Текст книги "Пожиратель (СИ)"

Автор книги: Наир Хаддар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава XIX. Правда

Глава XIX

Правда.

Всё было сотворено в звуке и в нём же исчезнет.

Талмуды первых.

– Жаль, упустил её… А ведь ты, наверно, и сам не раз задавался вопросом, почему вы так легко находите обречённых Шамона. – Сквейл уже стоял в паре метров от Саргона. Руки он держал чуть в стороне, показывая ладони, чтобы не спровоцировать собеседника резким движением.

– Да, – коротко ответил Саргон. – Но зачем ты всё это рассказываешь?

– Я тебе не враг. Как бы странно это ни звучало, Шамон тоже тебе не враг. – Сквейл заметил усмешку беловолосого. – Не верить мне – твоё право.

– Значит, она обречённая?

– О Лии я знаю немного. Насколько мне известно, Шамон сделал её сразу после Моруга. Это был его первый и самый неудачный эксперимент. – Сквейл завёл руку за спину и тут же заметил, как дёрнулся Саргон. – Тихо. Я всего лишь хотел выпить.

Он медленно достал бурдюк и сделал глоток. Судя по тому, как он поморщился, внутри было что-то крепкое.

– Её отправили искать тебя. Поначалу мы получали отчёты, а потом она перестала выходить на связь. Научилась глушить сигнал, который чувствовали мы все. Наверно, узнала секрет Озука. Или что-то другое…

– Зачем ты пришёл?

– За тобой. Шамон послал меня не для того, чтобы убить тебя или притащить силой. Он хочет сам всё тебе объяснить. И поверь, всё не так, как тебе кажется. У Талины была та же миссия, но разговаривать она не умеет…

– Очень сомневаюсь. – Саргон усмехнулся. – Друг оказался врагом, а враг другом?

– Именно так. – Сквейл улыбнулся. – Пойми, ты не простой человек. Ты ближе к нам, чем думаешь. В тебе есть ключ, который поможет с истинным возрождением.

– Истинным возрождением?

– Разговор будет долгий… Церковники меняют саму суть Первых, когда воскрешают их. Избранные возвращаются из Нинтила бестелесными, и им дают человеческие тела. Но эти тела заранее подготавливают так, чтобы Избранные были покладисты и не могли ослушаться приказа. У них забирают часть памяти. То же самое церковь делает с обречёнными. Только нас ещё и ограничивают по силе, превращая в бесконечный ресурс для войны с демонами. Шамон хочет вернуть Первым истинную силу!

Саргон молча слушал. Меч он не потушил. Только ждал.

– Задумайся сам. Почему бы не дать обречённым больше силы? Тогда они просто вытеснили бы демонов. Разве не так?

– В этом есть смысл.

– Вот именно. Церкви нужно, чтобы демоны существовали. Иначе исчезнет сама причина её власти. Вот почему они делают всё это. Шамон не просто так восстал против них. В тот роковой день, когда пять сотен принесли себя в жертву, именно те, кто стоял у истоков церкви, не дали остальным довести ритуал до конца. Они объединились с несколькими Первыми и оборвали его. Попросили помощи у Галфира…

Саргон вздрогнул. Слишком многое из сказанного звучало похоже на правду. И правда, зачем ограничивать тех, кто мог бы положить конец всем демонам?

– А Пагуба? Зачем Шамону заражать ею других?

– Потому что ты смотришь на Пагубу как на нечто демоническое. А это не так. Пагуба – не порождение демонов. Это сила, появившаяся из-за сопряжения мира Первых и мира живых… По непонятной причине демоны контролируют её лучше, но Шамон близок к решению и этого вопроса.

Тоннель задрожал.

– Мы теряем время, Саргон. Пойдём со мной, и я отведу тебя к Шамону. Он сам расскажет всё остальное. – Сквейл убрал бурдюк за спину.

– Нет.

Саргон едва успел произнести это, как в него полетел кинжал. Фиолетовое лезвие отбило его в сторону.

– Что ж. Тогда придётся перейти к следующему плану. – Сквейл достал две рукояти и зажёг два демонических клинка. – Не хотел я тебя бить…

– Ты и не сможешь.

Саргон шагнул вперёд, прямо на плитку между ногами старого охотника. С потолка тут же рухнули колья. До пола они не доставали примерно полметра. Именно в этом просвете Сквейл и уместился. Гибкий, как кошка, он подпрыгнул, извернулся и, рассекая колья клинками, вырвался к Саргону.

Тот отступил назад и задел плитку с кругом и точкой. Из стены вылетели иглы. К счастью, сработала только часть механизма: били они справа и попали лишь в руку. Демоническая кожа выдержала.

Сквейл атаковал.

Сразу стало ясно: он уже не раз дрался с теми, кто владел демоническим оружием. Он был быстр, а охотничья выучка позволяла безошибочно выбирать, куда ставить ногу даже на таком полу.

«Страшный противник».

Саргон реагировал на пределе возможностей. Удары сыпались со всех сторон, и ему пришлось выхватить чёрный клинок. Под натиском тот уже начинал медленно плавиться.

Сквейл прыгнул.

Не вперёд – вверх. Он оттолкнулся от плитки с огнём, как от трамплина. Саргон вскинул голову и едва успел уйти в сторону, когда старый охотник рухнул сверху с обоими клинками. Фиолетовый свет полоснул воздух в одном пальце от шеи.

Приземлился Сквейл беззвучно.

Саргон сразу бросился вперёд, не давая ему занять удобную позицию. Удар снизу вверх демоническим клинком Сквейл принял на перекрёст клинков, увёл в сторону и тут же коротко, без замаха, врезал рукоятью в челюсть.

В голове зазвенело.

Саргон отступил, и нога тут же попала на плитку с дротиками. Из стены вылетели снаряды. Он нырнул под них, перекатился и почувствовал, как один всё же задел плечо. Неглубоко, но кровь пошла сразу.

– Ты не готов к этому бою. – Сквейл чуть опустил оружие. – Спрошу ещё раз. Пойдёшь со мной?

– Почему ты раскрыл её только сейчас? – Саргон попытался выиграть хоть мгновение, чтобы перевести дух.

– Потому что она больше не с нами. А значит, против нас. – Сквейл снова двинулся вперёд. – И передышки я тебе не дам.

Он шагал по плиткам, даже не глядя вниз.

Саргон выровнялся и принял оборонительную стойку, как учил Торн.

Он перестал лезть в атаку и начал смотреть. Куда ступает Сквейл. Где огонь. Где дротики. Привычка охотника читать следы теперь пригодилась, чтобы читать сам пол. Он помнил, что говорила Лия, но запомнил слишком мало.

Три секунды наблюдения. Четыре. Пять.

Сквейл ждать не стал. Наоборот, усилил напор. Левый клинок пошёл широко, отвлекающе. Правый сразу ударил в живот, коротко и жёстко.

Саргон не отступил. Шагнул навстречу. Левый клинок прошёл мимо, правый он принял чёрным мечом у самой рукояти, заблокировал и провернул запястье противника. Не сломал. Только выбил оружие из руки.

Сквейл не растерялся. Тут же отскочил, подхватил клинок с пола на ходу и уже в прыжке выстрелил из арбалета. Такой трюк едва ли сумел бы повторить даже лучший циркач.

С такого расстояния уклониться было невозможно.

Саргон подставил демонический клинок плашмя. Болт срикошетил, ушёл в потолок, наполовину оплавившись. От удара рука онемела до локтя.

Почти сразу последовал второй выстрел. На этот раз охотник сумел уйти в сторону. Не столько благодаря реакции, сколько потому, что начал движение раньше, чем Сквейл нажал на спуск.

«Арбалет слишком быстро перезаряжается. Либо механизм. Либо всё подготовлено заранее».

– Хороший рефлекс, – сказал Сквейл, и в его голосе прозвучало что-то похожее на удовольствие. – Маркус хорошо тебя выучил.

– Не только он, – сказал Саргон. – Но я не хочу говорить о нём с тобой.

– Почему? Он был достойным представителем нашего народа. Я уважал его. – Сквейл медленно обходил Саргона по кругу, ступая точно на нужные плитки и ни разу не ошибаясь. – Жаль только, что он встал на пути у демона. Он не был готов.

Саргон сжал зубы и ударил.

Без обманок. Без проверки. Одним давлением. Демонический клинок сверху, чёрный снизу, затем разворот и удар плечом в корпус.

Сквейл уходил от каждого движения: кувырок, смещение, подныривание под широкий взмах. Но ритм всё же сбился. Он начал отступать.

На шаг.

Ещё на шаг.

Пятка встала на плитку с огнём.

Столб пламени ударил снизу. Сквейл рванулся в сторону и на миг потерял равновесие. Саргон увидел это и бросился вперёд, рубя сразу двумя клинками наотмашь.

Сквейл не уклонился.

Он изменился.

Прямо под ударами, в долю секунды. Кожа потемнела, тело налилось массой, плечи расширились. Клинки Саргона врезались уже в другое существо. Чёрный ударил будто в камень и не оставил следа. Демонический Сквейл принял своим фиолетовым лезвием.

Удар кулаком в грудь отбросил Саргона на несколько метров.

Он врезался спиной в стену. Резьба впилась между лопатками. Охотник съехал вниз, на миг потерял ориентацию, перед глазами вспыхнули искры, и в плечо тут же впились несколько игл.

Сквейл стоял перед ним в демонической форме, как Заир, как Озук, и всё же иначе. Полное обращение. Только глаза оставались человеческими.

– Тебе не победить меня в ближнем бою… Я сражался всю свою жизнь.

Где-то в глубине снова громыхнуло, и по полу между ними прошла трещина.

– Не может быть… – Даже на демоническом лице проступило удивление. – Спрошу в последний раз. Ты примкнёшь к нам?

– Нет.

Сквейл двинулся вперёд.

«Если хочешь жить, помогай…»

Саргон знал, что тот, кто сидит внутри, слышит его. Он не звал помощь. Просто открыл дверь.

Сила вошла в тело не как спасение. Как жар. Как злость. Как что-то, давно ждавшее именно этого мгновения. То самое чувство, которое он испытал, когда обернулся впервые.

В следующий миг демоническое обличье окутало и его.

Два демона сошлись посреди тоннеля.

Сквейл ударил дважды. Саргон принял оба удара грудью, даже не думая уходить. Боль всё равно прошила тело, кости всё равно хрустнули, но отступать он не стал. На лице Сквейла мелькнуло раздражение, и в тот же миг он сам получил тяжёлый удар в живот.

Обычный бой на этом бы закончился. Оба оценили бы раны и разошлись. Снова искали бы дистанцию.

Здесь никто не собирался беречь себя.

Сквейл полоснул его по боку. Саргон принял удар, дал клинку войти в плоть и шагнул ближе, врезав лбом в лицо противника. Хрустнуло. Кто именно сломался, он не понял. Только увидел, как по чёрной морде потекла кровь.

Сквейл подбросил один из клинков, заставляя Саргона дёрнуть взгляд вверх, и в тот же миг коротко рубанул вторым по плечу, почти выдрав кусок мяса. Плоть начала затягиваться сразу, прямо на глазах, но боль никуда не делась. Не исчезла. Только утонула в ярости.

Саргон вцепился противнику в горло, вжал его в стену и ударил коленом. Сквейл поймал демоническую рукоять, зажёг клинок и ответил лезвием в живот. Охотник даже не дёрнулся. Только рыкнул и ещё раз врезал ему в челюсть.

Обмен ударами.

Ещё один.

Оружие вывалилось из рук.

Сражение продолжилось когтями и зубами. Саргон раздирал Сквейла, стараясь проделать в нём дыру. Тот сопротивлялся, но явно уступал дикой мощи. В последнее мгновение Сквейл изловчился и вцепился зубами в плечо, вырвав из пасти охотника в демоническом облике хриплый рёв.

Саргон раскрыл пасть и тоже укусил врага в шею. Резко рванул голову назад, откусил большой кусок и машинально проглотил.

Кровь двух демонов залила плиты. Теперь уже сложно было понять, что на них изображено. Да и нужды в этом больше не было. Ловушки не могли их остановить: огонь бесполезно лился по телам, иглы отскакивали, колья гнулись.

«Почему я чувствую это? Почему я чувствую кровь Сквейла?»

Саргон замер, глядя на кровь.

Она не растекалась.

Дрожала.

Тянулась к нему.

Сквейл вскинул руку, и кровь вокруг него рванулась вверх, встав с двух сторон стеной. Потом он резко направил её вперёд.

Саргон ударил по ней кулаком. Кровь кипела, бурлила, испарялась, но всё равно дошла до цели. Обвила шею, руки, грудь. Стянула, как живая удавка.

Он рванулся.

Без толку.

Кровь только сильнее впилась в тело.

– К сожалению для тебя, одной силы мало… Благо ты не пробудил… – Сквейл закашлял кровью. Рана на шее до сих пор не затянулась.

Саргон попытался разорвать путы. Демоническая мощь ещё бурлила в нём, но уже чувствовалось, как тело истощено. Раны затягивались всё медленнее. Дыхание превратилось в хрип. Даже эта плоть уже не поспевала за тем, как быстро они рвали друг друга.

В глазах потемнело.

Последнее, что он увидел, были человеческие глаза Сквейла.

Очнулся он позже. Почти сразу понял: они проходят первый тоннель. Он попытался пошевелиться, но руки и ноги были крепко связаны.

– А, пришёл в себя. – Сквейл бросил его на землю и размял плечи. – Крепкий ты всё-таки малый. Я не хотел тебя бить. Надеюсь, мы ещё станем союзниками…

– Он убил моих родных. Всю деревню, – прошептал Саргон, пытаясь окончательно прийти в себя.

Сквейл молча посмотрел на него. Только теперь стали по-настоящему видны его морщины. Он больше не казался могучим охотником. Только уставшим стариком.

– Нет. Он не делал этого. Он объяснит, поверь…

– На моём месте ты поверил бы в это? Он ненавидит людей! – Саргон кое-как сумел сесть, упершись спиной в стену.

– Не знаю. Тяжело отвечать за чужую жизнь. Я не прожил твою. – Сквейл присел перед ним и посмотрел прямо в глаза. – Но скажи, смог бы ты не убить тех, кто поработил твою семью и устроил Чистку? После которой я даже не помню, кем была моя собственная семья.

Саргон вздрогнул. Об этом он не думал.

– Не знаю…

– Я не прошу многого. Просто выслушай Шамона. А дальше решишь сам. Если не захочешь присоединиться, я отпущу тебя и дам уйти. Но после второй встречи ты уже станешь моим врагом. И тогда назад я принесу либо твоё тело, либо меня убьёшь ты.

Саргон промолчал.

Вокруг снова всё тряхнуло. По стенам побежали трещины.

– Всё рушится. Похоже, Лия так и не смогла забрать корону, – произнёс Сквейл вслух.

«Нет. Она не могла там погибнуть…»

Эта мысль кольнула Саргона сильнее боли. Он напряг руки.

– Даже не думай. Если вынудишь меня снова драться, я просто переломаю тебе руки и ноги…

Чтобы показать, что не шутит, Сквейл слегка распорол себе запястье кинжалом. Из крови тут же начали расти тонкие иглы.

Мелодия.

Кровавые иглы Сквейла рассыпались в воздухе. Он отшатнулся.

Саргон сразу понял: в этой мелодии было что-то знакомое. Но лишь отчасти. Теперь она звучала иначе. Не как музыка, не как приём, а как нечто большее. Она проходила сквозь камень, пыль, кровь, сквозь сам воздух.

Одна из стен вздулась и лопнула, рассыпаясь пылью. Из пролома вышла Лия.

Нет.

Не вышла. Она парила.

От неё исходил белый свет.

Но уже через мгновение Саргон перестал видеть в ней Лию.

Перед ним было существо, лишь носившее её лицо. Выше, прекраснее, могущественнее. Пыль кружилась вокруг, но не смела коснуться её, исчезая с тихим шипением. На голове сияла белоснежная корона, а одежды казались не сотканными, а рождёнными из самого света и звука.

– Не может быть… Простой обречённой не овладеть таким артефактом…

Сквейл смотрел на неё, будто забыл, как дышать. Он попытался снова облачиться в демоническую форму, но та тут же осыпалась под её светом.

Она не смотрела на него.

Она смотрела на Саргона.

И только теперь охотник понял: мелодия не исходила от цитры. Она шла от самой Лии. Впервые в жизни он мог поклясться, что видит, как выглядит звук.

– Нет… нет… Так ты не была обречённой… Ты скрывалась под этой личиной… Ты Первая… Ты Истинная… – Сквейл говорил скованно, будто слова с трудом прорывались из горла.

Лия едва заметно кивнула, словно не желала тратить на него даже дыхание. Взгляда с Саргона она не сводила.

«Пойдём со мной. Я сделаю этот мир лучше».

Саргон похолодел. Он слышал её голос не ушами, а прямо в мыслях.

«Вместе мы приведём его к процветанию. Уничтожим всё зло. Возродим Первых и создадим для них новый мир».

– А люди? – Саргон задал вопрос раньше, чем успел осознать, что уже всё понял.

«Зачем они тебе? Ведь ты и сам уже не человек…»

– Нет. Я не откажусь от пути, который выбрал. Меня учили уничтожать чудовищ, чтобы давать людям надежду…

«Ты говоришь это, глядя на меня. Думаешь, я зло? Что ж. Я и не надеялась, что ты поймёшь».

Она подлетела к Саргону вплотную.

Он сразу понял, что не может пошевелиться. Чувствовал исходящее от неё тепло, её дыхание, близость, от которой по телу проходил холод. Совсем не похожий на страх.

Лия поцеловала его.

В то же мгновение боль исчезла. Раны затянулись, будто их и не было. Демоническая плоть на руке дрогнула и сошла, словно не смела держаться за него под её волей.

Потом Истинная отвернулась.

Судя по всему, она сказала что-то Сквейлу без слов. Тот сжался, но всё же выпрямился и выхватил оружие. Демонические клинки вспыхнули в его руках, хотя и дрожали в такт её мелодии.

– Нет. Никогда. Я буду верен ему!

– Сгинь.

За всё это время она вслух произнесла только одно слово.

Голос ударил, как гром. Эхо пронеслось по коридорам, ломая и дробя всё вокруг. Саргона швырнуло в сторону, и он ударился головой о стену.

Уже проваливаясь в темноту, он успел увидеть, как от одного её слова Сквейл лопнул изнутри. Останки разлетелись в стороны, но так ни к чему и не прикоснулись, сразу обращаясь в облако пара.

_____________________________________________

Бонус

Глава XX. Компромисс

Глава XX

Компромисс.

Их сила была странной и неясной, но истинной остается одно, у каждого сила была своя.

Книга бытия. Глава 2 об Избранных.

Кай дёрнулся и попытался встать, но тут же со стоном рухнул обратно. Боль прошила руки, спину, грудь, всё тело сразу, будто его не лечили, а заново собирали по кускам.

Комната была светлой. Большие широкие окна пропускали много солнца, и от этого происходящее казалось ещё более чужим. Кай поднял руку и увидел тонкую гибкую трубку, уходившую в вену. Он машинально попытался её выдернуть.

– Стой. Не надо.

Кай повернул голову и увидел Саргона на соседней кровати. Охотник лежал с такой же трубкой в руке. По ней из стеклянной бутылки стекала зелёная жидкость. Выглядел он не намного лучше самого Кая.

– Мы в госпитале имени какой-то местной шишки, – проговорил беловолосый.

– Что с тобой? Я, конечно, помню, что приходил в себя, но выглядел ты тогда получше. – Кай слабо улыбнулся.

Улыбка продержалась недолго и тут же сменилась гримасой боли.

Саргон коротко рассказал о подземелье, о Лии, о короне и о том, кем она оказалась на самом деле. К концу рассказа Кай сам не заметил, как сел, позабыв о боли.

– Так она с самого начала была Первой?

– Если бы я сам знал. – Саргон ответил нервно и слишком быстро. – Но, как понял Айзек, она, ещё будучи Первой, спрятала часть своей силы в короне, чтобы потом за ней вернуться. Даже ему известно не всё. Но теперь… теперь она уже не просто Первая. Она живое воплощение силы.

– Ты говорил, что Маркус тоже был Первым. Он был таким же сильным? – Кай кое-как уселся, придерживая левую руку.

– Нет. – Саргон даже не задумался. – Боюсь, он и близко не стоял к её силе…

Оба замолчали.

– Но я рад, что ты жив. – Кай выдавил слабую улыбку. – Сейчас придём в себя, подлечим мои руки и снова в путь.

Саргон не ответил сразу. Только повернул голову и посмотрел на парня так, будто выбирал, как именно сказать.

– Насчёт этого… Помнишь, что было с рукой Торна? Местные целители, которые здесь называют себя врачами, сказали, что эта болезнь зовётся Высыханием. Такое бывает у тех, кто пользуется Клинками Души, не будучи связанным с Избранным.

Кай молча смотрел на него.

Он даже моргать перестал.

– Они сказали, что твои руки… больше не будут работать.

– Хм. Ну ничего. – Кай попытался усмехнуться. – Торн же как-то жил.

Он хотел прозвучать легко, но тревога всё равно проступила на лице слишком ясно.

Саргон молча закрыл глаза. Он ничем не мог ему помочь, и это било сильнее любой раны. Охотник поднял правую руку. Она снова была человеческой.

Больше они почти не говорили. Им принесли еду. Саргон спросил об Эоне: она тоже уже пришла в себя, но всё ещё оставалась слабой.

День прошёл быстро. Они сидели в четырёх стенах, а препарат, который им давали, расслаблял тело и мысли. Может, поэтому сон настиг так скоро.

* * *

Саргону снова приснился тот самый сон про рыбалку, где обычно был Маркус.

– О нет. Опять… – пробурчал он и посмотрел на свои руки.

Это были не руки мальчика. Он был взрослым.

Саргон перевёл взгляд туда, где обычно сидел Маркус.

Теперь там был не он.

Там стояла чёрная фигура.

Демон.

– Я уже заждался. – Демон встал, но, заметив, что Саргон попятился, тут же вскинул руки. – Нет-нет, стой. Я просто хочу поговорить.

– И никакой попытки навести ужас, как раньше?

– Хах. Признаюсь, мысль была. Но теперь всё изменилось. После того как твоя Лия тебя чмокнула… – демон провёл предплечьем по губам, будто стирая с них что-то липкое. – Фу. Я думал, сдохну.

– Жаль, не сдох.

– С твоей стороны очень цинично так говорить. Между прочим, ты жив во многом благодаря мне. Я столько раз подбрасывал тебе крохи своей силы… – Демон вскинул руки и будто даже вырос, но тут же снова сдулся. – Да, признаю, я хотел захватить твоё тело. Но теперь, мне кажется, это и не нужно. Твоя Первая выстроила какую-то защиту. Так что твоё идеальное тело для перерождения теперь, считай, бракованное…

Саргон молча наблюдал за ним, пытаясь понять, к чему тот ведёт.

– Ладно, не буду заваливать тебя лишним. Скажу прямо. Жизнь я люблю больше всего. Всё остальное ненавижу: Первых, Избранных, собратьев, этот мир и, если уж на то пошло, тебя тоже. – Демон снова вскинул руки, останавливая вопрос. – Но раз уж я люблю жить, у меня есть план. Такой, который спасёт и меня, и твоего высыхающего ученика.

– Слушаю, – с недоверием проговорил Саргон.

– Передай свою Избранную ему. Высыхание пройдёт буквально за несколько приёмов паприки. А Айзек получит бойца, который будет носить в себе сразу три силы.

– А ты что с этого получишь? – Саргон внимательно смотрел на демона.

Глаза демона сверкнули, и он широко улыбнулся.

– Место твоей Избранной.

У Саргона от этих слов даже перекосило лицо.

– Ну и бред…

– Никакой не бред. Я, может, и не помню всего, потому что наша память начинается уже в этом мире, но одно знаю точно: сюда мы пришли вместе с Первыми. А значит, законы, которые действуют на них, могут перейти и на нас.

– И какой мне с этого прок?

– Шамон. Я останусь жив и помогу тебе его убить. Вместе он нас не остановит. А если ты примешь меня, я ещё и поделюсь с тобой своей особой силой…

– Какой именно?

– Нет-нет, не так быстро. Я, конечно, добрый, но не до такой степени, чтобы сразу выкладывать тебе все козыри. Но поверь, моя сила идеально подойдёт, чтобы одолеть его.

Саргон замолчал.

«Говорит он складно. Я и сам уже думал вернуть Эону Айзеку, чтобы она больше не оставалась рядом со мной. А так можно будет спасти и Кая, и её. Да и Айзек вцепится в такую возможность обеими руками. Рыцарь с тремя силами для него слишком хорош, чтобы отказаться. Вот только сам демон неспроста говорит об этом».

– Я, между прочим, и мысли твои слышу, – заметил демон.

– Ну так и молчи, – огрызнулся Саргон. – Ты звучишь убедительно, но ты демон. Верить тебе – всё равно что самому приставить кинжал к горлу.

– Понимаю. Но ты ведь и сам почувствовал, что моё влияние ушло. Я больше не могу порабощать тебя, как раньше. Контракт охотника и демона – не такая уж плохая сделка.

– Скорее уж демона и идиота…

– Называй как хочешь. Главное, что мы нужны друг другу. – Демон подался вперёд. – В знак своей искренности я даже обучу тебя одному трюку.

Он протянул руку.

Саргон замешкался.

* * *

Утром в комнату вошли люди в длинных белых халатах. Они осмотрели Саргона и Кая, после чего перевели их в другое помещение: небольшое, но уютное, где уже было всё необходимое для жизни.

Саргону пришлось долго объяснять Каю, что такое ванна, кран и почему воду больше не нужно греть на костре, потому что здесь она сама течёт из железной трубы.

Эона пока оставалась в больнице. Это дало Саргону время послать весточку Айзеку. Тот долго отговаривался, ссылался на дела в Юстане, но в конце концов согласился на встречу. Саргону казалось, что куда сильнее занятости его заинтересовал сам план: передать Эону Каю и получить в итоге вместилище трёх разных сил.

Когда Эона впервые пришла к ним сама, и Саргон, и Кай на мгновение просто замерли. От прежней маленькой девочки почти ничего не осталось. Перед ними стояла юная девушка, удивительно красивая и уже совсем иная.

Саргон рассказал ей обо всём, что случилось. Эона приняла это на удивление быстро. Даже спокойнее, чем Кай. И от этого почему-то становилось только тревожнее. О плане демона охотник умолчал.

Так прошла неделя. Потом другая.

Жизнь превратилась в странную, непривычную рутину. Агенты не выпускали их далеко, и пришлось привыкать к новой жизни внутри Юстана. Город был огромным, шумным, чужим, но развлечений здесь хватало.

На удивление, Эона и Кай быстро нашли общий язык. Теперь их возраст выглядел почти одинаковым, и это сближало их легче, чем Саргон ожидал. Сам он всё чаще пропадал в местных забегаловках, играя в карты и кости. Иногда возвращался с деньгами, иногда спускал почти всё, что выдавал приставленный агент. Тот каждый раз пытался спрятаться, едва завидев беловолосого.

Наконец настал день встречи с Айзеком.

Все трое стояли перед широкими дверями одного из зданий неподалёку от их дома. Пропустили их не сразу.

«Конечно, готовится. Если у него не будет четырёх запасных планов, он и на порог нас не пустит».

У них забрали всё: мечи, папричные пояса, даже заколку Эоны, которую охрана сочла слишком острой.

Двери отворились.

Перед ними открылся широкий холл с мраморным полом и зеркальными стенами. Дальше поднималась лестница на второй этаж, а в глубине виднелась дверь в кабинет. Просторный, с множеством книжных стеллажей, он весь был обит красным бархатом. Айзек сидел в кресле, в дорогом мундире, явно сшитом по местной моде, и сложил пальцы домиком перед собой.

– О-о-о, мой бравый отряд… Хоть и поредевший. Рад вас видеть. – Айзек улыбнулся так, будто встречал дорогих родичей. – Садитесь. Ох, как ты выросла, Эона. Парнишка тоже возмужал… Сколько мы не виделись? Полтора года? Надеюсь, за вами хорошо присматривали?

– Даже слишком, – буркнул Саргон.

– Да будет тебе. Я о вас беспокоился.

Кай молча сжал кулак правой руки. Настолько, насколько смог.

– Итак. Я бы с радостью ещё покидался любезностями, но дел у меня слишком много. О чём шла речь, Саргон?

– О передаче Эоны Каю.

– Что? Нет… Ты мой рыцарь. – Эона судорожно огляделась, будто только сейчас до конца поняла, к чему всё идёт. Лицо побледнело. Такое лицо бывает у тех, кого только что предали.

– Не совсем так. Я твой рыцарь. – Айзек ухмыльнулся. – В чём выгода?

– Он овладел двумя Клинками Души. И использовал их в бою одновременно. Даже твои агенты о таком не слышали. На их памяти лишь трое могли владеть Клинками Души, и то в сильно ограниченной форме…

– Это я уже знаю. Пока неубедительно. – Глаза Айзека блеснули.

Он лгал. Это читалось в том, как он смотрел на парнишку.

– Я долго расспрашивал твоих людей и выяснил, что Торн мог призывать только остаточные искры силы. Кай же, не будучи связанным с Избранным, которому принадлежал меч Торна, сумел использовать эту силу в куда более полноценной форме. И, повторюсь, одновременно с силой второго клинка.

Саргон не сводил глаз с Айзека. Сам он при этом устроился в кресле чуть свободнее, почти лениво, как делал это за столом в азартных играх. Ему давно говорили, что тело тоже умеет лгать и убеждать. Если выглядишь расслабленным перед соперником, твои шансы растут.

– Даже так… – Глаза эмиссара сверкнули. Он откинулся в кресле, хотя напряжение всё равно осталось в каждом движении. – Я могу расторгнуть твой договор. Но следующая передача Избранной станет полной, и тогда я лишусь права владения. Так почему мне вообще стоит идти на такой риск?

– Скажи… – Саргон поднялся. – Если я нападу на тебя прямо сейчас, клеймо убьёт меня?

Айзек побелел. Его пальцы сами собой сложились в какой-то знак, будто тело среагировало раньше разума.

Саргон шагнул вперёд, вскинул руку, и та прямо на глазах обросла демонической кожей. В ладони вспыхнул фиолетовый клинок. Тот самый трюк, которому научил его демон в знак своей искренности.

Охотник направил лезвие Айзеку в горло.

– Если бы я хотел, убил бы тебя прямо сейчас.

Он выдержал несколько секунд, давая эмиссару как следует запомнить клинок у своей шеи. Потом убрал руку.

– Я… я думал, ты лишился демонической силы. – Айзек отодвинул кресло назад и почти вжался спиной в окно.

– И да, и нет. Но сейчас речь не об этом. Вот это и был риск, Айзек. Оставить Избранную рядом с тем, кем ты не способен управлять. Тебе нужна была сила для войны с королевской диктатурой? Так вот она. Представь себе рыцаря, который носится по полю боя со скоростью света, разбрасывает молнии и поднимает метель.

Айзек тяжело дышал. Спокойствие сошло с его лица, пальцы невольно тянулись к горлу. Саргон видел: тот уже лихорадочно собирает в голове новый план.

– Ты нужен мне, чтобы уничтожить Шамона. Поможешь с ним – я помогу тебе уничтожить режим. Но при одном условии: ты будешь поступать с народом по справедливости и не станешь новым тираном.

Эмиссар сглотнул.

– Я и не собирался им становиться. – Голос сперва дрогнул, но затем выровнялся. – Ты хочешь заключить новый договор? С клеймом?

– Никакого клейма, Айзек. Ты достаточно наигрался нами. На этом всё. Я предлагаю тебе союз. Такой, который укрепит тебя в той роли, к которой ты сам идёшь. Ты не сможешь заклеймить всех. А даже если бы и смог, всё равно перестал бы спать, вечно ожидая предательства.

Айзек тяжело дышал. Его рука дёрнулась к чему-то под столом, но он тут же отдёрнул её.

– Но я не смогу быть уверенным в вашей преданности…

– Как и мы никогда не были уверены ни в одном твоём плане. Тебе нужны союзники, а не рабы, если ты и правда хочешь свергнуть короля…

– Не только короля. Церковь. Это она держит его за горло. Но сейчас не об этом. – Айзек помолчал и к этому мгновению уже полностью вернул себе контроль. – Хорошо. Я понял тебя. Я согласен. Но при одном условии: клеймо Кая останется. Как гарантия.

Саргон скрежетнул зубами и шагнул вперёд, но его остановил Кай.

– Я не против. Но у этого клейма должно быть только одно условие. Я не могу причинить тебе вред. Всё остальное… я готов стать рыцарем, чтобы тебя… вас защищать…

– Компромисс. – Айзек улыбнулся. – Хорошо. Тогда отдай мне медальон, который я тебе передавал.

Саргон расстегнул рубашку и вытащил медальон. Он так свыкся с ним, что уже почти забыл: всё это время тот висел у него на шее.

– Но я не согласна, – Эона почти плакала. – Не обижайся, Кай… Но для Избранной быть переданной из рук в руки – оскорбительно. Ты мой рыцарь, Саргон.

– Я не рыцарь, Эона. – Саргон не смотрел на неё. – Я слишком долго привыкал к вам. И это сделало меня слабым. Уязвимым. Я больше не хочу полагаться на вашу помощь. Но и оставлять вас одних не собираюсь.

Он повернулся к Айзеку.

«Прости меня, Эона».

Медальон лёг в руки эмиссара.

– Благодарю за выполненную клятву. Считаю её исполненной. – На лице Айзека на мгновение появилась улыбка.

Саргон схватил его за руку, ту самую, в которой лежал медальон, и крепко сжал.