Текст книги "Пожиратель (СИ)"

Автор книги: Наир Хаддар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава XIII. Цена

Глава XIII

Цена.

Мёртвые учат нас жить. Живые – умирать.

Танар охотник на чудовищ.

Плато молчало.

Кай стоял на коленях у тела Соны и не двигался. Меч он так и не выпустил, сжимая рукоять так, словно боялся потерять единственное, что у него от неё осталось.

Саргон стоял в трёх шагах позади. Он хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Впервые за долгое время они просто не пришли: ни правильные, ни неправильные. Он стоял и молчал. Это было всё, что он мог сделать.

К нему подошла Эона и взяла его за руку. Она плакала, но не навзрыд, как обычно. Боялась нарушить тишину, словно сейчас это было самое сокровенное, что у них осталось.

Ункидцы стояли у края плато полукругом. Не подходили. Тастух что-то тихо сказал стоявшему рядом, тот кивнул. Они ждали.

Лава внизу тихо булькала. Ветер внутри горы с воем прошёл вверх, рождая гул. Эти два звука словно заставили всех ожить.

– Кай, – наконец сказал Саргон.

Парень не обернулся.

– Кай.

– Я слышу, – тихо ответил он. Голос был ровным. Слишком ровным для человека, который потерял связанную с ним богиню.

Саргон шагнул вперёд и остановился. Эона пошла следом, продолжая сжимать его руку.

«Что ты ему скажешь? Что так бывает? Что она выбрала это сама? Я слышал, что смерть богини причиняет связанным с ними рыцарям тяжелейшие муки, но как помочь, не знаю».

Он ничего не сказал. Просто встал рядом.

Первым пошевелился Кай.

Он медленно наклонился и коснулся лица Соны. Аккуратно. Как будто боялся разбудить.

– Она всегда пыталась наставить меня. Говорила, что я слишком мало думаю, прежде чем действовать, – сказал он негромко, ни к кому особенно не обращаясь. – Наверное, она была права.

Он убрал руку, словно прикосновение обжигало его.

Саргон продолжал молчать.

Тастух подошёл сам, медленно, с достоинством. Так ходят люди, привыкшие к тому, что им уступают дорогу. За ним шла Вийя, чуть позади, как и положено дочери старейшины на священном месте.

Старейшина остановился в двух шагах от Кая и поднял руку, сжатую в кулак.

Тем самым жестом, которым они приветствовали Сону в первый день.

– Базат пал в бою на горе предков, – переводила Вийя слова отца почти шёпотом. – Наши предки примут её, а память о ней будет жить, пока последний из племён Ункида не испустит последний вздох.

Кай поднял голову. В глазах стояли слёзы, но он держался.

– Она не из вашего народа…

– Предки не спрашивают, откуда ты, – Тастух уже хуже говорил на ломаном всеобщем. Он чуть склонил голову. – Они спрашивают, как ты умер.

Кай медленно кивнул и рукавом вытер слёзы.

Обряд занял время. Ункидцы делали всё сами. Кая только попросили присутствовать и не уходить. Он и не уходил. Стоял и смотрел, как они готовят место в камне, как несут факелы, как поют что-то низкое и протяжное на своём языке. Если раньше их речь была грубой и тяжелой, то пение было мягким и умиротворяющим, словно это был совсем другой язык. Вся процессия перешла в другое место, которое вело вниз, к недрам горы.

Саргон отошёл в сторону и посмотрел на обречённого.

Именно тогда он заметил, что Озук дышит. К нему не подходили, даже после смерти он внушал людям страх.

Обречённый лежал там, где упал, на краю плато, лицом вниз. Клинок вошёл ему в спину насквозь и вышел из груди. Даже те, кто не был чувствителен к магии, понимали: Клинок Души был не обычным оружием и должен был убить обречённого.

Саргон подошёл ближе и присел рядом.

«Обречённый, которому вернули силу Первого. С Пагубой. Да ещё и с металлом в голове, который блокирует то, что делает его безумным».

Охотник не стал его трогать. Просто смотрел, невольно сжимая и разжимая чёрную руку.

Эона подошла сзади и встала рядом.

– Он жив, – в голосе Эоны пропал детский звук. – Надо его убить.

– Пока нет.

Девочка помолчала.

– Потому что он знает про Шамона?

Всякий раз, когда Саргон слышал это имя, его словно било молнией. А за последнее время оно звучало слишком часто.

– Думаю, знает.

– Это циничная причина оставлять его в живых. Он убил нашего друга, – в тоне Эоны слышалась злость.

– Поверь, он умрёт. Но не сейчас. Иди побудь рядом с Каем.

«Дам ему самому покончить с обреченным, возможно это поможет ему…»

Озук пришёл в себя к тому времени, когда солнце окончательно скрылось за горой. Саргон сидел рядом всё это время. Ему больше и делать было нечего, но дать ему полностью восстановиться он не мог.

Обречённый открыл глаза: один человеческий, другой чёрный, с белым зрачком. Некоторое время он просто смотрел в небо.

– Ты не добил меня, – сказал он наконец. Голос был хриплым, но твёрдым.

– Нет.

– Почему?

Саргон не стал врать.

– Ты можешь знать, где Шамон.

Озук тихо засмеялся. Смех был странным: не злым и не горьким, просто усталым.

– Честный ответ. – Он попытался пошевелиться и скривился. – Мальчишка хорошо ударил. Клинок Души… Давно не видел такого. Его богиня могла бы выжить, не разорви она свою душу. Раньше Первые могли отделять свой клинок без вреда для себя. Сейчас же… Мы жалкая тень себя прошлых, что Избранные, что обречённые.

Он снова закашлял. Изо рта потекла кровь, сначала чёрная, потом багровая. Чёрная кожа понемногу сходила, превращаясь в человеческую. Пагуба отступала.

– Хм. – Озук снова посмотрел в небо. – Шамон на юге. За куполом Арахии. Он проводит эксперименты. Какие именно, не знаю. Но место называется Лимиур.

Саргон замер.

Замок Лимиур. Там, где убили Маркуса.

Там, где всё началось.

– Ты бывал там? – спросил он и сам удивился, насколько ровно прозвучал его голос.

– Там меня и создали, точнее вернули силу, – просто ответил Озук. – Там же я впервые убил часть себя. Там же Пагуба взяла надо мной власть. Оттуда я бежал. Это плохое место, охотник. Очень плохое.

Он замолчал. Потом добавил тише:

– Смотри, чтобы твой гнев не забрал твою личность. Пагуба поступает так же… Я хочу попросить тебя кое о чём.

– О чём же?

– Я знаю, ты хочешь дать парню убить меня, но лучше сделай это сам.

Саргон едва сумел скрыть удивление.

– Почему?

– Он будет считать это своей местью, но это не даст ему ничего. Этот момент будет разъедать его душу и приносить осознание, что месть не стала панацеей…

Озук выглядел опечаленным. Одинокая слеза скатилась по его щеке, но он отвернул голову, чтобы охотник этого не заметил.

– Что он делал с вами там?

– Разные вещи. Но в основе всего были эксперименты с Пагубой.

– Что это такое?

Озук вздохнул. Это было не из усталости, а из слабости, не будь он в таком положении он продолжил бы сражение и не отвечал бы на вопросы.

– Пагуба – это магия. Особая магия, присущая демонам. У них тоже есть способности, как у Первых. Шамон пытается понять, как управлять Пагубой. Демоны, заразившие живность, умирая, забирают Пагубу с собой, и заражённые звери очищаются.

Казалось, Озук хочет сказать что-то ещё, но он замолчал.

Саргон вздрогнул.

«Значит, если убить демона, обращение животных прекратится. Я уже думал о таком, но это была лишь теория. Однако если такое возможно, будет достаточно устроить одну зачистку и очистить Арахию…».

Озук скривился и схватился за голову. Кожа снова начала темнеть. Он вытянул руки перед собой, и медленно из его носа и глаз вытекло чёрное железо. Обречённый напрягся и собрал его в виде кольца.

– Возьми… Это поможет при встрече с Шамоном… Больше ничего не могу сказать…

Саргон взял кольцо.

«Нельзя ждать. Если он обратится полностью, придётся биться ещё раз».

Охотник достал демонический клинок, зажёг его и одним ударом снёс голову Озука, которая качнулась и откатилась в сторону. Беловолосый старался не смотреть на него, но в последний миг, он готов был поклясться, что Озук улыбался.

Саргон вздохнул и убрал меч. Он нашёл свой пояс, слетевший в бою, достал из кармана чёрный лист бумаги и кинжалом сделал надрез на указательном пальце. Криво нацарапал:

«Цель устранена».

После помедлил и постарался вкратце рассказать о том, что произошло. Так они и общались с Айзеком. В глубине души Саргон надеялся, что их отправят в Лимиур.

«Хорошо. Пока отдыхайте. Идите в Сильрию. Лия уже знает цель следующего задания».

Саргон смял бумагу и убрал её назад. Надо было идти к Каю.

Вийя стояла рядом с ним у самой кромки лавы. Клинок Души лежал у Кая на коленях, а сам он смотрел на лаву так долго, что Саргону стало не по себе.

Она села рядом, не спрашивая разрешения. У ункидцев не было такого обычая: для человека, которому плохо, это считалось бы оскорблением.

– Мы считаем, что Базат умирает раньше рыцаря, потому что не способен выдержать ту боль, которую выдержит рыцарь… – теперь она уже не говорила оскорбительных слов и старалась говорить на всеобщем.

Кай не ответил.

– Все мы стали свидетелями того, что легенды о рыцарях и их богах правдивы. Она была сильной. Не каждый пошёл бы в сражение столь отчаянно.

– Да, она была такой. Она всегда выбирала помощь другим, какой бы ни была ситуация, – Кай снял с пальца кольцо. Синий камень на нём треснул. Когда-то именно с его помощью первый рыцарь Соны передал связь с ней.

– Ты был ей хорошим рыцарем?

Он помолчал.

– Не знаю. Наверно, нет. Я и рыцарем-то по-настоящему не был. Вечно воровал, вёл себя как ребёнок. Она всегда ругала меня за это, – он усмехнулся, коротко, без радости. – Но она не отворачивалась от меня…

– Значит, был хорошим, – сказала Вийя. – А кем ты будешь теперь?

Кай вздрогнул.

– Не знаю.

– Охотником, – раздался голос Саргона.

Кай повернулся и увидел рядом учителя с Эоной. Сколько тот простоял здесь, он не знал.

– Он не был рыцарем. Впрочем, как и я. Но мы охотники. Наша задача – обеспечивать безопасность простых людей. – Саргон помолчал. – Мне неведома твоя боль. Однако одно я знаю наверняка: Сона не хотела бы, чтобы ты опустил руки.

Кай кивнул.

– Да. И ты не одинок! Мы всегда будем рядом, – закивала Эона.

– Завтра выдвигаемся, – голос Саргона стал чуть строже.

– Ункидцы говорят: дорога учит ногу. Не голова учит ногу. Дорога. Это хорошо, что вы уходите.

Кай встал и увидел, что вокруг собрались ункидцы.

– Знайте, вам здесь всегда рады. Особенно тебе, Вайлр Кай.

Вийя и остальные ункидцы вскинули руки, сжимая кулаки, и поклонились. Это был высший жест уважения. Такой племена оказывали только великим воинам.

Шамон.

Избранный сидел за длинным столом из тёмного дерева и внимательно изучал строки, выведенные на пергаменте. В комнате стоял тяжёлый запах сырости, золы и чего-то металлического, будто здесь слишком часто проливали кровь и слишком редко проветривали. На столе рядом с бумагами лежали вскрытые инструменты, чёрные осколки металла и несколько стеклянных сосудов с мутным осадком на дне.

Резкая боль пронзила ему голову.

– Не может быть… Его всё-таки убили. Так вот где он прятался, – мужчина вздохнул и стиснул зубы.

Он поднялся и подошёл к камину. Тот был сложен из тёмного камня и больше напоминал пасть, чем очаг. Один взмах руки, и мокрые поленья, которые недавно занёс слуга, вспыхнули сразу, с шипением, будто огонь давно ждал приказа.

– Если бы только он остался со мной, я бы завершил его трансформацию… Нужно было сказать ему всю правду сразу.

Пламя качнулось, и в дальнем углу просторной комнаты тень дрогнула. Из неё словно отделилась невысокая фигура в бордовом плаще с капюшоном. Она бесшумно выступила вперёд и опустилась на одно колено.

– Господин, но как нам быть? Если они продолжат убивать нас, мы можем не успеть выяснить…

Шамон резко развернулся, и фигура вздрогнула, будто только сейчас осознала, что ей не позволяли говорить первой.

– Не зови меня так. Успеем. Осталось ещё шестеро. Моруг не был связан с нами, хоть я и знал его раньше. В нём был изъян. Как и в той, кого я встретил первой… Истинной… – Он словно пытался напомнить себе всю хронологию событий. Тон бога смягчился, но от этого не стал менее неприятным. – Надо решить, что делать с охотником. Он как заноза. Проклятый Маркус… Следи за всей их компанией и докладывай обо всём, но не светись.

– Хорошо.

– Можешь идти. И скажи надсмотрщику, пусть приготовит тело того демона, которого поймали вчера. Я должен найти оставшихся. Без них ваше восстановление не завершить…

Тень поклонилась и, не поворачиваясь к нему спиной, двинулась назад. Добравшись до угла, она коснулась стены, где мрак лежал особенно густо, и исчезла в нём, словно растворилась в собственной стихии.

Шамон снова повернулся к столу. Не садясь, он взял чёрный лист бумаги и дописал что-то быстрыми, острыми движениями. Огонь из камина дрожал у него за спиной, и от этого тень на стене казалась больше самого человека.

_____________________________________________

Бонус

Глава XIV. Честь

Глава XIV

Честь.

Добро и зло – не противоположности. Это два конца одной верёвки, которую каждый тянет в свою сторону.

Цистус, Архонт Церкви Первых.

Сильрия встретила их шумом.

После гор, лавы и тишины плато это было почти оглушительно. Рынок тянулся вдоль главной улицы: крики торговцев, запах жареного мяса, смех детей, скрип телег. Город жил и не знал ни о каком Шамоне, ни о Пагубе, ни о том, что где-то на севере ункидцы похоронили богиню в чреве горы.

Саргон шёл и смотрел на людей с тем выражением, которое Эона называла «лицом старого ворчуна».

– Терпеть не могу восточные города, – сказал он, ни к кому особенно не обращаясь.

– Ты терпеть не можешь любые города, – заметила Эона. Она сидела у него на плечах и вертела головой по сторонам. – О! Смотри! Жареные орехи! Купи мне!

– Нет.

– Но я богиня!

– Богиням не нужны орехи.

– С каких пор ты стал тем, кто знает о богинях?! Жадюга!

Саргон не ответил. Кай шёл рядом молча. Он смотрел на рынок, но будто мимо него: взгляд скользил по лицам, ни на ком не задерживаясь. Раз или два он машинально тянулся к левой руке и каждый раз натыкался на пустой палец. Кольцо он отдал Вийе, когда нужно было положить что-то рядом с телом Соны на прощание. Клинок Души был аккуратно обмотан тряпками и закреплён у него за спиной. Охотник настоял, что лишнее внимание им ни к чему.

Саргон заметил молчание Кая, но ничего не сказал.

Лия ждала их у таверны с узким фасадом и вывеской в виде лютни. Она стояла у входа и смотрела на улицу. Одета была по последней моде Новой Тельмарии кожаные штаны с карманами, широкая рубашка с длинными прямоугольными пуговицами, поверх накинута широкий платок который крепился на шее и свисал с плеч, на голове была небольшая шляпа

– Живые, – сказала она, когда они подошли. – Рада видеть.

– Взаимно, – вздохнул Саргон. Путешествие с двумя детьми его утомило.

– ЛИИИИИИИИИИЯ! – Эона спрыгнула с плеч охотника, и тот едва успел поймать её у земли. Богиня бросилась в объятия прядильщицы звука. – Он не купил мне жареных орехов!

– Я куплю, не переживай, – Лия по-матерински обняла девочку, похлопала её по спинке и, заметив парня, подошла к нему. – Кай, я…

– Всё нормально, – сказал он.

Она не стала спорить, неловко замялась, но потом отошла в сторону. Лия кивнула и открыла дверь таверны.

Внутри было тихо и пахло травяным отваром. Они заняли стол в углу. Лия заказала еду заранее. Она явно уже знала, что здесь готовят хорошо, а что нет ведь прибыла сюда двумя неделями ранее.

– Рассказывай, – сказал Саргон, когда служанка ушла.

– Сначала поешьте. Потом расскажу.

– Лия.

– Саргон, – копируя его тон, ответила девушка. – Вы с гор, путь был не близкий. Поешьте.

Он замолчал. Эона уже тянулась к хлебу, раскачивая на стуле ногами.

Некоторое время за столом было тихо. Только стук ложек и редкие реплики Эоны о том, что суп слишком горячий, хлеб слишком мягкий, а вообще в горах кормили лучше. Кай ел механически. Не жаловался. Не шутил. Просто ел и смотрел в тарелку.

– Как там было? – тихо спросила Лия, так, чтобы её слышал только Саргон.

– Тяжело, – так же тихо ответил он.

Она посмотрела на Кая.

– Он справится?

– Да. Он сильный. Сильнее, чем я был в его возрасте.

Лия кивнула и больше не поднимала эту тему. Потом посмотрела на Саргона и неожиданно сказала:

– Как думаешь, то, что делает Айзек, правильно?

– Правильно ли убивать других? Дай-ка подумать. – Саргон наигранно закатил глаза, словно размышляя, и через секунду ответил: – Нет.

– Но ведь от них были только беды. Моруг ел людей, Озук убивал их, – Лия подняла ладонь, останавливая охотника. – Да, я знаю, возможно, из-за Пагубы. Но всё же они причиняли вред.

– К чему ты клонишь? – Саргон вскинул бровь.

– Я думаю, что Айзек делает нужное дело, какими бы ни были его методы. Эти существа опасны. Устранить их не зло. Это необходимость.

– Ты веришь в это, – сказал Саргон.

Это был не вопрос. Он уже понял, что Лия определилась со стороной.

– Верю. А ты нет?

Саргон помолчал. За окном шумел рынок. Где-то смеялся ребёнок.

– Моруг не помнил своего имени, – сказал он наконец. – Он плакал. Один. В яме. Среди костей людей, которых съел, потому что не мог иначе. Держал кости, как он говорил своего рыцаря…

Саргон вздрогнул и выдержал паузу.

– Озук вогнал железо себе в мозг, чтобы не потерять разум. Сам. Без чьей-либо помощи. И всё равно в конце попросил меня убить его, чтобы…

Саргон осёкся. Хоть он и говорил шёпотом, всё равно испугался, что Кай услышит. Лия помрачнела.

– Я не говорю, что их не надо было останавливать, – продолжил Саргон. – Я говорю, что слово «необходимость» звучит слишком легко для того, через что они прошли.

– Ты жалеешь их.

– Я понимаю их, – поправил он. – Это разные вещи.

За столом нависла тишина.

– Айзек пользуется тобой, – вдруг сказал Кай. Тихо, не поднимая взгляда от стола.

Все посмотрели на него.

– Он пользуется всеми нами, – продолжил парень. – Лией – для информации. Саргоном – для грязной работы. Эоной, мной и… – он на миг запнулся, – для прикрытия. Он умный. Выбирает правильных людей для правильных задач. – Кай наконец поднял взгляд. – Это не значит, что он хороший.

Тишина.

– Никто и не говорил, что он хороший, – сказала Лия.

– Нет. Но ты говорила, что он делает нужное дело. – Кай пожал плечами. – Может быть. Но нужное для кого?

Он снова опустил взгляд. Разговор закончился сам собой. Остаток трапезы прошёл тихо. Люди вокруг будто не замечали их, в этом городе у каждого были свои заботы и хлопоты, жизнь здесь спешила, и никому не хотелось отвлекаться на путников.

Немного позже, в комнате, которую сняла Лия, она собрала всех за небольшим столиком и развернула лист бумаги.

– Его зовут Заир, – сказала она. – Обречённый. Живёт в Сильрии уже четыре года. Без клейма Церкви: Шамон сумел снять его. Внешне выглядит как обычный человек. Держит приют для сирот на восточной окраине.

– Приют, – повторил Саргон.

– Да. Около тридцати детей. Кормит, одевает, учит грамоте. По всем отзывам, добрый человек. Соседи его уважают. Городские стражники иногда заходят к нему просто поговорить.

– Значит, не скрывается, – сказал Саргон.

– Незачем. Я же сказала: он выглядит как человек. Ведёт себя соответственно. Никто не знает, кто он на самом деле.

– А в случае опасности? – спросил Кай.

– Когда его приют пыталась прибрать к рукам местная банда… – Лия помолчала. – В общем, нашли тела сорока человек, истерзанных словно зверем.

– Он делает хорошее дело, – сказал Саргон.

– Делает, – подтвердила Лия. – По нашим данным, он предан Шамону. Считает его благодетелем. Шамон снял с него клеймо, дал ему жизнь, дал смысл. Заир отвечает преданностью.

– Вот и ответ, – Саргон поднял глаза на Лию. – Необходимость?

– Дети, – сказала Лия. – Он отправляет детей Шамону. Раз в год или два группа уходит на юг. Заир говорит им, что нашёл для них работу и хорошие семьи. – Лия помолчала. – Что происходит с ними дальше, я пока не знаю. Мои люди выясняют.

– Люди?

– Прядильщики звука. Я же говорила, нас много… С помощью Айзека я так скажем, восстановила свои права там.

– Когда узнаешь? – спросил Кай. Он стоял, прижимая к себе свёрток с клинком.

– К вечеру.

Саргон встал.

– Тогда пока посмотрю на него.

Лия не успела возразить: охотник уже хлопнул дверью и ушёл прочь. С собой на всякий случай он взял подаренный ункидцами короткий меч из чёрного железа. Пояс с паприкой он починил, но выглядел тот всё равно ужасно и немного болтался на талии, что раздражало Саргона.

Уже вечерело. Ориентироваться в городе было несложно, в Новой Тельмарии ценили порядок, улицы были прямыми, а указатели и карты стояли на видных местах.

«Судя по всему, приют относился к важной инфраструктуре, раз его наносили на карты. Странно, но мне не хочется причинять ему вред. Даже зная, что он предан Шамону.»

Через пятнадцать минут он был на месте.

Здание оказалось небольшим, но очень ухоженным. Было видно, за ним следят. Вокруг бегали дети, играли, смеялись и задирали друг друга. Кто-то гонял по двору деревянный обруч, кто-то спорил у старого колодца, а двое малышей пытались поймать рыжего кота, который забился под ящики, он явно прятался от них не в первый раз.

«Я помню такое детство, когда был предоставлен сам себе. Сколько же времени прошло, можно было находить приключения на каждом углу…».

Саргон стоял не заметив, как воспоминания его затянули.

– Вам помочь?

Саргон встрепенулся. Он не услышал, как к нему подошли. Что важнее, не почувствовал этого. Развернувшись, он сразу понял, кто говорит.

– Ох, нет. Простите. Я просто немного прогуливался, погружённый в мысли, и заплутал.

– Довольно сложно потеряться в нашем городе, – мужчина был немного выше Саргона, с пепельными волосами и янтарными глазами. Одетый в белое, он выглядел почти слишком чисто для этого места. Улыбнувшись, Заир указал в сторону дома. – Но мы рады гостям, если они пришли с миром. Пойдёмте, я угощу вас чаем.

– Заир! Давай поиграем!

К ним подбежал мальчишка, весь в саже. Его белая рубашка стала почти чёрной.

– Альмир! Сколько раз я говорил не лезть в трубу? – обречённый опустился на одно колено и рукавом вытер мальчику лицо. – У меня гости. Потом поиграем. Перед сном скажи Наире, чтобы она искупала тебя. Иначе не расскажу сказку.

Мальчишка с тяжёлым вздохом смирился, но, отойдя, тут же весело побежал догонять других детей.

– Я, признаться, плотно поужинал, – Саргон почувствовал, как сердце бешено заколотилось. Это спокойствие, что исходило от Заира, оно странным образом давило на охотника.

– Я настаиваю. К тому же чай помогает с этим. У меня есть рецепт.

Заир провёл его через коридор наверх, к балкону. Дом внутри был такой же простой, как и снаружи, но и такой же ухоженный: чистые стены, крепкие перила, аккуратно задвинутые лавки и стеллажи с книгами. Выйдя на балкон, он усадил охотника на один из стульев и спустя немного времени вернулся с чайником и двумя кружками.

– Красиво у вас тут.

Сверху Саргон увидел сад: деревья, цветы, аккуратные дорожки. Длинные ряды цветов тянулись в стороне, чтобы дети их не вытоптали, а кроны деревьев сплетались между собой, даруя в жаркую погоду спасительную тень.

«И правда красиво».

– Да, стараюсь по мере сил, – Заир сел напротив и отпил из чашки. – Так что привело тебя ко мне?

– Я уже говорил…

– Нет. Скажи правду. – Заир внимательно смотрел на охотника, словно хищник. – Я чувствую в тебе Пагубу. Но о тебе ничего не знаю, хоть ты и кажешься мне знакомым. Старший брат не упоминал, что среди моих собратьев появились новые освобождённые.

– Освобождённые?

Заир улыбнулся краем губ.

– Так и думал. Если ты сам смог одолеть Пагубу, то ты очень ценен для моего…

Саргон медленно встал, заводя руку за пояс.

– Нет-нет. Прошу, не здесь. Не на глазах у детей. К тому же я не хочу драться. Я просто хочу понять, кто ты и поговорить. Ты не напал сразу, значит, не враг. Так ведь?

Саргон молчал. Он не знал, что ответить.

«Сказать нет? Но я не смогу ослушаться приказа Айзека. Он просто убьёт всех или одного из нас».

– Понятно. Пойдём в безлюдное место?

– Завтра. Попрощайся с детьми. – Саргон сглотнул. Хоть и старался говорить спокойно, но что-то в Заире пугало его.

– Хорошо. За городом есть небольшая равнина. Раньше там стояли хижины лесорубов. После пожара туда никто не ходит.

Саргон кивнул и поднялся. Нужно было рассказать остальным. Сердце бешено колотилось.

* * *

– Я, конечно, всё понимаю, но разведчик из тебя никудышный. Впрочем, всё обернулось для нас лучше, чем мы ожидали, – Лия ходила по комнате из стороны в сторону, словно пыталась измерить её шагами. – Хорошо. Отправитесь туда завтра…

– Отправитесь? – Кай внимательно посмотрел на неё.

– Да. Я должна получить отчёт. Мой человек упомянул, что там что-то важное. Я нагоню вас позже.

– А он сильный? – спросила Эона, глядя на охотника.

– Не знаю. Но я испугался.

– Чего? – богиня непонимающе захлопала глазами.

– Его спокойствия. – Саргон помолчал. – Слушайте план…

* * *

Вечером следующего дня Саргон вместе с Эоной и Каем стояли на равнине, окружённой деревьями. Судя по всему, пожар здесь случился давно. Между молодой травой ещё торчали обугленные пни, а на месте старых хижин чернели низкие каменные основания. Всё вокруг уже успело зацвести, но земля всё равно хранила следы огня. Лия ушла утром, и её до сих пор не было.

Заир пришёл немного позже. На нём была всё та же белая одежда.

– Ох, простите, что заставил вас ждать. Укладывал детей.

– Ничего… – неловко ответил Саргон. Было странным вежливо говорить с тем, с кем должно было пройти сражение на смерть.

– Зачем ты привёл детей?.. А, Избранная. – Заир слегка поклонился, занеся левую руку за спину и удерживая правую перед собой. Так было принято здесь встречать Избранных. – Моё почтение. Но думаю, вам здесь не место…

– Ох-ох. А у тебя хорошие манеры, – несмотря на напряжение, Эона улыбнулась упирая руки в бока. – Но моё место с моим рыцарем!

– Прошу прощения, но он не ваш рыцарь. Хотя я чувствую связь. Странно. И в мальчике она есть, хоть и видна лишь как отголосок… – Заир склонил голову набок, он словно смотрел глубже, чем могли другие. – Сочувствую твоей утрате.

Кай замер и вздрогнул.

– Прости. Я не хотел причинять тебе боль.

– Почему ты так спокоен? Почему разговариваешь с нами так, словно мы друзья? – Саргон непонимающе посмотрел на обречённого.

Заир вздохнул и вскинул голову к небу, на котором уже начали проступать звёзды.

– Моя способность, доставшаяся мне ещё из жизни Первого. Эмпатия. Я могу понимать чувства и эмоции других, могу чувствую зло. Чувствую опасность и плохих людей, – он посмотрел на троицу. – От вас не исходит такой угрозы. Вы словно пришли сюда не по своей воле. Каждый по своему устал от того, что с вами происходит.

– Да. Так и есть. Но нам приказано тебя убить. Если мы этого не сделаем, умрём сами, – проговорил Саргон, сжимая кулаки.

– Печально это слышать. Я думал, сумею вас переубедить, но умирать тоже не намерен. От моей жизни зависит слишком много жизней моих подопечных. – Заир помолчал и продолжил: – Тогда в словах нет смысла. Я постараюсь убить вас быстро и безболезненно.

Он повернулся к группе.

И изменился.

Это произошло не резко, скорее как закат. Кожа потемнела. Плечи расширились. Глаза стали белыми с чёрными радужками, зеркальным отражением Моруга. Рост прибавился на полголовы. Одежда натянулась на изменившемся теле и затрещала по швам.

Но лицо осталось его. Спокойным. Усталым. Человеческим.

– Приготовьтесь! – Саргон вскинул демонический меч, перехватывая ункидский в левую руку. Кай с Эоной отошли в сторону.

Заир двигался быстро. Быстрее, чем Моруг. Быстрее, чем Озук без металла. Первый удар пришёлся сбоку, и Саргон едва успел уйти: кулак прошёл в сантиметре от виска заставляя воздух загудеть.

«Сила как у Озука. Но скорость выше. И он контролирует себя, бьёт точно, без ярости».

Кай зашёл справа и выпустил огненную стрелу из паприки. Заир поймал её открытой ладонью. Кожа задымилась, но не загорелась. Он посмотрел на руку с лёгким удивлением, будто ожидал, что будет больнее.

– Паприка, – сказал он и шагнул к парню. – Интересно, ты смешиваешь ее почти инстинктивно, должно быть ты сундарийец. Давно не чувствовал огня.

Несколько Игл Света вонзились ему в плечо. Эона стояла на противоположном краю равнины. За те бои, в которых она успела поучаствовать, богиня тоже научилась мыслить тактически.

– Почему ты не ушла?..

Он развернулся, но Саргон опередил его, нанося удар. Заир среагировал, отбил выпад предплечьем, но фиолетовое лезвие всё же рассекло кожу. Из раны хлынула чёрная кровь.

– Ты убивал демона, – Заир говорил невольно, будто сам затягивал бой.

– Да, – Саргон сжал зубы. – И двух обречённых. Тех, кого создал Шамон.

– Жаль.

Заир резко присел и развернулся, делая подсечку. Саргон упал, кувыркнулся и быстро поднялся, но перед лицом уже был обречённый, который с силой ударил его, ломая нос.

Саргон отлетел в сторону.

«Ударил слабее…»

Кай напал сбоку, используя Клинок Души. Взмах был неточным, неумелым. Обречённый хотел отбить лезвие, как сделал бы раньше, но тут же отдёрнул руку.

– Она отдала за тебя жизнь. Теперь понятно. В твоих руках доверие твоего Избранного.

Он рванул вперёд, схватил парня за запястье и второй рукой выбил меч. После развернулся и ударил Кая ладонью по затылку. Тот обмяк.

Луч света.

Эона направила руки в сторону Заира и выпустила в него мощный поток энергии. Тот выставил правую руку вперед. Чёрная кожа зашипела и задымилась.

Обречённый без слов развернулся к ней и побежал.

Вспышка.

Эона ушла в сторону в последний момент и появилась рядом с Каем.

– Унеси его! – крикнул Саргон.

Она замешкалась. Не хотела снова оставлять Саргона. Этого мгновения хватило. Заир оказался рядом и ударил её по затылку.

Богиня рухнула прямо на Кая.

– Неееет!

Саргон бежал к Касю, охотник секундами ранее, попытался нащупать выпавший демонический клинок, но не смог. Увидев на земле Клинок Души, он хотел поднять его, но чёрную руку будто обожгло.

– Не выйдет. Пагуба не примет чистую энергию Первых.

Заир оказался рядом с Саргоном. Два удара: один в руку, выбивая ункидский клинок, второй в подбородок. Он не дал охотнику упасть, продолжая наносить короткие, ритмичные удары. В какой-то момент обречённый подбросил противника в воздух и с разворота сильно ударил его в живот.

Саргон кубарем полетел на землю. Выплюнул скопившуюся во рту кровь и потянулся за целительной паприкой.

«Не знаю, сколько ещё смогу так исцелять себя… Кажется, мне говорили – не больше десяти раз. Это уже седьмой…»

Охотник на ощупь нашёл нужный отсек, высыпал паприку, поднёс ко рту…

Заир ударом ноги выбил смесь из его ладони. Схватил за шею и поднял.

– На что вы надеялись? Ты привёл их сюда на смерть. А ведь я должен буду убить их. А они ещё дети…

Саргон молчал. Он не мог говорить, но каждое слово что-то поднимало в нём. Злость. Ярость. Почему он раньше не замечал, как эти чувства наполняют его силой?

Саргон рефлекторно вскинул руку и схватил Заира за горло. Чернота стремительно начала покрывать его тело.

– Убить?