Текст книги "Я люблю зверя (СИ)"
Автор книги: Наргиза Огненная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
– Сейчас, учитывая скандал и род Рориевиров, нужен не менее весомый претендент и я бы даже сказал, более влиятельный чем Рориевиры, а кто влиятельней их, лишь принц. – голос, тон, поза, все говорила о том, что этот метаморф спокоен, уравновешен и уверен.
Ему хотелось доверять, но он из другого королевства и что будет если потом он не согласиться расторгать помолвку, могу ли я ему доверять? Моя, зайка, в какую же историю ты влипла, и похоже отец продолжает тебя в ней валять, в место того-чтобы вытягивать из этих сыпучих песков обмана.
А пески продолжали погружать все глубже своих жертв.
– Что скажешь Вайл? – король отвлек меня от размышлений своим вопросом. Я повернулся лицом к Его Величеству.
– Я не знаю господина Воррлда настолько, чтобы ему доверять свою единственную дочь. Простите, конечно, не в обиду Вам.
Меж королевские распри нам точно не нужны.
– Я понимаю, – кивнул мне он.
– Эмм… оставьте нас пожалуйста.
Скомандовал король, чем застал меня врасплох, не думал, что королю я настолько нужен. Он, как и раньше может послать за мной, если я срочно понадоблюсь. Я ведь не уезжаю далеко. Да, отказываюсь от новой должности, что предложил мне король, но я и соглашался на неё ради Анники и отказываюсь тоже ради нее.
Никто слово против не произнес и вышли из кабинет. Как только за принцессой Мирой закрылась дверь, король продолжил беседу:
– Я понимаю твои опасения, учитывая, что помощь предлагает принц с Пустого Леса, но отказывая ему, ты наносишь оскорбление и показываешь наше недоверия, Вайллир.
– Дело касается моей дочери, Ваше Величество, и простите меня если это коснулось политики, – ответил я предельно честно.
Кадолтус Аркур, облокотился на стол локтями и жестом предложил мне сесть. Я присел напротив него, отказаться не было возможным. Рассиживаться я не собирался, я хотел лишь получить одобрение и сразу же уехать из дворца, но раз король тянет, значит предстоит серьезный разговор.
– Понимаешь, Вайл, твоя дочь теперь не просто девочка из Малой Элиты. Она Филия и на ее руку и сердце будет множество предложений. Да что таить и охоты. Особенно, когда она станет совершеннолетней, – король, глубоко вздохнул. Теперь я заметил, что он переживал, было видно, как он подбирает слова и старается продлить разговор. В чем дело? К чему он клонит? Мы вроде обсудили момент с кровью.
– Данная ситуация тому подтверждение, поэтому не лучше обезопасить ее помолвкой с кем либо, а потом, как и сказал принц Пустого Леса, женишь ее на ком пожелаешь.
– Я понял Вас, но тогда это может быть и сам господин Рориевир, зачем соглашаться на метаморфа из чужого нам королевства?
– Ты прекрасно понимаешь, что на Рориевире, она не может быть помолвлена, лишь свадьба. А мне тут Адриан сказал, что он ему нужен женатый на Рикс. Не знаю, что у моего мальчишке в голове, но, когда Адриан просит, я выполняю его просьбы. – устало выдохнул король.
А мне не нравилось, к чему он клонит.
– А еще буду откровенен с тобой Вайл, ты меня давно знаешь, давно служишь короне. И я прошу тебя согласиться на предложение, это нужно для укрепление наших взаимовыгодных отношением с Пустынным Лесом. Так мы покажем, что доверяем им. И мне он нужен, к сожалению, без поддержки, я могу не усидеть на троне. Ты знаешь, Совет давно ждет, когда я передам все Адриану, да и недавно уже были попытки свергнуть меня. Поэтому мне крайне важен союз и поддержка принца Пустого Леса.
Он замолчал и ждал моего ответа смотря прямо в глаза. А я тянул, я понимаю короля, понимаю его стремления остаться у руля, но я в первую очередь отец, а не просто слуга короны и свою девочку не кину в этой сыпучий песок еще дальше.
– Если я соглашусь, я потребую клятву на Клейморе. Ее он нарушить не сможет.
– Думаю справедливо, и это покажет уровень и его доверия к нам. Что-ж значит договорились.
Анника
Когда отец рассказал, как решил король и при каких условиях я не выхожу замуж, я чуть не запрыгала от радости. А еще была настолько удивлена и ошарашена новостью – кто именно стал моим избранником на время, то вначале даже не поверила. Так получается я уже на шаг впереди к своей цели, причем. О-о-очень большой шаг. Сразу через ступеньки три перепрыгнула. Не знаю, как так вышло и как именно это произошло, отец не рассказал подробности. Но мне это уже было не важно.
Главное прозвучало – Господин Варрлд будет моим женихом. Он приедет к нам через неделю, и мы заключим договор о помолвке и проведем саму помолвку. Элита должна увидеть, что все правдиво и не догадаться о вальше. А для меня так вообще все будет по-настоящему, и я надеялась сделать ее в итоге настоящей.
У нас в доме будет настоящий бал, это здорово. Мы еще ни разу не устраивали приемы, после смерти мамы. Раньше она давала приемы, небольшие и больше для госпожи Малой Элиты, но все же было весело. А потом все изменилось, и я теперь надеялась, что и эта традиция вернется в наш дом.
Когда я услышала его голос за спиной, то мурашки сразу же побежали по позвоночнику, а я застыла с этими ощущениями.
Подойдя к нему на ступень, взглянула в глаза и поняла, что в такой синеве, я готова плескаться всю жизнь.
– Я наслышан уже о вас во дворце.
Я смутилась. Вот слухов по дворцу много ходят и одна не лучше другой, какую именно сплетню слышал он интересно.
– И хочу сказать, не влезайте в неприятности хотя бы эту неделю до моего приезда, – сказал это с улыбкой и немного с издевкой. Ну вот неужели у него как у моего отца, всех и вся оберегать. А особенно меня. Или он что, подтрунивает меня?
– Обещаете?
– Да, конечно, господин Ворллд. Обещаю, – улыбнулась ему в ответ.
Он немного склонился к моему лицу, учитывая его рост, со стороны покажется, что сильно, но на самом деле это я просто была очень маленькой, по сравнению с ним.
– Я знаю, что у тебя за дар, маленькая госпожа и надеюсь, когда ты его раскроешь, я буду рядом.
И выпрямился, сделал традиционный поклон головой и удалился во дворец.
А я как только услышала эти слова, была ошарашена и озадачена. Дар? У меня? Значит, все же во мне есть что-то. Я же Филия, конечно, но теперь, после его слов, я стала еще более уверена в этом. Остается главный вопрос, где это все во мне прячется и почему я ничего не ощущаю? И откуда знает он? Даже Мира не знает, хотя она Филия и чувствует меня. Говорят связь с избранником особенная, а возможно ли такое, что я все же уже укрепила нашу связь и выбрала окончательно?
Глава 19. Мы стареем не от старости.
Следующая неделя прошла относительно спокойно, не считая моих натянутых нервов по поводу подготовки к приему и растущего желания увидеть моего незнакомца. Чем ближе была дата помолвки, тем сильнее струны натягивались, а терпение готово было лопнуть, но я знала, что теперь я встречусь с ним уже как Анника Рориевир и задам ему кучу вопросов. Так как в моей голове они только множились и меня пугали несостыковки. Каждую ночь ложась в постель я думала о том, узнал ли он меня, искал ли? Но больше всего я размышляла о том, что он посол и прибыл недавно, со слов отца, то, как же мы тогда столкнулись в темноте в бал "Открытия"? Но я знала, что это он и его голос, он был один в один тот, что шептали мне на ушко, что, целуя в шею, говорили нежные слова. Так, что вопросы множились. А еще я мечтала… много-много… о том, как пройдет помолвка, как он будет еще приезжать к нам, ведь я невеста его теперь. Как мы будем гулять по нашему саду, рудникам. Или поедем в центр столицы, не важно где, важно что вместе. Будем держаться за руки, он снова опуститься к моему лицу, как это было на ступеньках. Ах… мечтала пока не засыпала. А иногда во снах мне снились мои мечты. И вообще дома было хорошо и спокойно. Я очень соскучилась по няне Эль и служанке Ниле, по обстановке и своей комнате. Но признаюсь честно, во дворце намного живее, там все кипит, бурлит и пенится. И мне этого тоже не хватает.
Ближе к концу недели, я решила нарисовать своего незнакомца, ведь один раз у меня же уже вышло. Принца, по словам Виолы, я нарисовала отлично, да и Лили тоже. Я все же закончила с ней картину под деревом у воды. И, пожалуй, это были самые грустные моменты. Я думала о том, как вручу его картину и поговорю, все объясню. Ведь я так и не смогла этого сделать. Ни с кем из них. Уезжали мы второпях. Маркуса не видела с того момента в библиотеки и даже не знаю как он, что с ним сделали и было ли вообще наказание для него. Отец не пожелал делится. Сказал, что меня это больше волновать не должно и теперь я, на сто метров к нему не должна приближаться, если не хочу еще разных слухов. С Виоли я тоже не попрощалась и не сообщила, что я нашла своего незнакомца, ведь у нее оставался последний четвертый претендент, о котором она так и не сказала. Да и оставила я ее последний раз в расстроенных чувствах. Виоли я думала написать и отправить с письмом пригласительный на помолвку, но отец отклонил мою просьбу, сказав что сам против Голден-ретр ничего не имеет и вообще считает ее замечательной женщиной, но репутация у нее оставляет желать лучшего, а мне нужно сейчас "отбелить" себя как можно чище. Прям как тряпочку, которую можно постирать. Вот и приглашай всяких непонятных матрон, которых я даже не знаю. Но письмо я все же решила написать, после помолвки.
Рисуя своего незнакомца, я так его и звала, пока не могла просто произнести его имя. Как будто он мне еще не разрешал. Казалось, если назову то, это будет звучать слишком интимно, лично и я его присвою, тогда назад дороги не будет, а еще… больше не будет той тайны и романтики, что летает вокруг незнакомца.
Снова сильно увлеклась. Я помню лишь как посмотрела на чистый, белый лист, как села на свой любимый диванчик на балконе, почувствовала, как летний ветерок срывает с плеч мои локоны и прохлада ласкает открывшиеся участки шеи. Погрузившись в ощущения, я начала рисовать, поэтому, когда услышала стук в дверь чуть не упала с дивана и уронила альбом вниз на плитку.
– Ника, все хорошо? Ты что такая перепуганная? – обеспокоенно спросил отец, стоя в проеме.
– Да, все хорошо, ты что – то хотел?
Альбом я так и не подняла, так как был занята возвращением себя обратно на диванчик, потому что я все же немного соскользнула с него.
– Да, пришел сказать, что господин Воррлд приедет завтра чуть раньше, хочет посмотреть на приготовления и помочь встречать гостей. Очень мило с его стороны, не ожидал от него такой решимости.
Отец его опасался. Мы все знали, что это всего лишь спектакль для Элиты, но относились серьезно, очень серьезно. А нужно ли добавлять, что я так вообще мечтала, чтоб помолвка перерастет в свадьбу. Причем в настоящую.
– Это ведь хорошо? Разве нет, пап? – я встала и подошла к отцу. Он тоже переживал за завтрашний прием, пытался не показывать, но все же было видно, как он нервничал, думаю помощь жениха, точно придется, кстати.
– Да, просто…, – вздох, он нахмурился и появилась глубокая морщина на лбу. Я взяла отца за руку и погладила.
– Просто, я хочу, чтобы ты была счастлива, зайка и знаешь, я бы хотел, чтобы ты к нему присмотрелась. Знаю он из Пустого Леса, но если он действительно такой благородный, то пожалуй… может стоит подумать на будущее… и… я тоже постараюсь познакомиться с ним поближе. – Отец говорил неловко, с паузами и немного неуверенно. Это ему не свойственно. Поэтому я сразу же догадалась в чем тут дело.
– Тебе приказал король?
– Моя умная дочка, – вздохнул он, больше с облегчением. Мы оба не любили врать или, что-то скрывать друг от друга.
– Скорее попросил. Но выходить замуж, тебя никто принуждать не будет.
Как же он меня оберегает. Всегда на моей стороне. Ах, папочка, знал бы ты, что я сейчас счастлива.
– Хорошо, мы с тобой вместе его будем узнавать, – я улыбнулась отцу и оставила его руку в покое.
– Ладно, зайка, волшебных снов тебе.
– И тебе.
Он поцеловал в лоб и вышел.
Чувство счастье и умиротворение переполняло всю меня. Подошла к краю балкона. На мне расцвела улыбка, а ветер продолжал развевать волосы. Мне хотелось, снова погрузиться в мечтания. Я завтра его уже увижу, хотелось спланировать в голове все от и до. Ко мне закралась еще мысль. Почему я не вспоминала все эти дни Кигана? Ведь я с обожанием за ним наблюдала и просто готова была пищать от радости, стоит ему взглянуть на меня. Неужели я так быстро влюбляюсь и так же быстро теряю интерес? Или я и не любила Латимара, а лишь образ, что был в моей голове, который был создан из газет, журналов и слухов? Возможно, но все же теперь чувство ветрености решений меня пугали немного, что я стала сомневаться в себе.
Поднимая альбом, решила, что пора ложиться, все же хотелось выглядеть завтра отлично. Без мешков и усталости на лице. Но взглянув на свой рисунок я замерла на месте и чуть не упала на диван от шока.
Там был вовсе не мой незнакомец, там снова был принц Адриан, но теперь портрет был ужасен. Пол его лица выглядели обычно, а вторая половина была изуродована шрамами, порезали, и дымкой. Портрет снова был весь черный. Но теперь я вижу двух разных принцев, в одном боль, отчаяние и жестокость во взгляде. Не знала, что умею так рисовать глаза. Передать весь спектр чувств, а во второй спокойствие и безразличие. В этот момент я медленно опустилась на диван и мне стало страшно, за него. С ним не просто что-то не так, ему становиться хуже. А еще, у меня есть дар, я это осознала, смотря на портрет. И теперь я понимаю почему он не раскрывался, мой дар ужасен, я сама его боюсь, поэтому и скрываю внутри себя. Не даю раскрыться. Но он нашел подход ко мне. Общаться через рисунки. Но, что я-то могу сделать? Чем помочь? И что именно я вижу, лишь боль и болезнь, и грядущие ухудшения или это что-то большее?
**********
– Он здесь! – служанка Нила провопила во все горло, что не услышать ее было сложно. Уже жалею, что все рассказала этой сплетнице. Лишь бы Эль не проболталась.
– Он здесь, – тяжело дыша стояла она в проеме двери и улыбалась мне.
– Нила! Это если что секрет, ты что так кричишь? – возмутилась я ее игривому поведению. Ну не хочу, чтоб кто-то знал пока.
– Я знаю, и я никому не говорила. Ни-и-и-ка, – протянула жалобно, эта негодница и встала сзади сделать мне прическу.
– Ты же мне потом все расскажешь, правда? Когда все у него узнаешь и как он отреагирует на твои слова?
– Конечно расскажу, вечером. А пока, делаешь вид, что ничего не происходит, поняла меня? – пожурила я ее пальцем, но Нилу уже вряд ли что-то утихомирит, когда у нее такое настроение – пиши пропало. Надеюсь, хоть до вечера выдержит.
– Все девочки, гости скоро начнут прибывать, а вы тут секретничаете до сих пор. Нила, марш на кухню, тебя там ждут закуски. А ты, юная госпожа, пора бы уже становиться серьезнее. А то проказам конца не будет. Тем более последнее Ваше шалость, обошлась очень дорого, и мы еще раз на эту тему поговорим, – пришла и разогнала нас по углам моя любимая няня Эль.
– Ну Эль, я на самом деле ничего не сделала.
– А вот с этим не соглашусь.
– И мы уже разговаривали, точнее ты.
– Вот именно, мне кажется нужно еще, для профилактики, – улыбнулась няня и поправила на мне платье. Глаза ее увлажнились. Ну все, сейчас плакать начнет.
– Эль, не плачь, я же не замуж собираюсь, – строго сказала я, чтобы няня взяла себя в руки, а то уже второй раз за сегодня хочет прослезиться.
– Все, все, – вытирает глаза, – что это я и правда, ты так, девка чужая мне, – немного обиделась на меня она.
А я вздохнула и обняла ее.
– Эль, я тебя очень сильно люблю, но плакать разрешаю только когда буду замуж выходить, вот тогда и слово не скажу, договорились? – постаралась я мягко переключить ее внимание.
– Да, хорошо, зайка наша. Ладно, все иди. Там отец и твой жених уже гостей встречают.
Аллиавир Аллан Воррлд, приехал рано утром, ну как приехал, точнее сказать прибежал. Я лицезрела мощную фигуру снежного Барса. Никогда не видела этих животных, они обитают в горах и в Пустом Лесу. Его синие глаза гармонично смотрелись на кошачьей мордашке. Если честно ничего не выдавала в нем кота, но посмотрев на его внутреннего зверя, поняла, что именно Барс и никто другой бы не передал его внутреннюю силу, характер и голос.
К сожалению, за завтраком нам не удалось поговорить. Он отдыхал, а потом с ним общался отец за обедом. Мне оставалось лишь поприветствовать и украдкой бросать взгляды в его сторону, ну и не буду скрывать, я ловила ответные и жутко краснела, что не выдержала и быстро ушла с пылающими щеками и ушами из-за стола. Сказала, что мне срочно нужно готовиться к приходу гостей. И это было правдой. Я носилась с приготовлениями вместе с няней, а потом второпях надевала платье. И если честно, сердце отдавала ритм волнения и предвкушения, а есть ли инструмент чувств? Мне кажется, такими эмоциями нужно делиться, они создадут чудесную музыку. Музыку чувств, нежности, эйфории и всепоглощающего приятного волнения. Когда ты ждешь что сейчас будут салюты и уже смотря на них, ты наполняешься детским восторгом. Думаю такое, может передать только музыка, ну или стихи.
Вечер начинался замечательно. Мы встречали гостей, общались со всеми по залу, я немного была занята столами и закусками, а также музыкантами и самими гостями. Прием шел своим чередом и помолвка тоже. Вначале бала, мы объявили о нашей помолвке и при всех, возле арки из цветов, подписали бумагу, а потом начали церемонию, что входило обмениваться подарками из детства. Это говорило, о намерение вплести новые узы. Это, пожалуй, была самая забавная часть. Мы с господином Ворролдом почти не говорили, больше играли роли гостеприимных хозяев. Но когда я брала его под локоть или когда шли к арке, он бросал на меня взгляды, что были полны смеющихся звезд. Чему я ужасно смущалась и всегда отводила свои глаза первая.
И когда настал момент дарения, то я никак не ожидала получить настоящий кинжал. Очень красивый, инкрустированный кроваво красными камнями граната. На удивление он был легким.
– Как твои волосы, – он поймал маленькую выбившуюся прядь моих волос и подцепил сорванным цветком из арки.
Мне стало безумно неловко и не смогла посмотреть на него, я опустила взгляд на кинжал, что только что вручил он. Любовалась цветом камней, они так красиво играли на закатном солнце, что казалось и правда передавали все оттенки красного.
– Это необычно, – все что смогла вымолвить я. Мне кажется мои щеки такие же красные как этот гранат.
– Да, знаю. Но я в первую очередь воин, и меня растили как война, что не будет королем, но займет не менее важный пост. И этот кинжал подарил брат, когда мне исполнилось пять лет. В тот день он сказал очень интересную вещь. А точнее вначале он прочел мне стих:
"Мы стареем не от старости
Не от прожитых годов.
Мы стареем от усталости,
От обид и от грехов.
От тоски и обреченности,
От несбывшейся любви,
От житейской безысходности,
Повседневной суеты.
От забот, что только множатся
От проблем, что не решаются
Мы стареем раньше возраста
Ибо души иссушаются*(А. Е)
Поэтому, брат мой, заботься о своей душе, никто кроме тебя о ней не позаботиться. И только ты вправе подарить ее кому-либо, никто ее у тебя не сможет забрать. Быть бесстрашным воином важно, но не дай, своей душе иссушится и очерстветь. И тогда, когда придет к тебе старость. А она в этом стихотворение принимает форму смерти, ты сможешь уйти с ней за руку, с улыбкой на лице, что ты прожил полную и счастливую, на твой взгляд жизнь. Тогда она будет не злом, а очередным этапом. Что ты тоже пройдешь с гордостью. Так что живи, люби, рискуй, делай ошибки, но никогда не придавай самого себя."
Он погладил меня по щеке и мягко улыбнулся, а потом низко склонился надо мной, оказавшись очень близко к моему лицу.
– Маленькая госпожа, можно я тебя поцелую? – чуть ли не прошептал он.
Я была под впечатлением от его сказанных слов и не смогла даже ответить, поэтому лишь кивнула.
Думала на меня снова обрушиться ледяная лавина и сметет все, но нет. Поцелуй был почти целомудренным, легким и недолгим. Мы были у всех на виду, нельзя было углубляться. Но и как бы поцелуй должен был произойти только после моего подарка.
Но после такого, мне было стыдно дарить свой и речь я не заготовила.
– Ты очень мило смущаешься, от чего сложно устоять, прекращай так делать, а то я еще раз тебя поцелую, – прошептал теперь мне на ухо. И выпрямившись стал напротив. Отпустив наконец-то мое лицо. Мое лицо помещалась в одну его ладонь! Во мне все бушевало и готово было отправиться к Велесу. Да после таких слов, я готова ходить красная как помидор.
– Я не готовила речь, господин Ворллд…
– Аллан, – перебил он меня, чем заставил взглянуть на него, до этого момента, я смотрела на свои руки, что держали уже мой подарок.
– Что? – а я не совсем поняла сразу, видимо мозг так быстро не вернулся в боевую готовность.
– Называй меня Аллан, я же твой жених теперь, – смеющиеся звезды и мягкая улыбка.
Нет, Киган с ним не сравниться, я думаю, что все же Латимар это просто детская мечта.
– Аллан, – медленно, со вкусом посмаковала его имя произнося, – и… так, о чем я говорила, – специально произнесла тихо, чтоб он не услышал, но он все слышал.
– О том, что речь не подготовила. Анника, поверь, ты сейчас такая милая, что мне достаточно, что ты просто стоишь передо мной, это лучший подарок.
Ну вот, что он меня с мысли сбивает, своими насмешками, я так никогда не соберу все в кучу и всем тут придется стоять до глубокой ночи.
– Да, спасибо…, – я прикусила губу от досады и неловкости, начала бы заламывать руки, но они заняты подарком.
Так, все не вынесу я этих мучений. И взяла просто протянула ему его.
Он коснулся вначале моей руки, а потом забрал камень.
– Это камень с Источника Смерти, что не дает сделать шифтинг.
– Да, я знаю, что это. – Кивнул он моим словам, рассматривая его, – но он сломан, точнее сказать, расколот.
– Да, я нашла его в детстве вместе с мамой на озере Грехов, и она тогда, сказала, что-то, что не цело не значит, что не имеет ценности. И с тех пор он стал одним из тех вещей, что мне напоминает о ней, он стал ценностью. Моментом из того дня. Он был особенным.
Я хотела плакать. Этот день мне было тяжело вспоминать.
– Спасибо, маленькая госпожа, теперь он стал еще ценнее, твоя мама была права.
Вот теперь должен был быть поцелуй, но я уже была так расстроена, что испорчу любой романтичный момент. Аллан это понял и просто подошел, и обнял, я сразу спрятала лицо у него на груди, не хотела, чтоб кто-то заметил. Все зааплодировали и отец быстро подсуетился, отправляя всех за стол и прося музыкантов сменить музыку на более веселую.
После церемонии продолжилась роль хозяев поместья. С меня не исчезала улыбка и она была не наигранная, не натянутая, а искренняя. Я была счастлива и даже не думала, что все это не по-настоящему.
Видно, было как Элита следила за нами, как девочки, с которыми я познакомилась во дворце хотели знать, как же так вышло, что я помолвлена с другим. Я старалась уходить от прямого ответа, отшучиваться или отвлекаться на других гостей. Обсуждать с ними теперь я точно не намерена что-либо личное. Суинфорды тоже были, причем всем составом. Нейвара даже не поздравила меня, и я не видела ее весь вечер, наверно и к лучшему. Поприветствовала ее, еле-еле сдержав злость и обиду, но отец хотел побыстрей «отмыть» меня, и мы ведь решили не раздувать и разбирательств не устраивать, вот и пришлось мило улыбаться и пригласить ее.
Вечер близился к концу, я все еще хотела поговорить с Алланом, услышать главные ответы на мои сомнения и почти под конец, мне все же удалось его застать одного, он стоял в нашем саду напротив арки с цветами, где мы обменялись подарками. Он просто стоял и смотрел на нее, я тихонько подошла сзади и встала рядом.
– Почему кинжал? Вам подарил его брат. Он наверняка хотел, чтоб глядя на него, Вы помнили о его словах.
– А я помню. И всегда буду помнить, для этого мне не нужен кинжал. А еще, маленькая госпожа, его делали специально для ребенка, ну или для такой маленькой руки как у тебя, – повернувшись ко мне проговорил он.
Я взглянула на него и не увидела ни тени сомнения в его словах или поступке. Он знал, что делает, чего хочет. Вот мой шанс все узнать. Как он на самом деле относиться ко мне и узнал ли меня, искал ли?
– А моя, – он подал мне руку, – уже совсем большая, ей держать только меч, – не убирал, ждал, что я протяну свою, но мой мозг до этого не догадался, да и стеснялась я его еще.
Поэтому Аллан не дождавшись, взял мою руку и выпрямил мои пальчики прижимая вначале свою ладонь к моей, а потом и руку полностью. Получилось, мы как будто меряемся чья рука больше. Моя ладонь утонула конечно.
– Аллан, ты искал меня?
Сглотнув и смотря на наши соприкоснувшиеся руки, я все же решилась задать вопрос.
– Нет, маленькая госпожа, как я мог тебя искать, я ведь не знал тебя, – он с нежностью смотрел на наши руки, а потом аккуратно опустив их, погладил своим большим пальцем по тыльной стороне ладони.
– А я после того вечера не могла уснуть, после того момента в темноте… Я… – я сглотнула и облизала пересохшие губы. Ох, а признание оказываются тяжело даются.
– Тогда был день Анника, возможно выбегая из спальни, тебе казалось все непроглядной тьмой, но ты не переживай, я дам тебе шанс полюбить, найти достойного жениха. Никто никогда не узнает об этом и конечно же я не скажу твоему отцу.
О чем это он? Мне не нравилось, как перетек нас разговор и куда мог вытечь, он что все считает обычной ошибкой, которую нужно забыть и сосредоточиться на будущем, а точнее на другом женихе?
Я уже хотела открыть рот и снова попытаться признаться в чувствах и что я испытала и что он меня не напугал, и я не считаю это ошибкой, как он продолжил:
– Знаешь, когда на меня влетело это фиолетовое облако, казалось, я попал в рай, твои юбки закрыли весь обзор пространства, а волосы показали весь спектр чувств бури. И я тогда подумал: «Вот это облако я хочу видеть каждый день, такую дрожащую фигуру прижимать, а эти большие глаза будут светиться счастьем по ночам и освещать мне путь». Но потом, я осознал, что такую розу нельзя в пучину стужи и холода. Она там просто завянет или станет похожа на красивую ледяную статую. Рано или поздно Холодная Пустыня проглотит этот цветочек. Тебе нужно солнышко, зеленая трава и чистая вода, без них ты погибнешь, маленькая госпожа. И я не могу так поступить. А я как закончу обязанности посла, меня ждет назначение в Пустыню Холода.
Он говорил медленно, рассматривая мое лицо и периодически ловя локоны и теребя их или поглаживая.
А я стояла и слушала очень внимательно. Он что, считает меня изнеженным цветком? Считает, что я слабая? Не смогу с ним? И сейчас, делает вид, что ничего не было и он не знает ни о каких случайных встреч в темноте. Зачем он так со мной? Только ли дело в моем юном возрасте? Или поведении? Ведь можно измениться. Я могу измениться.
– Ты считаешь меня слабой? – губы немного тряслись, мне сложно дались слова.
– Нет. Конечно, нет. Скорее не для меня, дело не только в месте, где тебе придется жить, дело и во мне. Я боюсь причинить тебе вред, сломать. Понимаешь, твой дар, он сложный и многогранный и для него нужен избранник, который сможет делиться. А я делиться не умею. Ты ведь, не только метаморф, но и Филия. Избраннику нужно быть сильным и мудрым. А я… скажем так, я не умею делиться, – он наклонился к моим губам и смотрел только на них, – я уже хочу тебя присвоить, уже ревную. Я понимаю, что это еще и особенность Филий влиять на мужчин, но это ведь не любовь. А ты достойна, чтоб тебя любили, маленькая госпожа. А я не люблю. В этом я уверен.
Вот как значит! Не любит он меня!
Я так разозлилась, все вскипятилось во мне. Нет, плакать я точно не буду, я обещала. Сама себе обещала. И даже он уже не заставит меня проронить слезу.
Значит, я ему не подхожу, слишком нежная. Ну хорошо Аллан Воррлд, Вы сами напросились.
Я отошла от него на шаг, тем самым прервала его ласки по моим локонам и задумчивого взгляда на моих губах. Наконец-то он посмотрел мне в глаза. И был немного удивлен. Видимо я готова была кидаться молниями.
– Значит, это все действительно хорошая актерская игра. – я скорее уточняла, чем спрашивала.
– Я, просто помогаю тебе, не хотел, чтобы все рушилось, ты пробудила во мне благородство. – снисходительный тон, как с ребенком, – Я думаю это было и так понятно. Я покину Вас после окончания бала и навещу лишь раз, специально, для приличия и чтоб закрепить эффект для Элиты. Думаю, этого будет достаточно.
Он уже собирался развернуться и уйти, но приостановился.
– Маленькая госпожа, держите кинжал всегда при себе, он Вам пригодиться.
Развернулся и стал отдаляться от меня.
У-у-у… Еще как пригодиться, я тебя сейчас готова им порезать, чтоб в чувства привести. Значит, он решил, что для меня лучше. Он знает какая я, как мне стоит поступать и кого любить. Нет уж, незнакомец. Ты полюбишь меня, обязательно полюбишь. Ты просто меня еще не знаешь, мы незнакомцы друг для друга. И я намерена это исправить. Ты сам мне сказал стать львицей, поставить цель. Что – ж у меня теперь много целей и сил хватит на все. И за любовь, я готова бороться.
– Всего Вам доброго господин Аллан Воррлд, встретимся, когда я буду выбирать себе жениха!
И я немного с наслаждением улыбнулась. Я не видела его лица, но то, как напряглись его плечи, уже мне доставило удовольствие.
Глава 20. а ты, моя дорогая, похоже по уши влюблена.
Два года спустя.
– Ты не можешь туда поехать и тем более участвовать в отборе, Анника. Тебе нет еще двадцати! – отец уже начал повышать тон.
В последнее время мы оба были на нервах. Он из-за меня: моего здоровья и тренировок, а я, из-за того, что ничего не выходит – зверя я так и не раскрыла. Зато сила начала меня преследовать теперь не только на картинах, но и во снах, из-за чего спать было труднее.
– Отбор для всех! Любая девушка из Элиты может участвовать!
– Ты меня слышишь?! Совершеннолетняя – может. А ты нет.
– Я поговорила с дедушкой, он согласен похлопотать, чтобы я стала одной из дебютанток. Он сказал, что это возможно, – я стояла напротив отца сжав кулаки и не собиралась отставать.
Все мое естество было наполнено решимости добиться своего.
А почему?
Да потому, что за эти два года Аллан, так и не приехал. И не ответил на мои письма. Их было не много. Решимости столько не было, чтобы закидывать его посланиями, поэтому я написала всего два и даже такой мелочи не удостоил чести. Он писал лишь отцу. И насколько я знаю, за все это время писем было всего три. Лишь одно отец мне прочел:
– Анника, пришло письмо от господина Воррлда, – проговорил отец, как только я зашла в его кабинет.
