отвечает: О, это Ирландия! Место, где будут рождаться веселые люди, великие музыканты… Они будут много путешествовать и варить удивительный темный напиток Гиннесс. Апостол Павел резонно возражает: Но где же баланс и контраст? И Бог такой, с превосходство, усмехается: А, Павел, ты ещё не знаешь, каких ублюдков я заселю на соседний остров.

– Ха-ха! – рассмеялся Кай, а затем посерьёзнел. – Но это нихрена не патриотично.

– Знаю, – улыбаясь, ответил Гарри. – Но анекдот, от этого, хуже не становится.

– Хрен поспоришь, – кивнул Кай. – Северная Ирландия, значит? Никогда там не был.

– Ты, в целом, практически, нигде не был, Кай, – произнёс Гарри. – И теперь, если этот бардак будет продолжаться, не скоро ещё побываешь.

– Мне тренер когда-то говорил, что для простых парней есть единственный способ поглядеть на мир: королевские вооружённые силы и флот, – Кай мечтательным взглядом посмотрел в окно.

– Но сейчас даже у них есть шанс увидеть побережье Британии и бесславно подохнуть там, – хмыкнул Гарри.

– Что, совсем не веришь в способность нашей армии защитить Британию? – недоуменно посмотрел на него Кай.

– Я примерно считал, окей? Просто примерно считал, сколько у красных общая численность армий, – на секунду прикрыл глаза Гарри. – Почти десять миллионов! А ещё у них танков больше, больше самолётов, выучка у них лучше, потому что они всегда знали, что от американцев добра не жди. Ну и от нас тоже.

– А нас-то за что? – спросил Кай оскорблённо.

– Наши тоже пустили ракеты, братец, – вздохнул Гарри. – Иногда у меня складывается впечатление, что они вообще не думают.

– Нет, думают, – не согласился с ним Кай, – но только жопой. Можно ведь было просто жить в мире…

– Нельзя было, – вступила в разговор тётя Гортензия.

– Почему это? – заинтересовался Кай. – Какие могут быть причины воевать с десятимиллионной армией?

– Такие, что пока вы просто жили, ходили в школу и росли, в СССР происходили очень резкие изменения, – ответила тётя Гортензия. – По необъяснимым для Запада причинам в СССР начался бурный экономический рост, начались радикальные политические реформы, уровень жизни начал стремительно повышаться, а армии стали претерпевать очень настораживающие соседей метаморфозы. Ещё десять-пятнадцать лет такого мирного развития – Европа и США начнут отставать. Но хуже всего – потеряют ведущие позиции в мировой политике. А ещё советская система Про, внезапно, стала непроницаемой. Американцы поняли это первыми. Военные спутники заполонили орбиту – это ведь тоже очень веская причина напрячься. И Запад напрягся. А затем у него не выдержали нервы. Вот вам результат. Ленин никого не обманывал, но все обманулись. Это его политика от начала и до конца. Это он установил и замаскировал ловушку, а Запад, с упорством кабана, влетел в неё. И теперь этот мир обречён идти только по одному пути.

– К светлому будущему? – скептически спросил Гарри.

– Вряд ли светлое будущее наступит так скоро, – с грустью вздохнула Гортензия. – Но то, что теперь, однозначно, будет лучше – это факт. У социалистических стран существенно меньше причин воевать между собой.

– Но ведь воевали! – зацепился Гарри.

– Ты про китайско-вьетнамскую войну? – уточнила Гортензия. – Причины были сугубо политическими.

– И в чём разница? – усмехнулся Гарри. – Война – это война, по каким бы там причинам она ни началась.

– Все капиталистические войны имеют одну причину – экономика, – объяснила тётя Гортензия. – В случае с китайско-вьетнамской войной имел место страх. Китай боялся, что СССР, который, опять же, сугубо по политическим причинам и своему видению путей к коммунизму, отмежевался от Китая, начал обкладывание его государствами-саттелитами, что, в случае большой войны, будет очень опасно. Но, как выяснилось позже, ничего такого в СССР всерьёз не планировали. Ещё сказалась политическая борьба за лидерство в социалистическом сообществе, но тут, что уж сказать, Китаю ловить было нечего. Правда, Мао так не считал. Собственно, эти политические, а не экономические, противоречия послужили причиной для китайско-вьетнамской войны. Не экономика, ещё раз говорю. А в случае с капитализмом ничего не важно, кроме денег. И ты, Гарри, знаешь об этом, как никто другой.

– Блин, я же золото не выложил! – вдруг вспомнил Гарри. – Фу-у-ух, хорошо, что не выложил!

Это, конечно, значило, что чарам на его рюкзаке придёт безальтернативный конец, но зато золото при нём.

– Так что, ракеты были пущены ради денег, – продолжила тётя Гортензия. – И люди сейчас умирают тоже ради денег. Многие сотни тысяч умрут, прежде, чем будет установлен мировой социалистический порядок. Это война, которая положит конец всем войнам.

– Где-то я это уже слышал, – усмехнулся Гарри. – Кажется, так говорили про Первую мировую.

– На этот раз, всё серьёзно, – ответила тётя Гортензия.

– Нет, на словах всё это, конечно, красиво, – Гарри свернул на перекрёстке в порт. – Только пока лично не увижу, хрен поверю, что коммунисты что-то смогут поделать с человеческим фактором. Люди хотят быть богаче, влиятельнее и сильнее других. Что об этом говорит Маркс? Я «Капитал» не читал, но он лежит у меня в сумке, всё никак руки не доходят, но я уверен, он обошёл тему того, что делать с людьми. Что делать с людьми, тётя Гортензия?

– Система замены классических мотиваторов уже разработана и, в тестовом режиме, внедряется в столицах СССР и КНР, – ответила она. – Поверь, Гарри, мы сейчас ближе к коммунизму, чем когда-либо. Если всё пройдёт успешно, то, в течение следующих двадцати лет, произойдёт полный отказ от денег.

– То есть денег совсем не будет? – скептически вопросил Гарри. – А как же золото? А как же материальные ценности?

– Это долгая история, чтобы успеть рассказать её до приезда, – вздохнула тётя Гортензия. – Сам увидишь всё, если выживем.

– Да, вроде как, мы вырвались, – не понял Гарри.

– В Белфасте есть свой ковен вампиров, – ответила она. – Возможны проблемы и там.

– Засада… – процедил Гарри. – Куда ни сунься – везде какие-то проблемы.

– Когда мы победим, проблем, со временем, станет существенно меньше, – уверенно произнесла тётя Гортензия.

– С трудом верится, – сказал на это Гарри. – Всё-таки считаю, что бабки ничем не заменить. Бабки – это, курва их мать, бабки! Тысячи лет всё делалось бабками и ради бабок, а тут появляются какие-то коммунисты и находят решение! Ха! А что делать с теми, кто не хочет отказываться от старой жизни?

– Таких меньшинство, – ответила на это тётя Гортензия.

– И, как всегда, в стиле коммуняк, пожертвуем желанием меньшинства ради желаний большинства, да? – саркастически усмехнулся ей Гарри.

– А у нас разве иначе? – резонно возразила она.

– В смысле? – снова не понял Гарри.

– Вот есть в Британии меньшинство, социалисты, – объяснила Гортензия. – Их желаниями пренебрегли в угоду большинству, выходит так?

– Ну, так-то… вообще-то… – зашёл Гарри в тупик. – Эта задача не имеет решения.

– То есть, когда мы приходим к моменту, где коммунистов гноят в тюрьмах, преследуют, убивают – это задача не имеет решения? – усмехнулась тётя Гортензия. – А когда это делают коммунисты – ага, я так и знал, проклятые ублюдки хотят загнать всех в лагеря и медленно убить?

Гарри не нашёл, что ответить.

– Помни Гарри: всякий антикоммунист – сволочь, – добавила тётя Гортензия.

– Это ещё почему? – буркнул он.

– Потому что, изначальная идея коммунизма – освобождение человечества, – объяснила тётя Гортензия. – До этого ни один строй не предполагал социального равенства и социальной справедливости, а также не закладывал в своей основе освобождение человечества. Всегда были угнетаемые, где угодно, хоть в феодализме, хоть в капитализме. Ты против социального равенства и социальной справедливости? Ты против освобождения человечества?

Это был ловкий демагогический ход, который Гарри просчитал, но контраргумента у него не было.

– Ну, вообще-то, если, в целом, не против, – признался Гарри. – А антикоммунисты, получается, против социальных равенства и свободы?

– Антикоммунисты, выступающие против этого строя, также выступают против этих идей, – улыбнулась тётя Гортензия. – В идеале, коммунизм – это наиболее справедливая форма социального строя. Только вот рецептов его достижения ни у кого нет. Зато есть социализм – нечто близкое к коммунизму. По сути, коммунизм – это высшая форма социализма, как империализм – высшая форма капитализма. И человечество, в лице развитых стран Запада, приложило невероятные усилия, чтобы достичь империализма, хотя, если подумать, это было очень и очень непросто. Так почему бы всем вместе не попытаться достичь высшей формы социализма? Запад этого очень не хотел, но он сам выбрал свою судьбу.

– Жестковато как-то, – покачал Гарри головой. – Насильно мил не будешь.

– И мы вновь возвращаемся к задаче, которая не имеет решения, – вновь улыбнулась тётя Гортензия.

– И снова, да, – согласился Гарри.

Они приехали в порт, а там происходило что-то, что кто-то, менее избирательный в словах, охарактеризовал бы как пожар в борделе.

Тысячи машин были, практически, утрамбованы вдоль дороги, а также набиты на парковки. Десяток тысяч, а может и больше, людей, щемился в зону погрузки, с вещами, с детьми и домашними питомцами.

– М-да… – произнёс Кай. – Как здесь найти корабль в Белфаст?

– Знаю один способ, – ответила тётя Гортензия и, зачем-то, достала блокнот. – Гарри, припаркуй машину.

– Понял, – Гарри объехал неудачно торчащую корму красного минивэна и начал парковку.

Тётя Гортензия вышла из машины и начала что-то писать в блокнот.

– Ты понимаешь, что происходит? – спросил Кай у Гарри.

– Без понятия вообще, – ответил тот.

Гортензия Смит стояла и курила, записывая что-то в блокнот.

Затем со стороны порта приехал массивный грузовик. Из него вышел некий упитанный араб, крепко обнял Гортензию, после чего они начали вести беседу.

– А это ещё что за фрукт? – недоуменно спросил Кай.

– Ты о любой непонятной фигне будешь спрашивать? – раздражённо спросил Гарри. – Скоро всё узнаем.

Гортензия беседовала с арабом несколько минут, после чего дала Гарри знак выходить.

– Вот этот? – спросил араб. – Мархабан.

– И тебе мархабан, – ответил Гарри.

– Гарри, вытаскивай пятьдесят слитков золота, – потребовала тётя Гортензия.

– С какой это стати? – возмутился Гарри, понявший, к чему всё это идёт.

– Мы покупаем яхту, – ответила тётя Гортензия. – И она будет принадлежать тебе.

– Я не хочу себе яхту! – воскликнул Гарри.

Он планировал купить себе яхту, но как-нибудь потом, в будущем.

– Либо так, либо едем через море на машине, – пожала плечами тётя Гортензия.

С деньгами расставаться было, откровенно, жалко. С другой стороны, надо было как-то добираться до Белфаста…

– Ладно, – тяжело вздохнул Гарри и снял рюкзак.

– Эй, не здесь! – воскликнул араб. – Пройдёмте к машине.

У грузовика Гарри, поочерёдно, извлёк драгоценные кирпичики, всё сильнее грустнея с каждым слитком.

– Яхта хоть нормальная? – спросил он.

– Лучшая яхта в Кардиффе! – заверил его араб. – Меня Саддамом звать. Я знаю твоего дядю, Таргуса. Конкретный мужик!

– Ага, приятно познакомиться, – никак не выражая этого невербально, ответил Гарри. – Гарри Поттер.

– Знаю-знаю, – пожал ему руку араб Саддам. – Всё, вижу, что с вами можно иметь дело! Поехали к яхте! Пересаживайтесь в грузовик, машину придётся бросить.

Тётя Гортензия очень легко рассталась с машиной, лишь забрав несколько вещей, после чего они поехали с Саддамом.

Грузовик свободно проехал в закрытую зону, охраняемую силами королевской армии. Видимо, Саддама тут хорошо знают.

– А чего ты здесь вообще? – спросила у него Гортензия.

– Приказано было ехать сюда, – пожал плечами Саддам. – А у меня в Кардиффе конкретные связи, железобетонные! Ты же меня знаешь – я могу достать всё, что надо. И генерал-майор Тренчард об этом тоже прекрасно знает! Поэтому меня наняли в логистическую службу, где я сейчас и служу. Тут такие возможности…

Очень быстро грузовик доехал до отдельного пирса, где стояла роскошная яхта.

– Эх, продешевил я, продешевил! – пожаловался Саддам. – Надо было сто слитков просить, эх, надо было! За такую красавицу и двести не жалко попросить!

Яхта была пусть и не самой большой, но зато очень представительной. Серебристого цвета, с парусом. На самом деле, Гарри вообще никак не разбирался в яхтах, поэтому не мог быть объективным.

– Прошу на борт! – патетически поклонился Саддам.

– А кто-нибудь умеет управлять этой штукой? – спросил Кай.

– Я умею, – ответила тётя Гортензия. – Не переживайте, доберёмся нормально.

Внутри яхты было довольно просторно, видно было, что она рассчитана человек на десять, а не на четверых. Но больше всего Гарри порадовал трюм. Трюм был просторным, а также с хранилищем на кодовом замке.

– На ней же не наркоту возили? – спросил Гарри.

– Зная Саддама – возможно, – пожала плечами тётя Гортензия.

– Сейф – мой, – заявил Гарри.

– Будешь хранить там своё золото и чахнуть над ним ночами? – усмехнулась тётя Гортензия.

– Может и буду, – не стал спорить Гарри. – Нет, точно буду!

Решив, что перегрузку золота в хранилище лучше будет осуществлять в открытом море, Гарри вышел на палубу и увидел в небе знакомый силуэт.

Птица начала пикирование и, в последний момент погасив инерцию крыльями, села на предплечье Гарри.

– Хедвиг, – удовлетворённо произнёс он. – Наконец-то!

На лапе её было письмо от Гермионы.

Гермиона сообщила, что всё ещё находится в Кардиффе. С круизным лайнером начались серьёзные проблемы, так как желающих слишком много и уже начались потасовки среди потенциальных пассажиров. Есть ещё безбилетники, проникающие на лайнер – погрузка сопряжена с большими сложностями. Очередь семьи Грейнджеров ещё не подошла и вряд ли подойдёт в ближайшие несколько дней. Задержки также объясняются человеческими жертвами, разбирательствами и прочими неурядицами. Когда люди считают, что их жизни что-то угрожает, они начинают глупить и их жизни, действительно, начинает что-то угрожать.

Гарри посчитал, что это отличная возможность встретиться.

Он сел на палубу и начал набирать текст письма. Вполне возможно, что Грейнджеры захотят добраться до Белфаста, а уже оттуда…

Гарри не знал точно, куда лучше отправиться, но точно знал, что в Северной Ирландии задерживаться смысла вообще нет. Приобретение яхты – это потрясающая возможность. Можно добраться куда угодно, если хорошо всё спланировать…

«Забрать тётю, возможно, захватить Грейнджеров, если захотят…» – размышлял Гарри. – «А потом рвануть куда-нибудь на Мальдивы? Гавайи? Нет, туда коммунисты обязательно шарахнут ракетами, США же, как-никак… Какие ещё есть острова? Канары? Не, слишком близко к Европе! Бора-Бора? А это вообще где? Может, необитаемый остров какой? Головняков дохрена… А, потом решу!»

Окрылённый открывшимся возможностями, Гарри начал писать письмо Гермионе.